Мэй Л
Пепел

Глава 1

Говорят, что судьба преподносит нам испытания в жизни, которые мы сможем пережить и благодаря которым, мы становимся сильнее и мудрее. В свои шестнадцать лет я не боюсь трудностей, за каждую работу берусь с улыбкой. В моей семье не принято паниковать и бояться, в первую очередь всегда нужно рассчитывать только на самого себя, но если есть что-то, что тебе не по силам, то можно попросить о помощи.

Я никогда не слышала, чтобы мой отец жаловался на жизнь. Пусть он и строг с нами порой, но воспитать в одиночку шесть детей не каждому по силам. Папа не ругал нас, не бил, но и мы всегда старались вести себя тихо. Ну а если и бедокурили, то не сдавали друг друга.

Я родилась в небольшой деревне Гаэль на правом берегу глубоководной и буйной реки Фия. Название деревня получила в честь Великого феникса Гаэль, который также считается нашим покровителем. Издавна здесь рождаются великие лекари, передающие свои знания из поколения в поколение. Погода теплая и солнечная, редко выпадает снег и не нападают демоны. Гаэль была закрыта от посторонних ровно триста лет, но, когда на соседние деревни стали нападать демоны, глава Гаэль господин Кай разрешил нашим соседям мигрировать к нам.

Из-за Фии к нам тяжело попасть от границы Царства демонов. Я ни разу их не видела, но слышала о них предостаточно. Одни говорят, что это ужасные кровожадные твари с мордами чудовищ, длинными острыми когтями, крыльями летучих мышей. Они безжалостны и не боятся использовать свою магию для уничтожения всего живого. Кто-то говорит, что демоны выглядят как самые прекрасные создания в этом мире, которых можно увидеть в жизни. Они хитры и коварны, в них нет ничего человеческого, а их главная цель уничтожить все, что стоит у них на пути. Я верю двум вариантам и каждый вечер молю Великого феникса Гаэль оберегать нас от несчастий.

Помимо врачевания, жители в основном занимаются сельским хозяйством и животноводством, из-за постоянно пребывающих беженцев появилось много строителей и торговцев. Теперь некогда маленькое закрытое поселение выросло в четыре раза за последние пятьдесят лет.

Деревня находится далеко от королевства Авалентия, нужно ехать на лошадях без отдыха около десяти суток, конечно, если лететь на пегасе или гиппогрифе, то путь займет в два раза меньше времени. Но в Гаэль ни разу не приезжали из Авалентии. Жителям огромного королевства здесь не место, а я, наоборот, мечтаю посмотреть на огромный замок из белого камня, его двенадцать высоких башен, с самой высокой из них увидеть море, которое сияет при свете солнца и луны. Оно действительно такого цвета, как описывают его в учебниках истории королевства? Но эта мечта останется лишь мечтой, к сожалению, путешествие в Авалентию мне не предстоит.

Каждый год из четырех потомственных семей целителей из Гаэль отправляют по одному ребенку старше тринадцати лет на службу королю, как правило, все они попадают на фронт и многие обратно не возвращаются. В прошлом году уехала моя третья по старшинству сестра Илария. Сейчас она служит нашему королю в его гвардейском полку. Я не видела ее уже пять месяцев и, наверно, соскучилась. Не знаю… Я не близка со своими сестрами, только с братом-близнецом. Одно я знаю точно, наш глава никогда не отправит меня в королевство. Во мне так и не проснулась магия целителя, и мой фамильяр не сформировался. Мун все еще в форме голубого пушистого облака, когда к десяти годам фамильяры принимают вид животных и растений.

Никого не интересует, что в пятнадцать лет я знала все известные болезни и методы их лечения, могла быть помощником лекаря на операции. Разбиралась во всех видах лекарственных трав и в их свойствах, ядах, могла приготовить снадобье. Все это не важно, ты не лекарь для короля, если у тебя нет практической магии.

Как самой младшей в семье, мне досталась работа по дому. Помимо учебы в школе и помощи в госпитале, я отвечаю за уборку, стирку, корм скота, иногда помогаю своей четвертой сестре Эстель с приготовлением еды. Мой брат-близнец Адриан вместе с отцом работает на благо нашего поселения. Что-то починить, построить – это все к ним.

Папа раньше был целителем, но после смерти мамы он утратил свой дар и с тех пор занимается физической работой. Да, мы можем потерять свою магию, так как она исходит от нашей души и эмоций. Видимо, душа папы умерла вместе с мамой. Его обязанности взяли на себя мои старшие сестры: Амалия, Илария и Нисса.

Самая старшая сестра, Амалия, прекрасно разбирается в травах и умеет сварить любое снадобье от любой болезни, своей магией она может успокоить душу, подарить покой. Ее фамильяр принял вид сиреневого колокольчика, благодаря этому она чувствует природу. Амалия говорит, что это не описать словами, можно только почувствовать. Ее способности не самые полезные для королевства, поэтому она осталась в Гаэль.

Амалии сейчас двадцать четыре года, как самый старший ребенок она взяла на себя ответственность за воспитание младших сестер и брата. Высокая зеленоглазая девушка с округлыми формами, нежным голосом, но немногословная. Ее руки просило много мужчин в нашей деревне, но она хочет найти любовь всей своей жизни, чтобы с первого взгляда порхали бабочки в животе и сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Моя вторая сестра, Нисса, сейчас работает помощником главного лекаря, сопровождает его на операции, помогает заведовать госпиталем. Ее фамильяр – оранжевая бабочка Некта, что полностью отражает ее характер. Особенность ее магии – прикоснувшись к человеку она может понять, где источник боли, чувствовать, насколько эта боль сильная. Старшие целители говорят, что с возрастом ее магия будет расти и она сможет находить у пациентов боль на расстоянии. С таким даром ее не отпустили из Гаэль.

Она полная противоположность Амалии. Веселая, бойкая, кокетливая девушка маленького роста, больше всех из нас похожа на маму. В свои двадцать два года уже не менее десяти раз собиралась выходить замуж, но, как и Амалия, еще не нашла того самого.

Иларию в двадцать лет отправили на службу в королевство. Ее дар убирать боль довольно редкий среди целителей, а фамильяр принял обличие рыжей кошки. С раннего детства Илария усидчивая и исполнительная, никогда не даст себя в обиду. Я переживаю за нее, но тем не менее уверена, что у нее все в порядке.

Эстель всего восемнадцать лет, через шесть месяцев у нее свадьба. Она выходит замуж за старшего сына беженцев из соседней деревни Петта. Равиль красивый смуглый юноша с темными вьющимися волосами, увлекающийся музыкой и поэзией. Благодаря своим увлечениям он и сошелся с Эстель на нашем местном празднике. Эстель очаровала его не только своей внешней красотой, но и внутренней. Серьезно? Определенно, у меня и Равиля разные понятия о красоте. Нет, Эстель внешне очень красивая девушка, ничем не уступает своим сестрам, но как можно полюбить ее внутренний мир? Она самый раздражающий человек на свете, не проходит и дня, чтобы мы не вступили с ней в перепалку. Ее фамильяр самый первый приобрел форму большого шмеля, который не редко жалил меня при очередной нашей ссоре.

Ее дар такой же, как и у Адриана, с помощью своей магии они могут снизить высокую температуру и давление. Дар полезный, но среди потомственных целителей он не редкий, с ним они будут работать в госпитале. Адриан хочет лечить малышей, а Эстель просто хочет быть популярной в Гаэль.

Самым сильным лекарем в нашей семье является моя бабушка по маминой линии, Марта Мелони. Невысокая стройная женщина с ярко-зелеными глазами одним только своим взглядом может приструнить любого. В деревне ее все уважают и все к ней прислушиваются. Бабушка может определять болезнь и ее причину, лечить головные боли своим пением. Ее фамильяр умер в один день с моей мамой, но свой дар бабушка не потеряла, в отличие от папы.

Ее единственная дочь, Изабелла Мелани, зеленоглазая девушка небывалой красоты с длинными золотистыми волосами, была одним из самых сильных целителей в Гаэль. Мама могла вылечить любую рану касанием руки. Бабушка говорит, что Великий феникс Гаэль наградил ее своим даром сильнее остальных, и она может вылечить всё. Могла…

Изабелла Мелани и Кристофер Саммер знакомы с рождения. Жили по соседству, вместе учились, проводили время. Неудивительно, что, когда обоим было по шестнадцать лет, они осознали, что их чувства давно перестали быть просто дружескими. Через два года они поженились.

Маму с ее даром требовал к себе король, но в день ее отправления бабушка увидела, что мама беременна и поэтому не может уехать из деревни на службу. Через девять месяцев у семьи Саммер родилась первая дочь, и маму больше никто не мог забрать.

Шестнадцать лет назад, летом, когда высоко на небе, где светят звезды, Единорог передает свой пост Дракону, у моих родителей родился пятый ребенок, долгожданный сын. Зеленоглазый малыш с рыжими волосами появился на свет под покровительством Великого Феникса Гаэль и единорога Ааран. Я родилась спустя тридцать минут после Адриана под покровительством Великого Феникса Гаэль и Дракона. Через два часа после моего рождения умирает мама, а меня вся деревня нарекает несчастьем моей семьи.

Я шестой ребенок по счету, а число шесть в Гаэль стараются избегать любыми способами. Родилась под покровительством Дракона, такое событие несет в себе неблагоприятный исход для родившегося. Моя семья не винит меня в смерти мамы, но и любви от своих старших сестер я не получаю. В детстве мои одногодки избегали меня, называли бракованным ребенком, несчастьем Саммер, проклятием Саммер, так что моим лучшим другом и моей опорой стал Адриан.

Адриан – моя душа! Самый близкий для меня человек. Ради него я могу броситься и в огонь, и в воду, зная, что он никогда не позволит мне это сделать. Я готова отдать свою жизнь за него.

Моя внешность отличается от внешности моих родных. У сестер и Адриана зеленые глаза, светлые ресницы и светло-рыжие волосы, их лица украшают веснушки, ямочки на щечках. Мои глаза голубого цвета с длинными черными ресницами, а волосы ярко-рыжего оттенка. Когда я была совсем маленькой, бабушка сказала, что они одного цвета пламени Дракона и феникса Гаэль.

Единственное общее у меня с моими сестрами и Адрианом – это метка в виде феникса на левом запястье. Эта метка передается из поколения в поколение от самых первых жителей Гаэль по материнской линии. Смотря на свою левую руку, я осознаю, что только это связывает меня с моими сестрами и мамой.

Благодаря Адриану и бабушке я не чувствовала себя изгоем, не обращала внимания на косые взгляды в мою сторону. О маме в нашей семье редко упоминали, папа говорит, что теперь ее душа с фениксом Гаэль и она помогает всем нам. Я знаю, что папа и старшие сестры скучают по ней, мне печально, что ни я, ни Адриан не увидели ее. Если бы я не родилась, мама была бы жива? Этот вопрос я задаю себе каждый раз, перед тем как засыпаю, задать вслух папе или бабушке я не решаюсь. Я стараюсь делать все, что в моих силах, чтобы оправдать свое существование. Да, я чувствую себя виноватой в смерти мамы, и с каждым днем моя вина растет все сильнее.

– Ну вот, последний штрих. – Нисса вплетает еще один цветок лилии в мою прическу. – Красавица!

Скромное белое платье в пол из легкой ткани, полностью закрывающее шею, плечи и руки. Длинные рыжие волосы заплетены в прическу корзинка и украшены цветами белой лилии.

– Ты самая красивая невеста из всех, что я видел!

– А ты много невест видел, Адриан? – я отворачиваюсь от зеркала и с улыбкой смотрю на своего брата. – Не припомню, чтобы за последние три года в Гаэль отмечали свадьбы.

Адриан одет в белую рубашку свободного кроя и черные брюки. Его волосы, как всегда, взлохмачены, глядя на его улыбку забываются все несчастия.

– И все равно ты самая красивая, Элтейн! – Адриан крепко обнимает меня, а из-за угла украдкой выглядывает Санна. Пока еще маленькая рыжая лисица смотрит на меня своими желтыми глазами. Не думала, что фамильяр брата будет такой, я всегда считала, что это будет благородная птица орел, мудрая сова и, может быть, даже олень, но лиса… Хотя, почему бы и нет? Обаяния Адриана хватит на всю нашу семью, от него все без ума, но за прекрасной милой улыбкой скрывается довольно хитрый парень.

– Он прав, – соглашается Нисса, – ты сегодня очень красивая. Жаль, что Илария не смогла приехать.

– Все в порядке, главное вы рядом. – Глубоко вздохнув, я смотрю на свое отражение еще раз. – Что ж, нам пора.

– Точно. Так все на выход! – командует Нисса, и за ней из моей комнаты вылетают Нетта и Мун.

– Ты нервничаешь? – глаза Адриана смотрят в мои, и думаю, что он видит мою душу. – Эл, поговори со мной, пожалуйста.

– Я… – я не знаю, что сказать. Я не хочу выходить замуж в шестнадцать лет, но другого выхода для меня папа и бабушка не видят. У меня все еще нет магии, мой фамильяр не принял форму, зная дату и последствия моего рождения вряд ли в Гаэль кто-нибудь когда-нибудь захочет взять меня в свою семью. – Все правда в порядке, Элиот хороший парень. Пусть я не так представляла себе свою свадьбу, но бабушка и папа правы, бракованному ребенку не так легко устроиться в жизни.

– Не говори ерунды! – Адриан крепко сжимает мои ладони, и наши лбы соприкасаются. – Никто и никогда не вправе указывать, что тебе делать! Пусть у бабушки и у папы на твою жизнь свои планы, но самое главное то, чего ты хочешь, Эл! И не смей больше называть себя так! Если ты не согласна с этим браком, то я все отменю!

От его слов в груди стало больно, только бы не заплакать! Элиот Райт два года назад со своими родителями и младшим братом Лукасом переехали из самого близкого к границе Царства демонов города Аон. Сейчас от большого торгового города на берегу моря Альгиеба остались лишь руины, только двадцать процентов жителей удалось спасти.

В школе Элиот рассказывал, что Аон славился своими ювелирными изделиями, большинство лавок работали на короля Авалентии Шедара Первого, а потом на его сына, действующего короля Шедара Второго. У его родителей была своя лавка, они занимались украшениями из жемчуга и морских кораллов.

Тогда я думала, что, должно быть, так грустно покинуть свой дом, быть вынужденным переезжать из одного места в другое и в конце концов остепениться в маленькой далекой деревне.

Сейчас его родители держат небольшую торговую лавку. Все так же продают украшения, только теперь из дерева, камней и ракушек, что обитают на дне Фии. У них большой двухэтажный дом на противоположном берегу реки, есть свои домашние животные, сад.

Папа познакомился с отцом Элиота, когда помогал со строительством их дома. Потом они сдружились, и спустя год папа сообщил мне, что семья Райт готова принять меня как свою невестку. Будь на моем месте сестры, папа бы не торопил события, но со мной все иначе.

Мы с ним редко разговариваем один на один. Как правило, он говорит, я выполняю. Я не знаю, какой был дар у папы до смерти мамы, какой формы был его фамильяр, не помню, когда он в последний раз смеялся. Я знаю, что он меня любит, но я чувствую перед ним вину и построила стену между нами. А может быть, мы оба построили стены.

