Тория Дрим
Слова на виражах

© Тория Дрим, текст, 2025

© Alen Min, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается тем, кто в погоне за заветной целью порой упускает из виду то, что по-настоящему важно.

Пусть ваше сердце подскажет вам, где скрывается истинное счастье.

Глава 1
Даниэль Дюран

Одним нажатием на пульт я открываю себе вид на сердце Лондона. Шторы раздвигаются, и передо мной предстает изысканный Сити. Финансовый и деловой центр, где наряду со старинными зданиями стоят современные высотки. Каждое утро, проведенное в этом туманном городе, начинается с того, что холодный свет падает на мою постель, и прямо с нее я наблюдаю за жизнью, так не похожей на мою. Офисные работники с портфелями в руках пересекают дорогу и скрываются за стеклянными дверями бизнес-центров. Я же собираюсь следовать расписанию тренировок.

Апартаменты, которые я купил благодаря выигрышу в одном из заездов Гран-при, меня устраивают, но не на все сто процентов. Лондонский центр – это «город в городе», и отдавая пятьсот тысяч фунтов[1] за двухкомнатную квартиру, ты явно будешь далек от тишины и спокойствия. Хотя, должен признать, панорамные окна, из которых ночью открывается вид на манящие огни города, частично оправдывают свою цену, как и охраняемая территория с первоклассным обслуживанием.

Телефон на тумбочке вибрирует, и я тянусь за ним, ожидая увидеть имя Итана. Кто, если не он, будет писать по сто сообщений подряд? А судя по непрекращающимся звукам уведомлений, там именно столько. У Итана очередной эмоциональный приступ. Что на этот раз?

 Даниель!

Нам

Нужно

Серьезно

Поговорить

Оставшиеся сообщения пролистываю и просто набираю его номер.

– Я просил тебя не писать по одному сообщению, – напоминаю ему, – это невозможно читать.

– Ты же знаешь, мысли бегут впереди меня, – шум кофемашины отвлекает, и Итан говорит громче, – делаю себе кофе, прости. Кстати, а ты пьешь капучино с корицей или нет? Терпеть ее не могу после Cinnamon Challenge.[2] Итак, нам нужно встретиться! Во сколько ты свободен сегодня?

Ставлю друга на громкую связь и сверяюсь с расписанием. А дел не так уж и много: пробежка, встреча с производителем мерча и вечерняя тренировка в зале.

– Смогу подъехать до тренировки. В пять окей?

– Да! – кричит Итан на фоне звуков гремящей посуды. – И будь готов к серьезному разговору, Даниэль. Считай, что эта встреча может изменить твое будущее. И я не преувеличиваю.

– Ты пил виски до кофе?

– Остроумно, чувак. Я трезв как стеклышко. Все, – заканчивает Итан, – до встречи!

И пока Итан строит грандиозные планы, я собираюсь на пробежку. Сложнейший сезон подошел к концу, он истощил меня морально и физически. И новый не за горами, поэтому мой диетолог со дня на день должен прислать рацион на следующие несколько месяцев, а тренер скорректировать программу силовых тренировок, чтобы я смог привести себя в форму как можно скорее. А все потому, что прошлый сезон выдался отвратительным, черт возьми. При одной мысли о втором месте вены на руках вздуваются. Я проиграл Лоренцо Риччи после двух побед подряд. Итальянец воспользовался моей потерей координации и на последних секундах опередил меня. И это сильно ударило по внутреннему состоянию. Окружающие словно потеряли ко мне интерес. Как только упускаешь победу, ты больше никто для публики. Да и сам растворяешься в собственном поражении. Уметь проигрывать – это одно, но еще нужно уметь возвращать корону на ее законное место.

В этом сезоне я собираюсь снова вписать свое имя в число победителей. Я приеду первым и верну утраченный титул. Я, Даниэль Дюран, сделаю для этого все, что от меня зависит.

* * *

У Итана серьезный вид, что для него несвойственно. Он встречает меня на входе в OXO Tower на Аппер Граунд вместе с невысокой привлекательной хостес.

– Как встреча с Люком? Обсудили запуск новой коллекции?

Я морщусь. Итану не понравится то, что я сейчас скажу.

– Люк сокращает коллекцию вдвое.

Итан хмыкает. Блондинка проводит нас к лифту, и мы вместе заходим. Он молчит, не желая давать любопытным ушам повод для очередного заголовка в желтой прессе. Итан засматривается на фигуру девушки, что ни капли не удивляет. И я отворачиваюсь, пока он шепчет ей что-то на ухо. Она смущенно хихикает, поправляя юбку-карандаш. Когда мы оказываемся на последнем этаже, где расположен ресторан, девушка провожает нас к столику, к которому уже спешит официант, чтобы предложить меню.

– А я надеялся, что нас обслужит та красотка, – выдыхает Итан.

– Тебе своих красоток не хватает?

– Отвали. – Итан берет меню, продолжая расспрашивать о мерче. – Так значит, коллекцию уменьшили вдвое?

– Да.

– Ты понимаешь в чем причина?

Из-за проклятого второго места.

Хмыкаю и тоже открываю меню. Голодный желудок дает о себе знать, когда до нас долетают ароматы еды. Я так голоден, что они заставляют быстрее перелистывать страницы, чтобы сделать выбор.

Заказываю равиоли с лангустинами по-шотландски, которые подают с пюре из моркови и салатом из фенхеля. Впрочем, о последнем я слышу впервые. Но в таких дорогих ресторанах, как этот, есть смысл пробовать что-то новое.

– А я буду вишневый эль.

– Эль? – усмехаюсь я.

– Хоть как-то скрашу нашу беседу.

– Зачем ты позвал меня? Это нельзя было обсудить по телефону?

– У нас проблема. – Голос Итана звучит напряженно. – Вчера я искал простой рецепт легкого ужина. Пролистал около двадцати кулинарных блогов, но кроме выпечки ничего не нашел. Неужели люди питаются только этим? Не понимаю. На пятнадцатом рецепте маффинов я психанул и заказал доставку. Серьезно, этим ребятам стоит пересмотреть свой контент. Ты понимаешь, mon ami?[3]

– Нет.

– Вот именно! В этом вся проблема. Я зашел на твою страницу. Друг, фото со шлемом и в болиде прикольное, как и двадцать однотипных постов с кубками, но кто ты без трека?

– Гений, миллиардер, плейбой…

– О, прекрати забирать себе все регалии. Как минимум первое за мной. Потому что я знаю, как разнообразить твой контент и заставить тысячи фанатов визжать. Твое лицо будет в эдитах. Знаешь, что это?

– Не уверен.

– Это когда ты идешь под крутую музыку, камера замедляется, а волосы развеваются на ветру.

– Итан, черт возьми, ближе к делу или я сваливаю.

– Подожди, я только начал. Твои охваты – ничтожные, двести комментариев с поздравлениями – чушь. Нам нужно больше внимания. Чтобы публика швыряла в тебя фото с твоим лицом без нашего вмешательства, умоляя об автографе. Варианта два. Один тебе не понравится, второй – выведет из себя.

– Какой первый?

– Секс-скандал в духе Ким Кардашьян.

Я смеюсь, качая головой. Иногда думаю, что Итан предлагает идиотские идеи только для того, чтобы позлить меня. Надеюсь на это.

– Нет. – Мой ответ однозначен.

– Второй – пиар-отношения, как у Джастина Бибера и Селены Гомес.

– Ты серьезно?

– Заткнись и выслушай меня. Я не для того полночи зависал в Интернете, чтобы ты так просто отмел мою идею. Хотя сначала я посмотрел несколько серий «Игры престолов». Глупое занятие, так как пару месяцев назад словил спойлер…

– Итан.

– Как он мог так поступить, не понимаю. Пока я смотрел сериал, то обдумывал свою мысль. План идеален. Мы найдем милашку, у которой есть узнаваемость, но в другой сфере, и сделаем из вас пару. Чем раньше начнем – тем лучше. К Гран-при тысячи спонсоров завалят нас предложениями, к финалу ты будешь во всех новостях. Теперь понимаешь, что именно я гений, а ты – чувак в железном костюме, вернее, в экипировке? Но ведь и у Тони костюм технически экипировка.

– Глупости.

– Глупости? А почему тогда производство коллекции сокращают в два раза? Почему твой доход упал на три процента всего лишь за месяц? Почему рекламодатели не продлевают контракты? Я не говорил, но «Лойс» очень недовольны… – Итан делает глоток воды и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.

Неприятные покалывания зарождаются на кончиках пальцев и постепенно распространяются по всему телу. Одна новость хуже другой. Я уже молчу о том, как эти предложения бьют по моему эго.

– Ваше блюдо, сэр, – официант ставит тарелку передо мной, но аппетит уже пропал из-за темы разговора.

– Так что ты в полной заднице, Даниэль, – Итан пожимает плечами, – но тебе повезло, рядом есть я. И я тебе помогу.

– Фиктивными отношениями? – Я пытаюсь совладать с собой.

– На твоем месте я бы хватался за любую возможность.

Вдыхаю полной грудью в попытках усмирить злость. Злость на самого себя. Из-за собственной слабости и проигрыша. Злость, которая раньше заводила во мне мотор. Тот самый выстрел, благодаря которому удавалось поднимать задницу и работать как проклятому. А сейчас меня будто выкинуло с дороги, и я валяюсь в полной растерянности. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. И снова могу мыслить более рационально.

– Окей, – сжимая салфетку в кулаке, решаю дослушать план до конца, – как это все провернуть?

Итан довольно хмыкает и, надевая невидимую корону на голову, достает из сумки два планшета.

– Возьми, – он отдает один из них мне.

– Будем искать кандидатку по объявлению?

– Я сделал это за тебя. – Итан отпивает эль и наконец вводит в курс дела. – Когда я говорил, что провел кучу времени в Интернете, то имел в виду очень важное дело. Итак, я отобрал возможные кандидатуры на роль твоей фиктивной девушки. Открывай папку с анкетами, mon ami.

Я качаю головой, однако послушно открываю нужную папку. И это могло бы быть самым глупым, что я делал по прихоти Итана, но этот придурок однажды заставил меня вылить на себя ведро ледяной воды и выложить в социальные сети для какого-то челленджа.

– Вперед!

– Идиотизм…

* * *

Просматриваю анкеты девушек одну за другой. Все довольно симпатичные и, смею предположить, имеют множество достоинств. Высокие, стройные, с ангельскими улыбками. Но ни одна не приковывает взгляд.

Не для меня.

Чем я занимаюсь?

– Что думаешь? Кто-нибудь нравится?

Итан – моя правая рука. Мой пиар-агент, ассистент и друг, которому я могу доверять. Если бы на месте Итана, выпускника Оксфорда, сидел кто-то другой, я бы к чертям послал его. Поэтому я, стиснув зубы, сижу и слушаю его как всегда «гениальные идеи».

– Итан, – мой серьезный тон напрягает его, – а теперь начистоту. Мне нужен список плюсов и минусов. Кто в это поверит?

Итан глубоко вдыхает, распрямляя плечи. Он оглядывает соседние столики и, убеждаясь, что другие гости не проявляют к нам интереса, отвечает:

– Я объяснял это дважды, но давай повторю. Нам нужна хорошая рекламная кампания. Ты претендуешь на лидерство в сезоне, Даниэль. Твой личный бренд должен быть сильным. И судя по тому, как активно посещают различные мероприятия твои главные конкуренты, они все в игре. Ты хочешь опять остаться позади?

– Этого не случится.

– Бренд – это не только твои деньги, Даниэль. Это еще известность и любовь публики. Толпа, которая пойдет за тобой. А чтобы был бренд, нужно появляться на мероприятиях, показывать людям красивую картинку. Твои фанаты в соцсетях жаждут новостей. И нет, – Итан выставил руку передо мной, предвосхищая мои возражения, – не про одиночку Даниэля Дюрана. А про Дюрана, который встретил свою половинку. Тебе двадцать четыре и ты – единственный холостяк из РЛД.

Черт бы побрал тех, кто вообще придумал так объединить Роннана, Лоренцо и меня! Ненавижу эту аббревиатуру. И когда мы успели предстать в роли идеальных любовников?

Нервно оттягиваю ворот. Все эти разговоры о рекламных стратегиях совсем не то, на что хотелось бы тратить время. Злюсь, потому что после поражения приходится думать о бренде. Я профессионал своего дела, который должен быть погружен только в работу. А медийный мир требует другого.

– Я считаю это беспроигрышным вариантом. Представь заголовки! «Даниэль Дюран потерял голову от любви? Конец света или предзнаменование победы? Возможно, этот сезон принесет победу не только на любовном поприще!»

– Иди к черту.

Итан неисправим.

– Если бы ты действительно умел любить, было бы проще. Прости, Даниэль, но такой камень, как ты, не привлекает аудиторию. Ты кажешься слишком холодным. Посмотри на Роннана! Его романы принесли ему пять миллионов подписчиков. Боюсь, нам не достичь таких охватов.

– И поэтому ты собрал их? – Я тыкаю на планшет. – Кто там, девушки, готовые на все ради денег?

Итан хитро улыбается.

– Ни одной эскортницы. – Он потирает руки. – Певицы, модели, актрисы, спортсменки!

– Окей.

– Там много достойных девушек, Даниэль. Если выберешь одну из них, медийный рост тебе обеспечен. Мы сделаем из этого шоу! – Итан пристально смотрит мне в глаза и понимает, что его слова почти достигли цели. Он умеет убеждать, но эта идея по-прежнему кажется какой-то авантюрой.

– Как долго? – Меня интересует время. Сколько нужно продержаться.

– Весь сезон.

– И когда нужно определиться с выбором?

– До конца недели. Если тебе никто не приглянется, я буду вынужден продолжить поиски, – Итан задумчиво постукивает по столу. В этот момент я четко осознаю: времени на выбор нет. Да и зачем? Любая будет лишь актрисой, которая просто сыграет отведенную ей роль.

– Я хочу, чтобы все условия договора были абсолютно прозрачны.

Итан широко улыбается.

– Это значит, что ты согласен?

– Я обдумаю твой план, Итан.

– В фейковых отношениях нет ничего такого, – вновь говорит он, – у вас будет выгодный договор. Считай, попробуешь себя в роли актера. Совместные мероприятия, игра на публику и все! Вы будете как Бонни и Клайд, но ограбите сердца людей. Как Нэнси и Сид, но…

– Итан! – перебиваю его.

Такие отношения не кажутся мне настолько простыми, как о них говорит Итан. С учетом того, что я никому не позволяю приближаться к себе. Единственное, что отчасти успокаивает: у нас будет договор, который не даст нам совершить необдуманные поступки.

– Я напишу тебе, – бросаю я напоследок.

Встаю из-за стола и покидаю ресторан, по пути надевая черные солнцезащитные очки. На сегодня достаточно.

Теперь главное. Скорость, адреналин и рев двигателя. Сажусь в автомобиль и безжалостно давлю на газ. Меня ждет много работы в зале. Очень много.

Глава 2
Эвелин Грэйвс

Пальцы порхают над клавиатурой. Буква за буквой. Мысль за мыслью. Одна гонится за другой. Это то, что делает меня живой.

Герои перекидываются фразами, в то время как дождь шумит за окном, иногда прерывая их. Отлипнуть от экрана ноутбука просто невозможно. Так проходят часы. Энергия будто бесконечна, и даже голод порой не способен поднять меня из-за стола. Ноутбук, кажется, закипает, когда файл с каждой секундой становится больше и больше. А придуманные мною истории с интригами, тайнами, неожиданными поворотами сюжета, феерией чувств и коварными предательствами заставляют поверить, что писатель может быть настоящим волшебником.

Так рождается история, когда у меня есть время от основной работы, и, конечно же, вдохновение. Последнее, к слову, я часто ищу, ведь муза не посещает меня из-за постоянной усталости. Ведь работать на Мию Белароз, восходящую звезду моделинга, крайне нелегко. У меня большое количество обязанностей как у ее личного ассистента. Получить эту работу удалось почти сразу после окончания университета. Я увлеклась смм-проектами, так как реклама была моим профилем. К тому же я отлично фотографировала благодаря университетским курсам по фотографии. Так что использовала в работе сразу несколько навыков. На одной из рекламных съемок мой талант к фотографии заметили: одному актеру так понравилось мое видение, что он порекомендовал меня крупному бренду, а там уже и сама Мия захотела взять меня в свою команду. Мы снимаем для нее видео в социальные сети, устраиваем креативные фотосессии и, когда нужно, готовим рекламные кампании. С недавних пор я также организовываю ее встречи с рекламодателями и помогаю с некоторыми рутинными делами. Например, утром я успела побывать в ателье и забрать роскошное платье к завтрашнему вечернему мероприятию, на котором должна засветиться сама Донателла Версаче. Мия мечтает, чтобы она обратила на нее внимание и сделала одной из своих звездочек. Но пока что охваты Мии не позволяют ей дотянуться до такого уровня. Впрочем, я думаю, это лишь дело времени. Мия очень трудолюбива. А о ее внешности действительно можно говорить долго. В заголовках о ней часто пишут, как о «снежной королеве». Высокая, статная, с жемчужно-бледной кожей и голубыми, похожими на райские оазисы, глазами. Красота ей досталась от русской мамы, а вот легкая холодность характера от папы-француза. Ее местами проявляющийся французский акцент умиляет.

Так я и работаю. В вечной запаре. С ненормированным графиком. И с мечтой однажды позволить себе писать истории. Но на пути к этому есть одна большая проблема – кредит, который я плачу за квартиру мамы и сестры. Работа на Мию позволяет помогать близким. Так что мысли о книгах я пока задвигаю в дальний угол.

Однокомнатная квартира, которую я сняла, как переехала в Лондон, находится в тридцати минутах от центра города. Это довольно скучный район, где кроме старейшего Бродвейского театра, нет ничего, что могло бы вдохновлять. Но и выбора у меня не было.

После того, как отношения с Уорнером, моим последним парнем, закончились, хотелось поскорее сменить обстановку. Его бесконечные приступы ревности и упреки по поводу стиля в одежде достали, и я порвала с ним. Моя любовь к винтажным вещам и классным секонд-хендам его уничтожала. Комбинировать разную одежду и искать новые образы – сплошное удовольствие, а занудство Уорнера не давало мне носить, что я хочу. Когда ограничивают свободу, в ход идет тяжелея артиллерия, поэтому я и оказалась одна здесь, в Вест-Энде.

Чтобы отвлечь себя от неприятных мыслей, я ищу новый источник вдохновения. Что-то, что захватит меня и вернет к рукописи. Пока идей для книги и заданий от Мии нет, я решаю пойти в спортзал.

