Алекс Купин, Лерайе Ташира
Отряд D Чёртов Улей

Глава 1

– Брысь, кому сказал, куда лезешь?! – Свен махнул рукой и с ужасом попятился от огромной, примерно с добрый флайер, твари, которая отдаленно напоминала очертаниями здоровенного кота. Вот только этот кот был весь утыкан длинными костяными шипами и покрыт броней, скорее всего из хитина. Это тоже, кстати, Свен подметил.

А как хорошо все начиналось, их боевая четверка размотала какую-то мелкую банду и уже собирала оружие и припасы, как прискакал этот мяукающий зверюга. То ли кровь учуял, то ли нашумели изрядно – уже было неважно.

И вот эта самая тварь сейчас пыталась вытащить отряд из здания, куда они доблестно отступили, отстреливаясь от наглого животного. Но давайте по порядку, для начала следует рассказать, как их вообще сюда занесло.

***

« Буквально накануне Отряд D застрял в системе, а черт его знает в какой системе. Свалили, блин, от механоидов, называется, не пауки сожрали, так там плесенью грозило покрыть. Шелест: помнится, с досады стукнул по подлокотнику капитанского кресла и выругался. Положение тогда спас Умник.

– Да погоди ты разоряться, – раздраженно буркнул он. – В этой системе есть Врата.

А вот это уже отличная новость. Остается всего ничего – долететь на дохлом генераторе до Врат. Сообщение передадим оттуда, все Врата имели связь между собой. Ну, а сами как-нибудь доковыляем до базы, там и починимся. Шелест надеялся, что Шторм договорится, и братья не станут долго ошиваться на ней.

– Не дотянем, – как бы в ответ на мысли капитана произнес Умник.

– Кувалда, сможете из трех генераторов собрать один рабочий? – плевать, решил Шелест, потом отремонтируем остальные.

– Думаю, это возможно, – через пять минут жуткого нервирующего ожидания ответил он. – Часа четыре дайте нам.

– Долго, – время утекало буквально сквозь пальцы. – А если мы подключимся?

– Тогда сутки, – заржал Кувалда. – Вы будете только мешаться.

Дала же судьба в отряд остряка-самоучку. Но специалист он был великолепный. Впрочем, все трое были отменными механиками, что не мешало им показывать отличные результаты в битвах. Пока сестры – не надо спрашивать почему три здоровых мужика сестры, Шелест и сам в их генетике не шарил – ремонтировали генератор, он отпустил парней отдыхать, а сам остался на мостике, внимательно пялясь во внешний экран».

И вот знаете, любой из них сейчас бы дорого отдал, чтобы снова сидеть и пялиться в него. Так как-то, что произошло дальше, совсем-совсем никому из них не нравится.

Но тогда минуты тянулись с черепашьей скоростью, капитан пару раз успел придремать, пока бодрое гудение генератора не стряхнуло с него накатившую сонливость. Через пару минут Опер и Умник заняли свои места, и команда, наконец-то, направилась к Вратам.

« – Слушай, шеф, – спросил Умник, задумчиво смотря на внешний экран. – А они нас не распылят? Мы же не сможем связаться с Вратами, чтобы идентифицироваться.

– Нашел проблему, – отмахнулся тот. – Подадим световой сигнал на коде Федерации. Сигнальные лазеры, надеюсь, работают?

Умник кивнул. Крейсер постепенно приближался к Вратам. Подойдя на сто километров, передали сигнал, но ответа не получили. Странно. Шелест отдал приказ приближаться на малой скорости, повторяя сообщение каждые полминуты. Врата безмолвствовали.

– Мне одному кажется, – спросил Опер. – Что там нет никого?

– Похоже на то, – согласился капитан. – Неважно, нам не персонал нужен, а связь. Вперед!

Крейсер пристыковался к служебному шлюзу, напялили скафандры и вошли внутрь. Да-а-а-а, здесь царило запустение. Первый раз они видели заброшенные Врата, обычно их взрывали. Что ж, к сообщению о вторжении прибавится еще информация о брошенных Вратах.

Умник сориентировался в плане помещений и решительно зашагал в Центр Связи. Остальные поспешили за ним, на всякий случай держа оружие наготове. Отсутствие персонала явно было не просто так, возможно, кто-то или что-то проник на Врата и расправился с ним.

Так никого и не встретив по пути, отряд добрался до Центра Связи. Здесь ждал первый неприятный сюрприз – оборудование было уничтожено. Черт, команду преследовала какая-то черная полоса неудач. И все началось с известия о прибытии братьев Вей на базу отряда.

Делать нечего, нужно было идти в Центр Управления и настраивать переход как можно ближе к базе. Хотя, сейчас подошло бы любое направление – лишь бы Врата с той стороны были рабочими и с персоналом.

Но и там ждало разочарование. Пульты управления Вратами были разбиты. Это конец, с одним полурабочим генератором придётся лететь на территорию Федерации пару тысяч лет.

– Вот и все, братцы, – озвучил мысли остальных Бард. – Рад был повоевать с вами.

– Погоди ты умирать, – Сириус открыл боковую панель наиболее сохранившегося пульта и по пояс скрылся внутри. – Тут есть кое-что рабочее.

– Починить получится? – в Шелесте загорелась надежда на возвращение.

– Думаю, да. Но не все – максимум включу Врата на один переход.

– Сколько времени нужно? – время, время уходило, захватчики уже могли начать экспансию, пока отряд пытался вернуться домой.

– Сложно сказать, – Сириус вылез, задумчиво почесывая шлем. – Дня четыре. И, скорее всего, придется немного разобрать крейсер. Запчасти понадобятся.

– Корабль останется на ходу?

– Конечно, на ходу, – Сириус аж обиделся от такого вопроса. – Я ж не идиот.

– Действуйте! – капитан выдал карт-бланш механикам. Следующие дни слились в один. Сестры ковырялись в сложной электронике, остальные помогали изо всех сил, разбирая указанные механизмы на крейсере. Спали урывками, спеша закончить ремонт и побыстрее свалить отсюда. Дело двигалось довольно туго, но все же двигалось».

Понадобилось в итоге ни хрена не четыре дня. Лишь на шестой день огромное кольцо Врат налилось зеленоватой пленкой. Ох, как рано они тому радовались. Как говорил дед Шелеста – сидел бы на горшке и не гудел, вот так и тут.

Срочно погрузившись на корабль, Опер поспешно пустил его на разгонную траекторию. Шесть дней! Шесть чертовых дней! Надеялись, не опоздают с сообщением. Крейсер разогнался и нырнул во Врата, совершая прыжок в гиперпространстве… »

А выскочили в итоге черт знает где. Нет, это был космос. Привычный космос, мать его. Координаты соответствуют тем, что ввели перед прыжком. Но вот зрелище совсем непривычное. И совсем незнакомая орбитальная станция. Это когда успели её заменить? И главное, зачем тут такое старье?!

Но выбора не было. Пришвартовались и вышли на мостик, ведущий в шлюз входа. А оттуда уже неслись люди со странными бластерами. Шелест еще подумал, что такие лишь в музеях видел. Им же веков 15. Радостью нападающие не сияли, и, судя по крикам, собирались дать залп не в честь отряда, а в их многострадальные тушки.

Признаться на секунду, отряд растерялся. Умник тот вообще замер, бестолково пялясь на бежавшую в их сторону толпу. Опер, негромко матерясь, пытался вытащить бластер из кобуры – а ему говорили, нехрен выпендриваться и таскать оружие зачехленным.

Местные приближались довольно быстро, да и стрелять начинали уже прицельнее, один из них, особо ретивый, даже умудрился оплавить переборку над головой Опера.

– Ну-ка, в стороны, – раздался позади трех тупиц грозный голос, а вслед за ним и гудение набирающего импульс рельсотрона. – Брысь!

Шелест первым рухнул на сетчатый металлический пол, Умник и Опер присоединились секундой позже, а над головами их уже гремело и сверкало. Воздух разрывали несущиеся на сверхзвуковой скорости куски металла, тела нападавших разлетались мокрыми фонтанами крови, конечности и головы отлетали как картонные.

Понадобилось всего несколько выстрелов чтобы очистить коридор от непрошенных местных. Один, правда, успел благоразумно отступить. Ну как, благоразумно – бросив допотопный бластер, он со всех ног улепетывал куда-то вглубь этой древней станции.

– Вы чего, придурки? – спросил Кувалда и опустил ручной рельсотрон. – Стрелять разучились?

– Да я это, – начал оправдываться Опер. – Запутался в кобуре.

– Запутался он, – буркнул Шелест и поднял странное оружие нападавших. – Умник, ты такое видел?

Шелест бросил антиквариат шестиглазому и с неудовольствием посмотрел за забрызганный кровью и мозгами коридор.

– Насвинячил знатно, – он посмотрел на синекожего гиганта.

– Зато быстро и качественно, – ухмыльнулся тот. – Пока вы жопы чесали, вас бы покрошили на лоскутки даже такими пукалками.

– Не хами, остряк самоучка, – расхохотался Умник. – Иди охраняй корабль, а мы пока осмотримся.

Закончив с аборигенами – а нечего было первыми нападать – двинулись вглубь станции. Старая, очень старая, никто из них таких даже в музее не видел. Но не большая, а потому быстро нашли капитанскую рубку и с пристрастием допросили найденного там мужика. Он то и рассказал им о том, что корабль тут имеется. Старый был конечно, на ходу, но пока он далеко не улетит. Лепетал он ещё что-то про то, что правительство это так не оставит. И что стронги (это ещё кто такие? Но отряд явно спутали с ними) совсем обнаглели.

– Кто такие стронги? И кто такие нолды? —спокойно и неторопливо спрашивал Опер у пленного, не забывая сильно, но аккуратно бить тому морду. – Почему ты принял нас за них?

– Дык это же, – в перерывах между ударами пытался оправдаться мужичок. – А кто ж вы еще? Крутые ребята, броня и оружие – только они, ну или уроды стронги, могли у кого-то из наших украсть. Кстати, с какого вы кластера? А то нам такое не поставляют.

– Ты кого уродом назвал? – Опер взбеленился и коротким ударом вырубил местного хама. – Нет, вы слышали?

– Зря ты его вырубил, – Шелест пнул слабо застонавшего языка. – Как теперь разобраться, где мы и что тут происходит? Какие к чёрту кластеры, и с чего он взял, что стволы мы украли?

– Да сейчас он очухается, – Опер тоже пнул мученика, тот упал вместе со стулом, сказал плохое слово и открыл глаза. – Вот, я же говорил. Ещё и ругается…

– Где мы? – Шелест присел на корточки возле валяющегося мужика. – У вас есть космические корабли?

– Вы на станции защиты внешнего контура, – пленник наконец-то сообразил, что лучше рассказать все, что требуется. – А корабль есть, я могу рассказать, где он. Только там охрана…

– А почему у вас все такое древнее? – влез с вопросом Умник, но под суровым взглядом Шелеста быстро стушевался и отошел в сторону.

–Я не вру, – сжался в комок мужичок.

«Нет, эти парни явно не нолды и не стронги, а значит, руководство проверку устроило им. Но зачем так жестоко? Сколько клонов положили почем зря. Но зато сразу видно, станция себя охранять не способна, если вот такие вот явятся. А стронги и у таких могут оружие-то упереть».

– Только не бейте.

«Видимо не заслужили пока нового, " – подумал он.

– Брешет, ох брешет, падла, – снова вылез вперед Умник и снял шлем.

– Мутант! – заорал пленный и попытался сделать сальто из положения лежа. – Не ешь меня, прошу!

– Слышь, лупоглазый, – повернулся к Умнику Шелест. – Так ты мутант что ли?

– Какой еще мутант? – шестиглазый пнул орущего мужика. – Да не верещи ты, не собираюсь я тебя есть! Я таким дерьмом не питаюсь.

– А кто ж ты, если не мутант, кваз что ли?! Так вы сюда заразу притащили что ли?!