С момента моей помолвки Эстель постоянно твердит, что Элиот отличный вариант и если бы этот дурачок в меня не втрескался по уши, то она бы его себе прибрала. Я помню, как в школе Элиот смотрел на меня своими большими серыми глазами, и каждый раз, когда я ловила его взгляд, он смущенно улыбался и опускал их вниз. Я не знаю, что такое влюбиться, никогда не испытывала этого чувства.

За день до свадьбы бабушка сказала, что не все браки строятся на любви, главное в семье – это уважение и преданность друг другу.

– Я хочу этого, Адриан. – Прошептала я. – Хочу выйти замуж, быть хорошей женой и матерью нашим детям.

– Тогда пусть будет по-твоему. – Чтобы я ни сказала, я знаю, что от Адриана ничего не утаить, но и он знает мой упрямый характер, если я решила, то назад дороги нет.

Во дворе нашего дома играет музыка. Папа пригласил всех местных музыкантов, и никто не смог отказать ему. Первая свадьба у ребенка Кристофера Саммера и не так важно, что у самого младшего, бракованного. Моего папу все уважают.

В Гаэль свадьбы проводят на закате, чтобы солнце, звезды и луна смогли благословить молодоженов. Никаких колец, дорогих нарядов, все должно быть просто. Счастье не в богатстве, а в здоровье и любви.

Солнце уже начинает садиться, небо приобрело оранжево-розовый оттенок. За домом в саду разместили огромный шатер, сестры и соседи наготовили разных вкусностей, дети танцуют под музыку, а старики им хлопают. Деревья украшены гирляндами, много живых лилий. Я понимаю, это любимые цветы моей мамы и так мы показываем, что помним о ней, но у меня их запах вызывает тошноту.

У алтаря стоит глава нашей деревни и Элиот. Высокий светловолосый молодой парень, на два года старше меня, стоит босиком и вежливо разговаривает с господином Ману. Очаровательная улыбка, нежный голос, сильное мускулистое тело. Эстель права, он мечта всех девочек и любоваться им можно вечно. Нужно быть счастливой, что он выбрал меня. Только я не понимаю почему. Я никогда не считала себя красавицей, в Гаэль полно девушек лучше меня.

– Элтейн, моя милая! – папа крепко обнимает меня, заставляя испытать удивление и неловкость. От него пахнет настойкой, которая всего за одну порцию прибавляет настроения. – Моя малышка первая из всех шестерых моих любимых детей обретает семью! Желаю тебе счастья!

– Спасибо, папа. – Я опускаю взгляд на свои босые ступни. В траве уже начинает зарождаться роса. – Я постараюсь не разочаровать тебя.

Папа отпускает меня так же внезапно, как обнял. Хочется задержаться в его руках подольше, но сентиментальность – не его сильная сторона.

Дальше все идет так быстро, и так медленно одновременно, что я не могу уловить суть происходящего.

Нисса вручает мне в руки букет белых лилий, и я босиком ступаю по дорожке, усыпанной лепестками цветов к алтарю и своему будущему супругу. Все собравшиеся смотрят на меня, а у меня перед глазами все расплывается. Вот я нахожу взглядом Адриана и фокусируюсь на нем, даже в этот момент я могу на него рассчитывать.

Дойдя до алтаря я передаю Ниссе букет, а господин Ману берет мою руку и руку Элиота в свои и начинает произносить речь. Я не могу разобрать речь главы Гаэль, в ушах отдается лишь стук собственного сердца. Приходится смотреть на Элиота, но в глазах опять все плывет. Только бы не заплакать, только не при всех!

– Можете поцеловать невесту – говорит Ману и моих губ касаются губы Элиота. Теплые, нежные, наверно должно быть приятно впервые поцеловаться, но мое тело реагирует по-другому, желудок скручивает, начинает тошнить.

Элиот берет меня за руку и уводит к берегу реки под радостные поздравления гостей и родственников, где нас ждет лодка, украшенная цветами. Мой муж должен перевезти меня на другой берег Фии в мой новый дом.

Я ничего не слышу кроме гула в ушах, все танцуют, улыбаются, пьют, едят, наш сосед дедушка Фирс вышел исполнять свой коронный номер «Пьяная пляска». Пытаюсь найти Адриана, но не могу, паника накрывает меня как огромная волна, хочется убежать домой и запереться в комнате. Ничего не чувствуя и не понимая, я иду за руку с моим мужем.

Я уже была в доме семьи Райт, когда родители договаривались о нашей свадьбе. Но сейчас, с этого берега, он мне кажется таким огромным и чужим, а еще это ужасное осознание, что в свой родной дом я больше никогда не вернусь.

Плывем мы молча, Элиот отлично управляется с веслами, мышцы на его руках под рубашкой напряжены, взгляд спокоен, он улыбается мне. Я улыбнулась в ответ и опустила голову, буду смотреть на свои руки, а не на мужа.

«Мне что-то нужно сказать ему? Но что я должна сказать? Соберись, Элтейн!»

– Элиот, если ты устал, мы можем остановиться… – Я пытаюсь отсрочить неизбежное, вот что я делаю.

– Мы уже приплыли! – Элиот поднимается и подает мне руку. – Позволь тебе помочь.

Наступив босой ногой на деревянный причал, я обернулась назад: солнце уже село, на улице темно и прохладно, мой любимый дом украшен цветами, во дворе горят огни, громко играет весёлая музыка, поют песни. На том берегу всем радостно и весело, а мне стало одиноко, как никогда еще не было в жизни.

«Назад дороги нет».

Медленно мы идем к дому Элиота, он поддерживает меня под руку, чтобы я не упала. Я уже успела наступить на несколько камней и пискнуть от боли. В доме приглушенно горят лампы, сегодня здесь никого нет. На эту ночь дом оставили для молодоженов, все родственники празднуют свадьбу на том берегу.

Внутри тепло, чисто, пахнет хризантемами, лавандой и сладкими булочками с вишней. Я ступаю так медленно и осторожно, будто иду не по деревянному полу, а по тонкому льду. Обстановка уютная, но все такое чужое. Смогу ли я назвать это место своим домом?

– Родители выделили нам вторую большую спальню на верхнем этаже, а моя комната теперь принадлежит брату. – Элиот ведет меня за руку в нашу спальню. – Я тебя оставлю на пару минут, чтобы ты подготовилась?

– Да, конечно. – Я постаралась выдавить из себя еще одну улыбку.

Как только дверь захлопнулась за мной, и я осталась одна в большой светлой комнате, мне показалось, что весь воздух отсюда выкачали и я сейчас задохнусь. Посередине стоит огромная кровать с четырьмя подушками и белым покрывалом, усыпанным лепестками цветов. Около двери стоит таз с водой, где плавают лепестки роз и, скорее всего, добавлено масло розы. Раз уж мы шли босиком, я обязана ополоснуть свои ступни в воде. Мой супруг сделает это в ванной.

Бабушка и соседские тетушки рассказали мне, что должна сделать невеста в первую брачную ночь. Так как мамы у меня нет, то они взяли подготовку к этому процессу в свои руки. Супруг полностью моется и одевается в белую одежду, невеста должна ополоснуть ноги в розовой воде. Помыли меня до скрипа моей чистой кожи за несколько часов до начала свадьбы.

А дальше жена должна раздеть мужа, муж снять свадебное платье с жены, и они ложатся в постель. Бабушка сказала, что Элиот знает, что дальше делать, но, возможно, в первый раз мне не понравится и будет больно.

– Можно войти? – Элиот стоит в дверях одетый в белую льняную рубашку и брюки свободного кроя. – Или тебе нужно еще время?

– Нет, все в порядке, я готова. – Кажется, эту фразу я говорю сегодня не первый раз. Больше похоже на мантру, чем на мои истинные чувства.

– Элтейн, – Элиот медленно подходит ко мне, словно боится, что я убегу от него прочь, – когда я впервые увидел тебя полтора года назад, я понял, что никого прекраснее на этом свете не встречал. В школьном дворе ты сидела под деревом с книгой в руках и твои волосы блестели на солнце, что я подумал, это настоящее пламя, а потом это пламя разгорелось в моем сердце, моей душе, и я больше ни о чем не могу думать. Когда родители нашли мне невесту, я сказал, что если и женюсь, то только на тебе, и сейчас я так счастлив и благодарен нашим богам, родителям и тебе за то, что я твой муж.

Его слова были похожи на слова принцев из сказок, что в детстве читал мне папа. Только сейчас они вызывают у меня очередной болезненный спазм в желудке, а не бабочки в животе.

– Элиот, – я прикасаюсь к завязкам на его рубашке и начинаю медленно их развязывать. – Спасибо, что выбрал меня.

«Это же я должна сказать?»

Аккуратно снимаю рубашку с моего мужа через голову. Под ней прекрасное мускулистое поджарое тело. Так близко я видела только тело Адриана, у Элиота сильные руки и спина, он часто и отрывисто дышит. Очень нежно его пальцы расстёгивают мое платье и медленно снимают сначала с моих плеч, потом опускают до талии, дальше платье само падает вниз. Никто еще не видел меня в таком виде, мне не страшно, я приняла свое положение. Взгляд Элиота задержался на моей груди, талии, ногах, опять на груди, и наконец он посмотрел мне в глаза. От этого взгляда мне стало не по себе, зрачки расширены, его серебристые глаза смотрят на меня с жаждой. Так и должно быть?

– Позволь я расплету тебе волосы, – у него такой тихий голос, будто ему тяжело дышать, говорить. Я чувствую, как он убирает цветы из моих волос и расплетает мою прическу, волосы волнами падают на спину, закрывая меня от него, своей спиной я чувствую его возбуждение. Его нос утыкается мне в затылок, и он медленно вдыхает: – Ты такая невероятна.

Он ласкает мои плечи, руки, талию, бедра. Его поцелуй начинается у моего виска и спускается все ниже к шее. Одной рукой он убирает мои волосы, другой рукой ласкает мою грудь. Ощущения приятные, но мне так неловко.

– Иди ко мне! – Элиот разворачивает меня к себе и впивается своими губами в мои.

Его поцелуй настойчивый, не такой, как был у алтаря и минуту назад. Мои губы сопротивляются, руки сжали его плечи. Не знаю, что я хочу сделать, оттолкнуть его или чтобы он продолжил. Минуты назад все было более-менее, но то, что происходит сейчас, мне не очень нравится.

«Терпи! Ты должна сделать это, теперь он твоя семья!»

Когда уже не осталось воздуха и я пытаюсь жадно и глубоко вдохнуть, Элиот с новой силой впивается в меня, засовывая свой язык в мой рот. Он же не съест меня?

– Я постараюсь сделать все как можно нежнее, но, возможно, тебе будет больно. – Элиот снял свои штаны и залез на меня. – Ты даже не представляешь, какая ты красивая, Элтейн.

Он снова меня поцеловал и опустил на кровать, его руки расположились у моей головы, и он вошел в меня. Больно? Нет. Неприятно? Да. Ощущение его внутри себя не вызывает приятных эмоций и тем более ощущений. Его грудь соприкасается с моей грудью, руки прикасаются к моему телу. Он тяжело дышит, но, судя по его выражению лица и стонам, ему намного лучше, чем мне. Сколько это уже длится и сколько еще осталось?

Время замерло, я смотрю в потолок, пытаясь сдержать слезы. Нельзя плакать, мне ведь говорили, что приятно не будет. Это испытывают все жены?

– О боги! – Элиот стал входить в меня еще быстрее, и, кажется, это был финал, он громко простонал, вышел из меня, перевалившись на другой бок, а я почувствовала, как у меня между ног потекло что-то теплое. – Это было просто…

– Хорошо? – Я пыталась подобрать нужное слово, но, кажется, наши ощущения отличались.

– Я хотел сказать, невероятно.

– Ты не против, если я схожу в ванную? – Я села на кровать и увидела на белом одеяле красное пятно.

– Конечно, – Элиот тоже его увидел. – Не переживай, я все заменю.

– Спасибо. – Я надела свадебное платье и быстрым шагом вышла из комнаты.

Свое собственное отражение в зеркале мне не понравилось. Волосы спутаны, вид уставший, будто по мне проехала повозка, запряженная пегасами. Между ног неприятное ощущение. Встав под теплую струю воды, я постаралась смыть с себя весь сегодняшний вечер. Нет, не получится, теперь это моя жизнь. И вот сейчас, под шум воды, где меня никто не видит и не слышит, я разрешила себе плакать.

Когда я вернулась обратно в комнату, Элиот дремал, лежа на спине, постельное было заменено, кровать расстелена. Я сняла платье и накрылась пуховым одеялом, снова прикасаться к мужу мне не хотелось.

– Ты как? Все хорошо? – Элиот взял мою левую руку с отметкой феникса в свою и поцеловал, опять нежно.

– Да, просто устала и хочется спать. – Соврала я.

«Так теперь всегда будет? Мне придется делать это постоянно? Заниматься этим с ним?»

– Внизу нам накрыли стол, если ты голодная, то я могу….

– Нет, я не хочу есть. Я устала, день был долгим.

– Что ж, тогда отдыхай. Прекрасных снов, – он еще раз поцеловал мою руку и уснул, так и не выпустив ее из своей.

Наблюдая за ним спящим, таким расслабленным, умиротворенным, я не представляю, что смогу прожить с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Он прекрасный парень и, надеюсь, что будет хорошим мужем. Только я совсем ничего к нему не чувствую. Я боюсь, что нам придется жить друг с другом, когда Элиот будет любить меня, но я не буду любить Элиота. Смогу ли я полюбить его? Можно ли прожить в браке без любви?

Не знаю, сколько я пролежала, смотря в потолок и слушая его размеренное дыхание, сна не было ни в одном глазу. Мне слышится, что с другого берега все еще играет музыка. Рада, что моей семье сейчас весело, а я со всем справлюсь, все выдержу ради них.

«Твои волосы блестели на солнце, что я подумал: это настоящее пламя…» Произносится в моей голове, и вот я сижу под высоким дубом во дворе школы с книгой в руках. Пытаюсь запомнить состав снадобья, облегчающего зубную боль, и проглотить свои слезы после того, как мои одноклассники в очередной раз устроили мне бунт. Мун летает вокруг дерева, а я всё не могу собраться и запомнить нужное количество трав. Ну почему, что со мной не так?

«…Я подумал: это настоящее пламя…» Теперь я стою около дуба и смотрю, как его безжалостно пожирает пламя, не оставляя ни одной веточки.

«Пламя».

– Элтейн! Элтейн! – Что-то или кто-то расталкивает меня, но я не могу пошевелиться. Я смотрю на огонь, мне жарко и в то же время так хорошо, спокойно. – Элтейн, проснись!

– Что?! – Резко открываю глаза.

– Элтейн, – Элиот сонный, в штанах, с испуганным выражением лица сидит передо мной. – Нам нужно бежать!

– Что происходит? – Мое сердце готово вырваться из груди, а неприятное предчувствие подступает к горлу, перекрывая кислород. – Мне кошмар, кажется, приснился…

– Нужно бежать! – Элиот хватает меня за руки и надевает на меня платье. – У нас не больше пятнадцати минут на сборы.

– Куда? Зачем? – Не понимаю я, пока мой взгляд не падает на картину за окном.

– Демоны… – Элиот крепко сжимает мои плечи, но самого его пробирает дрожь. – Демоны напали на Гаэль.

Вот он, удар под дых. Подбегаю к окну, чтобы увидеть, как правый берег реки Фия, где стоит мой дом, живет моя семья, горит. Горит ярким пламенем. Хочется закричать, но я где-то потеряла свой голос, с меня срывается только хрип. Нет, мои папа и бабушка, мои сестры, Адриан!