Через несколько минут выхожу из квартиры. И, пока иду в зал, успеваю написать сообщение маме.

Привет, мам! Как ты? Как Элоиза? Она уже закончила свой последний портрет? Если все готово, пусть скинет мне!

Мама сразу же читает сообщение. Похоже, у нее был открыт наш диалог. Я осматриваюсь, чтобы не врезаться в людей. Дождь мелкими каплями падает на землю. Небо затянуто тучами, и, похоже, такая угрюмая погода установилась надолго. Накидываю капюшон и вновь смотрю в телефон. Пользователь печатает. Что за поэму мама пытается уместить в сообщении?

Как только я подхожу к зданию, телефон решает отключиться. Черт! Я знала, что его нужно поменять, но решила отложить покупку до дня рождения. Класс! Теперь я без телефона.

– Эвелин!

Я оборачиваюсь на голос позади, придерживая дверь. Дарлин машет мне, закрывая свою машину. Она бежит ко мне, впопыхах убирая ключи в карман.

– Ты тоже на йогу? – спрашивает она, широко улыбаясь.

– Дарлин, какая встреча! – Мы обнимаемся, и я радуюсь ей, как лучику солнца, в котором так нуждалась. – Вообще-то, я планировала побегать.

– Может, сначала на йогу со мной? Мне столько нужно тебе рассказать!

Мы с Дарлин познакомились полгода назад на групповом занятии по йоге. С тех пор мы пару раз пили кофе вместе, ходили в клуб и всегда обсуждали ее парней.

– Уговорила, – соглашаюсь, хотя не совсем уверена, что осилю йогу сегодня.

– Я так рада! Прекрасно! Как чудесно, что я тебя встретила. Итак, ты помнишь Оливера? Того, с кем я познакомилась на сайте знакомств.

Я смутно припоминаю имя, но многозначительно киваю, чтобы не обидеть Дарлин.

– Он оказался, – она наклоняется ко мне, – несовершеннолетним.

Ее смущенное выражение лица вызывает смех. Я еле сдерживаюсь.

– Ого! Кто бы мог подумать? – подыгрываю я.

– Ужас! Ой, даже не знаю, что именно рассказать дальше. Так много новостей. Ладно, давай зайдем внутрь, а то промокнем. И я продолжу.

– Конечно.

Ближайшие два часа я точно не буду говорить. За меня это сделает Дарлин. Может быть, что-то из ее рассказов послужит идеей для книги. Вдыхаю полной грудью и готовлюсь быть внимательным слушателем. Пока за окном плачет природа, а во мне плачет безнадежный автор, хоть кто-то будет смеяться от своих же историй.

Глава 3
Даниэль Дюран

Ну что? Ты выбрал себе фейковую девушку? Кто она? Чувак, я накидал тебе сотни вариантов. Поэтому если ты напишешь, что не выбрал, я нахрен уволюсь!

Сообщение от Итана – вот что я вижу первым на экране мобильного после тренировки.

Я был в зале. Посмотрю ночью.

Убираю телефон в карман и надеваю кепку с очками. Журналисты снова караулят меня у машины. Проклятие!

– Мистер Дюран, как вы оцениваете свой неудачный сезон? Есть ли вам что сказать своим фанатам?

– Не разочаруете ли вы их снова в этом сезоне?

– Даниэль, как прокомментируете череду поражений?

Я протискиваюсь сквозь толпу журналистов, закрывая рукой лицо. Инстинктивно сжимаю челюсть. Их вопросы заводят меня. Хочется послать всех к черту, но я сдерживаюсь, потому что важно держать лицо.

– Новый сезон вернет все на свои места, – единственное, что говорю я.

Папарацци делают снимки. И, вероятно, ужасные. Я после изматывающей тренировки, недовольный и злой. Сейчас придумают очередную желтуху. Они любят делать из меня того, кем я не являюсь. В особенности в последнее время. У них теперь другой фаворит, а ко мне можно относиться как к куску дерьма. Пару недель назад в СМИ просочилась новость о том, что я в порыве гнева толкнул журналистку в лужу, хотя на деле все было не так. Она хотела взять интервью, но я вежливо отказал. Ее каблук сломался, и я пытался поймать ее за локоть. Но кому нужна скучная правда, когда есть материал поострее?

– Даниэль, многих девушек волнует вопрос, а свободно ли ваше сердце? Вы также никогда не высказывались насчет своих прошлых отношений. Скажите, а вы…

Едва не отрывая ручку, я сажусь в автомобиль и хлопаю дверью. Голоса затихают. Спасибо хорошей звукоизоляции. Кидаю сумку на заднее сиденье и восстанавливаю дыхание. Если я сейчас же не отъеду с парковки, случится нечто ужасное.

* * *

Прежде чем снова открыть этот чертов каталог с девушками, я в заметках пишу свои правила. Раз уж этот пиар-роман так необходим для карьеры, то я сделаю его наиболее выгодным для себя. Первым пунктом добавляю: «Никаких отношений между нами вне камеры». Я должен быть сконцентрирован только на сезоне. Вторым пунктом идет конфиденциальность, которую нельзя нарушать даже после окончания сезона. Последнее, что мне нужно, – видеть, как СМИ выставляют меня засранцем, который платит девушке за фейковую любовь. Третьим пунктом пишу: «Никаких отношений на стороне». У меня их точно не будет, но девушке нужно предельно ясно объяснить: если ее поймают с другим мужчиной, у всех будут проблемы. И так список увеличивается до десяти пунктов, пока я не беру планшет.

Все девушки, которых подобрал Итан, достойные. Модели, актрисы, певицы. Я обращаю внимание на трех, гуглю их имена и ради успешного будущего все же делаю свой выбор. Останавливаюсь на француженке с русским корнями.

Мия Белароз. В переводе ее имя означает «прекрасная роза». Выглядит Мия, впрочем, под стать имени. Высокая, стройная, со светлыми, доходящими до лопаток, волосами. Взгляд профессиональной модели, которой она и является. Глаза Мии выражают уверенность и внутреннюю силу, они словно пронзают пространство, притягивая к себе внимание. Судя по данным в Гугле, она недавно выиграла конкурс красоты, проводимый во Франции, и стала лицом какого-то косметического бренда.

Я отправляю ссылку на ее страничку в Википедии Итану и ложусь на кровать. Тело облегченно расслабляется, когда голова касается подушки. И я проваливаюсь в сон.

* * *

– Ты, что, опять пил кофе перед нашей встречей? – по-доброму хмурясь, спрашивает Лулу.

Она притягивает меня к себе за ворот толстовки и нежно касается моих губ своими. Я наклоняюсь и углубляю поцелуй. Ее руки ласково обвивают шею. Аромат карамели, исходящий от ее волос, очаровывает. Я едва сдерживаю стон, крепче прижимая девушку к себе. На ее лице появляется улыбка, и Лулу отстраняется в порыве смеха.

– Я практически задохнулась, – хихикает Лулу, – но это было прекрасно. Хотя я все еще обижаюсь, что ты не принес мне стаканчик латте с шоколадной крошкой.

– Я не принес его, потому что прямо сейчас мы пойдем в место получше.

– Что? Куда, Даниэль? – Она всегда так искренне удивляется простым вещам, и это так подкупает. Ради Лулу хочется быть другим. Тем, кто даст ей почувствовать себя особенной. Любимой. Обезумевшей от счастья.

– Увидишь.

Я беру ее за руку и тут же ощущаю тепло, которого не хватало две проклятых недели, пока я работал у отца на виноградниках в Бургундии. Он лишил меня телефона, так что я даже написать никому не мог.

– Эти дни казались вечностью, – Лулу сильнее сжимает мою ладонь, – я мечтала о том, чтобы увидеть тебя снова.

Мы вновь останавливаемся на дороге. Я встаю напротив Лулу и всматриваюсь в карие глаза. Замечаю легкое беспокойство и целую ее в макушку.

– Зайдем в магазин по пути? Я присмотрела такое красивое платье для выступления, – она запинается, – но оно слишком дорогое. Мама не потянет.

Проклятие! Сегодня не получится ее порадовать. Слишком напряженные отношения с отцом.

– Я бы с радостью купил его для тебя, Лу. Но отец временно не дает мне карманных денег, – стискиваю зубы, – мы в последнее время грыземся как собаки.

– Жаль, – в расстройстве выдыхает Лу, – ну, ничего. Как-нибудь потом.

– Но Carbillet никто не отменял. На твои вкусняшки хватит.

– Carbillet? – Она вновь расцветает. – Ты спалился! Так вот, куда мы идем.

Раскрасневшееся лицо озаряет широкая улыбка, словно луч солнца, прорезавшийся после теплого дождя. И я не могу сдержать свою, ведь она так восхитительна, когда смотрит на меня с такой искренностью и простым, сказочно простым счастьем.

– Черт! Ты разговорила меня.

– Ура! Я уже предвкушаю шоколадный донат с кокосовой стружкой и малиновый эклер.

– Звучит слишком хорошо.

* * *

Я просыпаюсь в холодном поту. Постель мокрая, волосы слиплись. Отвращение от самого себя ощущается слабостью в теле. Не могу поверить, что мне снилась Лулу. Это сумасшествие. Впервые за три года. Я сбрасываю с себя одеяло, швыряю подушку в плазму и мечусь по квартире. Хватаю бутылку воды из холодильника и жадно поглощаю половину.

Голосовой помощник вдруг издает неприятный звук. Включаю камеру и вижу у входа в комплекс Итана. Он довольный стоит с пакетами продуктов.

Лулу – та причина, по которой я не доверяю девушкам. И раз она пришла ко мне во сне, то стоит воспринять это как напоминание. Нельзя повторять ошибок. В моем сердце есть место только для победы.

– Дерьмо… – вырывается у меня, и я впускаю друга.

Спустя пять минут Итан наконец оказывается на этаже. И я не медлю:

– Я передумал. Никакого пиар-романа. Да пошло оно все на хер! – На последней фразе я перехожу на крик.

– О, кто-то жутко не выспался. И тебе доброе утро, Даниэль. – Итан, как и всегда, выглядит беззаботным. Он привык к моим перепадам настроения и никак не реагирует на них. Куда больше его интересуют продукты.

– Я серьезно. Мне плевать. Делай, что хочешь, этому не бывать!

Я вспоминаю, что стою в одних боксерах и иду в ванную.

– Мне нужно в душ. Располагайся. И даже не думай меня переубеждать, Итан.

– Иди. Я пока разложу продукты. Твой заботливый друг уже все устроил.

Он не мог организовать все за ночь. Наверняка есть возможность все отменить. Я закрываю за собой двери и включаю ледяной тропический душ. То был всего лишь сон. Очередное воспоминание. Возьми себя в руки, слабак.

Глава 4
Даниэль Дюран

Итан не терял времени, пока я был в душе. На кухонном столе лежат сэндвичи, а сам друг пьет кофе и ест круассан. Выглядит завтрак аппетитно, но я не спешу к нему притрагиваться. За такой добротой Итана точно что-то стоит.

– Садись, я сделал завтрак, – говорит он.

– Спасибо, мамочка, – язвлю я.

– Хм, – задумывается Итан, – а тебя когда-то называли папочкой в постели? И что думаешь насчет этого фетиша у некоторых девушек? Как по мне, это странно и даже отчасти безумно, потому что идет ассоциация с родителями. А как смешивать родаков и секс? Жуть, правда?

Из Итана льется словесный поток… А я уж начал гадать, когда же его прорвет на очередной монолог.

– Меня так не называют.

– И правильно. Агент Белароз подтвердил согласие Мии, Даниэль. Так что ты теперь занятой парень.

Я сажусь напротив жующего Итана и достаю из упаковки сэндвич, стараясь максимально спокойно изложить все:

– Ты не понял, Итан? Я отказываюсь от этого вранья.

– Это вранье принесет тебе огромные бабки, известность и увеличит шансы на лидерство в медиапространстве! Ты в своем уме, чувак? Ты сам понимаешь, от чего отказываешься? Я придумал нечто гениальное!

Итан роняет ветчину из круассана на пол из-за того, что активно жестикулирует руками. А я откусываю сэндвич, качая головой.

– Мия уже согласилась. Поздно давать заднюю, Даниэль. Хоть раз возьми себя в руки, когда дело касается женщины.

Последняя фраза, кажется, срывается с губ в порыве раздражения. Итан ошарашенно смотрит на меня, ожидая реакции. Его губы комично приоткрываются, а на лбу не хватает капельки пота. Не даю ему рассыпаться в извинениях и вскидываю руку, заранее останавливая словесный поток, который вот-вот польется из его рта:

– Если бы ты не был моим другом, я бы врезал тебе как следует.

Как бы я ни злился, я знаю, что Итан как профессионал прав. Он как пиарщик делает все правильно. Вот только мне совсем не нравится его план.

– Я прочитал твои заметки, Даниэль. Мы внесем в договор как можно более точные условия и сделаем так, чтобы для тебя эта бумажка стала щитом, а не кровавым клинком. Ты будешь в полной безопасности. И тебе необязательно с ней мутить. – Искренность и беспокойство в его голосе сбивает меня с толку.

Пытаюсь рационально подойти к этому вопросу, отбросив в сторону внезапно нахлынувшие эмоции. Пиар-отношения в нашей сфере так же привычны, как и проход по красной ковровой дорожке. На рассвете карьеры многие спортсмены прибегают к ним, чтобы вызвать в прессе волну разговоров о себе. Некоторые пользуются эскорт-услугами, другие договариваются на взаимный пиар.

Я глубоко вдыхаю. Голова проясняется, и теперь предложение Итана не висит надо мной дамокловым мечом.

– Я и не собирался с ней связываться. Четко пропиши, чтобы она ничего не ждала. Ее дело – играть на публику.

Если игра и случится, то играть мы будем по моим правилам. Я не привык проигрывать.

– Без проблем. Все так и будет… – Итан засматривается на книгу на верхней полке шкафа, которую мне передал нутрициолог, и замолкает. Извилины в его голове шевелятся. Это не к добру. Сейчас взорвется вулкан под названием «Фантазия Итана». И лава, состоящая из идей, выльется наружу, подпалив все вокруг. Один. Два. Три.

– Ну? – спрашиваю, уже ожидая его взрывной монолог.

– Мы устроим ваше первое свидание на крыше ресторана с мишленовской звездой! Позовем музыкантов: гитариста? Нет! Лучше скрипача. И певицу. Хм, нет, певца, чтобы все внимание было на Белароз. Ты будешь одет в смокинг. Закажем букет самых красивых красных роз. За соседний столик посадим своего человека, он сделает крутые фотографии. И они как будто бы случайным образом попадут в Интернет. Гениально, да? Про тебя все будут говорить как о романтике из книг. Девочки будут пускать слюни на тебя после такого!

Я закатываю глаза. Прекрасно. Еще играть в героя-романтика не хватало.

– Так, а что ты думаешь насчет украшения для нее? Можем подарить ей кольцо…

– Кольцо? Ты рехнулся? Это первое свидание или помолвка?

– Ладно-ладно, погорячился. В общем, столько всего нужно обдумать. Я в офис, составлять план и обдумывать все.

Итан вскакивает с места и идет к двери, попутно печатая что-то в телефоне.

– Только давай без цирка, ладно?

– Я что, настолько дебил, что отправил бы вас в цирк на свидание?

Итан смеется, а мне не смешно.

– Я имел в виду, что все это не должно выходить за рамки разумного. Я не хочу погружаться в ложь настолько глубоко, чтобы делать фейковое предложение.

– Понял.

Дверь захлопывается. Тишина наконец возвращается на свой трон и завладевает квартирой. Как я по ней скучал.

Во что я влез, решив притвориться плейбоем с фейковой девушкой, непонятно. Я твердо уверен, что не позволю Мии Белароз сблизиться со мной. И это единственное, чем я себя успокаиваю. Мне нужно сконцентрироваться на подготовке к сезону. Победа не ждет. Ее постоянно кто-то вырывает из рук, так что я приложу все усилия, чтобы в этот раз самому забрать трофей.

* * *

Дисциплина. Составляющая, без которой невозможно представить жизнь. И я всегда ей следую. Распорядок дня гонщика в сезон – это бесконечная страница с пунктами того, что необходимо сделать. Договариваюсь о встрече с главным инженером. Нужно еще раз обсудить состояние болида на последней тренировочной гонке.

После встречи – съемка рекламы геля для душа, за этот контракт мы с Итаном получили бешенные деньги. И, по словам друга, после этой рекламы меня должны полюбить тысячи девушек в социальных сетях. Вечером массаж и созвон с нутрициологом. Вокруг меня всегда большое количество людей. Моя команда. Она для моей профессии чрезвычайно важна. Благодаря этим людям я стремлюсь к своей лучшей форме.

За Серхио, например, стоит группа инженеров, которые следят за болидом, моей техникой и многим другим, что связано с гонками.

За мою физическую форму отвечает не только Тодд, тренер из зала, но и Сильвия, Райан, Луи. Сильвия – мой физиотерапевт, Райан – массажист, а Луи – нутрициолог. Нагрузки у нас бывают серьезнее, чем у космонавтов.

За пиаром и рекламными кампаниями стоит Итан. Безумный Итан.

Мне комфортно находиться в одиночестве, но гонки – это точно не про волка, отбившегося от стаи. Суть в готовности быть кем-то для окружающих и умении принимать помощь.

Есть еще десятки людей, которые координируют меня на гонках, организовывают мои путешествия, неприкосновенность частной жизни (насколько это возможно в этой среде). Они облегчают жизнь. Время от времени я встречаюсь с психологом. Он помогает настроиться на сезон. К заездам нужно подходить с холодной головой, а мои мысли часто теряются в хаосе эмоций.

Я паркуюсь и перед встречей с Серхио просматриваю новые уведомления на телефоне. Итан отправил несколько сообщений с пометкой «Срочно».

Нажимаю на диалог и вижу ссылки на статьи. Проклятие… Только не это. Не сейчас.

Я сразу же набираю номер Итана и, как только он поднимает трубку, кричу:

– КАКОГО ЧЕРТА ОНИ УЗНАЛИ МОЮ НАСТОЯЩУЮ ФАМИЛИЮ?

Итан закашливается.

– Я пытаюсь выяснить.

– Сделай все, чтобы ни слова не появилось про моего отца. Ты понял? Ни. Слова.

Стискиваю зубы и сбрасываю звонок. Черт! Ударяю по рулю и откидываюсь на спинку сидения. Это очень плохие новости.

«Даниэль Дюран обманывал своих фанатов. Оказывается, он вовсе не Дюран, а Гроссо. Значит ли это, что ему принадлежит знаменитая винодельня Гроссо?»

