Лана Сказ
На волне адреналина

Глава 1

ПРОЛОГ

Сегодня мне приснилась Аманда Сэйфрид.

И нет, не потому что я перед сном смотрела «Дрянных девчонок», или «Дорогой Джон». Образ актрисы ассоциируется у меня с мамой, которая за эти восемь лет не пришла ко мне во сне ни разу. Зато Аманда в них захаживает с явной регулярностью. Берет меня за руку, ведет за собой. Мне даже кажется, что я ощущаю тепло ее рук, запах. Мамин запах. Она всегда пахла моим детством: утренним кофе с молоком, дымящим в любимой винтажной кружке, или огромным букетом сирени, расположившимся в вазе на комоде, охапкой осенних листьев, собранных в лесу для украшения интерьера, или спортивной мазью, которой она заботливо натирала мои ноги после тренировок.

У меня осталось огромное количество фотографий и видео, где она улыбается, смеется, порой злится, угрюмо сводя брови к переносице, а потом показывает язык, дразня меня или папу, отбрасывая свои светлые волосы рукой, гордо вскинув подбородок. Но после минутной игры в неприступность, мама снова мама. Тянет к нам свои руки, весело хохоча, обнимая и целуя.

– Почему ты не приходишь ко мне во сне, а, мам? Я так этого жду. Скучаю…

Рита

Глава 1

Из очередных грустных и терзающих мою душу мыслей и воспоминаний меня вывел шум, исходящий от моих подруг из «птичьего семейства».

Войдя в кофейню, где я жду их, расположившись у окна, с чашкой вкусного капучино девушки сразу устремились к моему столику, по пути что-то громко обсуждая и хохоча.

Иволгина Яна, самая громогласная из нас. Вероятно, поэтому ее без раздумий приняли в команду болельщиков, сделав практически сразу ее руководителем. Она заряжала своими возгласами на каждых соревнованиях толпу людей, некоторые из которых даже не относились к нашему Спортивному лицею. Визитной карточкой девушки являлась ее огненно-рыжая кудрявая шевелюра, поэтому наши трибуны невозможно было не заметить или не услышать. Так случилось, что мама Яны, повстречала на одном родительском собрании отца Ворониной Ани – еще одной моей одноклассницы и подруги – и они стали сводными сестрами. Нас именовали птичьей ВИА ГРА. Рыжая, брюнетка и блондинка. Все втроем как на подбор: высокие, стройные, красивые, ухоженные. Но не зря существует выражение: «Не родись красивой, а родись счастливой». С особями мужского пола, нам прямо сказать – не везло.

Девчонки веселились от души, и махали мне. Все взгляды немногочисленных посетителей нашего постоянного места сбора были направлены на только что вошедших представительниц прекрасной половины человечества, превративших обыденное утро в ураган.

– Привет, Марго, ты чего опять в облаках витаешь? Думаешь, какую «жертву» выбрать этим летом? – Сразу накинулась с вопросами рыжая. После чего провела рукой по моим волосам, подхватив длинную прядь. – Никак не могу привыкнуть к твоему новому цвету.

– Он совсем не новый. Ты просто отвыкла от натуральной меня, гидроперид в прошлом – забудь о нем, больше никогда не обесцвечусь. – Решила пропустить я мимо ушей ее вопрос по поводу парней, не став акцентировать на нем внимания.

– А мне нравится твой новый естественный блонд, – отмечает Аня, а я посылаю ей благодарную улыбку. – Мой черный, – касается она своих волос цвета вороньего крыла, – никогда не доведешь до такого цвета, даже если лить литрами пергидроль мне на голову.

Мы начали смеяться, представляя эту картину.

Полгода назад я решила вернуть своим волосам естественный оттенок, отрастила корни и перекрасила всю длину в свой природный цвет. Естественный оттенок спелого колоса пшеницы, переливающегося в лучах полуденного солнца. Звучит слишком поэтично, но сейчас я никак не могу понять, как могла его променять несколько лет назад на холодный белый.

Девчонки усаживаются по обе стороны от меня за круглым столом, сделав свой постоянный заказ на капучино и французские круассаны с хрустящей миндальной корочкой.

Пока мои подруги опаздывали, или, скорее это я пришла слишком рано, потому что в кофе машине дома закончились зёрна, у меня было около получаса, чтобы прокрутить в памяти суматошный день, перешедший в вечер, а там уже и в ночь, ожидающую рассветного зарева вместе с выпускниками нашего лицея.

Позади остались лучшие и беззаботные школьные годы.

Помимо подготовки к выпускным экзаменам, я полностью занималась организацией выпускного вечера.

Первым делом забронировала ресторан, потому что достойных в нашем городе было не так много, и разбирались они «как горячие пирожки». Мой выбор пал на заведение под названием «Алые паруса». Большой зал с высоченными зеркальными потолками на наш поток из четырех одиннадцатых классов подходил идеально. Близость района, где располагался лицей, чтобы потом без проблем вернуться домой пешком, что было огромным плюсом. Да и меню было почти ресторанным, даже несколько видов деликатесов с икрой и блюд из устриц оказались в перечне, которые мы, конечно, обошли стороной, но были приятно удивлены их наличию.

Также необходимо было выбрать фотографа и видеографа, которым поручалось запечатлеть наши счастливые лица, покидающие родные пенаты, или не менее счастливые лица учителей, наконец-то отправляющие нас в свободное плавание под названием «взрослая жизнь». Наверное, уже позже, и не раз, когда мы где-то случайно столкнемся на улице с нашими педагогами, и будем жаловаться на эту самую «взрослую жизнь»: семью, работу – то они, со знанием дела, умудренные жизненным опытом, смогут сказать: «А я тебе говорила, Скворцова, учи физику, химию, алгебру, геометрию....» и прочие нелюбимые мною предметы. Как будто именно закон Ньютона поможет скинуть руководителю на голову что-то тяжелое, чтобы он выписал дополнительную денежную премию, а с помощью соединения элементов из таблицы Менделеева можно наварить зелья для привлечения финансов, ну или, на край, богатого возлюбленного.

Концерт выпускного вечера я также взяла полностью на себя. Придумывала и готовила номера, репетировала каждый день с ребятами, привлекала декораторов и педагогов по вокалу и танцам. Мне хотелось, чтобы вечер запомнился всем.

– Фух, я проспала весь день вчера, после того, как на рассвете доковыляла босиком до дома, неся в руках заветные босоножки на шпильке, скидку на которые мониторила тщательнее, чем моя мама исследует курс доллара, прежде чем обменять рубли на валюту. – На одном дыхании произнесла Иволгина.

– Ты, кстати, отлично справилась, подруга. – С гордостью за меня, подметила Воронина, – Я тебе это уже говорила, но повторяюсь – все было на высшем уровне.

– Да, я слышала, как учителя за своим столом обсуждали, что наш выпускной вечер стал одним из красочных и насыщенным мероприятиями за всю историю лицея. – Подметила и Яна.

– Приятно слышать, я старалась. – Вогнали меня в неестественную для меня краску подруги.

– Мы знаем! – В один голос прогремели девчонки, и поцеловав меня с двух сторон в обе щеки, начали уплетать свои вкусные десерты.

Повисла незначительная пауза.

– Вы когда планируете отправлять документы на поступление? – решила я немного разбавить этот солнечный день напоминанием о дальнейшем обучении.

Яна даже закашлялась, подавившись сахарной пудрой, но ответила, прожевав:

– Скворцова, я тебя умоляю, не порть мне аппетит. У нас есть как минимум неделя, а как максимум пару месяцев, чтобы подать их.

– Нет, я так долго ждать не буду, – встряла Воронина, – Чтобы попасть на бюджет, нужно действовать молниеносно. Я уже давно отобрала университеты, куда хочу поступать. Их, правда, не так много.

Аня из нас троих была самой ответственной в плане учебы. Математику у нее списывал весь поток, и она с гордостью заявляла, что, как и отец, станет лучшим и востребованным аудитором города. Я восхищалась ею, и по-доброму завидовала, что у нее есть такие далеко идущие планы. Мои же планы начинались и заканчивались на юридическом факультете государственного института, где уже меня ждали с распростертыми объятьями по папиному протеже.

– Рит, а что если тебе попробовать себя в организаторском менеджменте? – вопросительно уставилась на меня Иволгина. – Это достаточно развивающееся востребованное направление сейчас. Стадом баранов ведь должен кто-то управлять, – со смешком добавила она, намекая на наш школьный коллектив, – На любом предприятии и мероприятии часто не хватает именно организаторской руки. А у тебя талант, я считаю, да ведь, Ань, – Обратилась она к сестре, – Хватит уже жевать, подтверди, твой отец вечно ищет кого-то в административный корпус в свой штат. У них как какая-то поездка, командировка, так все разваливается, ничего не учитывается, потому что человек, который занимается регулировкой этого процесса либо некомпетентен, либо его вовсе нет. «С кадрами – беда» – слышу я от него почти каждый ужин.

Аня быстро закивала головой и раскрыла широко глаза, компенсируя этим закрытый, жующий булку, рот.

– Отец не одобрит, – сказала я, а сама уже пустила фантазию в русло, где я в красивых деловых костюмах с папкой в руках, в офисе и на разных мероприятиях, координирую и регулирую работу.

– А ты ему не говори. На юрфак тебя всяко примут, если уже не приняли, а ты попробуй податься и на менеджмент. – Вступила в диалог Аня.

– Надо подумать.

– Подумай, подумай, ты девочка взрослая, самостоятельная, может, что и надумаешь, – Подмигнула мне Иволгина, зная меня как облупленную, и что я уже решила, что точно попробую.

– Правда на менеджменте вероятно не такое количество парней учится, как на юридическом, – подметила невзначай Аня, а Яна в знак поддержки яро закивала головой.

– Девочки мои, вы же знаете, что события последних пары лет напрочь отбили у меня желание влюбляться, встречаться, целоваться, ну и что там еще делают…, – закатила глаза я, желая не вдаваться в подробности, – Больше искать любви я не буду, хватило мне.

– Ты слишком рано сдаешься, Скворцова! – Строго отметила Аня. – На тебя это совсем не похоже.

– Я не сдаюсь, просто решила взять тайм-аут.

– Это другое дело, – подытожила Воронина, – Ты только не затягивай, а то так можно и командный дух растерять.

– Хорошо, – соглашаюсь я, – Но теперь буду исключительно избирательна. Вы же знаете, что сердца мне еще никто не разбивал, но нервов потрепали изрядно. Даже страшно представить, что ощущают девушки, которые кидаются в отношения как в омут, влюбляются, а потом разочаровываются? – вопросительно взираю я на подруг.

На что они лишь в унисон пожимают плечами, не в состоянии мне ответить на этот вопрос, потому что сами в нем не компетентны.

Да, много парней увивалось вокруг нашей троицы с начала пубертатного периода, но ничего серьезного, так, чтобы обухом по голове и как в сказке – «и жили они долго и счастливо» – в наших реалиях не наблюдалось.

После наших недолгих посиделок и разговоров, обсуждений нарядов выпускниц, которые еще не были обсуждены прямо на выпускном, а также составлению любимых рейтинговых таблиц, где лучшему платью отдавалось первое место, а худшему – пятое, я отвезла подруг домой.

Прощания были долгими и слезливыми. Не видеться каждый день для нас было пыткой. Обещав друг другу часто созваниваться по видео-связи я, вырвавшись из теплых объятий девчонок, прыгнула на водительское и, заведя мотор своей красной трех дверной машинки, двинулась в соседний город, где работал и жил мой отец.

Глава 2

Глава 2.

В город я заехала уже ближе к вечеру. Большой поток машин на въезде сигнализировал о том, что закончились выходные, и дачники возвращаются домой. Отсюда и пробки, с нервными, торопящимися втиснуться в соседнюю полосу автомобилистами, ошибочно думающими, что она едет быстрее.

Новая квартира, которую не так давно купил отец, находится рядом с набережной и со школой, где мне пришлось учиться несколько месяцев в начале одиннадцатого класса. Там я мягко сказать «не прижилась», и когда стало возможным вернуться в лицей, я так и поступила. Папе пришлось пообещать, что после выпуска, я вернусь. Что, впрочем, и сделала. Обещала же.

Дверной замок поддался мне с первого раза, войдя в квартиру, я не почувствовала себя здесь как дома, но это лишь дело привычки. Сейчас мне было достаточно, что в квартире пахнет папиным парфюмом, и на входе, как всегда, разбросана его обувь.

Закатив чемодан, я разулась и проследовала в комнату, которая была выделена для меня. Я попросила сделать ее в бежевых оттенках, чему папа очень удивился:

– Дочь, а как же твой любимый розовый?

– Нужно взрослеть! – решила в одно мгновение я.

Папа тогда промолчал, но точно знаю, что оценил мой порыв.

Сев на кровать, застеленную пушистым пледом, я откинулась на спину, раскинув широко руки, волосы разметались по подушке. Прикрыв глаза, я мгновенно уснула.

Разбудил меня громкий голос Олега Скворцова:

– Рита, почему не сообщила, что приехала? Я бы пришел раньше, помог с вещами.

Выйдя из комнаты, потирая глаза, которые отказывались хорошо видеть после незапланированного сна, я расплылась в улыбке, поняв, как сильно соскучилась по этому занятому, но такому заботливому мужчине. В его висках еще сильнее проглядывалась седина, от уголка глаз разбежались морщинки, а глаза и улыбка засияли при виде меня, приветствуя. Я бросилась к нему в объятья, нырнув в них с головой, растворяясь в родном запахе и отцовской любви.

– Привет, пап, я просто уснула, ничего еще, кроме чемодана не принесла, – подняла я на него взгляд, – так что, можешь не расслабляться, тебе будет чем заняться.

– Ах ты… – защекотал он меня, от чего я начала извиваться и хохотать. – И почему я решил, что моя мудрая дочь не делегирует все на сильные мужские плечи? Сейчас все принесу.

– Да ты хотя бы переоденься. Не пойдешь же в галстуке мои коробки таскать.

– Точно! – на ходу расслабляя петлю на шее, отец пошел в гардеробную комнату.

Для того, чтобы перетащить все вещи, нам потребовалось около часа, еще столько же, чтобы, хотя бы примерно разбросать их по местам. Пока я наводила уют в своей комнате, папа приготовил ужин и накрыл на стол. Вдвоем, как в старые добрые времена, мы расселись за столом, и начали уплетать пасту карбонару за обе щеки. Это было одно из фирменных папиных блюд, которое часто готовила и мама.

– Извини, что не смог приехать на твой выпускной. Областная проверка нагрянула внезапно, не мог вырваться. – Виновато произнес папа.

– Ты особо ничего не пропустил, – улыбнулась я, чтобы он не чувствовал своей вины, – Но, учти, если я вдруг соберусь замуж, то тебе придется договориться со своими проверками, чтобы они не приезжали.

– Договорились, всенепременно так и сделаю, – благодарно ответил отец, – Мне стоит уже готовиться?

– К чему? – не поняла я.

– К твоей свадьбе.

– Пап, ну что ты, это я так просто ляпнула. Хотела тебя припугнуть.

– У тебя получилось, – поперхнулся родитель. – Я уже начал прикидывать, какой ресторан нужно будет бронировать, чтобы разместить всех гостей. У моей дочери будет самое шикарное торжество.

– Я в тебе не сомневаюсь, но давай оставим эти планы на потом, тем более что сейчас я хотела бы погрузиться в учебу.

– Да, да, – подтвердил папа, – на юрфаке тебя уже ждут, осталось только отправить документы в приемную комиссию.

– Спасибо за заботу.

Мой тон был похож на извиняющийся. Папа, прекратив наливать чай, развернулся ко мне, и ожидал продолжения.

– У тебя есть какие-то другие варианты будущей профессии? Я думал, ты всегда хотела стать юристом.