«Адриан!»

Глава 2

Мама умерла через несколько часов после моего рождения, и я не знаю, что такое утрата. С этим столкнулись мои старшие сестры, папа и бабушка. Когда я была маленькой, то каждый год в праздник урожая просила Великого Гаэль вернуть мне маму. Мне так хотелось посмотреть на нее, услышать ее голос. Я завидовала детям, у которых есть мама. Завидовала своим сестрам, ведь они ее помнили, злилась на них, но не понимала, насколько больно

– Адриан, я должна быть рядом с ним! – вырываюсь из объятий Элиота. – Где все мои вещи?

– Нет! Они… Их уже не спасти! – из-за этого скорбящего выражения на его лице мне хочется ударить мужа.

– Не поверю, пока не увижу своими глазами. Мун! – зову свой фамильяр.

«Они живы! Живы!»

Так и не найдя свою обувь, выбегаю из дома босиком в мятом свадебном платье. Мое облачко следует за мной. Нельзя поддаваться панике! Я должна найти свою семью и помочь всем, кому смогу. Подойдя к причалу, вижу ужасающую картину: на небе огненное зарево, весь противоположный берег объят пламенем, мой дом полностью поглотил огонь. Больше не играет веселая музыка и никто не поет песни, теперь слышны только испуганные крики и плач.

– Элтейн, подожди! Это самоубийство! – Элиот догнал меня, но ему меня не остановить. – Ты ведь не умеешь управляться с лодкой!

– Тогда я доплыву сама! – спрыгиваю с деревянного пирса в ледяную воду.

– Ты с ума сошла! – его голос полон отчаяния и страха. – Вернись!

Да! Я сошла с ума, но я не побегу прятаться, когда моя семья в опасности. Знаю, что переплыть Фию без лодки – дурацкая затея. Меньше чем на полпути я устану или меня унесет сильным течением. Только вот желание спасти своих родных сильнее страха собственной смерти.

– Остановись Элтейн! Черт! Дай мне руку! – Элиот затащил меня в лодку, из-за холода ощущение будто в кожу вонзились тысячи игл. – Если мы высадимся на том берегу, я не могу гарантировать, что мы останемся в живых.

– Знаю. – Смотрю в его глаза, надеясь, что он поймет меня. – Я должна там быть, там моя семья! Твоя семья!

Дорога занимает целую вечность. Мне так кажется или Элиот специально медленно плывет? Плач, вой, всхлипы становились все громче, каждый удар моего сердца был все медленнее и тяжелее. Должно быть, это просто сон, на Гаэль никогда не нападали. Зачем демонам деревня, которая не имеет никаких ценностей и находится далеко от Авалентии?

– Почему никто не плывет на другой берег?

– Думаю, что просто не успели. При нападении демоны перекрывают все пути.

– Но на твой дом они не напали и на остальные тоже. – Поворачиваю голову, осматривая свой новый дом.

– Может просто не стали переплывать Фию или еще не добрались до того берега?

– Странно все это. Из того, что я слышала, ни один демон не оставит ничего живого на своем пути, а тут получается они полностью уничтожают один берег Гаэль, но не трогают другой!

– Я не знаю Элтейн! Могу сказать только одно: если мы высадимся там, – Элиот обернулся назад, – то мы не выживем. Пока еще не поздно, давай вернемся и укроемся в лесу.

В его глазах страх и уверенность в своей правде. Пусть он уже и пережил нападения демонов в детстве, но больше он не ребенок. Теперь он взрослый мужчина и должен защищать своих родных, меня, да и всех, кто нуждается в помощи!

– Нет, ты можешь уходить, но я не оставлю свою семью. – Бросаю на него укоризненный взгляд.

– Я тоже твоя семья! – его серые глаза пытаются найти во мне хоть каплю здравого смысла, но ничего не выйдет, только Адриан может переубедить меня, а теперь, когда он в опасности, я не отступлю.

– Так поддержи меня! Неужели тебя не волнует, что случилось с твоими родителями и братом, живы ли они? – Как он может быть таким эгоистом?

– Я знаю, что с ними случилось! Их больше нет! Я уже пережил нападение и благодаря моему отцу мы успели сбежать, но они нашли моих родителей и здесь. От судьбы не уйдешь.

– Тогда мирись со своей судьбой один! – мы почти приплыли. Спрыгиваю с лодки в воду и бегу на берег.

Как можно бежать, прятаться, когда твои близкие в беде? Не понимаю!

Очень холодно, мокрое платье прилипло к телу, волосы спутались, босые ноги утопают в грязи. В нос бьёт запах дыма, все дома около берега уже сгорели. Мой дом дальше, на возвышенности ближе к лесу. Мама и папа построили его сами, с любовью. Поэтому мне всегда в нём уютно и безопасно.

Большой двухэтажный коттедж из дерева с огромной столовой, кухней, большой светлой гостиной, открытой террасой и пятью спальнями. Родители хотели большую семью, но не думали, что у них будет шесть детей, возможно, тогда дом был бы больше. Из гостиной и террасы можно наблюдать закат и пейзаж на противоположном берегу Фии, а из окон спален виден лес.

До отъезда Иларии я делила комнату с Адрианом и Эстель. Потом папа разрешил мне занять её комнату, а Эстель спит в комнате Амалии, потому что старшая сестра ночью дежурит в госпитале. Бабушка живёт рядом, наши дома разделяют школа и храм.

Все соседи дружелюбные, всегда делятся травами и никогда не против обсудить местные новости. Бабушка Линда постоянно угощает нас пирогами с вишней, а папа в знак благодарности передаёт ей вишню из нашего сада. В Гаэль редко бывают скандалы, только если дядя Феликс переберёт своей настойки и потом прячется от своей грозной жены тёти Розы.

Стоит только дойти до калитки, как становится жарко. Жарко от пламени, охватившего мой сад, двор и любимый дом. Уже не потушить, всё погибло. Я прожила здесь всю жизнь, а сейчас ничего не осталось. Окна выбиты, горит крыша, никто не тушит пожар, никого нет.

Дёргаю за ручку калитки, и правая часть забора валится на землю. Медленно, шаг за шагом иду во двор. Под ногами битая посуда, остатки еды, в саду в неестественных позах, словно сломанные куклы, лежат тела. Стол перевернут набок и догорает с упавшими стульями. Пахнет палёным деревом и жареным мясом.

«Нет, не так должна закончиться моя свадьба»

– Папа! Адриан! Нисса! – от горячего едкого воздуха сразу пересохло во рту, – Эстель! Кто-нибудь! Мун, не кружись вокруг меня, помоги найти их!

Мун уплыла в еще горящий сад, а я пытаюсь осознать масштаб катастрофы осматриваясь во круг себя.

– Есть кто живой?! – кричу я хриплым из-за дыма голосом. – Пожалуйста, отзовитесь!

В ответ тишина, только треск горящего дерева и крики где-то в дали. За что? Почему моя маленькая спокойная деревня погрузилась в этот кошмар? Ох Гаэль! Чем мы это заслужили? Почему ты не уберег нас в эту ночь?

– Элтейн! – Пусть прозвучало тихо, но я всегда узнаю этот голос.

– Адриан, – срываюсь с места и бегу со всех ног глубже в сад. Где-то в стороне упало дерево. – Я бегу Адриан!

Стараюсь не смотреть на лежащие тела, но не узнать тётушку Маргарет и её дочь Шейлу, мою одноклассницу, я не могу. Все они мертвы, им не помочь. Хоть я и не общалась с Шейлой и на мою свадьбу она пришла только ради приличия, мне всё равно стало жаль, что её жизнь оборвалась в шестнадцать лет.

Спотыкаюсь об кого-то, точнее, обо чьё-то тело и падаю на землю, ударяясь коленями и подбородком. Из-за нехватки кислорода подняться на ноги непросто, голова кружится, тело не слушается.

– Черт! Простите… – слова так и остаются внутри меня.

Я споткнулась о тело моего папы. Боль, сильная боль пронзила мою грудь. Мой красивый сильный отец лежал на спине, его изумрудные глаза полные ужаса открыты, а в его груди дыра. Что они с тобой сделали?

– Нет, нет, нет, нет, папа! Как же так? Почему ты здесь лежишь, где остальные? – из-за нахлынувших слез в глазах все поплыло. – Только не это!

Поднимаю глаза в надежде, что кто-нибудь придёт на помощь. Но никого нет, Элиот куда-то исчез. Сейчас я один на один со своим страхом и горем. Я не могу ничем помочь, не могу вернуть папу.

– Кто-нибудь, помогите! – Вряд ли кто-то услышит мой хрип. В таких ситуациях каждый сам за себя.

На берегу у причала стоит высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном. Она повернулась ко мне, и моё сердце упало вниз. Пусть я и не вижу лица под капюшоном, но жёлтые демонические глаза видны во тьме даже с такого расстояния. Яркие, словно два цитрина, полные ненависти и жажды смерти.

Зажимаю свой рот ладонью, боясь пошевелиться. Оно меня увидело? Оно придёт меня убить? Опускаюсь на землю в надежде, что эта тварь меня только слышала, но не заметила.

Несколько минут чудовище в плаще смотрит в сторону моего дома, но развернулось и зашагало к госпиталю.

Меня трясёт от увиденного ужаса и усталости. Смотрю на тело своего отца и не могу поверить, что несколько часов назад он обнимал меня и искренне радовался моему замужеству, а теперь лежит на холодной земле и не дышит. Больше он меня не обнимет, больше я не услышу его голос, больше не увижу его улыбку и добрые изумрудные глаза.

Как осознать потерю ещё одного родителя? Как с этим смириться и жить дальше? Можно ли вообще с этим смириться? Папа любил нас, пусть и не всегда показывал это, но я знаю. И мы его любили, ведь он был единственной нашей опорой, главой семьи. Всегда принимал все решения и сейчас сказал бы мне, что делать.

Но что теперь? Как мне поступить? Должна ли я оставить его здесь и искать Адриана и сестёр? Да, именно это мне и нужно сделать. Если они выжили, я их найду.

– Папа, я обязательно вернусь за тобой. – Закрываю его глаза, – Я найду остальных и вернусь. Люблю тебя.

Клянусь, что слышала голос брата с заднего двора дома. Мун так и не вернулась ко мне. Мун в порядке, я бы почувствовала, если бы с ней что-то случилось. Может, она ещё никого не нашла? Ладно, мне нужно искать дальше.

Бежать придётся через горящий сад, другого выхода нет. Великий Гаэль, помоги мне не сгореть сегодня! В глубине сада деревья больше не горели, они тлели, оставляя после себя едкий запах дыма. Дышать было невозможно, глаза щиплет, в горле боль, кашель не дает сделать маленький вдох. Не разбирая дороги, пытаюсь выйти из этой ловушки, по памяти, на ощупь. Под ногами что-то хрустит, и думать не хочу, что это, еще один шаг, и наступаю на горячую деревяшку. Взвыв от боли, иду дальше уже быстрее, что будет, то будет.

– Элтейн это ты? – да, это голос Адриана, я не ошиблась.

– Я здесь, я иду к тебе! – мой голос сейчас похож на крик вороны. – Где ты?

– Я у входа! Не могу встать! – только не это! Держись Адриан!

– Я иду! Я почти за углом!

Адриан лежит около крыльца, даже сквозь дым и слезы я смогла различить его светлые волосы на темной траве и белую рубашку. Около него крутилась Мун.

– Я здесь, я рядом. – Падаю на колени рядом с ним и прижимаю его руку к своей груди. Пальцы такие холодные. – Мун ты молодец, ты его нашла.

– Элтейн, ты жива, слава Гаэль! – из его рта вытекает струйка крови. – Я боялся, что они доберутся до тебя.

– Демоны? Что случилось? Где сестры, бабушка? – столько много вопросов, а нужен лишь один ответ – они живы.

– Они в доме, я оставил их в доме, велел спрятаться и выбежал помогать отцу. – Я подняла глаза вверх. Все два этажа горели, если мои сестры и бабушка были там, то они погибли.

– Папа погиб Адриан, – возможно, нужно было бы сказать это более мягче, но вот обстановка не та. – Я споткнулась о его тело, когда бежала сюда. У него в груди огромная дыра, будто его грудь прожгли насквозь. Прости меня, я должна была быть здесь, быть рядом….

– Элтейн, тебе нужно уходить! – Адриан словно не слышал меня. – Бросай все и убегай от сюда! Они искали, не знаю, что или кого, но они перевернут Гаэль, пока не найдут то что им нужно.

– Нет, я тебя не оставлю!

– Посмотри на меня! – голос Адриана был слабым, но твердым. – Я не жилец, мне осталось несколько минут, если Гаэль сжалится. Ты должна выжить Элтейн!

Адриан, на его лице боль, глаза впали, он и правда умирает. Только сейчас замечаю, что из его живота торчит кусок деревяшки. Что за мразь с тобой так поступила?

– Адриан, – всхлипываю как детстве, когда ребята обижали меня, – не умирай, пожалуйста! Я жить без тебя не могу, ты же знаешь. Что мне дальше делать без вас?

– Элтейн, у тебя вся жизнь впереди. – Его голос стал еще тише, а мой плачь громче. – Ты должна полюбить себя! Ты не бракованный ребенок семьи Саммер, ты особенный ребенок. И ты должна жить всем назло, ради меня, ради нашей семьи! Я всегда буду рядом, как наша мама. Я с т…

Последнее слово он не договорил, но я поняла. «Я с тобой!» мы всегда говорили друг другу эту фразу.

Прекрасные зеленые глаза Адриана замерли.

Страх, вот что испытали мои сестры узнав о смерти мамы, в следующую секунду за страхом приходит боль. Мучительная сильная боль в груди, разрывающая сердце на маленькие кусочки. Дальше приходит крик, крик из-за боли, беспомощности, утраты и только потом горькие слезы.

Мой мир рухнул, моя жизнь стала никчемной. Я не хочу жить без своей семьи, без Адриана. Я не смогу!

– Ты тоже умрешь Мун, все умирают. – Я смотрю на пушистое облако и понимаю, что убила всю свою семью. – Из-за меня все умирают!

Мой крик, мои рыдания отдавались эхом в лесу за домом, но кому какое дело, до моих страданий. Кто сможет вернуть мне мою семью?

«Великий Гаэль, за что ты так со мной?»

Рассвет, на востоке небо приобретает нежно-оранжевый оттенок, где-то прокукарекал петух. Я всю ночь просидела со своим братом, держа его за руку. У меня нет силы ему помочь, меня не было рядом, когда на них напали. Почему я выжила? Какой от меня толк?

Опять стало холодно, несмотря на жар от горящего дома, меня знобит. Не чувствую ног, вообще ничего не чувствую, кроме боли в груди, будто в ней прожгли такую же дыру, как у папы. Что страшнее: физическая боль или душевная? Какую боль можно исцелить?

Этот осенний день должен быть теплым, жители Гаэль должны проснуться и пойти на работу, в школу, дети должны веселиться и надоедать старикам. Сегодняшний день будет теплым и траурным. Деревня мертва, как и мое сердце, моя душа.

Илария, знает ли она что случилось, сообщили ли ей? Нет, не думаю. Никто не спас маленькую деревню и ее жителей, мы никому не нужны.

Из-за спины Адриана высовывается мордочка Санны.