«Как связан Дюран с компанией Гросс?»

Читаю первые заголовки и в ужасе блокирую экран мобильника. Отвратительно. Горечь на языке от прочтения одной фамилии, не то, что от упоминания о винодельне. Меня воротит. Еле сдерживаюсь, чтобы не кинуть телефон в окно.

Фамилии Гроссо для меня не существует. И никто не должен меня с ней ассоциировать.

Глава 5
Эвелин Грэйвс

Из рассказов Дарлин для своих книг я могла бы взять ее характер. Таких персонажей многие любят. Она свободная, смешная, очень болтливая и всегда найдет, чем занять твой вечер. Именно поэтому из фитнес-зала мы направляемся в бар. Дарлин абсолютно не смущает, что выглядим мы, мягко говоря, не под стать вечернему заведению.

– Как много ты уже написала в новом романе? Кстати, как ты вообще успеваешь? Мия тебя не сильно загружает?

Съеживаюсь под ее взглядом и перевожу внимание на лужи, которые успели появиться за время нашего занятия. Дождь прекратился, но все еще ощущается сильная влажность.

– Я ничего не пишу сейчас. Работы действительно много. У Мии сейчас большое количество съемок. И мы пытаемся развить ее TikTok.

– Ох! Прости, Эви, я не хотела тебя расстраивать. Думала, ты в процессе.

– Все в порядке, – говорю я, но внутри все сжимается, – время найдется. Однажды.

– А у тебя уже есть идеи?

На этот вопрос сложно дать ответ. Во мне что-то сломалось. Как однажды ломается чайник на кухне, не включается свет в комнате или перестает писать любимая ручка. Когда я только начала писать истории во время учебы в университете, воображение придумывало десятки сюжетов. А потом настала взрослая жизнь с обязанностями, работой, и фантазия будто иссякла. Воображение перестало генерировать идеи, а герои перестали разыгрывать сценки, стоило мне закрыть глаза. То, что нравилось мне больше всего в деятельности автора, покинуло меня.

– Нет стоящей идеи.

– Может, я смогу помочь? У меня много историй! – Дарлин оживляется.

– Ты сама ходячая история, – слегка улыбаясь, я киваю на заведение справа от нас, – а если выпьешь джин, то тебя не остановить. Зайдем сюда?

– Давай! Обожаю эту сеть. У них есть джин и сырные кольца, пальчики оближешь.

– Самое то после йоги.

Мы располагаемся у барной стойки. Я заказываю себе джин и сочный куриный бургер. После тренировок есть всегда хочется в разы сильнее. Дарлин выбирает те самые кольца с сыром и к ним заказывает баварские сосиски.

Мне нравится это место. Здесь немноголюдно, в колонках играет Эд Ширан, и бармен красиво украшает наши напитки лаймом.

– Да, Эвелин, это место просто невероятное! Оно притягивает какие-то знаковые встречи. – восклицает подруга после нескольких напитков. – Я здесь однажды познакомилась с популярным футболистом. К нему тогда все здесь приставали. Ну, ты знаешь меня, я посмотрела на него, оценила ситуацию и решила действовать серьезно. Подстроила все так, чтобы он «нечаянно» пролил на меня свое пиво.

– Что? Дарлин! – Я прикрываю рот рукой от смеха. Только Дарлин пойдет на такое ради парня.

– Не смейся! Зато это были мои самые романтичные отношения. Длились два месяца, но все же.

– И почему вы расстались?

Дарлин задумывается и надкусывает лайм.

– Он нашел кого-то красивее. Поэтому, милая, никаких футболистов! Разобьют тебе сердце, когда найдут новую модель.

– Мы не можем говорить за всех футболистов. Кто-то из них точно порядочный.

Дарлин усмехается, но я лишь пожимаю плечами. Я действительно верю, что все зависит от конкретного человека. Если не повезло с одним футболистом, может повезти с другим. Проблема всех известных мужчин одна: рядом с ними всегда вертятся невероятные девушки. И они понимают, что зачастую им стоит лишь поухаживать, и девушка будет с ними. Слишком высок соблазн. И слишком слабое сопротивление. Но я всей душой верю, что даже среди огромного количества соблазнов, люди могут выбрать что-то настоящее, услышать зов сердца.

Мимо нас вдруг проходит крупный упитанный мужчина с блестящей лысиной. Я бы не заметила этого здоровяка, если бы его плечо не задело мое. Поднимаю взгляд и вижу, как он довольно улыбается.

– Как дела, красотка? Есть планы на вечер?

Он делает вид, будто Дарлин не существует, как и остальных посетителей. Испепеляет взглядом, облизывая жирные от еды пальцы.

– Есть.

– Пойдем угощу тебя напитком, – он подмигивает мне как в дешевом фильме.

– Спасибо, не стоит, – я стараюсь быть вежливой.

– Ну же! У меня сегодня настроение не такое, чтобы уламывать средненьких девчонок. Была бы у тебя грудь побольше…

Он хватает меня за плечи и тянет на себя, сильно сжимая кожу, вызывая болезненные ощущения. От этого грязного прикосновения я теряю дар речи, но вместо этого отвечает тело. Активизируются все нервные окончания. Резко встаю и отталкиваю от себя этого придурка.

– Иди к черту.

– Стерва, – мужчина отшатывается назад, и я понимаю, что он пьяный в стельку.

– Красотка, – хвалит Дарлин, оказываясь за моей спиной.

Какой бы мягкой я ни была, когда меня задевают, просыпается инстинкт самосохранения. И я не сдерживаюсь в выражениях и действиях, защищая свою честь. Особенно с такими мужчинами, думающими, что им все позволено.

– Вот же свинья, – заключает Дарлин, когда он уходит.

Мы сидим, разговаривая обо всем еще час, пока не наступает полночь. А затем все вновь переворачивается с ног на голову.

– Виски, – достаточно грубый голос слышится рядом с нами, и мы с Дарлин оборачиваемся.

Парень садится за барную стойку слева от нас. Поникшие плечи и опущенный взгляд выдают его настроение. Мы переглядываемся с подругой. После случая с тем мужчиной, я не хочу заводить разговор с еще одним незнакомцем, но Дарлин настроена серьезно. Так что я уже понимаю, что следующий час мы проведем втроем.

– Не мой типаж, но, кажется, ему нужна помощь, – шепчет она мне на ухо.

Я осторожно рассматриваю парня. На вид ему лет двадцать шесть. Светло-русые густые волосы спускаются чуть ниже затылка. Такие прически часто носят серферы, но он явно не связан с этим спортом: в Лондоне их встретить крайне сложно. Глаза большие, но цвет в свете прожекторов не удается увидеть. Он одет в свободную белую футболку и синие льняные штаны. По его обуви и сумке можно понять, что он обеспечен. Все от люксовых брендов. А на руке гигантские швейцарские часы.

Дарлин ждет, пока он выпьет, чтобы начать разговор.

– Точно не твой типаж? – шепчу в ответ.

– Нет, – закатывает глаза она.

– Проклятие… – Незнакомец наконец отставляет пустой бокал в сторону.

– Привет! – Дарлин начинает операцию по спасению раненной души.

Он не сразу понимает, что приветствие обращено к нему. Поэтому я здороваюсь следом.

– Привет, – растерянно говорит он.

– Ты выглядишь расстроенным. Знаешь, что может сделать твой вечер лучше? – Дарлин подмигивает мне. – Сырные колечки.

Она не теряется и, обращаясь к официанту, заказывает еще две порции с явным весельем в глазах.

На губах парня появляется легкая улыбка. Работает!

– Итан, – он протягивает руку сначала Дарлин, а потом мне.

– Дарлин, а это моя подруга Эвелин.

– Рад знакомству. Прекрасно выглядите.

Мы с Дарлин смеемся. Растрепанные после йоги, без макияжа мы выглядим точно не прекрасно. Его комплимент льстит нам.

– Часто бываешь тут, Итан?

– Только в дерьмовые дни.

– Надо менять традицию, – отзываюсь я, – мы, наоборот, любим это место.

– Да. Мы это исправим. Предлагаю выпить за хорошее настроение. Все проблемы решаются, и твоя – не исключение.

Мы поднимаем бокалы. Сырные кольца появляются на столе, и Дарлин сразу берет одно.

– Закрой глаза и открой рот.

Итан закашливается напитком. Предложение Дарлин звучит интересно.

– Что, прости?

– Говорю, открой рот.

Он с неуверенность подчиняется Дарлин. Она кладет ему в рот вкусность и ждет реакцию.

– О-о-о… М-м-м… – Итан закатывает глаза в удовольствии, смакуя закуску.

– Ну как? Утоляют боль?

– Черт, это самые вкусные сырные кольца, которые я когда-либо ел.

– А я говорила!

Дарлин чересчур эмоционально хлопает, что вызывает мою улыбку.

– Похоже, мне становится лучше… Еще бы моя гениальная фантазия вернулась, и можно жить.

– Фантазия? – спрашивает подруга. – И для чего она?

– Поможет решить проблему, связанную с одним серьезным человеком. Иначе он меня убьет. – смеется Итан, а меня это пугает. – Ну, не в прямом смысле, конечно. Но иногда он такой невыносимый, что все вокруг загорается от его раздражения.

– И почему вы не уйдете от такого человека? – интересуюсь я, пока Дарлин перекидывается фразами с барменом по поводу напитков.

– Я работаю на него. И вообще он мой лучший друг. Я его в такой заднице не оставлю. Даже если завтра на него упадет метеорит, я полезу его спасать.

Я приятно удивляюсь его готовности на все ради друга. Меня подкупает такая преданность, и я решаюсь начать полноценный диалог.

– Мне знакомо это чувство, – джин слегка развязывает мне язык, – я тоже готова на все ради своих близких.

– О, – он выставляет ладонь, и я отбиваю ему пять, – соулмейт?

– Вероятно, – меня забавляет, что Итан уже записал нас в родственные души.

– Я издеваюсь над сотнями людей каждый день, чтобы помочь ему с продвижением. Иногда меня хотят убить из-за моего перфекционизма, а я просто хочу, чтобы все было идеально. И вот сейчас кое-что вылезло наружу, и мне срочно нужно придумать, как это исправить. А идей нет… Они просто испарились, понимаешь?

Я киваю. Своими желаниями я тоже жертвую, только из-за кредита, который мама попросила меня оформить. И у меня тоже нет идей для дела, которое нравится душе.

– Придумаешь, Итан. Обязательно придумаешь, – отзываюсь я, – может, еще по бокалу?

Итан поддерживает меня. Мы чокаемся. Дарлин исчезает из поля зрения. По-видимому, ушла знакомиться с барменом, который весь вечер оглядывал ее с ног до головы.

– Ненавижу виски, но сегодня слишком противно от самого себя, – признается Итан. – А ты, Эвелин, поделись, почему загрустила?

Плечи поникают, но от заинтересованного взгляда Итана становится легче. И я рассказываю ему правду о не совсем любимой работе, тайном увлечении и удерживающем в плену кредите. Без имен и лишних подробностей, но достаточно обрисовывая ситуацию.

– Ты выглядишь как писательница, – вдруг говорит Итан, – надеюсь, у тебя получится вернуться к этому делу.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

– Я бы обратился к тебе. Давно хочу книгу о себе. Ты знаешь, у меня смешных историй на десять жизней вперед. И вообще…

Из рук Итана падает вилка. И как раз в это время к нам подходит Дарлин.

– О боги! – восклицает Итан. – Я возвращаюсь к жизни!

– Что? – в один голос спрашиваем мы.

– Гениальные идеи приходят. Так, так, так.

Итан встает с места и суетится около стула.

– Ты в порядке? – Тоже встаю.

– Виски бахнул в голову, – отмахивается Дарлин, – не беспокойся. Сейчас придет в себя.

– Я. ВСЕ. ПРИДУМАЛ.

– Смешной он, – шепчет Дарлин мне на ухо.

– Бармен, девушкам повторить напитки, – кричит Итан, – а мне воду без газа.

Дарлин ошарашенно хлопает ресницами. А я догадываюсь, что он нашел решение для своего друга. О ситуации полноценно он так и не рассказал, но, наверное, какая-то идея все-таки пришла ему в голову.

– Мы напишем разоблачающую статью о моем друге и выпустим ее, развеяв все слухи. Как гениально!

– Здорово, – поддерживаю его я.

Итан кажется довольным. Мы сидим еще полчаса. Он рассказывает о рецептах десертов, потому что настаивал, что без контекста его история будет непонятна. И как только мы доходим до «Игры престолов», Дарлин вливается в обсуждение. Я успеваю словить все спойлеры, но боюсь прерывать ребят. Какие-то Таргариены, драконы и Стена смешиваются воедино. Я давно потеряла нить повествования, но, по крайней мере, не оказываюсь в клетке, сотканной из собственных мыслей.

И в конце вечера Итан обращается ко мне:

– Эвелин, я тебя очень хорошо понимаю. Я сам подумал, что исчерпался. Но нет! Фантазия вернулась. И к тебе вернутся идеи, как только получишь свободу. Быстрее закрывай кредит и начинай писать свои книги. И меня не забудь как-нибудь вставить в книгу. Я буду отличным героем.

Да уж. То хотела добавить Дарлин, то Итан сам напрашивается. Если они вдвоем будут в моей книге, произведут фурор. Можно подумать над тем, чтобы еще свести их. Смеюсь про себя. Было бы весело.

– Спасибо, Итан. А тебе удачи со вспыльчивым другом. Пусть твои гениальные идеи живут вечно.

Он обнимает меня, а затем Дарлин.

– Было приятно познакомиться с вами, девушки.

Он покидает паб, а мы переглядываемся с Дарлин, переваривая все, что произошло за этот вечер. Фантастика. Новое знакомство с человеком, которого я больше никогда не увижу, откровение о творческом кризисе, и Дарлин, которая успела, пока мы разговаривали, пофлиртовать с барменом…

– Пора домой, – достаю телефон, который не работал днем, и, к моему счастью, экран загорается.

– Ты иди, а мне надо кое с кем попрощаться, – хитро улыбается Дарлин.

Целую ее в щеку на прощание и отхожу в сторону. Первое, что я проверяю, это сообщение от мамы.

Дорогая, здравствуй! Элоиза хорошо, передает тебе привет. Она заканчивает портрет для школьной выставки. Она растет в своем мастерстве с каждым днем. Мы по тебе скучаем. Понимаем, что ты приедешь не скоро. Может, на Рождество получится?

Уже начинаю думать о Рождестве, как далее всплывает следующее сообщение.

Я не хотела тебе рассказывать, Эви, но есть одна неприятная новость. В среду Гарольд устроил внеплановое сокращение сотрудников…. И меня уволили. Я уже начала поиски новой работы, но, возможно, эти несколько месяцев будут трудными для нас.

Меня словно ударяют под дых. Хватаю воздух, но он застревает в горле. Проклятие. Проблемы продолжают валиться на мои плечи. Перед глазами мелькают цифры. Мозг отчаянно ищет варианты, пока удавка стягивает шею. Как не вовремя. Я хватаюсь за голову и думаю, что делать. Похоже, нужно искать подработки. Кредит и содержание себя, мамы и сестры я не потяну. Надо что-то делать. И причем срочно. Бездна. Меня словно постоянно засасывает в новые пучины, из которых все сложнее выбраться. Я барахтаюсь в них, но все без толку. Я, все еще сопротивляясь, тону.

Глава 6
Даниэль Дюран

День начинается рано. При первых лучах солнца я уже еду на тренировочную базу. «Формула-1» требует не только скорости и умения управлять болидом, но и исключительной физической подготовки, натренированности. Так что я усердно практикуюсь на тренажере, имитирующий гоночный болид. Он максимально точно воспроизводит его поведение на трассе. Руль, усеянный кнопками, рычагами и переключателями, панели вокруг него – все идентично реальному.

Прохожу несколько ознакомительных кругов по виртуальной трассе, привыкая к новым настройкам симулятора. Пальцы ловко переключают передачи, а ноги управляют педалями. Я сконцентрирован на каждом круге. Изучаю сведения о скорости, углах поворота, времени на разных участках. Мышцы ревут от напряжения, но я продолжаю тренировку.

Круги сменяют друг друга, а тело адаптируется к нагрузкам, которые ждут меня на реальных гонках. Тело ноет от усталости. Спустя еще несколько попыток проехать трассу, вылезаю из кокпита[4]. Напряжение спадает, и на его место приходит удовлетворение от проделанной работы.

– Даниэль, – Серхио хлопает меня по плечу, – не сомневаюсь, что в этот раз все будет по-другому.

Я киваю. Пускай его вера и мотивирует, однако горечь все равно разливается на языке. Серхио, как и остальная команда инженеров, знают свое дело, и со всей ответственностью подходят к нему. И, надеюсь, на этот раз мы добьемся результата.

– На сегодня все. Отдыхай. Тодду я уже позвонил. Он составит для тебя программу в зале. Рукам не хватает силы, так что сделаем на них упор.

– Окей, – отхожу от тренажера-болида и хватаю полотенце, чтобы вытереть пот со лба.

Телефон со вчерашнего вечера я до сих пор не брал в руки. Разочарование от того, что любая деталь прошлой жизни может всплыть наружу, все еще неприятно сдавливает грудь. Но Итан должен все уладить.

* * *

– Не поверишь, что я придумал! – кричит Итан на всю улицу. – Мы спасем твою задницу.

Он встречает меня на парковке. Я закатываю глаза на его возгласы.

– Удиви.

– Мы напишем о тебе статью с разоблачением.

– Спасибо, это все?

– Ты не понимаешь! Послушай! Мы преподнесем информацию так, чтобы все заткнулись со своими заголовками. Никто не сможет доказать, что Гроссо – твой отец. Выйдет наша статья, заплатим новостным пабликам, чтобы ее расфорсили. И все поверят.

Я смотрю на него с сомнением, но Итан светится, как «Лондонский глаз»[5] в Рождество. Приказываю себе выдохнуть и не срываться на нем.

– Это точно сработает?

– Конечно! – Широкая улыбка появляется на его лице. – Вот почему ты мне платишь, чувак! Я – твой мозг!

Я не выдерживаю и усмехаюсь с самодовольной гримасы Итана. Еще чуть-чуть и его щеки лопнут.

– Еще немного и меня стошнит от твоей самовлюбленности.

– Остановлюсь, пока ты не запачкал мои новые кроссовки.

Я автоматически опускаю взгляд и замечаю «Найки» последней модели. Итан любит тратиться на шмотки. Впрочем, иногда я тоже позволяю себе бренды. Они нужны для выхода в свет. На публике ценят статусность.