– Скорее, этого всегда хотел ты, а я лишь поддакивала. – Не смогла устоять я от язвительного комментария, понимая, что отец не заслуживает таких слов.

Я видела его замешательство, понимала, что ему неприятны мои слова, но он сдержанно попросил уточнить, чем же тогда хочу заниматься я.

– Я хотела бы быть организатором мероприятий, координатором, менеджером, – начала перечислять я возможные варианты названия профессии, – если бы ты посетил наш выпускной вечер, то был бы приятно удивлен моими организаторским способностям. – С воодушевлением, не останавливаясь, щебетала я.

Отец задумался, но все же нашел, что мне ответить:

– Маргарит, я ни капли не умоляю никаких твоих способностей, но всё же считаю, что это не слишком серьёзный вид деятельности.

– Но я же могу получить несколько видов высшего образования, освоить не только одну профессию.

– Именно, – согласился мужчина, – поэтому сейчас мы получаем основное – а это юриспруденция. Ты после нашего областного ВУЗа куда угодно сможешь пойти работать, и адвокатом, и защитником, и в суд, и в прокуратуру.

– Нет, я хочу быть организатором! – вскочила я со стула и уперла руки в бока.

– Как ты напоминаешь мне свою упрямую мать в такие минуты.

– Пап, не переводи разговор.

Родитель серьезно задумался, нахмурив лоб. Отвернувшись от меня, он продолжил разливать чай по нашим чашкам, а я обратно уселась за стол. Тишина длилась не долго:

– На днях я случайно встретился со своим старым знакомым – Юрой Гриневым. Мы не виделись с тех пор, как он переехал отсюда. Только созванивались. Знаю его как успешного и порядочного бизнесмена. Сейчас он занимается развитием своей базы отдыха. Жаловался мне на то, что не может найти хорошего управляющего.

– К чему ты клонишь? – лениво размешивала я ложкой сахар в стакане.

– К тому, что управляющий – это своего рода организатор, администратор, и как ты там еще назвала эту свою выбранную профессию, у которой даже нет единого названия.

– Просто она – многогранная. – Насупилась я.

– Да. Именно. По типу – разнорабочего. – Еле сдерживал улыбку Олег Скворцов.

– Паааап…

Он умел сказать так, что мне хотелось тут же «переобуться», то есть поменять свое решение кардинально в один миг. И только я решила сдаться и пойти учить статьи уголовного или гражданского кодекса, как отец продолжил:

– Я не хочу, чтобы спустя несколько лет учебы, или даже уже работы, ты меня обвинила, что у тебя не было права выбора. Поэтому я предлагаю пари. – Протягивает он мне руку через стол.

– А это интересненько! – подмечаю я.

Не скажу, чтобы я была сильно азартным человеком, но, когда мне бросали вызов, абсолютно неважно, с чем он был связан, я с радостью, даже с неким остервенением принимала его и начинала идти к своей цели, желая одержать победу.

– Даже, скорее, не пари, а консенсус.

Только я успела надуть губы, как папа добавил:

– В общем, называй, как хочешь. – Взял он свой телефон той рукой, что только что протягивал мне, – Сейчас я позвоню своему другу – Юрке, спрошу про вакансию, поедешь к нему поработаешь, если докажешь мне, ну и в первую очередь сама убедишься, что это твое, тогда дерзай.

Я покорно закивала в ожидании.

Олег Витальевич нажал на иконку контакта и, приложив телефон к уху, стал слушать монотонные гудки. На третьем сигнале ему ответил мужской серьезный голос:

– Привет, Олег.

– Здравствуй, Юр, не отвлекаю?

– Нет, нет, могу говорить.

– Слушай, тут такой дело, ты еще в поиске администратора-организатора на свою базу?

– В поиске, да еще в каком. У нас сейчас пересменка между заездами, уборка и все такое, ждем спортивную смену, а вот кто будет ими заниматься, я ума не приложу.

– Спортивную!? – то ли переспросил, то ли уточнил отец, – Это более чем хорошо.

– У тебя есть кандидаты ко мне на работу?

– Да, есть, – Поднял полный любви и доверия взгляд на меня отец, улыбнувшись, – Одна очень перспективная и инициативная активистка.

– Где же ты ее нашел?

– Я ее родил почти девятнадцать лет назад, – рассмеялся папа. В трубке тоже послышался хохот. – Возьмешь мою дочь на работу к себе?

– Начнем с того, что не ты, а Сонечка ее родила, – ответил Юрий, а папа погрустнел, – Всегда с теплотой вспоминаю твою жену.

– Да, спасибо. – Притих папа.

– Олег, у нас тут не сахар, сразу предупреждаю, работы очень много. Условия проживания и питание хорошие, но занятость постоянная.

– Ее этим не испугать. – Подытожил отец.

– Тогда пусть приезжает. Когда ее ждать? Новая смена запускается через два дня. Успеет добраться? Лучше, конечно, приехать не в день заезда, а раньше, чтобы мы разработали концепцию смены, ну и познакомиться с коллективом не мешало бы. Но если не будет успевать, то по факту нагоним.

– Что-нибудь сейчас придумаем. Напиши мне адрес сообщением.

– Хорошо, жду твою умницу и красавицу. Обещаю за ней следить по-отцовски.

– Этого не потребуется, она у меня самостоятельная, но одним глазком все же поглядывай. – Папа искоса взглянул на меня, а я состроила гримасу недовольства, – Спасибо, Юр.

– Да вообще не за что. Это тебе спасибо, ты меня выручил. До связи.

Папа положил телефон на стол, и обратился ко мне:

– Готова?

Уговаривать меня не пришлось, я уже побежала складывать чемодан обратно, решив соблюсти в гардеробе сдержанность и скромность, что, до недавнего времени было мне совсем не свойственно.

Если раньше фуксия и все ее оттенки были моей страстью, начиная от расцветки нижнего белья, заканчивая резинкой для волос, то теперь я одевалась кардинально иначе. Естественные тона в одежде, а также, контрастирующие и одновременно дополняющие друг друга, как инь и янь – черный и белый, заменили розовый. Яркость я оставила только в аксессуарах. Не могу отказаться от цветной сумочки, или стильных украшений. И, конечно же, красный. Да, перед цветом страсти я никогда не могла устоять.

Мой внешний вид изменился, потому что поменялась я. Трансформация еще в самом начале, и заметна только во внешних атрибутах, с душой еще стоит поработать.

Чтобы успеть к началу смены, мне нужно было выехать завтра рано утром. Навигатор показывал путь длиной в триста километров. Отец уже хотел покупать мне билет на проходящий поезд, но мои уговоры и обещания, что я буду максимально аккуратна и внимательна за рулем, дали свои плоды, и он согласился.

Глава 3

Глава 3.

Мой путь пролегал по живописной трассе. Зеленые поля были покрыты одеялом из клевера. Луговые цветы сменялись стройными рядами подсолнухов, которые, в свою очередь, уступали место колосящейся ржи, пшенице, или царице полей – кукурузе. Несколько раз дорога петляла, практически, по лесной чаще. Солнце пряталось за верхушками высоких сосен, и автоматически включались фары. Воздух становился тяжелым и заметно прохладнее, что не свойственно жаркому летнему дню. Я опускала окна и наслаждалась лесным запахом.

Не успев уследить за спидометром, восхищаясь красотой природы вокруг, я, даже почти не превышая скорость, проехала весь путь за пять часов и, благополучно пропустив нужный мне поворот, заехала в какой-то карьер, оборудованный насыпными трамплинами и препятствиями.

Остановившись на парковке, где стояло несколько машин с номерами местного региона, я вышла и огляделась. Небольшой металлический ангар отбрасывал тень на часть карьера. Рев мотоциклетного двигателя позволил мне сделать вывод, что это место для выполнения трюков. Я не ошиблась.

Повернувшись на звук мотора, я увидела, как три гонщика несутся по заданной траектории, входя в крутой поворот и, поднимая столбы пыли, искусно преодолевают препятствия. Я залюбовалась их виртуозной ездой. Парни, держали руль, будто он продолжение их рук. Двое ярко выделялись на фоне гонщика во всем темном. У него даже мотоцикл был каким-то угрожающим, матово черным, и только задние крылья алели красным, и были похожи на пламя.

Как по команде «на-ле-во», все повернули голову в мою сторону. Тот, что ехал последним, отсоединился и начал движение в моем направлении.

Я не особый знаток техники, но сразу отметила, что их мотоциклы не похожи на те, что гоняют по дорогам общего пользования, неожиданно обгоняя твою машину и уносясь куда-то вдаль, становясь еле заметной точкой. Они выглядели, если можно так сказать – худее, или даже стройнее, не такими массивными.

Парень, который приближался ко мне, был весь в синем, даже его железный конь переливался всеми оттенками синего и голубого. Подъехав, он остановился в метре от меня, и тут же заглушил двигатель. В его зеркальные очки, я разглядела свое уставшее с дороги отражение.

Двое остальных скрылись за песочной насыпью и, судя по звуку, направились в сторону леса, забрав с собой жужжание моторов. Наступила тишина.

Молодой человек на первый взгляд показался весьма дружелюбным. Сняв с головы шлем и очки, он растрепал свои светлые волосы, и приветливо мне улыбнулся.

– Здравствуйте. – Уважительно обратился он, – Хотите заказать эндуро или квадро тур? – Задал он вопрос, применив непонятное мне слово.

– Привет, – задумалась я. И после того, как порывшись в памяти, не смогла найти там определение слова «эндуро», опомнилась: – Нет, если честно, во-первых, я не совсем поняла, о чем речь, и, во-вторых, точно не сегодня.

Парень громко рассмеялся.

– Извини, тут редко встретишь не ведающих людей. – Посмотрел он на регистрационный номер моего автомобиля, – Все понятно, – заключил парень, – не местная.

– Да, я, видимо, свернула не туда.

– А куда тебе нужно? Куда ехала? Ничего, что я на «ты?» – закидал меня вопросами мотоциклист.

– Все в порядке, – вернула я ему улыбку, – Мне нужно на базу отдыха «Волна».

– Так мы соседи. Тебе нужно будет выехать обратно на дорогу, свернуть направо, и на первом перекрестке, примерно через километр – налево. Они располагаются по другую сторону от дороги, ближе к реке. – Указал куда-то за мою спину парень.

– Пока что даже не представляю, где и что здесь находится, но обязательно все изучу. Спасибо тебе за помощь. – Поблагодарила я незнакомца, и начала разворачиваться, чтобы пойти к машине.

– Я, кстати, Денис, – вновь обратил на себя внимание блондин.

Наспех сняв перчатку, протянул мне руку для рукопожатия. Меня явно веселил этот располагающий к себе парень.

– Рита, – легонько пожала я его руку, коснувшись слегка пальцев.

– Очень приятно, Рита. Ты надолго в наши края?

– Пока не знаю, еще бы доехать сначала до пункта назначения.

– Тогда не буду тебя задерживать. Приезжай, покататься.

– Никогда не ездила на таком, – кивнула я в сторону его синего агрегата.

– Как раз и попробуешь. Это очень круто! Потом за уши не оттянешь.

– Заинтриговал, я подумаю, а сейчас мне пора. Пока.

– До встречи!

Парень уже успел нацепить шлем и усесться на мотоцикл. Отсалютовав мне, приложив два пальца к виску, он резво начал движение обратно к карьеру, а я медленно поплелась в сторону выезда, дабы не пропустить нужный мне поворот.

Проезжая мимо информационной таблички, я узнала, что нахожусь на территории «Клуба любителей адреналина». На стенде также была коротко представлена информация об их виде деятельности: обучение мотокроссу детей разного возраста, и проведение туров на квадроциклах и, как раз-таки, на этих таинственных эндуро. Внизу всего объявления, где описывались возрастные ограничения, ограничения по здоровью, и правила поведения на территории клуба, я нашла номер телефона, скорее всего того самого Дениса, который быстро переписала себе. Вдруг пригодится.

Через километр от поворота на карьер, как и пояснил Денис, слева я увидела большую стелу, которая выглядела монументально. Если ехать с противоположной стороны, то она прячется за деревьями, поэтому я ее и не заметила сразу. Казалось, что ее возвели много лет назад, еще при советской власти. Исходил от нее определенный флер, который ощущаешь, когда смотришь любимые всеми фильмы из блока приключений Шурика или «Девчата».

Стела представляла собой прямоугольную стену, высотой, примерно, три, а длиной – около пяти метров. Вся поверхность этой плиты была выложена цветной мозаикой. Я даже остановилась и вышла из машины, чтобы более детально рассмотреть рисунки. Там были изображены мотивы жизни детского летнего лагеря. Вот дети купаются в водоеме, а рядом сюжет, где они питаются в столовой, и играют в футбол на поле, поют, танцуют, участвуют в спортивных состязаниях. Над картинками, сверху, изображена широкая линия, которая тоже состоит из мелких камушков разного оттенка синего и голубого, символизирующая, по всей видимости – волну или реку. Поверх нее, уже современным печатным шрифтом, аккуратно прикреплены объёмные отдельные буквы белого цвета, гласящие о названии: база отдыха «Волна».

– Я на месте! – тихо, еле слышно, почти одними губами, произнесла я на выдохе и, вдохнув полные легкие смолянистого соснового воздуха, поехала к огромным металлическим воротам.

Меня дружелюбно пропустил внутрь добрый усатый мужчина в форме охранника, представившийся дядей Борей, пояснив, что нужно проехать до самого тупика к административному зданию. Сказал, что его я сразу узнаю, потому что оно не похоже на остальные местные домики.

Катить чемодан через всю базу отдыха мне не пришлось, до моего временного жилья была дорога, проходящая сначала с края от всех строений, а потом уводящая меня в лес. Я даже начала крутить головой, сомневаясь в правильности движения, но, когда перед взором вырос большой дом, показавшийся из лесной чащи, я поняла, что имел ввиду охранник под словами: «Не ошибетесь, и мимо не проедете».

Это двухэтажное здание с четырехскатной крышей и небольшой надстройкой в виде чердака с маленьким оконцем, поразило своей красотой. Сразу представилось как по широкой лестнице, разделяющейся у основания надвое, уводящей в правую и левую части особняка, когда-то расхаживали знатные особы в своих платьях с кринолином.

Второй этаж, полностью был опоясан балконом, служившим снизу своеобразным козырьком от дождя, опирающимся на металлические столбы, вбитые в землю. Перила балкона, представляли собой деревянные резные балясины, которые, как и рамы высоких оконных проемов всего здания, были выкрашены белой краской и, судя по всему, не так давно, она еще не успела облупиться под воздействием внешних факторов. Штукатурка всего фасада имела оттенок, который я сравнила бы с цветом неба перед грозой, когда нежная голубизна сгущается в насыщенно синий цвет.

Остановившись на оборудованной парковке, слева от дома, которая еще была полностью свободна, я вытащила чемодан и, только сделала шаг в сторону лестницы, как услышала шум приближающейся машины. Это было такси, из которого выскочили две практически одинаковые девушки. Мне даже на миг почудилось, что в глазах раздвоилось. Но собрав их образ воедино, все же нашла отличия.

Девушки о чем-то громко спорили, не замечая никого вокруг. Водитель достал из багажника два желтых чемодана и вручил дамам, которые тут же опять начали спорить, деля свой багаж. Заметив меня, они уставились двумя парами идентичных глаз, и в один голос радостно меня поприветствовали.

– Привет, – ответила я. – Мне нужен Гринев Юрий Иванович, не подскажите, где его можно найти?

– Пока нигде, – отозвалась та девушка, что стояла слева, – Шеф в город уехал, – Будет сегодня поздно, либо завтра с утра к планерке.

– Понятно. Тогда позвоню ему. – Достала я телефон и начала искать в переписке с отцом номер телефона Гринева.

