По краю несбывшейся сказки
Стихи 2014
Марина Царь Волкова

Фотограф Марина Царь Волкова

© Марина Царь Волкова, 2025

© Марина Царь Волкова, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0067-1752-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Новогоднее

Минувших дней печальные осколки
В своих крылах уносят ветры прочь,
Сверкают огоньки у нас на ёлке
И освещают сказочную ночь.

А за окном метелица смеётся,
Прогнав своим весельем тяжкий сон,
И что-то очень доброе поётся
Под звёздочек хрустальный перезвон.

Как светел мир ночей неповторимых
Средь зимнего литого серебра!
Мы нежно будем думать о любимых,
Желая всем лишь лада и добра.

Придёт Рассвет с румяной Заряницей,
Лучами осветит небесный щит,
И Солнышко пылающей Жар-Птицей
Над Русью пробуждённой полетит.

К Весне оно торопится так быстро —
Никто не остановит этот бег.
Ловите, люди, огненные искры,
Что, словно перья, падают на снег!

Они хранить вас будут от напастей —
Вернее оберега в мире нет.
Пусть к вам придёт негаданное счастье,
Пусть в мире будут лад, любовь, и свет!

Святки

Святки волшебные, чудные ночи!
Праздники мчатся по Светлой Руси.
Если чего-то ты искренне хочешь,
Самое время – желай и проси!
Тёплые свечи, мерцая и грея,
В миг прогоняют долой холода.
Год наступивший – да будет добрее,
Чем тот, который ушёл навсегда.
В прошлом мне выпали – нежность и сила,
Рунные знаки – на сердце клише.
Боги мне дали, чего не просила,
Но, видно, страстно желала в душе.
В этом году ни о чём не гадаю
И ничего для себя не прошу.
Кличу снежинок пушистую стаю,
Нежные строчки по снегу пишу.
Вечных загадок густой пеленою
Нынче сокрыты от взора пути.
Радость моя! Оставайся со мною!
Солнце моё! Так же нежно свети!

Ночи зимние звёзд ярооких полны

Ночи зимние звёзд ярооких полны,
Все туманы давно позади.
До зари меня ждут белоснежные сны,
Я же – Солнце держу у груди.

А за окнами девы-метели кружат,
Засыпая весь мир серебром,
И о счастье для всех на земле ворожат,
Новый год привечая добром.

Сладко думать, прогнав мысли тяжкие прочь,
На полнеба пылая огнём,
Что на миг для кого-то полярная ночь
Обернулась сияющим днём.

Хороводом деревья кружатся в лесу.
Улыбаясь, смотрю на восток
И огонь изначальный в ладонях несу.
И не спрятать любовь межу строк.

А когда провожаю я Солнце своё
В добрый сон до рассветной поры,
Мне за окнами северный ветер поёт,
И Заря зажигает костры.

О Весне среди зимы

Ласкает ветер тёплыми руками
Разбуженный полночной песней лес,
И звёзды расцветают васильками
В густых лугах лазоревых небес.

Умчались прочь весёлые метели,
Что были так воздушны и легки,
И словно переливами свирели
Поют в лесах о счастье родники.

Звенящих родников Земля не слышит,
В снегах свои досматривая сны,
Но всё вокруг волнуется и дышит
Предчувствием обещанной Весны.

Весною мир становится чудесней,
В ней ночь – темна, а день, как сахар, – бел.
И всё однажды сбудется, как в песне,
Которую ты мне когда-то пел.

Наступит час, сойдутся две дороги,
И встречу я рассвет в твоих руках,
А сверху улыбаться будут Боги
Нам зори зажигая в облаках.

Банька в Водокрес

Печка топится, жарка,
Раскалилась добела.
Видно, Банника рука
Добрый ковшик поддала.
Нынче веники у нас —
До чего же хороши!
Приходи в вечерний час —
Уж пропарю от души!

Славным, лёгким будет пар,
Не соскучишься со мной.
Побежишь, чтоб сбавить жар,
За водицей ледяной.
Ну а мне, скажу секрет,
Даже баня не нужна,
Я всегда с тобой, мой Свет,
И пылаю, и нежна.

По морозу босиком
За тобою побегу,
Полетим мы кувырком
Целоваться на снегу.
Банник выглянет в окно,
Заколышется свеча,
В прорубь прыгнем заодно,
Только прорубь – горяча.

Ведь не зря среди зимы
Искра падает с небес,
Хорошо, что баньку мы
Затопили в Водокрес.
Так пылаю я, любя,
Что и парить ни к чему,
Прыгай в прорубь, я тебя
Всей собою обниму!

Блины для Зимушки

Ещё темно. Но, встав с постели,
Оставив прелесть сладких снов,
Я вновь, мечтая о метели,
Опару ставлю для блинов.

Под утро Солнышко проснётся,
И день прибудет на шажок.
Быть может, Зимушка вернётся,
А с ней вернётся и снежок,

Запорошит леса густые,
Оденет в кружево своё.
Блины, как солнце, золотые
Не лень испечь мне для неё.

Ведь говорят, на самом деле
Она их любит, просто страсть!
Зачем ждать Масленой недели —
Пускай полакомится всласть,

Глядишь, поест и будет рада —
(Уж больно блинчики вкусны!),
Не пожалеет снегопада
И к нам вернётся до весны.

Заканчивая Святки Водокресом

Заканчивая Святки Водокресом,
Природа щедро дарит чудеса.
Рассыпалась с утра над сонным лесом
Снежинок серебристая краса.

Метелица средь ёлочек косматых
Куражится и пляшет всё быстрей.
К тебе пошлю я вестников крылатых —
Весёлых красногрудых снегирей.

Смотри, как их приветливая стая
Над яркими рябинами кружит!
Я с ними своё сердце посылаю,
Оно давно тебе принадлежит.

Слетит снегирь с высокой ветки ниже,
И будешь ты кормить с его руки,
И станем мы на миг немножко ближе,
Хотя так бесконечно далеки.

А лес вокруг стоит такой нарядный
В сверкающем, искрящемся снегу.
Я так тебя люблю, мой ненаглядный!
Смотрю и наглядеться не могу.

Именины Зимы. Мара Зимняя

Ночью Мара ледяным покрыла глянцем
Блюдца круглые серебряных озёр.
На восходе небосвод горит румянцем
И светлеет поздних звёзд лучистый взор.

Говорят, что в этот день ходить опасно
Вдоль застывшей, зачарованной реки.
Хоть погас ночной костёр, но так же красны
Средь сугробов наметённых угольки.

Не страшись Зимы! Ну что случится с нами?
Мы с тобою на рассвете в добрый час
Подойдём да угостим её блинами,
Чтоб не гневалась, Суровая, на нас.

Ведь пока в тиши могучая Богиня
Вместе с вьюгами в лесу справляет пир,
Солнце соколом парит в небесной сини,
Освещая ясным ликом Русский мир.

Верно Перуна хранит Перуница

Верно Перуна хранит Перуница:
Если гроза полыхает над нами,
Если затихли испуганно птицы,
Глядя с дерев на небесное пламя,

Значит, в далёкой заоблачной сини
Ласкою нежа сурового Бога,
Новый доспех снаряжает Богиня
Перед нелёгкою, дальней дорогой.

Справен доспех – ничего не случится,
С Тем, Кто храним этой огненной лаской.
Жёнам земным у Богинь поучится б,
Явь обращая волшебною сказкой.