– Я совсем забыла про тебя малышка. – Бережно беру лисицу на руки и нежно глажу по голове. – Скоро все закончится, не бойся, я рядом.

Фамильяр не живет без своего хозяина, участь Санны известна. Она была близка с Адрианом и редко подходила к другим, при обычных обстоятельствах было бы странно, что она разрешила дотронуться до себя.

– Спеть тебе? – Закрываю глаза и вспоминаю колыбельную, что пела бабушка.

Солнышко сядет, небо темнеет,

Звездочки выглянут встретить тебя.

Ночь так прекрасна, не бойся, смелее!

Сладкие сны уж давно ждут, пора…

Тельце Санны растворилось в воздухе, оставив после себя облако из рыжих блесток, что устремились в небо.

Вот и все, что осталось от моей жизни: ранний брак, сгоревший дом, разбитая посуда, тело отца и брата, мертвые соседи в саду, боль, отчаяние и пепел, падающий на меня.

Глава 3

Поймай феникса – старая детская игра в Гаэль, которая проводится раз в сезон. Взрослые прятали небольшую деревянную фигурку феникса и давали подсказки, где ее искать. Дети делились на команды по три человека и соревнование начиналось.

Обычно фигурку прятали во дворе школы или на местном рынке. Подсказки всегда были разные, хоть игра придумана давно, каждый раз ее разбавляли новыми правилами. Победители получали большой торт и звание чемпионов Гаэль.

Все старались заполучить в команду Адриана и Эстель. Адриан хитрый и проворный, хорошо физически сложен, у Эстель отлично развито логическое мышление, она быстро находила ответы на все задания. Меня ни разу не брали в команду и все игры я наблюдала как зритель. Говорили, что я слишком маленькая, плохо бегаю, у меня нет духа командного игрока и соперничества. Но я знала, что меня не брали из-за того, что все считали меня несчастьем и боялись, вдруг из-за меня кто-то пострадает.

Адриан всегда делился со мной тортом и разрешал носить свой значок чемпиона, Эстель это раздражало. Если Адриан и Эстель попадали в разные команды, то дома часто спорили о том, кто сжульничал и, кто больше достоин победы. Папа и бабушка постоянно над ними смеялись.

Старшие сестры участвовали в игре не так часто, как Адриан и Эстель, я не очень помню их победы и поражения. Не помню, чтобы они приглашали меня посмотреть на их игру, я просто приходила с папой и братом. Папа был ярым фанатом, но больше всего болел за Адриана, когда тот начал играть и очень им гордился.

Пусть игра простая и приз не ценный, но жители Гаэль считали это праздником. Их дети могли показать свои способности, развлечься, подружиться с товарищами по команде. Мне не было одиноко наблюдать за игроками, ведь я была с папой. Может в детстве я не понимала, почему никто не хочет играть со мной, мое настроение из-за этого не портилось, ведь я была не одна, папа покупал на рынке мне сладости. Я была счастлива провести с ним время без сестер и брата.

Став старше, я больше времени проводила в госпитале или за уроками, так что у меня всегда было оправдание не идти на игру. Сладостями меня было не удивить, да и папа реже ходил на игру из-за работы. Наши отношения с ним охладели. Он не видел во мне малышку, которой нужна защита и относился ко мне строже, чем раньше. Я все понимала, но все равно скучала по тем моментам, когда мы были вдвоем. Иногда так хотелось, чтобы он взял меня за руку, как раньше, чтобы мы прогулялись по рынку, он бы рассказывал мне смешные истории, и я бы смеялась до слез.

Смеялась я редко, плакала тоже. С двенадцати лет сказала себе, что не буду плакать по пустякам и никто не увидит моих слез, даже близкие. Для своей семьи я должна быть сильной и стойкой. Бывало, что я позволяла себе поплакать под одеялом, когда никто не видит, но со временем я научилась проглатывать слезы и маска безразличия приклеилась ко мне накрепко.

Но сейчас у меня нет сил сдерживать слезы, когда душу разрывает на части. За один день я потеряла свое детство, свой дом и семью. Приобрела ли я новую семью? Да, но приняла ли я ее? Нет.

– Элтейн, поднимайся, нам велено уходить. – Голос Элиота кажется таким далеким. – Давай же, прошу! Дорогая, мне так жаль, но у нас нет времени скорбеть, они могут вернуться.

Не знаю, сколько я просидела на коленях около тела брата. Прошло несколько минут или часов?

– Уже светло, – поднимаю свою голову к небу, – не все в Гаэль пережили эту ночь.

– Элтейн, – Элиот присел на корточки рядом со мной, – прибыла армия Авалентии, всем оставшимся в живых приказано покинуть деревню.

– А как же моя семья? Я должна похоронить их согласно обычаю… – не могу поверить, что мне приходится говорить это.

– Они сделают все сами. – Элиот нежно берет меня за руку, его пальцы такие теплые, что стало противно. – Нам дали час на сборы. Мне нужно вернуться в дом и собрать вещи.

– В дом? Вещи? – выдергиваю свою руку из его. – Ну так иди к себе домой! Иди и забирай!

– Элтейн? – на лице Элиота явное недоумение. – Это и твой дом…

– Посмотри! – указываю на сгоревшее здание. – Мой дом полностью сгорел. Мои вещи, мои сестры и бабушка в нем сгорели! Адриан лежит у крыльца, а папа… – Пытаюсь встать, но ноги и руки онемели. – Иди собирай свои чертовы вещи! Я никуда не уйду, да мне и собирать-то нечего! Все самое дорогое я потеряла!

– Моя семья, возможно, тоже погибла! – Элиот поднимается вслед за мной. – Но я должен заботиться о тебе! Я твой муж!

– Возможно? – последнее его предложение я пропустила мимо ушей, – что значит «возможно»?

– Я их не нашел. Искал, где мог. Может быть, они сгорели в доме, а может быть, живы.

– Да чтоб тебя! – пинаю ногой сухую ветку. – Ты готов бежать, зная, что твои родители и брат могут быть живы? А если они ранены и им нужна помощь?

– Армия обо всем позаботится! Единственное, чем мы можем помочь, это не мешать им делать их работу!

– Я тебя не понимаю… Нет, мы не можем сбежать.

– Я отведу тебя к старшему, а сам быстро соберу все необходимое и вернусь к тебе. – Словно не слыша, что я ему говорю, Элиот берет меня на руки и уносит от Адриана.

Не хочу, не хочу оставлять его! Что с ними сделают? Сгрузят все тела в одну кучу и сожгут или сбросят в яму? Никто ведь не споет им последнюю песню и не пожелает мирной загробной жизни. Я похоронить не могу своих близких. Какая я после этого дочь и сестра?

– Старший! – Элиот опускает меня около причала, – моя жена Элтейн. Ее семья погибла. Прошу вас, присмотрите за ней. Я быстро, туда и обратно.

– Не беспокойтесь, – высокий красивый парень чуть за двадцать с бронзовой кожей, записывает что-то в маленькой тетради. – У вас не больше сорока минут на сборы.

– Конечно. – Элиот садится в лодку и отплывает от берега.

– Помощь нужна? – не сразу понимаю, что старший обращается ко мне.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Что будет с теми, кто погиб?

– Их похоронят, но только после того, как закончатся поиски.

– Много погибших? – страшно услышать ответ, смотрю в большие, орехового цвета, глаза солдата в надежде, что его ответ на мой вопрос будет отрицательным.

– Почти никто не выжил. – Солдат говорит это так спокойно, как про погоду рассказывает. – Госпиталь, храм, все дома на этом берегу полностью сгорели. Нашли здесь пять человек, это трое детей, старик и молодая девушка. На том берегу люди успели укрыться в лесу, наш отряд их разыскивает.

Только пять человек выжили, когда на правом берегу Фии проживало пятьсот, а я шестая выжившая. Опять шестая.

На левом берегу обустроилось не так много семей, из-за быстрого течения реки, многие бояться пользоваться лодкой. Семья Элиота одна из первых построила там свой дом, за ними решили поселиться еще несколько семей из беженцев. Местные никогда не покидали правый берег, они верили, что здесь особая магия, а на противоположном берегу ее сила намного меньше.

Я не чувствовала магии, не знаю, в чем ее ценность, и не думала об этом. Мы с Адрианом часто тайком переплывали Фию, нам было интересно, чем же два берега отличаются друг от друга, но так и не поняли. Нам просто было весело, мы чувствовали себя путешественниками, представляли, что плывем на огромном корабле по морю. Мой брат прекрасно управлял лодкой, и я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Но когда в Фии утонул наш одноклассник, мы больше не садились в лодку без взрослых, Адриан вообще запретил мне подходить к реке.

– Получается с правого берега выжило шесть человек, а с левого около семнадцати. – подытожила я. -Подождите, в госпитале ведь были не только местные, но еще беженцы, солдаты, кто их опознает?

– Потом проведут перепись населения, как обычно. – Старший пожал плечами. Он не был расположен к разговору, для него этот день ничем не отличается от других. – Мы знаем, что делать.

– А куда нас увезут?

– В Авалентию. – Этого я не ожидала. – Говорят, здесь жили сильные потомственные маги и нашему королю нужно убедиться в этом.

– А если среди выживших нет тех, кто нужен королевству? – я уж точно не нужна Авалентии, какой от меня толк?

– Переселят в другое место. – Солдат посмотрел на меня исподлобья. – Девушка, не переживайте, вас не разлучат с мужем.

– Я не…

– Я вернулся. – Элиот залез на причал и вытащил из лодки большой мешок. – Взял только самое необходимое. Он успел переодеться в теплую одежду и обул сапоги. – Взял тебе мамину куртку и ботинки, ночи уже холодные.

– А моя одежда? – Я вообще-то в грязном свадебном платье, надетом на голое тело. Он об этом не подумал?

– Я, если честно не нашел. Не знаю куда убрали твои вещи и не было времени искать. – Как у этих парней все просто! – Вот, обувай, надеюсь подойдёт.

– Спасибо. – Очень надеюсь, что он услышит мой сарказм, а не благодарность.

Ботинки оказались малы, пальцы сильно жмет, но жаловаться нельзя. В них тепло и не ехать же мне босиком. Конечно, переодеться бы в теплую сухую одежду, принять душ, но имеем то, что имеем.

– Готовы?

– Да, сэр, спасибо. Идем Элтейн. – Элиот накинул мне на плечи куртку, взял мешок и мы пошли за солдатом. – Знаешь куда мы отправимся?

– В Авалентию. – День назад я была бы счастлива за возможность увидеть королевство, а сейчас я покорно без энтузиазма следую за старшим к повозке, в которой уже сидят дядюшка Феликс, Мартин и София Манч – пятилетние двойняшки, жили на окраине Гаэль, еще маленькая девочка полутора лет, ее я не знала, возможно из беженцев. – Саша?

Саша Гроу старше меня на год. О ее влюбленности в Адриана знала вся деревня. Папа за ужином говорил, что еще пара лет и Саша переедет в наш дом. Высокая девушка с длинными русыми волосами, серо-зелеными глазами, стройная как лань. Они с Адрианом прекрасно смотрелись вместе, их дети были бы самые красивые на свете. Брат никогда не говорил о своих чувствах к ней, но я знала, что Саша ему нравится. В такую красавицу нельзя не влюбиться.

– Элтейн! – Она сидела в ночной сорочке поджав ноги под себя, ее косы растрепались, глаза опухли от слез, лицо, шея и руки в копоти и крови. – А где Адриан?

– Он погиб, вся семья погибла. – В сердце словно нож воткнули, как же больно произносить эти слова. – Только я осталась и Илария. А твоя семья?

– Нет, только я. – Большие глаза Саши наполнились слезами, ее пухлые губы затряслись. – Солдаты сказали, что все погибли.

– Нам тоже так сказали. – Элиот запрыгнул в повозку и подал мне руку.

– Не все, – я проигнорировала его жест и залезла сама. – Семьи с левого берега Фии успели скрыться в лесу.

– А, ну хорошо. Их ведь найдут?

Хорошо? Наши родные погибли, а ты радуешься за других? Что в этом хорошего Саша? Как ты можешь такое говорить? Может и нельзя так думать, я ведь не знаю где они и какого им сейчас, но они живы.

– Наверно. – Только это слово я смогла выдавить из себя.

– Можем ехать! – Солдат запрыгнул последний и скрипя колесами повозка медленно поехала, все дальше увозя меня от моего дома.

Первые два дня мы ехали молча, каждый думал о своем, пытался осознать свое положение. Остановку делали только на ночь, чтобы дать лошадям отдохнуть. Солдаты привезли с собой скудный паек из гречневых лепешек. Дядя Феликс в первый же день поймал кроликов, а я и Саша набрали ягод и кореньев. Ужин был довольно сытный. Я ела мало, кусок в горло не лез, Элиот предлагал свою порцию, но я учтиво ему отказывала. Не знаю, почему я на него злюсь, он очень мил со мной, заботится, ищет для меня еду, подготовил теплую лежанку и укрыл меня своей курткой. Неужели я завидую, что у него есть шанс увидеть своих родителей и брата?

Во время второй ночной остановки в деревне чуть больше нашей, но не такой веселой и добродушной, солдаты оставили малышку Киру. Люди здесь жили в суровых условиях. Деревня окружена со всех сторон лесом, много диких зверей, сыро, мало солнца. Думаю, что они позаботятся о девочке, ее приютила бездетная семья.

Нам разрешили воспользоваться местной баней. Было приятно смыть с себя грязь, и кровь. Чистую одежду мне не дали, но местная девушка одолжила свое нижнее белье. Этому я была рада. Насухо вытерев свое тело, я заплела Саше две косы, а себе сделала пучок. До замужества девушки в Гаэль заплетают волосы в две косы, после замужества всегда пучок. Приезжие со временем подхватили наш обычай, поэтому увидеть на улице в моей деревне девушек с распущенными волосами невозможно.

С Сашей мы почти не разговаривали, если и говорили, то только о необходимом. Да и говорить особо не о чем, никто из нас не хочет обсуждать произошедшее.

Ночевали мы в хлеву. Этой ночью шел сильный дождь и я не смогла заснуть от стука капель по деревянной крыше. Остальные спали крепко.

Следующие три ночи, как и первую, мы ночевали под открытым небом. Когда погода позволяла, устраивались на земле, когда шел дождь спали в повозке. Все устали, хотели есть, но никто не жаловался.

На шестой день, погода была ужасной, лил сильный дождь, завывал ветер. Солдаты нашли заброшенный дом посреди поля, и мы укрылись в нем. Еды почти не было, так что поели только дети. Спали все плохо. Хоть у нас и была в эту ночь крыша над головой, в доме было так сыро и холодно, что стучали зубы. Элиот лежал, крепко прижав меня к себе, в этот раз я не была против, спать с ним было тепло.

Спустя неделю наша остановка была в городе Дерн. Повсюду двухэтажные дома из красного камня, большие шумные улицы, много людей, палаток с едой, одеждой, оружием.

Поселили нас в местной гостинице, мне и Элиоту как паре выделили отдельную комнату с большой кроватью, Сашу поселили с детьми, дядя Феликс не ночевал, всю ночь он пил с местными.

Элиот обменял семейное украшение на одежду для меня. Мне было приятно, что он отдал последнее, что осталось у него от дома и стыдно одновременно, но он сказал, что это всего лишь украшение, а одежда куда важнее. Последние три дня, я не так сильно злилась на него и относилась к нему теплее, чем обычно.

