Ана Эм
Истина

Пролог

Легенды врут. Я всегда это знала. Они лишь искусно созданная ложь. Ты веришь в то, что тебе говорят. Открываешь книжки по истории и впитываешь наглую ложь. Не смотришь между строк. Игнорируешь уродливую правду, потому что так легче жить. Жить во лжи. Ведь нужно иметь смелость, чтобы взглянуть правде в глаза, принять суть, принять, что ты идиот, которого всю жизнь обманывали.

Я никогда не была идиоткой. Ну, может, только если в самом начале. Когда прибывала в этом сладостном забвении детства и наивности. Но после? Все, что случилось после, то, кем я стала – это лишь последствия уродливой правды.

Ковен внушал нам с самого детства, что смерть это лишь начало. Наглая ложь. Нам говорили, вы будущее этого мира. Снова ложь. Ведь никакого будущего нет. Есть только момент, когда ты рождаешься и момент, когда умираешь, а все, что между – настоящее.

Ковен рассказывал о гениальной ведьме Эриане. В нашей истории ей отдают все лавры. Ведь это она якобы объединила три народа. Ведьм. Волков. И фей. Именно она создала Триаду. Мощный союз трех разных магий. Она же привязала их силу к трем артефактам, что способны разрушить союз. Клинок смерти. Камень души. Медальон жизни. Вместе Триаде удалось остановить демонов, оттеснить их за границу и победить в Великой войне.

Также нам рассказывали о Верисе, вожаке стаи волков, обладателе Клинка смерти. Говорили о том, как он пытался завладеть Эрианой силой, опорочить бедную женщину. А когда она отказала ему, он убил ее. Забавно, не правда ли? Какой героиней она стала в нашей истории? Вот только это тоже ложь. Стоит заглянуть в легенды волков и присмотреться, как все окажется совсем иначе.

Эриана любила Вериса, родила от него двух дочерей, Арию и Эмиру. Первая унаследовала ген оборотня. Вторая была ведьмой. Думаю, Верис тоже любил Эриану, вот только священные узы образовал с ее сестрой, Динарой. Волки не властны над этими узами. Они не выбирают, кто станет их парой. Но Эриане было плевать. Она разозлилась на него. Настолько, что разорвала договор между двумя народами, подавила волчью суть своей дочери и наложила проклятье, позволяющее волкам давать потомство только в паре. Стоит ли говорить, что узы редкость? Думаю, нет. Иначе, это не было бы проклятьем.

Но вернемся ко лжи.

Спустя века после тех событий волки, оказывается, вновь начали нападать на ведьм. Не удивительно, что мы долгое время считали их настоящими животными. Монстрами, не хуже демонов. Вот только с их стороны все выглядело совсем иначе. В их глазах, монстры это мы. Мы убивали волков. Совсем недавно, между прочим. Во времена, когда моя бабуля Элоиза была главой ковена. Что-то не сходится, да? Вот и я так думаю. Не хватает самого главного. Причины. Какой смысл нападать друг на друга, если нам нечего делить? Ненависть? Нет. Слишком скучно. У меня есть другая теория.

Что если был кто-то третий. Что если есть еще одна сторона, которой было выгодно разжечь вражду между нашими народами? Вот тут то все становится куда интересней. В игру вступает новый герой. Кто он? Феи? Вряд ли. Они это отдельная история. Демоны? Теплее. Вот только демоны всего лишь неразумные монстры. У них одна цель – убивать. Какой из этого следует вывод? Есть кто-то еще. Тот, кто стоит за ними. Тот, кто готовится к войне, расставляет силы так, чтобы мы оказались в меньшинстве. Разве не увлекательно?

Но есть еще.

Мы с сестрами.

Мы образовали Триаду. Все к этому и шло. Причем, уже долгие годы. Мы с сестрами унаследовали дар других семей. Камилла эмпат, чувствует и управляет эмоциями других. У меня сила мысли. Я на многое способна. Но об этом позже. Валери. На первый взгляд кажется, что у нее все на месте. В том смысле, что она управляет стихиями, как и вся наша семья до нее. Вот только в ее жилах течет не одна, как принято, а сразу четыре стихии. Мощно, да? И тут тоже что-то не так. Дайте ка подумать. Ах да. Ни одна ведьма с магией воды не способна призывать шторм. Ни одна ведьма с магией земли не вызывает землетрясения. И любую магию огня можно потушить. Но не огонь Валери.

Еще одна ложь.

Ведь если верить той правде, что нам твердили в ковене, у нас не должно быть этих способностей. По крайней мере, не в нашей семье. Тут в игру снова вступает Эриана. Ведьма привязала артефакты Триады к своей крови. Если бы она не была сукой, я бы восхищалась этой женщиной. Гениальный ход. Она переиграла волков. Переплюнула фей. Нашла лазейку. Триада – союз трех разных магий. Давайте посчитаем. Я. Камилла. Валери. Простая математика.

Теперь к настоящему.

Мы знаем, где клинок. Камилла отдала его Рене, чтобы та спрятала оружие на время. Медальон забрали демоны в ночь, когда образовалась Триада. А камень души все еще у фей. В Эларисе. Нам только предстоит его забрать.

Запомните, все легенды врут. Особенно самые красивые.

1

Валери ошарашено распахивает изумрудные глаза, вытаращившись на свои руки:

– Что ты?..Как ты это сделала?

Моя магия все еще пульсирует на нашей коже, заставляя ту светится в полумраке. У меня получилось придать нам идеальный фейский облик.

Теперь наши глаза более насыщенного цвета – ее изумрудные, мои синие. Волосы тоже на оттенок ярче природного. Однако ни то, ни другое было не так трудно представить, как этот странный, точно неземной, блеск кожи.

Я внимательно наблюдала за феями в ночь собрания. Их кожа мерцала в свете огней, будто смазанная звездной пылью. Мне потребовалось время, чтобы воссоздать нечто подобное. Сначала на собственном теле, затем и на чужом. Сейчас мы с Валери отличаемся от фей разве что одеждой.

После образования Триады, я решила проверить насколько изменилась моя магия. Оказалось, что те импульсы, что я всегда ощущаю в своей голове, разряды тока, они способны на многое. Нужно лишь хорошенько сосредоточиться, представить. Правда цена этому жуткая головная боль. Но с этим я могу справиться.

– Что ты сделала с моими шрамами? – сестра в ужасе оглядывает свои предплечья, а я смотрю вниз с каменного выступа, к которому нас вывел портал с земель волков прямиком в Эларис, царство фей.

Здесь нет ступеней, просто небольшой кусок земли в скале на крайне опасной высоте. Вокруг только огромные деревья, подобных которым я в жизни не видела, а слева водопад, фактически зеркальный тому, что и в лесу волков. Интересно.

– Твои шрамы привлекают внимание. – бормочу я, скрестив руки и обдумывая вероятности. – Тебя слишком легко запомнить и опознать по ним.

Как мы спустимся? Стихия земли у Валери так себе, а мои способности едва ли помогут. Может, воздух? Хватит ли у Вал концентрации спустить нас обоих вниз? Хотя бы немного…

– Верни их. – вдруг угрожающе произносит она, и я наконец решаю оторвать взгляд от смертельного обрыва и разворачиваюсь к ней.

Мои брови немного дергаются вверх. Вау. Она в бешенстве. Но что такого в этих уродливых шрамах? Особенно в том, что еще мгновение назад был на ее левом глазу? Неужели она настолько ими дорожит, что готова рискнуть нашим прикрытием?

Глубоко вздохнув, делаю медленный шаг к ней.

– Твои шрамы выдают в тебе охотницу. – поясняю очевидное, склонив голову набок. – В Эларисе нет охотников. Нет демонов. А значит, ты будешь выделяться.

Ее кулаки сжимаются, и алые, точно кровь, волосы охватывает пламя. Завораживает. Сестра похожа на богиню мести из эпических легенд, что я читала в детстве. Мне всегда было любопытно, как ей удается так легко терять контроль в одних случаях и оставаться совершенно невозмутимой в других. Это может стать ахренеть какой проблемой. Ее огонь. Ее характер. Сама Валери.

Она открывает рот, явно чтобы возразить, но затем вдруг резко хватает меня за руку и дергает на себя. Кислорода в разы становится меньше, и спустя секунду я понимаю, что воздушная магия окутывает нас плотным коконом. Мне становится труднее дышать. Зачем она?..

Сверху над нашими головами, там где заканчивается скала, раздается шелест. Резко поднимаю голову и замечаю движение. Феи. Похожие на тех, что приходили к нам в поместье. Армия. Стража. Коричневые кожаные доспехи едва прикрывают их грудь и бедра, облепляя тело, словно вторая кожа. Острые клинки сверкают в лунном свете. Всего их было четверо. Пятеро. Дерьмо. Шестеро.

И почему я не учла, что портал мог охраняться? Потому что никому о нем не было известно? Перевожу взгляд на Валери. Сестра не двигается, даже не моргает, крепко стискивая мою руку. Ей требуется львиная доля концентрации, чтобы удерживать воздушный поток, скрывающий нас на месте. Но насколько ее хватит? В случае с Валери трудно сказать. Ее магия сильно отличается от других стихийников. Всегда отличалась.

Слева от нас, прямо над пещерой, из который мы вышли, раздается движение. Одна из фей делает шаг вперед, и стебли вырываются прямиком из скалы, образуя ступеньку, затем еще одну, и так, пока женщина не спрыгивает грациозно на выступ совсем близко с нами.

Двойное дерьмо.

Фея достает острый изящный клинок из ножен на своем бедре и внимательно оглядывается по сторонам, словно каким-то образом знает о непрошеных гостях, может их почувствовать. Остальные воительницы остаются наверху, но точно так же осматривают выступ, наблюдают. И, мать их, смотрят прямо на нас.

Валери прикладывает руку к своему оружию на бедре и вопросительно выгибает свою кроваво красную бровь. Тут же качаю головой. Нет. Мы не можем их убить. Это привлечет внимание. Они поймут, что кто-то воспользовался порталом. Камилле сейчас не нужны проблемы. А Эдриану тем более. Плевать, если феи все равно что-то услышали или почувствовали, главное оставаться незамеченными, а фейский трупы у портала едва ли могут этому поспособствовать.

Я стараюсь вложить все это в свой взгляд, проклиная тот факт, что наша связь все еще наглухо запечатана.

Волосы на затылке встают дыбом, и я чувствую медленное приближение феи ко мне. С каждым ее шагом острие клинка все ближе к моему позвоночнику. Валери отступает в противоположную сторону. Я за ней. Шаг за шагом мы медленно движемся к краю выступа. Шум водопада грохочет в ушах и заглушает бешеный стук сердца. Я чувствую на лице соленые брызги…Вода не пресная? Отгоняю эту мысль в сторону и сосредоточиваюсь на вероятностях. Идеи крутятся в голове, сменяя друг друга. Все не самые удачные. Большинство заканчиваются смертью. Но вот одна…

Резко обхватываю Валери двумя руками за плечи. Ее взгляд тут же устремляется с феи за моей спиной на меня. В глазах молчаливый вопрос. Показательно делаю глубокий вдох и расплываюсь в широкой улыбке.

Вдохни поглубже, сестренка.

Ее глаза в ужасе открываются, но она уже ничего не может сделать. Я наваливаюсь на нее всем своим телом и толкаю нас обоих с обрыва.

Спонтанные идеи всегда хреновые. Потому что плохо просчитаны. Как минимум сейчас я не учла расстояние с выступа к этому гребанному озеру внизу. Сорок секунд. Мы летим ровно сорок секунд, а потом ударяемся о воду. Ток трещит в моей голове, взрываясь болью во всем теле. Магия сдавливает череп, прямо как вода легкие. Ничего не вижу. Больше не чувствую ни магию Валери, ни ее саму. Только холод на коже и соль на языке. Но одно знаю наверняка. Шум водопада перебил шум нашего падения. Вдобавок к этому, ночь скроет нас в своих тенях. С того расстояния, что мы упали, ничего не разглядеть внизу. Так что остается только еще немного подождать.

Позволяю воде удерживать меня на глубине и бормочу губами заклинание. Крохотный шар света возникает в ладони, и я отправляю его вперед, пытаясь найти глазами сестру. Ее алые волосы вспыхивают совсем рядом со мной. И она…черт. Она не двигается. Глаза плотно закрыты, а тело уносит все дальше и дальше. Она тонет. Проклятье. Она ведь умеет плавать. Какого хрена? Пытаюсь подтянуть ее к себе магией, но затылок пронзает острая боль. Да чтоб меня. Легкие начинают гореть, но я ныряю ниже, плыву, гребя сквозь эту ледяную толщу воды. Мой огонек мерцает впереди, грозясь вот вот погаснуть. Валери почти уносит под водопад. Ускоряюсь. Бью ногами, отталкиваюсь руками. Глаза щиплет от соли. Воздуха в легких остается секунд на десять. Успею.

Валери почти засасывает потоком воды в черноту какого-то тоннеля, но в последнюю секунду мне удается схватить ее за руку.

«Валери» – зову я, но лишь натыкаюсь на привычную пустоту с ее стороны.

Тяну сестру на себя. Обхватываю обеими руками. Пять секунд. Изо рта вырываются пузырьки. Огонек света гаснет, погружая нас в абсолютную темноту. Виски болезненно сдавливает от недостатка кислорода. Я тяну нас выше. Гребу одной рукой, крепко держа Валери второй, и судорожно шевелю ногами. Четыре секунды. Черт возьми. Стиснув зубы, продолжаю плыть. Три секунды. Почти все. Две секунды. Еще немного. Одна. Легкие вспыхивают от боли. Магические связи начинают разрываться в голове. Дверь, за которой я запечатала иллюзию с нашим фейским обликом, распахивается.

Вырываюсь на поверхность и делаю жадный глоток воздуха, крепко прижимая к себе обмякшее тело сестры. Мой ток на краю сознания вспыхивает с новой силой, насыщаясь кислородом, и дверь в голове снова захлопывается. Боль, что сдавливала голову, уменьшается.

Спустя пару изнурительных мгновений, вытаскиваю нас на берег. Выплевываю воду на землю и осматриваюсь по сторонам в поисках возможной угрозы. Темно. Никого не слышно. Феи остались там, наверху. Значит, все получилось. Отлично, но нам в любом случае, нужно уходить. Как можно скорее.

Подползаю к Валери и прижимаюсь ухом к ее груди. Она, блять, не дышит.

Ты не умрешь.

Не сейчас, мать твою.

Прикладываю руки к ее груди и начинаю толкать воду из легких. Прикрываю глаза, пуская ток из головы к рукам. Но так можно ненароком пробить ей грудную клетку. Нет. Убираю магию. Старый добрый метод в самый раз. Сжимаю ей пальцами нос и вдыхаю воздух в легкие. Снова прижимаю руки к ее груди. Один. Два. Три. Кислород.

Да чтоб тебя, Валери, очнись давай.

Еще раз.

Ты не умрешь.

Не оставишь меня снова. Не так просто. Не по моей тупости.

Один. Два. Три. Кислород.

Кашель вырывается из ее горла вместе с водой.

Хвала богам.

Валери медленно открывает глаза и со стоном перекатывается на живот, упираясь одной рукой в землю. Вздохнув с облегчением, поднимаюсь на ноги и снова осматриваюсь по сторонам.

– Нужно уходить. – вокруг лишь деревья, застывшие в ночных тенях. – Почему ты боишься воды?

Это единственное разумное объяснение тому, что произошло. В детстве нас учили плавать. А расстояние, с которого мы упали не настолько большое, чтобы отключиться от одного только удара. Валери сильная. Она бы точно не потеряла сознание. Есть причина. Какое там было заклинание, чтобы вода испарилась? Убираю волосы с лица. Валери шепчет что-то, и ее одежда в мгновение становится сухой.

– Можешь и мне подсобить? – прошу я сестру, указывая на воду, стекающую по одежде тонкими дорожками.

Валери молча поднимается на ноги и даже не глядя в мою сторону, проходит мимо, при этом еще и грубо толкнув плечом.

Я закатываю глаза.

– Твоя злость только доказывает мою правоту. – плетусь следом за ней по тропинке между гигантскими деревьями. – Тебе не понравилась моя идея искупаться. Не хочешь говорить, почему, не говори.

Я и так рано или поздно узнаю.

– Но я все же спасла твою ворчливую задницу. И ты могла бы…

Она резко разворачивается ко мне, сверкнув изумрудными глазами. Может, стоило оставить ей шрам на левом глазу? Так она бы отпугивала всех и вся.

Широко улыбаюсь, склонив голову набок.

Стиснув кулаки, она шепчет заклинание, которое тут же благополучно покидает мой мозг. Хоть убей, но не вижу смысла запоминать незначительную мелочь, вроде простых заклинаний. Как часто они вообще могут пригодиться? Куда важнее сохранить более значимые вещи. Например, воспоминания. У многих людей они напрочь вытесняются всякой бытовой рутиной. Но не у меня.