Я бы на счастье любимому другу
Не из железа и не из булата —
Из поцелуев сплела бы кольчугу,
А из объятий – надёжные латы.

Мы часто ищем множество причин

Мы часто ищем множество причин
Опять сказать: «Здесь всё не так, как надо».
А нужно лишь беречь своих мужчин,
Как Небо бережёт Богиня Лада.

Чтоб не искали тёплых чуждых стран —
В своей не задыхались от удушья.
Нам их не от сражений, не от ран —
От трусости беречь и равнодушья.

Когда печаль сжимает их в тиски,
А жизнь разносит в щепки все сужденья —
Беречь от русской, горестной тоски,
Которая в крови у нас с рожденья.

Они – потомки солнечных Богов,
И души их добры, но крепче стали!
Такие не бежали от врагов,
Такие никогда не отступали.

Им – корни вспомнить древние свои,
Которые сокрыты лживой новью.
А нам их от вражды и нелюбви
Беречь своей негаснущей любовью.

Речная Царевна

У царевны распущены косы —
Затопила вода берега.
Блещут в травах не ранние росы,
Блещут пролитых слёз жемчуга.
Отгремели Перуновы грозы.
На Купалу при полной луне
Волхова свои тайные грёзы
Собирала на нить в тишине,
Словно бусины, буквы на строчку.
Да разгневала, видно, отца:
Выгнал царь непокорную дочку
Из Подводного чудо-дворца.

Ведь русалкою быть не желала
И, заботы оставив свои,
Не о власти речной тосковала —
О земной, настоящей любви.
Всю свою чародейную силу
Раздавала, сердец не губя.
Красных молодцев – нет, не топила —
Отпускала на берег, любя.
Не кляла, ненавидя, другую,
Что её забирала любовь,
Лишь шептала: «тебя сберегу я,
От любых, самых страшных штормов».

Буря вызрела в Ильменьском чреве,
Скрыла звёзды в смятении ночь.
Был суров старый Ильмень во гневе,
Проклиная безмудрую дочь:
«Коли песни гусляровы любы,
Коль дороже, чем терем родной —
Быть тебе не целованной в губы
И всегда оставаться одной!
Век ни ласки не знать, ни покоя!
Не гадая о радости встреч,
Одинокой печальной рекою
Под напевы далёкие течь»!

«Белый иней на скалах древних…»

Белый иней на скалах древних
И следов одиноких нить.
Спи, Волна! Ведь речной Царевне
Не по чести зимой бурлить.

Сколько разных костров пылало
Здесь, на каменных берегах,
А тебе словно горя мало,
Ты не ведаешь слова «страх».

Завивает узоры вьюга,
Но ломается льда броня,
Ты далёкого кличешь друга,
И не жалко тебе огня.

У тебя, речка, неужели
Как и в сердце моём – весна?
Отвечают мне тихо ели:
«Влюблена она. Влюблена».

волшебные песни метели

Вновь волшебные песни напевают метели,

И дрова в русской печке греют скромный уют.

За окном на рябине целых три свиристеля

Бусы ягод последних так задорно клюют.

Вечереет. Всё тише ветра стылого речи,

И снежинки легонько в дивном танце кружат.

Чьё дыханье колышет золотистые свечи?

Может, Сонник да Дрёма снова сны ворожат?

Я не верю в них – знаю! Ну а что тут такого,

Не для них ли на печке оставляю я блин?

Помнит даже ребёнок: угощать Домового

Нам положено кашей в день его именин.

Будет дом наш вовеки полон, ладен и мирен,

Но языческой яви шуткой грубой не тронь,

Пусть поёт свою песню лёгкий северный Сирин,

Пусть в печи так же пляшет краснокудрый огонь.

Духи ходят по дому, половиц не касаясь,

И колдуют на счастье мне пророческий сон.

На пол падают спицы… Я тебе улыбаюсь,

Засыпая под тихий колокольчиков звон.

Шепчет голос знакомый: «Там, за снежной завесой

Где-то ходит по травам молодая Весна»,

И становятся былью сказки Вещего леса,

Оживая за гранью налетевшего сна.

В нём свиваются тропы и сплетаются руки,

И смеюсь я от счастья, в пику горькой судьбе:

Ты со мною так рядом!.. А пока мы в разлуке,

Со снежинками нежность посылаю тебе.

Пусть лишь добрые грёзы к твоему изголовью

Принесёт птица-вьюга под метельным крылом.

Я храню тебя всею бесконечной любовью,

Обнимаю и грею всем душевным теплом.

Ещё одна зимняя сказка

У Лешего снежинки в бороде —

Зажмурившись, стоит, космат и весел,

Вечерней улыбается звезде.

Мороз хрусталь на веточках развесил.

Волшебный лес в звенящей тишине

Укутался метельной бахромою

И замер в бесконечной белизне,

Надолго зачарованный зимою.

Никто бы не нарушил его сна

Спокойного в студёный зимний вечер.

Да вот беда: в груди моей – Весна!

За три денька до Велесовой сречи,

Вспять повернув времён природных бег

Горячими влюблёнными мечтами,

Я растопила на поляне снег.

И он расцвёл весенними цветами.

И лес запел всем хором птичьих гнёзд,

А средь зимы безумно стало жарко.

И ночь ушла, а в небе вместо звёзд

Зарделось Солнце весело и ярко.

Боясь красы лишиться ледяной,

Пришёл Хозяин, брови хмуря строго,

И мне сказал: «Иди-ка ты домой

Отсюда быстро. Скатертью дорога».

И я ушла, чтоб леса не поджечь —

Нехорошо, когда зимой всё тает.

Пускай у нас в дому пылает печь,

Тепла ведь в стужу много не бывает.

Зато, хоть ночи снежные длинны,

Здесь у печи теперь теплей, чем в бане:

Горячей стопкой высятся блины,

А на окне – подснежники в стакане.

Светло и ладно в доме у меня.

Горит очаг, а я, не отрываясь,

Смотрю, как пляшут искорки огня,

В глазах твоих любимых отражаясь.

Любви такой боятся холода,

От взгляда лишь – капелью тает вьюга,

Чтоб мы не вспоминали никогда,

Как холодно нам было друг без друга.

Велесов камень XVII

В колодце, как свирель, играет лёд,
Разбуженный зардевшимся рассветом.
К оладьям достаю гречишный мёд,
О, как он пахнет! Травами и летом!
И чудится мне в отсветах зари,
Что на рябине яблоки созрели!
А это озорные снегири
На завтрак снова в гости прилетели.
Тяну навстречу тёплую ладонь,
Их трапезы ничуть не нарушая.
Ну, а в лесу опять горит огонь,
На пир Богов и духов приглашая.

И вот уже средь розовых берёз,
Где ночью Вьюга белая кутила,
Заздравную пьёт братину Мороз,
И юный улыбается Ярила.
В густом бору, подальше от людей,
Где сказка с нашей былью ходит рядом,
С тобой нас встретит Камень-чародей,
Укроет от чужих, досужих взглядов.
Пусть молнии пронзают окоём,
Пусть неурочных гроз грохочут трубы.
Но как же хорошо с тобой вдвоём
В снегу – глаза в глаза и губы в губы!

Мила Зимы мне снежная краса,
О ней, любя, совсем не скажешь в прозе.
В простых вещах таятся чудеса,
И горячее чувства на морозе.