Приняв душ и переодевшись в сухую одежду, я уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки. Близости со своим мужем мне не хотелось, он не настаивал, но я понимала, что рано или поздно мне придется выполнять свой супружеский долг.

Проснулась я из-за громкого мужского спора на первом этаже. Быстро приведя себя в порядок, я обулась и спустилась вниз.

– Командир, они там явно что-то искали – это был голос старшего – или кого-то.

– Да, я тоже так думаю, – произнес низкий глубокий голос. – Мы должны выяснить, что они искали.

За столом сидели трое молодых людей: Элиот, старший и человек с бархатным голосом. Он сидел ко мне спиной в черной военной форме, черные короткие волосы блестели на свету, изящные длинные пальцы сжимали стакан.

– Элтейн! – Элиот увидел меня и вскочил со своего стула, от чего тот упал на пол. – Командир, это моя жена Элтейн.

– Можете присесть к нам. – Ответил командир, не повернувшись ко мне.

– Если только я вам не помешаю. – Я старалась говорить мягко и вежливо.

– Ваш супруг сказал, что вы родились в Гаэль и ни разу ее не покидали. – Большие черные глаза сурово смотрели в мои. – Что в маленькой деревне лекарей могло привлечь демонов?

– Понятия не имею. – Я гордо вздернула подбородок, выдержав его взгляд. – Думаю, вы можете знать больше меня. Что может житель обычной деревни предложить демонам? Если бы армия Авалентии спасла мою деревню, то у вас, командир, было бы больше ответов на этот вопрос.

– Элиот, а ваша супруга остра на язык! – командир ехидно улыбнулся. – Кажется, она не понимает последствия нападения.

– Простите, она потеряла всю семью… – оправдывается Элиот.

– Я лучше вас осознаю последствия нападения на Гаэль! – если бы я могла, то прожгла бы своим взглядом эту надменную физиономию. – Моя семья погибла, я черт знает где, и теперь моя жизнь зависит от незнакомых мне людей!

Мне не нравится этот напыщенный индюк! Он ненамного старше меня, сколько ему, восемнадцать, двадцать? И уже командир? Да плевать на его звание! Кем бы он ни был, ведет он себя высокомерно, ни капли сочувствия, вежливости. Холодный, бесчувственный гордец, вот он кто!

– Что ж, очень жаль. – Командир поставил пустой стакан на стол и встал. Он был под два метра ростом, спортивного телосложения, широкие плечи, стройная талия, длинные ноги. Черная форма подчеркивает все достоинства его фигуры. – Мне пора, увидимся через несколько дней в Авалентии, – обратился он к старшему и вышел из комнаты, не попрощавшись.

– И вам доброго дня, – я перевела взгляд на Элиота, потом на старшего и опять на Элиота. – Кто это вообще такой?

– Командир сухопутного отряда Авалентии. – Пожав плечами, ответил солдат.

– Сухопутного отряда? – я ничего не понимаю в воинских званиях.

– Ну да, – видимо, старший догадался, что я далека от этой военной темы. – Как бы объяснить попроще… – он потер переносицу – В общем, в армии Авалентии несколько… направлений. Воздушные войска, сухопутные войска и морское войско. Каждое направление делится на подразделения, подотряды. Я состою в сухопутном войске, в отряде грифона Айка. Мой отряд занимается эвакуацией населения, на которое нападают демоны. Воздушные войска защищают воздушное пространство королевства, а морское войско, следовательно, оберегает…

– Море, – закончила я. – И этот… – я пыталась подобрать подходящее слово, но на языке крутилось только «придурок» – главный?

– Да.

– Понятно. – Я глубоко вздохнула и встала. – Когда мы уезжаем?

– Завтра утром, у нас здесь еще есть дела, так что можете отдохнуть.

Дерн мы покинули на следующий день. Было жаль покидать удобства. Нас заверили, что через день мы уже будем в королевстве. Ехали без длинных остановок. В дороге Элиот и дядя Феликс обсуждали последние новости из Дерна, Саша рассказывала детям истории, а я смотрела на бескрайние желтые поля.

Ночью лошади везли нас медленно, София уснула на плече Саши, а Мартин на моих коленях. Я в полудреме слушала сопение детей и Элиота, похрапывание дяди Феликса, стук колес повозки. Бесконечно долгая дорога.

Меня не покидал вопрос, что я буду делать в Авалентии. В первую очередь я собиралась найти Иларию, надеюсь, она жива. Скорее всего до нее уже дошли новости о нападении на Гаэль. Будет ли она рада увидеть меня или решит, что лучше бы выжил кто-то другой из нашей семьи. На меня снова нахлынула волна вины и печали. Я пыталась убедить себя, что не виновата, но не могу. Сердце не дает мне покоя, что-то в моей душе не дает мне отпустить ситуацию и скорбеть по своей семье без чувства вины за их смерть.

Мартин что-то проговорил во сне и я погладила его по голове. Я думала, что выйду замуж самая последняя из своих сестер, буду жить рядом с родным домом, работать в госпитале, воспитывать детей и племянников. Сейчас я совсем не представляю свое будущее. Я буду жить вместе с Элиотом в Авалентии или нас переселят? Будут ли у меня дети? Мы будем жить бедно или богато? Я могла бы работать в местном госпитале, Элиот нашел бы себе работу или открыл бы свое дело. Ни один из вариантов меня не удовлетворил. Хоть я представляла себе такую жизнь, не думаю, что хотела бы так жить. Я всегда мечтала о путешествии, выбраться за пределы Гаэль. Ну вот и мечта исполнилась! Я далеко от дома, а впереди неизвестность.

Лошади замедлили шаг, и повозка резко остановилась, но никто не проснулся.

– Добро пожаловать в Авалентию – произнес чей-то голос, и мы тронулись с места.

«Мы приехали в королевство»

Глава 4

Не каждый, кто обладает магией, может иметь фамильяра. Есть несколько вариантов происхождения этих созданий.

Вариант первый: новорожденный ребенок приходит на этот свет с чистой душой и магией. Фамильяр – это маленькая часть нашей души, которую мы отдаем миру в день своего рождения. Считается, что это наша плата за возможность жить и использовать магию.

Вариант второй: боги подарили каждому человеку, обладающему магией, по фамильяру для помощи в управлении силой. Благодаря этим созданиям мы можем использовать магию без вреда для себя. Они своего рода проводники между бескрайней силой и человеческим телом.

Фамильяр принимает облик, соответствующий нашему внутреннему миру. Насекомые, животные, растения и их окраска отражают настоящую суть человека. Ни у кого нет одинакового фамильяра. Пока мы маленькие, их вид – пушистое облако разных цветов, но рано или поздно облако приобретает свою постоянную форму.

Фамильяр не может жить без своего хозяина, но хозяин может жить без своего фамильяра. Его невозможно убить, но если потерять свою магию или душу, тогда потеряешь и фамильяра.

Демоны не могут иметь фамильяра. Они порочны с рождения, их магия наполнена злобой. Такие души не могут отдать миру свою часть, если они вообще есть.

Со временем стало рождаться все меньше малышей, имеющих магию. В Гаэль рассказывали, что в Авалентии и крупных городах увидеть человека, обладающего магией и имеющего фамильяра, почти невозможно. Никто не может объяснить, почему магия исчезает. Возможно, боги разозлились на нас и решили таким образом наказать.

Моя деревня всегда соблюдала древние обычаи, почитала не только нашего покровителя Великого феникса Гаэль, но и других богов. Чем провинились жители Гаэль, что за одну ночь все было уничтожено? Может быть, старейшины были правы, когда не пускали чужаков. Что, если кто-то из беженцев принес с собой горе?

Разве теперь есть смысл думать об этом? К сожалению, я не могу повернуть время вспять и все исправить. Мне стыдно смотреть в глаза сестре, не знаю, как я расскажу ей обо всем. Когда она уезжала, мы проводили ее всей семьей, желали удачи, успехов. Папа возлагал все свои надежды на Адриана и Иларию, он считал, что они смогут отстоять честь семьи Саммер. Адриан – наследник и продолжит род, Илария первая из нашей семьи удостоилась чести служить при короле.

Род Саммер прерван – вот что скажут люди о моей семье.

Мы покинули повозку ранним утром, до восхода солнца. Сонные, голодные, уставшие, мы шли по узким улочкам, оглядываясь по сторонам. Было тихо, тусклый свет фонарей освещал наш путь, отбрасывая причудливые тени. Как только моя нога ступила на дорогу, вымощенную камнем, я осознала, что вряд ли когда-нибудь вернусь обратно.

Погода была теплой, в Гаэль не такой влажный воздух, как здесь, пахнет рыбой, помоями и еще чем-то неприятным. Наша одежда провоняла потом, сыростью, лошадьми. От всех этих запахов меня замутило.

Шли мы медленно, подниматься в горку по каменной дороге оказалось тяжело. Я постоянно спотыкалась, подворачивала ноги, которые были стерты до крови. Нас вел старший, за ним шли трое солдат, Элиот и дядя Феникс, Саша с двойняшками, а я замыкала нашу колонну.

Когда наш подъем закончился, мы вышли на более широкую улицу. Фонарей, освещавших нам путь, здесь было больше. Дома стояли близко друг к другу, с одинаковым фасадом и забором.

Остановились мы у входа в трехэтажное здание из красного камня с маленькими окнами.

– Здесь вам выдадут документы и распределят по домам. – Старший говорил громко, не переживая, что может разбудить жителей. – На этом наша работа закончена и мы прощаемся с вами. Удачи.

– Спасибо. – Тихо проговорили мы одновременно.

Деревянная дверь открылась, и Саша с детьми первыми вошли в здание, за ней дядюшка Феликс, я и Элиот. Солдаты остались на улице. У меня такое чувство, что мы пересечемся еще не один раз.

Я зажмурилась от яркого света. Длинный коридор с диванами, обитыми красным бархатом, высокие потолки, на которых висят большие люстры, стены украшены множеством картин. Кажется, это портреты.

Пройдя коридор, мы входим в большую комнату с такими же диванами. Посреди комнаты стоит овальный стол из темного дерева, за которым сидят четверо мужчин. Судя по их внешнему виду, всем им уже за пятьдесят, одеты они в военную форму, коротко стриженые волосы, суровые лица.

– Доброй ночи, – второй слева посмотрел на свои карманные часы. \– Нет, уже можно сказать, доброе утро. Сейчас мы зарегистрируем вас и выдадим карточку, благодаря которой вы сможете свободно передвигаться по Авалентии. Королевство не держит бездельников, поэтому на основании небольшого собеседования сегодня мы подберем вам работу. Дети отправятся в приют.

Из коридора вышла невысокая полная женщина и отвела малышей в угол комнаты, усадив их в кресла.

– Что с ними будет? – Саша с трудом отпустила маленькую ручку Софии.

– Вопросы здесь задаем мы. – Грубый хриплый голос сидевшего за столом мужчины заставил меня содрогнуться.

Каждый из нас подошел к солдатам, мне досталась участь общаться с четвертым слева, худым высохшим стариком с мелкими, как бусины, глазами.

– Ваше имя? – его голос такой хриплый, что тяжело разобрать слова. \– И возраст.

– Элтейн Самм… Элтейн Райт. – Я украдкой посмотрела на Элиота в надежде, что он меня не слышал. Не думаю, что ему будет приятно услышать, как я называю свою старую фамилию. \– Шестнадцать лет.

– Откуда вы? – старик черными чернилами делал записи в тетради, не подняв на меня глаза.

– Из Гаэль, с севера от…

– Да, я знаю, где это. – Его слова удивили меня, не думала, что люди в Авалентии знают о существовании моей деревни и где она расположена.

– С кем вы тут?

– С моим мужем. Элиот Райт. – Я опять посмотрела в сторону, Элиот что-то активно докладывал своему проверяющему.

– В Авалентии проживают ваши родственники?

– Да, несколько месяцев назад сюда отправили мою сестру Иларию Саммер служить королевству. – Глазки-пуговки осмотрели меня с ног до головы.

– Так вы Саммер? – недоверчиво спросил старик.

– Да. – Неприятное предчувствие от этого разговора.

– Покажите вашу руку! – приказал проверяющий и протянул свою. – У вас есть фамильяр? Где он? Зовите!

– Да, я Саммер и да, у меня есть фамильяр. – Я вытянула свою левую руку запястьем вверх. – Мун!

– Феникс! – сжав мое запястье, сделал вывод проверяющий. – Редкий случай. Фамильяр еще не принял форму? – он недоверчиво покосился на Мун.

– Нет. – Мне стало стыдно из-за своей ничтожности.

– Какой у вас дар? – старик отпустил мою руку и уставился на меня.

– Я… Я не знаю. – Если бы я могла краснеть, то мое лицо было бы одного цвета с обивкой диванов. – У меня еще не сформировалась активная магия…

– Почему в шестнадцать лет вы еще не обладаете активной магией? С вами что-то не так? – Ну всё, теперь под его взглядом я окончательно чувствую себя униженной.

– Нет, то есть я не знаю. Никто в Гаэль не говорил мне, что со мной что-то не так. – Соврала я. – Может, у меня пока и нет активной магии, но я усердно училась, помогала в госпитале, знаю все о лекарственных травах и ядах!

Врать оказалось просто. Пусть все в Гаэль считали меня бракованным ребенком, но я не бесполезная! И я не позволю этому старикашке унижать меня.

– Понятно. – Проверяющий открыл верхний ящик стола, вытащил из него большую печать и карточку.

– Что понятно?

– Все. – Он что-то написал в карточке и громко шлепнул на нее печать. – Добро пожаловать в Авалентию Элтейн Райт. С сегодняшнего дня вы входите в учебный корпус сухопутных войск Авалентии. Вот ваши документы.

– Спасибо. – Я аккуратно взяла из его руки плотную карточку на которой было написано: ЭЛТЕЙН РАЙТ. БЕЖЕНЕЦ. ГАЭЛЬ. СУХОПУТНЫЕ ВОЙСКА АВАЛЕНТИИ.

– Можете подождать остальных в коридоре.

Я развернулась и как можно тише вышла в коридор. Сев на один из диванов, я начала рассматривать портреты, висевшие на стене. Мужчины и женщины в военной форме белого, черного и синего цвета, разного возраста, с серьезными лицами. У каждого из них на форме были нашивки и ордена, должно быть это высокопоставленные люди, раз их изображения висят здесь. Подписей к портретам не было.

– С тобой тоже закончили? – Саша присела на диван рядом со мной.

– Да. – Лицо Саши выглядело уставшим я должно быть выгляжу также. – Тебе сказали, что будет дальше?

– Меня поселили в общежитие и устроили на работу в детский приют ухаживать за малышами, а тебе что сказали?

– Мне сказали, чтобы я ждала вас здесь. – Я глубоко вздохнула и опустила голову на колени. Если уж Сашу с ее талантами отправили ухаживать за детьми, когда она могла быть врачом, то что уж говорить обо мне! С моими способностями я буду подметать дворы или работать горничной, если повезет. – Кажется, я и Мун не понравились проверяющему.

– Я думаю, что им никто не нравится. Для них мы приезжие нахлебники. Бабушка не говорила тебе почему у тебя еще не проявилась магия и Мун не обрела форму?