– Так ты новенькая у нас? На работу приехала? Администратором, вместо Ларисы?

– Вроде того! – Усмехнулась я.

– Тогда давай знакомиться, я – Клава, а это – моя сестра близнец Люся, – легонько толкнула она девушку, стоящую рядом, похожую на нее как две капли воды.

Мне сразу вспомнился советский мультик про двоих из ларца одинаковых с лица. И как бы это было не смешно, но платья у девчонок тоже были в крупный горох – белый на голубом фоне.

Увидев замешательство на моем лице, девушки рассмеялись, и Клава добавила для убедительности:

– Нет, я не шучу. Нас, правда, так зовут. Бабушка была ярой фанаткой Клавдии Шульженко и Людмилы Зыкиной, и когда мама разродилась, озадаченная тем, как же будет справляться одновременно с двумя, то бабушка пришла на помощь, но поставила ультиматум. Маме ничего не оставалось, как согласиться назвать нас не самыми современными именами.

– Зато в школе больше не было Клав и Люсь, не то, что в классе, а даже на потоке. – Поддакнула ее сестра.

– Во всем есть свои прелести, – подметила я. – Ваша бабушка не прогадала. И, кстати, вы очень даже оказались в тренде на самом то деле. – Воскрешала я в памяти знаменитых певиц современности, которые поют о «Солнце в Монако» и «Зае».

Девчонки не сразу, но все же поняли, о ком речь и опять рассмеялись, поддакивая мне, кивками головы в такт друг другу.

– А ты?

– Что, я?

– Тебя как зовут?

– Ой, – замешкалась я, поняв, что совсем забыла представиться, – Маргарита. Коротко – Рита.

Девушкам было не больше лет, чем мне. Скорее всего мы ровесницы. Ростом эти две длинноволосые загорелые брюнетки на несколько сантиметров уступали моим ста семидесяти пяти. Та, что представилась Клавой, была фигуристее Люси, и носила ровную прямую челку в отличии от сестры, а ее округлые формы наверняка заставляли истекать слюной представителей противоположного пола. Сестра тоже была стройной и привлекательной, но капельку ниже и худощавее. Аксессуары девушек интересным образом перекликалась между собой. Волосы Люси украшала повязка в виде солохи голубого цвета, а у Клавы она была обвязана вокруг шеи в причудливый бант. Легкие шифоновые сарафаны, развевались на ветру, делая образ сестер воздушным. Я, почему-то сразу решила для себя, что мы подружимся, и не ошиблась.

– Помнишь, Алекс упоминал, что шеф ищет человека на место Ларисы? А по мне, так мы и вчетвером отлично справились пол прошлой смены. – Вслух размышляла Клава, и смущенно добавила, вспомнив, что они не одни с сестрой, – Ой, извини, не хотела тебя обидеть, нам, действительно был нужен администратор. Танцевать и думать о том, какой отряд завтра дежурит в столовой – слишком многозадачно для меня. – Закатила она глаза, а сестричка закивала, соглашаясь.

– А кто такой этот Алекс?

– Алекс – это главарь нашей стаи. Немного со своими загонами, но в целом отличный парень. Он дольше нас всех здесь трудится. Занимается всем, чем его озадачат. Все девчонки сохнут по нему, а он скала, спит в обнимку со своим мопедом, наверное.

– Только не говорите, что вы вновь Танка обсуждаете!? Он икать, наверное, устал.

Клава замолчала на полуслове, и мы втроем одномоментно повернулись на голос, донесшийся со второго этажа. Облокотившись на перила балкона, на нас смотрел высокий рыжеволосый парень. Он явно потешался над нами.

– Еще чего, – дерзко ответила ему Люся. – Как будто кроме твоего Танка нам больше поговорить не о ком.

– Сделаю вид, что поверил. – Ухмыльнулся парень, глядя на девушку.

– Лучше сделай милость, и свали, Гуф.

– Как скажешь! – Парень развернулся и удалился вглубь балкона.

«Как она назвала его? Гуф? На мультяшного пса по имени Гуффи он явно не похож, скорее всего дело в легкой картавости произношения его «Р»».

И я оказалась права.

– Это Гуф, – указала Клава на место, где только что стоял парень, – он тоже работает с нами. Диджей, разнорабочий, и просто хороший парень. Свободный, кстати. – Подмигнула она мне.

– Рада за него! – Не смутившись ответила я. – А как его имя?

– Антон Долматов. В нем сошлось все: и картавость, и фамилия. Поэтому он Гуф. – Пояснила Люся то, что я, итак, уже поняла.

Решив, что позже разберусь, кто здесь есть, кто, и чем занимается, я попросила девчонок показать мне место, куда можно занести вещи и расположиться. Они сразу проводили меня в комнату на втором этаже, которая на эти пару недель будет моим домом.

Девочки рассказали, что раньше этот особняк принадлежал каким – то местным аристократам, а потом как обычно, все развалилось. Дом забросили, он полностью обветшал так, что остались только внешние стены. Юрий Иванович выкупил здание, и постарался восстановить прежний облик по старым фотографиям, сделав из него административное помещение для персонала.

В здании находилось всего десять отдельных комнат, четыре на втором этаже, и шесть на первом, симметрично расположившихся в каждом крыле здания. С другой стороны, дом утопал в зелени леса, туда и выходили окна моей комнаты, которая была рассчитана на двоих, судя по двум односпальным кроватям. Люся пояснила, что бывшая администратор всегда сдвигала их, превращая в двуспальное место, но жила одна.

– А почему Лариса уволилась?

Девчонки вскользь переглянулись, явно не ожидая моего вопроса, и Люся ответила:

– Мы в эту историю не лезли. Нам было преподнесено это так, что они повздорили с начальником. А уж что было на самом деле, мы не знаем. Алекс лучше осведомлен, у него можешь спросить.

Про себя я подумала, что нужно узнать суть этой истории.

В комнате по соседству с моей жил как раз сам директор – Гринев Юрий Иванович. А напротив, в одной соседствовали друг с другом сестры Клава и Люся, а в другой парни, одного из которых я сегодня видела.

– Планерка завтра в девять утра. – Сообщила Люся, когда я распаковывала чемодан, а они с сестрой восседали на соседней кровати, которую я решила не пододвигать. Вполне умещусь на одной.

– Что на повестке дня?

– Как что? – удивленно вскинула брови Клава, – твои предложения по организации досуга в смене, ты же что- то подготовила?

Я уселась на кровать напротив, и уставилась на них.

– Если честно, то еще не успела. Я только вчера узнала о том, что мне предстоит сюда ехать. Это, определенного рода, авантюра.

– Мда, плохо дело. Шеф хотел внести какие – то новшества интересные. Первый раз вся смена будет полностью спортивная. Расселить то мы их расселили совместными усилиями, чтобы всем было комфортно. У футболистов и баскетболистов, чтобы поля их были рядом, пусть сами слушают стук мяча. Гимнасток и легкоатлетов ближе друг к другу, потому что они из одной спортивной школы и в основном одни девчонки в их составе. А отбитых каратистов подальше от всех, к лесу. Их тренер – Макар «Альфа самец» Владимирович слишком надоедлив.

– Интересный контингент собирается приехать. Но в любом случае у меня целая ночь впереди, – вскочила я с кровати и начала рыться в рюкзаке в поисках планшета. – Сейчас что – нибудь найду в интернете, подкорректирую. Какой тут пароль от вай-фая?

– Здесь его нет. – В один голос пригвоздили меня к месту мои собеседницы. Я чуть рюкзак не выронила из рук.

– Мобильная связь ловит через раз, и то на обрыве у реки, – добавила Люся.

– «ПриехалА!» – Задумалась я, пожалев, что не взяла книгу, которую так предлагал прихватить мне папа, насмехаясь: «Шарады и конкурсы для веселой компании» – она оказалась бы весьма кстати.

– Ну мы пошли, – подталкивала к двери сестру Клава. – Располагайся, Рит. Завтра увидимся. Ах, совсем забыли сказать, на каждом этаже есть душ. Ключ висит слева от выключателя. Если его там нет, то кто-то моется, или забыл повесить его на место. – Решила она пошутить и разрядить мою задумчивость.

– Спасибо, девочки, вы мне очень помогли. – Закрывая за сёстрами дверь, произнесла я, мысленно уже перебривая в памяти конкурсы, которые я только знала.

– Забегай к нам, если что, мы тут, рядом. – Прошмыгнули они внутрь своей комнаты.

Закрыв дверь, я поняла, что попала. От юридического мне не отвертеться. Ну, либо, рыться в памяти и доставая из темных закоулков сознания свою находчивость, предприимчивость и энтузиазм, ваять и удивлять экспромтом на завтрашнем заседании.

Глава 4

Алекс

Глава 4

Я, как всегда, опаздывал. Нужно было помочь Дэну. День альтруиста должен был закончиться вчера, но плавно перешел в сегодня. От недосыпа раскалывалась башка, а тут еще эта планерка. Что там можно еще обсуждать? Разве что взглянуть кого притащил босс, нарушив наш договор. Якобы нам в помощь он взял какую-то девчонку на место Лариски. А то ж мы не справлялись вчетвером. Практически всю предыдущую смену тащили на своих плечах все вопросы, решая невыполнимые задачи.

Припарковавшись рядом с нашей резиденцией, как называли мы с ребятами из команды наш административный корпус, мое внимание сразу привлек красный хэтчбек с чужим регионом. «Так эта дамочка еще и не местная, и, кажется, именно в том направлении Гринев ездил в командировку недавно» – быстро пронеслись в моей голове мысли, складывающие события в, казалось бы, очевидный пазл.

Покинув свой внедорожник, я, уже настроившись на неприятный разговор с отчимом, без стука ввалился в нашу переговорную. На меня уставились пять пар глаз. Девчонки Гусевы, сидели спиной ко входу, как всегда при параде, в самых ярких и еле прикрывающих их прелести нарядах, махали мне, улыбаясь, развернувшись в пол оборота. Мой несменяемый друг Тоха сидел напротив них, и как я зашел, сразу вскочил, протягивая через стол свою пятерню для рукопожатия. Иваныч тоже поздоровался, буркнув приветствие себе под нос, и, как и ожидалось, упрекнул, что я опоздал. Проигнорировав его замечание, я повернулся к доске, на которой мы обычно чертим схему стратегий, записываем важные вопросы, и просто дурачимся, отправляя друг другу глупые сообщения, пока Босс не видит. С той стороны сидела девушка. Молодая. Думаю, ровесница близняшек, или немного старше. На ней не было легкомысленного наряда, как на сестрах, а лишь белая футболка и джинсы. Светлые волосы, убранные в тугой высокий хвост и отсутствие броского макияжа, делали ее образ простым, но не менее интересным. Она смотрела на меня широко распахнутыми светлыми глазами, ее напряжение чувствовалось на расстоянии. Девушка тоже поздоровалась со мной и в этот же момент переломила пополам ручку, которую крутила в руках. Она явно нервничала.

– Не переживай, канцелярия за счет заведения. – Решил сострить я, усевшись рядом с Тохой.

– Алекс, – обратился ко мне Иваныч, проигнорировав мой глупый сарказм, —познакомься, это Маргарита Скворцова. Эту смену она будет работать в нашем коллективе.

Я лишь кинул на нее обыденный взгляд, и отвернувшись, начал переглядываться с близняшками.

Полчаса мы слушали речи Гринева о том, что эта смена должна пройти на самом высшем уровне. Первый раз «Волна» будет полностью заполнена только спортсменами.

В дальнейшем он планирует заниматься только учебно-тренировочными сборами. И я поддерживаю его решение. Это всегда востребовано, не только летом, но и в несезонное время года, а в особенности во время школьных каникул.

Полноценное комплексное питание без каких-либо изысков, место для сна и отдыха и площадки для тренировок – это все, что требуется юным спортсменам. Этим летом мы еще и бассейн запустили на четыре дорожки по двадцать пять метров. Можем смело принимать пловцов.

– Мне нужно понимать, как мы будем развлекать молодежь все четырнадцать дней? – Обратился к нам Гринев.

– Как и раньше! – вступил я в диалог, – а что, что-то поменялось? Включим им музыку, пусть танцуют. Не хотят танцевать, пусть идут спать.

– Нет, так не пойдет. – Строго взглянул на меня Юрий Иванович, – Спортсмены – это отдельная каста детей. Просто дискотека для них скучно. Нужно организовать досуг после ужина.

– Хорошо, устроим танцы с бубнами.

– Прекрати паясничать, сынок. – Уже насупил брови Гринев. Такое обращение отчима ничего хорошего не предвещало. – Если тебе не интересно, можешь выйти, ребята справятся без тебя.

– Я все же послушаю. Возможно, что-то хочет предложить нам Ваша протеже? – Сделал я акцент на последнем слове. – Ира, выходи к доске, рассказывай.

Надо отдать ей должное, девчонка не растерялась.

Пухлые девчачьи губы вытянулись в тонкую струнку, она нервно сглотнула, встала, и повернувшись ко мне, уперлась руками в стол. Я даже напрягся. Не мог предсказать ее следующее действие. А она, видно, что через силу, борясь с негодованием, вытащила из закромов свою самую обезоруживающую улыбку, оголила идеально белые зубы, клыки которых немного выпирали вперед, на мгновение мне даже почудилось, что они стали больше и острее, как в фильмах о вампирах, произнесла бархатным голосом:

– Я – Рита. И если у «как там тебя», кажется, Алекс, со слухом проблемы, прочисть уши, а если с памятью беда, то без помощи невролога не обойтись – это, определенно, амнезия.

Я открыл рот от удивления, как и сестры, а она, повернувшись к доске, принялась рисовать схему предстоящих мероприятий.

– Девчонка не промах. Горячая штучка, – зашептал мне на ухо Тоха, толкнув локтем в бок, – Уделала тебя. Один – один. – Подытожил друг.

– Это мы еще посмотрим! Не легко ей придется. Я организую приторно-сладкую жизнь этой выскочке.

– Хочу заметить – ты первый начал!

Гуф неодобрительно покачал головой, сложив руки на груди, и стал слушать блондинку, вид которой меня раздражал. А ее птичье щебетание зудело в ушах, как комариный рой.

Пытаясь не вдаваться в общие обсуждения, делая вид, что мне это не интересно, я листал новостную ленту на телефоне, показушно зевая от скуки.

Все, кроме меня, бурно обсуждали распорядок дня и вечерний досуг.

– А что, если это будут состязания до последнего игрока, до победителя? На вылет.

Предложение Скворцовой привлекло мое внимание.

– Как «Последний герой», или «Выжить в Дубае»!? – восклицает Клава, – Обожаю эти шоу.

Юрий Иванович подается вперед всем телом и, подперев подбородок одной рукой, внимательно смотрит на блондинку. Она еле заметно сглатывает, переводя взгляд сначала на меня, а потом на всех по очереди, и продолжает:

– В течении смены, мы будем проводить разные испытания, отобрав определённое количество победителей, устроим соревнования между ними «на вылет», до главного чемпиона. Я все рассчитала. Первый день – день заезда— трогать не будем, оставим его для организационных мероприятий, знакомства с тренерским составом, выслушаем их предложения, если они, конечно, будут. А уже со второго дня начнем соревнования. – Девушка начинает писать на доске весь план по дням, – Итого пять дней собираем команду из десяти человек, потом три дня отсеиваем по два человека, остается четверо, и следующие три дня проводим четверть финал, полу финал, уже отсеивая по одному, и в суперфинале выявляем главного победителя. Итого, мы укладываемся в двенадцать дней. На тринадцатый день проводим последний костер и «Королевскую ночь» с дискотекой, которая будет дольше обычного, к примеру – до рассвета. Но это, опять-таки, если тренеры согласятся. И остается последний день – день выезда.