Вода испаряется с моих брюк, корсета и рубашки. Как только это происходит, Валери снова поворачивается ко мне спиной и продолжает свой путь в никуда. Интересно. То, что она скрывает от меня, очень интересно. Потому что очевидно, это ее слабость. Страх утонуть.

Валери никогда не показывала мне своих слабостей, наверное, потому что вбила себе в голову, что должна быть сильной старшей сестрой. Или же просто не доверяет мне. Здесь стоит еще покопаться.

Но все-таки, кто ее топил, что она теперь боится воды?

– Это случилось, когда ты была ребенком, да? – размышляю я вслух, наблюдая за ее реакцией. Ничего. – Потому что я бы запомнила, если бы это произошло в нашем общем детстве.

Снова ничего.

– Это сделал кто-то из взрослых, да? – дети не посмели бы. Слишком сильно боялись ее. Ну и наших родителей, которые были не последними людьми в ковене.

Сестра продолжает молча идти вперед. Ее мечи на спине сверкают в лунном свете. Слабые городские огни вдалеке едва ли доходят до нас. Возможно, оружие тоже придется спрятать. Магией или использовать заклинание расширения? У меня с собой есть только небольшая сумочка. Да, лучше заклинанием. Но позже. Вдруг на кого-то наткнемся в этом странном лесу.

– Тетя Шарлотта? – спрашиваю просто, чтобы позлить ее.

Шарлотта и мухи не обидела бы.

Молчание.

Справа сквозь высокую траву проступает деревянный мост, а под ним совсем крошечный ручеек.

– Нам сюда. – бросаю я, и Вал оборачивается, хмуро смотрит на более освещенную дорожку впереди и на этот мост, что ведет в кромешную темноту.

– Откуда знаешь, что нам именно сюда?

О, она снова разговаривает. Как мило.

Пожимаю плечами, слегка улыбаясь.

– Если есть мост, его стоит перейти. – отвечаю, и она хмурится сильнее. – Фейская поговорка. А мы на фейской земле, так что…

Поджимаю губы и ступаю на мост. Тот не издает ни звука, но выглядит давольно старым. Те здания на деревьях, что я видела с выступа у портала примерно в нескольких часах ходьбы. К утру мы уже будем в городе.

Ступаю на землю и жду Валери. Как только она настороженно проходит мимо, вокруг нас слабо вспыхивает свет. Местная магия оживает в стволах деревьев. Прожилки в коре и на листьях мерцают всеми оттенками синего.

Валери ошарашено приоткрывает рот, а я продолжаю идти по уже ярко освещенной тропе.

– Тетя Кассандра? – предполагаю, когда сестра нагоняет меня. – Она тебя топила?

Молчание.

Хм. Я бы не удивилась, если бы это была она. Та еще стерва. Это должен быть кто-то выше родителей и достаточно близко к нашей семье. Кто там еще жил в нашем поместье? Глупый вопрос. Там жила вся наша семья.

Валери обгоняет меня на несколько шагов вперед и настороженно осматривается по сторонам.

– Бабуля Элоиза?

Кончики волос Вал вспыхивают огнем.

Бинго.

– Зачем эта старая карга тебя топила? – догоняю ее и замечаю это очаровательное хмурое выражение на ее лице.

– Почему ты так ее называешь? – вдруг спрашивает она. – Она что-то тебе сделала?

– В смысле, топила ли она меня, как тебя?

Вал раздраженно выдыхает и стиснув челюсти, отвечает:

– Не топила. Она называла это тренировками.

Киваю самой себе. Должно быть, это для того, чтобы ее стихии быстрее проявились. Жестко. Сколько было Валери тогда? Шесть? Не удивительно, что с тех пор, у нее будто бы палка в заднице застряла.

– Хм. – просто говорю я.

– Так почему?

– Что почему?

– Почему ты называешь ее каргой?

– Потому что так оно и есть?

– Эвива. – слышать свое имя с нотками нетерпения и раздражения услада для моих ушей.

Усмехаюсь, перекинув волосы за спину.

– Она ненавидела маму.

Брови Вал сходятся на переносице.

– Что?

– Ага. – киваю, вдыхая этот терпкий аромат чужой магии, что исходит от деревьев вокруг. Черт. Как же здорово наконец обрести свободу. Быть там, где хочешь. Покинуть это жуткое поместье с его дерьмовыми законами.

– Старуха хотела видеть Кассандру женой нашего отца. – поясняю я.

Мы стали звать ее тетей значительно позже. И во многом потому что отец сам относился к ней, как к сестре.

– Откуда ты все это знаешь?

– Шарлотта. – многозначительно протягиваю я, поиграв бровями. – Она была великой женщиной, да упокой Боги ее грешную душу.

А грешила она, что надо. Насколько помню, у нее был роман сразу с тремя мужчинами в ковене. Вдобавок четверо детей. Никто до сих пор не знает, от кого они были. Бедняжки тоже мертвы. Чертовы демоны.

– Стоило ей выпить хотя бы глоток вина, как язык просто развязывался. – рассказываю, вспоминая эти чудесные времена.

– Сколько тебе тогда было?

– Хм, – задумываюсь. – Лет в десять она рассказала мне о том, как правильно делать минет. В тринадцать о том, что не стоит соглашаться на двойное проникновение на полный желудок.

Валери морщится, а я улыбаюсь шире.

Я обожала тетю Шарлотту. Во многом, потому что она никогда не считала меня ребенком. Просто прелесть.

– Стоит ли говорить о том, что я частенько таскала ей винишко на ночь глядя?

– Ты просто…

У нее не находится слов.

– Очаровательна? – подсказываю я. – И не говори.

Какое-то время мы идем в неловком молчании. За исключеним пары моментов в Деревне волков, это первый раз, когда мы так долго проводим вместе. Даже в детстве между нами всегда была Камилла. И как ей удалось наладить связь с нами обоими?

Валери первой нарушает молчание.

– Как ты это сделала? – спрашивает она, разглядывая кожу на своих ладонях.

Боги, как же трудно сдержаться от глупого ответа. Но каков вопрос, таков и ответ, верно? Ей стоит научиться задавать правильные вопросы.

– Магией. – отвечаю, подавив улыбку, и тут же слышу многозначительный вдох.

– Как именно ты это сделала? Разве силой мысли можно изменить облик?

Разочаровано качаю головой.

– В твоем вопросе уже есть ответ.

Почему никто не хочет думать? Просто подавай им ответы на блюдечке. А как же мозг? Неужели трудно самому сложить два и два?

– Ты можешь сделать это, только подумав об этом?

Ууу. Теплее. А она делает успехи. Еще не все потеряно.

– Не только подумать. Но и представить. Детально и в красках. – указываю на свою голову. – Здесь есть что-то вроде коридора с дверьми. По крайней мере, так я себе это представляю. Один из коридоров, похожих на те, что вечно меняют направления в нашем особняке.

По большей части, моя голова это просто склад различной информации. Я называю это игровой комнатой. Если нужно что-то узнать, я просто ухожу в эту комнату, откуда достаю нужные факты и события. Там же связываю их. Но коридор? Коридор это самое интересное. Его я открыла для себя недавно. Как оказалось, я могу запечатывать что-то вроде иллюзий. Открываю одну из дверей, придумываю иллюзию и запечатываю частичку своей магии за дверью.

– За одной из этих дверей наш с тобой новый облик.

Сестра снова хмурится, задумавшись. Говорю же, еще не все потеряно.

– Бэлфоры так не умеют.

– А я не Бэлфор, а Манро. И вдобавок, часть Триады.

– Кстати, о ней. Ты…

Качаю головой.

– Пока нет.

– Пока?

– Камилла почувствовала клинок не сразу. Или ты забыла?

– Но у нее были сны.

– Тогда возможно нам стоит прилечь?

Боги. Она просто невероятна. Неужели думала, что мы просто придем, кто-то из нас что-то почувствует, и мы такие, оп, и нашли артефакт?

Возможно, я поспешила с выводами. Она не умеет думать. Я скучаю по Камилле.

«Камилла» – проверка связи.

Ничего.

Выдыхаю.

– Я ее не слышу. – угрюмо поджимаю губы.

– Я тоже.

Закатываю глаза. Валери просто королева очевидности. Конечно, она ее не услышит, если и у меня не получилось.

Снова молчание. Долгое. Неловкое. Молчание. Осматриваюсь по сторонам. Красиво. И тихо. Еще скучно. Моему мозгу необходима доза информации. О чем бы подумать? Может, о том, как заберем артефакт? Но у меня уже есть план. О злодее, что стоит за нападениями демонов? Нет. Не хватает какой-то детали. Как минимум мотива. Чтобы понять, кто это, мне нужен мотив. Достаточно ли того, что демоны просто хотят подышать свежим воздухом на нашей земле? Вряд ли. Месть? Века прошли. Никто не может быть настолько злопамятным. Разрушить границу. Теплее.

Мысленно вхожу в свою игровую. Здесь у меня просто сотни пыльных стеллажей, расставленных по кругу. Встаю в самый центр комнаты.

Итак, что мы имеем?

Перед глазами появляется не опознанный объект. Тень. Думаю, мужская. Пусть будет высоким. И красивым. Дьявольски красивым. Так интересней. Итак, допустим, ты у нас злодей. И тебе нужно разрушить границу. Ксандр. Подсказывает воспоминание. Тот мудак Гэвин назвал тебя Ксандром. У тебя есть имя. Кто ты? По описанию ты похож на того ублюдка, что убил нашего отца. Но его убила Валери. Можешь ли ты быть им? Какое существо умеет воскрешаться? Справа ко мне подлетает книга. Сборник демонов. Пролистываю страницы. Еще и еще. Ничего. Никто не умеет воскрешаться. Просто невозможно. Либо у меня недостаточно информации, либо он просто не демон. Тогда у меня определенно точно недостаточно информации. Ненавижу, когда так получается.

Возвращаю книгу на место и обхожу эту тень вокруг. Тебе нужно разрушить границу с Иным миром, да? Мужчина подмигивает. А он милашка. Так. Это лишнее. Хотя это ведь в моей голове…

Вернемся к мотиву. Отхожу к центру. На полу между нами тут же вспыхивает огромная карта местности. Вдоль реки помечено несколько разрывов. Один, тот, что возник шесть лет назад. Тогда демоны прорвались и убили большую часть моей семьи, включая маму. Непроизвольно стискиваю кулаки. Я еще вернусь к этому вопросу. А пока смотрим на второй разрыв. Этот произошел чуть дальше, прямо у земель людей. Три года назад. И тогда демонов прорвалось намного больше. Столько, что началась новая война. Но почему?

Поднимаю взгляд на эту сексуальную тень. Зачем тратить армию, если конечная цель полностью разрушить границу? Мужчина ухмыляется. Ксандр, ты что-то мне не договариваешь. Может, сбор информации? Тебе нужно было узнать, насколько сильны ведьменские и человеческие армии? Да. Ты проверял. А по ходу еще и поднасрал. Мы понесли не хилые потери. За три года мы восстановились, но армия уже не та, что прежде. Умно. Очень умно. Вот только как тебе удалось сделать эти разрывы? Ведьма. Есть ведьма. Такое заклинание требует особенной магии. Значит, это мощная ведьма. Если бы не видела в воспоминаниях Камиллы смерть Эрианы, подумала бы, что это она. Теперь рядом с Ксандром появляется еще и женская фигура…

– Что тебе известно о феях? – слышу голос сестры и возвращаюсь в реальность, моргнув.

– А тебе?

Вал одаривает меня хмурым раздраженным взглядом. Чего она вообще ждала? Что я вот так просто выложу все свои карты?

– Я знаю, что фейская магия передается исключительно по женской линии и каким-то образом связана с землей.

Я киваю. Это общеизвестный факт, как и то, что одаренные ведьмы наследуют дар своих родителей, а всего возможных даров четыре. Однако вот она я, прямое доказательство того, что магия не подчиняется простым фактам. В моей крови ни единой частички стихий, хотя семья Манро славится именно ими.

– Царская власть так же наследуется только по женской линии. – продолжает Вал. – И вот уже ни одну сотню лет на троне сидят потомки Мефиры.

Потомки той, кто входила в самый первый состав Триады. Той, кто с помощью своего артефакта, Камня Души, создала защитный барьер вокруг всего Элариса, спрятав его от остального мира. Считалось, что только феи знали путь в Эларис и могли показать его. Но опять же, взгляните на нас. Как оказалось, что дорогу знают и русалки, которых лично я до появления в Деревне волков считала мифом.

Уже очень долгое время меня не покидает ощущение, будто Керион самый настоящий пузырь, оторванный от всех и вся. Намеренно или нет, не имеет значения. По какой-то причине, ведьмы на протяжении вот уже многих лет, веков, отстают по части знаний об окружающем мире. Разумеется, наличие демонов на нашей земле и постоянная необходимость защищаться сыграла не последнюю роль, но все же…

– Твоя очередь. – кивает мне Валери.

– Очередь? – задумываюсь я так, словно впервые слышу это слово. – Не помню, чтобы обещала что-то тебе рассказать.

Сестра шумно вздыхает, закатив глаза, и отворачивается. Прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Спустя несколько минут внутренних размышлений о том, стоит ли что-то рассказывать, я все-таки нарушаю молчание:

– Сказки. Я прочла все фейские сказки, что сохранились у нас в библиотеках. Оттуда и знания обо всяких пословицах.

Валери едва заметно замедляет шаг.

– Сказки? – недоуменно произносит она. – Почему именно они?

Я пожимаю плечами, подавив желание в очередной раз огрызнуться. Почему так сложно понять очевидное?

– Фольклор огромный пласт культуры. По нему можно понять то, как думает народ, во что верит и о чем мечтает. Как думаешь, почему у нас сохранились лишь легенды о богах, что когда-то давно стали звездами?

Я запрокидываю голову к небу, но за черными ветвями деревьев ничего не разглядеть.

– Потому что именно боги подарили нам магию? – предполагает Валери.

– Или потому что магия это все, что у нас осталось. – протягиваю без тени эмоций.

– Осталось?..

Вал явно хотела что-то добавить, но мы обе замечаем то, чего еще мгновение назад и в помине не было.

Дома. На деревьях вокруг нас появляются целые многоэтажные здания. Трудно сказать, стали ли деревья здесь толще или же дело в том, что приближался рассвет, разгоняя тени, но я могу поклясться, что раньше стволы не были размером с целую башню поместья Манро.

Где-то двери вырезаны прямо в основании ствола, словно сам дом построен внутри этих мощных растений. А где-то к длинным нависшим веткам и стволам пристроены винтовые лестницы. Они обнимают кору дерева кольцом и поднимаются так высоко, что с земли трудно сказать, сколько там вообще этажей. Окрас древесины варьируется от самого глубокого черного к самым светлым оттенкам коричневого, но в каждом из деревьев пульсируют тонкие синие прожилки. Словно у деревьев есть свое собственное сердцебиение. Листва тоже имеет эту странную пульсацию. Остановившись у ближайшего дерева-дома с черной корой и светло-голубыми прожилками, я поднимаю с земли опавший лист. Да он же размером с мою голову. Да еще и черного цвета. Однако никакой пульсации, никакого свечения. Запрокинув голову назад, замечаю дверь в стволе на высоте примерно пяти этажей. И никакой лестницы. Как же они?.. На ум приходит та воительница, что встретила нас у портала. Фея своей магией создала себе ступеньки. Потрясающе.

Отбросив лист в сторону, возвращаюсь к Валери, которая замерла по середине дороги с таким взглядом, будто в любую секунду ожидает нападения.

– Чего застыла? – спрашиваю, сложив руки на груди, она поворачивается ко мне лицом, но продолжает всматриваться в пространство между деревьями.

– Послушай. – тихо говорит, и я отчего даже перестаю дышать. – Что ты слышишь?

– Ничего. – качаю головой, нахмурившись.

– Вот именно. А мы ведь стоим посреди леса. Как минимум здесь должны быть насекомые или…

Недалеко от нас на тропе раздается треск древесины, и мы обе поворачиваем головы. Валери тут же хватается за эфес клинка на бедре.

– Продолжай идти. – шепчу я ей и сама медленно направляюсь в сторону этой шатающейся фигуры перед нами. Фея даже прямо не может идти и вряд ли представляет для нас серьезную угрозу.

Как только она выходит на клочок света, мне удается разглядеть легкую струящуюся ткань на ее теле, которая едва прикрывает грудь и спускается вниз до самой земли. Кажется, сама девушка вообще нас не замечает, сосредоточено переставляя одну ногу за другой. Резко свернув в сторону, она ступает на более узкую тропинку и подходит к дереву. Затем одной рукой упираясь в ствол, фея медленно начинает подъем по узкой лестнице, что спиралью уходит вверх, теряясь в густой зелени на самой верхушке. Мы с Валери безмолвно наблюдаем. Только сейчас до меня доходит, что лестница разделена на небольшие площадки, что ведут к круглым дверям. Этажи.

– А я думала, одно дерево, один дом. – читает мои мысли Валери.