– Сказала, что это впервые в нашей семье. Во мне не может не быть магии, раз появилась Мун, может быть, я просто еще не доросла до этого момента. – Я посмотрела на Сашу, на ее лице появилось сочувствие. – Я имею в виду не доросла в духовном плане, не в физическом. Конечно, я тоже переживаю по этому поводу, но учитывая последние события, сейчас это не так важно. Странно, что они не сделали тебя врачом.

– Я сама попросила об этом. Хочу быть ближе к детям. По дороге мы сблизились, и я не хочу оставлять их одних. Если я буду присматривать за ними, то буду спокойна.

Слова Саши меня удивили. Она пожертвовала своим будущим ради соседских детей. Это очень смелое решение, благородное и глупое. Смогла бы я так поступить? Нет. Я не думала о двойняшках, когда разговаривала с проверяющим, меня не заботит их будущее, я волновалась только о себе.

Мне стало стыдно из-за своего эгоизма. С другой стороны, кроме моей семьи за меня никто никогда не переживал, так должна ли я переживать за других? Теперь моя задача – заботиться о муже и сестре.

Дерьмо! Нужно было спросить у проверяющего, как мне найти Иларию.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как Элиот и дядя Феликс вошли в коридор и сели на соседний диван. Мартин и София вышли из комнаты, держась за руки, в сопровождении женщины. Ее круглое лицо с мягким выражением лица поселило во мне надежду, что ребята будут в безопасности. Их маленькие фамильяры кружили над нашими головами вместе с Мун.

– Не волнуйтесь, мы скоро увидимся. – Саша по очереди обняла Мартина и Софию. – Я вас не оставлю.

– Малыши, все будет хорошо! – дядя Феликс поднял большой палец вверх. – Главное, держитесь вместе.

Дети только кивали, не произнеся ни слова, и через несколько минут вслед за своей сопровождающей покинули здание. Теперь нас осталось четверо.

– Райт! – из комнаты вышел высокий седой мужчина, который беседовал с Элиотом. – Ваша квартира через два квартала отсюда, вот карта.

– Спасибо, сэр! – Элиот подошел к проверяющему и взял в руки карту.

– Можете идти, вас уже ждут.

– Хорошо, – Элиот поднял свой мешок и протянул мне руку. – Идем.

С неохотой я поднялась с дивана и последовала за своим мужем. Солнце уже во всю светило, на улице было жарко и душно, крики чаек раздавались со всех сторон. Фонари погасли, улица стала оживленной.

– Нам прямо, а потом повернем направо. – Элиот разглядывал карту. – Это не так далеко.

– Тогда идем.

Чем больше мы отдалялись от здания, тем больше людей встречалось нам по пути. Все с любопытством осматривали нас и перешептывались. Особое внимание прохожих привлекала Мун.

Кто мы для них? Очередные беженцы из далеких земель, которые будут пытаться устроить свою жизнь в большом королевстве. Не думаю, что им важна наша дальнейшая судьба. В Гаэль всегда можно было положиться на помощь, здесь мы чужие.

Карта привела нас к двухэтажному дому из серого камня с деревянными окнами и вывеской на двери «Плачущая вдова».

– Воодушевляющее название нового дома. – прошептала я.

– Здесь вообще названия улиц и дорог очень странные. – Элиот сложил карту и убрал ее в карман. – Что ж, добро пожаловать в новый дом!

Не успели мы постучать в дверь, как она открылась, и на пороге нас встретила молодая женщина. Загорелая кожа, большие карие глаза, длинные каштановые волосы, пухлые губы, большая грудь, тонкая талия. Она определённо отличается от девушек, проживающих в Гаэль.

– Добро пожаловать, – ее голос был нежным, как и ее улыбка. – Я Виктория, владелица этого дома. Проходите, я покажу вам вашу комнату.

Внутри было довольно просторно, деревянный пол скрипел под ногами, старая, повидавшая годы мебель, но в доме было уютно и не так жарко, как на улице.

– Ваша комната прямо по коридору. – Виктория шла впереди нас, и я не могла не заметить ее большие бедра. С такой талией они кажутся слишком большими. – Всего здесь три спальни. Это моя, – она указала на первую комнату, – эта комната пока пустая, а вот и ваша.

Владелица открыла дверь ключом, пропуская нас вперед. Комната в светлых тонах, кровать среднего размера, но мы с Элиотом спокойно на ней поместимся, у кровати стоят тумбочки. Шкаф, письменный стол у окна, маленькое зеркало.

– Можете принять душ и переодеться. Девушка, я оставила вам свою одежду, надеюсь, она подойдет. Если что-то будет нужно, обращайтесь. Вот ваш ключ.

– Благодарю. – Я подошла к кровати, на которой лежал сверток.

– Большое спасибо, – Элиот, улыбаясь во все тридцать два зуба, взял ключ у хозяйки. Определенно, его впечатлила ее доброта и грудь, от которой он не может оторвать глаз.

– Тогда я вас оставляю, можете отдыхать, мне сказали, что ваша дорога была долгой.

– Да, мы добирались сюда десять дней… – Элиот смотрел на Викторию таким же взглядом, как на меня в нашу брачную ночь. – Мы очень благодарны за то, что вы разрешили нам жить здесь. Обещаю, мы не доставим вам хлопот.

– Если вы не против, то я пойду умоюсь, – прервала я их милый душевный разговор.

– О, конечно. – Виктория перевела свой взгляд с Элиота на меня. – Мыло, щетка, губка – всё есть. Можете пользоваться.

Кивнув, я вышла из комнаты, оставив своего мужа наедине с хозяйкой дома. Приняв душ, вымыв волосы несколько раз, я переоделась и вернулась в комнату. Элиот стоял у окна ко мне спиной. Мы впервые остались один на один с того дня. Я знаю, что должна поддержать его, приободрить, но в голову ничего не приходит.

– Здесь есть горячая вода. – Прервала я наше молчание. – И мыло пахнет вкусно.

– Тогда я пойду помоюсь. – Он развернулся ко мне лицом, осмотрев меня с ног до головы. – Скоро вернусь.

Я взяла расческу и подошла к зеркалу. От Элтейн Саммер больше ничего не осталось. Теперь в зеркале я видела Элтейн Райт – шестнадцатилетнюю девушку, потерявшую родителей, сестер и брата, с печальными глазами, длинными огненно-рыжими волосами. Лицо осунулось, синяки под глазами, не в таком виде я мечтала посетить Авалентию.

– Что ж, может Элтейн Саммер не приехала в королевство, но Элтейн Райт приехала. – Сказала я своему отражению в зеркале, расчесывая волосы. – Обещаю, что буду сильной.

Виктория отдала мне свое платье из легкой, приятной на ощупь ткани нежно-голубого цвета с короткими рукавами-фонариками. Платье в талии село отлично, длина чуть выше колена, только было велико в груди, из-за чего рукав сползал с левого плеча.

Ботинки я оставила у двери, ноги гудели из-за неудобной обуви. Хромая, я подошла к окну. Вид из него был совсем не тот, что в Гаэль. Ни Фии, ни хвойного леса, только еще один дом и дорога, по которой проехала повозка, запряжённая двумя лошадьми.

На столе лежал конверт с моим именем, и я, не раздумывая, открыла его. Внутри было письмо.

Элтейн Райт, добро пожаловать в Авалентию!

Рады ообщить Вам, что Вы зачислены в Королевскую академию на факультет медицины. Вам одобрена ежемесячная стипендия Его Величества в размере двадцати золотых монет.

Ваше обучение начинается с завтрашнего дня, все необходимое для обучения Вам предоставит академия.

С сегодняшнего дня Вас приняли в сухопутные войска Авалентии. После окончания академии Вы сможете приступить на службу.

– Вид здесь не такой, как в Гаэль…

– Меня зачислили в Королевскую академию. – Я повернулась к Элиоту. – Тут еще написано, что мне одобрили ежемесячную стипендию, двадцать золотых монет. А еще с этого дня я в учебном корпусе сухопутных войск Авалентии.

– Правда? – Обрадовался Элиот. – Это же отличная новость! Здесь на двадцать золотых не проживешь, но я тоже выйду на работу, и вместе мы со всем справимся.

В Гаэль на двадцать золотых моя семья могла прожить месяц, с учетом того, что у нас был свой сад, огород и домашний скот. Деньги тратились в основном на одежду, предметы гигиены, лекарства и сладости. Если здесь нельзя прожить на такую сумму, какой тогда должен быть доход?

– Тебе дали работу? – Я аккуратно сложила письмо и убрала в конверт.

– Да, завтра я выхожу работать в местный паб. – Элиот был доволен. – Это не работа мечты, но у нас будут деньги, и мы сможем покупать себе еду и одежду. Не знаю, сколько нам разрешат жить здесь бесплатно, и нам с тобой придется экономить, чтобы откладывать на «черный день», но у нас все получится.

Он рассуждал правильно. Тратить будем только на самое необходимое, а остальное будем откладывать на «черный день». Не нравится мне это сочетание слов. Надеюсь, в моей жизни больше таких дней не будет.

– Тебе очень идет это платье. – Элиот провел рукой по моим волосам.

– Правда? Тогда нужно поблагодарить Викторию. – Сделав шаг назад я уперлась в стол.

Взгляд мужа блуждал по моему телу. Он приблизился ко мне и наши губы были в миллиметре друг от друга.

– Обещаю, что я сделаю все, чтобы ты была счастлива. – Элиот поцеловал меня в губы, его руки обхватили мою талию. – Я никому не позволю причинить тебе вред.

Он поднял меня на руки и посадил на стол, устроившись между моих ног. Я чувствовала его возбуждение, его страсть, жажду близости со мной, но не могла ответить ему тем же. Освободив от платья мои плечи и грудь он жадно трогал мое тело, покрывал поцелуями мою шею, ключицы. Я откинулась назад и попробовала расслабиться. Закрыв глаза, я старалась сосредоточиться на его ласке и нежности, теплом дыхании, но перед глазами было бледное лицо Адриана.

– Нет! – Оттолкнув мужа я обняла себя руками прикрыв свою голую грудь. – Я…. Мне кажется, что сейчас заниматься этим неправильно.

– Ничего, все хорошо. – Элиот обнял меня, и я уткнулась лицом в его плечо. – Прости, я поспешил.

– Я просто не могу. Когда я закрываю глаза, то вижу их лица.

– Я понимаю, все хорошо. – Он успокаивающе погладил меня по голове. – Давай ты отдохнешь, дорога была длинной.

– А ты?

– Я не устал. Пойду прогуляюсь по улицам. Посмотрю, где, что и как. – Элиот поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты.

Я осталась одна. Не только в настоящий момент, а теперь навсегда. Нужно было позволить ему довести начатое до конца, я ведь его жена. Но я правда не могу заниматься этим, когда в моей голове постоянно всплывают картины той ночи. Как можно заниматься любовью, когда перед глазами лицо моего покойного брата?

Одев платье на плечи, я легла на кровать положив руку под голову. С улицы доносились оживленные разговоры и звонкий смех детей. Мун устроилась рядом, излучая мягкий свет, который успокаивал. Она была единственной, кто мог понять мои чувства.

– Пусть у тебя форма облака, – я нежно погладила Мун, – но знай, что я все равно люблю тебя и нисколько не стесняюсь твоего вида. Когда придет время ты примешь форму и возможно проявится моя активная магия.

Фамильяры не могут разговаривать, но сияние Мун стало ярче, я знаю, что она согласна со мной. Нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.

Глава 5

Не ожидала от себя, что смогу так быстро освоиться в Авалентии.

Первый месяц был тяжелым. Я плохо ориентировалась, Элиот каждый день провожал меня на занятия в академию, после учебы я шла на тренировки в кадетский корпус с однокурсниками, домой возвращалась одна.

Учеба была мне в радость. Мои знания и навыки в анатомии, по травам и ядам помогли мне быть в пятерке лучших моего курса.

В свой первый день в академии я очень нервничала. Проснулась еще до рассвета, приготовила завтрак, прибралась на кухне. Подшила голубое платье, заплела волосы в пучок, почистила ботинки. Поставила себе цель – с первой стипендии купить себе обувь.

После завтрака Элиот проводил меня до ворот академии, поцеловал, и я пошла навстречу неизвестному.

Моя школа была маленькой, все из дерева, маленькие классы с большими панорамными окнами. Академия находилась в каменном замке с множеством лестниц, коридоров, классов и студентов. В Гаэль все друг друга знали, и я никогда не испытывала дискомфорта, но здесь я одна, мне было неловко подойти и спросить.

К моему счастью, меня заметил профессор, видимо мое испуганное лицо выдало меня, и он любезно показал кабинет администрации, где мне выдали расписание, учебники, канцелярские принадлежности и черную кожаную сумку. Честно говоря, такому подарку я была очень рада, свою карточку я положила во внутренний карман платья, что подшила утром, и предполагала, что книги мне придется носить в руках.

Профессор Ньютон преподавал ботанику в академии пять лет. Ему тридцать лет, родился в Авалентии, его отец служил в воздушных войсках, и им приходилось часто переезжать. Семь лет назад он вернулся в королевство и решил посвятить себя преподаванию.

Удивительно, что всего за десять минут профессор Ньютон успел рассказать мне свою биографию. Следуя за ним по коридору, я обратила внимание, как студентки с обожанием смотрят на него. Согласна, посмотреть есть на что: высокий, крепкого телосложения, серо-голубые глаза, русые волосы с золотистым отливом, загорелая кожа и главное – холостой. Легкий в общении, если бы не представился он первым, то я решила бы, что он студент старших курсов.

Из вежливости пришлось немного рассказать о себе. Профессор был удивлен, что я вышла замуж в шестнадцать лет, оказывается, в Авалентии девушки не спешат рано заводить семью. В общем-то и я не спешила, просто так вышло.

Не буду врать, после первой нашей встречи мы с ним сразу нашли общий язык, и на его лекциях я была одной из лучших студентов первого курса.

В моей группе было двадцать студентов. На второй неделе моего обучения в академии меня определили в группу «Сестринское дело», если во время обучения я буду иметь успех, то смогу стать врачом.

Элиот четыре недели проходил стажировку в пабе «Сломанный мост». Хозяин заведения был им доволен. Теперь Элиот работал с позднего вечера до обеда, получал он немного, около пятидесяти золотых, если было много посетителей, то ему перепадали чаевые.

о академии и обратно я теперь добиралась одна. Сначала было страшно, и я боялась заблудиться, но сама не заметила, как новые для меня улицы, переулки, дороги стали чем-то обыденным.

Первый год прошел быстро. Все мое время я уделяла учебе, кадетскому корпусу, домашним делам.

На проживание в Авалентии при жесткой экономии средств в месяц мы тратили шестьдесят золотых, остальное откладывали на «черный день».

У дома был небольшой заросший дикими кустарниками участок, и я попросила Викторию разрешить мне обустроить здесь сад. К счастью, она согласилась, и весной я смогла посеять необходимые овощи и травы, которые можно использовать в приготовлении еды и лекарств.

Лекарства в королевстве очень дорогие. Из необходимого пришлось купить корень Мантуса или лунной травы, как называли ее в Гаэль, вырастить этот цветок здесь не просто. Влажный климат не подходит, в Гаэль целые поля нежно-фиолетовых цветков с ярко-зелеными листьями. Мы собирали их каждый год в конце весны и высушивали на солнце.

Листья Мантуса отличный антисептик, сок из стебля лечит воспаленное горло, отвар из цветков понижает давление, а отвар из его корня используют как контрацептивное средство, которое я принимаю каждый день.