Я тоже могу наотмашь

Я тоже могу наотмашь, без сожалений.
Жестоко и прямо, без ярких обёрток – суть.
Сквозь тысячу чьих-то ложных, досужих мнений
Не так уж и просто жить, не теряя путь.

И вам бы, зеваки, не ведать моих печалей.
Что кануло в вечность, того уж теперь не жаль.
Бывали минуты – музы в бою молчали,
Но пела в руках и в сердце, как лира, сталь.

Поэтому в тёмный час улыбаться смею,
Костёр раздувая, – да мне ли жалеть огня?!
Война эта вечна. Только Любовь – сильнее.
Сильнее пустого быта и злобы дня.

Пусть кто-то желает вечно бежать по кругу,
И кто-то на деньги волен менять мечту.
А я незаметно – русам кую кольчугу.
И кажется только, что кружева плету.

Снежной лентой стелется дорога

Снежной лентой стелется дорога.
Будь что будет, не о чем тужить.
До весны осталось так немного —
Доживём. Ну как тут не дожить?

Бросим всё, что давит, гнёт и душит,
Да уйдём босыми на Рассвет.
Не продать свои живые души
За фальшивость славы и монет.

Небо как Руси былинной знамя —
Не отнять его, как ни крути.
Лишь Земля Родимая под нами,
Только Ветру с нами по пути.

Глянешь вдаль – и радостно, и больно:
Ярким светом слепит окоём.
Нам иного золота довольно,
Мы иными мерами живём.

Красотой Земли душа богата,
Не скупа на ласку и добро.
Любо нам лишь солнечное злато
Да снегов безбрежных серебро.

В бесконечной круговерти

В бесконечной круговерти
«Важных» дел, чтоб быть, как все,
Мы бежим до самой смерти,
Словно белки в колесе.

Хоть поймай за хвост удачу,
Нет в том счастья – ни шиша.
И о воле вдруг заплачет,
Запечалится душа.

Бросишь всё, уйдёшь без шапки
Ранним утром на мороз
Снега белого охапки
Ввысь бросать среди берёз

И дышать – дышать простором!
Русь метелью замело,
Глянешь вдаль, а перед взором
Всё – бело, бело, бело…

Вдруг поймёшь: не в том богатство —
Мягко спать да сытно есть.
Весь наш клад – любовь да братство,
Правда, Родина и честь.

И слова попомнишь деда
(Дед был мудрый человек!):
Коль война – то до победы,
Коли дружба – то навек.

Лучше денег и почёта,
Сытой жизни «по уму»
Нам любовь – не по расчёту,
А по сердцу своему.

Широко родное поле,
Есть, где вдоволь погулять.
Вот в чём сила! Вот где воля,
Что вовеки не отнять!

Счастье – Солнце на рассвете
Встретить, радуясь душой
Так, как радуются дети, —
Потому что хорошо!

Закручинился дом над рекою

Закручинился дом над рекою:
Третий день плачет дождик навзрыд.
Как больная старуха с клюкою,
У калитки рябина стоит.

Не найдя себе дела полезней,
Тает звонких сосулек хрусталь.
Эта оттепель вроде болезни,
Вместо радости сеет печаль.

Всем нам хочется доброго слова,
Чтоб найти утешенье от бед.
Что ж, пойду, угощу Домового,
Он ведь нашему – давний сосед.

Не весна на дворе ещё, чтобы
По дорожкам текли ручейки.
Ешьте кашу, родимые, оба.
Пусть не хмурится дом у реки.

Перекрёстки

Над картой «случайных» событий
Колдует небесная Высь.
Дорожек сплетаются нити,
Чтоб снова потом разойтись,

И Кто-то средь млечности звёздной
Большой исполняет урок:
Чтоб встречи случались не поздно,
Не рано, а с точностью в срок.

Хотя бы раз в жизни, но каждый
Ступает под звёздную сень
Затем, чтобы вспомнить однажды
В печалью наполненный день

Снежинок пушистые блёстки,
Метели напевную речь,
И солнечные перекрёстки
Счастливых «нечаянных» встреч.

Громница

Как в небе молния искрится,
Как яр и жарок зимний гром!
Всегда прекрасна Перуница
В своём величье грозовом.

Пускай в лесу трещат морозы,
Но в громе чувствуют они
Купальский жар, ночные грозы
И серпня звёздные огни.

Она вольна! И кто ей смеет
Велеть не петь и не сиять?
Совсем смиряться не умеет,
Зато умеет доверять

Себе, Природе и Перуну
И быть огнём в его руках.
Дождей серебряные струны
И молний стрелы в облаках,

И ясный жар души могучей
Зиме, морозам – не сгубить.
Вся суть её натуры жгучей —
Пылать, искриться и любить.

В урочный час Громницу слушай,
Недаром я о ней пою —
Люблю – во всю большую душу
Улыбку нежную твою.

Пока ты смотришь на меня

В оковы тяжкие ковали —
Я цепь рвала, как будто нить.
Меня сгибали и ломали,
Всегда пытаясь изменить,

Но я лишь в кровь кусала губы,
И, принимая этот бой,
Была – зловещей, грозной, грубой,
Какой угодно НЕ собой.

А нынче горестей не знаю
И верю в счастье и в мечту.
С тобою Солнцем я сияю,
Волшебной радугой цвету.

Сплетая судьбы и дороги,
Пронзая музыкою тишь,
Как этот мир творили Боги,
Так ты, мой друг, меня творишь.

Люблю бескрайне, не скрывая
Ни нежной страсти, ни огня.
Я – настоящая, живая,
Пока ты смотришь на меня.

В преддверии Велесова дня

Мой Снежень нынче ласков, а не лют,
Его глаза восторженны и сини.
И птицы по-весеннему поют
На снегом принаряженной рябине.
В бору, в преддверье Велесова дня,
Кружат ветра, и дышится так вольно!
Совсем не жаль ни ласки, ни огня —
В душе моей всего теперь довольно.

Высок костёр. Среди лесной красы
Атласной лентой стелется дорога.
А Велес усмехается в усы,
Ведь ведомо всезнающему Богу,
Как я ночами зимними не сплю
И как тебя то бережно, то страстно,
То нежно, то безудержно люблю,
А ты мне улыбаешься так ясно.
Земля ещё лежит во власти сна,
Но всё ж в глазах Небес, на самом донце
Уже цветёт священная Весна,
Горит моё языческое Солнце.

Во Велесовом бору

Во Велесовом бору
Нынче снега – мало-мало.
Красно Солнце поутру
Ёлки перецеловало,
Разобнял и обласкал,
Ветер нежные берёзки,
И из леса убежал
Растревоженный Морозко.

Оттого ли, что Весна
Смотрит тёплыми глазами,
Даже старая Сосна
Плачет светлыми слезами —
С хвойных, тоненьких ресниц
Снег бежит ручьями, тая,
И приветливых синиц
Меж ветвей порхает стая.

Не искала я чудес,
Но глазам моим влюблённым
Показался зимний лес
По-весеннему зелёным.
Позабыв о серебре,
Что в бору скопила вьюга,
Улыбалась на заре
Я пылающему другу.

Лился солнечный огонь,
И свирель Стрибожья пела.
Поля белая ладонь
Незаметно потемнела.
И лесной могучий бог,
Обходя свои угодья,
В красный бор зайти не смог
По такому половодью.

Усмехнулся он в усы:
«Море там, где поле было,
Нет заснеженной красы,
Всю-то зиму растопила!
Но такому февралю
Зверь и птица будут рады».
…Потому что так люблю
Я тебя, моя Отрада!