– Какие квазы, какие мутанты?! Какая зараза?! – начал закипать Умник.

– Обычные самые… – пленник хотел ещё что-то добавить, но снова отключился, видать нервное напряжение сказалось.

Отряд решил, что приводить его в чувство опять лишь время терять. А потому пора собираться. Привязав того покрепче, двинулись дальше. В коридоре остановились, и капитан обвел всех взглядом.

– Жопа, – глубокомысленно заметил Шелест и активировал браслет. – Свен, Бард, тащите свои задницы сюда.

– А я? – пискнул тонким голосом Умник.

–А ты, ужасный мутант, – заржал командир. – Вали на корабль. Ты, конечно, парень умный, но проблем с тобой будет больше, чем пользы.

Корабль и правда был. Такой же старый, как и все тут. Эти ребята, кажется, музей где-то ограбили. Есть, кстати, такие чудики, любят всё старинное, ретро, как они говорят. Но вот вооружению этих самых «ретров» никто из них бы особо не доверял. И вот почему – они это показали на примере, когда ещё одна кучка бравых ребят выскочила команде наперерез.

В этот раз никто не сплоховал, даже Опер среагировал почти мгновенно и, выдернув свой бластер, точными выстрелами отправил пару наглых бойцов на встречу к их богам. Ну или куда там они попадают после смерти?

Шелест методично, как в тире, расстреливал бежавшую к нему шушеру, не обращая внимания на попадания в свой экзоскелет. Один хрен, его сложно было пробить этими пукалками. Решив, что крейсер от этой братии стоит охранять, на борт отправились ветвером. Остальных оставили на стреме.

Корабль был таким старым, что с управлением еле разобрались. Но, так как выбора не было, вбили координаты, и корабль, плавно качнувшись, тронулся с места. Гипером, кстати, они владеют. И вот тут-то и началось самое интересное.

Бортовой компьютер механическим голосом заявил, что координаты не соответствуют, и изменил маршрут самолично. Переключиться на ручное управление тогда не вышло. Под кораблем вдруг распахнулась черная сота, и отряд выкинуло в атмосферу незнакомой планеты.

Тут же корабль ощутимо тряхнуло, замигали лампочки. Компьютер заорал о повреждении.

«Ласково же тут встречают, ничего не скажешь», – подумалось почти всем.

Посадку мягкой назвать было нельзя, но хотя бы тонким слоем по земле не размазало, и на том спасибо. К дымящемуся агрегату уже бежали люди.

Эти без стволов. Наоборот, подхватили под руки, потащили куда-то. Бормотали про лекаря, матерились, что тяжелая броня. Про стронгов опять-таки, мол, совсем распоясались, что аж пора их прижать.

«Что это за стронги, что их тут все так не любят?», – задумался Шелест. – «Надо бы это выяснить».

Краем глаза успели заметить длинные строения, похожие на казармы. А в них людей. То ли военнопленных, то ли просто заключенных. Ну, с этим можно разобраться и чуть позже. А пока понять бы, куда же их занесло. Опер успел шепнуть, что видел в обшивке здоровенную дыру, а значит их точно подбили. Ну нет, что за люди, спрашивается? Прилетели тут к ним гости, а они их убить пытаются.

Тут еще и настроение гостеприимных хозяев изменилось. Один из них достал странный агрегат, похожий на плоскую коробку. Посмотрел на нее и тут же замахал руками, что-то объясняя. Отряду объяснять ничего не было нужно, и так было все понятно. Сейчас их всех попытаются нашинковать на ленты. Опять. Только вот хрен им!

В руках банды головорезов были какие-то длинные плоские пластины, сужающиеся спереди в тонкие трубки. Снизу, видимо для удобства, торчали две рукоятки. Блин, что это за хрень такая?

Пока Шелест пытался сообразить, кому бить морды, нападающие приставили свои пластинки одним концом к плечам и куда-то нажали. Ба-а-ах, ба-а-ах, ба-а-ах! Ого, так это оружие что ли? Из трубок вырвался небольшой огонь, грохот стоял несусветный, а по их экзоскелетам забарабанили мелкие металлические куски, вышибая искры.

– Они идиоты что ли? – риторически спросил Свен и ринулся прямо в гущу врагов, щедро раздавая закованной в металл рукой тумаки. – Че ждем, нового года?

Остальные присоединились к веселью. Мощные удары отрядовцев пробивали головы, как гнилые орехи, откидывали тела назад, как тряпичные куклы. Но головорезы не отступали, пытаясь пробить их доспехи с маниакальным упорством. Правда, безуспешно, но в их тупых умишках, видимо, не возникала даже тень мысли об отступлении.

Бойцы в экзоскелетах работали как заводные, бандиты разлетались, украшая своими изломанными телами все вокруг. Кровь фонтанчиками вылетала из раззявленных в боевых гримасах ртов, мозги бурой кашицей плескались на стены бараков. В какой-то момент на Опера из ниоткуда, будто черт из табакерки, выскочил мужик и тут же рухнул со сломанной шеей.

– Слышь, шеф, они чего резвые то такие?! – начал Опер и тут же получил куском трубы в забрало. Причем, прилетела та сама.

– Потом разбираться будем, что тут происходит, – откликнулся капитан, продолжая мясорубку.

Внезапно Шелест понял, что сражаться больше не с кем. Поле боя покрывали избитые трупы нападавших, повсюду валялось их слабенькое оружие.

– Зря всех завалили, – посетовал Бард. – Допросить бы не мешало их.

– Не всех, – не согласился с ним тащивший за ногу дергающегося мужика Свен. – Этот еще трепыхается.

– Тащи его сюда, – скомандовал Шелест расчищая место. – Ну и кто вы такие? И чего вообще решили на нас напасть?

– Ну так, это… – мужик бандитской наружности заикался, нервно озираясь на кучи трупов. – Вы ж того, у внешников корабль тиснули, ну они и приказали вас того…

– У кого?!

– У внешников, – повторил тот.

–Так, теперь давай по порядку. Мы сейчас где? И ты сам кто? – Шелест прищурился, недобро глядя на мужика.

– Я то? Шнырь, – тут же откликнулся тот. – Муры мы. Собираем народ для органов…

Договорить он не успел, получив тычок в зубы от Опера.

– Вот же паскуды!

– Тихо ты! Убьешь и опять ничего не узнаем! – одернул того Свен, уводя в сторону.

– Муры значит. А органы этим внешникам зачем?! – приведя мужика в чувство продолжил расспросы Шелест.

– Ну так-то знаемое дело, для лекарств. В Стиксе-то не страшно, новые отрастут, – усмехнулся тот, трогая пошатывающиеся зубы языком.

– Где?!

– Ну в Стиксе… А вы чего, свежаки что ли?! – Шнырь выпучил глаза. – А откуда тогда пушки да броня как у нолдов?! Или вы из стронгов?

«Опять эти нолды да стронги, пора было выяснить, кто они такие», – решил Шелест.

– Вас же тогда того, крестить надо, – начал причитать мужик.

– Чего?! Крестить?! Не, не надо нас крестить, мы это, атеисты! Во! – отозвался услышавший последнюю фразу Опер.

– Да нет, не так, – замахал руками Шнырь. – Короче слушайте. Начну с начала. Глядишь, зачтется Стиксом помощь вам, и не подохну я. Хотя… – протянул он задумчиво, но договорить ему не дали.

– Ты смотри лучше, чтобы нами зачлось, а то точно подохнешь! – мрачно пообещал Свен.

О приключениях Отряда в космосе можно почитать тут – https://author.today/work/372790

Глава 2

И Шнырь начал рассказ. Рассказал, что Стикс – это куски Мультиверсума, куда прилетают куски из разных времён и мест. Кластеры, как зовут их тут. Что есть иммунные, такие вот как он и его коллеги, или рейдеры, стронги и нолды. Стронгами тут звали отряд крутых перцев, которые драли задницы внешникам и мурам. Нолды же по сути те же внешники, но из будущего, и им лучше не попадаться. Они, конечно, внешникам помогают, вон и станцию космическую им устроили, но особо все равно не жалуют. Попадали сюда через туман зеленый с мерзким химическим запахом, вот только никто из отряда никакого тумана, да и запаха не помнил, но то ладно, потом разберутся, как они сюда попали. А вот про заразу было интересно.

– Зараза, как бы вам объяснить про нее получше, – начал мур. – У нас-то, мля, особо не принято свежаков просвещать, в клетку да в стойло и пастись, – он мерзко хохотнул. – Начинается все незаметно сперва. Люди видят туман, грозу без дождя, запах чувствуют. В этот момент кусок мира сюда и копируются. С людьми прямо, йопта, мы тут все копии себя, говорят, а там, сука, продолжаем тоже жить. А потом заражаются все, где-то перерождение за часы происходит, где-то несколько дней надо, зависит от того, быстрый, сука, кластер или нет. Как грибок эта дрянь, говорят, но не простой. Он, понимаешь, проникает в организм и постепенно меняет тебя изнутри. Сначала ничего особенного. Слабость, головная боль, чувство жажды. Многие списывают это на отравление тем самым, мля, туманом.

– Но потом… потом начинается самое страшное, – Шнырь сделал театральную паузу для драматичности момента. – Грибок начинает размножаться, поглощая ткани, изменяя тело. Мышцы растут неравномерно, кости деформируются, жуть, блин, еще та. Лицо искажается, челюсти выпирают, глаза мутнеют, становятся черными. И самое страшное – разум, нахрен, исчезает. Человек превращается в существо, которое живет инстинктами. Постоянный голод, жажда крови, агрессия, так появляются твари всякие, – мур утер рот от запекшейся крови и сплюнул в грязь под ногами. – Заражённые бывают разные, самые первые это, мля, пустыши, у них ещё не сформировался нарост толком, и там даже спорана не найти, – заметив, что Опер хочет что-то спросить, предупредил вопрос. – Про них тоже расскажу. Так вот, понимаешь, после пустышей джамперы и бегуны идут, джампы тоже пустые, а вот бегуны, сука, уже со спораном бывают. Добыть его можно, расковыряв чесночину на затылке. Потом спидеры, лотерейщики или, как их ещё зовут, жрачи и топтуны. У этих и горошина может быть, и споранов до пяти штук. Но и убить их сложнее, они, сука, быстрые, и броня нарастает.

– А почему названия такие странные? – все же вклинился Опер.

– Жрач потому, что пасть уже здоровая и зубы как у того крокодила, йоптыть. А лотерейщик, потому как лотерея, будет или не будет горошина. Топтуна так зовут из-за костяных наростов на пятках. Идёт, и будто девка, мля, на проспекте каблуками цокает, – видимо, от мыслей о девках мур аж губами причмокнул. – Кусачи и руберы, те вообще лютые уже. Кожа уже полноценной коркой стала, как броня. Пробить, сука, сложно, только из чего крупнокалиберного. Зато и споранов в них много, и горох есть. И янтарь, эта штука такая, как апельсиновая икра, из неё спек делают. И наркота, мля, и обезбол хороший. Иногда и жемчужина чёрная быть может, но то редкость. Ну и последний – это элита. Там уже всего много. И даже жемчуг можно отыскать красный и черный. В самых жирных, которые почти стали теми, кого нельзя называть…

– Это почему ещё? – подал голос Шелест.

– Нельзя, мля, и все! Если только в стабе. Чтобы не пришел! —отрезал Шнырь. – Так вот, йопта, в таком можно и белую, но то редкость. А вот в тех, кого не зовут, порой и две белых есть. Но суть у них у всех одна. Они, понимаешь, оболочки, управляемые паразитом. Их единственная цель – найти жратву и развиваться дальше, чем больше сожрут, тем больше станут и крепче. Они не думают, не чувствуют. Они только пожирают. Элитники, сука, те целые стаи низших с собой водят. От такой стаи и отряду часто не отбиться.