Все внимательно смотрят на Скворцову, и я в том числе. Девчонки восторженно, Гуф положительно качает головой, Гринев что- то увлечённо за ней записывает, листая свои записи в ежедневнике. Она уже почти водрузила себе на голову корону, как я решаю подать голос:

– Избито!

– Алекс, да прекрати ты быть таким занудой. Классная же идея. – Возражает мне Люся.

– Танк, ты чего завелся? Правда же что-то новенькое. – Вторит ей Клава. – Эти «мистер и мисс «Волна»» уже надоели. Каждую смену одно и тоже. Какие-то тематические задания тоже уже изжили себя: космос, фэнтази, мульты, вселенная супергероев и Гарри Поттера – вот это вот все действительно избито. А это прям реалити-шоу получится. – Обращает она взгляд, полный восхищения на Скворцову, которая отвечает ей благодарной улыбкой, присаживаясь на свой стул.

– Решено, – вступается Юрий Иванович, – будем делать шоу. Что от меня потребуется?

– Если есть такая возможность, – Скромно начинает Рита, но твердости ее тона стоит позавидовать. Меня начинает это жутко раздражать, – то каждого победителя ежедневно можно как-то поощрять. К примеру – кто будет побеждать в промежуточных испытаниях призы попроще, а уже в, так называемой, битве в плей-офф – что, то существеннее.

– Что, например, – вновь не выдерживаю я, вступая в полемику, – пачку пластилина и упаковку шариковых ручек?

Девчонка явно хочет послать меня, да куда подальше. Это читается в ее гневном взгляде.

– Не слушай его, Рита. Он не с той ноги встал сегодня. – Опять толкает меня локтем Тоха, – А что, если задействовать «Маламут клуб», что по соседству, и «Парк Альпак». – Обращается он уже к Боссу, – Спортсменам будет интересно побороться за такие призы.

– Я поговорю с директором, думаю, он с радостью выделит на бесплатной основе несколько билетов на нашу смену. К тому же, для них это тоже реклама. Победителей будем туда отправлять, а вы будете сопровождающие. У нас как раз пять отрядов, разбирайте себе подопечных.

– Отличная идея! – захлопали в ладоши близняшки. – Мы, чур, берем гимнасток и легкоатлетов.

– Мы с Гуфом берем футболистов и баскетболистов, – быстро занимаю я, – Поздравляю, тебе достаются каратисты и их предводитель Булкин. – Подмигиваю Скворцовой, и начинаю ржать. Ребята переглядываются и тихо хихикают. – Думаю он не даст тебе заскучать, и поможет здесь освоиться.

И только Иванычу не до смеха, вместе с Ритой, которая багровеет от злости, и зарождающейся ненависти ко мне.

«Да плевать, мне с ней детей не крестить. Не думаю, что она тут долго задержится». Да, мы достигли с боссом определенной договоренности, он пошел мне на встречу, а я ему. Но об этой девчонки в нашем пакте сказано не было.

– Прекратите этот цирк. – Гневно взрывается Гринев, – «Шапито» уехал, а клоуны остались называется. Рита, не обращай на них внимания. Оставлю их всех без премии, пусть дальше веселятся. Пошли, я покажу тебе территорию.

Скворцова собирает весь свой арсенал канцелярских принадлежностей и разных записных книжек, не забывая и о сломанной ручке, и складывает все в небольшую сумочку. Босс уже вышел из кабинета, она спешит за ним, но, когда выходит и закрывает за собой дверь, мы встречаемся взглядами. Ее ледяные глаза пытаются проделать во мне дыру, а мне ничего не остается, как подмигнуть ей, криво улыбнувшись. Нет ничего слаще заблуждения, которое появляется на ее лице. «Не думай, что я стану тебе другом, птичка. Скорее наоборот» – проносится в моей голове, когда девчонка скрывается в коридоре.

Глава 5

Рита.

Глава 5.

Прогуливаясь по территории базы отдыха, ее хозяин рассказывал мне, где и что находится. Сказать честно, слушала я его в пол уха. Сосредоточение моих мыслей находилось в той комнате для переговоров, которую мы недавно покинули, а точкой их притяжения оказался этот неприятный выскочка Алекс. Что вообще за имя такое? На иностранный манер. Поди он Леха или Сашка какой-нибудь.

Мне показалось, он на особом счету у начальства, раз позволяет себе подобного рода поведение. Глаза такие злющие, изучающие, непонятного болотного цвета и улыбка наглая, примерзкая. «Несладко мне с ним придется. Впрочем, как и ему со мной» – подумала я, и злорадная гримаса исказила мое ангельское личико.

Гринев первым дело показал мне здание столовой, которое было похоже на огромный металлический ангар с купольной крышей, по бокам обрамленный небольшими окнами, форточки которых откидываются наверх, поддерживаемые железной палкой. Это своего рода система проветривания. Внутри, под потолком ангара крутилось несколько больших вентиляторов, гоняющих воздух. По середине был проход, а по бокам в несколько рядов стояли столы, на которых висели стулья, перевернутые сидушками вниз.

– Прием пищи происходит по времени в порядке очередности с интервалом от десяти до двадцати минут. В зависимости от времен суток. Это у ребят все уже расписано. – пояснил Гринев, – И да, кстати, каждый отряд должен отдежурить в столовой два раза за смену. Я хотел нанять персонал, для этого, но посовещавшись с директорами спортивных школ, мы обоюдно пришли к выводу, что ребят нужно приучать к чистоте и общественному труду.

– А что именно они здесь убирают?

– У них не сложные обязанности. Нам главное – накормить дежурных раньше всех, а потом смело выставлять их в наряд. Сытые они усерднее трудятся, – подмигнул мне директор, – часть стоит «на параше».

Я округлила глаза, а Юрий Иванович продолжил:

– Это не я придумал, не думай. «Парашей» здесь называется большая кастрюля, куда скидывают остатки еды.

– А я уже другое подумала.

– Согласен, называние скверное, думаю и героине «Медного всадника» Парашей называться не очень хотелось. Для подростков: я сегодня «на параше» – звучит ярче, чем просто – «Я сегодня буду сгребать отходы еды». Согласись?

– Отчасти может и соглашусь. – Веселили меня пояснения Гринева.

– Продолжим. Бразды организации труда внутри столовой ты отдаешь вожатым, то есть тренерам, или их помощникам. Это уж как они сами внутри у себя определят.

– Поняла.

– В общей сложности, им нужно стряхнуть всю еду с посуды и стаканов в баки, протереть разносы, и после крайнего приема пищи подмести и помыть полы, закинув стулья на столы. Инвентарь весь вон в тех металлических ящиках, – Указал он в угол, справа от входа. – Ничего сложного. Ты лишь координируешь. Пойдем познакомлю тебя с Людмилой Федоровной.

Мы прошли вглубь кухни, где еще ничего не коптилось и не варилось. Только слышно было как громогласная женщина, по всей видимости принимавшая товар, указывала куда и что выгружать и раскладывать.

– Люся, можно тебя на пару слов, – Крикнул Гринев, и женщина повернулась на голос.

– Юра, ты вернулся? Здравствуй. – Расцвела она, сменив грозное лицо, с которым командовала персоналом, на доброжелательное.

Внешне она выглядела ровесницей Гринева. Ее красивый фиалковый передник был повязан поверх белой формы, состоящей из кителя и штанов. Ростом Людмила еле доходила до моего подбородка, ее волосы были закручены в тугую шишку на макушке, а макияж, выдержанный в теплых оттенках, делал ее похожей не на тетю Люду из местной столовой, а скорее, на повара ресторана, который может похвастаться звездой «Мишлен».

– Да, я приехал рано утром. Нужно было разобраться с моими лоботрясами. У нас в строю пополнение. Знакомься, это Маргарита Скворцова, она наш новый администратор. Прошу любить и жаловать.

Повар смерила меня оценивающим взглядом и ответила, протянув руку для рукопожатия:

– Любить не обещаю, а вот кормить буду, – растянула она белоснежную улыбку, – Я Людмила Федоровна. Здешний шеф повар. Готовлю вкусно, никто не жалуется. Работаю здесь давно и только под предводительством нынешнего директора, который является еще и моим братом. – Отпустила она мою руку, и приобняла за талию Гринева.

Директор и Людмила быстро пробежались по меню на завтра, а я ответила на сообщения отца, волновавшегося о моем первом трудовом дне, успокоив родителя.

Корпуса, где будут жить спортсмены и их тренировочные площадки были разбросаны по всей территории базы, как и рассказывали мне близняшки. Все они были блочного типа из двух этажей и несколько подъездные.

Солнце припекало все сильнее, и когда Гринев показал мне новенький бассейн с прозрачной водой, откидывающей блики на мраморные стены чаши, тут же захотелось в него погрузиться, охладившись.

– Столько денег вбухано в это сооружение. – Подметил Гринев, – Но без него никак. Это своего рода дополнительный бонус при выборе нашей базы для размещения и отдыха.

– Бассейн – это точно безопаснее, чем река или озера. Тем более, когда дело касается детей.

– Точно подмечено, Маргарита. А наша экскурсия уже подходит к концу.

Мы медленно поднялись к самой высокой точке, за которой уже забор отделял нас от высоченных сосен.

– Здесь у нас располагается банный комплекс и штаб диджея, откуда парни транслируют и корректируют расписание мероприятий ежедневно, оповещают о подъеме и отбое. – Указал он на два одноэтажных здания из красного кирпича с пологой крышей, стоящие рядом. – А между этими двумя корпусами, где будут жить каратисты в этой смене, мы проводим дискотеку, выставляя каждый вечер аппаратуру. – Ткнул он на блочные здания серого цвета, находящиеся в пятидесяти метров от штаба.

Я обратила внимание на танцпол, над которым были натянуты от одного корпуса к другому фонарики-лампы, создавая иллюзию звездного неба и делая место романтичным.

– Можно выделить пару часов в течении дня для музыкальных заявок, согласно цензуре конечно же. А то порой как послушаешь новеньких исполнителей и волосы на голове от шока шевелятся. – На ходу придумала я работу Алексу, и поставила себе бал за изобретательность.

– Это отличная идея, Маргарита! – воскликнул Гринев. – Сегодня вечером на общей планерке объявим. И, да, не обращай внимание на Станкевича.

Я взглянула на мужчину с вопросом.

–Я про Алекса. Фамилия у него – Станкевич.

– Поняла. Тот самый недовольный всем выскочка, что опоздал. – Подметила я, между прочим, и перевела взгляд на созерцание природы за забором.

Гринев глухо рассмеялся.

– Да, именно он. На самом деле, он хороший парень, на которого можно положиться. Думаю, вы поладите. У нас был небольшой конфликт в прошлую смену, который, по всей видимости, его еще терзает. Но, ничего, отпустит со временем. Он не обидчивый.

– Странно, конечно, что конфликт был тогда, когда меня здесь и в помине не было, а отыграться он решил сегодня на мне, – возмущало меня объяснение директора.

– Он присматривается. У них тут давно слаженный коллектив, своего рода – семья, а Алекс предводитель этого прайда.

– Насколько мне известно в прайде главная львица.

– Только лев делает вид, что не знает об этом. – Подметил Гринев. После чего добавил: – Но на самом деле в прайде нет ярко выраженного авторитета, каждый отвечает за свое поле деятельности, прекрасно существуя совместно.

Я кротко кивнула, в знак согласия, поставив точку в этой теме, и мы продолжили прогулку по территории в обратном направлении.

Юрий Иванович оказался очень приятным взрослым мужчиной, каждый раз галантно пропускал меня вперед, придерживал дверь, не перебивал, когда я вставляла в его речь свои предложения, или замечания. На вид ему было около пятидесяти лет, аккуратно подстриженная недельная щетина, еще не перешедшая в стадию бороды, давала ему определенного мужского шарма, а налысо выбритая голова отсылала мысли к харизматичному Дмитрию Нагиеву или добродушному Гоше Куценко, которые занимали свою нишу секс-символов уже не один год. Цвет глаз было сложно рассмотреть за темными солнечными очками, но морщинки, расходившиеся от уголков глаз свидетельствовали о веселом нраве их обладателя. Иваныч смеялся громко и без стеснения. Его открытость сразу расположила меня, я поняла, что без проблем сработаюсь с начальником.

– Юрий Иванович, а откуда Вы знаете моего отца? – решила поинтересоваться я. – Он сказал, что Вы его старый знакомый, но не уточнял насколько старый.

– Да, так и есть. Мы давно знакомы. Правда сейчас живем в разных городах и почти не видимся, но иногда даже созваниваемся. Не так часто, как раньше, но все же. – подметил, улыбнувшись Гринев, – Мы служили с Олегом в одной части. Я проходил срочную службу уже после университета, был самый старший «дед». – Пустился в воспоминания директор. – Мне оставалось до возвращения домой каких-то полгода, когда приехала новая партия молодых вояк, в которой и затесался Скворцов.

– Отец же служил на границе. – Перебила я.

– Да, все верно. Я узнал, что он прибыл с моей малой Родины, и взял его под крыло. Дедовщину он не прочувствовал ни в каких проявлениях, стал мне хорошим другом, вот уже больше чем на двадцать лет получается. – Задумался директор, как будто подсчитывая количество прошедшего времени. – А потом я даже свидетелем был на свадьбе твоих родителей.

– Даже так? – Искренне удивилась я. – Я видела фото. Так это Вы тот парень с кудрявой густой шевелюрой?

– Так точно! – Провел он машинально по своей гладко выбритой голове ладонью, – Этим модным пижоном в бежевом костюме был я. Торжество получилось очень веселым. Олег с Соней светились от счастья, озаряя этим светом всех гостей. Их любовь окутала всех присутствующих, что я, попав под эти чары, чуть там же не сделал предложение свидетельнице, которую видел первый раз в жизни. Но, благо, одумался, когда с утра увидел ее без макияжа. – Рассмеялись мы вместе, и я сразу же вспомнила мамину школьную подругу, которая до сих пор присылает мне картинки с поздравлениями с каждым праздником в сообщениях.

– А она, кстати, вышла замуж два или три раза, и родила четверых или пятерых детей. – Сквозь смех вспоминала я количество отпрысков тети Юли.

– А вот я не женился вовсе. Не нашел такой любви, как твой отец. Повезло ему с Сонечкой.

– Да, они любили друг друга. – Констатировала я. Отвернувшись, чтобы незаметно спрятать глаза, наполняющиеся соленой жидкостью.

– Рита. – Обратился ко мне Гринев, – Тебе, наверное, больно вспоминать о маме!? Извини! – То ли спросил, то ли констатировал он.

– Нет, нет, что Вы, – смахнула я слезу и улыбнулась мужчине, – Мы с папой часто о ней разговариваем. Так она как будто рядом с нами до сих пор.

– Она поистине прекрасная женщина, – я заметила, что Гринев не употребил слово «была» для данного определения. За что я мысленно его поблагодарила. – А если уж совсем быть честным, то я был ею покорен с первой нашей встречи. Она как ясное солнышко освещала всех, кто был в поле ее внимания. Мне в жизни никогда больше не встречались такие женщины. Наверное, поэтому я и не женился до сих пор. – Еще раз подметил свое холостое состояние директор.

– Вы явно лукавите, Юрий Иванович, – смутилась я, как будто речь сейчас была не о маме, а обо мне.

– Нисколько! – Серьезно ответил он.

Гринев хотел продолжить наш, перешедший уже во что-то личное диалог, но ему позвонили из столовой и попросили срочно подойти.

Мы уже подошли на парковку, где стояла моя машина. Директор извинился, что пришлось прервать беседу, при этом положив руку мне на спину, как бы, подгоняя нашу процессию, проводил меня к лестнице, а сам быстрым шагом направился к зданию столовой.