В запорошенной чаще лесной

В запорошенной чаще лесной
Среди бора, до крон заметённого,
Всё обещанной дышит весной
И светлеет от взгляда влюблённого.

Лес хранит свой природный уют —
Не пристало тут плакать и хмуриться.
По-весеннему птицы поют,
На красу кружевную любуются;

А озёрный сверкающий лёд
Отражает, зимой очарованный,
Как в смущеньи горит небосвод,
Красной Зорькой с утра зацелованный.

Улыбается Солнышку Русь,
Даже если слегка растревожена,
Ведь любая случайная грусть
Будет в песню протяжную сложена —

В счастье, в горе ли – вечно поём,
Так и льётся она, не кончается.
Даже мы с тобой в песне вдвоём,
А не порознь, как в жизни случается.

Когда умру, твоей гитарой стану

Когда умру, твоей гитарой стану.
Пожмут плечами Боги – ну и пусть.
Я ждать тебя, как прежде, не устану,
Чтоб петь вдвоём про радость и про грусть.

А если и расстроюсь вдруг в разлуке
(Коль выпадет она, как жизнь назад),
В который раз твои родные руки
За миг вернут потерянный мой лад.

И никому до нас не будет дела —
Гитару можно смело обнимать.
Не правда, будто петь я не умела, —
Все прочие не знали, как играть.

Не нужно мне ни бури, ни покоя —
Весь мир отдам за твой лучистый взгляд.
Под самою любимою рукою
Все струны только нежностью звенят.

За Солнцем

Горя в жизни сколь ни зачерпнёшь,
А всё не будет мало.
Прячут правду в ласковую ложь,
Чтоб сердце не сыскало.

А душа тоскует по весне
Да по счастливой доле,
Оттого и снится нам во сне
Потерянная воля.

Ищем, да не можем отыскать
Правдивого ответа,
Каждым утром веря в благодать
Спешащего Рассвета;

Носим своё счастье в решете,
Да рассыпаем много
И теряем в мелкой суете
Заветную дорогу.

Значит, всё равно куда идти,
Коль все пути открыты.
Ты свети нам, Солнышко, свети
Из тех времён забытых,

Где цвела языческая Русь
Зелёными лугами,
Где дождём смывало Небо грусть,
Где были мы Богами.

Так пылай, сражайся и ярись! —
Мечта не терпит трусов.
Ведь без света жизнь – уже не жизнь
Для солнцеродных русов.

По полю – по травам и цветам
Мы, не страшась погони,
Всё идём за Солнцем по пятам…
Когда-нибудь догоним.

Китеж-град

Невидим Китеж-град обычным взглядом,
Хотя вода озёрная светла.
Но он живёт! И снова где-то рядом
Звонят в тиши его колокола.

Их слышит тот, кто ищет в настоящем
Черты в веках застывшей красоты.
Когда-нибудь мы вновь его обрящем,
Оковы скинув лишней суеты.

Ведь так и за помпезною Россией,
Чей образ мы примерили, спеша,
Всё ярче с каждым днём и всё красивей
Цветёт Руси прекрасная душа.

Цветёт назло нелепым переменам,
Когда весь лад несётся кувырком.
Она, как кровь, течёт по нашим венам,
Впитавшись с материнским молоком.

И не сломить навязанною новью
Ни ярый дух, ни песен наших ширь
Со всей бескрайней, русскою любовью,
Когда вдвоём – на плаху и в Сибирь;

С ничем неистребимой тягой к воле,
В которой ни границ, ни страха нет;
С тоскою о такой нелёгкой доле
И с верою в Победу и в Рассвет.

Она мечтой всегда парит над нами,
Лишь с ней одной светлеет наша грусть.
Как Китеж-град под светлыми волнами,
Таится в душах сказочная Русь.

От колючей и стылой замети

От колючей и стылой замети,
Когда ветер сечёт, как плеть,
Быль такая всплывает в памяти,
Что и вовсе бы не глядеть.
Только ноет в душе нарывами
(Ночи зимние так длинны!),
Как ревела Земля под взрывами
Бесконечной, как жизнь, войны.
Как спаслась – не крестом и золотом,
Не посулами от властей,
Не серпом поднялась и молотом —
Силой духа своих детей.
Я всё помню, всё знаю. Надо ли,
Снова плакать мне, лад круша?
Птицы Смерти не ищут падали,
Им живая нужна душа.
А другие цветут всё вишнями,
Берегут на ветру свечу.
Рядом с ними совсем я лишняя —
И не грею, и не звучу.
Лишь Рассвета, во тьме горящего,
Словно знамя, несу я весть.
Только горько – от настоящего,
Только страшно за то, что есть.
Я не плачу, я всё же – вольная.
Но нередко в полночный час
За тебя так бывает больно мне,
И за мир, что грустит без нас.

Грозы над Ладогой

Грозы над Ладогой. Выдалась тёплой зима.
Глянь, рыбакам и на лёд выходить неохота.
Только у берега лунок бесчисленных тьма.
Сонная оттепель, вялый базар да зевота.
Зимнему дню до заката всего полчаса.
Спешно уходят с поклажей рыбачьи отряды.
Там по ночам, говорят, до сих пор – голоса,
Рокот моторов, тяжёлые взрывы снарядов,
Гул самолётов и раненых крики слышны…
Лёд и вода, как во сне, превращаются в сушу.
Волны доносят нам эхо минувшей войны,
Волны бушуют, храня неспокойные души.

Слёзы над Ладогой. Вот и ударил мороз,
Только мы с вами мороза не нюхали, братцы.
Плачем, скорбя. А в блокаду не ведали слёз —
Молча родных провожали под лёд ленинградцы.
Из осаждённого Города сколько машин
В путь уходили последний – Дорогою Жизни!..
Частного не было горя. Здесь все, как один,
Крепостью духа и делом служили Отчизне.
Без причитаний и слёз от родных берегов
Юные воины храбро на фронт уходили;
Зубы сжимая, отчаянно били врагов,
И потому, может быть, наконец, победили.

Кажется нам, что блокада давно позади,
Только доныне война душу горечью полнит.
Колокол сердца набатом грохочет в груди:
Пом-ни!

Кораблик

Метелей музыка звучала,
Нева тонула в зимнем сне,
А у замёрзшего причала
Грустил кораблик о весне.

Застыв во льдах, он снова грезил
Красой далёких островов,
Слепящей близостью созвездий,
Манящей вольностью ветров.

Среди звенящей зимней рани,
Над градом мыслями паря,
Он тосковал о капитане,
Что поведёт его в моря

И станет самым верным другом…
А я смотрела, чуть дыша,
Как над уснувшим Петербургом
Летит кораблика душа.

Петербургская весна

Вечер выпал тёмно-синий
После пасмурного дня.
На ветвях сверкает иней,
И ни искорки огня.

Где-то там у виднокрая
Гаснет звук неспетых строк,
Лишь последнего трамвая
Дальний слышится звонок.

Свет и тени. Снег и лужи.
Я одна иду сквозь мглу.
Город, кажется, простужен,
Он тоскует по теплу —

То вздохнёт, то ветром стонет
Над взъерошенной рекой.
Я гранитные ладони
Глажу ласково рукой.

Под нежданною порошей
Мёрзнут нежные цветы.
Успокойся, мой хороший,
Береги свои мосты.

Всё знакомо. Всё привычно.
Поздний час. Ни капли сна.
Ты такая ж, как обычно,
Петербургская весна.