– А ещё, – он понизил голос. – есть Орда. Про то, мля, кроме как в стабе, тоже нигде говорить нельзя. Идут зараженные большой волной, сметая на пути все. Даже стаб не каждый выстоит. Но есть мы, иммунные, сука, нам грибок этот дарит здоровье богатырское, никакие болячки не страшны с ним. Если только пристрелят. И то если сразу в голову. А так и органы отрастают, и конечности. И дары разные дает, йоптыть. Полезные и не очень. Есть боевые, есть бытовые, есть пси-хо-ло-ги-чес-кие, – даже по слогам с трудом выговорил Шнырь сложное для него слово.

– И что? Никак, не устоять против этой заразы? – спросил Свен, явно заразившийся манерой речи мура. – Мы, получается, тоже уже заразились и, можем стать вот этими?

Шнырь задумался, почесал давно небритый подбородок.

– Если шлемы не снимали свои нигде, то пока нет, только не выйдет у вас в них всегда ходить, йопта. Жрать да пить захотите же. Тут-то споры в вас и попадут. Спастись можно, – он важно кивнул. – Если белый жемчуг сожрать. Он, говорят, даже первые стадии обращения может вспять обратить, но правда или нет – не знаю. Кто ж, мля, целое состояние будет тратить на пустыша? Если только Институтские, но те и не расскажут никому. Да и где его вам взять? – начал мур и вдруг осекся, перевел взгляд на корабль и хлопнул себя по лбу. —Мужики, блин, если я вам верное средство стать имунными дам, вы мне пообещать можете кой-чего?

Все четверо отрядовцев переглянулись, и Шелест озвучил мысль за всех.

– Смотря что надо.

– Что застрелите меня. Ровнехонько в лоб. Чтобы не мучился значит, – вздохнул мужик.

– Да мы тебя и живым можем оставить, – начал было Опер. – Зачем поды…

– Не надо живым, меня одного все равно, видит Стикс, рейдеры выловят, – перебил его мур. – А те, сука, церемониться не станут. Подыхать буду долго и очень мучительно.

– А что они злые такие? – почесывая шлем, спросил Свен.

– Знают, чем мы, мля, занимаемся, а потому и нам пощады нет, – снова вздохнул пленник.

– Так если вы все это знаете, то зачем претесь в этих самых муров?

Новый вздох вырвался из груди Шныря.

–Поймают тебя свежаком и выбор дают – или на органы живьем несколько месяцев распускать будут, или иди, понимаешь, других имунных лови. Вот и выбирают многие самим мурами стать…

Отряд притих, выбор, конечно, и правда невелик, те, кто духом послабее, выберут сами тварью стать, это верно.

– Ну если так, – протянул Свен. – То поможем, если и ты нам поможешь.

– Сперва только живец готовить вас научу, без него тут каюк, понимаешь. Споровое голодание или убьет, или в зараженного превратит. Дрянь-то в нас сидит, – он попросил принести пару бутылок водки из его рюкзака, марлю и пустую бутылку.

Когда всё требуемое было на месте, мур сперва достал из внутреннего кармана мешочек, высыпал оттуда что-то в ладонь и налил в помятую алюминиевую кружку алкоголь, рассказав, что подойдёт любой от сорока градусов, закинул туда небольшие, похожие на мелкие серые виноградины, штуки.

Вскоре те расползлись хлопьями. Затем он осторожно процедил настойку через марлю, пахло отвратительно – давно не стиранными носками, чем-то тухлым и спиртом. Закрыл бутылку и взболтал.

– Пропорции строго соблюдайте! Один споран – пол-литра воды, пол-литра – водка. Больше – передозировка, меньше – эффекта не будет, – учил он отряд. – На глаз, конечно, но чтобы примерно так было. Один к одному. И два три спорана.

Затем продемонстрировал, как сделать фильтр из ткани или марли.

– Много слоев, плотно, чтобы хлопья не попали, они для нас яд, понимаешь – вещал мур, сноровисто складывая кусок ткани. – Для заражённых говорят, кстати, тоже, вдруг где пригодится, йоптыть. Вот так…

Четверо наемников внимательно смотрели за манипуляциями грязного мужичка в восемь глаз, стараясь не упустить ничего, ведь от этого знания зависели их жизни в этом странном мире.

– Пить маленькими глотками. Осторожно. И не забывайте – это не лекарство, это… необходимость, что ли. Если дар используете, то расход потребления растет, мля, при ранах – тоже. А так, раза три в день по паре глоточков хватает. А теперь ваша очередь. Повторяйте за мной, йопта, – он указал на вторую бутылку и горсть споранов. – Удачи, мля.

Когда живец был готов, он отхлебнул немного и показал большой палец, мол, отлично справились.

– Слушай, а ты говорил, вот дары, мол, есть, а что за дары? – полюбопытствовал Опер.

– Видите эту кружку? – Шнырь указал на ту самую помятую кружку с водой. —Обычная вода, ничего особенного. А теперь…

Он закрыл глаза, его лицо стало сосредоточенным, почти напряженным. На лбу выступила капля пота, он весь как-то собрался. Воздух вокруг него словно загудел, ладонь неплотно обхватила кружку.

Вода в кружке начала медленно нагреваться. Пар стал подниматься над ее поверхностью. Мур почти не касался кружки напрямую, но она нагревалась, словно сама по себе.

– Дар Улья, – пробормотал он, открыв глаза. Его взгляд был усталым, но в нем горела тихая гордость. —Каждый иммунный получает свой дар, понимаешь. У кого-то сила, у кого-то скорость, у кого-то – способность на мысли влиять или читать их. А у меня – это.

Он убрал руку, вода в кружке была уже почти кипящей. Опер даже проверил ее, сунув палец в кипяток, и теперь, тихо матерясь, дул на обожженное место.

–Не все дары такие заметные. У некоторых – возможность животных чувствовать там или людей, кто-то имунных чует, у некоторых – что-то ещё… незаметное, мля, но очень полезное. Но это – то, что дает нам Улей… – мужик сделал глоток из кружки с живцом. – А у кого-то совсем бесполезные, например, готовить хорошо…

Тут вмешался Свен, возмущенный до глубины души таким принижением искусства кулинарии.

– Хорошо готовить не бесполезно.

Отряд дружно заржал, кто о чем, а этот про пожрать.

– Ну или там петь, йоптыть, —продолжил Шнырь.

– Это да, ерундовина, – кивнул Свен, ему вдруг остро захотелось тоже что-то такое уметь. – А какие у нас будут?

– Того никто не знает, – пожал плечами мур. – Это как рулетка, что выпадет – то выпадет.

– Будешь размер сисек на глаз определять! —захохотал Опер.

– Это я и так умею, – обиженно отвернулся Свен.

– Дары, это хорошо, – вклинился молчавший все это время Шелест. – Но ты, помнится, нам обещал рассказать верный шанс выжить…

– Вы ж на корабле внешников явились, – усмехнулся Шнырь.

– Продолжай, – подбодрил его командир отряда.

– Те нам за органы, ну как нам, Ворону, сука, – он кивнул в сторону кучи тел. – Всегда жемчуг привозят. Чтобы он прокачивал знахарский дар свой, понимаешь, и тех, кто полезный. Две-три всегда есть. Надо найти чемоданчик с ними. Снимите шлемы, и если поймем, что кто-то из вас не имунный, йопта, то жемчужину-то ему и сунем. Так может одна, а то и две еще и так вам останутся.

– Дорогие жемчужины эти? – подозрительно спросил Свен.

– Да это, считай, состояние целое, – он мечтательно вздохнул, представляя, что бы мог с таким-то богатством сделать. С такой жемчужиной даже ментат метку сменить можно. И такие умельцы в Стиксе есть, да только кто ж ему отдаст-то ее.

В голове мелькнула шальная мысль, а не попробовать ли сбежать, прихватив жемчуг? Но он тут же ее отбросил. Видел, как быстро расправились со всей их бандой эти четверо. Его одного положат и глазом не моргнут. Он снова вздохнул, глядя на то, как Опер отправился искать жемчуг. Вскоре тот и правда притащил небольшой кейс, в котором на мягкой подложке лежали две слегка кремовые горошины.

Отряд немного замешкался, но скинул с себя шлемы. Минут через тридцать всех троих начала мучить жажда, разболелась голова. Живец помог. Так и сидели, ждали. Вскоре у Свена и Опера появились первые признаки заражения. Им то жемчуг и отдали.

– Тепло так в брюхе стало, – с дурацкой улыбкой заявил Свен, поглаживая живот.

Бард и Шелест держались. Бард так и вовсе был бодрее всех, даром что всю дорогу молча сидел.

– Теперь вы двое хигтеры, новички, йопта, что приняли жемчуг до появления дара, – поучительно произнес Шнырь, поднимая палец вверх. – Дар ваш изначально сильнее будет. Но вам в стаб нужно, чтобы под присмотром лекаря его пробудить. Иначе делов таких, мля, наворотить можете.

– Ты вот все болтаешь об этих стабах, что это вообще такое? – Шелест, наконец, справился с головной болью и снова принялся за расспросы.

– Весь Улей, это другое название Стикса, понимаешь, состоит из разных кусочков, по форме похожих на соты – кластеров. Есть быстрые, на них перезагрузка происходит часто, от суток до недели. Есть долгие, там может и раз в месяц новый кластер прилетать, может и реже. А есть стабы. Стабильные кластеры, йоптыть. Эти или совсем не перезагружаются, или так редко, что этого никто и не помнит уже. Вот на них то и строят поселки, где живут рейдеры. Там и банки есть, и знахари, и, сука, ментаты…

– А это что за перцы?

– Ментаты – это люди с даром, их дар Улья позволяет им составить ментальную карту человека, – Шнырь невольно съежился, похоже, вспомнил что-то неприятное для себя. – Уникальный, мля, отпечаток, подделать который практически невозможно.

– Типа как отпечаток сетчатки? – заинтересовался Свен. – Или отпечатки пальцев?

– Не совсем, – ответил мур и, видя непонимающие взгляды, начал объяснять. – Представьте себе – вы приезжаете в новый стаб. Никто вас не знает. Но, сука, ментат смотрит на всю вашу команду и уже через минуту знает все – кто вы, откуда пришли, чем занимаетесь. Вранье от него не спрячешь. Он почувствует, если вы обманываете. Конечно, хитрить можно, обходить острые углы, но прямо в лоб его не обманешь, йопта.

– Телепаты, – выругался Шелест. – Надеюсь, они хоть редкие и ценные люди?

– Не сильно редкие, – задумался Шнырь. – Но и не частые. Поэтому они очень ценятся. В нормальных стабах ментаты как полиция и следователи в одном лице. Выявляют преступников, понимаешь, проверяют документы, ищут нас, муров.

– Хм-м-м, —Шелест почесал затылок. – Строго у вас тут все, однако.

– Есть еще и чернота. Черные, будто уголь, кластеры. На них все практически моментально превращается будто в стекло. И трава, и деревья, и металл с пластиком. Электроника там с ума сходит. Над ними даже летать опасно. А человек, мля, быстро ориентацию теряет и в обморок падает. И все, каюк…

Все четверо задумались, это почти как черные дыры, там тоже от гравитации с ума сходят приборы и люди. От того никто из них и вернуться и не может. В общем, дело понятное. В эту черноту без надобности сильной соваться не стоит. Да и с надобностью лучше не надо.

– А что ты там про крестить бормотал? – это уже Бард голос подал.

– Не принято тут со старыми именами жить. Стикс того не любит. Поэтому крестят новыми позывными, погонялами – тут уж как кому нравится, – пояснил Шнырь. – В общем, кликухи вам нужны, парни.

– Так у нас имен-то и нет, позывные как раз только, – пожал плечами Шелест.

– То я не знаю как, странные вы. Не как все свежаки. Но с вами в стабе, думаю, разберутся тоже. А я крестить и не взялся бы. Это ж клеймо вам на всю жизнь… Я, конечно, сволочь, но не паскуда, людям жизнь-то портить…

– А кто ж ты? – рыкнул Опер. – Людей на органы разбираешь, еще какая паскуда.