– Мне до жути любопытно, как у них работает водопровод.

Вал переводит на меня свои округлившиеся глаза, явно до этого момента не задаваясь подобным вопросом.

Тем временем, фея уже добирается до третьего этажа и буквально вваливается в свое жилище.

– Что это с ней? – морщится Вал, когда мы обе слышим давольно отчетливые звуки опорожняющегося желудка.

– Алкоголь? – предполагаю я, и мы ускоряемся, стараясь отойти как можно дальше от этого отвратительного звука. – Или что поинтересней.

Я играю бровями, и Вал хмурится сильней.

– Даже не думай, мы здесь не для этого. – строго произносит она так, будто я пятилетний ребенок.

– Ага, ага. – отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи.

– Эвива, я серьезно. – шипит она мне в ухо, но тут же осекается.

На нашем пути появляются еще феи. Кто-то совершенно не обращает на нас внимания, а кто-то все же разглядывает затуманенным взглядом. У всех яркого оттенка длинные волосы и такого же насыщенного цвета глаза. От желтого до фиолетового. Но все как одна в данный момент выглядят так, словно возвращаются с веселой попойки. Их легкая одежда помята, макияж размазан, а волосы спутаны. И это я еще молчу о том, что они едва стоят на ногах.

– Феи преимущественно ночные создания. – говорю я сестре, наблюдая за тем, как тонкие ветви одного из ближайших деревьев обхватывают фею за талию и поднимают вверх на самый высокий этаж. – В отличие от тебя, они умеют веселиться.

Вал ничего не отвечает, но мы обе знаем, что я права в обоих случаях. Во всех сказках, что я прочла, феи действительно отправлялись в путешествия именно ночью. И путешествия эти зачастую сопровождались поеданием каких-нибудь диких грибов, что расширяли сознание, да совокуплением с парой тройкой чужеземных воинов.

Земля под нашими ногами постепенно сменяется камнем, брусчаткой. Значит, лес, откуда мы пришли был чем-то вроде окраины. Травы вокруг нас становится все меньше и меньше, а деревья почти полностью превращаются в полноценные здания. Самые разные. Высокие, низкие, с круглыми окнами и овальными, широкими фасадами и узкими каменными балконами, но все, как один из древесины. Улицы разветвляются от нас в разные стороны. Немногочисленные феи бредут по ним, возвращаясь в свои дома, только богам известно, откуда. Чем светлее становится небо, тем отчетливее я понимаю, что со своей темной одеждой и оружием, мы сильно выделяемся. Особенно на фоне всех этих легких воздушных тканей, которые едва ли оставляют место воображению. Даже имея фейский облик, мы отличаемся.

Остановившись в тени небольшого проулка, я поворачиваюсь к сестре.

– Нужна другая одежда. Мы как бельмо на глазу.

Валери окидывает взглядом мимо проходящих фей так, будто до этого момента вообще не обращала внимание на их одеяния.

– Так просто сделай это своей магией. – бросает она мне.

Серьезно, блин?

– Это не так работает. – шиплю я в ответ, скрестив руки. – Одно дело поддерживать цвет волос и свечение, а совсем другое одежду. Она ведь будет ненастоящей. Просто иллюзией, обманом зрения. Да и к тому же, чем больше иллюзия, тем больше на это уходит жизненной энергии. Ты же не хочешь, чтобы я в какой-то момент просто отключилась?

И это я еще молчу про головные боли. Они буквально мешают мне думать. Ничего хуже не придумаешь. Нет уж, спасибо.

Валери вздыхает, потирая лоб, а затем вдруг поворачивается ко мне спиной, выглядывая что-то на противоположной улице.

– Жди здесь. – неожиданно бросает она мне, а затем быстро скрывается из виду.

Хм, что она задумала? Вряд ли же собирается силой снять одежду с едва стоящих на ногах фей? Ах, да плевать. Мне в любом случае тоже нужно кое-что сделать. Отвязав свою черную сумочку с бедра, я шепчу заклинание расширения, а затем складываю в этот на вид небольшой мешочек все свое оружие. Два коротких клинка и четыре ножа. Может, стоит оставить при себе хотя бы один? Нет. Тут же качаю головой. Только те феи, что служат царице Америде, носят оружие. Нам опасно выделяться.

– Эй. – раздается мелодичный голос, и я поднимаю голову.

Фея с темно-зелеными волосами останавливается в проулке совсем рядом со мной. Ее янтарные глаза окидывают меня с ног до головы соблазнительным, но слегка затуманенным взглядом. Светлая кожа немного светится изнутри, одна полная грудь полностью оголена, а длинную юбку словно разорвали зубами. Округлые бедра и плоский живот выставлены напоказ, но самой фее, кажется, абсолютно плевать. Фея делает нетвердый шаг ко мне, и я подавляю улыбку, представив, как Валери застает нас тут вдвоем.

Фея подходит ко мне слишком близко и касается указательным пальцем моей щеки. Окей, напрягаюсь я. Это несколько неожиданно. Трудно сказать, типичное ли это поведение для фей вот так просто подойти к незнакомке с очевидным намерением, поэтому я просто замираю, наблюдая.

От феи исходит приятный цветочный аромат, смешанный с чем-то более резким и терпким. Алкоголь? Нет. Что-то другое. Сложно определить.

Фея вдруг подается вперед и проводит влажным языком по моим приоткрытым губам. Могу лишь моргнуть в ответ. И очевидно, это воспринимается как приглашение, потому что фея тут же припадает к моим губам и целует, запустив одну руку мне в волосы. Вдоль позвоночника бегут мурашки. Мне еще не приходилось целовать девушек, и уж тем более фей. Интересный опыт.

– Ты сладкая на вкус. – шепчет фея у моих губ, облизнув свои.

Эм, спасибо?

Затем девушка подмигивает мне и отходит, немного пошатываясь. Качнув полными бедрами, разворачивается и медленно уходит, скрываясь за поворотом. Смотрю ей вслед. Вот это я понимаю, теплый прием. Не то что в Деревне волков, когда стая нас чуть не сожрала в лесу. На моих губах растягивается широкая улыбка, и я тут же замечаю свою сестру на соседней улице.

Валери стоит как вкопанная прямо через дорогу, крепко сжимая что-то в руках. По тому сколько вопросов в ее изумрудных глазах, я понимаю, что она определенно точно видела то, что только что произошло. Прикусив нижнюю губу, невинно пожимаю плечами. Боги, я все отдам, лишь бы увидеть, как феи делают нечто подобное с ней.

Сестра, выругавшись себе под нос, пересекает улицу.

– Даже знать не хочу. – тут же шипит она, стоит мне открыть рот.

Мы вместе проходим глубже в узкий, пока еще пустой проулок, и я едва сдерживаю смех от выражения лица сестры.

Прислонившись спиной к стене, киваю на ткань в ее руках:

– Что принесла?

Она молча протягивает мне нечто, что даже платьем трудно назвать.

– Ты сказала, нужна другая одежда. – сухо бормочет, избегая моего взгляда.

Мои глаза округляются.

– Ты украла ее?

– Охотникам не платят за услуги. – поясняет она и добавляет так, будто это имеет какое-то значение. – Это всего лишь одежда.

То есть, ей не впервые пришлось что-то украсть. И вдобавок ко всему, она явно этим не гордится. Интересно.

Забираю эти разноцветные кусочки ткани из ее рук.

– Признаюсь, теперь ты нравишься мне намного больше.

Начинаю раздеваться.

– Подожди, – тут же останавливает она меня. – Ты хочешь переодеться прямо здесь?

Я усмехаюсь, стаскивая с себя свои кожаные сапоги, штаны и корсет.

– Этим феям плевать на обнаженку.

Валери резко поворачивается ко мне спиной, как только на землю летит мое нижнее белье. Ну, что за неженка.

– А как же ты? – спрашиваю, разглядывая два комплекта тонких платьев.

– Я в жизни это не надену. – Бурчит она, скрестив руки на груди. – Второй для тебя, если что-то случится с первым.

Кидаю второе зеленое платье на землю и надеваю то, что темно-синее. Ткань скрещивается на моей груди и оголяет бедра сразу с двух сторон. Вау. А это красиво. Сексуально. И до смешного удобно. Все проветривается и не стесняет движение.

Натягиваю обратно свои сапоги и запихиваю остальную одежду в черный мешочек, а затем поднимаю зеленое платье.

– Если не наденешь, клянусь, я сделаю тебя голой и плевать на головную боль.

Вал резко оборачивается ко мне.

– Ты не посмеешь.

Мои губы растягиваются в порочной ухмылке. Мысленно распахиваю дверь с нашей иллюзией, пускаю туда больше тока, и хватаю Вал за предплечье. Рукав ее черной кофты в мгновение сменяется обнаженной кожей, устремляясь все выше и выше, пока не достигает груди. Вал тут же отдергивает руку.

– Хорошо. – рычит она сквозь зубы и едва не испепелив меня взглядом, вырывает из моих рук платье. Я захлопываю мысленную дверь и возвращаю все, как было. Из горла едва не вырывается вздох облегчения.

Слава Богам, она согласилась. Не знаю, сколько бы я выдержала. Мы с Фином успели поработать только над внешними чертами: кожей, волосами и глазами. Но даже эта мелочь до сих пор вызывает болезненную пульсацию в висках. Чем дольше держится иллюзия, тем сильнее потом боль. Тренировки с волоком помогли мне адаптироваться к ней, но даже не знаю, смогу ли когда-нибудь пользоваться даром совершенно безболезненно. В конце концов, у всего есть цена.

Широко улыбаюсь сестре, отодвигая неприятные ощущения в висках на задний план. Вал вертит в руках платье, о чем-то размышляя. А затем хватает короткий клинок с бедра и начинает нещадно рвать и резать бедную ткань.

– Какое расточительство. – осуждающе поджимаю губы и качаю головой.

Валери снова разворачивается ко мне спиной, но уже для того, чтобы раздеться самой. В первую очередь на землю отправляются ножны, затем и кофта. Алые волосы струятся по ее рельефной спине, резко контрастируя с молочной кожей. Я слегка отпускаю иллюзию, приоткрыв целую вереницу самых разных шрамов. Эмоция, название которой я не собираюсь давать, проталкивается в легкие, но я тут же отмахиваюсь от нее и возвращаю иллюзию на место.

Она сама выбрала эту жизнь, напоминаю я себе.

Валери завязывает два конца ткани на шее и еще два на пояснице, и только потом поворачивается ко мне, разводя руки в стороны.

– Довольна?

– Хм. – стучу указательным пальцем по подбородку, изучая ее оценивающим взглядом.

Зеленая ткань, как и моя, перекрещивается на груди и оголяет косые мышцы пресса. Черные кожаные штаны достаточно высоко сидят на бедрах. Сейчас Вал выглядит куда менее угрожающе, и куда более сексуально, однако что-то подсказывает мне прикусить свой язык и держать подобные мысли при себе.

– Оружие. – Раскрываю перед ней свой мешочек. – Давай его сюда.

Вал тут же делает шаг назад и подхватывает с земли свои мечи так, словно они самое ценное, что у нее есть.

– Ты с ума сошла, если думаешь, что я останусь здесь безоружной.

Мои пальцы крепче сжимают края сумки, а левый глаз начинает дергаться.

– Ты, блять, обладаешь четырьмя стихиями. – медленно цежу сквозь зубы. – Здесь нет демонов. На кой хрен тебе оружие?

Сестра явно хочет возразить, вот только ей нечем крыть мой давольно разумный аргумент. Оружие в Керионе имело смысл из-за демонов, которых зачастую не убить одной только магией. Да даже в Деревне волков стоило ходить вооруженной. Там по началу было полным полно врагов, желающих выпустить нам кишки. Но здесь? В Эларисе? Это лишь создаст гребанные проблемы.

Кажется, и Вал это понимает, потому что в конце концов все же запихивает свои клинки в мою сумку по одному. Они не издают ни звука, словно падают в никуда. В теории, именно это и происходит.

– Быстрее давай, – поторапливаю я. – Не заставляй снова тебе угрожать.

Выругавшись, она отстегивает ремешки с бедер и вынимает ножи из сапог.

– Хорошая девочка. – широко ей улыбаюсь и привязываю мешочек к своему бедру, когда она остается полностью безоружной.

– Я чувствую себя голой. – бурчит она, то скрещивая, то опуская руки, словно не знает, куда их деть.

– Привыкнешь. – отмахиваюсь я от нее и выглядываю на улицу. – Идем.

2

Солнце лениво поднимается над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые оттенки. С каждым нашим шагом зданий становится все больше и больше, и судя по значкам, вырезанным на некоторых дверях, почти каждое из них заведение того или иного рода. Я читала о них в книгах. Значок с треугольником, например, означает бар, место с громкой музыкой и реками алкоголя. Перечеркнутый линией по горизонтали треугольник это что-то вроде таверны, где можно вкусно покушать. Количество линий определяет уровень качества еды. Пока что мы проходим мимо третьесортных мест. Ну, как мне кажется, потому что линия всегда одна.

Похожие места есть и в Аргосе, и даже в Деревне волков. Только Керион населен одними только поместьями, фермами, да лесами с полями.

– Теперь ты расскажешь, каков план? – вдруг нарушает молчание Валери.

Я не успеваю ответить. Внимание привлекает синеволосая фея, выходящая из таверны справа от нас. Вид у бедняжки болезненный. Едва переступив порог, она резко скручивается пополам и выворачивает свои кишки прямо нам под ноги. Какая гадость. Мне едва удается увернуться прежде, чем ботинки замарает рвота.

Валери же как ни странно оказывается не столь быстрой. Носки ее черных ботинок окропляют капли скользкой белой жижи. Сестра замирает, а я прикладываю руку ко рту, дабы не засмеяться в голос. К моему огромному удивлению, Вал не набрасывается на бедняжку, не смеряет ее своим тяжелым взглядом и даже не угрожает смертью. Нет. Она просто вздыхает и тихо спрашивает:

– Ты в порядке?

Фея выпрямляется, вытирая рот тыльной стороной ладони. Я морщусь от количества рвоты на синих прядях вокруг лица. Да и разит от феи ничуть не лучше. Развернувшись на пятках, я продолжаю путь, даже не пытаясь делать вид, будто мне интересно, что там отвечает Вал эта вонючая бедняжка.

Спустя несколько секунд за спиной раздаются знакомые шаги.

– Итак, план. – возвращает меня к предыдущему вопросу Валери.

– Я уже назвала тебе все два пункта. – бормочу в ответ, поглядывая на значки и ища глазами тот, что нам нужен. Два скрещенных круга. – Первое, найти артефакт. Второе, не умереть. Ты действительно не запомнила?

Здесь, что, вся улица одни сплошные заведения? Очевидно наши книги не лгали о том, что феи любят веселиться по ночам. Мне срочно нужна мысленная карта Элариса. Но сейчас, думаю, стоит перейти на другую улицу и…

– Какого хрена? – Валери замирает перед узким переулком.

И правда. Мои брови ползут вверх. Какого хрена?

На этой узкой улочке стены двух этажных домов с обоих сторон наряду с дорожкой покрыты странной пыльцой, которая даже в тени переливается всеми цветами радуги. Где-то феи лежат в отключке прямо на земле. Одна парочка сидит на широких ступеньках, ведущих к двери, на которой вырезан полумесяц. Бордель. Молодой парень с кудрявыми волосами стоит на коленях перед полуобнаженной феей и удовлетворяет ее ртом. Последняя буквально лежит на ступеньках с ног до головы покрытая пыльцой.

Еще одна парочка издает недвусмысленные звуки чуть дальше у стены. Широкоплечий молодой парень в медленном размеренном темпе трахает фею, которой на вид лет сорок.

– У меня что, день рождения? – произношу, не скрывая своего веселья.

Просто удивительное место. Похотливое. Развратное. Раскрепощенное.

– Боги.

– Нам определенно сюда. – киваю самой себе и тут же вхожу в переулок, прикусывая нижнюю губу, дабы скрыть улыбку.

– Ты серьезно? – шипит мне в спину Валери, стараясь смотреть исключительно перед собой, но стоны и сбитое дыхание все равно раздается со всех сторон, и судя по нарастающему крику, одна из двух пар уже близка к завершению.

– Никогда бы не подумала, что ты такая ханжа.

Поднимаю глаза и замечаю заветный значок на вывеске в самом конце переулка. Два скрещенных круга. То, что нужно. Наконец-то.

– Я не ханжа, но это… – она указывает нам за спину.

– Слишком для тебя. – заканчиваю за нее и целомудренно киваю. – Понимаю. Но знаешь, как говорят, с волками жить, по-волчьи…

– Даже не начинай. – тут же обрывает меня Вал. – Во-первых, людские поговорки к нашему миру не относятся, а во-вторых…

– С хрена ли не относятся? Вспомни хотя бы нашу сестренку. Она же буквальное воплощение этой поговорки. – запрокинув голову назад, прикладываю ладони ко рту и изображаю подобие волчьего воя.