Два Города

Твой Город в объятьях мороза
Седой провожает февраль,
А мой льёт капельные слёзы,
Совсем ему снега не жаль.
За тучами по небосводу
Ползёт тусклый отблеск зари,
Таращатся в чёрную воду
Над сонной Невой фонари.
Последние звякают льдинки,
Весенних исполнены грёз.
Ты мне посылаешь снежинки,
Чтобы я не грустила всерьёз.
В далёкую даль убегает
Железных дорог полотно.
Незримое, соединяет
Два Города – сердце одно.
И тянутся нежные строчки,
С Востока на Запад спеша,
От буквы заглавной до точки
Бескрайней любовью дыша.
По тёмным сверкающим лужам
Иду, улыбаясь светло,
Чтоб в самую сильную стужу
Тебе было так же тепло.
…И всё ж, в этот пасмурный вечер,
Под сенью ночных фонарей,
Как жаль, что тебя я не встречу
На улице старой моей.

Так бывает

Так бывает. Разбудит привычную тишь
Чей-то сдавленный крик, чей-то горестный взгляд.
Полетишь не туда – крылья в миг опалишь,
И потом ни за что не вернуться назад.

Будешь биться в сомненьях, в напрасных слезах,
Как – бескрылой, безмолвной дожить до весны?
Ведь весной тает лёд и в сердцах, и в глазах,
И опять возвращаются тёплые сны.

Я не знаю, где скрылся сияющий день,
И не ведаю, сколько часов до утра,
Но бежит без оглядки последняя тень
От раздутого ветром ночного костра.

Перья вновь отрастут, и вернёшься домой,
Поднимать по крупинкам растерянный лад.
Только песен своих не поётся весной,
Но зато – как чужие на сердце звенят!

На Стрибога Зимнего

На нитку бусы нижутся, на белый лист – слова.
Деревьев ветви движутся, плетутся кружева.
Ветра гуляют гордые, покинув Дедов храм,
И шепчут сказки добрые про будущее нам.

Смеётся месяц молодо, да светит мне в лицо.
Мой сон хранит от холода любимых рук кольцо.
Я в этом сне – счастливая! Забыв тревоги дня,
Любуюсь переливами Купальского огня.

К утру румяной зорькою алеет виднокрай.
Всё тяжкое, всё горькое – с собой не забирай,
Оставь на откуп темени, гони от сердца прочь.
Рассвет придёт ко времени, долой прогонит ночь.

Весна под утро вспомнится, растопит хладный лёд.
Любовью сердце полнится, от нежности поёт.
Прольётся с неба синего звенящая капель,
Встречай Стрибога Зимнего, услышь его свирель!

Над сонною равниною, над снежностью ракит
Руси душа былинная лебёдушкой летит.
Ветра своею сказкою чаруют облака,
И песня льётся ласково, как тихая река.

За алыми бороздами слежу я и не сплю.
Пишу по небу звёздами, как сильно я люблю.
Иду дорогой зыбкою меж облачных полей
За солнечной улыбкою, за песнею твоей.

Грёзой нераскрывшейся листвы

Грёзой нераскрывшейся листвы,
Дремлющей в тугих смолистых почках;
Звоном колокольчиков цветочных
Сказочной, лиловой сон-травы;

Звёздами на пологе ночей,
Страстными, причудливыми снами;
Масленицей, мёдом и блинами,
Жарким плясом солнечных лучей

К нам идёт красавица Весна.
…Неба свод зарёй рассветной тлеет,
А она смеётся и краснеет,
В ясного Ярилу влюблена.

А она кружИтся и поёт,
Так, что хрупкий снег в пролесках тает,
И от сладкой боли замирает
Сердце полонённое моё…

Злого одиночества взамен
Как светла любви твоей неволя!
И не ищет сердце лучшей доли,
И не тяжек этот нежный плен.

Сходит с буйных рек последний лёд,
Вольная вода легко струится.
О Весне давно поют синицы,
А Зима – была ли в этот год?..

Березол

Месяц плыл, как белая ладья,
На маяк вечерницы печальной,
И дрожал от нежности хрустальной
Светлый дух весеннего ручья.

Лес не спал, предчувствуя зарю.
Лес спешил из зимнего полона,
Всё тянул трепещущие кроны
На восход, к теплу и янтарю.

Березол – капельный перезвон,
Неба синь – берёзовая радость,
В нём зарниц малиновая сладость
Прогоняет самый крепкий сон.

Я Весны дыхание ловлю,
И печаль прозрачной тает льдинкой.
В лес иду заветною тропинкой
И шепчу: Люблю тебя! Люблю!

Разгорайся, ласковый мой Свет,
Грей сердца своею песней ладной,
Ведь твоей улыбки ненаглядной
Ничего прекрасней в мире нет!

Все слова – нежны и горячи,
(А других не скажется в разлуке),
И когда твои целую руки,
Я целую Солнышку лучи.

Ведь только целою душой

Моя волшебная весна —
Не время для тоски.
Душа тобой исцелена.
Не рвётся на куски,

Почти не плачет по ночам,
Как встарь, ища ответ, —
Смеётся, радуясь лучам,
И Солнца славит свет.

Пускай за мглой не видно дня,
И вновь идёт война,
Твоя любовь хранит меня,
И ею я сильна.

Про смерть ни строчки не пишу
И словом не рублю,
А лишь сказать тебе спешу,
Как сильно я люблю.

Кружит судьбы веретено,
Его не пустишь вспять.
Как жаль, не многим здесь дано
Целить, не разделять.

Ведь если б каждый хоть на час
Забыл про суету,
Земля явила бы для нас
Любовь и Красоту.

С Богами речи я веду,
Лишь об одном моля:
Чтоб жили люди все в ладу,
На части не деля

Себя и Мир, такой большой
В величии своём.
Ведь только целою душой
Его мы познаём.

Слышишь, как дышит Земля?

Слышишь, как дышит Земля,
Ласкою Солнца согрета,
Как здесь тепло поутру?
Нынче Весна горяча.
Влагой покрылись поля,
Семени жаждут и света.
Робко дрожит на ветру
Тонкой берёзы свеча.

Скинули реки броню,
Вольно вздохнули озёра.
К полю Ярила приник,
Ниву лучами любя.
Тянется сердце к огню
Самого нежного взора,
Мне не прожить даже миг,
Не вспоминая тебя.

Радуясь ранней Весне,
Стужу не кликаю ныне,
Лишь про земную любовь
Добрые песни пою.
Встретимся, Свет мой, во сне,
В ясной заоблачной сини,
Там, где душа моя вновь
Душу целует твою.

Златом горит окоём.
Нам улыбаются Боги
И обещают восход
Солнцем посеянной ржи.
За руки взявшись, вдвоём
По семицветной дороге
Мы через весь небосвод
В сказку свою убежим.

Сон-трава

Покуда сон Земле даёт забвение,
Средь вечной, несказанной красоты,
Как будто замерев в немом славлении,
Рассвет встречают нежные цветы.

И тянутся, волшебные, пушистые,
Так сильно, как и я к тебе тянусь,
Туда, где очи Солнышка лучистые
С теплом глядят на дремлющую Русь.

Любви и грёз навеки став источником,
Их Небо дарит ласкою своей.
Когда-нибудь лиловым колокольчиком
И я взойду средь солнечных полей.

Уголёк

Не сегодня, не вчера
(этот день уже далёк)
От Купальского костра
Откатился уголёк.