– Я не то хотел сказать, – заторопился мур, пятой точкой почуяв, что его сейчас станут бить. – Это же другое. Органы органами, мля, а покрестить – это реальное паскудство.

– Да хрен с ним, – Шелест решительно прервал не успевшую начаться перепалку. – Так дальше что? Нам надо попасть в какой-то стаб?

– Я бы так поступил, – кивнул Шнырь. – Но…

Он хотел было сказать еще что-то, но тут со стороны ангара послышался грозный рык. Обернувшись, они увидели картину, которая заставила их моментально поверить во все россказни мура, хотя до того сомнения были у каждого.

Глава 3

– Рубер! – заорал Шнырь и попытался самоубиться о ближайшую металлическую стену барака. – Бежим!

– Стоять, падла! – Свен за шкирку поймал мура и сильно встряхнул. – Ты это чего, скотина, нам специально зубы заговаривал?

– Да чтоб меня нолды отымели, – испуганно открестился мужичок, размазывая кровь по лицу. – Нам кабзда, всем пятерым.

– К оружию! – приказал Шелест, рассматривая неспешно идущую к ним тварь. – Это ж просто кот.

Тварь действительно можно было принять за кота. Правда, увеличенного раз в пятьдесят. На вид эта туша весила около тонны, вместо пушистой шерсти тело его покрывала броня, похожая на хитин насекомых, но гибкая.

Длинные костяные шипы украшали плечи и спину монстра, а хвост заканчивался своеобразной булавой. Башка была кривая. То есть плоская, с каким-то толстым наростом сзади. Это Шелест успел заметить, когда тварь повернулась и откусила половину колесного транспорта муров.

Мощные клыки без труда перемололи металл и пластик, «кот» удовлетворенно рыгнул и голодными желтыми глазами посмотрел на кучку вкусных и смелых людишек.

– Мря-а-а-а-у-у-у-у! – зарычал он и побежал к группе почему-то не убегавших людей. – Ар-г-г-г-р-р-р-х-х!!!

– Огонь! – заорал Шелест и первым открыл огонь по стремительно приближающемуся монстру.

Свен и Бард синхронно присели на колено и начали стрельбу, Опер отбежал чуть в сторону и присоединился к убиению «кота», а Шнырь, тихо скуля, стал отползать подальше за барак, мысленно попрощавшись с жизнью.

В сторону приближающего рубера понеслись слегка гудящие раскаленные сгустки плазмы, но тот, проявив какой-никакой интеллект, ловко уклонился и ускорился. Земля под ногами людей задрожала от многотонных скачков бешенного кота.

– Да что б тебя, – выругался Опер и прицелился. – Сдохни, тварь!

Его выстрел попал в цель, заряд плазмы вырвал кусок брони из плеча рубера. Тот заорал, как стадо носорогов, остановился и лизнул кровоточащую рану. Кровь свернулась и перестала течь, «кот» глянул на отряд, и в его глазах начала разгораться звериная ненависть.

Выстрелы Барда и Свена снесли твари пару костяных шипов, чего, впрочем, тот даже не заметил, возобновив свои тяжелые прыжки. Транспорт, трупы муров, оружие и прочие предметы, попадавшие под бронированные лапы рубера, разлетались мелкими обломками, плющились в кровавые лепешки или просто вдавливались в мягкую желтоватую почву.

– Что за херня? – заорал Шелест, недоуменно смотря на красный индикатор заряда бластера. – Парни, бластерам конец, вы такое видели хоть раз?

– Бежим, – мигом сориентировался Опер и первым показал пример своим медлительным коллегам, пулей метнувшись вслед за муром. – Быстрее же!

– Экзоскелеты он не прокусит, – с сомнением произнес Шелест. – Вот только чем его теперь убивать?

Рубер был в корне не согласен с утверждением командира наемников, с легкостью откусив половину экзоскелета вместе с находившимся в нем Бардом. Облизнувшись, вторым укусом он дожрал остатки и снова заревел.

Отряд остолбенел, как в тумане рассматривая метаморфозы твари. Прямо на их глазах, рана на плече начала затягиваться, отстреленные шипы вылезали из тела, причиняя боль руберу. Тот ревел, но не спускал с оставшихся голодного взгляда.

– Теперь точно бежим, – очнулся Шелест и мощным пинком задал направление Свену. – Не тормози!

Они бросились в разные стороны, в надежде запутать тварь, ведь за всеми сразу он не сможет охотиться. Сейчас нужны были несколько минут передышки, провести ревизию брони и оружия и придумать любой план действий.

Тактика оказалась правильной, пока рубер «лечился», Шелест и Свен успешно скрылись за бараками. Опер сдриснул еще раньше и сейчас находился неизвестно где, так же, как и ссыкло Шнырь.

– Брони нет, – крикнул Шелесту Свен, когда его экзоскелет взвыл моторами и затих. – Бластеры на нуле.

– Я уже понял, – крикнул в ответ Шелест, выбираясь из бесполезной уже брони. – Есть мысли, как завалить этого котика?

– Только сваливать, – предложил Свен. – Голыми руками мы его даже не пощекотим.

– Тогда вперед, – скомандовал Шелест. – Надеюсь, он след не умеет брать.

Наемники слаженно бросились бежать, петляя и скрываясь за каждой мало-мальски возвышенностью. Рубер закончил трансформацию, встряхнулся и продолжил свой мощный бег. Стены бараков оглушительно скрежетали, разрываемые костяными шипами твари, рубер рычал, предвкушая скорую добычу.

Пара людей постепенно приближалась к краю поселка, успешно скрываясь от голодного «кота». Дальше бежать было некуда, впереди было лишь ровное, уныло желтое поле какой-то травы, а позади пер как голодный носорог такой же голодный кошак.

– Да ладно! – матюкнулся Свен. – Нас что, сожрет бешенный кот?

– А-а-а-а-а-а! – раздался вдруг дикий крик с невысокой, метров десять, деревянной вышки чуть в стороне. – Конец тебе, тварюга!

На ней же раздались странные щелкающие звуки, будто череда мелких взрывов, а в сторону рубера понеслись короткие светящиеся линии. Что бы это ни было, но это оружие оказалось довольно эффективным.

Тварь оглушительно заревела, когда из его тела выстрелы начали вырывать куски брони и плоти. Он заметался, но невидимый стрелок явно знал свое дело, продолжая прицельно палить по огромной туше.

Кровь густыми кляксами забрызгивала стены бараков, куски мяса смешивались с желтоватой пылью, а рубер все не умирал и не умирал. Более того, он определил источник боли и рванул к вышке, на ходу разевая свою чудовищную пасть.

Но на вышке сидел не дурак, и в приблизившегося довольно близко «кота» полетела допотопная ракета, оставляя за собой белый дымный след. Допотопная или нет, но ракета влетела точно в раззявленную пасть твари и там взорвалась, разворотив ему уродливую морду на кровавые мокрые лепестки.

Рубер будто споткнулся и рухнул, пару раз кувыркнулся и на всем ходу снес спасшую наемников вышку, погребя под своей тушей и оружие, и стрелявшего из него человека.

– Бегом туда, поможем, – переглянулся с Шелестом Свен и бросился к остывающей туше. – Может стрелок еще живой.

– Вперед, – Шелест поспешил за Свеном. – Если это Опер, я его повышу до лейтенанта.

Под обломками оказался не Опер, приваленный кусками темного дерева, в луже крови лежал Шнырь.

– Вот тебе и мур, – хлопнул руками Шелест. – Мужик, да ты нас спас. Это что за чудо ствол у тебя?

– Крупнокалиберный пулемет «Утес -18», – прохрипел тот. – Вам бы не мешало научиться им пользоваться, тут ваши мегапушки, как видите, не работают. Сейчас попробую принцип рассказать, йоптыть. Показать не смогу, – он усмехнулся, поднимая вверх культю правой руки. Раздробленная кость торчала из обрубка, обмотанного грязным бинтом, из-под которого сочилась кровь. Рука была оторвана чуть выше локтя, и теперь вместо нее осталось лишь напоминание – короткий, неаккуратный обрубок, который он, казалось, даже не замечал. – Только спека мне вколите, а то отключусь раньше времени. Он вон, в верхнем кармашке.

Шелест быстро достал шприц с янтарной жидкостью и повертел его в руках.

– Как колоть то?!

– Иглу видишь? Тыкай в меня и жми на поршень! Всему учить надо, тоже мне, солдаты из будущего, – усмехнулся Шнырь.

– У нас автоматические аптечки, – быстро оправдал свою неумелость Шелест. – Она сама все нажимает и вкалывает.

– Нельзя во всем полагаться на автоматику, – поучительно произнес мур и закрыл глаза. – Сейчас спек подействует, и я все вам расскажу.

Когда спек подействовал, он чуть расслабился.

– Ладно, слушайте, – продолжил он, опуская покалеченную руку. – Ложитесь на живот, ствол на сошки. Правой рукой – за рукоять, левой поддерживайте. Не дергайте спуск, мля, жмите плавно. Короткими очередями, иначе уведет вверх. Патроны кончаются – меняйте ленту быстро, без соплей. Поняли?

– Что такое патроны? – недоуменно спросил Свен.

– Вы как с горы свалились, йоптыть, – удивился Шнырь. – А вы чем стреляете?

– Боевые бластеры, – начал перечислять Свен. – Лазеры, но они устаревшие. Еще есть рельсотроны.

– Это что за хрень? – мур попытался приподняться, но со стоном рухнул на спину. – Рельсо кто?

– Это станина, где куски металла разгоняются магнитным полем до огромных скоростей, – охотно просветил невежу Свен. – Ну, металл не обязательное условие, подойдет хоть что.

– Во-о-о-от, – удовлетворенно сказал мур. – Тут почти то же самое, только кусок металла разгоняет микровзрыв.

– А обязательно на пузе лежать? – перебил Шелест. – Или и стоя можно?

– Стоя? – усмехнулся мур, снова поднимая культю. – Ну, если жизнь надоела, то можно и стоя. Только учти, отдача у «Утёса» такая, что, если не упрёшься как следует, он тебя на спину положит. Лучше уж с колена, если лежать неохота. Ногу назад, ствол на плечо, корпус вперёд – чтобы отдачу гасить, мля. Но это, братан, для тех, кто с весом кваза. Ты, гляжу, хоть и крепкий, но не советую. Лежа – надежнее. А пока тварь надо б выпотрошить. Чего встали?

Шелест почесал голову. Свен тоже озадаченно уставился на мура.

– Нож покрепче прихватите, и во-о-он тот нарост сзади башки вам нужен, – он махнул рукой в сторону твари. – Надо раскрыть.

Этим то и занялись космодесантники. Внутри была серая труха вперемешку с уже знакомыми им серыми виноградинами, какими-то желтоватыми нитями, похожими на икру, и слегка желтые шарики, покрытые порами, их Шнырь назвал горохом.

– Настойка гороха помогает дары усиливать. Но пить надо так, как лекарь скажет. А как разводить, я вас сейчас научу.

Он покряхтел, устраиваясь поудобнее, сел привалившись спиной на чудом уцелевший кусок столба и скомандовал.

– Найдите мне вон в том здании уксус. Там так и написано, вы хоть читать то по-русски умеете?

– По-каковски? – синхронно спросили наемники. – Ты нормально можешь объяснить?

– Ой, блин, я так подохну, пока все объясню, – вздохнул мур. – Короче, читать умеете?

Мужики синхронно кивнули и отправились на поиски уксуса. В здании после неловкого бега рубера творился настоящий хаос. Стеллажи валялись на полу, содержимой разлетелось по всем помещению живописной кучей хлама, найти в котором что-то конкретное было довольно проблематично.