– Пока не забыл, завтра я заеду за тобой в двенадцать. Мы едем на встречу с Мией. Познакомим вас друг с другом и определим дату первого свидания.

За разговором с Итаном я совсем потерялся во времени. Смотрю на часы и понимаю, что почти шесть, а я еще не позвонил нутрициологу. Черт! Забыл! Погода портится вместе с моим настроением.

– Мне что-то нужно подготовить на завтра? – спрашиваю я.

– Будь добр, не садись в машину с настроением засранца.

– Этого не могу обещать, – честно отвечаю Итану, на что он закатывает глаза.

– Постарайся.

Я достаю ключи от машины и прошу Итана прислать договор мне на почту.

– До завтра! Помни, что засранцев в машину я не пускаю!

Смеюсь. Итан в своем репертуаре.

Глава 7
Эвелин Грэйвс

Звонок от Мии как никогда предсказуем. Сегодня суббота, на часах два часа дня, а значит, она только проснулась. Думаю, она попросит меня обработать новые фотографии для рекламной интеграции Montale, которую мы отсняли совсем недавно. Возможно, дедлайн сместили.

– Привет, – первая здороваюсь, – как спалось?

– Эвелин, привет! Можешь завтра скинуть рекламодателям обработанные фото на согласование?

Голос Мии бодрый, хотя обычно после пробуждения она не любит много говорить.

– Сделаю.

– Я была на мероприятии вчера. Донателла не обратила на меня внимания, – расстроенно вздыхает Мия.

– Не волнуйся, в следующий раз она точно не пройдет мимо.

– Не люблю это чувство, но, похоже, я начала сомневаться. Она весь вечер проговорила с итальянской моделью Летицией. Видела ее? У нее безупречная талия.

– Видела, но тебе не стоит переживать. – отвечаю заученными фразами, к которым привыкла Мия. Ей просто нужно знать, что все в порядке.

– Ладно, – Мия не любит жаловаться, но эта тема слишком ее волнует. – Скажи, у тебя есть пара минут сейчас? Я хотела бы поговорить с тобой.

А вот эта фраза уже настораживает. Мне нравится работать с Мией. Я – ее правая рука. Личная помощница и смм-специалист. Я нахожусь в тени звезды, при этом помогая этой звезде сиять.

Неужели что-то в моей работе Мии не нравится? Страх царапает кожу. Пауза, что возникла между нами, заставляет сердце биться быстрее. Мия никогда не высказывала недовольства.

– Как ты смотришь на то, чтобы мы немного поменяли твои условия работы?

Черт. Только не понижение зарплаты или двадцатичетырехчасовой график. Нет. Не когда мне надо вносить огромный взнос за ипотеку и оплачивать жизнь близких.

Я втягиваю носом воздух и прикладываю вспотевшую ладонь к разгоряченному лбу.

– М-м-м, в каком плане поменяли? – Голос становится приглушенным.

– Я долго молчала, но сейчас самое время поделиться новостью. Недавно у меня появились отношения. И мой пиарщик считает, что скрывать их скоро станет невозможным. Поэтому на следующей неделе мы впервые выйдем в свет как пара. И мне нужна твоя помощь.

Вот это новость. Личная жизнь Мии действительно загадка, но, как в таком плотном графике она успела найти кого-то, еще интереснее. Впрочем, с ее внешними данными сделать это несложно. Она чуть ли не каждый день получает букеты от тайных воздыхателей, из-за которых моя поясница жалобно ноет в конце дня. Мне приходится изворачиваться ради удачного ракурса и той самой фотографии, что окажется в ленте.

– Что именно мне нужно сделать? – Я прижимаю телефон плечом и вытираю вспотевшие ладони о джинсы. Неопределенность в ее словах меня смущает. Мия знает, что я люблю, когда она ставит четкие задачи. Интересно, как работает Итан со своим боссом? Вспоминаю того забавного парня из бара и улыбаюсь.

– Для начала сделать нам крутые фото для прессы и моих соцсетей, – воодушевленно говорит Мия, – но, Эвелин, есть небольшая проблема.

– Мне стоит переживать?

– Это не на один день. Мой парень – известный пилот «Формулы-1». И совсем скоро у него начинается сезон. Так как я хочу проводить с ним как можно больше времени, придется летать с ним. И я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Вот это новость! Я шокировано прикрываю рот рукой. Хорошо, что Мия звонит не по видеозвонку. Пилот «Формулы-1». Ахренеть! Мозг начинает генерировать подходящий сюжет. Я подумываю взять ручку и блокнот, однако осознание ударяет по затылку. Так. Стоп. Сезон. Гонки. Там же огромное количество стран…

– Ты будешь присутствовать на всех гонках?

– Мы. Мы будем, если ты согласишься. Его необходимо поддержать.

На заднем фоне слышится виниловый проигрыватель. Мия – большой фанат пластинок. Сейчас у нее играет Лана Дель Рей. Я же делаю глоток остывшего кофе с малиновым сиропом и пытаюсь обдумать услышанное.

– Почему ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Мия вздыхает.

– Я не хочу доверять нашу историю любви кому-то другому. Мы знакомы год, Эви. Я уверена, что ты сможешь лучше всех преподнести нас с Даниэлем публике.

Шоу-бизнес жесток. И отдавать свои отношения на растерзания аудитории – серьезный поступок. Мия наверняка знает, на что идет.

– Хорошо. Я могу подумать?

– Я подниму тебе зарплату. И, конечно, беру все расходы за перелеты, визы и проживание на себя. И, кстати, жить мы будем в лучших отелях. Так что на твоем месте я бы долго не думала. Можешь считать это приятным приключением.

Ее слова звучат заманчиво. Я прикусываю губу. Нужно трезво обдумать это предложение.

Взгляд падает на ноутбук. Тонкий слой пыли покрывает крышку. Я провожу пальцем, рисуя сердечко, и вздыхаю.

– Сообщу тебе о своем решении вечером. Хорошего дня!

– Au revoir! – прощается она на своем родном языке.

Я откладываю телефон и закрываю глаза на несколько секунд. Что только что было? И как жизнь Мии Белароз может так поменять мою?

* * *

Чтобы проветрить голову, первым делом я забегаю в секонд-хенд. Уже давно во снах вижу бордовую твидовую кофту с милым белым шарфиком, но никак не могу ее найти. Похожая была в коллекции «Шанель» 90-х годов. И в надежде найти нечто подобное обхожу два магазина, но мне не везет. Шоппинг ненадолго отвлекает от лавины чувств, обрушившейся после сообщений мамы. Им нужны деньги. И я должна помочь. А значит, над предложением Мии долго думать – просто глупо. Нет другого выхода.

И все же я до сих пор удивляюсь, как ей удавалось скрывать отношения от меня, находить время в забитом графике. Наверное, любви все же покорны не только возрасты, но и время. На любимого человека оно всегда найдется.

Я звоню Мие и застаю ее на примерке платья для завтрашнего вечернего показа.

– Эвелин, ты на громкой, – предупреждает меня она.

– Я подумала над твоим предложением. – Нервно вздыхаю. – Я согласна.

Она молчит несколько секунд, пока модельер дает какие-то комментарии. Я слышу, как она тяжело вздыхает.

– Я очень рада! – Отзывается Мия. – У нас тут такая запара, Эви.

– Поняла. Перезвонишь?

– Я здесь до ночи застряла. Приезжай завтра в офис Ривза к двенадцати часам. Там и обсудим все подробности.

– Хорошо.

– Ай! Поаккуратнее! – восклицает Мия, и я понимаю, что отвлекать ее – не вариант.

– Пока-пока!

Пока я иду до ближайшего метро, обдумываю, во сколько завтра встать. Слегка морщусь, потому что Ривз, пиарщик Мии, мне не сильно импонирует. Он высокомерен, обожает отвешивать шуточки по поводу моей винтажной одежды и ненавидит книги. Последнее напрягает сильнее всего. Так что, находясь рядом с Ривзом, я стараюсь сделать все, чтобы побыстрее уйти.

Вечерний Лондон заставляет укутаться в теплый свитер. Облака нависли над старинными улочками. Кажется, собирается дождь. Поэтому я ускоряюсь, вдыхая прохладный воздух. До метро еще минут семь. Время представить романтическую историю. Например, о том, как девушка мокнет под дождем, стоя на светофоре, и к ней неожиданно подходит высокий незнакомец в черном длинном пальто. Он, как джентльмен, предлагает свой зонт девушке. Она смущенно улыбается от его предложения и взгляда зеленых глаз, исследующего родинки на ее лице. Так бы могла начаться красивая история любви, если бы люди были смелее…

Глядя на мрачный переулок в конце улицы, я вздрагиваю, но продолжаю придумывать. Что, если там недавно произошло убийство? Молодой парень, найденный с ножом в сердце. Мурашки пробегают по коже. Он мог быть в компании друзей, где один тайно являлся его врагом. В чем причина расправы? За что он так с ним поступил? Причин могло быть много. Украденная мечта? Предательство? Неразделенная любовь?

Идеи вихрем проносятся в голове, как осенний листопад, обрушившийся на город. Они так и кружат. Но пока что не в силах осесть и оказаться на бумаге. Однажды… Однажды листопад превратится в буквы.

А пока только терпение и подготовка к встрече с Мией в офисе. Дождь. И серое небо, скучающее по теплому объятию солнечных лучей.

Глава 8
Даниэль Дюран

– Доброе утро, – приветствует меня Итан, когда я сажусь на переднее сиденье его машины, – не вижу у тебя улыбки на лице.

– А с чего она должна быть?

– Пф! – Он мотает головой и заводит машину. – Ты едешь на встречу со своей девушкой. Советую уже сейчас проникнуться романтическим настроением.

– Это формальность, – я усмехаюсь.

– О, mon ami, для прессы это целая история любви, которую захочет узнать каждый от начала и до конца. Они будут копаться в ней, поэтому подготовься. Я уже все сделал за вас с Мией. История готова.

– Каким образом?

– Я написал сценарий. Посмотри в бардачке. Там прописано, как вы познакомились, что ели на первом совместном ужине и даже то, какими комплиментами ты ее одаривал.

– Ты сумасшедший, – теперь уже я мотаю головой, – откуда в твоем мозге вообще все это есть?

Итан самодовольно ухмыляется. Мы выезжаем на трассу, и меня накрывает чувство, что этот сезон будет кардинально отличаться от предыдущих.

* * *

– Веди себя с ней прилично, Даниэль. Мия все-таки топ-модель. Ходят слухи, что совсем скоро она станет лицом «Версаче», – шепчет мне Итан, когда мы заходим в бизнес-центр.

Место для встречи выбрала сама Мия. По рассказам Итана, здесь, в высотке, находится офис ее пиар-агента.

– Ты сейчас в роли моего папочки подрабатываешь? – язвлю я.

– Ну уж прости. Я предупреждаю. Девушки ранимы, а ты у нас ворчун. Так что оставь при себе негатив и постарайся быть вежливым.

– Хорошо, папочка.

Он хлопает меня по плечу и нажимает на кнопку вызова лифта.

– О боги, Даниэль, там в углу что, кофейня? Я умираю, как хочу кофе. Так, ты поднимайся на двадцатый этаж, а я пока сбегаю за кофе. Что же выбрать… лавандовый раф или капучино на кокосовом? Сложно. А тебе взять что-нибудь?

Я даже не удивлен такой резкой смене планов. Итан всегда непостоянен.

– Нет.

– Окей. Поднимайся, я скоро подойду, – кричит Итан, отдаляясь от меня.

Центр кажется большим. Предполагаю, что здесь этажей сорок.

Я захожу в пустой лифт и нажимаю на двадцатый этаж. Вроде эту цифру называл Итан. Двери практически закрываются, как вдруг стройная нога показывается в щели и останавливает их.

– Простите! – извиняется незнакомка.

Я киваю и встаю к стене. Девушка нервно поправляет растрепанную темную челку и вытаскивает волнистые волосы из-под воротника. На ней странный свитер с непонятными узорами. Зеленые глаза судорожно изучают кнопки лифта. Она сверяется с телефоном.

– О, мне нужен тот же.

Подозрения закрадываются, а не подставной ли эта девушка репортер, журналист или еще кто? Отдаю себе отчет в том, что это может быть обычная паранойя. Но я не готов полагаться только на ощущения, нужны факты, поэтому оставшееся время молчу и наблюдаю за незнакомкой. И даже когда мы выходим из лифта, я останавливаюсь и пропускаю ее, чтобы посмотреть, куда она пойдет.

Девушка идет в другую сторону. Я пользуюсь моментом и проскальзываю в нужный кабинет, где, как полагаю, встречаю пиарщика Мии. Он вальяжно расположился в кресле. В одной руке у него розовый милкшейк, а в другой белый антистресс в виде пони. Я едва сдерживаю усмешку. Он так увлеченно смотрит в экран ноутбука, что складывается ощущение, будто наша встреча для него полная неожиданность.

Я прочищаю горло, и брюнет наконец поднимает глаза. Из его рук выпадает игрушка и останавливается у моих ног. От неловкости он бормочет извинения и вылетает из кресла к ней, но по пути спотыкается и падает прямо к моим ногам. Я наклоняюсь, чтобы помочь бедняге, но он выставляет руку вперед:

– Не стоит, мистер Дюран. Я сам. Извините.

Поднимаю голову, чтобы не смущать парня, но ситуацию усугубляет тот, кто всегда появляется в лучший момент.

– Ого! Вот это уровень, Даниэль! – восклицает Итан, глядя на то, как пиарщик Мии Белароз копошится около меня на коленях: – Тебя встречают лучше президента.

Я давлюсь слюной, смех вперемешку с кашлем вырывается наружу.

– Извините, – бросаю предупреждающий взгляд в сторону Итана и отхожу в сторону.

– Ривз, в следующий раз можно и без поклонов. Даниэль все-таки простой человек, хоть и звезда в своих кругах. Это совсем не обязательно.

Пока Итан на полном серьезе объясняет про поклоны Ривзу, я наблюдаю за тем, как его лицо краснеет, а капли пота скатываются со лба.

– Итак, Мия должна подойти через пять минут, а пока можем познакомиться, – предлагает Итан, – погода сегодня чудесная, правда?

Из офиса открывается вид на весь город. Я бросаю взгляд в окно и подмечаю, что дождя не предвидится. Солнце пробивается сквозь белые воздушные облака. Может, хоть сегодня будет не так серо. Впрочем, это ненадолго. Скоро начнется сезон, а вместе с ним разъезды в самые разные страны. Большинство из них – теплые. Успею устать от жары.

– Добро пожаловать к нам в офис, – говорит наконец-то пиарщик, – простите, что не встретил вас, как следует.

Он смотрит на меня виноватым и очень смущенным взглядом, а Итан, в свою очередь, продолжает восхищаться:

– Да ладно! Куда еще лучше? Красный ковер, что ли, хотел еще постелить?

Итан искренне смеется. Он ставит на стол Ривза стакан. Пар из него развевается в воздухе, донося до меня запах ароматного кофе. А на стоящих там же часах уже половина первого, и легкое раздражение проходится по венам. Мия Белароз всегда будет опаздывать?

– Через час у меня тренировка, – напоминаю им, – и я буду вынужден покинуть вас. Обычно мой день расписан по минутам, в отличии от мадмуазель Белароз.

Я делаю акцент на «мадмуазель» из-за французских корней, близких мне. В нашем менталитете опоздания – общепринятая норма. Но, став знаменитостью, стоит жить по другим правилам. В нашем случае, по правилам медиасферы. Где каждая минута в гонке за результатами на счету.

Дверь наконец-то открывается. Ривз подскакивает с места и сразу же идет навстречу Мии Белароз. Пока они обнимаются, я успеваю убедиться, что она не просто так стала моделью. Высокий рост, идеальные стройные ноги, обтянутые черными брюками, осиная талия и красивая грудь, подчеркнутая белым топом. Ривз, отстраняясь, задевает пиджак, покоящийся на ее плечах, и он спадает. Она ждет, пока он его поднимет. И с грацией настоящей кошки делает шаг вперед. Встаю и я.

– Мия Белароз, – с гордостью произносит она и протягивает руку.

– Даниэль Дюран, – я аккуратно беру ее холодную ладонь в свою.

Она наигранно улыбается. Хорошее начало.

– Наконец все в сборе, – торжественно объявляет Итан, – давайте знакомиться!

Следующие пятнадцать минут Итан без остановки говорит о договоре, наших общих целях и планах. Ривз кивает. Видимо, ему, как пиарщику, все идеи Итана кажутся великолепными, чего не сказать обо мне. Я сижу в кресле и иногда поглядываю на Мию. Мне любопытна ее реакция. Судя по ее строгому и внимательному взгляду на Итана, она пытается запомнить все его слова. Как отличница в школе, которая боится упустить малейшую деталь.

– У меня есть еще одно условие, – добавляет Мия, когда Итан завершает монолог.

Челюсть напрягается. Ривз приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Мия выставляет указательный палец и с твердостью в голосе говорит:

– Меня будет сопровождать помощница. Она мой личный ассистент и смм-специалист.

– Хорошо, – отвечает Итан, – нет проблем, с Даниэлем всегда вся его команда. От одной ассистентки вряд ли что-то изменится. Да, Даниэль?

Они все оборачиваются. Мия оценивающе обводит меня взглядом сверху вниз. Ее глаза, полные проницательности, останавливаются на моем лице, затем скользят по одежде, фиксируя каждую линию. В этот момент мне кажется, что она не просто смотрит – она анализирует, ищет слабости и сильные стороны, как опытный стратег на поле боя. И снова эта чертова паранойя. Даже после подписания договора нельзя расслабляться.

– Если она не будет мешать, то да.

– Не будет, – четко отвечает Мия, – она прекрасно обращается с камерой. Я хочу, чтобы именно она фотографировала нас на свиданиях.

Я пожимаю плечами. У нас есть четкая цель и прописанные обязанности. Если Мия будет соблюдать все пункты, мне плевать, кто будет бегать за ней хвостом. Важен только результат.

– Прекрасно! Так как у нас есть шаблон договора, по мере развития ваших отношений мы можем добавлять и убирать пункты. Сейчас предусмотреть все невозможно, но вы можете быть спокойны, потому что все поправимо. – Итан улыбается, а затем достает две черные папки. – А теперь ознакомьтесь со сценарием.

– М-м-м? – Мия в недоумении хлопает ресницами.

– Я написал сценарий вашего знакомства и развития отношений, чтобы вы не попали в нелепую ситуации, если кто-то из СМИ спросит вас.