В диких травах заплутал
На рассвете в добрый час,
Но огня не растерял,
В чистых росах не погас.

Разгоняя дум печаль,
Вдоль светящейся реки,
По которой тихо вдаль
Плыли девичьи венки,

Через поле, через лес
Долгий путь держал он свой
Искрой огненных чудес,
Эхом ночи колдовской.

Уголёк был ярко-ал
И светил, как только мог.
Нежным был, хотя пылал.
Пяток девичьих не жёг,

Ярый в страсти, не кусал
Молодецких сильных рук,
Никому не причинял
Он страдания и мук.

То сверкая без конца,
То теряясь меж полей,
Грел замёрзшие сердца
Тихой песенкой своей,

Трав стараясь не спалить,
Всё катился по земле,
Чтобы путникам светить
Малой искоркой во мгле.

Иногда Костёр большой
Звал назад, как сладкий сон,
Но малыш был всей душой
В Солнце красное влюблён.

Всё бежал, спешил вперёд,
Чтоб успеть в начале дня
Встретить радостно восход
Изначального Огня.

И когда Огонь вставал
В зорь рассветной ворожбе,
Уголёк ему шептал:
«Забери меня к себе!

Я хочу нести Твой Свет,
Быть с Тобою на века!»
Только Солнцу дела нет
До простого уголька.

Солнце по небу идёт,
Разгораясь в синеве,
Песни каждому поёт.
Незамеченный в траве,

Уголёк мой, чуть дыша,
От любви пылает там,
И опять бежит, спеша,
Вслед за Солнцем по пятам.

Улыбается в ответ,
Разгоняя мрак и тьму,
От заката на рассвет,
Через осень на зиму.

И дороге уголька
Нет начала, нет конца,
Льётся песня, как река,
Согреваются сердца.

Если видишь вдруг зимой
На проталинке цветок,
Значит, где-то рядом
Мой ярко-алый уголёк.

Мерцана

Ладья луны на парусах румяного заката

Плывёт в мерцающую даль по Млечному пути.

А я за Солнышком бегу, как в юности когда-то,

А я так трепетно молю: «Желанный мой, свети!»

Его родной, приветный лик сокрылся за горою,

И шепчут звёздочки мне вслед: «Куда спешишь, сестра?

Ведь не вернуть в вечерний час ушедшего героя,

Не будет ночью он гореть, дождись же до утра!»

Но им неведом мой секрет, что там, у виднокрая,

Где Небо светлое всегда целуется с Землёй,

На самой зыбкой из дорог я Солнце догоняю

И обнимаю до утра сияющей зарёй.

Да, мы расходимся потом. Идут иные зори

Его дорогу выстилать сурьёй и багрецом.

Я остаюсь огнём любви в его горячем взоре,

Венчаю голову ему сверкающим венцом.

Когда над травами плывут жемчужные туманы,

И умывается рассвет озёрною водой,

Я провожаю друга в путь. Ведь имя мне – Мерцана,

Мой рок – за Солнышком идти влюблённою Звездой.

Нежданный Водопол

Забот у Водяного нынче – море!
Весь лёд взломал горячий березол.
В мятежность вольных вод ныряют зори,
Устроив прежде цветня Водопол.

Уже кружит, не ведая покоя,
Русалок хороводное кольцо,
И верба над студёною рекою
Пушится золотистою пыльцой.

И как такой жаре не удивиться?
Ещё зимы не минули деньки,
Но поутру Озёрница с Речницей
Уже пускают в роще ручейки.

Ещё чуть-чуть, и первою листвою
Зажгутся свечи ласковых берёз.
А Водяной качает головою
И грозно задаёт такой вопрос:

«Лучится пуще летнего Ярила,
Вся роща от подснежников бела.
Не ты ли эту Зиму растопила?
Не ты ль Весну до срока привела?

Теперь хлопот!.. Тебе меня не жалко?
Смеёшься, что ругаюсь и ворчу?
Ужо, поймаю, сделаю русалкой
И в тереме подводном заточу!»

За то, что раньше срока разбудила,
Обиделся суровый Водный дух.
Водой в лицо плеснул с огромной силой,
От гнева непомерного разбух.

Бегу, смеясь. Меня он не догонит,
Ни жезлом не достанет, ни волной.
Пока моя рука в твоей ладони,
Не страшен мне сердитый Водяной.

«Ах ты, реченька, божья водица…»

Ах ты, реченька, божья водица,
Млечный путь да кисель – берега!
По весне голубую крыницу
Наполняют собою снега,

Ручейками по круче сбегают —
Что ни кочка, то дивный цветок,
Красоту берега заплетают,
Нежной Леле готовя венок.

После вьюги негаданной снова,
Лишь над лесом забрезжил восход,
Водопол разбудил Водяного
Буйным плеском метущихся вод.

Встрепенулись волшебные травы,
Дрёму зимнюю выгнали прочь,
Да набрались живительной здравы
За одну полнолунную ночь.

Зазвенела весенняя роща,
Загляделся задумчивый дол,
Как в реке ранним утром полощет
Зорька жаркая красный подол.

Манят в сказку лесные угодья,
Ароматом цветочным пьяня.
Я сама, как река в половодье —
Не сдержать ни любви, ни огня.

Приласкаешь, и песня польётся,
Лёд последний собою круша,
И расплачется, и рассмеётся
От нежданного счастья душа.

Когда

Когда дышать от боли нечем
И не порвать страданья плен;
Когда весь мир, упав на плечи,
Любым мечтам пророчит тлен;

Когда молчат, сокрывшись, Боги,
Глухие к горестной мольбе,
Не оставляю я дороги.
Я вспоминаю о тебе.

Ты мне несёшь покой и счастье.
И даже в самый чёрный день
Твоя улыбка в одночасье
Любую прогоняет тень.

И смертный страх, и стыд постылый —
Всё остаётся позади.
Тянусь к тебе с такою силой,
Что сердце рвётся из груди,

И снова с нежностью большою
Дивясь величью красоты,
Весь мир люблю я всей душою,
Когда в нём Солнцем светишь ты.

Закрыв глаза, замру

Закрыв глаза, замру. И на мгновенье
Смахну с души всю суетную пыль.
И пусть ветров родимых дуновенье
Навеет сердцу сказочную быль,

Расскажет мне про предков мощь и силу,
Про жизни лад, не меркнущий во мгле,
Когда нам Солнце Русское светило,
Когда ходили Боги по земле.

Взмывает ввысь душа от песни древней,
Расправив снова сильные крыла:
Там Русь моя не пленною царевной —
Она царицей вольною слыла!

В ней крепким был союз меча и плуга,
Таилось счастье в золоте стогов.
И не вставали братья друг на друга,
Зато ходили вместе – на врагов.

Сокрыл тот мир покров Сварожьей ночи,
Сердец и душ почти угаснул свет.
Друзья, враги – едино все пророчат:
«Твоей Руси давно в помине нет.

Кругом разлад, разбитые дороги,
Обиды, зависть, споры и вражда.
И не придут к нам солнечные Боги,
И не воскреснут русы никогда».

О, право, память – горькая потеря!
Я не берусь кого-то убеждать,
Но с каждым днём сильней и жарче верю:
Придёт Рассвет! Уже недолго ждать.

Я вижу под лучистым небосводом,
Прекрасный лик на зеркале реки,
Её луга цветочным пахнут мёдом,
О Ней во ржи тоскуют васильки…

Очнусь, увы. Опять, сложившись в строки,
Как добрый сон, виденья упорхнут.
Ветра времён – безмудрых и жестоких,
Меня от дум к реальности вернут.