Валери пихает меня локтем в живот, и вой тут же обрывается. Ему на смену приходит смех, и клянусь, кажется, уголки губ Вал тоже дергаются вверх.

– Ладно, я поняла. – снова киваю, когда мы достигаем конца улицы. – Ты у нас целомудренная фея и не станешь трахаться среди бела дня просто потому что так делают все.

О, боги, это что румянец на ее щеках или у меня глюки?

– Но даже не пытайся делать вид, будто ты вся такая правильная. – наставляю на нее палец точно строгая учительница. – Я отчетливо помню, как ты вся такая удовлетворенная выходила из спальни Шона.

О, да, это определенно румянец.

– Ой, заткнись. – бурчит Валери, отворачиваясь. – Я не стану обсуждать с тобой свою личную жизнь.

– Личную жизнь? – фыркаю я. – У тебя нет никакой личной жизни. А вот сексуальная… – недвусмысленно играю бровями, и теперь Вал явно намеревается мне врезать.

С широкой ухмылкой отворачиваюсь от нее, и подхожу к угловому зданию с нужной нам вывеской. Оно каким-то странным образом, как и все здесь, встроено в огромных размеров дерево. Толстые корни вырываются прямиком из земли и образуют полукруглые ступеньки с перилами. Должно быть, все феи здесь строят себе дома буквально из деревьев. Могу только предположить, что делают они это своей магией, но кто их знает. Вдруг они действительно гении архитектуры. Если же нет, то их магия определенно точно отличается от ведьменской стихии земли. Едва ли у Катрины получилось бы создать нечто подобное.

Смело поднимаюсь по ступенькам и не думая дважды, толкаю овальную дверь. Нас встречает прохладный воздух, насыщенный пряными ароматами специй и трав, что давольно таки странно, учитывая картину перед глазами.

По всему залу расставлены круглые деревянные столы, и за некоторыми из них полулежа спят феи. Повсюду можно заметить свидетельства бурной ночи – пустые бутылки, стаканы и засохшие пятна жидкостей, названия которым я совсем не хочу давать. Сквозь стены и потолок в некоторых местах пробивается пышная зелень. Она же и вьется вокруг высокой деревянной стойки справа у стены. Все бы ничего, вот только и здесь полным полно той разноцветной пыльцы. Что это вообще такое?

Валери закрывает за нами дверь, и я перевожу взгляд с посапывающих фей на ту, что стоит за барной стойкой. Услышав нас, она перестает натирать столешницу и поднимает свои большие фиолетовые глаза. На контрасте с черными кудрявыми волосами и светлой кожей они буквально светятся.

Широко ей улыбаюсь и вхожу так, словно все вокруг нисколько меня не удивляет. Мысленно прикидываю варианты приветствия. Та фея, что поцеловала меня в проулке говорила на ури, общем языке континента, но кажется, от других жителей я слышала и фейский.

Решив, что стоит попрактиковаться в фейском я подхожу к стойке и приветствую девушку на ее родном языке.

– Dilaris.

Девушка хмурит свои темные брови и выпрямляется, окидывая нас с Валери быстрым взглядом.

– Из какой вы глуши? – спрашивает она так, что мне трудно понять, ей действительно любопытно или же это оскорбление.

Судя по тому, как она опускает глаза и возвращается к уборке, думаю, все же второе.

– Уже несколько веков мы говорим на ури. – добавляет она и поворачивается к нам спиной, принимаясь переставлять бутылки с разноцветными жидкостями на полках.

Черт. Я что зря учила фейский?

Рядом со мной раздается нечленораздельный звук, и я понимаю, что это моя старшая сестренка посмеивается надо мной.

– Заткнись. – шепчу я ей и тут же расплываюсь в ослепительной улыбке, когда фея снова к нам поворачивается.

– Нам бы комнату. – перехожу сразу к делу. – У вас есть свободные?

– Да. Одна.

Ее фиолетовый взгляд задерживается на Валери с нескрываемым интересом. Боги, кажется, Вал в ее вкусе. Просто блеск. Впервые меня так быстро оттесняют на задний план.

На щеках Валере снова появляется румянец, и она старается смотреть куда угодно, но только не на девушку.

– Из-за соревнований мы забиты под отказ. – поясняет фея, не сводя глаз с моей сестры, которая уже готова под землю провалиться. – Но буквально вчера освободилась двухместная комната. К сожалению, самая дорогая.

Склонив голову набок, фея хлопает своими длинными ресницами и слегка подается вперед. Но не ко мне, а опять же, к Вал.

– Но я могу сделать вам скидку. – сообщает фея томным голосом, который явно опустился на несколько октав ниже.

Изумрудные глаза Валери округляются, и мне приходится до боли прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать смех. Прочистив горло, достаю из мешочка две серебрянные монеты, этого явно должно хватить, и бросаю их на стойку.

– Скидка не потребуется. – произношу, спасая Вал от необходимости отрабатывать эту самую скидку. – Мы берем ее.

Фея кивает, достает ключ откуда-то из-за стойки и протягивает его Валери. Та быстро выхватывает его и что-то бормочет себе под нос.

– Второй этаж. – добавляет фея и указывает на проход слева от стойки. – Лестница там.

Валери буквально срывается с места и устремляется в нужную сторону. Я могу только посмеиваться и плестись следом за ней. Мы поднимаемся по узким деревянным ступенькам и оказываемся в коридоре, который резко закручивается куда-то вправо.

– Сюда. – тихо говорит Вал и подходит к одной из дверей слева, на которой указан тот же номер, что и вырезан на ключе.

– Та фея на тебя запала. – ухмыляюсь я, прислонившись к стене рядом.

Валери ничего не отвечает, только шумно вздыхает и открывает дверь. Я тут же протискиваюсь в комнату. Вау. Она круглая. Поразительно. Слева стоит небольшой столик с двумя стульями, справа у стены две овальные кровати, каркасы которых сплетены из деревянных прутьев. Между ними небольшое окно. В принципе это все, если не учитывать еще одну крохотную комнатку с ванной, туалетом и раковиной. Вместо двери там с потолка свисают зеленые стебли.

Хм.

Досадно, но жить можно. Хвала богам, хотя бы туалет нормальный. И плевать, что его видно с самого порога.

– Погоди. – раздается за спиной голос Валери.

Я опускаюсь на одну из кроватей, ту, что ближе к ванной. Матрас жестковат, но и так сойдет.

– Ты украла деньги из ковенской казны?

Я перестаю ощупывать простыни и поднимаю глаза. Долго же до нее доходит. Откидываюсь назад, упираясь руками в кровать.

– Чисто технически, это твои деньги, так как теперь ты у нас глава. Так что, я просто позаимствовала деньги у сестры. Да и к тому же, ими все равно никто не пользовался.

Чистое предположение. Интересно, знает ли что-то Валери?

Сестра стискивает кулаки, швыряет ключ на стол и опускает на стул прямо напротив меня. Ну, началось. Закидываю ногу на ногу, располагаясь поудобней.

– Какая разница, пользовались ими или нет? – вспыхивает она. – Они принадлежат ковену. Не нам.

Склоняю голову набок, покачивая ногой.

– Напомню тебе, что ты только что украла чью-то одежду. Не тебе читать мне мораль.

– Это всего лишь кусок ткани. – она поддается вперед и упирается локтями в колени. – А за эти монеты мне нужно будет отчитываться перед всем ковеном. Ведется строгий учет всего, что принадлежит ведьмам. Мы здесь нелегально, без приглашения. Ты знаешь, что это могут расценить, как вторжение? Объявление гребанной войны.

О, мне прекрасно это известно. Как и то, что если личность Валери раскроется, Америда ни за что не встанет на нашу сторону в войне с демонами. Между феями и ведьмами установлено негласное соглашение. Ковен не трогает Эларис. Эларис не лезет к ковену. И тем не менее мы здесь.

– Не пойму, на что именно ты злишься? – пожимаю плечами. – Все уже произошло.

Сестра шумно вздыхает, опустив голову. Алые пряди падают вперед, закрывая лицо. Что ей так не нравится? В конце концов я организовала нам ночлег. Могла бы и спасибо сказать, вместо того, чтобы отчитывать.

– Ты могла хотя бы спросить меня, прежде чем воровать. – тихо произносит она и снова поднимает на меня свои изумрудные глаза. – Неужели это так трудно?

– Ну, не знаю. А насколько трудно открыться мне и впустить в свою голову?

Она открывает рот и тут же закрывает.

– Связь могла бы пригодиться нам здесь. – продолжаю. – Ты же продолжаешь упрямиться. Вот только не пойму, почему? Ты мне не доверяешь?

Чистое предположение, но сестра замирает. Так, словно я раскрыла ее грязный секретик. Ауч. Это оказалось неприятней, чем я думала. Одно дело догадываться, но совсем другое, знать. Знать, что один из двух членов твоей оставшейся семьи не считает тебя достойной ее доверия.

Выпрямившись, я усмехаюсь.

– Забавно. Ведь это у меня есть все основания тебе не доверять.

Именно она оставила меня, Камиллу, отца. Всех нас. На целые шесть лет. Именно она предала целый ковен, который теперь так яростно защищает. Отвечать перед ними? Да в жопу их всех. Как насчет того, чтобы ответить передо мной?

Между нами воцаряется давящее неуютное молчание. Валери первой отводит взгляд и откидывается на спинку своего стула. Я уже думаю, что разговор на этом закончен, как она вдруг произносит тихо, почти шепотом:

– Тебе было шестнадцать. Ты постоянно сбегала из дома. Пропадала на вечеринках у Бэлфоров. Пропускала школу и не раз впутывалась в серьезные передряги. Ту Эвиву я помню. Ту Эвиву я знаю. Но ты сейчас…

Она снова смотрит мне в глаза, и я стараюсь изо всех сил сохранить равнодушное лицо. Особенно, когда слышу:

– Ты манипулируешь, втайне строишь какие-то планы, скрываешь свои истинные намерения и практически каждый раз ставишь себя выше других. Эту Эвиву я не знаю.

Я качаю головой, сложив руки на коленке.

– А ты нисколько не изменилась. – на губах играет легкая улыбка, но в горле застревает ком. – По-твоему, я высокомерна? Сама в зеркало то давно смотрелась?

Она морщится так, словно я оскорбила ее до глубины души.

– Может, я и манипулирую, строю планы, ставлю себя выше других, но по крайней мере, я не пытаюсь казаться лучше, чем я есть на самом деле.

На этих словах я поднимаюсь на ноги и ухожу в ванную. Хотелось бы громко хлопнуть дверью и избавить себя от ее присутствия. Вот только долбанные стебли нисколько не скрывают то, как я с каменным выражением лица поднимаю юбку своего платья и опускаюсь на каменный унитаз. Тишину теперь нарушает лишь звук моего опорожняющегося мочевого пузыря. Вот же, гадство.

3

Валери не произнесла ни слова. Ни когда я спустя несколько часов объявила о том, что нам нужно идти. Ни когда я повела нас через весь город ко дворцу Америды. Последнее не составило труда, так как ближе к обеду десятки, если не сотни фей высыпались на улицы и шли в одном и том же направлении.

Они все были разных возрастов, и по всей видимости, из разных слоев населения. Ткань на платьях многих была в разы дороже наших. Да и пока мы шли, у меня сложилось четкое ощущение, что некоторые улицы выглядят намного лучше, чище и богаче. Здания стали выше. Их отделка теперь была не только из дерева, но и камня. Появились украшенные серебром балконы и белые черепичные крыши. Кроны громадных деревьев все еще мелькали то тут, то там, но теперь они скорее служили украшением и дополнительными местами для отдыха. На ветвях некоторых я заметила широкие площадки с удобными диванчиками.

Я поняла, что мы совсем близко ко дворцу, когда в окнах зданий вокруг начали появляться искусные витражи с золотыми вкраплениями, а на мимо проходящих феях начали мелькать дорогие украшения. У кого-то они были вплетены в волосы, у кого-то висели на шеях, руках и даже щиколотках. Я выросла в семье, которая никогда не испытывала недостатка в деньгах. Да что уж там, мы живем в огромном поместье не с одной, а сразу с тремя башнями. Это практически дворец по человеческим меркам. Но даже мне здесь стало неуютно. Особенно учитывая тот факт, что кроме кольца переноса на мне больше не было ни единого украшения. Я чувствовала себя голой.

Но с другой стороны, это даже хорошо. Мы с Валери отлично вписываемся в толпу тех, кто в данный момент выстраивается в длиннющую очередь на подступах ко дворцу. Богатые феи смотрят на нас точно так же, как и на остальных выбивающихся из общей роскоши бедолаг – с пренебрежением и неприкрытым отвращением.

Такое сильное неравенство вызывает любопытство. В наших книгах нет ни слова о внутреннем устройстве Элариса. Только то, что всем здесь заправляют женщины. Они же и наследуют магию. Это заметно даже внешне. Если бы не яркие оттенки волос и глаз, фейцы мужчины в легкую сошли бы за обычных людей. Их кожа не светится так, как у фей, не переливается, словно покрытая блестящим маслом.

Мы с Валери подходим к пестрой веренице из местных жителей и встаем в очередь. Вдалеке перед нашими глазами вырастает величественный дворец царицы Элариса. У меня даже рот приоткрывается от этой невероятной красоты. Сооружение возвышается над городом. Сделанное полностью из белой древесины, стекла и кажется, белоснежного известняка, оно сверкает на солнце. Где-то прямо из стен дворца выбиваются широкие ветви, где-то вверх ползут лозы диковинных растений. Отчего-то я не сомневаюсь, что основой дворца на самом деле является гигантское белое дерево.

И даже сейчас Валери молчит. Просто стоит без единой эмоции на лице и окидывает все вокруг непроницаемым взглядом. Как будто уже сотни раз видела и дворец, и фей. Неужели ей совсем не интересно, зачем мы встали в эту очередь?

Скрещиваю руки на груди, вздохнув.

– Ты как-то притихла. – и честно говоря, это молчание начинает меня порядком подбешивать. – Что, больше никаких вопросов?

Валери переводит на меня свои изумрудные глаза, заблаговременно оценив расстояние до ближайших фей.

– А ты разве ответишь, если спрошу?

Я пожимаю плечами.

– Может, и отвечу. Я не столь высокомерна, как ты думаешь.

Вал едва заметно фыркает и отворачивается, уставившись в спину феи перед нами. Очередь медленно продвигается, и мы тоже делаем несколько шагов вперед.

– У меня есть предположение. – вдруг говорит Валери, понизив голос.

Мои брови взлетают вверх.

– Да неужели? Я вся внимание.

Сестра бросает быстрый взгляд нам за спину и склоняется ближе ко мне, шепча на ухо:

– Тебе нужно во дворец. Думаю, это как-то связано с артефактом. – выпрямившись, безразлично пожимает плечами.

Я пораженная до глубины души этой железной логикой, медленно хлопаю в ладоши.

– Браво. – киваю с одобрением. – Не хочешь вступить в мой клуб самых умных? Пока там, правда, только я. Но чисто по-сестрински могу выделить тебе местечко. Что скажешь?

Валери раздраженно вздыхает, закатив глаза, и на моих губах растягивается довольная улыбка. Это куда лучше холодного отчуждения, в котором она меня мариновала последние несколько часов.

Спустя несколько минут мы делаем еще пару шагов вперед, но кажется, будто не двигаемся вовсе. Бросаю взгляд на эту длиннющую очередь и ругаюсь себе под нос.

– Мы так весь день здесь простоим.

– Вы еще близко стоите. – вдруг раздается веселый голос за спиной, и я едва не вздрагиваю.

Мы с Вал оборачиваемся. Молодая фея, не старше меня, с волнистыми розовыми волосами одаривает нас милой улыбкой.

– Иногда приходится стоять сутки, а то и больше. Пока царица не устанет. – поясняет фея. – А некоторым и вовсе так и не удается попасть во дворец. Я Антония, кстати.

Фея протягивает мне руку, но я отворачиваюсь обратно к очереди, нахмурившись. Нам определенно точно надо сейчас попасть во дворец. Время поджимает, сегодня последний день отбора. Но как нам сократить путь?

Валери натянуто улыбается фее, которую я проигнорировала, и смеряет меня недовольным взглядом. Боги, она такая лицемерка. Сама то приветливостью не отличается, и ждет этого от меня?

Мое внимание привлекает какой-то шум справа. Повернув голову, я замечаю в небольшом проулке парня с серыми волосами и светлой кожей. Он шатается, едва переставляя ноги, а за ним вразвалочку следуют четверо других парней.

– Эй, ублюдок. – кричат они ему в спину, посмеиваясь. – Разве тебе не говорили, не попадаться нам на глаза.

Перед внутренним взором тут же вспыхивает совершенно непрошеное воспоминание из далекого прошлого, но я тут же отмахиваюсь от него, бросив взгляд по сторонам. Прохожие феи и те, что стоят с нами в очереди, буквально все делают вид, словно ничего не происходит. Хотя крики и смех этих мудаков долетают до нас так, словно мы стоим совсем рядом.