– Предусмотрительно, – бормочет Ривз, будто недоволен тем, что сам до этого не додумался.

Конечно. Это же Итан. Он бы и не такое смог придумать, если бы было больше времени. Уверен, он бы снял про нас голливудский фильм или что покруче.

Мия протягивает мне папку. Как мило с ее стороны.

– Я уже читал, благодарю. Та еще занимательная история.

– Знал, что ты оценишь, – язвит Итан в ответ, но я вижу, как тень обиды проскальзывает на его лице.

Атмосфера в кабинете натянутая, как струна готовой к звучанию скрипки. Воздух спертый и тяжелый. Мысли каждого из нас, как невидимые нити, переплетаются в этом замкнутом пространстве. Ривз, погруженный в свои размышления, кажется, уже строит грандиозные планы, на что потратит свою зарплату: мечтает о яхтах, которые будут плавать по лазурным водам, когда мы с Мией выйдем в свет. В его глазах сверкает азарт, а уголки губ приподняты в самодовольной улыбке. Итан, сидя напротив, сгорает от нетерпения увидеть первые результаты. Ему особенно льстит, что все заняты чтением его собственной работы.

А Мия, несмотря на свой безупречный внешний вид и попытки выглядеть уверенной, кажется потерянной в этом напряженном моменте. Ее глаза блуждают по бумагам, и каждый вдох выдает внутреннее смятение. Вокруг нас витает легкая тревога, словно тень, и каждый из нас ощущает ее по-своему.

– И правда интересная история, – прерывает молчание она спустя время. – Спасибо, Итан. Это очень продуманно.

– О, сherie[6], – ничего себе, Итан обратился к ней по-французски, – рад стараться! Вы – будущая пара года. И я сделаю для этого все!

– Окей. Мы включим в договор твою ассистентку, но она, как и все, не должна ничего знать. – Я вновь поднимаюсь. – Тогда на сегодня закончили?

– Давайте определимся с датой съемки свидания, – предлагает Ривз, останавливая меня.

– Да. У меня довольно плотный график, – поддерживает Мия.

– У меня тоже, поэтому я и не хочу терять много времени. Я свободен завтра в девять. Подходит?

Мия просит Ривза проверить ее планы на завтра.

– Ты свободна, – отвечает он с самодовольной улыбкой.

– Тогда я все подготовлю, – вступает Итан, – Мия, успела просмотреть, как свидание будет проходить?

Ах, да! Точно! Итан еще и в сценарий это все вписал.

– Да.

– В качестве фотографа будет твоя ассистентка, верно?

Мия кивает.

– Все пропишем в договоре.

– Был рад познакомиться! – бросаю я, когда встреча заканчивается.

Закрываю за собой дверь, оставляя Мию с нахмуренными бровями. Кажется, она ожидала, что я проведу с ней больше времени. У нас еще будет возможность перекинуться банальными фразами и узнать любимый цвет друг друга. Или что она хотела услышать. Главное – сыграть влюбленных на публике. Остальное не так важно. По крайней мере, у меня в приоритете точно не это. Поэтому я изо всех сил мчу к лифту. Скоро начнется тренировка.

У лифта опять стоит та девушка в странном свитере. В ее руках телефон. Неужели действительно фанатка?

Я подхожу к лифту, стараясь не обращать на нее внимания.

– Извините, не подскажете, а…

Она не успевает договорить, как я твердо отрезаю:

– Да, это я. Фото – нет, автограф могу, но очень быстро.

– Что?

Я не отвечаю. Раз не нравится, что только автограф, это ее дело отказаться.

– Вы вообще… – что-то возмущенно говорит девушка, но я не слышу.

Захожу в лифт и наконец выдыхаю. Он останавливается на нужном этаже, и я покидаю здание с решимостью оставить все это позади. Странную девушку, тревогу, неловкость во время встречи. На тренировке выложусь по полной, чтобы выбить из себя все мысли.

Глава 9
Эвелин Грэйвс

– Вы вообще кто?

От наглости незнакомца кожа покрывается мурашками. Кто он такой? И что о себе возомнил?

Держусь еле-еле, чтобы не зайти с ним в лифт и не высказать все, что думаю. Дыши, Эвелин. Дыши. Не хватало новых проблем в жизни. Я пытаюсь прийти в себя, отвлекаясь на мраморные белые стены здания, звук печатания на клавиатуре и щелчки мышек. А затем вздрагиваю, потому что рядом оказывается мой новый знакомый. Видимо, не зря я приехала на час раньше.

– Вот это встреча! – восклицает он. – Эвелин, я рад тебя видеть!

– Итан? Ого, – я стараюсь говорить так же живо, как и он, но не выходит, – я тоже рада!

– Ты здесь работаешь?

– Нет, жду босса.

– Я помню, что ты сейчас испытываешь трудности, поэтому надеюсь, у тебя все скоро разрешится, – поддержка Итана развевает гнев после встречи с тем наглым парнем. – Ты мне очень помогла в прошлый раз, так что буду рад пригласить тебя на кофе.

Я смотрю на время. Пока подбирала референсы для съемки Мии, прошел уже час. Она как раз должна выйти.

– Не сегодня, – печально вздыхаю я, – работа.

Итан разочарованно опускает плечи.

– Жаль, но знай, я держу слово. Как будешь свободна, пиши. Вот мой номер.

Он протягивает свою визитку, и я вижу его имя во всей красе. Итан Бейт.

– Спасибо, – мне неловко отказываться, но времени действительно немного с учетом того, что разговор с Мией куда более важен.

Итан распахивает руки в ожидании объятий, и я откликаюсь на его жест. Вдруг мой взгляд цепляется за Мию. Даже с конца коридора заметно, как ее брови взлетают вверх. Неужели она решила, что я обнимаюсь со своим парнем?

– Эвелин? – произносит она, приближаясь к нам. – Вы знакомы?

Итан отстраняется, и его взгляд с недоумением метается между мной и Мией.

– Подождите, вы тоже знакомы? – Итан непонимающе хватается за голову.

– Эвелин – та самая ассистентка, про которую я говорила, – уверенно произносит Мия, – она поможет нам с любимым сделать фото.

Из уст Мии слышать про любимого очень необычно. Я еще долго буду к этому привыкать.

– Да ладно?! – Итан восклицает на весь холл. – Не может быть, чтобы нам так повезло!

Он смеется, а вот я ничего не понимаю.

– А что происходит? – я задаю вопрос им обоим.

– Итан – личный пиарщик Даниэля, моего парня. – Мия поправляет волосы и взволнованно закусывает губу. Что ее тревожит? – А вы кто друг другу?

– Мы недавно познакомились в баре, – спокойно отвечаю я, – ничего такого.

– Да Эвелин спасла мою задницу от провала! – Итан восхваляет меня. – Ее идея помогла Даниэлю избежать проблем.

– Ого, – Мия кажется растерянной, – тогда мы все друг с другом заочно знакомы. Все еще проще.

– Я приехала чуть раньше, – чувствую из-за этого неловкость, – ты свободна сейчас?

– Да. Я как раз предупредила Итана и своего парня, что ты поедешь со мной.

– Как же будет весело! – Нас прерывает Итан. – Наконец-то я буду не один на заездах. И кстати, Эвелин, говорят, море дарит вдохновение.

Он, похоже, вспоминает наш разговор в пабе. Легкая дрожь в пальцах заставляет сконцентрироваться на ней. Писательство – жажда и необходимость. Я представляю, какие пейзажи могут быть в самых разных странах. И заочно влюбляюсь в эти места. Рабочая поездка с Мией имеет все шансы вернуть вдохновение для любимого дела.

– Нам нужно обсудить детали, – озвучивает Мия, смотря в телефон, – пойдем к Ривзу в кабинет?

Надежда не пересекаться с ним умирает. Опять он.

– Да, идем.

– А как же обед? – Итан кладет руку на живот: – Я так голоден, что готов съесть вас. Пойду за ребрышками. Вы не присоединитесь?

– Нет, – отвечает Мия, и я знаю, что в ее питании точно не предусмотрено это блюдо. Расширенные зрачки Мии после одного только упоминания о ребрышках, жирных и очень калорийных, выдают ее неприязнь.

– У нас дела. Но тебе, Итан, приятного аппетита!

Он пожимает плечами на слова Мии и нажимает на кнопку вызова лифта.

– Как хотите! Не прощаюсь, увидимся совсем скоро. Ведь у нас… – Итан романтично вздыхает и рисует в воздухе сердечко, – свидание.

– У нас? – Я растерянно оборачиваюсь к Мии.

– У меня и Даниэля. А ты будешь фотографом.

– А, – до меня доходит смысл, – поняла.

– До встречи, девушки!

Итан подмигивает. Двери лифта за ним закрываются. И вместе с тем исчезает невероятно теплая аура, которой наполняется воздух в его присутствии.

– Спасибо, что согласилась, Эвелин. Ты, правда, мне очень нужна.

– Буду рада помочь, – слегка неуверенно произношу в ответ. Перелеты в разные страны, новые люди – это более серьезный уровень. Готова ли я?

Я дала согласие не просто на работу, а на полное изменение жизни. На открытие двери в мир, полный возможностей, где каждая новая глава может стать поворотным моментом в сюжете. Я не просто вступаю на новый путь, я принимаю вызов.

Глава 10
Даниэль Дюран

Место, выбранное Итаном для свидания, впечатляет. И, похоже, меня даже больше, чем Мию. Признаться, я ожидал от нее девчачьих писков и восторга. Но вместо этого она уже несколько минут заскучавшим взглядом смотрит в меню.

Мы находимся на последнем этаже роскошного небоскреба, в ресторане, который напоминает оранжерею. Свисающие с потолка зеленые ветви и яркие цветы, столики вокруг возвращают в Бургундию. Я не любил виноградники, но природа там искушала глаз. И от этого я чувствую большее беспокойство. Мия не обращает никакого внимания на интерьер. Мы напряжены: с момента встречи в машине обменялись всего парой фраз, и то приветственных.

– Игра уже началась? – задаю вопрос, чтобы разрядить обстановку.

– Сейчас уточню.

Мия отрывается от меню и печатает сообщение в телефоне. Она явно не настроена много говорить. И это правильное решение. Если она будет продолжать вести себя так, соблюдая дистанцию, то облегчит мне жизнь.

Я поднимаю взгляд, чтобы подозвать официанта, но теряюсь в пространстве, как только замечаю знакомое лицо за столиком неподалеку. Это она.

– Проклятие! – не сдерживаюсь я, чувствуя, как все тело напрягается.

Кажется, от моей злости эта оранжерея скоро вспыхнет.

– Что-то не так? – Мия прищуривается.

– Видишь ту девушку с телефоном? – Я аккуратно киваю в ее сторону. – Она следит за мной второй день. Вчера застала меня в офисе. Чертова журналюга.

– Не вижу, – произносит Мия, – где?

– Вон та с каштановыми волосами в голубой рубашке.

Мия делает глоток воды и оборачивается в ту сторону еще раз. Незнакомка улыбается нам. На этот раз я не жду, а встаю и стремительным шагом иду к ней.

– Время познакомиться, – грубо говорю я и сажусь напротив, – ну? Кто тебя купил? Мой отец? Лоренцо? Роннан?

Незнакомка натянуто улыбается и поглядывает куда-то мне за спину. Видимо, фотограф стоит неподалеку и бесперебойно жмет на кнопку затвора.

– Не понимаю, о чем вы.

Ну конечно. Она не признается просто так. Девчонка просто играет на моих нервах. Сжимаю челюсть, чтобы не взорваться вулканом на девушку, пусть даже такую.

– Сколько? – задаю ей конкретный вопрос и готовлюсь вытащить из кармана стопку.

Ее молчание доводит меня. Вены под кожей вздуваются. Расстегиваю верхние пуговицы рубашки в попытках справиться с жаром. Мои действия нервные, резкие, будто неуверенность рвется наружу. Но это не тот случай. Я устал за последнее время от игр, поэтому держать себя в руках становится все сложнее.

– Ого, – бормочет она, – я знала, что у таких мужчин пылкий нрав, но чтобы настолько. – Ее изучающий взгляд скользит по моему лицу, будто пытается отпечатать реакцию в своей памяти, чтобы после подробно расписать в грязной статейке, какой же в реальной жизни Даниэль Дюран.

– Да кто ты такая? – Я облокачиваюсь руками на стол.

Какое-то время мы молча изучаем друг друга. Проходят секунды. Девушка смотрит на меня снизу-вверх, явно намереваясь выдать что-то колкое, но не успевает ничего сказать. Мия Белароз оказывается позади и громче, чем нужно сообщает:

– Моя личная ассистентка, Даниэль. И я прошу тебя не разговаривать с ней в таком тоне.

– Упс, – невинно произносит незнакомка, – кажется, я вовсе не та, кого вы во мне увидели. Разочарованы? – Она разводит руки в стороны в издевательском жесте.

Острый язык. Интересно, он так же умело работает в других ситуациях? Я осматриваю ассистентку более внимательно. И, как мужчина, совершивший ошибку, спешу извиниться, какую бы сильную неприязнь эта девушка ни вызывала.

– Прошу прощения, – слегка наклоняюсь к ней, – вокруг слишком много интриг.

– Понимаю. Давайте забудем об этом инциденте.

– Вот и отлично, – вступает в разговор Мия, – дорогой, ты, наверное, очень устал после тренировки. Вернемся к столику, а Эвелин займется своими делами.

– Ты права, дорогая, – я повторяю ее сладкую манеру речи и широко улыбаюсь, – вернемся к ужину. Прошу нас извинить, Эвелин.

Мия берет меня за руку, и я впервые касаюсь ее талии, притягивая к себе. Первая сцена в большом спектакле. Думаю, если Итан где-то наблюдает за нами, то гордится как режиссер этой постановки.

– Что это было? – нервно шепчет Мия, крепче сжимая мою руку.

– Я говорил тебе. Мне показалось, что она преследует меня.

– Ты серьезно? Может, стоило сначала спросить у меня?

– Ты ответила, что никого не видишь, – хмыкаю я.

Мы вновь садимся за столик, но сейчас в еще более ужасном настроении. Я изрядно вымотан этой ситуацией.

– Это Эвелин, и мы работаем вместе уже год. Нет смысла додумывать, Даниэль. Она тебя даже не знает.

– О, правда?

Я не верю. Предчувствие редко обманывает. Что-то с этой девушкой не так. И я узнаю, что.

– Конечно. Она не фанат медийного мира. У нее на уме только книги, винтажные вещи и фотографии.

Удивительное сочетание. Пока что могу принять за правду только второй пункт. Выглядит она действительно особенно.

– Хорошо, – я решаю закрыть эту тему и самому все выяснить.

– Она будет с нами везде. Я прошу тебя быть вежливым с ней, – она делает паузу и исправляется, – с нами.

– Я не такой придурок, каким могу казаться. И с уважением к другим у меня нет проблем.

– Увидим, – прищуривается Мия, – а сейчас, мне кажется, самое время позировать. Эвелин подала знак.

И мы играем на камеру следующие двадцать минут. Смеемся с несуществующих шуток, заинтересованно смотрим друг на друга, улыбаемся. Когда официант приносит еду, Мия дает попробовать свое блюдо, и я с натянутым удовольствием жую спаржу, которую просто терпеть не могу. Затем я беру ее ладонь в свою и подношу к губам. Ладонь Мии ледяная и очень легкая.

Когда нам приносят вино, и я, и Мия удивленно косимся друг на друга.

– А это комплемент от нашего ресторана, – объявляет официант.

– Спасибо, – отзываюсь я, – мне и моей спутнице невероятно приятно.

Мия поддерживает, а я лишь проявляю вежливость.

– Нальешь мне?

Она пальцем двигает бокал в мою сторону, и я наливаю чуть меньше половины.

– Я так напряжена, – признается она, – играть сложнее, чем казалось.

– А это только начало. Дальше мы будем на публике.

– Да, – выдыхает она и делает большой глоток.

– Жалеешь, что пошла на это?

– Нет. Лишь немного нервничаю, но я не привыкла отступать. Так что не переживай, доиграю до конца.

– Как только первые фото попадут в Сеть, мы окажемся в мышеловке. Нужно подготовиться к избыточному вниманию. – В груди неприятно сдавливает из-за воспоминаний про недавние новости в СМИ и моем отце. И как только им всем удается так хорошо копать под известных людей?

– Ты довольна условиями договора?

– Более чем. Меня устраивают все формальности.

Формальности – то, что мне необходимо.

– Прекрасно, я тоже доволен. Тогда сработаемся.

– Сработаемся, – Мия поднимает бокал вина вверх, и я киваю ей.

Мы сидим еще пятнадцать минут, разговаривая на нейтральные темы. И чуть позже Эвелин отправляет Мии сообщение о том, что она закончила работу и уходит. На этом мы завершаем вечер. Я провожаю свою «девушку» до выхода из здания и сажаю в такси.

– Ну вот и наша звезда! – кричит Итан, встречая меня на парковке. – Как ты, mon ami? Как все прошло? Я так хотел посмотреть на вас там! Даже думал запустить квадрокоптер, но потом понял, что это будет выглядеть странно, поэтому сидел здесь. А еще, пока ждал тебя, познакомился с известным баскетболистом, и он даже расписался на лобовом стекле моей тачки, представляешь?

Словесный поток Итана останавливается ровно тогда, когда я сажусь в машину. Он недовольно взмахивает руками и садится за руль.

– Я не договорил! – возмущается он. – Но ладно, рассказывай ты.

И мне ничего не остается, как все рассказать. Иначе Итан просидит в ожидании всю ночь.

Единственное, что я опускаю, – момент с ассистенткой. Ему необязательно знать, пока я сам не пойму, что происходит.

– Вау, – его глаза искрятся, – идеально. Завтра вы станете парой дня. Уже предвкушаю взрыв всех новостных пабликов.

– Вау, – повторяю я, но без энтузиазма, а со всей усталостью, которая накопилась за день.

– Отлично, Даниэль. И будет еще лучше. Мы наконец захватим инфополе.

Что ж, пусть будет так. Пусть эта история будет не напрасна.

Глава 11
Эвелин Грэйвс

Уже пару часов взгляд прикован к экрану ноутбука, который изрядно нагрелся, а спина затекла от жесткой спинки стула. Фотографии Мии и Даниэля получились потрясающими. И я не только хвалю свою работу, но и пребываю в восхищении от внешней гармоничности их пары. Я еще не видела пар, насколько идеально подходящих друг другу внешне. Даниэль – высокий атлетичный парень. Мия рядом с ним совершенно не теряется, модельный рост добавляет ей элегантности, а изящная фигура сияет в черном атласном платье. Даниэль в смокинге и с бабочкой под цвет красных роз, поставленных в вазу, является воплощением женских желаний.