И снова жизнь, спеша, вперёд помчится,
Всегда полна то грусти, то огня…
А Русь – из глаз твоих теплом лучится
И с тихой лаской смотрит на меня.

Всё равно

Нет, не манит в небеса, не дарит крылья,
Не уносит за пределы бытия —
Как цветы в венок, сплетает сказку с былью
Незатейливая песенка моя.

И бежит куда-то сонными лугами
В зелень леса, под густую сень дубрав,
Узкой тропкой возникая под ногами,
Колокольчиком теряясь между трав.

Лишь порою, гневом праведным объята
От скорбей и бед родимой стороны,
Звон свой тихий возвышает до набата,
Да и тот не будит смертной тишины.

И, наверно, никогда я не узнаю,
Для чего сберёг ты тоненькую нить…
Ведь любовь моя такая же – земная,
Страсть и нежность ей никак не разделить.

И когда я на тебя смотрю украдкой,
Не касаясь, не протягивая рук,
Сердце плавится в огне от думы сладкой
И печалится от горечи разлук.

Есть другие, что своей чаруют песней,
Чьи мелодии воздушны и легки,
С ними – хрупкими – спокойней, интересней,
И не важно, далеки вы иль близки.

Только мне так никогда не будет петься,
Даже искра превращается в пожар.
И сгодился бы кому-нибудь согреться,
Да не всякому горит. Нелепый дар —

Для чего-то мне его вручили Боги,
То ль на счастье, то ль на горькую беду…
Всё равно костёр далёко от дороги
На двоих в лесу заветном разведу.

Стихов полуночных туман

Стихов полуночных туман
Плывёт над спящими садами.
Иные строки стоят ран,
Что не рубцуются с годами.

Уже, быть может, нет тех бед,
Ты их забыл и дышишь вольно.
А я взгляну сквозь толщу лет,
И мне от них всё так же больно.

И сутью всей к тебе я рвусь,
Забыв на миг другие грёзы,
Забрать навек всю эту грусть,
Как с глаз сцеловывают слёзы.

Течёт мелодия, звеня,
Огнём внутри, теплом по коже.
Твоей улыбки для меня
Да есть ли что-нибудь дороже?

Да я б всю душу отдала —
Пускай сгорит и не воскреснет!
За то, чтобы всегда светла
Была твоя родная песня.

Весенние, детские

Тихо снег кружит над крышей.
Ты в окошко посмотри!
Там на яблоню для Миши
Прилетели снегири —
Словно яблочки, румяны,
И пушисты, как снежки,
Жаль, не спрячешь их в карманы,
Хоть они не велики.
Подойдёшь на шаг, а стая
Уж высоко на сосне
И на солнышке сияет,
Скорой радуясь Весне.

«Лес вздохнул всей снежной чащей…»

Лес вздохнул всей снежной чащей,
Позабыв о зимнем сне.
Высь синей и воздух слаще!
Мчит Ярила на коне,
Топит лёд в озёрной чаше
Взглядом – только и всего.
Ничего нет в мире краше
Света жарких глаз его!
Всё цветёт под ясным взором,
Так пленительны лучи.
Скоро Масленица! Скоро
Будет равен день ночи.

Весеннее Равноденствие

Всю зиму тайно к Солнцу на свидания
Ходила я. Земля отозвалась —
Весна случилась буйная и ранняя:
По рощице ручьями разлилась,

Взломала лёд в реке, набухла почками,
Подснежников рассыпав бубенцы,
И первыми зелёными листочками
Берёзам разукрасила венцы.

Вернулась вновь нежданная метелица,
Рассыпав снег над Княжеством Лесным,
Но в Зиму никому уже не верится,
Все ждут тепла обещанной Весны.

Заря скользит по ёлочкам взъерошенным,
Вершины сосен красит в алый цвет,
И слышно, как по травам запорошенным
Ступает тихо праздничный Рассвет.

Восхода очарованная сказками,
Паря над сонной снежностью полей,
Душа горит под солнечными ласками,
И вдаль летит – за песнею твоей.

Вещий лес. Весна

С самой зари, помрачнев, обрядился
В ворохи туч небосвод.
Бог-Громовик над Землёю склонился,
Добрый пророча нам год.

Грома весной только трусы боятся.
Молнии блещут, маня.
Нам бы в грозе хоть на день потеряться —
В буйстве ветров и огня;

Вдаль убежать по бескрайнему полю,
За руки взявшись, вдвоём
Чтобы всей сутью почувствовать волю,
Чтоб надышаться дождём.

Будем, промокшие, славить Перуна,
Средь орошённых полей.
Только тебе, друг мой, ведомы струны
Радости тайной моей.

Как я горю под твоею рукою,
Как твоя песня нежна!
Плыть бы да плыть этой чудной рекою
Долго, сквозь все времена.

Беды забудутся, высохнут слёзы,
Смыв все печали с души.
Самые первые, буйные грозы,
Как же они хороши!

Мир умывается светом. А мне бы
Вечно смотреть на тебя,
Слушать, как Землю весеннее Небо
Гладит ладонью дождя.

Свет и тишь в заповедном лесу

Свет и тишь в заповедном лесу,
Лишь в низинах чуть хмуро и сыро.
Я в душе своей радость несу
По-весеннему чистого мира.

Тёплый ветер играет со мной,
Как ребёнок, – смешной и крылатый.
Всё отжившее вместе с зимой
Словно дым, унеслось без возврата.

А на сердце – светло и легко,
И сомненья на миг замолчали.
Если б не был ты так далеко,
То и вовсе не знать мне печали.

То ли отблеск земного огня,
То ль, из сказки явившись, Жар-птица
По знакомым порхает камням…
Но сегодня другое мне снится —

Пью медовый настой тишины,
Усмиряя ненужные споры.
Я забыла свои валуны,
Мне далёкие грезятся горы,

Где Заря молодая встаёт,
Гладя снег золотыми лучами.
Где любимое Солнце моё
Смотрит в мир огневыми очами.

Дрёма пригорюнился на печке

Дрёма пригорюнился на печке:
Вот она, проказница Весна!
Звёздный луч пригрелся на крылечке,
Старый дом опять лишая сна.

Ветер в сад зовёт нетерпеливо,
В облаке горит луны опал.
Даже кот, что вечно спит, ленивый,
Нынче на гулянку убежал.

А хозяйка расплетает косы
И спешит с крыльца под звёздный свет,
Мысли горячи и ноги босы,
Будто ей всего шестнадцать лет;

Будто там под яблоней, незримый,
Только-только вышедший из сна,
Ждёт её желанный и любимый,
Тот, кому душа её верна.

«Что за ночь? Беспутных и бессонных
Больше не пущу я на постой!
Вот бы их, отчаянно влюблённых»! —
Шепчет Дрёма в горнице пустой.

Кот пришёл, довольный и усталый,
Спать залёг, свернувшись колобком.
Зореньки румянец, нежно-алый,
Утром озарил собою дом.

Песню завела синичек стайка,
Небо отражается в пруду.
Сладко спит счастливая хозяйка
После ночи в яблочном саду.

В зареве рассветном звёзды тают,
Даль пылает в солнечном костре,
А она подушку обнимает —
Ей любимый снится на заре.