– Если разводить, – глубокомысленно сказал Свен, разглядывая творящийся тут погром. – Значит искать надо бутылку.

– Да ты прям гений дедукции, – похвалил его Опер. – А мы думали, что уксус – это насекомое.

– Хватит пререкаться, – рявкнул Шелест. – Ищем этот уксус, пока мур не помер.

Наемники начали перебирать валяющиеся повсюду бутыльки с жидкостями, и вскоре их поиски увенчались успехом. Опасность смерти Шныря была весьма неиллюзорная, поэтому все трое поспешили к муру.

– Нашли, – доложил Шелест и сунул мужичку в руки небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью. – Написано «Уксус».

Шнырь кивнул и приступил к обучению. Показал, как правильно растворять эти шарики, сказал, что они похожи на сахар.

«Что ещё за сахар? – подумал Шелест. – Интересно, он тоже в тварях водится?»

И тут же озвучил свой вопрос. За что был назван идиотом. Обидно, между прочим. Он на курсе был совсем не дураком.

Их увлекательное занятие прервал тарахтящий звук приближающегося механизма. Да что ж такое, опять бой? И чем обороняться?

К счастью, за круглым штурвалом какой-то коробки на колесах сидел довольно лыбящийся Опер и орал скабрезную песню про честную проститутку. Что уже было неестественным, как и то, что этот хитрожопый диверсант освоил управление допотопной техникой.

Лихо притормозив возле обломков вышки, он выскочил из транспорта и стал пялиться на мертвую тушу «кота».

– Вы его завалили? – не мог он поверить своим глазам. – Но как?

– А вот так, – Шелест вмазал в морду беглецу. Тот упал в пыль, кровь брызнула из разбитого носа. – А ты где был, сученыш?

– Шеф, ты зря гонишь на меня, – Опер встал, вытирая кровь с лица. – Смотри, что я добыл.

С этими словами он подошел к задней части коробки на колесах, открыл задний люк и начал доставать «автоматы», как он назвал эти железные штуки. Оружие, это хорошо, поэтому Шелест сменил гнев на милость и стал с интересом рассматривать трофеи.

– Шнырь, это тоже пулемет? – Свен обернулся к муру, держа в руках оружие.

– Это автомат, – сквозь боль усмехнулся тот. – Ссыкло тебе же сказало.

– Кто ссыкло? – возмутился Опер и попытался пнуть хама, но Шелест перехватил подчиненного. – Я отобрал это у каких-то оборванцев. Один, между прочим.

– Это у каких?! – заметно напрягся Шнырь. И пристальнее вгляделся в пригнанный автомобиль. Газ-66 или просто шишига, как называют его в народе, стоял весь ощерившись шипами, наваренными на листовое железо, которым был обшит кунг. Решетки из толстой арматуры закрывали ветровое и боковые стекла, а на боку красовалась морда собаки. Знак группы рейдеров под началом рейдера Пес. Ребята, между прочим, непростые. Не самые крутые чтобы, но и не пальцем деланные. И вот их-то и обнес Опер.

– Нам песец, – просипел мур от догадки, посетившей его мозг. – Ты самого Пса ограбил, идиот! Ты как вообще умудрился?!

Опер постоял с минуту, а затем просто исчез. И снова оказался на месте.

– А вот так, – он радостно оскалил все, пока ещё целые, тридцать два зуба.

– Это ты чего, клокстопер что ли? – Шнырь тихо застонал. – И как ты, дубина стоеросовая, дар только освоил, на наши головы. Которые, между прочим, скоро снимут!

– Так я когда от кошака драпа… начал тактическое отступление, – поправил себя Опер. – Оно как-то само и вышло. Раз – и я уже на крыше. А потом разобрался как это делать. А тут смотрю, катится эта коробка. А в ней трое сидят. Остановились, вышли, стоят кусты поливают. Ну я и прихватил одного.

– А остальные где?! – застонал мур, хватая себя за волосы здоровой рукой.

– Так там, лежат, – неопределенно махнул рукой Опер.

– Ты их че, порешил, что ли?! – мур снова застонал, только уже громче.

– Да нет, зачем? Так, спать уложил. Живые они, – растерянно ответил мужчина.

Шелест со Свеном переглянулись и поняли пока лишь одно. Опер втянул их в какую-то очень нехорошо пахнущую историю.

– А третий?! – мур начал терять терпение, а тут ещё и боль стала возвращаться.

– Так я его допросил и к остальным положил…

– Короче, слушайте меня внимательно, йопта! Если жить хотите! – Шнырь повысил голос. – Меня прямо сейчас тихо уроете. И быстро. Тем, кто явится за стволами и тачкой, скажете, что за муров приняли, которых вы тут вон сколько накрошили. Про Стикс, что да как тут – от меня знаете. Это ментат проверит. Скажете, что допросили! Допрос то был? Был. Иначе положат вас тут, как пить дать!

Он захрипел от боли.

– Ну, отлупят маленько, зато живые останетесь. Все поняли? В стабе гражданство оформите, в рейдеры подадитесь. Ребята вы фартовые, жаль будет, если просто так сдохнете.

Вдалеке послышался гул. Шнырь напрягся.

–Ну, чего встали!!!? Делайте, что сказал, и не вздумайте бодаться! Жизни вам тогда тут не будет, все рейдеры охоту на вас начнут. Усекли?!

– Клок, кто? – почесал затылок Свен.

– Клокстопер – человек, чей дар – невероятное ускорение. В состоянии ускорения окружение для него будто останавливается, – пояснил Шнырь. – Остальное в стабе узнаете…

– Спасибо, Шнырь, – сказал Шелест, подходя ближе с автоматом в руках. – Хоть ты и презренный мур, но помог нам очень сильно.

– И вам спасибо, мужики, – закрыл глаза Шнырь. – Был нелюдем, падлой – так хоть умру нормальным человеком.

– Хватит болтать, – перебил его бездушный Опер. – У нас гости, а вы тут рассусоливаете.

Он поднял оружие и короткой очередью прекратил страдания мужика. А после космодесантники обернулись к трем приближающимся облакам рычащей пыли и стали ждать.

Глава 4

– Так вы, говорите, свежаки? – недоверчиво спрашивал у сидящих на земле наемников мощный мужик с уродливым белым шрамом через всю левую половину лица. – И что, вы втроем покрошили рубера и поселение муров?

– В точности так и было, как ты говоришь, – Опер, когда прижимало, мог изобразить кого угодно. Вот и сейчас он отлично играл роль недалекого тупого солдафона, вынуждая рейдера самому рассказывать о ситуации здесь. – Только не трое, а четверо нас было. Одного, сука, ваш гребаный кот сожрал.

Он попытался вытереть кровь с лица, но связанные сзади руки не дали ему этого сделать. Вопреки пророчеству мура, они отделались довольно легко – ну, набили им морды, связали… Зато никто не умер и почти никто не пострадал. Подумаешь, сломал Свен ручонки двум хамам, так это они сами виноваты.

Зато теперь в глазах допрашивающего их рейдера то и дело промелькивал блеск уважения. Шутка ли – не стушевались, не сбежали, а выступили против трех машин, против пятнадцати бойцов, еще и навалять даже смогли, пока их не скрутили.

– А сюда как попали? – продолжал допытывать рейдер. – Мужики, я вижу, что вы крутые перцы. Лучше расскажите все, жаль будет вас пускать в расход. Мы тоже не пальцем деланные, тоже много уже повидали.

– Ну слушай, любопытный ты наш, – переглянувшись с парнями, начал рассказывать Шелест. – Мы элитные космические наемники. В результате неудачного гиперпрыжка нас выкинуло в пустую звездную систему с деактивированными разгонными Вратами. Мы их починили, как смогли, но все же каким-то образом попали сюда.

– Вы космо… Кто? – опешил от такого рассказа рейдер. – Какие еще врата? Какая звездная система?

– Сам просил, – заржал вдруг Свен. – Так слушай, а не перебивай.

– Не борзей, – боец коротким ударом разбил нос наемнику. – Я и так проявляю чудеса терпения. Кому скажи, что Пес не завалил кого-то, а сидит и разговаривает – все, репутации конец.

– Справедливо, – кивнул Шелест. – Ну так вот. Кинуло нас сюда к какой-то старой станции. Нашему кораблю конец, мы персонал перевалили и сперли их корыто. На нем сюда и прилетели – а тут какие-то муры, кот опять же напал.

– С котом вы четко разобрались, – Пес одобрительно кивнул. – Зверюга довольно опасная.

– Просто повезло, – отмахнулся Шелест. – Барда нашего он сожрал в два укуса.

– Руберу я верю, – Пес поднялся и достал внушительных размеров нож. – А вот вам, внешники, не особо.

– Да какие, мля, внешники? – возмутился Опер. – Вон там за бараком глянь, у внешников есть такая броня и оружие?

– Шакал, Гор, – после секундного раздумья крикнул Пес. – Метнитесь, проверьте – свистят эти трое или правду говорят. И тащите все сюда, что найдете.

Двое крепких бойцов без слов побежали в указанном Опером направлении, воцарилось напряженное молчание. Пес шагал из стороны в сторону, поигрывая ножом с широким матовым лезвием. Свен пытался унять льющуюся из разбитого носа кровь, а Шелест и Опер рассматривали странные одеяния рейдеров.

Хотя, странные они казались, наверное, только им, привыкшим одеваться в различные пластики и металл брони. А здесь все одевались в не слишком просторные, но и не облегающие одежды из плотного на вид материала пятнистой расцветки. Кое-кто из рейдеров носил на груди подобие панциря, Шелест заметил пару черных и одну зеленоватую броню.

– Камуфляж, – прокомментировал Пес, заметив интерес пленника к их одеждам. – И бронежилет.

Шелест хотел что-то ответить, но их беседу прервали возвращающиеся Шакал и Гор. Один волоком тащил раскрытый экзоскелет, в руках второго можно было разглядеть два боевых бластера, все еще горевшими красными индикаторами ядерных батарей.

– Пес, они не соврали, – Гор бросил в пыль под ногами один бластер, а второй передал в руки Пса. – Я такого никогда не видел.

– Развяжите их, – коротко бросил главарь, внимательно разглядывая невиданное оружие. – Похоже, эти парни и прям свежаки. Ну или хорошо прикинутые нолды, с тех станется.

– Я ж тебе так и сказал сразу, – разминая руки и поднимаясь на ноги буркнул Опер. – Смысл врать-то?

– Ладно, ладно, – примирительно поднял руки Пес. – Вы не соврали, допустим. Ты бы только знал, кто тут встречается, так бы не говорил.

– И что теперь? – задал резонный вопрос Шелест. – Куда нам податься?

– В стаб, – моментально ответил рейдер. – Куда ж еще? Там вас ментат проверит еще на всякий случай. Если скажет, что все нормально – за уничтожение поселка муров будет вам и почет, и уважение. А там сами решите, что делать дальше. А вот если вы из нолдов… – его молчание было красноречиво.

– Что, вот так просто? – не поверил Свен, наконец-то унявший текущую из носа кровь. – Просто отпустят?

– А смысл вас держать? – удивился Пес. – Если вы чистые, то вольны делать, что хотите. Поехали!

Рейдеры быстро загрузились в транспорт, Пес махнул рукой наемникам, приглашая в свою машину. Те поспешили в кабину, всех троих очень интересовал загадочный стаб, ментат и мир, куда их забросило.

Моторы взревели, и колонна довольно быстро двинулась по едва заметному подобию дороги. Пыль, поднявшаяся от четырех машин, потянулась за ними длинным серым шлейфом. Вокруг расстилалась бескрайняя желтоватая равнина, кое-где разбавленная островками деревьев с пышными серо-стальными листьями.

– А монстры тут частые гости? – стараясь перекричать шум двигателя, спросил Опер. – Коты часто попадаются?

– Коты нет, – заорал в ответ Пес. – Больше измененные люди, животные редко выживают, люди все же самые опасные твари, как ни крути. Те из животных, что выжили, размерами поменьше будут тех, кто из человеков получаются, но такие же опасные, если не больше.