Они нашли друг друга. На фотографиях они застыли со счастливыми улыбками. Игривые взгляды мелькают то у Мии, то у Даниэля. Он смотрит на нее с желанием, какое обычно любят описывать авторы горячих романов. Его губы слегка приоткрыты, глаза искрятся и изучают ее декольте. У меня пробегают мурашки, когда я вглядываюсь в свою работу.

Я многое видела за год работы в шоу-бизнесе. Что-то касалось Мии, что-то ее окружения, но в реальности часто случались тяжелые ситуации, которые оставляли на человеке след. Даниэль Дюран – гонщик, о славе которого я не знала до представления Мии, оказался именно таким. Подвергшимся жутким событиям, иначе невозможно объяснить ту паранойю, свидетелем которой я стала вчера вечером. Он смотрел на меня, как на врага, как на кого-то, вызывающего страх и обладающего властью, будто я способна была разрушить его жизнь. Пистолет, готовый вот-вот выстрелить ему в грудь. И это значит только одно: он не оставит меня в покое. С той секунды Даниэль стал моим неприятелем. И я уже предвкушаю наши совместные поездки.

И как бы я ни была зла на него, мне нужно его принять. Он – любимый человек Мии, а она не могла выбрать засранца. Она слишком избирательна, чтобы мириться с серьезными недостатками. Вполне возможно, что мне не повезло застать его в плохом настроении. Однако, если Даниэль продолжит вести себя неподобающе, я не останусь в стороне. В крайнем случае, помещу его в новую книгу и хорошенько поиздеваюсь там.

Спустя полчаса я заканчиваю работу и отправляю фото на согласование Мии и Итану, который в нетерпении сидит с шести утра. Он написал мне еще ранним утром и спросил, как идет работа. К его удивлению, я проснулась только в девять. Он отправлял грустные смайлики и попросил поторопиться. Не знаю, зачем ему так нужны эти фото, но раз он фанат своей работы, наверное, такой повод, как отношения его гонщика, слишком громкий, чтобы тихо сидеть.

Проходит секунда, и телефон вибрирует из-за входящего вызова. Итан. Я отвечаю на звонок и даю ему первому сказать слово:

– Эвелин, с меня самое дорогое шампанское! Какие умопомрачительные фотографии ты сделала! – восхищается он. – Я думал, что это может быть круто, но здесь очевидно ШЕДЕВР.

Он так выкрикивает последнее слово, что я убираю мобильник от уха.

– Спасибо, Итан.

– Нет, это тебе спасибо. Прекрасно! Публика завалит нас комментариями. И как они смотрятся вместе!

– Согласна. Мия и Даниэля очень подходят друг другу.

– Два лебедя встретились, чтобы покорить мир, – высокопарно произносит он, напевая какую-то незнакомую мне мелодию.

– Красивое сравнение.

– Конечно, ты как писатель, точно должна прочувствовать мой творческий вайб.

– Чувствую, Итан, – это смешит меня, – а когда у Даниэля начинается сезон? Хочу убедиться, что буду готова к поездкам.

– О, не переживай, в начале марта.

– А когда заканчивается?

– Уже думаешь, как бы побыстрее от нас избавиться?

– Конечно, – говорю я, – а то, кажется, у Даниэля весьма скверный характер.

– Ого-го! – Итан присвистывает. – Тебе уже удалось испытать его на себе? Характер ужасный, – соглашается он, – но это все ради определенных целей. На пути к ним он непоколебим. Будет идти на все, чтобы прийти к результату.

– Почему он так зациклен на целях?

– Проиграл прошлый чемпионат и хочет вернуть лидерство в этом. – Объяснения Итана логичны. – Иногда он похож на робота, если честно. Я сам сбегаю порой, чтобы не попадаться под горячую руку, но, думаю, с тобой и Мией он не будет таким пылким во время сезона.

– Понятно, – в мыслях я уже представляю, как буду сбегать вместе с Итаном куда-то подальше от Дюрана, – и сколько длится сезон?

– Последний заезд в декабре.

Я подсчитываю месяца и… шокировано хлопаю крышкой ноутбука. Десять месяцев. Это же почти год!

– Эвелин? – Итан возвращает меня в реальность. – Я буду с тобой. Не парься. Отдохнешь, книжку напишешь.

– Спасибо, Итан. На последнее я очень надеюсь.

– Нас ждет интересный сезон. Поэтому пакуй все вещи. И не забудь про купальник!

– Обязательно.

Когда мы отключаемся, первое, что я делаю, – иду на кухню и из-за нервов готовлю себе целую тарелку салата. Я выдержу.

«Держись, Эвелин. Десять месяцев». Все ради семьи, Мии и книги.

* * *

C Мией мы не обсуждаем результаты съемки. Она благодарит за фото и пропадает. А вот весь Интернет обсуждает их пару с Даниэлем. Какими только эпитетами их не описывают. И я безумно рада видеть такой отклик. Конечно, под постами у Мии есть некоторые негативные комментарии. Но процент минимальный.

И вот мы встречаемся через несколько дней на закрытом мероприятии косметического бренда, куда Мию пригласили основатели компании. Сегодня она одета в брючный малиновый костюм и белый топ на бретельках, декольте которого украшено перьями. Пока она беседует с серьезными людьми, я делаю фотографии и снимаю короткие видео для ее социальных сетей. Для развития ее бренда важны все встречи. Так мы показываем многогранность и востребованность Мии.

Когда появляется свободная минута, я отхожу к фуршетным столам и пробую несколько тарталеток. Столы расставлены в шахматном порядке, чередуя различные бокалы и кое-какие закуски. Ни одной смятой салфетки, ни одной пустой тарелки, все слишком идеально. Вокруг кружат официанты, словно актеры драматической пьесы. У кого-то на подносах фрукты или канапе, у кого-то напитки. Пряча левую руку за спину, они спокойным маршем обходят зал, такие красивые и деликатные.

– Вау! Как вы прекрасно выглядите!

Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне, и растерянно продолжаю жевать.

– Вы – фотограф?

Я оборачиваюсь на голос и вижу перед собой одну из моделей с прошлого показа Мии. Тара Оулли. Судя по тому, что она сама подошла, то у нее на меня какие-то планы.

– Да. И спасибо за комплимент.

– А с кем вы сейчас сотрудничаете?

– С Мией Белароз.

– О, Мия, – она наигранно улыбается, – как я рада за нее! У нее и прекрасный фотограф, и молодой человек. Ее отношения с гонщиком действительно правда? – Вопрос она шепчет мне на ухо.

Я смеюсь с «секретности», которую она пытается создать вокруг этого вопроса.

– Конечно.

– По-настоящему повезло…

– Гонщиков много, – я подмигиваю, – выбирай любого, Тара.

Она улыбается и потягивает шампанское. Тара мгновенно испаряется, когда видит Мию, направляющуюся в нашу сторону.

– Что она от тебя хотела? – вдыхает Мия, целуя меня в щеку.

– Захотела перехватить твоего фотографа, – смешок срывается с губ, – и спрашивала, все ли у вас серьезно с Даниэлем.

Мия усмехается.

– Фотографа ей никто не отдаст, – начинает она, – и, о боже, неужели все начали лезть в мою личную жизнь?

– Вы навели шумиху, – говорю ей как есть, – в Гугле с тобой сотни новых запросов. Боюсь представить, что будет дальше.

– Вот и встречайся с популярным парнем, – отшучивается Мия.

– Желаю вам выдержать этот интернет-взрыв.

– Выдержим, – ее серьезный тон не дает мне засомневаться. – Как я сегодня выгляжу? Хорошо смотрюсь?

Мия кружится, демонстрируя мне, да и всем вокруг, свой наряд. Серьги отражают искусственный свет, ослепляя на мгновение отблеском, как и сама Мия Белароз. Даже среди больших людей и громких имен вслед ей оборачивается каждый. У нее есть особая энергетика: притягательная и удерживающая. И я с долей печали осознаю, что никогда не буду такой. В моем мире столько разных планет, галактик, переплетений судеб, но все это находится в другой вселенной, невидимой для земных глаз. И где-то за бескрайними просторами космоса скрываюсь я – Эвелин Грэйвс, писательница, которая потерялась в собственном мире, среди тысячи сияющих звезд.

– Да. Кстати, – достаю камеру, чтобы показать ей несколько кадров, – тебе подходит цвет.

– Мне нравится, – от ее одобрения становится легче, и я расправляю плечи. – И хотела спросить о том вечере. Надеюсь, ты не злишься на Даниэля?

Она переживает за мое отношение к ее парню? Запечатываю удивление за плотно сжатыми губами. Мия, скорее всего, заметила это, она хорошо выучила мои привычки за все время, что мы работаем. Мы не лезем в души друг друга, и это нормально, ведь на первом месте рабочие отношения. Затрагивать личное не в ее стиле. Так что же происходит сейчас? Неужели гонщик действительно так дорог ей?

– Нет, – обвожу ее изучающим взглядом, – но, если он будет так же груб, я тоже выскажусь.

– Он такой человек, – объясняет Мия, – у него был негативный опыт с журналистами, поэтому он со всеми осторожен. Я не оправдываю Даниэля, но хочу, чтобы не было недопониманий в вашем общении. Все-таки мы будем часто пересекаться все вместе. – Почти то же, что говорил Итан. Вновь травмы, вновь характер.

– Я войду в его положение, если он будет уважать меня.

– Думаю, все нормализуется. Спасибо за фотографии, Эвелин. Ты прекрасно передала наши чувства на снимках.

Я хоть и пропустила через себя ситуацию с Даниэлем, но все равно отношусь к нему с недоверием. Ощущение, что он извинился тогда только потому, что рядом была Мия. Не хотел выглядеть грубияном в ее глазах. А на деле, все еще держит меня на поводке.

Мия приобнимает меня за плечи, как и всегда, и возвращается к привычной жизни яркой звездочки. Она очаровывает всех белоснежной улыбкой, восхищает тончайшей фигурой, удивляет грамотной речью. В воздухе витают еле заметные блестки, которые попадают на каждого, кто посмотрит или заговорит с Мией.

А я продолжаю выполнять свою работу, вместе с тем наблюдая за этим своеобразным, местами непонятным для меня миром.

Глава 12
Даниэль Дюран

Репортеры окружили меня прямо на входе в бизнес-центр, где мы договорились встретиться с представителями команды. Надеюсь, что большинство вопросов будет посвящено сезону.

Но нет. Ведь теперь я воплощение принца на гоночном болиде, который устраивает феерические свидания на крыше роскошных ресторанов.

– Даниэль! Остановитесь! Прошу вас, ответьте на несколько вопросов! – Девушка кричит во все горло, буквально втыкая свой микрофон мне в шею из-за своего низкого роста.

Из-за ее крика ко мне подбегают и другие журналисты. Они образуют полукруг, и я с тяжестью выдыхаю, ощущая себя в ловушке.

– Это правда, что вы встречаетесь с Мией Белароз?

Эта девушка кричит звонче всех, поэтому остальных я даже не слышу.

– Правда, – четко отвечаю я, впервые признаваясь публике.

– Как долго длятся ваши отношения?

– Совсем скоро мы с моей возлюбленной ответим на все ваши вопросы. А пока что мне нужно готовиться к сезону.

Она так усердно сует микрофон, что касается кожи на шее. И я злюсь. Когда эти журналюги переходят границы, это выводит из себя.

– Мия будет ездить с вами на все гонки?

– Мы думаем над этим вопросом. В первую очередь я хочу, чтобы ей было комфортно.

– Вы – потрясающий! Мие Белароз с вами очень повезло.

– Уверена, вы станете парой года! – доносится чей-то голос из толпы.

Я мысленно усмехаюсь. Одни фотографии, а суета уже началась.

– Мне пора.

Журналисты сами расходятся в стороны, пропуская меня в здание. Суровую атмосферу в нем можно было резать ножом: все строго, четко и профессионально. Обсуждения с командой по поводу грядущего сезона, планы, четкий график, задачи и цели. Полная сосредоточенность на достижении результата. То, чему я научился с ранних лет. Все проходит здесь.

Я здороваюсь со всеми и занимаю свое место. После нескольких минут организационных моментов мы переходим к делу.

Серхио, главный инженер, с которым я обсуждаю настройки автомобилей, сосредоточен на деталях.

– Начнем с шасси. Мы внедрили несколько ключевых улучшений, – говорит он, открывая презентацию. – Главная задача – увеличить прижимную силу, особенно на высокоскоростных трассах, таких как Сильверстоун и Монца[7]. Мы также планируем использовать новую концепцию переднего антикрыла, которая, надеемся, поможет нам значительно улучшить маневренность в условиях плотного трафика.

– Да. Мы усердно работаем над ними, учитывая, какие проблемы возникли в прошлом году, – добавляет Винсент, его зам. В висках стучит от неприятных воспоминаний о завершающей гонке сезона.

– Какие шаги предприняты для решения проблем с подвеской, которые тормозили нас в середине сезона? – интересуется один из инженеров.

– Мы улучшили распределение веса. – Серхио звучит как робот, монотонно проговаривая факты, но именно это и заставляет меня верить каждому слову. – Это должно помочь нам избежать прежних проблем с управляемостью. Теперь необходимо провести тесты, чтобы все эти улучшения могли быть тщательно проверены. Даниэль, ты готов?

Я выражаю готовность, когда все взгляды обращаются на меня. И так мы обсуждаем детали еще несколько часов, пока я не получаю четкий план на ближайшие недели.

– Я намерен работать двадцать четыре на семь, Серхио, – я ловлю его по окончании встречи.

Он закатывает глаза.

– И это твоя ошибка. Успокойся, Даниэль. Придерживайся графика. Сон, питание, тренировки. Ты – не робот. И не можешь работать каждую секунду своей жизни.

Хочу возразить, но сдерживаю этот порыв. Если я посвящаю себя какому-то делу, то отдаюсь без остатка.

– Есть проблемы? – спрашивает он.

– Нет.

– Ты справишься. Главное – не терять голову.

Серхио хлопает меня по плечу, и я решаю довериться ему, несмотря на огонь, который загорелся внутри, и который желает вырваться наружу и показать, кто на самом деле заслуживает трофей в этом сезоне.

– Увидимся на тестовых.

Порой мое стремление к победе затмевает все вокруг, и я забываю, что организм нуждается в отдыхе и восстановлении.

«Я не могу позволить себе устать. Я должен быть сильным».

Меня отбрасывает назад. В темную комнату, которую я называл Дырой.

* * *

Воздух спертый и зловонный, так что я закрываю нос черной рубашкой, которую отец кинул мне перед тем, как здесь закрыть.

Дыра крошечная и сырая. Заброшенная кладовая, где лежат только самые ненужные вещи. В числе которых я. Сын знаменитого Гроссо, идеала для множества людей и злодея для собственного ребенка. Никто не знает, какой он самом деле, кроме меня и тетушки Бэллы.

Именно из-за его стального характера и принципов, которые я никогда не приму, я здесь.

Темные стены, испещренные трещинами, будто дышат холодом, отчего все тело знобит. Нос течет, и ничего не остается, как вытирать сопли краями рубашки. Отвратительно.

На потолке висит старая разбитая лампочка на покосившемся проводе, которая вот-вот упадет. Света от нее давно нет. В этой Дыре царствует мрак, постепенно проникающий под кожу.

Пол покрывает грубая, потрескавшаяся цементная поверхность. Ступни мерзнут. И я подтягиваю ноги и пытаюсь растереть их, чтобы они не немели.

По углам Дыры разбросаны грязные вещи: проржавевшие инструменты, помятые картонные коробки, старые тряпки. На полке, забитой пылью, стоят банки с чем-то засохшим и давно никому не нужным. Но при виде них у меня все равно скручивает живот. Отец не приносил еды уже почти сутки. И я мечтаю о глотке воды и испеченной булочке.

С каждым днем я ненавижу отца все сильнее. Это чувство разрастается внутри до немыслимых размеров и, кажется, скоро порвет мою оболочку.

– Будешь сидеть здесь до тех пор, пока не согласишься с моим решением, – сказал он и повернул ключ в замке. Я захлебываюсь в слезах от несправедливости. Ни за что его решение не станет моим! – Значит и умру тут! – крикнул я в ответ, но его тяжелые шаги уже отдалялись.

После этого он не приходил уже сутки. Я в Дыре третий раз, и этот разозлил отца больше всего.

– Я не буду жить с тобой, – сказал я ему. Он словно получил пощечину, не привыкший слышать отказы. – Я переезжаю к тетушке Бэлле в Англию и собираюсь стать гонщиком. Мне не нужен твой бизнес!

– Кто тебя спрашивает, щенок? Это не обсуждается. – На его лице нет ничего, кроме отвращения. Он смотрит не на сына, а на проект. Проект, который разваливается в его руках. Мерзость в человеческом обличии.

– Она меня заберет. Она не оставит меня с тем, кто уничтожил ее родную сестру. Сердечный приступ мамы случился из-за тебя! Я все знаю!

Он ударил меня в спину так сильно, что я отлетел на противоположный край кладовой. Скорчившись от боли, я еле дополз до кресла. Если бы я был сильнее, старше и мог дать отпор…

– Сукин сын, – прошипел он.

Я видел в нем воплощение демона. Быть может, он им и является.

– Хоть бы эта винодельня сгорела, – прошептал я, а образ отца расплылся из-за болезненных ощущений, как молния, рассекающая небо.

Боль отступает, а вот голод не дает покоя. Все мысли возвращаются к еде и воде. Живот скручивает от зудящих спазмов, а язык прилип к небу. Я не хочу видеть отца, но он должен прийти и выпустить меня. Не принуждая ни к чему.

Семейный бизнес, которым так горел отец, приносит только несчастья. Эта винодельня – проклятое место. Она отобрала у меня маму, сделала из отца чудовище.

Я, Даниэль Гроссо, не хочу иметь ничего общего с этой фамилией. Это метка, которая может и меня превратить в монстра. Дьявол смотрит на сына, у которого прорезаются адские крылья. Я ни за что не допущу этого.

Тяжелые шаги слышатся вновь. Он идет. На этот раз быстро и очень громко. Шаг. Шаг. Шаг. Дыхание перехватывает. А сердце замирает словно вставшие часы. Звук ключей. Замок. И дверь с силой открывается.

– Выметайся отсюда.

– Ты отпускаешь меня? Бэлла приехала?

Он стискивает зубы, и я машинально сжимаюсь.