Направление моих мыслей сейчас сложно было определить конкретно. Гринев оказался очень откровенным, рассказывал о моих родителях с особой теплотой. Мне даже на миг показалось, что он был тайно влюблен в мою маму. Но эту мысль я сразу отмела. Я понимала, о чем он говорит. Соня Скворцова была восхитительной женщиной. Она любила жизнь, а жизнь, в свою очередь, любила ее, но стечение обстоятельств разлучило заядлых подруг.

Поднимаясь в свою комнату, я тонула в воспоминаниях детства, на глаза вновь набежали слезы, но сильный толчок в плечо, заставил меня вернуться в реальность.

– Ай…, – вскрикнула я от неожиданного удара, – Ты куда несешься? Аккуратнее никак нельзя? – Практически завопила я в спину сбегающего по лестнице вниз парня.

– Смотри куда идешь, Сорокина, расплылась вся, стоило наедине с боссом остаться. В облаках летаешь? Людей не замечаешь! – Донесся до меня грубый голос, а сквозь пелену слез пронзило злым взглядом зеленых глаз этого придурка Алекса.

Скажу честно, он застал меня врасплох. Не успела я собрать вмиг разбежавшиеся от такой наглости слова и крикнуть ему вдогонку, что я Скворцова, а не Сорокина, как он уже запрыгнул в красный внедорожник, под названием «Танк» и, подняв столб пыли с визгом унесся в сторону выезда с базы.

«Что ж ты нервный какой?» – мысленно возмутилась я, и поплелась дальше, потирая левое плечо.

Глава 6

Глава 6

Алекс

– Танк, привет. Если хочешь подстричься успеть сегодня, то я жду тебя через час у себя в салоне. У меня как раз окошко образовалось, одна «курица» перепутала даты, и придет ко мне завтра. Ты сможешь? – прозвучало из динамика телефона, поставленного на громкую связь.

Моя неизменная парикмахер Оля была занята всю предыдущую неделю прическами на выпускные. К ней было не пробиться.

– Оль, ты даже не представляешь как я рад тебя слышать, как раз хотел тебе набрать. Уже выезжаю, жди. – Скинул вызов и, спрыгнув с кровати, на которой хотел вздремнуть пару часов после бессонной ночи, начал натягивать джинсы и майку, сверху которой накинул нараспашку любимую рубашку в клетку.

Тоха с сестрами пошли на чердак за дополнительным реквизитом для дискотек. Думаю, моего отсутствия они даже не заметят.

Выйдя из комнаты, я услышал разговор, доносившийся с парковки. Это был Гринев. Замедлив шаг, я прислушался. Второй голос был женским, и конечно же принадлежал блондинке с птичьей фамилией.

Фраз я не разобрал, но подойдя к балкону, увидел, как отчим, по-хозяйски положив руку на спину девчонке, ведет ее к лестнице, а та тащится как податливая овца, опустив глазки.

Забыв уже, куда мне нужно, я как вкопанный наблюдал за парочкой.

Гринев кинул еще несколько фраз и, оставив новенькую, засеменил один в сторону столовой.

Пребывая в мечтах о рыбке, которая, как она думает, уже висит на крючке, Скворцова начала подниматься по ступеням на второй этаж.

В этот момент злости мне было не занимать. Желчь кипела у самого горла, не давая ясно мыслить. Я пронесся мимо бесящей девки, толкнув ее плечом и, крикнув какую-то ерунду в ответ на ее возглас то ли боли, то ли возмущения, прыгнул в тачку.

Знаю, много чести мне такое поведение не делает, но, а как она может в первый же день вешаться на начальника? Я также допускаю, что они уже были знакомы ранее. Решив, что нужно будет со всем разобраться, я завел двигатель. Мотор быстро отозвался на мою ярость. Посмотрев в окно, я увидел эти огромные голубые глаза Скворцовой. Конечно, я запомнил ее фамилию. В ее взгляде читался вопрос и искрилась обида, она держалась за плечо. Внутри началась борьба. Мужчина не должен вести себя подобным образом. Мама всегда учила меня, что женщина – это слабый пол, требующий защиты. Мама…мама – это святая женщина, а вот эти вот, делающие вид бедных овечек охотницы за богатенькими «папиками» бесят, что аж зубы сводит.

Я нажал педаль газа и, подняв облако пыли пронесся мимо лестницы, по которой только что спустился.

– Ты чего такой напряженный? – сразу же поинтересовалась Оля, только прикоснувшись к моей голове, когда массирующими движениями наносила шампунь на волосы.

Оля была одной из немногих представительниц слабого пола, кто не вис мне на шею, предлагая различного рода «отношения без обязательств». Мы учились вместе в школе, потом она не поступила на экономический факультет и, оставив мысли о бухгалтерском учете начала делать людей красивыми. Я был ее одним из первых клиентов, на котором она оттачивала свое мастерство. Совсем недавно мы отмечали первый юбилей профессиональной деятельности в ее новом уютном салоне красоты.

– В семье небольшие неприятности. – Сухо ответил я без подробностей.

– Когда ты был у меня последний раз, то рассказывал, что твоя мама и Гринев движутся в сторону ЗАГСа.

– Только движение у них какое-то Броуновское – хаотичное, другими словами. Когда мама готова, Гринев ерепенится, ну и, соответственно, наоборот.

– Может еще не время? Либо им и так хорошо вместе, без каких-либо обязательств?

– Отчиму то явно хорошо, когда вокруг вьются молоденькие вертихвостки, а гражданская жена дома пироги печет. Тогда, да, зачем нужны эти обязательства? Я не хочу, чтобы моя матушка опять страдала, ей хватило в жизни.

Шум воды прервал наш разговор, который был мне не особо приятен.

Усадив меня в кресло, и подготовив к стрижке, Оля оглядела мои отросшие и выгоревшие на солнце волосы, которые падали на глаза, практически полностью скрывая их и наполовину закрывая уши.

– Вот это ты оброс, друг мой.

– Ты на расхват, совсем не записаться.

– Если бы ты хотя бы попытался… я бы нашла для тебя окошко, ты же знаешь.

– Знаю, – поймал я в зеркале взгляд Оли, и благодарно ей улыбнулся, – Было очень много работы. Теперь я полностью в твоем распоряжении, делай со мной, что пожелаешь.

Девушка еле заметно одобрительно кивнула, и принялась за работу, а я, закрыв глаза, наслаждался копошением в моих волосах, которое порой даже вызывало у меня мурашки, и воспоминания о детстве. О тех редких мгновениях, когда мам находилась дома, между сменами на нескольких работах. Мы вместе проводили время, смотрели телек, и я клал голову ей на колени, а она гладила меня по волосам, разделяя их на пряди, прямо как сейчас это делает Оля.

Почти час спустя я вышел из салона в отличном расположении духа и с новой стрижкой под названием «вояж». Срезав весь мой «негатив», Оля сделала из меня героя романтических комедий, убрав излишнюю длину густых каштановых волос и уложив их так, как обычно это делает ветер при езде на мотоцикле без шлема. И правда говорят, после стрижки даже как – то легче дышится. Но расслабляться было преждевременно.

Практически тут же раздался звук сообщения в общем чате нашей группы, куда Босс сначала добавил новый номер. На картинке контакта я сразу узнал блондинку. Она улыбалась мне с экрана так честно и открыто, что, я скорее всего даже заинтересовался бы ею, если бы мы познакомились при других обстоятельствах. Пока я с нескрываемым интересом рассматривал Скворцову, пришло сообщение о том, что сегодня вечером состоится еще одно собрание. Настроение сразу откатилось к нулевой отметке. Гринев так часто нас обычно не собирает. Наверное, решил законным образом еще раз встретиться с новой администраторшей.

Вернувшись в «Волну», шквала радостных приветствий я не ощутил. База казалась абсолютно пустой. Даже дядя Боря на въезде не выполз из своей сторожки, пришлось открывать ворота самому. Машина отчима стояла на месте рядом с уже ненавистным красным хэтчем. «Колеса, что ли ей проколоть?» – пронеслось в голове. Нет, это не выход. Тогда она точно задержится здесь надолго. Босс еще со стопроцентной вероятностью попросит меня ей помочь, отогнать тачку на шиномонтажку, или чего хуже, переобуть на месте. А сам выставит себя героем, который все организовал для своей принцессы.

Решив не звонить Тохе, я двинулся в сторону диджейского штаба. Нужно проверить аппаратуру. В прошлой смене одна колонка окончательно сдохла, и никакие манипуляции с ней не привели ее в чувства. Немного поколдовав, мы с Тохой собрали из трех старых колонок одну, биты которой теперь грохочут как раскаты грома перед грозой. Диапазон частот воспроизведения звука стал практически идеальным для наших мероприятий. Ничего не шумит, не шипит – одно наслаждение работать.

Хотелось закрыться в своей коморке и врубить музыку на всю, заглушив внутреннее волнение. Я до сих пор был в недоумении от поступка Гринева. Получается, что наше рукопожатие не стоит для него ничего.

Отчим был всегда для меня близким человеком. Он относился ко мне как к сыну. Хотя как это «как к сыну» – я никогда не знал. Отец бросил нас с мамой в год, когда я родился. Не выдержал трудностей – пеленок и бессонных ночей. Сбежал к секретарше, с которой было все просто.

Поднимаясь в гору, гоняя в голове мысли, я не сразу различил девчачий смех и плеск воды. Так вот где они. В бассейне.

Подойдя ближе, я сразу же распознал рыжую гриву Гуфа и его смешные розовые шорты. Он готовился нырнуть, показывая чудеса многолетнего занятия плаванием. Мои предположения не оправдались, потому что Тоха разбежался и прижав колени к груди руками, упал в бассейн бомбочкой, расплескав на девчонок, расположившихся на шезлонгах, волну брызг. Наступило секундное молчание, после чего посыпался женский смех и визг.

– Антоооон…, – затянула Клава. – Ты нам все блокноты намочил. Дурак! – Подвела она итог.

Антоха ржал как конь, руками закидывая намокшие волосы назад. Подплыв к бортику, возле которого сидели девчонки, он подтянулся на руках и вылез из воды наполовину, после чего со знающим видом начал изучать записи, которые только что намочил.

Скворцова тоже была с ними. Если сестры Гусевы расхаживали в своих бикини, состоящими из очень маленьких отрезков ткани, сомнительно прикрывающих отдельные части тела, то Рита была в черном сплошном купальнике и в джинсовых шортах. Она, видимо, даже еще не купалась. Закрутив свои светлые волосы в тугой комок на макушке, и нацепив на нос очки в металлической оправе, она была похожа на вожатую, целомудренно следившую за своими подопечными. Сложив ноги в позу «лотоса», Рита восседала на краю бассейна и что-то объясняла ребятам.

Я хотел остаться незамеченным, и пройти быстрее к своему месту назначения. Но затесаться в толпе людей сейчас не получилось, база отдыха была безлюдна.

Люся вытянула шею в мою сторону, подняла темные очки на лоб и, замахав обеими руками, привлекая мое внимание, крикнула во все горло:

– Танк, мы тут, пошли к нам.

Мне ничего не оставалось, как включить пофигизм и проследовать к ребятам.

Глава 7

Глава 7

Рита

Когда я рассказывала ребятам свою концепцию разделения испытаний для состязаний, Люся начала суматошно размахивать руками. Все отвлеклись и уставились в сторону тротуарной дорожки, пролегающей вдоль бассейна.

По ней неспеша шел Алекс. Рука неосознанно потянулась к плечу, которое он сегодня задел на лестнице, когда мы столкнулись. Я более чем уверена, что сделал он это специально. Общаться с грубияном не было никакого желания, но близняшка позвала его, и парень, недолго думая, повернул в сторону калитки, ведущей в бассейн и, со скучающим выражением лица, последовал к нам.

Он однозначно выглядел иначе. Как – будто похорошел в моменте. Волосы уже не растрепаны, как с утра, а красиво уложены. В сочетании с синими джинсами и рубашкой в клетку он вполне мог бы внешне показаться мне приятным парнем, если бы уже ранее не предстал в образе «козла».

– Опять прохлаждаетесь? – с ходу обратился он к нам.

– Стало как-то душно, вы заметили, девчонки? – подколок пришедшего Гуф, – кажется нужно окунуться.

Близняшки и Антон запрыгнули в воду, а я так и осталась сидеть на парапете, уворачиваясь от полетевших в меня брызг. Алекс подошел ближе, и без стеснения заглянул в мой блокнот. Его близость напрягала, захотелось встать и уйти, но я не из робкого десятка. Если решила заслужить свое «место под солнцем», то буду бороться до победного.

– Танк, ты что еще в штанах там стоишь? Прыгай давай уже в воду! – Позвала Клава, брызнув в Алекса, а тот быстро отпрыгнул в сторону, чтобы его не задело. Все капли конечно же полетели в меня, но это лучше, чем нежеланное соседство.

– Я не в форме.

– Наверное в «парашютах». Стремается. – Подначивал Гуф, намекая на мужские трусы, называемые еще семейками. – Рит, тебе от духоты не поплохело? Какая-то бледная. Прыгай тоже к нам.

Я медленно поднялась, убрала свой блокнот под шезлонг, чтобы бумага не превратилась в размокшую кашу и, сняв шорты, подошла к краю бортика. Если честно купаться не хотелось, но находиться рядом с этим высокомерным нахальным мужчиной не хотелось еще больше. Выпустив из пучка волосы, они водопадом упали мне на спину, касаясь середины спины своими концами. И только я собралась с мыслями, чтобы прыгнуть в воду, как почувствовала несильный толчок в спину и сопровождающую это действие фразу, которую услышала уже в полете:

– Слишком долго собираешься, Скворцова.

«Хорошо хоть фамилию запомнил» – промелькнуло в мыслях и я, несуразно упав в объятья мокрой и прохладной стихии, погрузилась в нее с головой. Жидкость попала и в нос, и в рот, а сама я оказалась вверх ногами к поверхности. Открыв глаза, я ничего не могла разобрать, повсюду были мои волосы и вода. Барахтаясь как подбитая русалка, я все же осознавала, что необходимо собраться и выплыть наружу, но силы и навыки плавания как будто покинули меня. И уже почти попрощавшись с жизнью, знаю, звучит абсурдно, но тогда мне представлялось все именно так, чьи-то руки рывком выхватили меня на воздух, который я начала жадно глотать и откашливаться. Пока кашель вытряхивал из меня воду, я откинула прилипшие к лицу пряди волос назад. Рядом дрейфовал Антон, который с тревогой всматривался мне в лицо. Девчонки громко голосили, посылая проклятья в сторону Алекса, на которого я уставилась словно «Муму» на Герасима, не сумевшего довести до конца задуманное. На секунду мне показалось, что он взволнован. Но это лишь возбужденное воображение. Его не проймешь. В зеленых глазах царило недоверие и что-то похожее на презрение.

– Что вы раскудахтались, пошутить уже нельзя? – Повернулся он к близняшкам, прервав наш зрительный контакт. – Это было небольшое посвящение в наш коллектив.

– Она утонуть могла. – Строго подметил Гуф.

– Где? В бассейне? Не смешите! – Надменности в голосе Алекса было не занимать.

– Но… или захлебнуться! – Хотел было поспорить Антон, но вмешалась я.

– Ребят, все нормально. Я просто не сразу сконцентрировалась. Смешная получилась шутка. – Выудила я руку из воды и показала класс, хотя очень хотелось достать из кулака вместо большого – средний палец.

– Вот видите, девчонке понравилось. А Антоха разочарован, не пришлось делать искусственное дыхание рот в рот. Да, Тох?

– Слушай, Станкевич, выключай говнюка, обнулись. – Пропустив колкость мимо ушей, попросил друга Гуф. – Перед кем выделываешься? Я и сестры знают тебя как облупленного, а Рита еще не начав работать, попросит ее уволить.

