Светлана Валентинова
Эхо разума

Вступление

Санкт-Петербург, 2060 год. Лаборатория АО «ЗАСЛОН» гудела, как старый улей – только вместо пчёл тут шипели кофемашины, щёлкали реле, жужжали вентиляторы охлаждения. Утренний свет лился сквозь панорамные окна, отражаясь от голографических экранов, что висели вдоль стен, словно картины в музее будущего. Один из них показывал вращающуюся 3D-модель мозга, другой – графики ультразвуковых волн. Третий мигал красным: «Ошибка синхронизации».

В центре стола стоял “MindEcho” – новейшая разработка, упакованная в тёмно-серый чемоданчик с гладкими титанопластиковыми панелями и узкими световыми прорезями по бокам. На крышке мягко светился голографический интерфейс – без кнопок, только интуитивные иконки. Изнутри доносилось еле слышное гудение – сигнал ждал запуска. Рядом лежала беспроводная шапочка из тонкого материала, усеянного гибкими сенсорами. В центре лба – активный передатчик, покрытый полупрозрачным защитным стеклом, – он загорался мягким светом при установлении соединения.

Луиза стояла у стола, сжимая в руках кружку с остывшим кофе. Волосы были собраны в пучок, торопливо и неровно, а под глазами темнели круги – не выспалась, как всегда. Но в её взгляде было то, чего не могла дать ни энергия, ни отдых: упрямство. Этот аппарат был её идеей, её боем и её шансом. За двадцать лет в АО «ЗАСЛОН» она вырастила не один прототип, но “MindEcho” был другим. Он не просто снимал активность мозга – он мог стать голосом для тех, кто замолчал навсегда.

– Михаил, ты опять что-то крутил в излучателях? – сказала она, не отводя глаз от устройства.

Михаил, инженер-конструктор с руками, чёрными от смазки, вынырнул из-за стола. Его лысеющая макушка блестела под лампами.

– Да, подкрутил синхронизацию, – сказал он, будто оправдывался. – Без этого правый датчик отстаёт, и сигнал в кашу превращается. Хочешь Минздраву кашу показать?

– Хочу мобильный аппарат, а не танк, – отрезала Луиза. – Пять с половиной кило – это гиря, а не сканер. И шапочка должна быть лёгкой, а не как каска.

В углу, заваленный пустыми стаканчиками из-под кофе, сидел Иван. Его пальцы стучали по планшету, а из наушника в одном ухе доносился синтетический бит. Иван, программист с лицом студента, поднял глаза:

– Вы спорите про вес, а я скажу про батарею. С твоими излучателями и шапочкой он жрёт энергию, как самолёт на взлёте. Минздрав такое не купит, если сядет через пару часов.

Михаил фыркнул:

– А ты код свой оптимизируй! Твой ИИ тянет 40 ватт, как суперкомпьютер.

Луиза хлопнула кружкой по столу, кофе плеснул на край:

– Хватит собачиться! Три года пилим проект, а он путает "да" с "нет". Сегодня тестим на симуляции. Михаил, проверь излучатели и шапочку. Иван, загрузи код. Завтра берём добровольца.

Михаил кивнул, копаясь в инструментах, а Иван буркнул:

– Только не меня в добровольцы. Мои мысли при мне.

Луиза посмотрела на "MindEcho" и шапочку. Идея родилась три года назад, когда она наткнулась на статью об ультразвуке и нейронах. "А что, если переводить сигналы в слова?" – подумала она. Шапочка стала частью системы – беспроводной элемент, считывающий мысли через ультразвук. Минздрав ухватился за проект, но дедлайн дышал в затылок, а прототип был сырым, как тесто без дрожжей.

Луиза скрестила руки, глядя на "MindEcho". Его чемоданчик с датчиками весил, как небольшой камень, а шапочка лежала рядом – лёгкая, но пока громоздкая.

– Михаил, сколько он весит с твоими улучшениями? – спросила она.