– И как с ними бороться?

– Видел на крышах пулеметы? – дождавшись кивка, рейдер продолжил. – Так вот. Твари они хоть и быстрые, но от пули сложно уйти, особенно, если стрелок опытный. А у меня все бойцы не молокососы. Ну и дары боевые. Но о них спрашивать не принято. За такое и убить могут, если слишком настырный да любопытный.

– Нас тут какими-то нолдами обзывали и стронгами, – пожаловался Псу Свен. – Представляешь?

– Охотно верю, – тот достал бутылку, сделал пару глотков и протянул Шелесту. – С вашей броней и оружием кем вы еще могли быть? Только внешниками или нолдами. Ну или стронгами. Скажите спасибо, что вас не перестреляли. Муры последних очень уж не любят.

– Так нас и перестреляли, – заржал Опер. – Пока живые были. А потом резко кончились.

Он хотел еще что-то сказать, как его заглушил крик снаружи. Машины резко вильнули в сторону, выстроившись углом по две в каждом луче. Из кунгов с грохотом посыпались рейдеры, на ходу клацая затворами автоматов.

– Кто там? – Пес вылез на крышу к пулеметчику и приложил небольшой бинокль к глазам. – Пока никого не вижу.

– Вон там, – боец снизу махнул рукой в сторону. – Похоже на стаю лотерейщиков.

– Теперь вижу, – повернулся туда Пес. – И рубер с ними. Неплохо, будет чем поживиться.

Он легко спрыгнул на землю и на лету подхватил брошенный одним из рейдеров автомат.

– А нам что делать? – спросил Свен. – Мы из ваших пукалок и стрелять-то толком не умеем.

– Не путайтесь под ногами, – злобно ощерился Пес. – И постарайтесь не подохнуть. В стабе научитесь потом стрелять, здесь без этих «пукалок» никуда!

Он отвернулся и принялся раздавать приказы бойцам. Впрочем, те особо в них не нуждались, самостоятельно занимая позиции и проверяя оружие. Наконец, все были готовы к бою и замерли в ожидании противника.

Космодесантники во все глаза пялились вперед, пытаясь рассмотреть еще не виданых ими лотерейщиков и рубера, пока Опер не ткнул рукой, указывая на тварей. Сперва им показалось, что на них надвигается камень – так сильно тварь была похожа на неодушевленный предмет.

Толстая шершавая броня, голова и шея практически отсутствовала, вместо них сверху монстра был просто безобразный костяной бугор. По мере приближения стало возможным рассмотреть мощный торс, могучие руки и колонны ног, несущих эту странную и страшную тварь. На кота, которого они завалили тварь практически не походила, как они их только различают тут?

– Огонь! – заорал Пес, когда до тварей оставалось метров сто. – Валите гадов!

Защелкали автоматы, с крыш машин загрохотали пулеметы, и к тварям устремился настоящий свинцовый дождь. Мелкие монстры оглушительно завизжали и заметались по полю, но рейдеры реально были опытными бойцами, поэтому один за другим лотерейщики падали на землю в предсмертных конвульсиях.

А вот рубер был тварью покрепче. Видать, матерый, ещё немного бы – и элита. Автоматные очереди его не брали, да и пулеметный огонь откалывал куски брони, причиняя твари боль, но не нанося серьезных повреждений. Монстр взревел, опустился на четыре конечности и бросился вперед на людей.

Земля задрожала под его тяжелыми прыжками, а рейдеры сосредоточили весь огонь на монстре. Ба-а-ах, ба-а-ах, ба-а-ах!!! Пулеметы стреляли почти без перерыва, крупнокалиберные пули вышибали фонтанчики крови из тела рубера, поднимали миниатюрные облачка пыли с земли, но не могли остановить несущуюся тварь.

– В стороны! – крикнул Пес и отбежал к соседней машине, на ходу достав из кармана какую-то круглую штуку. – Ложись!

Хрясь! Монстр на всем скаку воткнулся «головой» в борт шишиги и опрокинул ее. Мощные руки заработали, разрывая сталь длинными когтями как мокрый картон. Вот он пробил какую-то емкость, и на пыльную землю потекла вонючая желтоватая жидкость.

– Граната! – вновь заорал Пес и кинул кругляш в перевернутый транспорт.

Рейдеры быстро залегли, закрыв уши руками и опустив головы. Наемники, не сговариваясь, повторили движения, укрывшись за дальней машиной. БА-БА-Х!!! Грохнуло так, что на несколько секунд вместо звуков в ушах раздавался лишь тонкий писк.

– А теперь прикончите эту тварь, – Пес выскочил, как черт из табакерки, и первым открыл огонь по горящему и ревущему монстру.

Будто очнувшись, заговорили пулеметы, тварь закрутилась, пытаясь одновременно потушить огонь, охвативший все ее тело, и закрыться от разрывающих тело выстрелов. Но ей это не удавалось, и буквально через минуту тот рухнул на землю бездыханной и дымящейся кучей вонючей мертвой плоти.

Мужики резво подорвались и принялись ловко потрошить наросты на шеях. Пес же запрыгнул обратно в кабину и протянул отряду флягу.

– Совсем забыл, вам же живца налить надо, а то издохнете. Голова болит небось? – вполне миролюбиво и даже с долей заботы поинтересовался он.

– Да у нас вроде как свой имеется, – поболтал бутылкой Шелест. И, видя подозрительный взгляд, продолжил. – Пленного мы взяли. Он нам и рассказал по мелочи, что тут и как. Парням вон, чтобы они такими тварями не стали, посоветовал какие-то жемчужины сожрать, что мы в корабле нашли…

Пес аж присвистнул.

– Белые?!

Шелест кивнул, мол, ну да, белые, скорее кремовые правда, но мур сказал – белые.

– Н-да братцы, непростые вы ребята, – покачал головой командир рейдеров. – С ноги в дверь. Хигтеры, да еще и после белого жемчуга. Тут многие его за десять лет ток видеть видели, а вы сразу сожрали. Молодцы, ничего не скажешь.

Рейдеры между тем закончили потрошить туши и попрыгали на свои места. И машины снова покатили по степной грунтовой дороге, которая, правда, резко и быстро закончилась, будто обрезанная лезвием и пристыкованная к другому куску дороги, но уже асфальтированному. По ней колонна покатила быстрее и веселее. Даже открыли окна, сдвинув в сторону стекла, чтобы ветерком обдувало.

– Слушай, Пес, – повернулся к мужчине Свен. – Вот та тварь, что мы завалили, на кота похожая, ее мур тоже рубером назвал. И вы вот эту гору рубером обозвали. Но они же совсем не похожи. Как так вышло-то?

Пес потер заросший щетиной подбородок и ответил.

– Рубер – это скорее не название твари, а ступень развития монстров. Могу рассказать, если интересно, дорога еще дальняя у нас.

Отряд закивал. Чем больше они будут знать, тем лучше, подумалось всем.

– Ну тогда слушайте. Про грибок знаете? – мужчина развалился на сиденье, цепким взглядом обводя лица десантуры.

Те кивнули, мол, знаем, ага.

– Ну вот. Первая ступень – это медляки. Только что изменившиеся. От людей отличаются лишь черными глазами да урчанием. Ну и тем, что твой сосед Вася, с которым ты вот только что пил горькую, пытается тебя сожрать. Но они медленные, их обычно клевцом убивают, чтобы не шуметь лишний раз, – он глотнул живца, продемонстрировал висящий на поясе топорик с острым, словно клюв концом, и продолжил. – Потом они, как сожрут достаточное количество мяса, в джампера превращается. Эти быстрые. Но тоже не особо опасные. В штанах даже пока ходят, но воняют… Бабам, которые в юбках, попроще. Их так не тормозит лишний груз.

Все дружно заржали, представив, сколько в эти самые штаны навалено.

– Из них потом бегуны выходят. Их можно распознать по характерной стойке. Стоят и качаются, выглядывают, кого бы сожрать. У них уже и штанов нет, и мышцы покрепче. И нюх со зрением и слухом тоже острее.

– Да, водится ж тут всякого у вас, – протянул Опер.

– Водится, – согласился Пес. – Как откормятся эти бегуны, так и станут вот такими лотерейщиками. Тварями, что поменьше здорового были. Этих вы уже видели, рассказывать не буду. За ними топтуны идут, быстрые, собаки, сильные. И если у лотерейщика еще можно титьки найти и понять, что бабой был, у этого уже нет.

– Зато топочет как баба, – хохотнул Свен. – нам мур про это рассказать успел.

Они снова похохотали над немудреной шуткой, и рейдер продолжил.

– Потом кусач идет. На гориллу похож, только в броне весь. Лапы длинные, когти длинные, – увидев непонимающие взгляды хлопнул себя по лбу. – Кто такая горилла, я, так понимаю, вы не знаете?

Все трое дружно кивнули. Рейдер почесал макушку и как смог объяснил им, какая из себя эта обезьяна. Те с умным видом покивали, мол, поняли, чего тут не понять-то.

– Потом рубер, их вы вон ажно двоих видели. За ними уже идут элиты. Тварь, какую поискать, но лучше не стоит. Эти твари… Они настолько изменяются, что иногда даже непонятно, от кого они произошли – от человека или от зверя. Огромные, массивные, некоторые весят по несколько тонн. Обычно это или одиночки или вожаки стай, где рядом с ними нет никого, кто мог бы сравниться по силе. И знаете, даже самые слабые из этих элитников – крайне опасны. Они запросто могут разнести укрепленный автотранспорт.

Пес замолчал, видимо, вспоминая разнесенный автотранспорт, но нашел силы продолжить рассказ.

– А самые матерые… Те вообще способны сбивать низколетящие воздушные цели – либо в прыжке, либо швыряя в них чем-то тяжелым, – он невольно поежился. – При всей своей массе они невероятно проворные, реакция у них – как у кошки. А их костяные пластины… Пули их почти не берут, даже снаряды из автоматических пушек не всегда пробивают. Так что, если охотишься, лучше брать бронебойные патроны.

– Опасные твари, – заметил Свен.

– Еще какие, – согласился рейдер. – Выследить их – задача не из легких. У них органы чувств развиты на высшем уровне, они хитрые, умные, могут придумать какую-нибудь ловушку. Например, оставят на видном месте что-то ценное, чтобы заманить рейдеров. И живучи они до безумия – регенерация у них быстрая. А самое страшное – их разнообразие. Никто толком не знает, сколько вообще видов этих элитников существует. У них всегда есть янтарь, часто – лучший, узелковый. И если они начинают массово мигрировать с запада…

– Тогда всем капец? – спросил Опер.

– Тогда даже самые защищенные поселения могут быть стерты с лица земли. Ну и, конечно, дары, только они среди всех зараженных могут, как и мы, использовать дары, – закончил Пес свой рассказ.

Выглянул в окно и хлопнул в ладоши.

– Ну вот, почти и приехали.

Мужики тоже посмотрели в узкие бойницы. Здоровенные бетонные блоки лежали на дороге в шахматном порядке, между ними-то сейчас и петляли автомобили.

Доехав до КПП, они остановились, отчитались, кто такие, и попросили охрану проводить свежаков к ментату. Сдав троицу, Пес отсалютовал рукой и крикнул, прыгая обратно.

– Если отпустят – найдите меня, я буду у себя, у меня тут дом на Цветочной семь. Ну, или в баре «У Марго». И удачи вам, парни!

Глава 5

Размашисто шагая по улицам стаба, троица крутила головами, разглядывая поселение. Дома были в основном невысокие, не больше трех этажей, собранные из каких-то блоков и дерева.

«Видимо, строить из пластика пока не додумались», – мелькнуло в голове Шелеста.

По поселку Тула туда-сюда шныряли небольшие автомобили, принцип их работы им успел объяснить их конвоир. Машинки были тоже в основном небольшими, но пару раз видели и джипы рейдеров.