Вижусь с Элиотом я нечасто, из-за наших графиков мы почти не пересекаемся, но моя беременность сейчас никому не нужна.

Еще пришлось купить еловую смолу, из нее я сварила мазь. Так как в этих краях мало хвойных деревьев, стоимость на них высокая. Пришлось торговаться с аптекарем, за скидку на товар я написала ему несколько полезных лечебных рецептов, о которых в Авалентии никогда не слышали.

К местной кухне я привыкала долго, продукты совершенно отличались от тех, что мы использовали в Гаэль. В основном еда в королевстве – это морепродукты и птица, мясо привозили из соседних городов, с количеством и разнообразием овощей было грустно, но очень много разных фруктов и ягод.

В Авалентии всегда влажно и душно. Осенью затяжные дожди, зимой приходят холодные ветра, с поздней весны до конца лета очень жарко. Море я пока не видела, как и дворец. До него день пути на лошадях. Одной ехать мне страшно, а Элиот постоянно работает. К середине учебного года количество предметов увеличилось, и единственный выходной я тратила на домашнее задание и работу по дому.

Виктория оказалась хорошей девушкой. Веселая, яркая, беззастенчивая, в отличие от меня. Ее муж служил в сухопутных войсках и погиб при битве с демонами. Чтобы сводить концы с концами, она решила сдать комнаты в аренду и дала своему дому название «Плачущая вдова». Замуж во второй раз она не вышла, говорит, что таких, как ее супруг, больше нет. Иногда мне кажется, что она завидует мне, моему браку. Виктория часто повторяет, что такой муж, как Элиот, настоящий дар богов и я должна им дорожить.

Я ценю Элиота, правда, я считаю его хорошим мужем. Он заботится обо мне, мы не ссоримся, и даже в те редкие моменты, когда нам удается побыть вдвоем, я чувствую себя с ним в безопасности, знаю, что могу положиться на него. Эти чувства дались мне не сразу. Сначала было очень тяжело довериться, но Элиот проявил терпение, и я благодарна ему за это. Той самой большой крепкой любви я к нему не испытываю. Может быть, это чувство проявится позже?

Для третьей комнаты постоянных жильцов не было. Периодически проезжие снимали ее на несколько дней. Так что в доме мы жили втроем. Я старалась помогать владелице чем только могла.

Виктория стала моим первым другом в Авалентии. Мы ходили с ней на рынок за продуктами, свободными вечерами болтали о жизни за чашечкой чая, она делилась своим жизненным опытом, дала несколько советов о браке и интимной жизни. Эта тема разговора смущала меня, в деревне я ни с кем не разговаривала об этом, а перед свадьбой мне давали наставления, которые больше напоминали подробную инструкцию «Как все сделать правильно и не упасть в грязь лицом». Произносить слово «секс» считалось неприличным.

Но когда я слушала наставления Виктории, как правильно заниматься любовью, про разные позы, как можно ублажить Элиота с помощью рта и рук, мне становилось очень стыдно. Я чувствовала себя распущенной, и у меня не было никакого желания заниматься этим с моим мужем.

Учитывая, что в моей жизни никогда не было подруг, с которыми можно поговорить на такие темы, да и вообще обсудить всё, что захочется, я была рада, что в моей жизни появилась Виктория.

Вечерние занятия в кадетском корпусе сухопутных войск Авалентии давались мне с большим трудом. Отсутствие мышечной массы, плохая выносливость и координация поставили меня в конец списка кадетов моего курса.

В Гаэль я не заботилась о том, как выглядит мое тело. Я всегда была стройной, среднего роста. Физических занятий в моей старой школе не было, и я всегда предпочитала провести время за чтением, чем бегать с одноклассниками на переменах.

Так что в первые месяцы я еле добиралась до дома, принимала душ, делала домашнюю работу и сразу отключалась. Мои мышцы постоянно болели, всё тело было в синяках, были дни, когда я не могла подняться с постели. Старалась снимать боль с помощью отваров и мазей, но мое тело не успевало отдохнуть и восстановиться.

Рукопашный бой, бой на мечах, бег на выносливость, сдача местных нормативов – всё это мне не давалось от слова совсем. Я была худшей. Постоянные насмешки других кадетов расстраивали меня и ухудшали мой настрой.

Хуже всего было на занятиях Линды Омер и Николаса Кеннана.

Линда Омер по прозвищу Сирена – дочь генерала Роланда Омера. В двадцать пять лет является лучшим наездником воздушных войск Авалентии. В семнадцать лет оседлала самого большого гиппогрифа по кличке Вортекс, с двадцати лет участвует в битвах с демонами, заслужила множество наград. В этом году ее пригласили преподавать стратегию ведения боя в кадетском корпусе сухопутных войск Авалентии. Высокая, атлетически сложенная красивая девушка с оливковой кожей, длинными ногами, большими карими глазами с длинными пышными ресницами и густыми, длиной до поясницы, черными гладкими волосами.

Я часто вижу из окна академии, как она прилетает на Вортексе в кадетский корпус. Выглядят они величественно. Вортекс в полтора раза больше лошади, с золотистым оперением, большой головой и крыльями, Линда восседает на нем в белой военной форме, ее нашивки переливались на солнце.

С такой прекрасной внешностью Линда обладает мерзким характером. Высокомерная, заносчивая, безжалостная. При нашей первой встрече она напомнила мне змею, и я не ошиблась, ее фамильяр – огромная кобра. От студентов я слышала, что Линда обладает магией телекинеза, часто пользуется своими силами во время занятий и любит использовать свою магию на студентах.

Мое единственное облегчение в том, что ее предмет с теоретическим уклоном и кроме словесных помоев в свой адрес я от нее больше ничего не жду.

Другое дело командир Николас Кеннан. Мало того, что он командир сухопутного отряда Авалентии, так еще он командир моего отряда пегаса Клэри и преподаватель боевых искусств.

Нашу первую с ним встречу в городе Дерн он запомнил. Неприязнь, которую мы испытали друг к другу в тот день, никуда не исчезла, более того, она росла с каждым днем все сильнее. Со мной он не церемонился, ему плевать, беженка я или нет, девушка я или парень, для него я кадет. Так что он не упускал случая избить меня на матах. Обычно он делал это сам, но иногда приказывал другим кадетам. Изнурял меня физическими упражнениями, назначал штрафы и оставлял после занятий отрабатывать их.

«Неуклюжая», «Бездарная», «Беспомощная», «Тряпка», «Мешок с дерьмом», «Ленивая задница» – стали моими позывными на его занятиях. Не думаю, что он имя мое помнит. Его позывной полностью, как мне кажется, отражал его натуру – Титан. Огромный, безжалостный, свирепый, жесткий. Не была удивлена, когда узнала, что Николас Кеннан и Линда Омер помолвлены. Вот уж действительно подобралась парочка.

От одного взгляда его черных глаз меня пробирал озноб. Понимая, что от такого преподавателя мне пощады не будет, я взяла с себя слово ни при каких обстоятельствах никому не показывать свою боль, усталость, страх и тем более слезы. Пусть я ужасно уставала и еле передвигала ногами к концу дня, но на следующий день я приходила на занятия с высоко поднятой головой.

«Я дочь Кристофера Саммера, и я не сдамся!»

Мун тоже доставалось, ее постоянно пинали как мяч, обзывали ошибкой природы и магии. Мне было обидно за моего фамильяра, и, к большому сожалению, я не могла за нее заступиться. По правилам кадет не имеет права устраивать драки и потасовки, наказание одно – отчисление. Я боялась, что если меня отчислят из кадетского корпуса, то отчислят и из академии. Да и никого ударить я не смогу, а если и получится, то меня изобьют в ответ. Заступиться за меня некому.

Я подбадривала Мун как могла. Знаю, что бесполезно обманывать фамильяра. Но раз уж я взяла с себя слово держаться до конца и не сдаваться, то я взяла это слово и с Мун.

За год обучения в кадетском корпусе я успела несколько раз получить вывих плеча, кажется, пять раз правого и восемь раз левого, два раза мне ломали нос, на занятиях по боевым искусствам у меня постоянно вылетали коленные чашечки, синяки не успевали исчезать с моего тела. Я была гибкой, но мои мышцы слишком слабые для таких упражнений. Учиться с деревянным мечом еще можно, но когда мне в руки дали настоящий, весь мой отряд смеялся до слез. Просто я не смогла поднять его выше своей головы, ладно хоть других повеселила. Настоящий меч в руки мне больше не давали.

С Иларией я так и не смогла связаться. В первую неделю я попросила администрацию моей академии помочь мне разыскать ее. Огромное спасибо профессору Ньютону, без него мне вряд ли бы дали согласие на ее поиски. С его помощью я узнала, что за месяц до моего приезда в Авалетию Илария с отрядом воздушных войск отправилась на задание. Вернется она только через год. Я с нетерпением жду нашей встречи.

На втором году обучения в академии я была лучшей студенткой. Меня обещали перевести на следующий курс раньше остальных, если я сдам полугодовой экзамен на отлично. Увеличенное по сравнению с предыдущим годом количество предметов меня не пугало, работы прибавилось, стало тяжелее усваивать программу, но я старалась изо всех сил. Профессора меня любили, со студентами я ладила, помогала им с домашними заданиями и подсказывала на лекциях. Друзей я не завела, да и незачем, в следующем году нашу группу расформируют, поэтому не вижу смысла сближаться с кем-то.

В кадетском корпусе мое положение не стало лучше. Конечно, если вспомнить, какая пришла на первое занятие, то все изменилось. Тело стало подтянутое, руки рельефные, живот упругий, Элиоту особенно нравился мой зад. Если честно, моя фигура мне нравится, и чувствую я себя увереннее. Характер стал жестче, я стала выносливой и упертой.

По рукопашному бою я получала уже не так много побоев, как раньше, и несколько раз мне удалось переиграть своих соперников. К моему удивлению, кадеты даже похвалили меня, но только не командир. Наши с ним отношения теплее не стали.

С мечом я все еще плохо справлялась, и старшие решили дать мне в руки лук. Я чуть не завизжала от радости, когда на их лицах было удивление от того, что я с третьей попытки попала прямо в цель. Я оказалась меткой, и после недельного ожидания старшее руководство решило снять меня с занятия боя на мечах и отправило тренироваться в стрельбе из лука. Это была хорошая новость, а еще я счастлива из-за того, что стрельбу из лука не преподавал Николас.

Майор Гилберт давно был в отставке. Он служил в воздушных войсках и при встрече с демоном лишился правой руки. Несмотря на свою травму, он отличный учитель, и уроки с ним были единственные, когда я не чувствовала себя мешком с дерьмом.

По теоретическим предметам я справлялась, не скажу, что была лучшей, но и не худшей. Благодаря зрительной памяти мне легко давалось чтение карт, а вот логически мыслить мне было трудно.

В этом году осень была теплой и сухой. Мой сад процветал, Виктория помогала мне содержать его в порядке, и еще мы с большой скидкой продавали овощи, травы и снадобья соседям. Благодаря моей стипендии, продажам и жесткой экономии мы с Элиотом смогли накопить сто пятьдесят золотых на «черный день». Элиот пользовался успехом в пабе, представительницы женского пола постоянно заглядывали туда ради встречи с ним. Я думала, что он поменяет профессию и продолжит семейное дело, но его все устраивало, и когда я заводила разговор о будущем, он начинал злиться.

Позволить переехать из дома мы еще не могли, но жить бесплатно было неудобно. Я предложила Виктории оплачивать небольшую сумму за комнату, на что она категорически отказалась, сославшись на мою помощь и приятное общение со мной и моим мужем.

Виктория и Элиот сблизились за последние восемь месяцев. Я не назову себя ревнивой, и я прекрасно понимаю, что не уделяю своему мужу время, которое должна уделять жена, но меня раздражало, когда он постоянно ставил Викторию мне в пример.

К сожалению, он не понимал, как я старалась закончить академию с отличием, чтобы получить хорошую работу, не понимал, как мне тяжело приходится в кадетском корпусе. В последнее время мое перебинтованное, вечно в синяках тело не вызывало у него жалости ко мне. «Всем сейчас тяжело…», «Знаешь, сколько я слышу душераздирающих историй от посетителей…» – вот что я слышу в ответ от своего мужа, когда в наши редкие с ним встречи пытаюсь рассказать о своей жизни.

Понимая, что наши отношения охладели, я накопила немного денег ему на подарок и решила устроить ужин в честь его дня рождения. В прошлом году никто из нас не отмечал дни рождения, я не могла сделать это без Адриана, а на день рождения Элиота у нас просто не было денег.

Поэтому в этот год я приготовила вкусный ужин. Сварила суп из морепродуктов, запекла картофель с травами, испекла пирог с персиками. На накопленные деньги купила Элиоту теплую куртку с воротником из меха горностая. Одела новое красное платье, которое берегла для праздника, уложила волосы, Виктория помогла сделать мне легкий макияж и ушла к соседке, чтобы этим вечером мы остались одни.

Элиот обещал уйти с работы раньше, и я к его приходу накрыла на стол, открыла бутылку домашнего красного вина, зажгла свечи, приглушив основной свет. Виктория сказала, что такая обстановка его порадует.

– Ого! Запах просто невероятный. – Элиот не заставил себя долго ждать. Он вошел в гостиную в приподнятом настроении, и от него за версту веяло спиртным.

– С днем рождения! – Вручив свой подарок, я поцеловала Элиота и повела к столу. – Надеюсь, тебе понравится ужин.

– Спасибо, – сев за стол, он налил себе бокал вина и пригубил его. – Так странно отмечать этот день без родителей и Лукаса.

– Да, понимаю, – грустные мысли сразу же влетели мне в голову. – Ты ничего про них не выяснил?

– Нет. – Элиот отпил еще. – Думаю, если бы они были живы, они бы тоже меня искали.

Такое равнодушие каждый раз заводит меня в тупик. Я считаю дни до встречи с Иларией, пусть мы не были близки, но она моя сестра, и я хочу ее увидеть.

– Мы же не можем знать, может быть они…

– Элтейн! – Элиот поднял на меня голос, и я сжалась на стуле. – Пожалуйста, не нужно портить этот вечер. Я устал и хочу провести время со своей женой в такой… романтической обстановке.

– Хорошо. – Его слова расстроили меня, в последние дни он часто повышал на меня голос, и я не хотела сегодня этого. Наверное, я и правда ошиблась, что начала эту тему. – Приятного аппетита.

Ели мы молча, а я надеялась на приятный разговор. Мы могли бы поговорить о детстве, вспомнить хорошее, помечтать о будущем. Закончив с основными блюдами, я налила нам чай и разрезала пирог. Элиот в одиночку опустошил бутылку вина, я не успела попробовать.

Сытый и довольный, он с улыбкой рассказывал мне, как прошел его день, совершенно не слушал меня, постоянно перебивал и переводил разговор на интересную для него тему. Так что я только кивала в ответ и старалась выдавить из себя улыбку. Мой план провалился.

Мун осталась во дворе играть с соседским псом, а мне прямо сейчас была необходима ее компания. Не знаю, когда Мун начала раздражать Элиота. Он постоянно выгонял ее из нашей комнаты, заставляя ждать меня в коридоре или на улице, пару раз пинал, когда она крутилась у него под ногами. На мои просьбы оставить ее в покое он отвечал, что она бесполезное создание, которое только мешает нам. Он так и не понял, что Мун – часть меня, часть моей души, и, оскорбляя ее, он оскорбляет и меня.