– Так может я этого и добиваюсь? – В открытую признался Алекс, и я даже открыла от удивления рот. – Закрой рот, Скворцова, а то муха залетит. – Не упустил из виду он моего замешательства.

Такой наглости я в свой адрес еще никогда не встречала. На ровном месте этот Станкевич пытается задеть меня, уколоть, обидеть. Зачем? Почему? Может он женоненавистник? Но к близняшкам то он хорошо относится. Знаю точно, такого отношения я к себе не потерплю. Хочет войны, он ее получит. Не я ступила на эту тропу.

– Можешь быть спокоен, я проведу здесь всю смену, и никто, а в частности ты, – ткнула я пальцем в Алекса, – Мне не помешает.

Он еще стоял на бортике бассейна, уже сняв с себя рубашку, и оставшись в белой майке, а я еще бултыхалась в воде.

– Угу…, как-то свежо придание, да верится с трудом. Протекцией своей воспользуешься? – Видимо намекал он на Гринева.

Удивительно, что такой балбес знает житейскую мудрость.

Пропустив мимо ушей его умозаключения, я вылезла из бассейна по лестнице, и проследовав мимо Станкевича, вернулась на шезлонг. Парень изучал меня, открыто и с интересом наблюдая за каждым движением. Меня прожигало его взглядом насквозь. Но вида подавать было нельзя. Мы затеяли игру, где будет лишь один победитель. И могу вам поклясться – им буду я.

Вернувшись в наш корпус, все разошлись по комнатам, а я уединилась в ближайшей беседке, чтобы поболтать со своими девчонками. Набрав Аню по видеосвязи, ответа долго ждать не пришлось, в экране появилась темноволосая голова подруги, из-за которой выглядывала рыжая – ее сводной сестры.

– Скворцова, ты куда пропала? Два дня ни слуха, ни духа! А ты где вообще? – переключились с меня на пейзаж за моей спиной девчонки.

– Я на базе отдыха Волна, которая находится на берегу нашей матушки Волги.

– Ты как там оказалась?

– Как ты туда попала?

Удивлению подруг не было предела, они задавали новые и новые вопросы перебивая друг друга. Им была интересна каждая мелочь моего мини-путешествия.

– Если вы будете не переставая задавать мне вопросы, у меня разрядится телефон и я не отвечу ни на один из них.

Девчонки испугано захлопали глазами и вмиг замолчали.

– Итак, начну отвечать по порядку. Попала я сюда на своих четырех колесах. Правда папа немного сопротивлялся, хотел отправить меня на поезде, но я отстояла свою самостоятельность и вот я тут. – Развела я руками в стороны, и гордо вздернула подбородок.

– Папка у тебя. Конечно, крутой. Все тебе разрешает, – девчонки совсем по-детски начали дуть губки, – А наш сказа, что пока мы живем с ним, он будет решать, сколько нам гулять и куда ездить.

– Надо срочно переезжать! – Заключила я, улыбнувшись. Прекрасно понимая, что девчонки финансово зависят от родителей, и пока у них не будет собственного стабильного заработка, жить им всем вместе в их шикарной четырехкомнатной квартире.

Но сказать честно, если бы жива была мама, я тоже от нее никуда бы не съехала. Не то, чтобы я не любила папу. Он у меня очень классный. Но единение мамы и дочки ни с чем нельзя сравнить. Да и отец с утра до ночи на работе, либо в своих вечных командировках по просторам области.

– Да кто ж нас отпустит? Нужно либо жениха богатого найти, чтобы не к свекрови, а в отдельное жилье, либо самим заработать, что более очевидно. – Нарушила мою задумчивость Янка. – Ты отдыхать поехала? По путевке? А что нас не прихватила тогда?

– Не отдыхать, а работать. Директор базы друг отца, ему понадобился администратор, и вот я тут.

– Так ты все-таки поговорила с дядей Олегом по поводу юрфака? Он разрешил сменить специализацию? – Уставились на меня две пары глаз, ожидая моего скорейшего ответа.

– Не совсем. Скорее мы заключили договор на определенных условиях. Ели я успешно отработаю в смене на своей должности, справляясь со своими обязанностями, и уверюсь в том, что это именно то, чем мне хочется профессионально заниматься, то он не будет против. Смена, кстати, будет вся спортивная. Мне нужно будет их полностью сопровождать и организовывать досуг в течении двух недель.

– Клаааасс…! – Закатила глаза Аня мечтательно.

– Ну вот и как с ним можно спорить или ставить условия? Только договариваться. Так я люблю своего единственного и неповторимого мужчину! – Вдохновенно произнесла я.

– Привет девчонки, – Вдруг раздалось неожиданно близко, прямо над моим ухом, а в маленьком окошке, где только что была только моя голова, возникла рыжая шевелюра Гуфа. – О, какие подруги-красотки у нашей Риты, давайте знакомиться! Я – Тоха.

– Вообще-то Рита не ваша, а наша, – подметила Янка, внимательно рассматривая парня.

– Можете ее смело забирать, – раздался за спиной еще один мужской голос, который привел мою макушку в состояние мурашек.

– Кто это там такой наглый? Выйди из сумрака! – Аня начала высматривать за моей спиной Алекса, который конечно же, не торопился ей показываться.

– Гуф, пошли, работы полно. – Схватив Антона за локоть, потянул друга в сторону жилых корпусов Алекс. Парень не сопротивлялся, и доброжелательно попрощавшись с девчонками, удалился следом за Станкевичем.

Повисла тишина. Девчонки, видимо, переваривали сказанное Танком.

– Постой-ка, Рит, тебя что не очень приняли в коллективе? – Возмущенно и как-то тихо спросила Аня.

– Нет, все нормально. Есть тут один экспонат, с которым придется поработать. Но, думаю, я с ним быстро справлюсь.

– Хочешь сказать. Что кому-то ты не симпатична?

– Я сама не поняла, где между нами пробежала черная кошка, но отношения натянуты с первой встречи.

– Не забывай, подруга – от ненависти до любви, всего лишь шаг! – Заиграла бровями брюнетка.

Тогда я буду двигаться в противоположном направлении.

Глава 8

Глава 8

Рита

Собрание было назначено на восемь вечера. После ужина в местной столовой, который вышел на удивление по домашнему вкусным, мы собрались в совещательной комнате.

– Давайте быстренько пробежимся по организационным вопросам и вашим обязанностям. – Начал Гринев.

За столом мы расположились также как и утром и тем же составом. Алекс даже не опоздал в этот раз. Сверля меня взглядом, именно он предложил начать обсуждение моей концепции реалити шоу.

Все согласились и затихли в ожидании. Приняв вызов, я подскочила со своего стула и схематично начала объяснять мои задумки, чертя мелом на доске.

– Первым делом, считаю, что все испытания нужно разделить по наиболее выраженным способностям наших спортсменов, чтобы шансы на выигрыш был у всех, – Изобразив пять кругов, я поместила в них виды спорта, которыми занимаются дети – это гимнастика, легкая атлетика, футбол, баскетбол и карате. – Либо испытания должны нести общефизическую направленность, которые используют в тренировочном процессе все эти виды спорта. К примеру, такое упражнение как планка, стульчик, и таже самая стойка на одной ноге нам подойдут.

Гринев внимательно наблюдал за мной и кивал в знак согласия. Я продолжала:

– Всего у нас должно получиться десять испытаний общих, а затем девять испытаний на выбывание.

– Интересная концепция, – поддержал Антон, – А вот испытания на выбывание можно делать уже жестче, сложнее и разнообразнее, чем те, которые будут при отборе десяти участников. Одно испытание даже можно будет разбить на несколько этапов.

– Дельное предложение. – Вознаградила я парня одобрением и искренней улыбкой. – Мне нравится.

– Я бы и придумыванием самих испытаний мог бы заняться.

Мягкий голос Долматова с легкой картавостью успокаивал и внушал надежду на успех, но «не долго музыка играла», и вдруг «раздался гром среди ясного неба»:

– А то ж у тебя времени дофига. – Буркнул зло Алекс, покачав отрицательно головой, тем самым не одобряя желание Антона мне помочь.

– Первую часть я уже придумала, здесь все по классике, а вот вторая – в разработке, буду благодарна за поддержку. И да, на самом деле, мне понадобится помощь каждого из вас, – обведя взглядом всех присутствующих, я специально задержалась на Алексе. – Мы должны стать командой наблюдателей и жюри в одном лице.

– Я об этом только и мечтал! Даже ночами не спал! – Вознес глаза к небу вновь недовольный Станкевич, отклонившись на спинку стула, уперев кисти рук в край стола.

– Очень рада, что могу осуществить твои желания! – В тон ему ответила я.

– У меня только одно сейчас желание, – уставился на меня своими злющими глазами, – Выспаться.

– На пенсии поспишь! – Перебил его Гринев. – Рита, что за помощь тебе нужна?

Неприятные волны агрессии, исходящие от Станкевича, вгоняли меня в ступор. Я всегда была душой любой компании. «Центр внимания» – это место, где я чувствовала себя абсолютно раскрепощено и свободно. Что происходило сейчас лишало меня желания действовать, а это абсолютно на меня не похоже. Этот неприятный человек выбивал меня из колеи. Предвкушаю, что две недели бок о бок с ним покажутся и мне настоящим испытанием. Собрав обратно разбежавшиеся мысли и поставив эмоциональный барьер относительно точки моего кипения, я обратилась к Гриневу:

– Юрий Иванович, Вы узнали о бесплатных проходках к соседям?

Да, все в силе. Билетов будет столько, сколько понадобится. Правда на ферме альпак скоро должно быть прибавление у некоторых пар животных, и они могут закрыться на несколько дней, но, когда точно, не известно, может и успеем.

– Хорошо бы, – сложила руки в молящем жесте Люся. – Иначе у наших чемпионов не будет права выбора, и придется всем ехать к в Маламут-клуб, а в плохую погоду там особо делать нечего.

– Тут рядом есть «Клуб любителей адреналина», как я поняла, у них прокат мото-техники. Звучит конечно не слишком безопасно, но мальчикам это сто процентов понравится. И парень, который там за главного, кажется Денис, произвел на меня хорошее впечатление.

Станкевич и Гринев как-то странно переглянулись, что я не смогла упустить этого из внимания.

– Я поговорю с директором, у них должны быть в арсенале безопасные туры. Семьи часто приезжают с детьми на дни рождения. По кругу прокатят с ветерком.

Только я хотела поблагодарить начальника, как в обсуждение влез Станкевич:

– А как, кстати, будет называться ваш проект? —Его обращение было больше к директору, чем ко мне. – Мы же должны его как-то анонсировать по громкоговорителю.

– Хороший вопрос! – перевёл взгляд с него на меня Гринев. – Рита, ты наверняка придумала и название?

– Ну, во-первых, со мной можно и на ты, – деловито отбила я пас в сторону Алекса, – Да, конечно, – уверенно ответила я уже Гриневу, но слукавила. Над названием я не успела подумать. И первое, что пришло мне в голову было банальным, но звучным, а главное имеющим отсылку к нашему местонахождение. – А что, если назвать наш конкурс – «Покоритель волны»?

Повисла тишина. Кто-то смаковал название про себя, кто-то нашептывал, пробуя на слух. Я замерла, в ожидании. Алекс опять лазил в телефоне, но его одобрения я и не ждала.

Засмотревшись на жилистые запястья, которыми Танк перебирал буквы клавиатуры смартфона, я вздрогнула, когда Гринев громко произнёс:

– Мне нравится. И название, и вся концепция. Рита, ты большая молодец. В течении смены доведете совместно все до ума. Ах, да, Алекс, она ещё и для тебя с Гуфом работенку придумала.

– Какую ещё?

– Вы будете работать диджеями не только вечером на дискотеке, но и в течении дня. Выделим час музыки по заявкам. Ребята будут приходить к вам, либо писать записки с названиями треков в специально отведенный для этого ящик, а вы будете их ставить.

– Нам же заняться больше нечем! – Алекс был явно недоволен. Впрочем, это его обычное состояние, насколько я поняла за сегодня.

– А я не против! – поддержал затею Антон, на которого свирепо зыркнул Станкевич. – Мне обычно лень думать, какие песни включать для мелких. Пусть приходят и заказывают, что нужно.

– Вот и решили. Будете включать музыку по заявкам за час до обеда и первый час после «тихого часа». Клавдия, запиши в режим дня. Маргарита, а ты присаживайся.

Я медленно опустилась на свой стул, но уютнее от этого не стало.

– Кстати, – не унималась я, – для покорителей, которые будут определены в каждой смене, можно сделать стену почёта. Это тоже будет для них определенного рода мотивация. Если вы, конечно, захотите оставить этот формат развлечения и в дальнейших сменах.

– Ага, может еще аллею звезд им создадим? – Никак не мог удержаться Алекс от своих едких комментариев.

– Хорошая идея! – Похвалила я, от чего парень удивился. – Только, например, они будут оставлять след не своей руки, а к примеру – ноги, чтобы нас не привлекли за плагиат.

– Да кому мы тут нужны. – опять начал спорить Алекс, но его тираду перехватили на стадии зарождения.

– А это мысль! Сбоку от центральной площади, на въезде, где мы обычно проводим линейки и поднимаем флаг «Волны» есть место, где уже которую смену планируется положить асфальт. – С энтузиазмом вступила в обсуждение Люся, – А что, если сделать там какое-то основание.

– Опалубка для фундамента, – поправил Антон.

– Возможно я именно это имею ввиду. потому что не особо сильна в строительной технике. То есть это будет некий невысокий постамент из бетона, разделенный на ячейки для каждого победителя. Наша мама для младшего брата так делала след ножки и ладошки. Там ничего сложного.

– Можно будет даже на последней линейке торжественно оставлять такой след, подписывая снизу обладателя и дату. – Подхватила идею сестры Клава. – Юрий Иванович, мы сможем это организовать?

Директор ненадолго задумался, но обещал помочь в осуществлении плана, который ему тоже оказалось по душе.

– Так, ладно, – хлопнул себя по бедрам ладонями Гринев и поднялся с места. – Мне пора. Вы если хотите, можете еще остаться, поговорить. Если что, я у себя.

Мы все попрощались с директором, который уже повернулся к нам спиной, чтобы выйти из комнаты, как что-то вспомнил и опять обратился к нам:

– Ах да, еще раз хочу вам всем напомнить. Никаких личных отношений внутри коллектива. А уж тем более с тренерами-вожатыми, которые к нам заедут завтра. И упаси вас Господь от молодежи, что будет обивать пороги диджейской будки и приглашать вас на медляки. Ну вы меня поняли.

Мы молча уставились на мужчину и закивали все в унисон в знак бесспорного согласия.

– И это касается абсолютно всех! – заговорил Алекс, и я поняла, что обращается он именно к директору, сверля его подозрительным взглядом.

Мужчина оставил без внимания замечание Станкевича, а лишь напомнил, что именно Алекс завтра встречает все автобусы у ворот вместе со сторожем, после чего вышел.

Зайдя в свою комнату, я закрыла дверь и привалилась к ней спиной, закрыв глаза, сползла вниз. Долго побыть наедине мне не удалось, потому что в дверь тут же постучали, что заставило меня вновь вскочить на ноги.

– Рита, это мы! – Раздалось за дверью.

Не хотелось ни с кем общаться, но пришлось открыть, натянув маску дружелюбия. Не то, чтобы девчонки мне не нравились, просто сейчас не хотелось общаться уже ни с кем. День выдался эмоционально тяжелым. А это лишь первый день.

– Мы с сестрой, – Клава указала на Люсю, – обычно отвечаем в «Волне» за внешнее убранство.

– За дизайн, обложку, наряды – другими словами. – Уточнила Люся.

– Поняла. – С интересом прислушивалась я, приглашая девчонок в комнату.