На озёрах

На озёрах тишь и благодать,
Греет мох собою валуны.
До тепла совсем недолго ждать —
Мне давно Весна стучится в сны.

Где лесной ручей берёт исток,
Родниковой свежестью маня,
Вдруг расцвёл лазоревый цветок,
Зачерпнув небесного огня.

Над озёрной чистою водой
Зеленеют кручи-берега,
Лёд блестит тончайшею слюдой,
И встаёт чудесная дуга.

Лес глядит на эту красоту,
А в низинах, робкий, тает снег.
Я тебе из радуги сплету
Самый добрый в мире оберег.

Напитаю нежностью своей,
Светлых слёз вплету в него хрусталь —
Пусть хранит тебя средь всех путей,
Отводя ненужную печаль.

Прогонять оставшийся мороз
Будет эта радужная нить,
Чтобы вместе радость первых гроз
Мы с тобой успели разделить.

Все споры только множат зло

Все споры только множат зло.
В Рассвет я верю безоглядно,
Но так бывает тяжело,
Когда вокруг совсем не ладно:

Пускай кругом лишь смрад и дым,
Нам нужно помнить в настоящем,
Что мир бывает и другим —
Прекрасным, солнечным, звенящим.

Что в нём, помимо маяты,
Борьбы и спорщиков досужих
Ещё довольно Красоты.
И нам её – беречь от стужи.

Не важно, кто, что говорит —
Волною смоет пустословье.
А прав здесь тот, кто лад творит
Своей негаснущей любовью;

Кто в эру алчности и зла,
Не позабыв дороги к дому,
Хотя бы капельку тепла
Сберёг и подарил другому.

Грусть вечерняя нежна

Грусть вечерняя нежна.
Убаюкивая раны,
Крепость, светлая княжна,
Тихо смотрит на курганы.
И печаль её легка,
Мне близка и так знакома…
В небе звёздная река
Разлилась до окоёма.

От закатного костра
Искра алая осталась.
Только витязи-ветра,
Что не знают про усталость,
По-над Волховом летят,
Под собой взбивая воды,
Будто вновь глотнуть хотят
Неизведанной свободы.

Как красив их быстрый бег
Вдоль зари по виднокраю!
А в долине тишь. И снег
До весны лежит, не тая.
И пока не возвестит
Час восхода песня птичья,
Крепость белая грустит
О несбывшемся величье.

Нам отрадно с ней вдвоём
Знак искать в рассветной вязи:
Обе верим. Обе ждём.
Я – Тебя. А Крепость – Князя.

Без меча и без кольчуги

Без меча и без кольчуги, —
Чай, в родной вернулись дом,
Может, снова сядем, други,
За дубовым за столом?

Что нам вражии угрозы?
Будем петь и в крайний час.
Ведь не грозы – Божьи слёзы
С неба капают на нас.

Сколько можно бить друг друга?
Что ни сказка, то раздор.
Пустим братину по кругу
Под душевный разговор.

От истока все мы – русы.
То-то будет благодать,
Коли всех славян, как бусы,
Вновь на ниточку собрать!

Чтоб на всех делить богатство,
Без князей да без воров.
В чём-то большем наше братство,
Не один лишь отчий кров.

Коль воюем – не для вида,
В ратном деле велики:
Чуть почудится обида,
Уж сжимаем кулаки.

Только те, кто нас стравляет,
Для наживы иль на спор,
Очень скоро получают
Наш стремительный отпор.

За лукавство ждёт расплата,
На Руси закон таков:
Не пойдём мы брат на брата,
Лучше вместе – на врагов!

Пусть порой чужие песни
Застят очи, словно дым,
Сгинет тьма, и дух воскреснет —
Всё раздоры победим.

Многоглавой, многоликой
Вражьей гидры ты не трусь!
Будет лад в стране великой,
Будет снова крепкой Русь.

Под родимые напевы
Ладно братина идёт.
За ростки едина древа
Хор заздравную поёт,

А в глазах – от гроз ли сырость?
Оттого ль, что минул бой?
Коль Небес досталась милость,
Нам ли плакать о земной?

Собирали мы в поход войско славное

Собирали мы в поход войско славное,
Выводили мы коней в поле дикое.
Русь стояла на яру Ярославною
Да Богов своих по имени кликала.

Ветер путь нам открывал во все стороны,
И куда б ни шли, всегда был он спереди.
Улетали в дальний край чёрны вороны,
Возвращались по весне белы лебеди.

В каждой сече мы с тобой бились истово,
Никли вороги пред войском Перуновым.
Нас встречало на заре небо чистое,
Нас дожди целили звонкими струнами.

Уносилась в облака песня звучная,
В ней заветные слова были сказаны:
Что душа моя с твоей – неразлучная,
Крепче крепкого любовью повязана.

Солнцем прожитых времён взор твой светится,
С тем, кто рядом был в бою, не прощаюсь я.
Если снова довелось нынче встретиться,
Значит, Боги к нам на Русь возвращаются.

Весенняя зарисовка

Догорела заря над рекою,
Вот и вечер уже позади.
Словно струны под доброй рукою,
Прозвенели над лесом дожди,

По тропинкам пустым – перебором
Пробежались да схлынули прочь,
И созвездий сияющим взором
На меня ясно глянула Ночь.

Я из старого дома неслышно
Вышла в сад, где нежна и светла,
Вдруг до срока душистая вишня
От нежданной любви расцвела.

До рассвета я с вишней шепталась,
Что у речки стоит на краю.
Загрустила в саду, замечталась
Под волшебную песню твою.

…Утро раннее нежностью дышит,
Тихо гаснут огни в вышине,
И никто в этот час не услышит,
Чьё же имя шепчу я во сне.

Колыбельная

Звёзды чертят над нами сияющий круг,
Травы в росах блестят, как в литом серебре.
Засыпай, ненаглядный, любимый мой друг,
Пусть приснится тебе добрый сон на заре.

Я спою тебе песню про лёгкость дорог,
Про надёжную дружбу и близость мечты,
Про Любовь, что нежданно пришла на порог,
И про то, как светло улыбаешься ты.

Я за эту улыбку отдам целый свет,
А за блеск твоих глаз – полный звёзд небосклон.
В этом сказочном сне невозможного нет,
И когда-нибудь всё-таки сбудется он.

Разольётся по лесу звенящий ручей,
И цветы зацветут на пути у тебя,
Даже в сумерках долгих, холодных ночей
Я тепло сберегу, беззаветно любя.

И покуда рассвет, от смущенья румян,
Золотые лучи не прольёт на кровать,
Убежим в сладкий плен земляничных полян —
Буду ягодкой каждой тебя целовать!

Ветер с залива

Солнце гуляет по выступам древним,
Плещется весело в синем прибое.
Я улыбаюсь камням и деревьям —
Весь этот мир дышит только тобою.

Ветер с залива, холодный и вольный,
Гладит крылами суровые скалы.
Дунет в лицо, вздыбит буйные волны…
Только замрёт, и начнёт всё сначала:

Будет кружить под напев колыбельный,
Лесу даря свои тихие ласки,
Спрячется в кроне сосны корабельной,
Чтобы шептать мне волшебные сказки —

Все про тебя! В них со мною ты рядом,
Преодолев всех разлук километры:
Греешь сияющим солнечным взглядом
И обнимаешь смеющимся ветром.

Я с валунами веду разговоры,
Камни в ответ улыбаются тоже.
Скалы у моря, конечно, не горы,
Но на твои, всё равно, так похожи!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.