– Ты будешь жить со мной. И только попробуй что-нибудь вякнуть. У тебя есть три года до шестнадцати лет, Даниэль. Затем я сделаю с тобой все, что нужно. Я сделаю из тебя того, кого нужно.

Я выхожу из Дыры навстречу грубому, ожиревшему чудовищу. И у меня появляется идея. С отцом нужно быть продуманнее. Я послушаюсь его сейчас, но все время до шестнадцати буду готовить план побега к тетушке и к мечте стать гонщиком. Я вырасту и смогу дать отпор. И, главное, избавлюсь от этой ненавистной фамилии.

* * *

– Mon ami, вот ты где! А я ищу тебя уже пятнадцать минут по всему этажу, – Итан выдергивает из воспоминаний, неожиданно появляясь в зале.

– Привет, – я жму его руку и сразу озадачиваю вопросом, – как продвигаются дела с Гроссо? Мы убрали все упоминания из Сети?

– Да. Все отлично. Написали опровергающую статью. Но, знаешь, это мало кого сейчас волнует. Все обсуждают тебя с Мией. Вы произвели фантастическое впечатление!

– Значит, все идет по плану, – констатирую я.

– Ага, спасибо, мне приятно, что ты так высоко ценишь мою работу. Молодец, Итан, ты настоящий гений. Как бы я справился без тебя? Хм, наверное, никак, повышаю тебе зарплату и дарю звезду с неба. – Итан саркастично улыбается. – Кстати, о планах. Завтра у вас фотосессия.

– Уже? – Я удивляюсь скорости, с которой мы врываемся в медиапространство.

– Конечно. И фотографировать будет милашка Эвелин. – Итан с насмешкой выделяет ее имя. – Говорят, ты успел с ней познакомиться?

При одном ее упоминании тело напрягается.

– Нам стоит быть с ней осторожными. Она не такая простая, какой хочет казаться.

Итан давится слюной и кашляет.

– Да она же как синнабон! Шапочка глазури, нежное тесто и терпкая корица, которая в сочетании с остальными ингредиентами не отдает горечью. Идеальный баланс колкости и очарования. А какая талантливая! Ты оценил ваши фото с Мией?

– Ты описываешь девушку, сравнивая ее с едой? – Я морщу нос.

– Ну, вообще-то, голод по девушкам имеет немного схожее… Стой, ты сейчас сменил тему?

– Нет.

– А по-моему, да.

– Итан, нам есть, чем заняться. Какого хрена мы обсуждаем ее вообще?

– Эй, остынь, – говорит он мне, – она действительно профессионал. И я прошу тебя, не показывай свой дерьмовый характер. Искать Мии другую ассистентку сейчас я не собираюсь.

Меня останавливает непривычный резкий тон Итана. Я отвлекаюсь на входящий вызов. Достаю из кармана мобильник и вижу номер Мии.

– Привет, любимый, – саркастично приветствует девушка.

– Мия.

– Мой стилист подобрала тебе одежду на завтрашнюю съемку, могу отправить к тебе на примерку?

– Я сейчас занят. Буду дома в семь. Подойдет?

– Да.

– Тогда скинь адрес, Даниэль. Мой человек привезет тебе вещи.

– Ок.

– Bisous, – произносит она на моем родном языке, что означает «целую».

Я прощаюсь с ней тоже на французском, и Итан поднимает на меня глаза после того, как я откладываю телефон, и не может удержаться от комментария:

– Французские корни нашли друг друга. Любопытно, а могли бы вы быть реальной парой? Хм… Дай подумать, ну, если взять твой темперамент, который…

– Итан! – Я прерываю его речь сразу.

– С тобой так скучно, – Итан закатывает глаза, играя на моих нервах. – Она точно не влюбится в тебя.

– Лучше будь готов через месяц предоставить мне аналитику с четкими достигнутыми результатами этих идиотских пиар-отношений.

– Без проблем. Я уверен в том, что они сработают.

Его уверенность, как высоченная гора, кажется, вот-вот достанет до облаков. Как и чертово эго, но оно неразрывно связано с амбициями, которые мне и нужны, чтоб его.

– Черт возьми, ты когда-нибудь сомневаешься в своих идеях?

Итан обводит взглядом зал и не спеша отвечает:

– И у гениев бывают творческие кризисы.

Я искренне смеюсь с этого чудака. Как бы строго я ни судил иногда Итана, он – невероятный друг и пиарщик, без которого у меня многого бы не было. И я ценю каждое его усилие, хоть порой его мысли невозможно понять.

– Нужно поторопиться. Вечером у меня примерка для фотосессии.

– А Мия умничка. Быстро взяла тебя в оборот.

– Идем, Итан.

Глава 13
Эвелин Грэйвс

Я влипла. Кто мог ожидать, что сразу после съемки для парфюма, где я всего лишь снимала бэкстейджи, Мия вручит мне костюмы и отправит с водителем в Сити на встречу. Она дала указание: посмотреть своим взглядом на то, как сядут костюмы, и помочь человеку определиться. Кто является этим загадочным человеком, я не знаю. Мия всячески уходила от ответа на мой вопрос. Сказала, что это неважно.

Теперь я стою перед входом на закрытую охраняемую территорию и жду, пока охранники проверят паспорт. Здесь живет кто-то очень богатый. Судя по расположению этого новейшего жилого комплекса в центре Сити, внутренний двор которого утопает в зелени, стоимость квартир тут колоссально высокая. Мне отдают документ, и двери наконец открываются. Передо мной предстают аккуратно постриженные газоны; дорожки, украшенные высокими фонарями с золотой отделкой; фасады с дизайнерскими элементами.

Я ввожу код, который мне отправила Мия, и наконец захожу в само здание. Легкое волнение проходится холодом по коже. Подобные встречи не всегда проходят удачно. Иногда попадаются слишком высокомерные личности, которые видят всех вокруг только с высоты своего золотого трона. И, к сожалению, приходиться быстро успокаиваться и не показывать характер. Так устроен мир знаменитостей.

Стучусь. «Давай, просто дождись, пока откроют чертову дверь. Тебе нужно отдать дурацкий костюм, ничего особенного. Глубокий вдох, затем выдох».

Она с легкостью распахивается. Меня никто не встречает, хотя, судя по датчикам и коду, человеку явно должно было прийти оповещение о госте. Неуверенно ступаю вперед и останавливаюсь на пороге.

– Хей! – громко говорю. – Это помощница Мии. Я принесла вещи.

Тишина напрягает. А квартира кажется огромной. С порога мне удается увидеть две гигантские комнаты и длинный коридор, ведущий на кухню или в ванную.

– Кто-нибудь дома? – вновь спрашиваю я, жалея в ту же секунду.

О. Мой. Бог.

Нет. Нет. Нет.

Только не Даниэль Дюран.

И только не в одном полотенце, висящем на его бедрах.

За что?

Если бы я только знала, что он здесь, то ни за что ноги моей не было бы в этом доме.

Я остаюсь стоять как вкопанная. Сердце останавливается на несколько секунд, а затем бешенным ритмом отбивает гимн моего позора. Еще раз. Я влипла. Идеальный пресс этого парня заставляет щеки покраснеть. Я еле сдерживаюсь, чтобы не опустить взгляд ниже, куда ведут сильные рельефные мышцы. Он взмахивает мокрыми волосами, подходя все ближе по коридору.

Так, он парень Мии, а еще законченный кретин. Мне нельзя на него пялиться. Ни в этой, ни в какой другой вселенной Даниэль Дюран не заставит меня тешить его чересчур раздутое эго.

– Я… – Нервно опускаю взгляд в пол. – Извините… – Делаю глубокий вдох. – Принесла вещи от Мии.

Да что со мной?

– Как ты вошла? – Слегка хриплый голос звучит так, что каждая клеточка тела напрягается. Понимаю, что растекаюсь лужицей перед ним. Больше никогда не стану тушеваться перед парнем, нужно взять себя в руки. В момент выпрямляю спину и поднимаю взгляд, встречая его карие глаза. Сталь против стали, Дюран.

– У меня был код. Я несколько раз стучала.

– Думаешь, я мог услышать в такой квартире? – Он взмахивает руками, предлагая оценить масштабы его апартаментов. Очень скромно, Даниэль. Очень.

– Вещи, – я стараюсь передать ему вешалки, не пялясь на голое тело, но выходит плохо. И он, замечая мою неловкость, как будто специально проводит рукой по кубикам, поднимаясь к шее. Его взгляд – едва уловимая искра между шутливым интересом и желанием увидеть, как я потеряюсь в этом моменте. Дьявольская ухмылка сбивает с толку. Он думает, что я смутилась перед разгоряченным спортивным телом. Но я не сахарная вата, Даниэль. Больше нет.

Пол подо мной уже начинает плавиться. Я чувствую жар от ступней, поднимающийся, как тягучая лава, достающая до самых укромных мест. Воздух тяжелый, пропитанным ароматом древесного геля для душа.

– Спасибо, – неужели он действительно поблагодарил?

Он берет вещи из моих рук, и мы слегка соприкасаемся кожей. Моя холодная с его горячей. Он сосредоточенно наблюдает за реакцией. Напряжение между нами появилось с первых встреч. Я ощущала его недоверие к себе и осторожничала в ответ. И сейчас, когда мы на его территории одни, я будто вижу то, что не следует. Его изнанку.

– Разденешься? – Нарушает молчаливое напряжение он.

– Что?

Он смеется, а воздух все больше пропитывается неловкостью от его двусмысленных фраз.

– Будешь тут стоять или пройдешь в комнату без верхней одежды?

– А, – до меня доходит смысл сказанного, – пройду.

Он вешает костюмы на крючок и подходит ближе. Я разворачиваюсь и в следующую секунду теряю дар речи. Даниэль помогает мне стянуть куртку и вешает ее в гардеробную. А я медленно схожу с ума, думая о полотенце, которое еле держится на его бедрах.

– Чай, кофе?

– Нет, спасибо.

Быстрее бы уйти отсюда.

– Тогда я переоденусь, – говорит Даниэль.

– Можно мне посмотреть?

Даниэль застывает с ухмылкой на губах. И я понимаю, что моя фраза прозвучала совсем не так. Какой ужас! Что со мной сегодня?

Позор.

– Проклятие, – ругаюсь я. – Я имела в виду посмотреть на образы. Мия попросила подсказать, какой больше подойдет.

– Так ты, Эвелин, еще и стилистом подрабатываешь? Сколько у тебя профессий?

– Как получится.

Или как пожелает Мия. На деле все зависит от ее просьб. Что-то я умею делать хорошо, а чему-то учусь в процессе. Когда ты ассистент звезды, приходится быть разной.

– Я скоро вернусь. Можешь пройти в гостиную.

Он показывает рукой на темную комнату. Киваю и иду туда, желая, чтобы этот день поскорее закончился. Восстанавливаю дыхание и мечтаю об успокаивающей ванне.

Осматриваю комнату и с любопытством прокручиваю в голове мысль, когда же Мия с Даниэлем планируют съехаться. Отношения Мии – одна из самых неожиданных новостей года. И мне любопытно, как Мия в них проявляется: торопится ли жить вместе, задумывается ли, что проведет с ним всю жизнь?..

Внимание привлекают полки из темного дерева, встроенные так, чтобы удерживать и выставлять на показ большую коллекцию наград. А у Даниэля их очень много. Трофеи, сияющие полированным металлом и гравировками, каждый из которых увековечивает победу в гонках. Его гордость.

Большое окно, украшенное черными бархатными шторами, пропускает лишь тонкую полоску света, создавая в комнате полумрак. Он любит темноту?

– Стилист готов оценивать образ?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь на голос Даниэля. Эффектно. Он в черных джинсах и кожаной черной куртке на голое тело выглядит как модель с обложки журнала. Образ подходит под его острые черты лица и едва заметную щетину.

– Неплохо, – даю скромную оценку.

– Хм, значит нужно переодеться, – он прищуривается и с неким вызовом изучает меня, – потому что должно быть отлично.

Не знаю, какой образ Мия выбрала вторым. Мне вообще почти ничего не сказали про завтрашнюю фотосессию. Итан лишь отправил сообщение, чтобы я была завтра свободна. А Мия обмолвилась о забронированной студии. Чувствую, ночью я буду искать референсы для съемки и думать над тем, как можно использовать пространство студии.

– Почему бы тебе не надеть свою куртку? – У меня возникает идея. – Ту, которая с логотипом команды. Она бы олицетворяла тебя настоящего. Не хочу отвешивать тебе комплименты, но ты выглядишь в ней как победитель. Думаю, мы могли бы поиграть с этим на съемке.

Даниэль молча слушает.

– Хорошо, – его спокойный тон заставляет засомневаться, что идея ему понравилась.

– Я не настаиваю. Просто идея. И можешь примерить второй образ? Мия же не зря его составляла.

Он закусывает губу в раздумьях. В этом полумраке его глаза изучают мой силуэт. Он действительно слушает меня.

– Как скажешь, примерю еще и второй.

Но второй точно мимо. Даниэль выходит в классических брюках, расстегнутой белой рубашке. В руках у него портупея.

– А это к чему? Ремень на брюках уже есть.

– М-м-м, это не ремень, – мне становится смешно, но я стараюсь не показывать этого.

– А что?

Я подхожу к нему ближе.

– Позволишь?

Беру портупею, медленно обвиваю его шею и тяну ниже, застегивая на торсе. Он замирает. Я ощущаю на себе учащенного дыхание Дюрана.

– Это портупея, – объясняю на одном дыхании, – что-то вроде ремня, но на тело.

– Мия, видимо, положила эту деталь для другого занятия, – он прочищает горло кашлем.

Я, кажется, краснею, понимая, что он имеет в виду.

– Уверена, для образа тоже подойдет, – стараюсь говорить как ни в чем не бывало.

– Универсальная штука.

– Нужно определиться с выбором. Позвонишь Мии? Думаю, вдвоем вы точно сможете решить, что лучше.

Он растерянно оглядывается по сторонам. Очевидно, мы достигли пика неловкости.

– Хорошо.

– Тогда я пойду?

Медленно обхожу Даниэля и слегка расслабляюсь. Этот вечер почти закончился. О да.

– Эвелин?

Он останавливает меня. Его взгляд немного суетливый. Даниэль зачесывает волосы рукой назад и продолжает спустя несколько секунд:

– Извини, что нагрубил тебя в ресторане.

Теплота разливается в груди. Когда человек признает ошибку, то показывает себя как сильного и зрелого. Поэтому я отвечаю Дюрану легкой улыбкой.

– До завтра!

Я покидаю квартиру Даниэля с надеждой, что, быть может, мы сработаемся.

Быть может…

Глава 14
Даниэль Дюран

– Идея с твоей курткой – гениальный маркетинговый ход! – восклицает Итан. – Я горжусь тобой. Как быстро у меня учишься.

Итан вместе со мной сидит в гримерке, пока визажист наносит что-то на мое лицо, а Мия в соседней комнате примеряет платье.

– Это не моя идея, – глухо произношу я.

– А чья?

Итан обходит стул и становится так, чтобы видеть не мою спину, а лицо. Он в любопытстве вскидывает брови.

– Кажется, твоей любимицы.

– Кого? – Он теряется.

– Эвелин.

– О, mon ami, думаешь, она мне понравилась? – Итан мечтательно вздыхает. – Эвелин – красивая девушка. С особенным стилем, аристократичными чертами лица и… зачетной? Нет, это слово не подходит. Дайка подумать, хм… нет, все-таки зачетной задницей. А какая она талантливая и умная! Один ход с курткой чего стоит! Но… нет. У нас приятельские отношения. А ты чего вообще задумался об этом?

Я хмурюсь, чем вызываю недовольный взгляд визажиста. Стараясь много не говорить, озвучиваю лишь одно:

– Не задумывался.

– А она здесь. Ты знал, что она будет вас фотографировать?

– Нет. – Я удивляюсь количеству дел, которые она выполняет.

– Предыдущие фотографии произвели фурор. Представляешь, что она сможет сотворить не с соседнего столика, а в студии с профессиональным оборудованием?

Итан так восхищается Эвелин, что мне остается только молча смотреть на себя в зеркало. Ненавижу, когда с лицом что-то делают. Но в медиапространстве нужно всегда выглядеть идеально. Малейшая погрешность, и из тебя сделают мишень для насмешек.

– Будь разговорчивее хотя бы с Мией, – закатывает глаза друг, – нам нужно ваше взаимодействие, и как можно более жаркое.

– Только вчера закончил курсы по актерскому мастерству, – подмигиваю ему, – сыграю как звезда.

– Постарайся. А то Голливуд не поверит.

Наконец Итан ведет меня в студию. Сначала кажется, будто нас затащили в чулан, но, пройдя до конца коридора, становится понятно, что здесь создается волшебство. Огромное помещение, разделенное на множество маленьких локаций. Везде искусственный свет, куча проводов и другой неизвестной по названию мне аппаратуры. Окон совсем нет, отчего ощущение времени здесь сразу теряется под гнетом моего напряжения.

Все тематические локации скрыты под покрывалами. Видимо, слишком много людей любят лишний раз трогать те вещи, которые порой лучше вообще не замечать, потому что тебя они не касаются. Только наша зона полностью открыта. По сути, у нас есть лишь простой белый фон, небольшая ступень для Мии и пристально изучающие нас хвойные глаза.

Эвелин уже стоит с фотоаппаратом и сосредоточенно выстраивает кадр. Помимо нее на площадке какой-то парень. Он двигает большую световую лампу под ее руководством. Итан оглушает всех своим громким приветствием. Эвелин оборачивается и радостно машет ему рукой. Нашли друг друга.

На столе стоят чашки с кофе, и на одну их них друг уже наложил свою лапу.

– Жаль, рядом нет кофейни, я бы не отказался от большого стаканчика лавандового рафа.

Я лишь качаю головой, осознавая, что у меня одного нервы натянуты как тетива. Взглядом упираюсь в старое фортепиано, которое, уверен, пользуется большой популярностью среди посетителей. В мыслях только один вопрос: «Что я тут вообще делаю?» Хотя нет ничего страшного или странного в том, что я выполняю часть своей работы. Вокруг знакомые лица, в том числе физиономия мистера Вместо-крови-по-венам-пускаю-кофе. Медленно выдыхаю, позволяя мыслям расплыться внутри меня, как учил психолог. Нужно взять себя в руки и выложиться на полную. Я не привык делать что-то наполовину.

Белые стены заражают ощущением холода, пока Эвелин слепит меня белоснежным ярким светом лампы, которую уже поставили на место. Темноволосая фея крутит ее во все стороны, чтобы наконец добиться в реальности той картины, которая, скорее всего, уже давно зародилась первой звездой в ее голове.