– Пять с половиной кило, – ответил он, вытирая руки о штаны. – Сигнал чёткий, как колокол.

– Это не сканер, а гиря, – нахмурилась Луиза. – Нам нужен мобильный аппарат. Сделай его легче, и шапочку тоже.

Михаил ткнул в голограмму с чертежом:

– Мы мозги сканируем, а не кости. Три излучателя в чемоданчике и сенсоры в шапочке – убери хоть один, и сигнал не пробьёт череп.

Иван поднял голову:

– А с твоими сенсорами батарея сядет через пару часов. Оптимизируй железо, а не руками размахивай.

Михаил чуть не опрокинул стул:

– Твой ИИ жрёт 40 ватт! Это не мои излучатели виноваты, а твоя прожорливость.

Луиза хлопнула по столу:

– Хватит! Михаил, укороти излучатели, но держи три. Иван, готовь код для шапочки. Через два часа считаем энергопотребление.

Лаборатория затихла – только гудение машин и шорох инструментов. "MindEcho" мигнул синим, будто подбадривая.

– SmartScan свою задачу выполняет, а мы мозги сканируем. Ультразвук на 7 мегагерц, три точки фокусировки – это тебе не игрушка. Уменьшить можно, но без третьего излучателя сигнал не пробьёт череп, – Михаил скрестил руки на груди.

– Тогда оставь третий.

– Луиза, ты серьёзно? – Иван устало потер переносицу. – Это удвоит энергопотребление. Устройство перегреется через пять минут.

– Мы уже на грани перегрева, – кивнул Михаил. – Дальше либо корпус плавится, либо у пациента начинается мигрень такой силы, что никакой “MindEcho” ему будет не нужен.

Луиза резко встала:

– Если мы докажем, что ультразвук может передавать мысли, люди, запертые в собственном теле, снова заговорят, – её голос дрогнул, но она продолжила твёрдо. – Я не позволю этой идее умереть.

– А если мы убьём пациента в процессе? – Иван пристально посмотрел на неё.

Тишина зависла в воздухе.

– Мы найдём баланс, – твёрдо ответила она и хлопнула ладонью по столу, и "MindEcho" мигнул, будто от испуга:

– Хватит собачиться! Михаил, если ты укоротил излучатели – уже плюс. Теперь давай посчитаем, сколько он жрёт, и как это вытянуть. Минздрав через три дня ждёт отчёт, а мы должны дать голос пациентам в коме, а не груду железа.

Михаил кивнул, включая голограмму. Над столом всплыла таблица – цифры выстроились в столбики, как школьники на линейке. Он ткнул пальцем в экран:

– Вот. Один излучатель на 7 мегагерц – 25 ватт. Три штуки – 75 ватт. Процессор ИИ – 40 ватт. Экран, датчики температуры – ещё 10. Итого 125 ватт в час. Батарея на 500 ватт-часов – это 4 часа работы.

Луиза скрестила руки:

– 4 часа – мало. Для пациентов в коме нужно хотя бы 8 часов автономности, чтобы врачи могли работать без перерыва. Что можно урезать?

Михаил пожал плечами:

– Если частоту снизить до 5 мегагерц, излучатели упадут до 20 ватт каждый. Тогда 60 плюс 40 плюс 10 – 110 ватт в час. Это 4,5 часа. Но шумы полезут, сигнал станет грязнее.

Иван хмыкнул:

– Шумы я могу фильтровать до 30 децибел, но с 5 мегагерц ИИ начнёт выдумывать. Вчера вместо "хочу воды" он выдал "хочу пиццу". Снизим частоту – будет "хочу борщ".

Луиза посмотрела на него:

– А с 7 мегагерц он точно ловит?

– Точно, – кивнул Иван. – Но жрёт как зверь. Если не трогать излучатели, я могу сжать ИИ – брать только пики активности, а не весь поток. Скинем ватт 15 с процессора. Тогда 75 плюс 25 плюс 10 – 110 ватт. Те же 4,5 часа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.