Даже когда один из четверки толкает сероволосого ногой в спину, и тот падает на колени, никто не обращает внимания. Совсем неподалеку, прямо за углом, за столиками на богато украшенной террасе сидит группа фей с фейцами, но ни один из них даже голову не поворачивает в сторону происходящего. И спустя мгновение до меня доходит, почему.

За четверкой одноклеточных уродов появляются двое. Знакомые мне лица. Та самая парочка, что приходила к нам в поместье вместе с Америдой. Близнецы. По крайне мере, я решила, что они близнецы. Не знаю их имен, но они определенно точно входят в свиту царицы. Девушка с длинными серебряными волосами стоит в стороне и прямо таки наслаждается тем, как четверо накидываются на одного бедолагу, который даже на коленях то стоит с трудом. Они буквально избивают его посреди дня на одной из центральных улиц города. И никому, совершенно никому, нет до этого дела.

Парень, что стоит рядом с серебристой, ласкает ей руку пальцами, усмехаясь. Они оба молчат, просто наблюдают, но на их лицах отчетливо светится злорадство, удовлетворение, превосходство. Мои кулаки непроизвольно сжимаются, а на губах расцветает коварная улыбка.

Дин-Дон. Кажется, я знаю, как нам сократить путь во дворец.

– Идем. – киваю Валери, которая тут же хмурится сильнее.

Выхожу из очереди и поворачиваюсь к сестре лицом.

– Что ты задумала? – шипит она мне, ее изумрудные глаза вспыхивают неодобрением.

– Сделай одолжение, – тихо говорю ей в ответ. – Контролируй силу, не дай волосам вспыхнуть. Справишься?

Широко улыбнувшись, начинаю пятиться назад к тому самому переулку, из которого доносятся болезненные стоны и громкий смех. Валери крепко стискивает челюсти, всем своим видом показывая, что ей совсем не нравится идти за мной вслепую, но в конце концов коротко кивает. Получив от нее все, что мне требуется, разворачиваюсь лицом к проулку и добавляю быстро шепотом, пока она не передумала:

– А, и позволь ударить себя хотя бы раз.

Вал не успевает даже рта раскрыть, как я вхожу в проулок и кричу так, чтобы услышали все, и не только эти четверо:

– Эй, ублюдки.

Избиение на мгновение прекращается, даже улица за спиной как будто бы становится тише.

– Вас в детстве не учили, что толпой на одного мягко говоря не честно? – спрашиваю с нарочито сладкой улыбкой.

Останавливаюсь прямо перед бедолагой. Еле поднявшись на четвереньки, он сплевывает кровь со стоном, от которого я морщусь. Отвратительно. Мог бы хотя бы ради приличия ударить разок.

Один из придурков, тот что самый громкий, с черными короткими волосами и длинным шрамом на пол лица огрызается в ответ:

– Иди, куда шла, если не хочешь проснуться утром в какой-нибудь канаве. – его взгляд становится хищным, и я буквально на физическом уровне чувствую напряжение исходящее от Валери.

Я стараюсь не смотреть в сторону близнецов, что все это время продолжают за нами просто наблюдать. Боги, надеюсь, я не ошиблась на их счет. Все мое внимания направлено на фейцев, которые теперь посмеиваются, окидывая нас с Вал грязными похотливыми взглядами, от которых так и хочется помыться. Благо теперь никто не смотрит на бедолагу, и это дает ему возможность отползти в сторону с моего пути.

– А я и шла сюда. – наконец отвечаю, делая еще шаг к невероятной четверке тупоголовых кретинов. – Чтобы преподать вам, дебилам, урок.

Слегка разминаю шею и кисти рук. У нас с собой ни единого оружия, но к счастью, оно нам и не нужно. Дебил со шрамом усмехается и не долго думая, выходит вперед. Не проходит и секунды, как он замахивается и пытается ударить. Я уворачиваюсь. Один раз. Второй. Третий. Его глаза широко распахиваются, а я подмигиваю ему, не переставая улыбаться.

– Моя очередь.

Он не успевает дернуться, как мой кулак одним точным ударом встречается с его челюстью. Этого хватает для того, чтобы и трое остальных бросились в бой. Ну, как бой, в нашем с Валери случае, скорее легкая разминка.

Она толкает одного ногой в грудь, второму врезает локтем под дых. Третий парень летит на меня, но я отхожу в сторону и подавляя смех, ставлю ему подножку. Ублюдок смачно ругается и прочесывает землю лицом.

Тот со шрамом приходит в себя и снова набрасывается на меня. Блокирую слабенький ряд его ударов. Ни один из мудаков явно не обучен нормальному бою. Просто грубая гора мышц и полное отсутствие ума. И я бы с радостью натянула их задницы им же на лица, однако нельзя слишком уж выделяться. Именно поэтому я намеренно пропуская пару ударов себе в живот. Ребра тут же вспыхивают от боли, и совсем поздно я вспоминаю о том, что на мне нет корсета. Вот же дерьмо.

Только собираюсь наградить ублюдка ударом по яйцам, как мои лодыжки вдруг обхватывает что-то…опускаю взгляд вниз и вижу толстые стебли с острыми шипами, что больно впиваются в кожу и не дают мне пошевелиться. Следом замечаю кулак и победную ухмылку ублюдка. Нет, только не лицо. Уклоняюсь в сторону и тут же ловлю очередной удар по ребрам. Сгибаюсь пополам и падаю вперед на колени. Из горла вырывается болезненный стон, который даже изображать не приходиться. Боль в ребрах вполне реальна.

Поднимаю глаза на Валери, она явно удивлена тому, в каком положении я оказалась. Да причем и так быстро. Посылаю ей недвусмысленные сигналы. Сдавайся, черт тебя, подери. Она как будто вспоминает о чем-то. Надеюсь, о том, что я просила ее принять пару ударов.

Шумно вздохнув, сестра стиснув челюсти, встречает кулак одного из ублюдков лицом. Я морщусь и замечаю, как ее ноги тоже начинают оплетать стебли. Наши с Вал взгляды сталкиваются, и я едва заметно киваю на землю. Она поджимает окровавленные губы и падает на колени рядом со мной, без сомнений, мысленно проклиная меня на чем свет стоит.

Боги, не дайте мне рассмеяться.

Вперед к нам выходят близнецы, любящие полапать друг друга. Если они действительно брат с сестрой, то это просто отвратительно.

Серебристая окидывает нас надменным пренебрежительным взглядом. Ее голубые, похожие на два куска льда, глаза вспыхивают какой-то идеей, от которой она приходит в дичайший восторг. Надеюсь, это то, о чем я думаю, потому что иначе мы в заднице.

Ее братец, ее вылитая копия, если исключить более тусклую лишенную свечения кожу, подходит ближе и проводит костяшками пальцев по тыльной стороне ее ладони. Фея улыбается одними уголками губ и произносит:

– Взять их. И за мной.

Длинными изящными пальцами она касается белого камня, что вставлен в кулон на ее шее. Воздух тут же насыщается незнакомой магией, и прямо за спиной феи открывается портал. Похожий, на наш, но и в тоже время совсем другой. У нас порталы практически прозрачные, если не брать в расчет искрящееся кольцо света. Портал, открытый Серебристой, более густой и насыщенного синего цвета. Я заметила разницу еще в поместье. Именно поэтому у меня и возникла теория о сходстве наших магий. Однако теперь я начинаю сомневаться. В конце концов, тот факт, что у обоих народов есть порталы еще ни о чем не говорит.

Стебли, что больно вонзались в кожу лодыжек растворяются в земле. Меня грубо хватают за плечи и рывком поднимают на ноги. Я не сопротивляюсь. Ни когда мозолистая лапа ощупывает мою задницу, ни когда она же толкает меня в портал вслед за серебристой сукой и ее братцем извращенцем.

4

Мне всегда казалось, что меня трудно чем-либо удивить. Однако едва преодолев границу портала, я буквально чувствую, как моя челюсть отвисает.

Мы не просто оказываемся во дворце, как я и рассчитывала. Мы попадаем в тронный зал царицы Америды. Под ногами и вокруг белая древесина, переплетенная со множеством других пород. Стены и высокий сводчатый потолок увиты зеленью, плющом и цветами, каких я в жизни не видела.

Очередь из фей есть даже здесь, но я игнорирую ее, рассматривая широкие арочные окна справа от себя. Вид из них просто потрясающий. Весь Эларис как на ладони.

Здесь полным полно стражниц в коричневых кожаных доспехах. Они покорно склоняют головы, как только мы появляемся. И не только они. Феи в очереди слева от нас оборачиваются и заметив Серебристую, тут же торопятся поклониться. Да причем так низко, что в моей душе закрадывается недоброе предчувствие. Спонтанные идеи действительно самые хреновые. Но теперь мне уж точно ничего не остается, кроме как продолжить игру.

Бросаю взгляд на напряженную Валери, которая выходит из портала следом за мной. Ее нижняя губа уже начинает распухать, а кровь продолжает капать на подбородок и шею, отчего создается впечатление, будто рана серьезней чем кажется.

– Ты дала ударить себя по лицу? – шепчу я ей, слегка толкнув локтем.

Ее алые брови сильнее хмурятся, и она никак не ответив на мой подкол, спрашивает одними губами:

– Что ты задумала?

Два мудака толкают нас в спины, получив приказ Серебристой, и мы начинам идти вперед, следуя за близнецами.

– О, именно сейчас тебе стало интересно? – шиплю я, улыбаясь шире.

Вал закатывает глаза. Я оборачиваюсь и замечаю, что два ублюдка, которые толкнули нас, исчезли. Возможно, вместе с порталом. Должно быть, Серебристая использует мудаков исключительно для того, чтобы избить кого-нибудь. Они выглядели как тупые головорезы, так что здесь при дворе им явно не место.

Мы преодолеваем всю очередь и подходим прямиком к величественному трону из белоснежной коры дерева, на котором восседает сама царица Америда. Я нервно сглатываю, пульс в ушах становится оглушительным. Это самая сумасшедшая и дерзкая вещь, которую я совершала за всю свою сознательную жизнь, а я творила многое. Бегло осматриваюсь по сторонам, дабы оценить обстановку и успокоить нервы.

Справа и слева от трона полукругом на огромных мягких подушках расслабленно сидят феи. Кто-то ближе к трону, кто-то чуть дальше. Знать. Я узнаю двоих. Они приходили к нам в поместье вместе с близнецами и Америдой. Обе находятся ближе всего к трону. Та, что с длинными алыми волосами, сидит полулежа и поедает виноград из рук молодого парня. Ее подушка единственная находится выше остальных на ступеньках, что представляют собой толстые белые корни.

Вторая фея стоит возле самого трона справа. Ее кожа темная, почти черная и резко контрастирует со светлыми бровями, ресницами и коротко стриженными волосами. Судя по оружию и кожаным доспехам, она либо личная телохранительница Америды, либо возглавляет стражу. Возможно, и то, и другое.

– Мама. – раздается высокий недовольный голос Серебристой, и внутри меня все сжимается от подтверждения очевидного. Серебристая не просто входит в царскую свиту, она долбанная принцесса Элариса. – Эти двое защищали Зейда.

Принцесса с братом взлетают на помост и останавливаются слева от трона. Глаза всей свиты немедленно обращаются к нам, включая и саму Америду. Я тут же тороплюсь присесть в низком реверансе. Так же, как это делали другие феи в очереди. Заметив, что Валери замерла столбом, пихаю ее в бок, и она повторяет за мной. Но так неловко, что мне приходится ниже опустить голову, дабы скрыть улыбку. Нас не обучали подобному этикету просто потому что будучи Манро мы не обязаны были склонять головы. Ни перед кем. Никогда.

За нашими спинами раздается осуждающий шепот, и я заново прокручиваю то, что сказала Серебристая.

Эти двое защищали Зейда.

Значит, того бедолагу звали Зейд.

– Можно я заберу их себе в качестве наказания? – с явной улыбкой в голосе спрашивает Серебристая, и я подавляю желание поднять голову. Америда все еще не обратилась к нам, а потому приходится просто ждать, пока она не разрешит говорить или не обратиться. Однако я не собираюсь позволять этой Серебристой суке «забирать» нас. И если Америда не…

– Представьтесь. – раздается более холодный голос, от которого вдоль моего позвоночника бегут мурашки.

Я поднимаю голову и краем глаза замечаю, что Вал делает то же самое.

Синие, неживые глаза правительницы Элариса смотрят на нас совершенно безразлично. Корона с тремя сверкающими алмазами на ее голове переливается серебром, и я судорожно пытаюсь придумать нам имена. Почему мне раньше не пришло это в голову? Нам же очевидно нельзя выдавать свои личности. Особенно Валери. Знали бы они, что перед ними не просто ведьма, а Верховная глава ковена, разговор был бы совершенно другим.

– Это моя сестра. – киваю на Вал рядом. – Фелисити.

Фелисити?

Боги, и это первое, что приходит в голову?

– А я Мерида. – отлично, созвучно с Америдой. – И мы пришли в Эларис ради соревнований Мефиры.

Серебристая вспыхивает, стиснув кулаки, и я подавляю ухмылку, радуясь тому, что легенды из книжек хоть раз оказались правдой.

Согласно местному закону, любой, кто добровольно желает учавствовать в этих соревнованиях сразу же попадает под защиту самой царицы до их окончания. А это значит, что наши с Валери задницы в полной безопасности.

Ну, на данный момент.

Покорно склоняю голову, продолжая играть.

– Прошу прощения, мы из глуши. – вспоминаю слова той феи в городе. – И пока плохо знакомы с местными правилами. Мы ни в коем случае не желали оскорбить Ее Высочество. Еще раз приношу свои искренние извинения.

Склоняю голову еще ниже, надеясь, что этого будет достаточно.

Шепот за нашими спинами становится неразборчивей, а знать перед нами вообще молчит. Сердце гулко стучит о ребра. Боги, пусть нас пронесет.

– Почему вы вмешались? – вдруг спрашивает Америда, и я снова поднимаю на нее взгляд. Теперь на ее лице вместо холода крупица интереса. Но есть там и скрытая угроза. Словно правильный ответ на ее вопрос может быть только один. Понятия не имею, что она хочет от меня услышать. Вал переминается с ноги на ноги рядом со мной, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:

– Наша покойная матушка учила нас защищать тех, кто в беде.

Всего на мгновение в зале повисает оглушительная тишина. Но уже в следующую секунду воздух заполняет громкий смех. И феи за нашими спинами, и феи из знати, все смеются так, словно мои слова самая настоящая нелепица.

Внимание привлекает какое-то движение слева. Там за троном среди вьющихся лоз я замечаю еще одно знакомое лицо. Тот самый бедолага. Зейд. Парень показывается в темном коридоре, которого я не замечала раньше, но не выходит на помост, а останавливается в тени и прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.

Хм, интересно.

Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.

– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.

– Я. – отвечаю, убрав руки за спину. – Сестра сопровождающая.

Учитывая, что Валери замирает на месте точно статуя, я понимаю, что позже мне устроят взбучку.

Царица кивает.

– Подойди.

Чувствую острый взгляд сестры на себе, но игнорирую ее и медленно поднимаюсь по деревянным ступенькам прямо к трону. Пульс бешено стучит в висках, а ладони становятся влажными от пота. Камни в короне царицы сверкают, и адреналин вспыхивает в моих венах. Эту часть я не просчитывала досконально. Планировала, но не была уверена наверняка. Остается лишь надеяться на то, что сегодня Богиня удачи окажется на моей стороне.

Америда смеряет меня ледяным взглядом. Я нервно сглатываю и бегло осматриваюсь по сторонам. От меня явно чего-то ждут. Ах, да. Видимо, нужно пасть ниц и поцеловать ее ноги. Медленно опускаюсь на колени перед своей царицей, но ног целовать не буду. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу голову с плеч. Чтоб не мучалась.

Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.

– Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?

Америда кивает на свою руку, и я понимаю, что нужно протянуть свою. Только бы не целовать. Боги. Она сжимает мою руку своей крепче, чем нужно, и я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. Вот же проклятье. В холодной синеве плещется неприкрытая угроза. Ясно. Ей не понравилось, что я прервала ее дочь от невинного избиения бедолаги с серыми волосами. Или же дело в том, что я воспользовалась случаем и избежала наказания. Не знаю. Да и в данный момент мне плевать. Я не отвожу взгляда от царицы, не склоняю головы, но и в то же время не позволяю ей увидеть все, что творится в моей душе. Не сейчас. Пока рано.

– Ты согласна умереть во имя Элариса, во имя Кариса и во имя своей царицы?

Боги, нет, конечно.

И тем не менее…

– Да.

Стоит этому короткому слову слететь с моих губ, как из запястья царицы вырывается тоненькая лоза. Точно змея, она оплетает наши сцепленные ладони и больно впивается мне в кожу. Я чувствую, как незнакомая мне магия проникает глубже, прямо под ребра, и достигает самого сердца. Клятва. Я только что принесла какую-то магическую клятву, отныне связывающую меня с царицей Элариса.