Мия, облаченная в красное короткое платье с черными кожаными вставками на рукавах, сдержанно кивает. Я понимаю, что должен поддерживать игру даже при Эвелин, поэтому подхожу к своей «девушке» и осторожно целую в щеку.

– Удивляешь, – шепчет она, особо не выражая никаких эмоций.

– Твоя ассистентка тоже должна нам верить.

– За Эвелин не переживай. Она – романтик. Ей легко поверить в любовь.

Разве романтики не наоборот – с легкостью видят, когда чувства фальшивы? В глазах Эвелин сталь. Лишь на секунду мы встречаемся взглядами, но этого хватает, чтобы почувствовать силу хрупкой девушки с объективом в руках. Откуда такая отстраненность? Есть ли у нее молодой человек? Я зачем-то размышляю над этим, но тут же отворачиваюсь, возвращаясь в мир пластмассовых грез.

У нас есть пара минут, пока Итан оживленно разговаривает с Эвелин.

– Она может предлагать разные позы. Если что, я не против прикосновений или поцелуя ради кадра, – уверенный тон голоса Мии выдает в ней профессионала.

– Окей.

Итан хлопает. И мы оборачиваемся на него и Эвелин, которые будто издеваются надо мной. Они смеются, что невероятно раздражает. Сначала работа, потом развлечения, но никак не наоборот. Резким движением поднимаю руку и демонстративно смотрю на часы.

– Скоро начнем? – спрашиваю я.

Пробные заезды совсем скоро. Необходимо заняться подготовкой болида. А я здесь, теряю чертово время.

– Буквально минута, – сквозь смех отвечает Эвелин.

И так и происходит. Мия берет меня за руку и ведет к точке, проходя мимо Итана, который засматривается на ее фигуру.

– Привет, – отзывается Эвелин.

– Привет, – отвечаю ей и сильнее сжимаю руку Мии.

Эвелин поправляет объектив в руках, замечая этот безобидный жест. Ее тон как будто покрывается коркой льда, одновременно с этим выражение лица становится более суровым.

– Итак, готовы?

– Конечно, Эви. Сделай для нас красоту, – Мия говорит за нас.

– Настроение – страсть?

– Страсть и в то же время нежность. Давай покажем, как сильно мы рады, что нашли друг друга.

Мия поворачивается ко мне и проводит пальцем по подбородку. Я сглатываю и улыбаюсь, наигранно закусывая губу.

– Отлично, – Эвелин верит нам. Беспроигрышно.

– Встаем на желтые точки, – командует она, – сейчас будем регулировать свет.

Я растерянно смотрю на пол, не до конца понимая, о чем говорит наш фотограф. Никогда не видел, чтобы в студии на полу что-то отмечали, да еще и таким забавным образом. Что-то подсказывает, это дело рук феи Эвелин.

И работа на камеру начинается. Игра во влюбленных. Вспышки. Шепот Эвелин и ее перемещения по залу в поисках лучших ракурсов.

Профессионализм Мии виден сразу. Ей удается поменять сотню поз, найти нужный взгляд и при этом расслабиться. Я же напряжен. Много разных мыслей черными воронами шумят в голове, и одна громче другой.

– А теперь – нежность: Мия, положи голову на плечо Даниэля, как будто вы вдвоем в идеальной гармонии. – Она на секунду осекается, быстро моргая. Я вижу, как сомнения роятся, как пчелы, в ее голове, но Эвелин упорно отмахивается от них. – Даниэль, погладь ее волосы.

Мы поворачиваемся лицом друг к другу. И я делаю так, как просит фотограф.

– Потрясающе, – выдыхает она, снимая близкий кадр. – Еще кое-что, – вдохновенно предлагает Эвелин, – встаньте напротив друг друга. Да, теперь… Даниэль, коснись подбородка Мии и подними его, обрати ее взгляд на себя. Мия, приоткрой губы, как будто он сейчас тебя поцелует.

Вспышка. Еще.

Мия проводит ногтями по моему подбородку, заставляя сотни нервных окончаний вылезти из спячки. Я вздрагиваю и за секунду превращаюсь в монстра. Наружу выходит та сущность, которую я бы никогда не хотел показывать. Эта сторона, как дикий зверь, дрожит от напряжения, ощущая прикосновение, от которого все внутри начинает гореть. Кожу охватывает жар там, где Мия оставила свои невидимые следы. И это не просто жест, а вспышка воспоминаний, с которыми мне приходится бороться. От которых я вынужден убегать по ночам, когда тишина становится слишком оглушительной.

Проклятие! Всего одно прикосновение возвращает меня во Францию. В дом, который так и не стал родным.

* * *

Я покупаю букет белых лилий и спешу изо всех сил к центру изобразительных искусств. Должен успеть встретить Лулу. Она наверняка только закончила и собирает вещи. Обычно она выходит с занятий в пять, поэтому у меня есть еще пять минут.

– Лу, – кричу я, чтобы привлечь внимание, когда она в своем коричневом пальто подходит к велосипеду.

Она не обращает внимания, усердно заталкивая альбом в рюкзак. Сегодня у кого-то плохое настроение. Надо по дороге купить сладостей. Это точно ее порадует.

– Даниэль, – непривычно тихо говорит Лулу, – прости, я сегодня очень устала.

Она видит букет и отводит взгляд в сторону. Мои нахмуренные брови, видимо, заставляют ее сказать еще фразу:

– Красивые. Подари их кому-нибудь еще, ладно? Кристи всегда мечтала получить от тебя букет.

– Что происходит, Лу?

Сердце сжимается вместе с кулаками. Она никогда не вела себя так отстраненно, как сейчас.

– Я больше не хочу с тобой встречаться, – шепчет она.

– Ты даже не смотришь на меня! – громко отвечаю ей. – Посмотри в глаза и скажи это. Что за бред ты несешь?

Со злости я кидаю букет в стену здания. И жду объяснений.

Лулу глубоко вздыхает, чувствуя груз момента, и все-таки поднимает взгляд. В ее глазах видно разочарование. Во мне? Что я сделал не так?

– Даниэль, я давно собиралась признаться, – произносит она едва слышно, – я должна это сделать. Для себя.

Я стою не в силах поверить в услышанное, пытаясь осознать слова, которые она произносит. Это совсем не похоже на нее, на нас. Мы были идеальной парой. Первая любовь, затянувшая нас обоих в свой круговорот.

– О чем ты говоришь?

Она отворачивается, будто собираясь с мыслями:

– Я не могу больше притворяться, что люблю тебя. Мы слишком разные.

– Черт, ты прикалываешься надо мной? – говорю я уже жестче. – Отличная шутка.

– Это не шутка.

Впервые в жизни я чувствую, как земля уходит из-под ног. Это не та Лулу, которую я знал.

– Мы можем найти выход, – с каким-то детским упрямством продолжаю я, все еще надеясь на иной исход, – мы ведь всегда справлялись.

– Извини, что так долго обманывала тебя.

– Обманывала?

Слова застревают в горле, и, пытаясь осознать услышанное, я вдруг вспоминаю вкус ее губ, аромат тела, теплые объятия. Где найти объяснение тем моментам? И как отделить фальшь от истины?

Лулу касается пальцами моего подбородка. Она слегка надавливает ногтями на кожу и напоследок бросает:

– Ты – прекрасный человек. Но я хочу выбрать для себя другой путь.

Она тихо уходит, оставляя меня наедине с мыслями и обломками букета белых лилий у стены. Их аромат еще витает в холодном воздухе.

Я дал ей все, что на тот момент у меня было. Каждую крупицу своей разодранной души. Я старался быть для нее всем миром. Я, черт возьми, любил ее.

Я захожу домой с осознанием, что потерял смысл существования. Лулу, ее слова, ее отстраненность – все это не давало покоя. Я тщетно пытаюсь собрать свои мысли, но они просыпаются как песок сквозь пальцы.

Надеясь, что отца нет, я прохожу в гостиную, но сразу же оказываюсь пойман. Он с открытой бутылкой спиртного сидит у камина. Его лицо озаряется знакомой мне надменной улыбкой, которую я ненавижу.

– Ну что, как встреча с любимой? – произносит отец с леденящей веселостью.

Я стараюсь игнорировать его провокацию. Но отец не собирается меня отпускать так легко.

– Я предложил ей денег, – вдруг говорит он, в голосе звучит едкий триумф. – Три тысячи евро[8], и она взяла их.

Я замераю как вкопанный. Его слова прожигают меня насквозь. Внутри все обрывается, уступая место волнению, гневу и недоумению.

– Так что, сын, – продолжает он с язвительной улыбкой, – ты стоишь три несчастных тысячи евро.

Я словно получаю невидимый удар кулаком в грудь. Не могу поверить, что два близких человека способны на такое. Лулу… Она не могла так поступить. И так разрушенный мир рассыпается до крупиц.

Отец самодовольно улыбается, словно охотник, поймавший добычу. Он сделал это.

Как и обещал, он уничтожил мою жизнь.

Я, как свирепый зверь, кидаюсь рушить все вокруг. Разбиваю его бутылки. Переворачиваю стол со стульями. Опрокидываю книжный шкаф и замахиваюсь на отца кулаком. Но не могу ударить.

– Трус, – выдает он.

Я опускаю руку. Слабак. Отец только смеется с моих действий. Скручивает сильными руками так, что я не могу двигаться, и, ударив пару раз под ребра, где никто бы не увидел, кидает меня в Дыру. Оставляет гнить наедине с назойливыми мыслями.

Я лишился Лулу, которая клялась в верности. И обрел новую сторону себя, о которой даже не подозревал. Сильную, холодную, закрытую. Ту, что не позволит мне чувствовать себя жалким уродцем, истекающим кровью на сырой земле.

В тот момент во мне что-то надломилось. И я не уверен, что все когда-то сломанное можно починить.

Глава 15
Эвелин Грэйвс

– Даниэль? – Мия дергает Даниэля за плечо, ожидая хоть какой-то реакции на наши просьбы, но его стеклянный взгляд показывает, что мысленно он точно не с нами.

Он резко поменялся в лице, так что никто не понял, что произошло. В какой момент что-то пошло не так? Я должна была заметить это сразу.

– Ты в порядке? – Мия берет его ладони в свои.

– Пожалуй, я принесу воды.

И это лучшее решение. Я оставляю их вдвоем, и, когда возвращаюсь, вижу другого Даниэля. В обычном состоянии. Со строгим взглядом и гордо выпрямленной спиной.

– Можем продолжать, – слегка нервно говорит Мия.

Я решаю не влезать в диалог и спрашивать о состоянии Дюрана. Мия наверняка смогла одна привести его в чувства. Но объектив – как зеркало души. Лучший детектор лжи из всех существующих в руках фотографа. С помощью него я вижу и скрытую печаль, и истинную радость, и ложь. Я стараюсь абстрагироваться, но отчетливо понимаю, что между Мией и Даниэлем странная неловкость. Может быть, это связано с тем, что они только притираются друг к другу, а я уже спешу с ярлыками и конфликтом, будто работаю над текстом, где заранее прописываю роли персонажей в книге.

Беру в руки фотоаппарат и возвращаю себя к работе. Пальцы крепко обхватывают объектив, спасаясь от предательской дрожи. Надо настроиться.

– Так, предлагаю следующую позу… – Идеи одна за другой рождаются в голове, и едва получается выбрать одну.

– Есть удачные кадры? – внезапно спрашивает Даниэль.

Я вдруг начинаю ощущать давление от его взгляда. Он хочет закончить, это очевидно по резким движениям.

– М-м-м?.. – Я застываю.

– Я хотел бы закончить. Сейчас.

Мия поворачивается к нему, и они переглядываются.

– Но мы же еще не сделали все кадры? – Мия оборачивается в мою сторону и ждет хоть какого-либо знака.

Но еще сильнее испепеляет взглядом Даниэль. Все в нем просит остановить съемку. Фотоаппарат в руках будто весит целую тонну. Я тяжело сглатываю и говорю то, что жаждет услышать Даниэль.

– Думаю, мы сможем найти подходящие фото.

– Прекрасно, – облегченно выдыхает он. – Милая, прости, мне необходимо бежать на тренировку.

– Даниэль, – строго зовет его Мия, – мы не закончили.

Но он молчит в ответ.

– Ты действительно собираешься вот так уйти? – недовольно поджимает губы она.

– Я должен.

– И перед кем у тебя такие обязательства? Если не мог в это время, предупредил бы сразу. Эту съемку подстроили под тебя.

Я стыдливо опускаю взгляд, делая вид, что не являюсь свидетелем их назревающей ссоры. Воздух накаляется. Ноздри Мии то и дело раздуваются от гнева. Она опасна в таком состоянии.

– Извини, – это последнее, что он бросает перед тем, как покинуть зал.

Даниэль едва не сносит Итана, который возвращается в студию с двумя круассанами в руках. Он с полным ртом возмущенно жестикулирует в попытках остановить Дюрана. Но это невозможно.

– Что здесь произошло? – спрашивает Итан, дожевывая еду.

– Это я тебя хочу спросить, Итан, – раздраженно отвечает Мия. И Итан, некогда влиятельный серьезный мужчина, превращается в испуганного котенка.

– В середине фотосессии он берет и просто уходит, ссылаясь на тренировку!

Итан растерянно посматривает на меня.

– Я выйду, – говорю я, не имея никакого желания смотреть, как на Дюрана спускают всех собак.

– Разве не ты уверял, что тренировка после фотосессии и мы можем спокойно снимать? Это наша с ним первая публикация! Мы должны блистать!

Я скрываюсь за дверью и глубоко вдыхаю. О боги. Как же сложно работать с людьми из медиасферы. Они слишком заняты, чтобы контролировать собственную жизнь. Их график расписан по минутам. И они в вечной гонке за успехом, который, как мне кажется, не всегда приносит счастье. Но я терплю, особенно когда на счет неожиданно приходит пятизначная сумма. Открываю приложение банка и непременно радуюсь. Вероятно, бухгалтер Мии провела платеж за отработанную половину месяца.

Сезон моего нового знакомого скоро начинается, а значит, я отправляюсь с Мией в долгое путешествие, за которое моя карточка скажет мне «спасибо». Смело перечисляю половину суммы за аренду квартиры и вторую половину маме. Теперь им будет, чем закрыть ипотеку в этом месяце и на что прожить без маминой зарплаты.

Мама звонит через пару минут и много раз благодарит, а я интересуюсь успехами Элоизы и делами мамы. Нам всегда тяжело жилось без отца, который ушел из семьи после рождения сестры. Мы старались сделать все, чтобы сестра не ощущала тягостей жизни. Но не всегда получалось.

По крайней мере, мы делали все возможное, и она чувствовала нашу любовь. Я проживала свою лучшую жизнь в историях, которые писала. Еще в подростковом возрасте книги стали убежищем от реальности. Я прописывала страдания, от которых горели внутренности, но которые никогда не выбирались наружу. Темные монстры, прячущиеся под кроватью, властвовали в моих мирах. Затем друзья. Я придумывала персонажам самых преданных и верных друзей, поскольку я была их лишена. Любовь… Несмотря на трудности, я создавала отношения, где каждый любил одинаково. Зачем им переживать невзаимную любовь, которая случалась со мной, если я могу помочь им быть счастливыми.

Так рождались истории. Когда я стала взрослее, то книги превратились в потаенный уголок души. Теперь там не так много моих мыслей и переживаний, а больше перспектива взглядов многих людей и совершенно разные концовки. Но это то, к чему меня тянет. И что, надеюсь, однажды найдет своих читателей. И к чему я прикоснусь. Издаться в бумаге – предел моих мечтаний. Видеть, как книги стоят на полке магазинов, и читатели прикасаются к ним, погружаются в мир – волшебство, в которое пока я не верю.

Возможно, однажды удастся поверить.

– Эвелин, вот ты где! – Итан протягивает мне круассан. – На, перекуси.

Я не могу отказаться от политого шоколадом круассана.

– Спасибо, – кусаю его и вкушаю малиновую начинку, – вау! Вкусно!

– Знал, что тебе понравится, – улыбается он, а затем чешет затылок. – Опозорился перед Мией. Сглупил и предложил модели эту калорийную штуку.

– Да, она точно такое не ест.

Представляю лицо Мии, когда он протянул ей эту «гадость». Опускаю голову с тихим смешком, отчего Итан мгновенно расслабляется.

– Как хорошо, что есть ты. Хотя бы с тобой можно не вести себя как клоун.

– А ты часто себя так ведешь?

– Иногда приходится. Нужно угодить сотням людей, спланировать все так, чтобы они остались довольны.

– Мне жаль это слышать, – искренне радуюсь, что я не на его месте. Работать с Даниэлем, наверное, намного тяжелее.

– Вот, например, сейчас Даниэль повел себя как придурок, а я отчитываюсь о его поведении. Как его агент и друг я всегда на его стороне. Поэтому приходится везде сглаживать углы. Я морщусь, и он вместе со мной.

– Понимаешь меня, Эвелин?

Киваю, прожевывая вкуснейшую выпечку.

– Скоро сезон. Надо потерпеть. Даниэль слишком нервничает.

– Представляю… Он борется за лидерство.

– А какие деньги крутятся здесь, – Итан качает головой, – боюсь озвучить.

– Даниэлю важно заработать? – удивляюсь я.

– Для него важно быть первым. Доказать всем, что он непобедим. А деньги для него бумажки. Но не у всех в этой сфере такая установка, Эвелин.

– Но это бумажки, которые делают его жизнь комфортной.

– В точку! – Итан смотрит на часы и восклицает. – Побегу по делам!

– Спасибо за круассан.

– Ерунда. Ну что, до встречи в самолете?

Я чуть не давлюсь. Из меня вырывается кашель от удивления. И, кажется, какой-то кусок попал не в то горло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Примерно 55 000 000 рублей.

Вернуться

2

Cinnamon Challenge – вирусный интернет-челлендж, который предлагает проглотить ложку порошка корицы, не запивая водой.

Вернуться

3

Mon ami – в переводе с французского «мой друг».

Вернуться

4

Кокпит – кабина, в которой сидит водитель гоночного болида.

Вернуться

5

«Лондонский глаз» – колесо обозрения в Лондоне, расположенное в районе Ламбет на южном берегу Темзы.

Вернуться

6

Cherie – в переводе с французского «дорогая».

Вернуться

7

Сильверстоун – гоночная трасса, расположенная вблизи деревни Сильверстоун на границе графств Нортгемптоншир и Бакингемшир в Великобритании.

Монца – гоночная трасса возле города Монца в Италии, к северу от Милана.

Вернуться

8

Примерно 290 000 рублей.

Вернуться