Поток информации, обрушившийся на их головы, был огромным, но впитывали они ее жадно, кто знает, сколько им тут куковать еще. А потому расспрашивали обо всем, что видели. Ведущие их охранники, пусть и нехотя, но объясняли, что да как. Пусть и косились, мол, из какой же вы дыры вылезли?

«Не верили им, ох не верили. Но ничего, ментат это дело исправит, —думал про себя Шелест, краем глаза подмечая, как нервно держат оружие их охранники. – Хоть бы не пальнули сдуру!»

Остановились они у здания, сложенного из небольших красных прямоугольников.

«Кирпичей», – старательно выговорил про себя непривычное название Опер, вспомнив ликбез от охранника.

Один из конвоиров распахнул перед ними дверь и повел по лестнице наверх. Перед одной из дверей остановился, указал на ряд стульев и приказал ждать, сам же, стукнув в полотно двери костяшками пальцев, скрылся внутри кабинета. Шелест сел на стул, который слегка качнулся под его весом, и оглядел помещение. Стены были обшарпаны, на них висели какие-то плакаты с непонятными схемами и лозунгами, которые он не стал читать. На столике лежали брошюры о Стиксе, но они выглядели так, будто их листали уже сотни раз – углы были загнуты, а обложки потрепаны.

Вскоре внутрь пригласили Свена. Пробыл он там достаточно долго, Шелест и Опер уже успели заскучать. Лежащие на столике брошюры о Стиксе особо нового им ничего не поведали. Потому появление Свена было встречено с воодушевлением. Выполз тот улыбаясь совершенно по-идиотски.

Следующим к ментату пошел диверсант. Этот проторчал там еще дольше и тоже вышел с дебильной улыбкой. Но обсуждать, что там происходит, при конвоирах Шелест не стал. А потому молча поднялся и шагнул, захлопывая дверь за собой.

И замер прямо на пороге. На краю стола, большого такого, надо сказать, стола.

«Добротного, массивного, покрытого темно-зеленым сукном, и когда только успел все это заметить?», – подумалось ему.

Так как взгляд притягивал совсем не стол. Нет, то, что сейчас приковало его взор, тоже было большим и тоже обтянутым тканью, но точно не было столом. Мужчина сглотнул. Потом моргнул и снова сглотнул.

На краю стола сидела женщина. Скрестив длинные стройные ноги, она внимательно смотрела на стоящего перед ней мужчину поверх очков в явно дорогой оправе. Взгляд темных, словно шоколадных, глаз манил не меньше, чем-то, что находилось немного ниже.

«Интересно, почему она носит очки, говорят же, что зрение тут, как и любые другие изъяны, восстанавливается. Или это тоже часть образа? Надо сказать образа удачного!» – промелькнула шальная мысль.

Белая, кипенно-белая блузка практически не скрывала ничего. Три верхние пуговицы то ли были расстегнуты для того, чтобы произвести эффект на входящих, то ли просто одежка была маловата, так с ходу и не скажешь. Юбка под ней больше походила на широкий пояс и тоже практически ничего не прятала. Ее кожа казалась идеально гладкой, с лёгким золотистым оттенком, а волосы, собранные в строгую, но изящную прическу, отливали глубоким каштановым цветом.

Придя в себя, космонаемник откашлялся и хриплым голосом, видимо от долгого молчания, поздоровался. Затем слегка потянул на себя ворот нательного комплекта.

«Что-то тут очень душно, ” – подумал он.

– Шелест? – глубокий грудной голос заставил его вздрогнуть.

Мужчина кивнул, не в силах отвести взгляд от дамы. Ну как от дамы – от выдающейся спереди части дамы.

«Ничего себе у них тут ментат, если это официальное лицо стаба, то какие же тут у них путаны?» – мысли никак не хотели приходить в порядок.

Видимо, что-то такое отразилось и на лице, так как женщина усмехнулась и переместилась в кресло за столом. Что, однако, совсем не мешало наслаждаться обтянутыми белой блузкой аппетитными полушариями. Жестом пригласила присесть и Шелеста, прямо напротив нее. Тот молча устроился в мягком глубоком кресле.

«Из такого быстро не выпрыгнуть, – тут же отметил он. – Продумано, ничего не скажешь!»

– Ваших товарищей я уже опросила, – продолжила барышня. – Различий в словах не заметила, как и лжи. Но вот некоторые детали они точно утаили. И мне бы хотелось их узнать.

– Кто вы? – задал абсолютно идиотский вопрос Шелест, продолжая пялиться на выступающие над краем стола сиськи. – Как вас зовут?

– Меня зовут Оса, – представилась она наконец. – Ментат стаба Дикий.

А что, имя ей подходило, Шелест вспомнил ос с одной из колоний, их тела напоминали ее фигуру, а еще – еще они тоже были очень опасны, как и сидящая перед ним женщина. Несмотря на визуальную хрупкость, в ней чувствовалась сила.

– И что же мне рассказать? – Шелест наконец немного пришёл в себя и чуть подался вперед, сцепив пальцы в замок.

– Например, про мура, как его там, Шныря. Ваши люди старательно уходили от ответов о нем, – цепкий внимательный взгляд темных глаз следил за каждым его движением.

Шелест поерзал в кресле. Задумался на минуту, а затем начал говорить. Он решил, что юлить не стоит, дама все равно, как им сказали, ложь за километр чует, а значит, нужно рассказать все как было. Этим-то он и занялся.

– Так что не могу я сказать, что он совсем уж паскудным человеком был. Из страха, или из-за чего там, но именно он спас наши задницы, – примерно через пару часов закончил он.

Оса удовлетворенно хмыкнула и встала. Потянулась. Вновь присела на край стола и опустила ногу в черной изящной туфельке между ног десантника. Облизнула губы. И наклонилась к нему.

– Не боишься, что запишу в его пособники?

А вот это она зря затеяла, с космическими наемниками такие штуки не проходили. Рука мужчины крепко обхватила ее лодыжку, дернула было к себе и… И тут кресло, вместе с немаленьким Шелестом, отлетело к стене.

– Не шали! – покачала пальчиком ментат. – Но вижу, что не врешь. Сейчас формальности уладим, беседу проведу, и отправитесь к лекарю. Хигтеры, да еще и после белого жемчуга, это не шутки. Ему стоит осмотреть твоих бойцов. Да и тебя, вдруг дар тоже просыпается.

–Эт че сейчас было?! —покрутил головой Шелест.

– Я кинетик, обычно о дарах не распространяются, но мне можно. Я ментат, очень слабая, но нимфа и кинетик. Поэтому даже десяток здоровых мужиков мне не опасен.

– Это с чего бы? Всех можно не успеть раскидать, – усмехнулся мужчина.

Оса вздохнула.

– Нимфа, это и дар, и проклятье. Таких, как я, обычно стараются убивать, так как боятся. Но мне повезло. Тесак мужик ровный, решил, что вреда я не принесу. А вот пользу могу. Да и не так много ментатов, чтобы убивать их за второй дар, пусть и немного опасный.

– А за что убивать то?

– Нимфы способны влиять на сознание, при слабом даре только на мужское. И на не слишком большую толпу. Что прикажу, то и будет исполнено. А вот если мой дар прокачать, тогда я смогу уже и тварями управлять, правда только теми, что из мужиков получились. А с ними же не разберешь, кто из кого появился, – пояснила Оса.

Шелест молча кивнул, да, опасный дар и правда.

– Кинетики могут швырять предметы, это ты уже видел в действии. Этот дар у меня прокачан и неплохо, – женщина вновь села обратно в кресло. – Подбери ты уже слюни, сидишь на бабку пускаешь, – рассмеялась она.

«Бабку, да ей на вид лет двадцать пять, не больше!» – подумал мужчина.

– Я сюда попала глубокой старухой, мне тогда, а это было лет десять назад, – Оса начала новый рассказ. – шестьдесят четыре, вот и посчитай.

Она усмехнулась, глядя на ошарашенное лицо Шелеста.

– Ну да ладно. Давай задам стандартные вопросы да отпущу тебя. Устали небось, – женщина достала лист бумаги и начала. – Замышляете ли вы или ваши люди зло против стаба Дикий?

Отрицательный кивок, затем уже словами.

– Нет.

– Будете ли вы щадить или помогать мурам?

– Нет!

После ещё десятка, по сути ничего незначащих вопросов по его скромному мнению, она наконец отстала.

– Сходите к знахарю. Но после того, как помоетесь и сдадите оружие. По стабу со стволами наперевес ходить нельзя. Помыться можно в любой ночлежке. Рекомендую хостел бабы Маши, баба она добрая, хорошая, за ночь берет всего пару споранов за комнату на четверых. Вас трое, поместитесь. Кормит тоже хорошо, просто, но хорошо. И недорого. Спораны можно заработать и в стабе и в рейдах. На первую ночь свежакам ночлег бесплатно, – перечисляла Оса варианты.

Шелест сказал, что споранов у них с рубера водится, да и Шнырь что было, тоже им отдал. Так что пока не бедствовали. Плюс найденные по трупам горошины, и даже одна черная жемчужина, но о ней мужчина предпочел почему-то умолчать.

Стволов у них не было, о чем он и сказал, чем немало удивил барышню. В итоге они попрощались, и Шелест наконец смог выйти к своим бойцам. Конвоиры махнули им рукой и шустро слиняли. Оставшись одни, мужчины переглянулись и тоже отправились на улицу. Предстояло найти знахаря. Как его там? Панка, во!

Но сперва ночлег и помывка. Не идти же к медику вонючими, а воняло от них знатно, это они даже сами чуяли. Вот только сменной одежды тоже не было. Поймав первого встречного человека на улице, спросили его, где тут можно купить одежку, тот махнул рукой, мол, туда, потом туда, а там уже центральная улица и магазины всех мастей.

Туда-то троица и направилась. Стаб был большим, но просто устроенным, штук семь улиц стекались к центру, будто лучи. На одной из них и находились всяческие магазины. Найдя в одном из них одежду наподобие той, что была на Псе и его бойцах, взяли по два комплекта, плюс нижнее белье, носки и смену к ним, ну и обувь прихватили. Вышло, по их прикидкам, недорого. Всего пять горошин.

Там же, в магазине, узнали, как пройти к бабе Маше, оказалось, что это буквально за углом, через пару домов пройти да повернуть и ты пришел.

Ночлежкой оказалось дощатое двухэтажное здание с нарисованной от руки вывеской, на которой была изображена, как говорится, дородная баба с котом и надпись «У Бабы Маши». Простенько, но со вкусом. За стойкой их встретила очень похожая на картинку женщина, на вид лет пятидесяти, с небольшим хвостиком и добрыми глазами, и кот, кстати, тоже очень похожий на рисунок. Рыжий и толстый.

Баба Маша говорила с ярко выраженным южным акцентом, смешно шокала и гэкала, от чего казалось, что ты приехал к бабушке в деревню на лето, впрочем, это казалось тем кто туда ездил, а вот десантура просто почувствовала домашний непонятный уют. Но им тут понравилось, а потому комнату оплатили сразу на неделю вперед.

Быстро заселившись, вещей-то с собой не было особо, только спораны, жемчуг да янтарь в сейф в комнате скинули, отправились на помывку. В баню, как сказала баба Маша.

«Почему баба, – недоумевал Шелест. – Вполне молодая женщина на вид. Но хочется ей быть бабой Машей, ее право!»

Баня оказалась недалеко, сразу за домом. Невысокое, собранное из бревен, строение. Над входом висела вывеска, которая гласила что: «В здоровом теле – здоровый дух». Шелест усмехнулся, читая это, и толкнул дверь.

Баня встретила их густым паром. Пол был выложен широкими деревянными досками, слегка скользкими от воды. В углу стояла большая печь-каменка, сквозь стекло в дверце виднелись раскаленные докрасна камни. Над печью висел чан с водой, из которого время от времени капала влага, шипя на горячих камнях и добавляя пара в воздух.