Лоза продолжает закручиваться вокруг моего запястья и замирает, превращаясь в деревянный браслет с маленькими, но острыми шипами, которые теперь прижимаются к моей коже.

– Да будет так. – произносит Америда, и уголок ее губ едва заметно дергается вверх так, словно она удовлетворена случившимся. Так, словно я только что не избежала наказания, а наоборот приняла его.

В ответ на это моих губ тоже касается едва заметная улыбка.

Да содрогнется весь Эларис, ибо впервые за всю магическую историю ведьма добровольно согласилась принять участие в соревнованиях, что были созданы исключительно для фей.

***

– Как ты могла? – не унимается Валери, продолжая возмущаться, пока я пытаюсь есть.

Мы сидим в таверне, что находится на первом этаже того места, где мы остановились. К счастью, днем здесь мало посетителей, но мы все равно разместились за столиком в самом углу, подальше от любопытных ушей.

– Рагу из овощей просто восхитительное, Фелисити. – говорю я, кивая на ее тарелку. – Попробуй.

– Да к черту твое гребанное рагу. – резко бросает она, сверкнув своими изумрудными глазами.

Быстро осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на вспышку ее гнева. Это она еще долго сдерживалась. Ни слова не сказала, пока мы шли обратно из дворца и пока я заказывала еду. Думаю, хотела отчитать меня позже в нашей комнате, но не выдержала.

– Почему ты ничего не сказала про эти соревнования? Зачем согласилась учавствовать, мать твою?

Делаю глоток воды из деревянного стакана. Здесь все, блин, из дерева.

– Ты бы уперлась рогом, если бы знала, а это сильно осложнило бы мой план. – натыкаю кусочек баклажана на вилку. Даже приборы деревянные, однако хорошо заточенные. – Что насчет соревнований, они нужны для того, чтобы достать то, зачем мы сюда пришли.

Вал откидывается на спинку стула, пыхтя от негодования. Удивительно, что еще ее волосы не загорелись. Это было бы не к стати. Одна искра, и все тут полыхнет неистовым пламенем. Наверное поэтому я еще ни разу не видела здесь открытого огня. Вообще-то, если подумать, любого огня.

– У победителя есть приз. – продолжаю я. – Желание.

Ее брови сходятся на переносице, и она скрещивает руки на груди.

– Желание? – скептицизма в ее голосе хоть отбавляй.

– Ага. – отправляю в рот овощи. – Все, что захочешь, кроме, разумеется, трона. Деньги. Власть. Камушек души.

Сестра приоткрывает рот.

– Да брось, – откладываю вилку в сторону и откидываюсь на спинку своего стула. – Неужели, ты думала, что нам так легко удастся его найти? Или хотя бы почувствовать? Америда явно где-то его прячет. Нам как минимум нужно еще раз попасть во дворец, чтобы разузнать побольше.

Мне нужно попасть в их архив. Или где они там хранят все книжки по своей истории. Если быть уж совсем откровенной, артефакт не самый первый в списке моих приоритетов. Мне нужна информация. Та, что не смог дать мне отец. Та, что приоткроет завесу событий, случившихся шесть лет назад. Ковен не смог дать мне ответы. А вот феи…

Мой браслет резко впивается в кожу, и я морщусь от боли, уставившись на свою руку.

– Какого?..

Вал поддается вперед.

– Что? В чем дело?

Лицо сестры расплывается перед глазами, а вместо него вспыхивает незнакомое мне место. Огромное глубокое ущелье. Вдалеке солнце едва касается горизонта, окрашивая небо в бледно розовые оттенки. Затем меня будто бы утягивает из этого места и толкает дальше, сквозь незнакомый лес, городские улицы, от самых богатых районов к самым бедным и прямо в эту самую таверну, где мы сейчас находимся. Видение исчезает так же быстро, как и появляется. Острая боль вновь пронзает запястье, и я переворачиваю руку. Капля алой крови медленно скатывается вниз по руке, и все внутри меня сжимается от осознания.

Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть…пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Вот же дерьмо.

Не может быть. Нет. Только не это. Пусть это будет не то, о чем я думаю.

– В чем дело? – повторяет Валери с неприкрытым беспокойством на лице.

Я сглатываю, и стараясь ничем не выдать дрожь в голосе, произношу:

– Мне показали дорогу к первому состязанию. И время. Завтра. На рассвете.

Задумавшись, я ухожу в свою игровую. Вокруг вырастают уже знакомые стеллажи с книгами, а прямо перед глазами вспыхивает карта Элариса. Мое сознание само дорисовывает необходимые детали. Внизу карты лес, из которого мы вышли. Чуть выше находится район, где мы сейчас находимся. Но лес этот, оказывается, есть и справа. Думаю, он огибает город полукругом. И не только он. Все районы образуют условные кольца. И чем ближе к центру, ко дворцу Америды, тем они богаче. Самые бедные же располагаются у кромки леса, на отшибе. Иерархия. У Элариса есть четкая иерархия.

Призываю к себе одну из немногочисленных книг о феях, что есть у нас в библиотеке. Открываю небольшой томик и листаю уже знакомые страницы, в надежде опровергнуть свою теорию, найти что-то, что я могла пропустить или выбросить из памяти. Найдя абзац о соревнованиях Мефиры, останавливаюсь и перечитываю его снова.

Состязания были созданы для того, чтобы выявить самых лучших фей царства. Проверяется отвага, ум, сила и умение использовать магию. Вознаграждение…бла бла бла. Ни слова о Карисе, о смерти и остановке сердца в процессе.

– Дерьмо. – выдыхаю я, возвращаясь в реальность. – Победитель у соревнований всего один.

– Ты говорила. – настороженно кивает Валери.

Я делаю глоток сока из стакана, потому что в горле вдруг резко пересохло. Только отпив немного, я снова поднимаю взгляд на Валери. Она будет просто в бешенстве.

– Ты видела эту очередь? Все это участники. А победитель всего один.

– И? Дальше что?

– Я думала, что это будет похоже на соревнования Вериса, но это…

Валери замирает. Осознание медленно появляется в ее глазах. Она бросает взгляд на мое окровавленное запястье. Я смахиваю каплю крови, что уже начала застывать на коже.

– Вас заставят сражаться за жизнь. – тихо произносит сестра, и я чувствую, как мое сердце начинает ускоряться. – Это кровавые состязания.

Века назад именно так в ковене выбирали главу. Самого сильного. Все претенденты бились на смерть. Кровавая ночь называется кровавой не потому что мы режем себе руки и приносим клятву. Она стала таковой именно из-за того, что приходилось убивать оппонентов.

– Боги, Эвива. – выдыхает Валери с ужасом, уставившись на меня. – Во что ты себя втянула?

Я уже говорила, что плохо просчитанные идеи всегда хреновые? Вот и урок, который я никак не могу усвоить. Не стоит соваться в пасть льву, если не уверен на сто процентов в том, что он тебя не сожрет.

5

Небо над головой окрашивается в розовый оттенок. Рассвет. Я пытаюсь угомонить колотящееся сердце. Бросаю взгляд на свой браслет с шипами, покрытый моей засохшей кровью, которая впиталась в деревянные шипы.

Вдох.

Нужно о чем-нибудь подумать. Меня всегда это отвлекало. Оглядываюсь по сторонам. Здесь в этом ущелье не меньше сотни фей. Мужчины. Женщины. Подростки. Молодые девушки и парни. Даже те, у кого уже седина в волосах. И судя по разговорам вокруг, не все удостоились «чести» в этом году.

Выдох.

В книге, из которой я черпала информацию о феях, говорилось, что соревнования проводятся каждые пятьдесят лет. Там же была и дата последних зафиксированных. Немного математики, и я была уверена, что мы попадем в Эларис именно в нужный момент. Но каждый год? Они проводят такую резню каждый год? Зачем? И почему все участвуют, будто это какая-то честь?

Поднимаю глаза к помосту, на котором размещена свита во главе со своей царицей. Расстояние от дна, где нас оставили, к краю ущелья несколько этажей. Три, если быть точнее. Импровизированные ступеньки в виде стеблей, по которым мы сюда спускались, медленно втягиваются обратно в землю. Свита наслаждается напитками и фруктами наверху. Слева и справа от них стоит толпа сопровождающих. Каждому из участников разрешено взять с собой одного помощника. Хотя бы это оказалось правдой. Они не могут помогать во время состязаний, но после вполне. Без труда нахожу напряженную Валери. Отсюда плохо видно ее лицо, но я уверена на сто процентов, что сейчас она хмурится.

Прислоняюсь спиной к стене ущелья, сложив руки на груди. Сегодня никаких платьев. Я надела удобные кожаные штаны, синюю рубашку и черный корсет. Если умру, то хотя бы красивой. Плюс ко всему к штанам удобней пристегнуть ножны с кинжалом. Нам всем разрешили взять лишь один предмет. И судя по тому, что не у всех есть с собой оружие, думаю, первое испытание не всегда одно и то же. Феи вокруг перешептываются. Строят догадки. Кто-то уверен, что нужно будет вылезти из ущелья быстрее остальных. Кто-то, что нужно будет воспользоваться магией и построить мост.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Выжить.

Нужно просто выжить.

Вот, в чем суть этого испытания. Нас не просто так загнали в это неширокое ущелье. Из него не убежать. Не так просто выбраться. Это котел, в котором с минуту на минуту развернется настоящий ад.

– О, это ты. – раздается бодрый голос рядом со мной.

Открываю глаза и поворачиваю голову.

Та фея из очереди с розовыми волосами. На ней кожаный топ и какие-то хлопковые штаны, явно видавшие и лучшие времена.

– Антония. – напоминает она мне свое имя.

Снова прикрываю глаза.

Антония, ты сейчас очень не к стати. Мне нужно собраться, чтобы удержать иллюзию в своей голове на случай, если тело пострадает.

– Ты не особо общительная, да? – ее голос раздается еще ближе.

Укрепляю внутреннюю дверь в своем мысленном коридоре.

– А почему ты здесь? В какой круг хочешь попасть?

Круг?

Открываю глаза и смотрю на эту фею с миловидным, почти детским лицом. Она хлопает длинными ресницами в ожидании ответа.

– Круг? – склоняю голову набок, и она улыбается шире, видимо, довольная тем, что смогла привлечь мое внимание.

– Ты наверное из глуши. – осеняет ее, и она встает рядом со мной к земляной стене.

Уже вторая фея говорит мне про глушь. Теперь мне кажется, что глушь это вовсе не метафора. Этот город не единственный населенный пункт Элариса?

– Есть три основных круга. – со знанием поясняет Антония. – Третий круг составляют слуги, рабочие и строители. Во второй входят ремесленники, творцы разного рода, художники, музыканты, а еще те, кто получил разрешение открывать заведения. И последний, первый круг.

Фея кивает на помост.

– Царский двор. У них все привилегии. Власть. Деньги. Свободный доступ в Древо знаний.

Древо знаний?

Антония перекладывает свой длинный клинок с одной руки в другую, едва не роняя.

– Я здесь, чтобы попасть во второй круг. – рассказывает она. – Всего-то и нужно, что пройти два испытания. Но если ты мечешь выше, то это можно сделать только после третьего и финального испытаний. Иногда Феста отбирает себе в армию участников сразу после третьего или второго испытаний.

Феста. Наверняка, это та фея с оружием. С темной кожей и светлыми ресницами. Главнокомандующая. Вот только зачем Эларису армия? Он защищен барьером. Здесь нет демонов. И они не ведут войн. Для чего нужно войско там, где по идее должно быть безопасней всего?

– Сиена тоже может предложить своим фаворитам примкнуть к своей свите, – продолжает Антония. – Но это только после третьего испытания.

Сиена. Та, что с алыми волосами.

Получается, не все феи здесь бьются до конца. Кому-то просто нужно пробить потолок своего класса. А по тому, что сказала Антония ясно – феи не могут просто так продвинуться по карьерной лестнице. Родилась дочерью слуги? Будешь слугой пожизненно. Только если не решишь вдруг поучаствовать в этом кровавом месиве.

– Так в какой круг ты хочешь попасть? – снова спрашивает фея.

Не успеваю открыть рот, как браслет больно впивается в кожу, привлекая не только мое, но и всеобщее внимание. К краю ущелья на противоположной стороне подходит Феста. В воздухе повисает оглушительная тишина. Все с замиранием сердце ждут объявления условий сегодняшней мясорубки.

Отталкиваюсь от стены и поднимаю голову. Одна моя часть надеется на лучшее, на что-нибудь попроще и полегче. Однако моя разумная половина подсказывает обратное. Она уже знает, что ничего хорошего в ближайшие несколько часов меня не ждет.

Феста окидывает непроницаемым взглядом толпу, сложив руки за спиной.

– В этом испытании будет проверяться ваша выносливость и сила. Магией пользоваться запрещено. А цель всего одна.

Пауза. И за эти несколько коротких ударов сердца, я замечаю сероволосого бедолагу. Зейд. Он стоит слева от помоста среди толпы и наблюдает за всем происходящим. Вопросы вспыхивают в моей голове один за другим, но я отмахиваюсь от них как от назойливых мух, потому что Феста произносит:

– Выбраться из ущелья.

Оживленный шепот проносится по толпе, а я напрягаюсь сильнее. Выбраться из ущелья? В чем подвох? Все не может быть так просто.

– Да поможет вам Карис. – кивает Феста и отступает назад.

Поначалу никто не двигается. Все смотрят друг на друга с опаской, словно ожидают удара в спину или чего похлеще. Время будто бы замедляется, растягивается, а удары моего сердца становятся громче, сильнее. И только я думаю о том, что цель испытания выбраться из ущелья, а не поубивать друг друга, как где-то вдалеке воздух прорезает истошный крик боли и ужаса. Металл сверкает в лучах утреннего солнца.

Проклятье.

Я точно знаю, что только что произошло, и что будет дальше. Какой-то ублюдок решил избавиться от соперников. С моей стороны было глупо надеяться на здравомыслие фей. Кто вообще в здравом уме решит учавствовать в подобном?

Крики заполняют воздух, и самый настоящий хаос разрастается прямо перед моими глазами, точно болезнь. Кто-то пытается бежать. Кто-то бросается к стенам ущелья. А кто-то, как например, несколько фей рядом со мной, достает оружие.

Выругавшись, я разминаю шею и вынимаю свой собственный клинок. Магия оживает под кожей, готовая защищать меня.

Выжить. Мне нужно только выжить.

Сразу две феи и один фейец бросаются в мою сторону. Я не думаю, позволяя телу двигаться на рефлексах. Толкаю невысокого парня ногой в грудь. Вторую фею пронзаю клинком прямо в сердце еще до того, как она успевает опустить меч. Следом избегаю удара каким-то странным копьем и развернувшись, перерезаю горло. Теплая кровь брызгает фонтаном прямо мне на лицо и шею. Ком подкатывает к горлу. Она красная. Не черная, как у демонов, а красная, как у меня. Мне казалось, что после того, что произошло всего пару недель назад в Деревне волков, будет легче, но нет.

Металический запах смерти заполняет легкие, и я не успеваю отойти от тел, как ко мне бросается еще одна фея.

– Где ты этому научилась? – раздается дрожащий голос за моей спиной.

– Не сейчас, Антония. – рычу я в ответ и отпрыгиваю в сторону, едва избежав удара коротким ножом. В последний момент мне удается перехватить руку девушки. Фея оскаливает зубы и пытается ударить меня коленом, но мой клинок уже входит ей в челюсть снизу. В следующее мгновение она падает к моим ногам с безжизненным остекленевшим взглядом. Только тогда я замечаю, что она совсем юная, даже младше меня. Не думай об этом.

Правая ладонь скользит на рукояти от липкой крови. Я перекидываю клинок в левую руку и вытираю правую о штанину. За считанные минуты земля под ногами покрывается кровью и телами. Участники продолжают резать и убивать всех на своем пути. Нужно выбираться отсюда.

Меня едва не сносит с ног здоровенный мужик, но я успеваю вовремя отклониться в сторону и наношу удар лезвием по касательной. Из его горла вырывается болезненный стон, а руки зажимают глубокую рану на ребрах. Только делаю шаг обратно к стене ущелья, как снова приходиться защищаться. Удар в горло одной. Удар локтем второй. Разворот и удар по почкам третьей. Этому, блять, нет конца.

Мое дыхание начинает сбиваться, а пот собирается на висках. Скольких я убила? Семь? Десять? Безумие какое-то. Сердце бешено колотится, насыщаясь этой дикой, совершенно животной атмосферой вокруг. Перед глазами мелькают бегущие, режущие и покалеченные феи.

Нужно убираться отсюда.

На меня бросается еще один. Да твою же мать. Присаживаюсь под рукой фейца, собираясь нанести удар, но нога наступает на нечто мягкое, и я едва не теряю равновесие. Парень пользуясь моей заминкой, врезает мне кулаком по ребрам. Воздух тут же выбивает из легких, и я скручиваюсь пополам.