Вечер закончился страстными поцелуями, порванным платьем и, как сказала бы Виктория, горячим сексом. Со временем я научилась получать удовольствие от нашей близости, но, признаться, часто удовлетворяла себя сама. Пусть советы Виктории и казались мне грязными, но некоторыми из них я пользовалась. Раньше Элиот был со мной нежным и ласковым, но теперь наш секс был быстрым и жестким.

Закончив, он сразу уснул, а я приняла душ, прибралась на кухне и зашила свое новое платье. Мне было обидно, я старалась, устроила все это для него, а он просто воспользовался и уснул.

Не разрешив себе плакать, я долго сидела на кухне за столом, рассматривая узоры на скатерти, и уснула.

Проснулась я от барабанившего по окну дождя. Ну вот, все-таки в ноябре погода решила взять свое, и теплая осень закончилась. Мун спала на крыльце, сердце болезненно сжалось. Как я такое допустила? Мы всегда были неразлучны, а теперь я позволяю всем издеваться над ней. Поговорю с Элиотом еще раз, постараюсь объяснить ему, что с Мун нельзя так обращаться, и пусть только попробует поднять на меня голос!

Почувствовав, что я проснулась, сияние Мун стало ярче, и она устроилась на моем плече. За час я успела приготовить завтрак, помыть полы и собраться на учебу. Элиот спал, развалившись на кровати, и я, чтобы не разбудить его, тихо собрала свою сумку и пошла на занятие.

Дождь лил как из ведра, я накинула сверху не промокающий плащ, прикрыла им Мун и пошлепала по лужам до академии. Моя повседневная одежда – это черная кадетская форма: тяжелые кожаные ботинки, но очень удобные, штаны из плотной ткани, майка и куртка. На переодевание времени совсем нет, так что платья и яркие цвета я могу себе позволить только в выходные дни или на праздники.

У директора академии сегодня день рождения, и в честь такого праздника нам сократили занятия на двадцать минут. Все студенты были счастливы и от всей души поздравляли его.

На занятии профессора Ньютона мы сегодня изучали распределение ядовитых растений на континенте и закономерность их распространения. Было интересно и легко. Я сидела в первых рядах и с удовольствием отвечала на вопросы. По анатомии мы сегодня проходили строение человеческого сердца, профессор Купер подготовил для каждого студента макет сердца, чтобы мы могли изучить все детально. У половины курса завтрак вышел наружу.

Сегодняшний день прошел быстро, занятия в кадетском корпусе неожиданно отменили, не объяснив причину. Было странно, ведь если академия давала своим студентам один месяц отпуска по их выбору – август или февраль, то занятия в кадетском корпусе проходили каждый день без выходных.

Замечательно! У меня освободился вечер, и если Элиот еще не ушел на работу, то я попробую поговорить о Мун. Домой я шла в приподнятом настроении, не обращая внимания на ливень.

Плохое предчувствие настигло меня еще у порога, отгоняя его, я заставила себя войти в дом. Мун осталась на крыльце, значит, Элиот ещё дома, и она не хочет попадаться ему на глаза.

– Нет Мун, ты пойдешь со мной! – приказала я фамильяру, на что та протестующе засветилась.

Ее нежелание заходить в дом передалось и мне. Стоило только открыть дверь как меня настигли громкие стоны. Столик в гостиной сломан, ваза с цветами разбилась на мелкие осколки, дверь в нашу комнату открыта настежь.

С замирающим сердцем я дошла до комнаты и увидела ужасающую картину, которая еще долго будет всплывать в моей памяти.

Обнаженная Виктория скакала на моем муже держась за изголовье нашей кровати, с такой силой, что та готова была сломаться. Руки Элиота сжимали ее огромные ягодицы. Каштановые волосы закрывали ее и его лицо, но можно с уверенностью сказать, что оба были в экстазе от наслаждения.

– Да, вот так! – Виктория задвигалась еще быстрее.

– Давай детка! – голос Элиота хриплый и прерывистый. – Сделай это для меня!

Детка? Меня он так никогда не называл. Их стоны, звуки от соприкосновения их тел были отвратительными. Теперь и мой завтрак захотел покинуть желудок.

– Да кончи ты уже! – не выдержала я.

– Элтейн? – Виктория повернула ко мне голову и слезла с Элиота, который так и не получил свою разрядку.

– Прошу прощения, что помешала вам. – Мои ноги словно приросли к полу, я стою в дверях и не могу сделать шаг. – У директора академии сегодня день рождения, и он решил сделать всем подарок сократив время занятий.

– Мы… – забавно, она не могла подобрать нужных слов.

– Трахались? – никогда в жизни не произносила это, но буду ругать себя за это позже.

– Послушай… – Элиот прикрыл себя простыней, но его возбужденный член трудно было спрятать.

– Заткнись! – за год нашего брака я не поднимала голос на своего мужа, но сейчас я меньше всего хочу быть хорошей покорной женой. – Меня деткой ты не называл, но я понимаю почему. Медленно, как дикое животное подкрадывается к своей добыче, я подхожу к кровати. – Маленькая, глупая девочка Элтейн, слишком стеснительная, неопытная… И Виктория такая горячая, сексуальная, может позволить себе делать с тобой такие вещи, которые я не могу.

– Элтейн, прости. В глазах Виктории слезы, а на ее теле красные следы, оставленные руками моего мужа.

– Как давно? – смотрю в ее бесстыжие глаза.

– Полгода назад, – она опускает голову, не в силах выдержать мой взгляд.

– Ааа, теперь понятно, почему ты не брала деньги за проживание. Решила взять оплату натурой. С отвращением посмотрела на Элиота, который теперь сидел в нашей постели, но не решался встать.

– Нет, – Виктория затрясла головой, и ее пышные каштановые волосы упали ей на грудь. – По началу я ничего к нему не испытывала, но потом мы сильно сблизились, и все так быстро произошло…

– Тебя никогда не было рядом! – мой муж решил влезть в наш диалог. – Ты должна понять, я молодой здоровый мужчина, и мне необходимо женское тепло. Ты же всегда уставшая, побитая, то ты расстроена, то еще найдешь причину, чтобы не быть со мной. Так чего ты ожидала? Что я буду ждать момента?

Комнату наполнил мой истерический смех.

– Прости меня, мой дорогой муж, как я могла забыть о тебе!

Жаль, что у меня нет силы сжечь его с помощью взгляда.

– Перестань! Может быть, в Гаэль ты и была самой красивой, но здесь полно прекрасных девушек, которые не против провести со мной время.

Не могу поверить, что он это говорит.

– Отлично, тогда можешь продолжать дальше развлекаться с плачущей вдовой и прекрасными посетительницами паба! Подойдя к столу, укладываю книги в сумку и беру из ящика пузырьки с лекарствами. – Не буду вам мешать.

– Куда ты собралась? – Элиот поднялся с кровати и предстал во всей своей красе, от его вида меня еще больше замутило.

– Подальше отсюда! Спрятав слезы, я гордо посмотрела в глаза своему мужу, стараясь не смотреть на остальные части его тела.

– Стой! Ты не можешь просто так уйти!

Элиот попытался схватить меня за руку, но тут в комнате появилась Мун и со всей силы влетела ему в живот, от чего Элиот отлетел к стене и упал на тумбочку. Приятно видеть, что мой маленький фамильяр все-таки может постоять за себя и за меня.

– Мун, пойдем! – обойдя Викторию, которая от стыда опустила голову вниз и пытается прикрыть свою грудь руками, я вышла из комнаты громко хлопнув дверью.

Ненавижу! Ненавижу обоих! Как они могли так поступить со мной! Я не ожидала от Элиота такого поступка, да я была с ним холодна, но я всегда относилась к нему с уважением. Виктория! Я считала ее своей подругой, а она за моей спиной шесть месяцев трахается с моим мужем.

«Чтоб вы все провалились!»

Накинув плащ, я покинула «Плачущую вдову». Из вещей у меня только кадетская форма и книги. Все мои сбережения остались в доме, но возвращаться я не буду. К сожалению, я опять без дома и денег. Придется начинать все сначала.

Глава 6

Шлепая в тяжелых ботинках по пузырящимся лужам, я направилась обратно в академию. Может занятия на сегодня и закончились, но библиотека должна работать. Поправив тяжелую сумку, я оглянулась назад и посмотрела на «Плачущую вдову». Это здание последний год я считала своим домом, я вложила в него свою душу и оставила все это двум предателям.

В академии было тихо, скорее всего все студенты ушли домой. Стараясь не привлекать к себе внимание, я быстро перешла через холл к лестнице ведущей в библиотеку.

Библиотека полностью занимала второй этаж западного крыла академии и разделена на четыре зала. Тремя из них могут пользоваться студенты, четвертый зал только для преподавателей и работников библиотеки.

Оказавшись здесь в первый раз, у меня закружилась голова из-за высоких стеллажей и количества книг на них. В Гаэль была библиотека, но не такая огромная. Я успела перечитать все книги, хранившиеся в ней. В академии не хватит жизни, чтобы все это прочесть. Только с помощью студентов, подрабатывающих после занятий, я смогла найти нужные мне книги. Конечно, благодаря частым посещениям теперь я прекрасно здесь ориентируюсь.

– Добрый вечер, миссис Шарм! – я скинула с себя плащ и повесила его на крючок около двери.

– Элтейн, что ты здесь забыла в такой час и в такую погоду?

Заведующая библиотекой миссис Шарм, отложила тяжелую книгу и посмотрела сначала на меня, потом на мой черный плащ, с которого на мраморный пол капала вода.

– У меня скоро экзамен, и мне нужно к нему подготовиться. – Не хочется врать ей, но это совсем маленькая ложь. – Я могу пройти?

– Конечно! Тебе нужна моя помощь?

– Нет, благодарю! Я знаю, где нужные мне книги. – Я постаралась мило улыбнуться и быстрым шагом ушла как можно дальше от миссис Шарм.

Бросив сумку на самый дальний от входа стол в третьем зале, я подошла к стеллажу с книгами по истории и взяла первый попавшийся мне на глаза старый тяжелый фолиант.

– Основание Авалентии, – прошептала я, бережно открывая книгу на первой странице. – Может, узнаю что-то новое?

Книга была в кожаной обложке с золотым орнаментом, повидавшей много времен, на плотных желтых листах черными чернилами мелким косым нечитаемым почерком был написан текст.

– Должно быть, эта книга очень старая, раз ее писали от руки, а не печатали на машинке! – Я перелистывала страницы, пытаясь прочитать хоть одно слово. – Вот бы теперь понять, что тут написано.

Пролистав половину книги, я не смогла разобрать ни одного слова. Неужели по ней можно учиться? Решив не сдаваться и просмотреть ее до конца, делать мне все равно больше нечего, я наткнулась на первую и единственную иллюстрацию: два воина сражались на мечах, лицо одного скрывают доспехи, а лицо другого закрывают длинные черные волосы. На плаще воина справа, что в доспехах, был вышит дракон, на плаще воина слева вышита змея. В небе сверкала молния, тяжелые кучевые облака и острые скалы. Картина черно-белого цвета, но и без красок можно понять, что изображена смертельная битва.

– Интересно, кто они… – Я широко зевнула, Мун дремала на стуле около меня. – Скорее всего, это важное сражение в истории Авалентии.

Символ Авалентии – белоснежный конь с лавандовыми глазами и огромными крыльями с перьями из серебра. Пегас Эниф – вышит на гербе Авалентии, изображен на золотых монетах королевства, его статуя из золота размещена на пятой башне замка. Свое имя он получил в честь самой яркой звезды созвездия Пегаса.

Символ Гаэль – Великий феникс Гаэль, символ Дерна – кентавр Бавл. Я не знаю символы каждого города и деревни в королевстве, но с уверенностью могу сказать, что никто не возьмет себе символ с изображением дракона.

Драконы в королевстве считаются предвестниками погибели. Они не добрые и не злые, не принимают чью-либо сторону. Драконы давно вымерли и превратились в легенды. Бабушка рассказывала, что Великий феникс Гаэль был соратником дракона в битве за небеса.

Не думаю, что Великий феникс Гаэль существовал на самом деле, обычный феникс, возможно, но, как и дракона, единорога, грифона, василиска, химеры и минотавра, его больше нет на этом континенте.

Змея – символ мудрости. Города с этим символом находились рядом с границей Царства демонов и десятки тысяч лет назад проиграли им битву, сгинув с лица земли.

С тех пор больше ни одно поселение не захотело иметь символ, связанный со змеями, считая, что это приведет демонов к ним в дом. В Гаэль опасались змей, но их яд и внутренности полезны для приготовления лекарств, кожу змей использовали во многих сферах. Я не боюсь их, мне не по душе пауки и пчелы.

«Может, поэтому у Эстель фамильяр принял форму шмеля? Эстель ведь меня недолюбливала.»

– Элтейн, почему ты не дома? – Профессор Ньютон прервал мои рассуждения.

– Профессор? – От испуга я резко поднялась со стула.

Профессор внимательно посмотрел на меня, спящую Мун, сумку с моими книгами и лекарствами. По его лицу можно догадаться, что врать бесполезно.

– Я ушла из дома.

– Что случилось? – Отодвинув стул, он сел за стол напротив меня.

– Я… – Как же стыдно признать, что я неудачница, которой изменил муж. – Я больше не могу находиться в «Плачущей вдове».

– И у этого есть причина? – Даже сейчас, в библиотеке, он маленькими простыми вопросами вытягивает из меня правильный ответ.

– Есть, – Промямлила я и села обратно.

– Я слушаю.

– Ну… – Я посмотрела в его серо-голубые глаза и поняла, что не смогу солгать, но могу ему довериться. – Я застала своего мужа и хозяйку дома, в котором мы живем, в одной постели в нашей комнате…

– То есть они…

– Да. – От стыда я закрыла лицо руками.

– И теперь тебе некуда идти?

– Да. – Ответила я, проглотив нахлынувшие слезы. – Я подумала, что могу эту ночь провести в библиотеке, мне ведь нужно готовиться к экзаменам.

– А дальше? Где ты будешь ночевать завтра?

– Я что-нибудь придумаю. – Пообещала я скорее самой себе, чем профессору.

– Твоя сестра еще не вернулась?

– Нет.

– Что ж, – профессор Ньютон забарабанил своими тонкими пальцами по столу, – преподаватели и административный персонал еще не разошлись, так что я попробую узнать, может быть тебе смогут выделить комнату в нашем общежитии.

Комнату в общежитии? Это было бы прекрасно!

– Правда? – я посмотрела на профессора и его губы расплылись в улыбке.

– Не обещаю, попробую.

– У меня, если честно, нет денег. Ни одной монеты. – Теперь я злилась на себя, что оставила свои сбережения в доме. – Я не смогу сейчас заплатить за аренду. Они разрешат мне взять в долг?

– Ты одна из самых успешных студентов за последние два года, возможно тебе сделают скидку.

От улыбки профессора я почувствовала облегчение. Он действительно хороший человек.

– Что ты читаешь?

– Взяла с того стеллажа. – Я указала на место, где стояла книга. – Но я не могу прочитать этот текст.

– Основание Авалентии? Давно я не брал в руки эту книгу. – Профессор подвинул к себе фолиант. – Неудивительно, что ты не можешь прочесть ее. На этом наречии больше никто не пишет и не разговаривает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.