Они расположились на кровати, которая уже стала своеобразным диванчиком для гостей, и закинув одновременно ногу на ногу начали рассказывать, так мило перебивая друг друга, как они создают волшебство при помощи подручных материалов. Я уже сама хотела перебить их, сославшись на головную боль, как наконец-то они подошли к главному:

– Рита, у нас как-то тут проходил корпоратив большой фирмы, хорошо известной в нашем городе, – увело опять в сторону сестру, – Но не об этом. Они оставили нам две коробки разной атрибутики квеста. Мы сегодня копались с Гуфом на крыше и нашли эти коробки.

– Мы их разобрали, – продолжила за сестру Люся, – И нашли плащи с капюшонами, такие знаешь как в Средневековье, длинные, в пол. Они так добротно сделаны, не из обычной синтетической легкой ткани, а из велюра. Ты же сказала, что мы должны быть наблюдателями?

Я кивнула.

– Так вот, мы будем круто смахивать на наблюдателей, вальяжно расхаживающих и следящих за происходящим. Еще музончик поставим соответствующий, создающий атмосферу. А для пущей убедительности можно зажечь факелы по периметру места, где будут проходить испытания. У нас есть несколько таких, на газу. Просили в том году у босса для последнего костра, чтобы его эффектно поджигать.

Я смотрела на этих похожих друг на друга девчонок, как они с энтузиазмом хотят мне помочь, и у меня наворачивались слезы на глаза. После стольких негативных моментов, где участвовал один и тот же персонаж, они были словно лучики света.

– Девочки мне все нравится, – не смогла удержаться и, подбежав к девчонкам, я приобняла их, присев рядом. – Мы будем разбивать участников на сектора и ходить рядом, следив за правильностью выполнения испытания и честностью состязаний.

– Да, да, я уже представляю, как это будет круто выглядеть. Сомневаюсь, что где-то такое еще могли придумать. Рита, ты такая молодец. – В ответ притянула меня к себе Клава. – Вот только там четыре черных и четыре красных плаща. Придется кому-то выделиться.

– Пусть Танк будет в красном, как палач. – Произнесла я и меня внутренне тряхнуло от представленной картинки эшафота, и почему-то меня в роли наказуемой.

Но это была лишь первая эмоция, потом я представила, как Станкевич будет круто смотреться в красном, и меня вновь передернуло.

Глава 9

Глава 9.

Алекс

Сбивая ветку за веткой, которые беспрестанно дубасили бы меня по голове, если бы не шлем, я в очередной раз поблагодарив изобретателя защитной амуниции для мотокросса, мчался вперед по лесной дороге. Мой черный мотоцикл лавировал между деревьями, подпрыгивая на естественных препятствиях. Сегодня я выбрал знакомую трассу, потому что в ушах шумело от недосыпа и количества мучающих меня мыслей.

Задавать вопрос – «и что же он в ней нашел?» – не приходится. Уже за вчерашний день, когда я пытался вывести ее из себя, она показала, что стойкая штучка и своего явно не упустит, будет держать до конца. Но до какого конца? Пока не выпотрошит из босса все деньги, либо, пока полностью не заберет его себе.

У Гринева и моей матери очень крепкая связь. Я бы сказал на каком-то нейронном уровне. Что ему не хватает? Захотелось молоденькой крови? Смотрит на Скворцову как кот на сметану. Впрочем, как и Гуф. Решил потягаться с боссом, а тот возьми и напомни о правилах – никаких брачных игр. Теперь Тоха будет облизываться издалека, всячески помогая девчонке. Смена же не вечная. Вдруг, что перепадет за пределами «Волны».

Когда закончилось совещание, Долматов практически «вынес мне мозг» своими – что ты до нее докапываешься? Зачем? Почему? Классная девчонка. За этот толчок в воду я тоже успел выслушать от Гусевых, которые га-га-тали мне в два уха, что мой поступок очень некрасивый, но потом все-таки признали, что тоже посмеялись над тем, как Рита барахталась в воде, как утопленница. Вот она – женская солидарность.

Мне же тогда, если уж «по чесноку», было не смешно, я даже испугался, когда девчонка долго не всплывала. Еще немного и прыгнул бы за ней прямо в одежде. Но Тоха оказался ее спасителем, а я утопителем получается. Не скрою, потом я ещё какое-то время осуждал себя за этот поступок, пока не услышал ее разговор с подругами, как она восхваляет своего любимого мужчину. Наверное, хвасталась какую рыбку подсадила на свой крючок.

Когда Скворцова у бассейна распустила волосы, и они упали ей на спину из этой шишки на макушке, я, честно сказать, залюбовался, а подойдя ближе, почувствовал ее запах. Она пахла клубникой. Ну надо же. Девчонка, которую я решил ненавидеть пахнет как моя любимая ягода.

Не хотелось признавать, но пока она казалась мне вполне смышленой девчонкой. Ее концепция игры была и впрямь интересна. Но вслух на планерке я этого, ясное дело, не произнес. Лишь пытался аккуратно вводить ее в ступор, из которого Рита всегда выходила с гордо поднятой головой. Гринев любовался ею. Я это видел. Признаюсь, мне тоже хотелось следить за каждым ее движением, но я выбрал другую сторону в этих непростых отношениях.

Вернувшись на базу и загнав байк в подсобное помещение рядом с диджейским штабом, я быстро побежал к воротам, чтобы не опоздать ко времени прибытия наших туристов.

Вдали, на подъездной дорожке началось какое-то движение, и это были автобусы с детьми, которые заезжают к нам в спортивную смену.

Всех получилось разместить в четыре автобуса, которые мы предоставили за свой счет. Гринев любит своих отдыхающих. И вероятно поэтому база отдыха «Волна» приносит ему неплохой доход уже не первый год.

Остановившись на площадке у ворот, водители распахнули двери, из которых стали по очереди выбираться мальчишки и девчонки разных возрастов, хватая сумки и чемоданы из багажного отделения. Кого-то из детей я знал по прошлым сменам, потому что работаю в «Волне» уже третий год. Направившись к ним, я уже ожидал встречу с Макаром и Энджи – тренерами каратистов и гимнасток.

– Алекс, милый, как приятно, что именно ты нас встречаешь, – приторно проворковала Анжела, увидев меня.

Я не мог сдержать искренней улыбки. Она была настоящей женщиной-кошкой. Пластичная, грациозная и очень красивая. Сегодня ее белоснежные волосы украшали розовые пряди. И, зная ее, я больше, чем уверен, что завтра у нее будет совсем другой окрас. Она умеет удивлять.

– Привет, Эндж. – Искренне улыбнулся гимнастке и помог достать ее красный чемодан. – Рад тебя видеть. Как доехали?

– Главное, что с кондиционерами. Мои девочки, – указала она на компанию худеньких девчонок, похожих друг на друга зализанными наверх прическами, – как всегда залипали в телефонах всю дорогу и обсуждали наряды для дискотек. Наверное, хотят произвести на тебя впечатление, – Подмигнула она мне.

Увидев, что мы обратили на них внимание, спортсменки заулыбались и зашушукались между собой, а я даже смутился. Нет, от количества женского внимания я не страдаю, но мутить с несовершеннолетними для меня беспрекословное табу.

– Спасибо, что выделили автобусы. Сейчас в разъездной сезон даже не знаю где бы мы их нашли. А родители не все могут отвезти. Работают.

– Всегда пожалуйста. – Ответил я и почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд. Поворачиваясь, я уже знал кому он принадлежит.

Макар Булкин словно свирепый буйвол раздувал ноздри, шевеля желваками, стоя в нескольких метрах от нас, наблюдая за милой беседой.

Они с Анжелой были мужем и женой в прошлом, но из-за постоянной ревности Макара, которая была, хочу заметить, не безосновательной, девушка решила его бросить. А когда она всю последнюю смену в том году оказывала мне всяческие знаки внимания, не трудно понять, почему Булкин такой озлобленный.

– Привет Макар, как добрались? – Доброжелательно закинул я удочку, убрав руку от чемодана Энджи, и парень вмиг смягчился.

– Здорово, Танк. – Протянул он мне руку для рукопожатия, подойдя ближе. – Все норм. Никто не блевал, и это главное. – Его манера разговора и поведения была грубовата, – Давай помогу, – ухватился он за багаж бывшей жены, – Ну че напряглась, докачу до корпуса, а дальше сама.

– Хорошо напомнил, зачем я тут нахожусь, – прервал я жесткий зрительный контакт между Макаром и Энджи, – Ваши корпуса с Анной Викторовной, – так звали тренера легкоатлетов, – с первого по шестой, распределите между собой кого куда заселите. – Пояснил я Анжеле. – А вы, как и просили – в двухэтажном, – Указал я Макару на непохожий на другие корпуса – новый дом, стоящий в отдалении от остальных практически в лесу.

– А че нас так далеко отселили? – Предвкушал я вопрос от Булкина.

– А зачем вам этот стук мяча слушать и девчачьи вопли? – Уже знал, что ему ответить я.

На самом деле мы специально построили этот корпус для таких гостей, которые не совсем любят социум, либо социум не любит их. В данном случае здесь действует правило номер два. Каратисты очень агрессивно-энергичные. Чем дальше их поселишь, тем меньше вероятности какого-то эксцесса в смене.

Отправив размещаться гимнасток, легкоатлетов и каратистов, я проследовал к следующей группе, над которой возвышался Слав Славыч со своим ростов в два с небольшим метров. Тренер баскетболистов был истинным великаном. На него все смотрели с величием и побаивались. Команда под его предводительством ни раз становилась победителем области, а его выпускники разбирались как горячие пирожки в зарубежные клубы. Он внушал всем какой-то трепет и огромное уважение. Подсчитывая своих детей в красных кепках, он кротко кивнул мне в знак приветствия.

Рядом с баскетболистами терлись футболисты, от которых отделилась хрупкая девичья фигура и со всех ног бросилась в мою сторону, а подбежав, напрыгнула и обвив мой корпус ногами, крепко обняла за шею, а я как положено закружил ее.

Это была Кристина, чаще мы называли ее просто Крис. Своя в доску. То ли подруга, то ли сестра. А вернее сестра моего давнего друга, почти брата и напарника – Дэна Новикова. Мы были знакомы с самого ее рождения, потому что она, как истинная фанатка своего брата, не пропускала ни одних наших соревнований. Да и сейчас часто появлялась в клубе адреналинщиков. Мы даже доверили ей сопровождать вместе с нами большую группу клиентов. С чем Крис с легкостью справлялась.

Она была пацанкой. Короткая мальчишечья стрижка, веснушки, никаких юбок и каблуков, а про косметику, я так предполагаю, она и вовсе никогда не слышала. Мы всегда оберегали ее как истинные старшие братья, а она была безответно в меня влюблена, что последнее время меня сильно напрягало, потому что намеков с ее стороны становилось больше и каких-то провоцирующих моментов тоже.

– Так рада, что целых две недели я буду тут, – на одном выдохе быстро произнесла Крис мне в ухо. – Повеселимся на славу. – Чмокнула меня в щеку, и я опустил ее на землю.

Девчонка слегка покачнулась от потери координации, придержав ее за локоть, я посмотрел в сторону входа, где Скворцова и Гуф о чем-то разговаривали с нашим сторожем. Тоха стоял спиной, а Скворцова смотрела точно на нас. Наверное думает, что нашла мою слабую точку в лице Крис, но это не так. Да, мелкую я не дам никому в обиду, но она и сама может показать зубки.

День оказался безумно суматошным. Размещение, планерка со всеми, с кем только возможно было ее провести и по несколько раз. В столовой сегодня было настоящее столпотворение. Конечно же все перепутали свое время: каратисты хотели обедать вместе с гимнастками, а мы развели их максимально далеко друг от друга, баскетболистов приехало на пять человек больше, и им не хватило порций, и самое страшное – в тарелку к Энджи залетела оса. Она знала к кому лететь. Писк, визг стоял на весь ангар. Скворцова бегала все разруливала, успокаивала недовольных, улыбалась всем и пыталась помочь. У Макара загорелись глаза, когда он увидел ее впервые, что даже оса в тарелке его бывшей жены не смогла отлепить его от нашей новенькой администраторши.

Вечером нас ждало открытие смены на волейбольном поле. Под гимн страны Трегубов Артем – спринтер из команды легкоатлетов, ставший в мае победителем Первенства России – поднимал триколор и флаг «Волны». Затем вступительное слово взял Гринев, а после него все тренеры высказали свои напутствия детям. Наша линейка уже порядком затянулась. Каждый отряд еще подготовил какие-то показательные выступления. И в заключении микрофон перекочевал в руки к Скворцовой, чем я не мог не воспользоваться.

Только она хотела что-то произнести, как колонки загудели и засвистели так громко, что присутствующие заткнули руками уши и скорчили недовольные гримасы.

Рита попробовала снова.

– Рада приветствовать всех в первой спортивной смене, – говорила она, а звука не было вообще.

Тогда девчонка с вопросом в глазах повернулась ко мне, а я лишь пожал плечами, делая вид, что не понимаю, в чем дело. Попросив ее попробовать еще.

Она вновь произнесла заготовленную фразу, но из колонок на выходе получился звук, как будто у человека в легких находится гелий. Вся собравшаяся толпа начала дико хохотать, а я сдерживал себя как мог, чтобы не рассмеяться с ними вместе.

Рита вновь повернулась, и в глазах у нее была уже мольба, но заметив мой веселый настрой, она вмиг покраснела и закипела от злости.

Подойдя, кинула мне на стол микрофон, обозвав козлом, после чего оторвала от столба шарик и, занеся над ним гелиевую ручку, с силой проткнула. Раздался хлопок. Все вмиг замолчали, а Рита обезоруживающе улыбнулась и громко, почти дикторски произнесла:

– Рада, что получилось вас развеселить, а то все порядком приуныли. Много времени я у вас не задержу.

Я был удивлен как толпа прислушалась к девушке. У нее был достаточно громкий голос, но я видел, как она старалась не спускать его на писклявые нотки, выдерживая паузы и переводя дух. Оделась она просто и со вкусом, такое платье на женском жаргоне обычно называют – «маленькое черное платье». Оно и правда было миниатюрным, потому что открывало все ее длинные красивые ноги на всеобщее обозрение. Я наблюдал за ней, а за мной наблюдала Крис, взгляд которой я поймал на себе. И он не предвещал ничего хорошего. Нет, не для меня, а для Скворцовой.

Выйдя на середину поля, где мне плохо было ее видно, Рита в общих словах рассказала ребятам об игре, которую придумала и будет осуществлять впервые в этой смене, не раскрывая всех карт.

– Алекс, ты что творишь? – накинулся на меня в обвинительном тоне Гринев, – Мне на пару минут отойти нельзя? Уже накосячили. – Имел он ввиду мою шутку с микрофоном.

– Техника барахлит, погода меняется. – Пожал плечами я, а директор схватил микрофон со стола.

– Сделай сию же минуту так, чтобы он перестал быть метеочувствительным. И не зли меня, сынок.

Подойдя к Рите, он протянул микрофон, и она, кивнув в благодарность, громко закончила свою речь, поздравив всех с началом смены.

Громкие аплодисменты засмущали ее и ввели в краску. А я понимал, что в этой толпе спортсменов большая часть мужского пола, находящегося в периоде полового созревания. Зря Скворцова надела это короткое платье.

Глава 10

Глава 10

Рита

У меня была только одна мечта на сегодня – обнять своего медвежонка и, закрыв глаза, погрузиться в сон. И даже если я не увижу лица мамы, но пусть она все равно придет ко мне во сне и скажет, что такие мужчины, как Станкевич, не достойны твоих слез, а еще больше они не достойны твоих улыбок.