– Сукин сын. – выплевываю и тут же получаю удар в челюсть.

Во рту расцветает металический привкус крови, а перед глазами вспыхивают звезды. Боги, только бы не сотрясение, только бы не сотрясение. Нога снова на чем-то поскальзывается, но на этот раз я падаю. Лицом вниз. И едва успеваю выставить руки перед собой. Окровавленное месиво вместо лица оказывается прямо подо мной. Я упала на труп. На изувеченный труп какой-то феи. К горлу подкатывает желчь. Меня сейчас стошнит.

– Осторожно. – кричит мне Антония откуда-то слева.

Интуитивно перекатываюсь в сторону на спину. У этого ублюдка, по чьей милости у меня теперь точно будет синяк на пол лица, появился длинный меч. Он подходит ко мне ближе, и я выбрасываю ногу вверх, нанося болезненный удар ему по яйцам. Его скручивает пополам. Этого вполне достаточно для того, чтобы я поднялась на ноги. К счастью, во всем этом хаосе, клинок я не выпустила. Парень приходит в себя и только поднимает двумя руками меч, как я замахиваюсь и бросаю клинок. Лезвие входит в глаз прямо по рукоятку. Фейец с грохотом падает на колени. Его меч следом. Я стараюсь не смотреть парню в лицо, когда вынимаю свой клинок из его черепушки.

Совсем рядом раздается визг. Антонию у самой стены зажала какая-то фея. Перехватив свое оружие покрепче, устремляются вперед. Бежать трудно из-за тел, что разбросаны буквально повсюду, но мне все уже удается успеть прежде, чем Антонию разорвут на части.

Схватив зеленые волосы, покрытые чьими-то ошметками, я дергаю голову феи назад и одним резким четким движением руки перерезаю горло. Алые брызги долетают до пепельного лица Антонии. Бедняжка дрожит с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Мертвое тело феи падает на землю между нами.

– Скажи мне, пожалуйста, нахрена тебе эта штука, – указываю своим окровавленным клинком на ее меч, который она все еще крепко сжимает двумя руками. – Если ты не умеешь ей пользоваться?

– Я не…не…брат ска…зал его взять. – ее тело пробивает дрожь.

Я закатываю глаза, вытирая пот со лба. Просто идиотизм какой-то. Нужно убираться отсюда. Но как? Мне нужен план. Разворачиваюсь на месте, перебирая в голове варианты. Крики и запах крови сильно отвлекают. Прямо передо мной парень повалил старушку на землю и бьет ее кулаками по лицу. Вот же урод.

Без раздумий подбегаю к нему и бью ногой прямо по ребрам. Он со стоном падает в груду тел, и его тут же убивает какая-то фея, разломив череп камнем. Откуда, мать ее, у нее камень? Старушка поднимается на ноги. Ее синие глаза сверкают, и я замечаю нож в ее морщинистой руке, наставленный прямо на меня.

– Бабуль, а ты то куда? – качаю головой, отступая.

Бабушек я еще не убивала.

Делаю еще шаг назад, и ее голову пробивает копье. Долбанное копье. Желчь снова подкатывает к горлу. Пульс громко стучит в висках. Дрожь пробегает по всему телу. Проклятье. Соберись. Нужен план.

Что если воспользоваться магией? Запрет действует на магию фей, верно? Я не фея. Отворачиваюсь от тела передо мной.

Вдох.

Думай, Эвива.

Магия шевелится под кожей.

Левое плечо пронзает резкая боль. Дыхание перехватывает, и мое тело по инерции ведет вперед. Наконечник тонкого копья торчит прямо из моего плеча чуть ниже ключицы. Кровь пропитывает рубашку и стекает ниже в корсет. Онемение охватывает всю руку, и я понимаю, знаю, что у меня всего пара мгновений до того, как шок пройдет, и мозг напомнит о том, что такое настоящая боль.

Разворачиваюсь лицом к тому, кто бросил копье, и замечаю мужчину, что бежит прямо ко мне, перепрыгивая тела. Убрав свой клинок в ножны, хватаюсь за острый конец копья. Ток собирается на кончиках пальцев.

Вдох.

Задержав дыхание и стиснув зубы, проталкиваю копье своей магией назад. Крик царапает горло, а перед глазами все плывет. Металл проходит сквозь мое тело, разрезая кожу и плоть на своем пути. Копье падает на землю. Мужчина уже близко. Здоровой рукой подхватываю копье и делаю бросок. Мир замедляется на это короткое мгновение. Мой ток отделяется от тела и охватывает оружие целиком, направляя его прямиком в горло этому ублюдку. Он не успевает отклониться в сторону и падает, захлебываясь собственной кровью.

Выдох.

Тело охватывает болезненная дрожь. Перед глазами вспыхивают черные точки, и я трясу головой, пытаясь их разогнать. Соберись. Антония подбегает ко мне.

– Ты в порядке? – спрашивает она, дрожа, как гребанный лист на ветру.

– Меня, блять, пронзили гребанным копьем. – цежу я сквозь зубы, немного отводя назад раненое плечо. – Так что нет, Антония, я, мать твою, не в порядке.

Поднимаю глаза на стену ущелья слева от нас и вижу, как одна фея, используя свою магию, пытается соорудить лестницу из лоз. Пользоваться магией запрещено. В ту же секунду деревянный браслет на ее руке впивается в кожу, разрастаясь, обвивая все ее тело настоящими путами с острыми шипами. Лозы каким-то образом проникают глубже буквально разрывают бедняжку изнутри. Неистовый крик вырывается из ее легких, и тело разлетается на куски. Желчь собирается во рту, и я сглатываю ее, задержав дыхание. Боги, это…у меня не находится слов.

Земля под ногами начинает дрожать. Антония широко распахивает глаза рядом со мной. Мне едва удается отпрыгнуть в сторону. Это что еще за хрень? Из земли то тут, то там начинают подниматься круглые деревянные столбы. Совсем небольшие. Феи тут же стараются запрыгнуть на них или уцепиться руками.

– Повторяй, блять, за ними. – бросаю я Антонии, указав на ближайшую от нас фею и сама запрыгиваю на первый попавшийся кругляш.

Мне едва удается удержать равновесие. Все мышцы в теле напрягаются. Я раскидываю руки в стороны, чтобы помочь себе, но плечо вспыхивает адской болью. Дерьмо. Пот струится по вискам. Привычным для себя образом я проталкиваю боль глубже.

Соберись. Думай.

Столбы не могут быть помощью. Поднимаю голову и замечаю, что все они поднимаются не одновременно и на достаточном расстояний от стен ущелья. Значит, придется прыгать. Но разгона совсем нет. Мои две ноги едва помещаются на этом скудном кругляшке. И…черт возьми, не только столбы поднимаются, кажется, еще и земля под нами опускается ниже. Мысленно просчитываю расстояние. Теперь от дна ущелья до поверхности почти четыре этажа. Дерьмо.

Новая волна криков разрывает воздух. Вдалеке проносится нечто черное. И огромное. Боги, ну что еще? Вглядываюсь в толпу выживших, но еще не успевших забраться на столбы. Их скашивает одного за другим. Что за?..

Девичий визг раздается совсем рядом. Антония падает со своего столба и скатывается по нему на самое дно. Дрожа всем телом, она бежит ко мне.

– Помоги. – кричит мне снизу со слезами на глазах, пока я медленно поднимаюсь наверх. Я зажмуриваюсь.

Черт.

Животный рык прокатывается по всему ущелью, и мои глаза непроизвольно распахиваются. Теперь я вижу его. Зверя. Не просто зверя. Пантеру. Гребанная черная пантера, которую я только в учебниках по зоологии видела, несется вперед и буквально разрывает всех на своем пути острыми когтями и мощными челюстями. И боги, помогите мне, она размером с Эдриана в его волчьем облике, иными словами в разы больше меня.

Риски.

Отбрасываю в сторону всю боль и эмоции. Бросаю взгляд на всхлипывающую Антонию. Она помогла мне. Нужно просчитать риски.

Если спрыгну сейчас, то у меня будет примерно тридцать секунд, чтобы забраться обратно на один из столбов, что еще не поднялся слишком высоко. У меня есть шанс спасти эту бедолагу, которая не пыталась убить меня ни разу. Животное летит на бешеной скорости прямо в ее сторону.

Да твою ж мать.

Спрыгиваю вниз, одновременно хватаясь здоровой рукой за столб. Напрягаю все мышцы, и рассчитав нужный момент, лечу вниз. Две секунды свободного падения, и я верхом на звере. Вынимаю клинок и не думая, вонзаю в основание позвоночника. Откуда-то сверху раздается ошарашенный крик. Животное падает на землю, и я приземляюсь на свои две, широко распахнув глаза. Черная шерсть исчезает, и между моих ног оказывается не дикий зверь, а девушка с темной, почти черной кожей. Какого…какого хрена?

Поднимаю взгляд на Антонию. Она выглядит еще более ошарашенной, чем я. Значит…

Пятнадцать секунд.

Проклятье. У меня не остается времени. Отхожу от тела и осматриваюсь по сторонам. Сердце бешено стучит в ушах. Перед глазами плывет. А в горле пересыхает. Мой внутренний коридор, где запечатана фейская иллюзия начинает дрожать. Только этого еще не хватало.

Несколько фей наверху перепрыгивают на край утеса, кому-то удается, а кому-то не хватает длины тела, и он разбивается о дно с таким отвратительным треском, что мне приходится отвернуться. Думай, мать твою. Все столбы…они уже слишком высоко. Со своим плечом у меня не получится забраться.

Что еще? Должен быть еще выход? Думай.

Стены. Они земляные. Должны выдержать. Это мой единственный шанс. Подхватываю с земли рядом с трупом длинный меч. Антония подбегает ко мне.

– Ччто…тты…делаешь? – заикается она.

Боги, помогите мне.

– Просто повторяй за мной. – механически отвечаю, чувствуя липкую кровь, что уже не только пропитала корсет, но и пояс штанов. Виски болезненно сдавливает, и я трясу головой, желая отогнать боль.

Я не сдохну здесь. Только не здесь. И определенно не так.

Вонзаю правой рукой меч в стену, создавая что-то вроде ступеньки. Антония повторяет за мной. Крики вокруг не стихают, отвлекая, но я пытаюсь отгородиться. Отключиться.

Выжить. Мне нужно выжить.

Поднимаю ногу высоко и наступаю на меч, чувствуя, как он немного проседает вниз, но выдерживает. Затем вставляю в стену как можно выше свой собственный клинок и подтягиваюсь. Придется использовать вторую руку. Дерьмо. Стиснув зубы, проталкиваю пальцы раненой руки в землю. Вырываю клинок и засаживаю его выше. Тело дрожит. Но я не могу останавливаться. Дверь внутри моего сознания покрывается трещинами. Не сейчас. Носками ботинок впиваюсь в землю, подтягиваю себя еще выше. Стон вырывается из горла. Еще три этажа. Ты должна преодолеть еще три этажа. Ты не сдохнешь вот так, Эвива.

Неосознанно вхожу в свою игровую. Передо мной тут же всплывает знакомое воспоминание. Мама. Я вижу ее так четко, насколько вообще могу помнить.

Ты справишься, малышка, говорит она мне, улыбаясь своей теплой и такой знакомой улыбкой. На моих глазах собираются слезы. Вырываю клинок и вонзаю снова. Поднимаюсь еще выше. Ты сильная, дочка, просто не сдавайся.

Сквозь мысленную дверь просачивается магия. Я моргаю, и вижу, как кожа на моей ладони под всей этой кровью и грязью теряет свечение.

Нет. Нет. Нет.

Валери. О ней не должны узнать. Нет. Я втянула нас в это. Она не пострадает из-за меня. Два этажа. Еще два этажа до вершины утеса. Всего два этажа. По щекам скатываются жгучие слезы. Я не чувствую своей левой руки.

Снизу раздается крик. Опускаю голову и замечаю Антонию. Девушка с ужасным воплем скатывается вниз, прямо на самое дно. А с другой стороны к ней несется еще одна пантера.

Риски.

Поднимаю голову вверх, отворачиваясь.

– Помоги. – кричит она, задыхаясь в истерике. – Пожалуйста.

Ее мольба застревает в ушах, и я на мгновение прикрываю глаза, замирая.

Я не смогу подняться еще раз.

Правая рука теряет свечение. У меня есть только несколько минут прежде, чем сорвусь сама. Мышцы уже дрожат от напряжения.

Снова смотрю вниз.

– Прости, Антония. – хрипло шепчу я. – Но выживает сильнейший.

В следующую секунду пантера достигает ее и валит на землю, я резко отворачиваюсь, утыкаясь взглядом в землю перед собой. Крики этой бедной феи эхом раздаются в ушах, а затем резко стихают. Это неправильно. Все это чертовски неправильно. Я словно сплю и вижу кошмар. И он куда страшнее демонов.

Издав рычание, вонзаю клинок выше. И еще выше. Магия гаснет под кожей, и я направляю все ее остатки на то, чтобы удержать дверь. Еще один этаж. Еще немного.

«Валери» – зову я сестру, но натыкаюсь только на пустоту.

И это я высокомерная?

Мне нужно выжить. Чтобы надрать ей зад за то, что ушла. За то, что отталкивает меня. Нужно выжить. Я хватаюсь за злость в груди. Всхлипываю, а следом и достигаю края. Переваливаюсь, подтягивая себя из последних сил и падаю ничком на землю.

Сердце колотится, едва не пробивая грудную клетку. Легкие горят. Слезы скатываются по вискам. И небо все еще бледно розовое. Солнце не успело даже зенита достигнуть. Значит, я провела там внизу всего-то от силы часа три. Сто восемьдесят минут. И только. Это были худшие сто восемьдесят минут в моей жизни. А ведь я сражалась с целой ордой демонов.

Закрываю глаза и направляю все свои крохотные остатки магии на гребанную дверь с иллюзией. В ответ острая боль пронзает затылок.

Вдох.

Выдох.

Не страшно, все могло бы быть куда хуже. Куда уж хуже? Я могла умереть.

Утешив саму себя, поднимаюсь на трясущиеся ноги. Мир вокруг вращается. Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя. Смотрю направо. Затем налево. Один. Второй. Третий. Около двадцати фей стоят вдоль обрыва. Всего двадцать. Из сотен. Двадцать чертовых фей. Сжимаю кулаки, ощущая огненную боль в плече.

Могло быть и хуже.

Перед каждым из нас вытягивается ровный мост из толстых стеблей прямо на ту сторону утеса, где восседает эта сука Америда со своей свитой. Мы ступаем вперед все разом, и я приказываю себе не смотреть вниз. Не смотри. Разумеется, взгляд все равно падает вниз на все это кровавое месиво. Куски тел, трупы, кровь. Ничего более омерзительного я в своей жизни не видела. Это…это просто не поддается описанию.

Очевидно не все монстры выглядят как демоны. У некоторых длинные блестящие волосы, что напоминают серебро, невероятной красоты синие глаза, идеально гладкая светлая кожа без единого изъяна и вдобавок ко всему корона на голове.

Меня покачивает сильнее, когда я преодолеваю мост. Ноги едва держат, а колени подгибаются. Перед глазами плывет. Рвота наполняет рот, но я снова проглатываю ее, чувствуя, как начинаю падать.

В ту же секунду, кто-то подхватывает меня.

– Я держу тебя. – тихо говорит мне сестра.

Морщусь от боли и закрываю глаза. Где-то раздается ровный спокойный голос Фесты.

– Поздравляю, вы прошли первое испытание. Карос благословил вас.

Я фыркаю, не отрывая глаз.

– Вам сообщат о следующем испытании.

Спасибо большое.

Немного приоткрываю глаза, и вижу перед собой толпу сопровождающих. Но ни плача боли, ни скорби на их лицах. Ничего, что подходило бы ситуации. Некоторые забирают выживших, а остальные просто стоят и смотрят в ту бездну, что осталась за моей спиной. Тишина оглушительная. Почти болезненная. Отрешенная. Что-то с этим не так. Ощущение неправильности преследует меня, но сил, чтобы думать не остается.

Валери медленно выносит меня из толпы.

– Ты не спасла ее во второй раз. – тихо говорит мне она, когда мы отходим на достаточное от остальных расстояние.

Антония.

– Ты, должно быть, перепутала меня с Камиллой. – выдыхаю хриплым голосом, повиснув на сестре чуть ли не всем телом. – Я не она, и моя жизнь всегда будет у меня на первом месте.

Она молчит. Один удар сердца. Затем второй. А потом произносит так тихо, что мне едва удается разобрать:

– Хорошо. Иначе ты не выживешь.

6

Делаю глоток этой сладкой на вкус и странной на вид жидкости из бутылки. Сладость расцветает на языке, но судя по жару в груди, алкоголь давольно крепкий. Отчего-то я уже плохо ощущаю свое лицо и конечности. Неужели дело в этом блестящем фиолетовом напитке? Перед глазами слабая пелена, и я пытаюсь часто моргать, чтобы сбросить ее. Мысленно благодарю ту фею внизу, что отдала нам бутылку бесплатно, поздравляя с прохождением первого испытания. Теперь меня вообще не беспокоит дыра в плече.