Лавки вдоль стен были широкими, отполированными до блеска. На одной из них лежали веники – березовые и дубовые, их листья еще пахли свежестью. В углу стояла деревянная кадка с холодной водой, а рядом – ковшики на длинных ручках. На стене висели часы с деревянным циферблатом, их стрелки медленно двигались, отсчитывая время.

В дальнем углу находилась небольшая раздевалка. Лавки для одежды и посиделок после парной были сколочены из грубых досок, а на полу лежал коврик с вышитой надписью: «В бане все равны». Шелест снял одежду, аккуратно сложив ее на лавку. Рядом лежали грубые мочалки и деревянные шайки для воды.

Шелест присел на лавку, чувствуя, как тепло от печи начинает проникать в тело. Пар обволакивал его, и он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Где-то рядом капля воды упала на раскаленный камень. Опер и Свен тоже рухнули рядом.

– Это тебе не наш сухой душ, – проговорил диверсант, с наслаждением вдыхая ароматный воздух. – Пахнет то как!

Мылись они долго, с остервенением оттирая тела от грязи. Баня бойцам понравилась, они даже успели пожалеть, что у них такого не было.

Румяные, чистые, пахнущие медовым мылом, как потом выяснилось, хозяйка сама его варила, они вывалились на улицу и подставили разгоряченные лица прохладному воздуху.

Опер повел носом и замер. Пахло чем-то очень вкусным, и от этого запаха его желудок предательски заурчал. Шумной толпой они ввалились в помещение столовой, где их уже ждали. На столе тут же оказалась сковорода, полная жареной картошки с грибами, глазунья с кусочками бекона, салат из огурцов и помидоров и небольшой графинчик.

– С живцом по моему специальному рецепту! – гордо сообщила баба Маша в ответ на взгляды мужчин.

Еда оказалась тоже лучше, чем-то, что они ели обычно. Обычно они перебивались синтетическими пайками, органику редко доводилось пробовать, только на аграрных планетах – а там они были редкими гостями. Сытно икнув, Опер отвалился от стола.

– Знаете, а мне тут нравится, – вдруг заявил он. – Еда вкусная, баня эта так вообще отвал всего. А монстрятина… ее везде хватало, вспомните пояс астероидов.

Свен с Шелестом переглянулись, опрокинули по рюмке живца (он оказался просто бомбой, не то, что у Шныря, этот портянками не вонял) и синхронно кивнули. А что, прав Опер. Житуха тут и правда неплохая. Воевать им не привыкать, а вот вкусно пожрать да сладко пожить им начинало нравиться.

Выпив ещё по рюмке, они поднялись, рассчитались за обед и отправились в комнату. Решили немного отдохнуть перед тем, как пойти на поиски знахаря. Потом еще и Пса найти было бы неплохо.

Через час они уже стояли перед дверью в очередном доме. Та распахнулась, и их пригласили войти.

В комнате, заставленной столами, на которых ворохом лежали книги, бумаги, какие-то колбы, громко орала музыка. Что-то про куклу и мага. Слов никто из них толком не разобрал. Перед ними стоял патлатый паренек, лет двадцати, в черной футболке с изображением такого же патлатого парня на ней.

– Я Панк, знахарь, а вы, видимо, те три свежака. Меня о вас предупредили. Кто из вас принимал жемчуг? – деловито осведомился Панк.

Получив ответ, он прихватил Опера, сказал, что раз дар уже прорезался, то его нужно осмотреть первым, и уволок того в соседнюю комнату.

Свен с Шелестом переглянулись и устроились на изрядно замызганном диванчике. Ждать они уже привыкли. Из комнаты доносились голоса знахаря и Опера, но слов было не разобрать из-за громкого ора музыки.

– И как он это слушает, – пробурчал Свен. Он любил что-то более активное, да, громкое, но желательно без слов. Такое, чтобы разгоняли кровь. А эта песня, она была похожа на страшную сказку, что иногда ему рассказывали в детстве.

Вскоре Опер вышел из комнаты, и туда пригласили Свена. Шелест опять оказался последним, и это начинало помаленьку бесить.

Глава 6

Наконец и он попал за белую, покрытую липкими разводами, дверь. Знахарь сидел в кресле и смотрел на сведенные вместе пальцы. Когда Шелест вошел, парнишка кивком пригласил его на кушетку. Поднялся, обтер пальцы салфеткой и принялся водить руками над его грудью. Хмыкал, морщился, потом опять делал над ним пассы. Ну будто колдун какой. И это врач?! Именно это Шелест и озвучил. И тут же скорчился от жуткой боли в ноге. Ему казалось, что кость из нее сейчас тащат щипцами. Через секунду боль отступила. Вытерев выступивший пот, мужчина посмотрел на довольно усмехающегося Панка.

– Ни-ког-да! Слышишь? Никогда! Не называй знахаря доктором и врачом. Мы гораздо большее, – проговорил парень. – Знахарь может вытащить тебя в прямом смысле с того света. Видит зарождающийся в тебе дар и поможет его раскрыть. Поможет прокачать тот дар, что уже есть. И открыть второй, и следующие. Отрастить новые потроха или конечность? Снова нужен знахарь, чтобы помог с дозами живца и гороха. Так что мы гораздо больше, чем просто врачи, – заключил он.

Шелест кивнул, урок получился показательный и доходчивый. Он уже успел понять, что в этом мире нет места многим привычным для него вещам.

– И нормально вот так, для знахаря, – Шелест выделил последнее слово. – Людей мучить?

– А ты ж иначе не поверишь. Да и не мучил я тебя. У тебя мышцы забиты, я им считай массаж сделал, – ловко скрутив самокрутку Панк сунул ее в рот. Посмотрел на лежащего перед ним мужчину. – Будешь?

Тот кивнул и вскоре тоже радостно попыхивал. Из-за двери тут же донесся ворчливый голос Опера.

– Командир, сколько раз тебе говорить, бросай ты чадить, это для здоровья вредно. Вон, у знахаря спроси хотя бы.

Ответом ему стал дружный хохот двух глоток. Опер обиженно насупился и повернулся к Свену.

– Ну хоть ты им скажи!

На что тот лишь пожал плечами, мол, что я сделаю, люди взрослые, нравится им травить себя, пускай травят.

Докурив, они вышли к бойцам, и Шелест снова уютно развалился на диванчике.

– Что могу сказать, – убавив музыку, начал Панк. —Дар у, – он замешкался. – Кстати, вы ж не крещеные, давайте крестным вашим буду?

Мужики объяснили ему, что имен-то у них вроде как и нет, а позывные – позывные менять не хотелось бы. Знахарь задумался, почесывая голову сквозь грязные сальные волосы.

– М-да, такого у нас тут еще не было. И как с вами быть? Стикс не любит, когда имя старое остается. Но у вас вроде как и не имена правда.

Он снова задумался. Загадали гости ему загадку, и как решить, он пока не понимал. Решил, что пока оставят все как есть, а там, там Стикс сам решит, нужны ли им новые имена. Скольких свежаков потом перекрещивали. Заодно и посоветуется с кем-нибудь из знахарей поопытнее, да и просто с теми, кто давно в Улье живет. Сам он такую задачу решить не мог. Это он и озвучил сидящим в ожидании бойцам.

– Продолжим, – он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – У Опера дар хороший, он клокстопер. Может перемещаться быстро из одной точки в другую. В этот момент все предметы и живые организмы для него будто останавливаются. Со временем даже пуля будет ему казаться замедленной. Пока его хватает на один два рывка. Коротких, хочу заметить, рывка. Но, – знахарь сделал паузу. – Если будет пить горох по схеме, которую я дам, тренироваться, то скоро сможет использовать дар дольше и дальше.

– Это я что, как этот, – Опер задумался, вспоминая фильм, который шел в столовой у бабы Маши. – Как Плешь?

– Сам ты плешь, – загоготал Панк. – Как Флэш. Не совсем пока, но со временем станешь, да. Примерно, как он, – кивнул парнишка.

Опер аж надулся от гордости, он теперь, считай, супергерой, в детстве ему очень хотелось иметь суперсилы, а теперь вот, пожалуйста, они у него есть. Он получил из рук знахаря листок и углубился в чтение.

– Свен, тут сложнее, – продолжил парень. – Дар сильный, хороший. Но пока только проклевывается. Тебе, – он посмотрел на мужчину. – Тоже придется пить горох.

– А когда я узнаю, что мне за дар достался? – Свен, как ребенок, нетерпеливо ерзал по дивану.

– Сейчас и узнаешь, что за дар я видеть могу. Ты сенсом станешь. Сперва видеть будешь, недалеко, но будешь видеть, что, к примеру, за углом двое живых существ. Со временем дар разовьется, и ты сможешь чувствовать дальше. И чем более развитым станет дар, тем больше будет радиус. Начнешь различать, человек или измененный, потом, если повезет, намерения угадывать, но пока пей горох, тренируйся. Пробуй почувствовал, есть кто за стенкой или нет, и тд. Так дар быстрее проснется, – пояснил в ответ на вопросительный взгляд лекарь.

–Теперь ты, —Панк резко повернулся к Шелесту. – Дар у тебя полезный, боевой можно сказать, но, есть одно НО!

Голос знахаря надежды на то, что это самое «НО» будет ободряющим, не внушал, и Шелест напрягся, что, интересно, не так с его даром?

– И что за «НО»? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Пока дар очень слабенький. А развивается такой дар долго, – начал парнишка.

– Не тяни, чтоб тебя метеором перетянуло, – нервно дернулся десантник.

– Ты пирокинетик! Но! – опять пауза, Шелесту захотелось сломать ему шею. – Сперва, как дар проснется, ты сможешь максимум дать прикурить!

–Шеф, тебе позывной можно сразу менять! Зажигалкой будешь!

Дружный хохот с двух сторон разозлил его до такой степени, что он отвесил двум хохотунам по смачному лещу. А затем, затем вдруг пальцы будто обожгло огнем. Хотя почему будто. Огнем, именно им. Резко запахло паленой шерстью, Опер отшатнулся, потирая рукой обожженную щеку.

– Ты ошалел что ли? – он обиженно смотрел на Шелеста. – Такую бородку мне испортил. А я может ее отрастить решил.

– Зато новый позывной можешь брать – Паленый! – отомстил ему командир.

– А дар у тебя сильный будет, – меланхолично заметил Панк, помогая Оперу потушить тлеющие волосы. – Продолжай в том же духе, но не переборщи. А то раскачаешь и стаб спалишь. Такие дары нужно уметь контролировать. Но зато хорошо, проснулся твой дар. Пойдем, ещё раз погляжу тебя.

– Я отказываюсь, – завопил диверсант. – Пусть он на ком-то другом тренируется, астероид тебе в задницу.

Свен печально вздохнул, один он пока без дара, но, как сказал знахарь, его дар покруче многих. Сенсу в команде рейдеров всегда хорошо платят. Считай, дармовой детектор жизненных форм всех мастей. А уж если дар прокачан…

Вскоре Панк дал им последние напутствия и выпроводил своих гостей. Оказавшись на улице, они осмотрелись и задумчиво встали.

– Куда дальше? – поинтересовался Опер.

– Наверное стоит наведаться к Псу, он нас вроде как приглашал, – предложил Шелест.

Туда и направились. Предварительно узнав у прохожего, где здесь Цветочная улица. Дом рейдера они нашли быстро. Простой, собранный из каких-то блоков серого цвета, он между тем выделялся на фоне остальных хотя бы тем, что прямо перед ним стоял здоровенный джип. Машину явно собирали из того, что было под рукой – бронированные листы, ржавые панели от грузовиков и даже автоматы в количестве двух штук, намертво вмурованные в крышу. Все это было выкрашено в грязно-охристый цвет с черными подтеками, словно машину не красили, а просто облили краской из ведра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.