Алекс выводил меня из себя своими шутками. Целый день ни капли помощи, а лишь одно глумление в мой адрес. Я пришла к выводу, что проще максимально отгородиться от его общества, хотя, в почти замкнутом пространстве сделать это будет не так уж просто. Как говорит папа – «нет человека, нет проблем», когда приходится увольнять сотрудника, не справляющегося со своими обязанностями. Вот и я прислушаюсь к родителям и максимально обособлюсь от источника моих таких редких слез в подушку.

Утро выдалось пасмурным, но ароматным. Ночью лес накрыло дождем. База отдыха «Волна» погрузилась в грозовой шторм. Повсюду слышались раскаты грома, а молнии освещали окна, пробиваясь сквозь плотные шторы. Выйдя утром на балкон, я утонула в ароматах. Хотелось сильнее раскрыть свои ноздри, а вместе с ними и легкие, чтобы полностью наполниться этим каскадом наивкуснейших запахов.

Это было дело рук терпенов, которые содержатся в смоле хвойных деревьев. Оказавшись в воздухе, они вступили в реакцию с кислородом и солнечным светом, что привело к образованию озона, который и слышится нашему организму как запах чистоты – чуть терпкий и холодный аромат, с хвойным привкусом.

Выйдя пораньше в столовую, чтобы позавтракать в одиночестве, в коридоре я наткнулась на Гринева.

– Доброе утро Рита, ты куда так рано? – поинтересовался директор, выходивший из душевой комнаты.

– Доброе утро, Юрий Иванович, хочу позавтракать и приступить к делам. Сегодня первое испытание, нужно подготовиться.

– Морально?

– В том числе. – Закрыла я дверь и пошла к выходу.

– Можно составить тебе компанию за завтраком?

– Конечно! – Еле заметно махнула я рукой, приглашая директора.

– Сейчас только в комнату полотенце занесу и догоню тебя.

Спустившись вниз по красивой лестнице, я ощутила теплоту летнего утра и свежесть лесной прохлады. Сырости практически не было. Кое-где прослеживались лужи, но большую часть воды впитала в себя песчаная почва.

– Сильный дождь сегодня ночью был. – Нагнал меня Гринев, – Я думал, нам придется идти в обход. Нашу дорогу сильно заливает. – Указал он на место, где над небольшим оврагом, который находится спереди административного здания, располагалась дорога.

Я только сейчас заметила, что этот мост – это ни что иное, как металлические балки, перекинутые поперек ямы и сверху застеленные асфальтом.

– Насколько высоко поднимается вода?

– Если сильные осадки, то ливневая яма оврага наполняется так, что не видно, где находится полотно моста. И, чтобы не погрузиться по горлышко в воду, мы ходим в обход, вон там, – указал он на ответвление основной дороги влево. – Огибая овраг, она проходит за домом. На машине тоже можно там проехать. Правда парковка не такая оборудованная, как спереди, но вполне пригодная.

– Хорошо, что летом быстро все сохнет.

– Ну не скажи. Были года, когда лило неделями, и, понятное дело, тут у нас было озеро. Я даже вызывал машину, чтобы откачивали излишки воды. Провальный сезон, если так льет. Гости особо не хотят приезжать, отменяют бронь. Но со спортсменами другое дело. Им нет разницы в какую погоду тренироваться.

– Одни плюсы в таких заездах.

– Да, именно поэтому я хочу выстроить работу базы только для спортсменов.

Пока мы дошли до столовой, Юрий Иванович успел рассказать мне, как он впервые посетил это место и в буквальном смысле влюбился в него. После долгих переговоров со старым хозяином, которому «Волна» была в тягость, он все-таки добился осуществления сделки по приобретению базы отдыха. С тех пор, он пропадает тут весь летний период. И даже встречи по основному бизнесу проводит здесь.

Людмила Федоровна уже вовсю пыхтела на кухне, готовя завтрак. Ее помощники сновали туда-сюда, чтобы угодить шефине.

– Анна, ты куда пошла? Ничто с твоими яйцами не случится, пусть кипят. Цыплята из них уже мало вероятно, что появятся. Помешай кашу. Вот кто, кто, а она явно нацелилась покинуть кастрюлю. – Крикнула она, и молодая девушка в белом фартуке побежала к огромной металлической кастрюле, схватив по дороге деревянную ложку, начала размешивать варево.

– Васька, а ты что никак не накуришься, курицу я за тебя буду разделывать? Петух ты недоделанный, а ну быстро в мясной цех.

И парень, чуть не проглотив остаток сигареты, поспешил мыть руки.

Мы с Гриневым казались тут лишними, но только Людмила нас приметила, как сменила гнев на милость.

– Кто это так рано пожаловал? – Обратилась она уже к нам. – Это вам не спится, или я потеряла счет времени и опаздываю с завтраком?

– Привет, Люсь. Нет, ты точна как часы на кремлевской башне. – Успокоил женщину Гринев, – Накормишь нас? Поймал Маргариту на выходе из корпуса и решил составить ей компанию. – Будто оправдывался он.

Людмила Федоровна смерила нас, как мне показалось, подозрительным взглядом, затем кивнула и попросила ту самую помощницу Анну мешать одной рукой кашу, а другой приготовить нам яичницу.

– Вам глазунью? – Вновь уделила она нам внимание.

Гринев вопросительно посмотрел на меня, а я утвердительно кивнула на его немой вопрос.

Оставив поваров на своем рабочем месте, мы прошли в зал столовой и расположились за одним из четырех отдельно стоящих столов справа от окна раздачи. Здесь была зона тренеров и администрации базы отдыха. За каждым столом, окружая его, умещалось по четыре человека.

–Рассказывай, как тебе у нас? Сработалась с ребятами?

– Почти. – Неуверенно начала я, – Если не брать во внимание Станкевича, то все ребята вполне хорошие и дружелюбно настроенные.

– Мелкий пакостник этот Станкевич. Хочешь я с ним поговорю и присмирю.

– Нет, что Вы. Не нужно. Сама разберусь.

– Как знаешь. Обращайся, если возникнут проблемы.

– Конечно, спасибо.

Людмила подскочила к нам незаметно, поставила красиво уложенную на тарелках еду на стол, пожелала приятного аппетита и удалилась, все также изучающе за нами наблюдая.

Мы с удовольствием принялись за трапезу, больше особо не разговаривая.

Когда яичница подошла к своему логичному концу и скрылась в надежном месте, помощница Анна вынесла нам на подносе чай и рогалики, посыпанные пудрой. Запах от них стоял умопомрачительный. Я наклонилась над тарелкой и с нетерпением вдохнула аромат свежей выпечки, втянув еще и мелкую пудру, в следствии чего неожиданно громко чихнула, быстро прикрыв лицо ладонями.

– Будь здорова. – Улыбнувшись пожелал мне Гринев.

– Спасибо. Мама пекла точно такие же рогалики. – Пустилась я в воспоминания, —Помню, как бабушка учила ее ставить тесто, раскатывать его и нарезать в форме треугольников. Мама так переживала и старалась, чтобы у нее получились идеальные изделия, она хотела угодить мне, и услышать похвалу, что ее рогалики не хуже бабушкиных.

– Даже не сомневаюсь, что у нее получилось перенять опыт.

– В итоге она так приноровилась их делать, добавляя разные начинки и украшая уже не только сахарной пудрой, но и горячим шоколадом или карамелью.

– С удовольствием хотел бы попробовать. – Сказал Гринев и осекся, внимательно глядя на мою реакцию, которой не последовало. Я была так погружена в воспоминания, что даже толком не поняла, что его так смутило.

– Жаль я не умею печь такие же рогалики. – Вонзила я зубы в один из них и закрыла от наслаждения глаза. – М-м-м.…, – замычала я от того, как мои вкусовые рецепторы пустились в танце от гастрономического экстаза. – Это очень вкусно! Пробуйте скорее! Как вы еще можете сидеть на месте, когда в тарелке такая вкуснятина.

Гринев явно наслаждался моим обществом, улыбался и шутил, рассказывал истории из жизни «Волны». Наши тарелки с десертом быстро опустели, и нас накрыло волной эйфории, которая приходит после приятно проведенного времени.

– А хочешь я попрошу Людмилу Федоровну, чтобы она дала тебе мастер класс по рогаликам? – Неожиданный вопрос поверг меня в ступор.

– Это было бы так круто! – Еле сдержалась я, чтобы не броситься обнимать своего соседа по столу, – Я давно об этом мечтала. Но… – на секунду повисла тишина, и Гринев все понял, – бабушки не стало через год после мамы. Это так несправедливо, когда родители хоронят своих детей. – Погрустнела я в одно мгновение.

– У Сонечки ведь был день рождения в июле? – Постарался перевести он разговор.

– Да, в канун Ивана Купалы.

– Отметим? – как-то осторожно последовал следующий вопрос.

Я не знала, что и ответить этому доброму и участливому мужчине. Мне хотелось разрыдаться от благодарности. Я всегда переживала свою боль внутри, одна. Поздравляла маму мысленно, возвращаясь в воспоминания, как мы облачались в белые сарафаны, плели венки из полевых цветов, водили хороводы. А один раз, папа даже развел для нас небольшой костер, через который мы скакали вместе с мамой и ее подругами, а потом купались в реке и запускали по течению свои веночки. Это был ее последний день рождения.

– Не знаю, что Вам и ответить…

– Думаю, Соня была бы рада, если мы отметим ее день здесь с гуляньями, как и принято в этот языческий праздник.

– Не могу не согласиться! – Сразу вспомнился мне веселый мамин нрав. Ее желание устраивать настоящие праздники по любому поводу и без.

– Вот и решили! – Гринев осторожно положил свою руку на мою, лежащую на столе, но быстро ее убрал, направив взгляд за мою спину.

– И вы тут? – Беспардонно вторгся Станкевич в наше по-настоящему доброе утро.

Я одним глотком допила свой чай и собрала посуду. Не удостоив Алекса и долей своего внимания, пожелала Гриневу хорошего дня и встала из-за стола.

Не успела я отойти, как Танк уже уселся на мой стул напротив директора.

– Что, язык отвалился пожелать доброго утра, сынок? – Сухо обратился Гринев к Танку. Его настроение сменилось молниеносно в противоположную сторону. Не знаю, было ли это связано с моим уходом, либо Станкевич чем-то ему насолил.

– Ну почему же! Доброго утра, папочка. Извини, что нарушил вашу уединенную идиллию. – Ответил он с явной язвительностью в голосе.

– Ой, лучше тогда замолчи и иди попроси Людмилу выдать тебе ранний завтрак.

– Так точно, шеф! – Отчеканил парень и направился к окну раздачи.

Наши пути пересеклись возле ленты шведского стола. Я попыталась ему уступить проход, дернувшись вправо, он отошел в туже сторону, я сделала шаг влево – он отзеркалил мое движение. Пришлось перестать рассматривать его кроссовки и поднять глаза. На меня смотрели смеющиеся почти малахитовые радужки. Они завораживали. Колдовской прием, не иначе. Мы стояли очень близко, почти касаясь друг друга. Алекс опять был в клетчатой рубашке, поверх белой майки. Взгляд метнулся к ключице парня. За лямкой майки была татуировка в виде надписи, которая и привлекла мое внимание.

– Чего зависла? Уступи дорогу! – Парень растянул губы, и я заметила не идеальность его улыбки так похожую на мою. Только в моем случае клыки выпирали с двух сторон, а у него – только справа.

– Катись на все четыре стороны, я тебя не задерживаю. – Тоже оголила я свои зубы.

Со стороны мы скорее всего были похожи на любезничавшую друг с другом пару, но в действительности, я готова была вдарить ему как следует между ног, чтобы он не мешался мне на пути.

– Вежливости тебе не занимать.

– Также как и тебе.

– Какое сегодня испытание? – Вдруг перевел он тему.

– «Загони козла в загон». Не хочешь поучаствовать в главной роли?

Алекс явно опешил от моей дерзости. Думая, правильно ли он понял, что козлом я назвала именно его, продолжал стоять напротив меня. Я наблюдала за сменой эмоций на лице парня. Его словно накрыли серые дождливые тучи, которые не сулили ничего хорошего. Глаза сузились, ноздри раздулись, разве только молнии из глаз не полетели в мою сторону. Меня это жутко веселило. И только он собрался с мыслями, чтобы дать мне отпор, как в моем кармане начала играть звонкая мелодия, оповещающая о том, что пора вершить великие дела. Будильник сегодня проснулся позже меня. Воспользовавшись ситуацией, я обошла Алекса и быстрым шагом бросилась к выходу, по дороге обратив внимание на смеющегося над нами Гринева. Его явно забавляло наше противостояние.

Сердце стучало непривычно быстро. Обычно так оно вело себя после забега на короткие дистанции, а сейчас его так запустило всего лишь столкновение с неприятным мне персонажем, который всеми методами пытался меня задеть. Запрокинув голову назад, я зажмурилась. Солнце выглянуло из облаков и ослепило меня. Сосны, покачивали макушками, словно головами из стороны в сторону. Они были настолько высокие, что у меня закружилась голова. Солнце не обжигало, как в полдень, а ласково согревало. Я искренне верила, что мама наблюдает за мной сверху.

– Мамочка, помоги мне, пожалуйста! Дай сил справиться! – произнесла я шепотом, почти одними губами и, опустив голову, пошла в сторону своего корпуса, чтобы переодеться.

– Доброе утро, красавица! На солнышке греешься? – Нагнал меня на ходу тренер каратистов – Макар Булкин, с которым я познакомилась вчера на собрании с тренерским составом. – Не желаешь присоединиться? – Намекал он на утреннюю пробежку.

Мимо пробежала толпа юных громко топающих каратистов. Тренер дал им указание на дальнейшую тренировку, а сам сбавил темп и присоединился ко мне.

– Здравствуйте, Макар. Спасибо за приглашение, но не сегодня, уже позавтракала.

– Давай на «ты». Не такой уж я и старый.

Вот эту всю фамильярность я не приветствовала, но раз сам предложил, сопротивляться не стала и, кивнув в знак согласия, обратилась к молодому человеку:

– Как прошел первый день?

– Отлично. Еда зачетная, расселение тоже понравилось, а то, что сделали бассейн, так это практически турецкий олинклюзив за российские деревянные рубли.

– Рады стараться. – Улыбнулась я такой простоте высказывания моего спутника.

– Ты же новенькая? Я тебя раньше здесь не видел.

– Да, это моя первая смена. Сама живу в другом городе. Даже отдыхать здесь ранее не приходилось.

– И, если я не ошибаюсь, Гринев говорил, что ты курируешь именно каратистов.

– Да, все так. Если кто- то из ваших спортсменов выиграет в испытаниях, то я буду сопровождать их далее в процессе всей игры. – Пояснила я. – Но и вы конечно же можете обращаться ко мне по всем организационным вопросам.

Мы уже практически подошли к моему корпусу. Хотелось отделаться от пожирающего меня взглядом тренера. Хотя, нет! Вернее сказать – раздевающего меня взглядом тренера. Но Булкин все не отставал.

– Маргарита, – его голос стал тише, и он, нарушая мое личное пространство подошел ближе, практически не оставляя между нами никакого расстояния, – Раз ты будешь помогать, может поделишься какое испытание сегодня будет? Ты же их придумываешь.

Я предполагала, что возможны такие совсем неспортивные моменты, но не думала, что так скоро. Мы еще не сыграли ни разу, а уже начинают мухлевать. Я решила, что раз все такие «честные», я тоже буду уподобляться им.

– Конечно, Макар! – Слегка коснулась я его плеча и, на несколько секунд задержав руку, придвинулась к уху моего собеседника, шепнула ему ту информацию, которую он хотел знать.

Отпрянув от парня, я поспешила к административному зданию, оставив Булкина в одиночестве. Его ребята как раз бежали очередной круг утренней пробежки, и он присоединился к ним.