Над ухом снова раздается треск моей собственной рубашки. Валери искромсала ее всю своим ножичком, чтобы добраться до основной раны. И вот я уже сижу на кровати в одном только корсете, и меня совсем не смущает засохшая кровь с грязью, которая отвратительной коркой покрывает все мое тело.

Валери то уходит, то возвращается, затем промывает рану с двух сторон.

– Придется прижигать. – наконец резюмирует она.

Мои глаза округляются, и я поворачиваю голову ко двум своим сестрам. Обе хмурятся. Снова подношу к губам бутылку и делаю внушительный глоток. Хвала богам привкус рвоты и крови полностью исчез.

– Что? – спрашивает Валери. – Я ведь не Камилла, не умею лечить иначе. Да и у нас нет иглы, чтобы зашить тебя.

– Блять. – выдыхаю, уставившись в стену. Она слегка шатается. Хотя это скорей всего я. Делаю еще глоток своего чуда напитка, потому что ненавижу боль. А ее, по всей видимости, не избежать. Долбанное копье.

– Просто сделай это. – хриплю, поставив бутылку себе на колено.

– Останется шрам. – предупреждает Вал.

Я фыркаю.

– Не первый и не последний.

На моей пояснице целая вереница шрамов, оставленных Валери напоследок. Почему-то эмпаты не смогли исцелить их полностью, как делали это с моими другими повреждениями. Задерживаю дыхание, предвкушая пытку огнем, но ничего не происходит. Валери медлит. Почему?

– Да брось, – говорю ей, склонив голову набок. – Ты уже поджаривала мне задницу. Это не должно быть так уж трудно.

Ее пронзительный взгляд резко поднимается ко мне.

– Не хочу делать тебе больно.

Ясно. Значит, нужно дополнительная мотивация.

– Если кишка тонка, так и скажи. Я знаю, у тебя проблемки с контролем, глава. – усмехаюсь, и она хмурится сильнее. – Так что…

Не успеваю поднести горлышко ко рту, как Вал быстро прижимает обе руки к моей ране, и я издаю болезненный стон, затыкаясь и сжимая бутылку здоровой рукой крепче. Огонь скапливается в ее руках, точно раскаленное железо. Боль почти ослепляющая. Перед глазами взрываются звезды, и я ругаюсь, проклиная все вокруг.

– Готово. – без тени эмоций произносит она и отнимает руки.

Плечо пылает адским огнем. Мать твою. Вдоль позвоночника прокатывается дрожь. На висках проступает пот. Все, что получается выдавить это:

– Мазь Ками. Сумка.

Зажмуриваюсь, до крови прикусывая нижнюю губу, и стараюсь дышать. Надо не забывать дышать. Тогда станет легче, напоминаю я себе.

Лишь смутно осознаю, как Вал наносит на рану заживляющую мазь. И то лишь по тому, что прохладная текстура на болезненной коже ощущается неистовым пламенем. Мое дыхание выравнивается, только когда мазь начинает действовать, притупляя боль.

– Остальные раны?.. – тихо спрашивает сестра, и я выпрямляюсь.

– Сама справлюсь. – хриплю, открыв глаза. – Позже.

Снова припадаю к бутылке. Вал не возражает, и убрав стеклянную банку на стол, садится на стул прямо передо мной.

Пульсация в плече медленно угасает, но легкий туман, окутывающий мое сознание, становится более густым и плотным. К сожалению, даже ему не удается избавить меня от всех этих мерзких картинок. Надо сосредоточиться на чем-то одном.

– Ты, – поднимаю глаза на сестру, она сидит, откинувшись на спинку стула и внимательно наблюдая за мной. – Видела ее?

– Оборотня? Да.

Разочаровано качаю головой и делаю еще глоток из бутылки. Этот странный узел в груди становится просто нестерпимым.

– Тебя это не бесит? – вырываются из меня слова.

– Что именно?

– Все это. – развожу руками в стороны. – Что мы так мало знаем о мире. Оборотни. Волки не единственные. Есть Калеб. А теперь еще и эти пантеры? Откуда они нахрен взялись вообще? И почему мы, – указываю на нас двоих. – ничего, черт возьми, о них не знаем?

Мысли рванным поток вырываются из горла, и я пытаюсь затолкать их обратно, выпив еще. Выходит не очень.

– Хотя погоди. Я знаю причину. Наши гребанные порталы. Мы не можем перемещаться дальше собственного носа.

Только туда, где уже были раньше.

– Это так раздражает. – с жаром выплевываю я.

Глаза щиплет, и мне приходится запрокинуть голову назад, часто часто моргая.

– Тебе никогда не было интересно, что там? Дальше? В Ином мире? За Аргосом? Керионом?

Бросаю взгляд на бутылку в своей руке, разглядывая золотые частицы в жидком фиолетовом цвете.

– Эларис всегда был так близко к нам. – качаю головой, и снова поднимаю голову к Валери. – Почему никто никогда не пытался вырваться из Кериона? Не пытался узнать, что там дальше? – бормочу я, хотя и знаю, что мой вопрос не имеет смысла.

Камилла пыталась.

Валери пыталась.

Мама…

Сглатываю ком, подступивший к горлу.

– Нолан пытался. – вдруг отзывается Вал, и я поднимаю глаза, чувствуя, как слеза скатывается по щеке. – Но почему-то остался.

Усмехаюсь и пью еще.

– Да. Он много раньше говорил о мире. Говорил, что когда-нибудь отправится в путешествие. Пешком.

Из меня вырывается сдавленный невеселый смешок.

– Идиот. Я сказала ему, что есть же лошади в Аргосе.

Кручу почти пустую бутылку на коленке.

– А эти феи? Целая страна, которая веками была нам недоступна.

Не веками. Да. Точно. Есть же этот короткий промежуток, когда завеса немного приоткрылась. Шесть лет назад.

Снова качаю головой.

– Меня бесит то, как устроен нынешний мир.

– Хочешь его изменить? – спрашивает Вал, и я смотрю на нее, обдумывая ответ.

– Либо изменить. – произношу ровным голосом. – Либо уничтожить и начать с нуля.

Пожимаю плечами.

– Все равно к этому и идет, не так ли? К концу. Да и кому какая разница? Всем плевать. Каждый заперся в своем тесном пузыре и боится выглянуть наружу.

Люди. Ведьмы. Феи. Все. Черт, если подумать, то только демоны пытаются вырываться из своего мира. Это мысль вызывает смех. И не только она.

– Хочешь секрет? – шепчу я, снова взглянув на сестру.

Валери хмурится. Так забавно. Моя хмурая старшая сестра с вечной палкой в заднице. Слегка подаюсь ей навстречу и произношу с широкой улыбкой:

– Мне плевать на Триаду.

Она только моргает в ответ, и я продолжаю.

– Плевать на наше якобы предназначение и прочую хрень о спасении мира. Какой из меня герой вообще? Скука смертная, если подумать. А вот мир. Мир это интересно. Хочу увидеть его целиком. Забраться в каждый его уголок и узнать, как все здесь работает, и почему именно так? Боги это создали?

Фыркаю и делаю последний глоток из бутылки.

– Такая чушь. У людей вот нет Богов. Только один какой-то хрен там. – указываю на потолок. – У фей этот Карос. Тоже непонятный хрен.

– Высший разум. – задумчиво протягивает Валери. – С фейского так переводится.

Мои глаза широко распахиваются.

– Точно. А ты молодец. Котелок у тебя варит. Иногда с перебоями правда.

Хихикаю и опять припадаю к бутылки. Только на это раз ничего не льется. Ах, точно, бутылка закончилась.

– В твои подростковые годы, – вдруг произносит сестра, и я моргаю, пытаясь сосредоточиться на ее лице. – Тебя все время называли шлюхой.

До сих пор называют.

Киваю.

– Было дело.

– Почему…почему ты никогда не защищалась? Не давала отпор? – она поддается вперед и упирается локтями в колени. – Почему позволяла им видеть то, что они хотели видеть. Почему?

Пожимаю плечами. Неужели она не понимает?

– А какой в этом смысл? Доказывать что-то? Люди верят во всякую хрень, а потом осуждают, если ты не вписываешься в их узкие моральные рамки. Такова цена свободы. Осуждение. Отрицание. Гнев. Тебя наказывают за неподчинение правилам. За то, что ты посмел делать то, что хочется. За то, что ты другой.

Мне трудно прочитать выражение ее лица, но кажется, Валери больше не хмурится. Это что улыбка на ее губах? Да не, вряд ли.

– Я ошибалась на твой счет. – вдруг говорит она, и теперь хмурюсь я. – Ты не высокомерная, Эвива.

Качаю головой в ответ.

– Нет. Я именно такая. – указываю пальцем себе в грудь. – Я высокомерная, эгоистичная интриганка. У меня проблемы с доверием, и я терпеть не могу тупых людей. Я шлюха, которая трахается, когда хочет и с кем хочет. Но знаешь что?

– Тебе плевать. – почему-то ее улыбка становится шире.

– Именно.

– Знаю.

В висках пульсирует, и я морщусь.

– И я умнее тебя. – тычу в сестру пальцем.

– О, и это мне хорошо известно.

– Правда? – выгибаю бровь.

Черт, почему стены так быстро кружатся?

– Да.

Мое тело вдруг разом обмякает, и я падаю назад. Где-то далеко на пол падает бутылка.

– Всегда хотела…быть как…ты… – бормочу, закрывая глаза.

Голос сестры доносится откуда-то издалека, и прежде чем меня поглощает тьма, я кажется, слышу:

– Но стала куда лучше меня.

Луна мерцала на черном бездонном небе. Теплый ветер приносил с моря влажный соленый воздух.

– Ты уверена в этом, Мефира? – раздался голос, и женщина с длинными волнистыми волосами обернувшись, ушла с балкона, прикрыв за собой дверь.

– Как ни в чем другом. – сообщила она.

– Он не простит. – возразила молодая девушка с черными, как смола, волосами.

– Знаю. – ответила Мефира, убрав белую прядь себе за спину.

– Он будет преследовать тебя. Всех нас.

Мефира подошла к круглому столу из темного дерева и склонилась над картой.

– У нас нет выбора. Я не позволю ему уничтожить весь континент…

7

Сначала я не понимаю, что именно выталкивает меня из сна. Но затем череп снова пронзает тупая боль, и я морщусь. Во рту пересохло. Внутренности словно разъедает кислотой. Воды. Проклятье. Как же хочется пить. Делаю глубокий вдох и переворачиваюсь на спину. Тело летит вниз, а затем тут же с грохотом ударяется о твердый пол.

– Сука. – шиплю я, издав болезненный стон.

Каждый уголок моего тела вопит от боли. И больше всего гребанная голова. Кряхтя и издавая всевозможные ругательства, медленно переворачиваюсь и встаю на четвереньки. Конечности дрожат. Что это за отвратительный запах? К горлу подкатывает ком, а желчь скапливается под языком. Хватаю ртом воздух и тут же морщусь. Дерьмо, так это от меня так воняет. Рвота поднимается по горлу, и я игнорируя головокружение вместе болью, поднимаюсь на ноги и лечу в ванную.

Стоит коленкам ударится о пол перед каменным унитазом, как меня тут же выворачивает наизнанку. Делаю глубокий вдох и снова блюю. От рвоты слезятся глаза, от гребанного запаха крови и пота меня рвет еще больше. И так длится, пока вся фиолетовая жижа вместе с содержимым моего желудка не оказывается в унитазе. Твою мать, что было в той бутылке?

Голова тяжелая, точно налитая свинцом. Виски пульсирует, будто тысяча острых игл пытаются прорваться наружу изнутри. А череп таки просто готов расколоться на части.

Медленно поднимаюсь на ноги и тут же упираюсь руками в темную раковину из грубого необработанного камня. Это хреновая идея, но я все же поднимаю глаза и смотрю на себя в зеркало. Боги, ну и видок у меня. Засохшая кровь с грязью гребанные цветочки в сравнении с огромным синяком на моей челюсти.

Перед глазами тут же вспыхивает удар. Тот феец врезал мне по лицу. Был бы у него поставлен удар, мне бы сломали челюсть, а так лишь сине-черный синяк и гематома. Даже правый глаз затек, но это не беда. Обрывками собираю вчерашний вечер, стараясь отогнать все, что произошло в ущелье.

Взгляд тут же спускается к плечу. Там теперь свежий шрам от ожога. Благодаря целебной мази Камиллы, кожа за ночь стянулась, превратившись из кровавого месива в покрасневший шрам. Он еще саднит, пульсирует, но еще немного мази, и боль сойдет на нет.

Медленно выдыхаю через нос и направляюсь обратно в спальню за банкой. На ходу стягиваю с себя корсет. От всей этой засохшей крови, его приходится буквально сдирать. Следом на пол отправляются брюки и сапоги.

Уже совсем голая возвращаюсь в ванную и снова смотрю в зеркало. Из-за обилия крови и грязи трудно разобрать синяки, поэтому оставляю банку на раковине и встаю под душ.

Сначала вода ледяная. Настолько, что я ахаю, но не сопротивляюсь, когда слабые струи стекают по волосам и спине. Упираюсь руками в стену и сжимаю челюсти, наблюдая за тем, как окрашенная кровью вода, стекает в сток под ногами.

Не прошенные картинки лезут в голову. Горы тел, оторванные конечности. Кровь. Боль. Крики. Антония. Распахиваю глаза, поняв, что почему-то закрыла их. Вода из ледяной становится едва теплой. Я беру единственное мыло на полочке и привожу себя в порядок.

Как долго я спала? Оглядываюсь по сторонам. В комнате достаточно светло. Состязание проходило ранним утром, на рассвете. Я что сутки проспала? И где носит Валери?

Выключаю воду, хватаю полотенце и убираю лишнюю влагу, а затем открываю баночку с мазью и сова гляжу на себя в зеркало. Помимо раскрашенного лица, у меня еще и покрытые синяками ребра. Однако думаю, это заслуга того мудака в проулке. Хреновая была идея нарываться на драку без корсета.

Наношу мазь на лицо и тело. Боль немного, но отступает. Так что у меня даже появляются силы почистить зубы и наконец избавиться от этого ужасного привкуса во рту. В голове одно за другим вспыхивают вчерашние события. Кажется, мы с Вал разговаривали, но слов не разобрать. С того момента, как я присосалась к бутылке, все как в тумане.

Вздыхаю и возвращаюсь в спальню. Нужно выяснить, где Валери. Открываю верхний ящик небольшого перекошенного комода, куда сложила свои вещи, и достаю черную рубашку из мягчайшего шелка. Груда грязного белья все так же свалена посреди комнаты, и я хоть убей, но не могу вспомнить нужное заклинание, чтобы все почистить. Только решаю оставить все как есть, и надеть свежие брюки с корсетом, как входная дверь распахивается.

Валери входит, держа в руке поднос. Ее взгляд бегло осматривает меня с ног до головы.

– Каким-то образом ты выглядишь даже хуже, чем вчера. – в голосе веселые нотки, от чего я на мгновение замираю, но потом быстро прихожу в себя и демонстрирую ей средний палец.

Вал усмехается, опуская поднос на стол.

– Ты проспала почти сутки и оказывается, твоя магия работает, даже когда ты в отключке.

Точно.

Делаю глубокий вдох, и выпускаю иллюзию наружу, открыв дверь за которой она была запечатана. Моя магия циркулирует по венам и вдоль позвоночника. Наша с Вал кожа теряет мерцание, волосы и глаза приобретают привычный оттенок, а шрамы сестры вновь возвращаются на место. Она смотрит на свои предплечья без единой эмоции.

Я выдыхаю с облегчением от приятных ощущений, что разливаются по всему телу. Головная боль практически целиком исчезает. Мысли прочищаются, и я снова могу нормально думать. Два дня. Мне удалось продержать иллюзию два дня без перерыва. Это мой личный рекорд. И не смотря на всю последующую боль, я таки горжусь собой.

– До сих пор не понимаю, как это работает. – бормочет Валери себе под нос.

Опускаюсь на стул, поморщившись от боли в ребрах.

– Если ты зажжешь свечу, – начинаю, не совсем понимая, зачем вообще пытаюсь что-либо объяснить. – Она ведь будет гореть, пока ты ее не потушишь, не так ли?

Вал хмурится и садится за стол напротив меня.

– Или пока воск не расплавится целиком.

– Да. Но в нашем случае это будет равносильно смерти.

Ведьма без магии – мертвая ведьма.

– Так что, – продолжаю, осматривая содержимое подноса. – Не имеет значения, в сознании я или нет, пока я жива и относительно здорова, иллюзия будет держаться.

Правда с последующей головной болью, но это мелочи. Любая магия требует жертв.

– Что это? – указываю на тарелку супа. По крайней мере, я решаю, что это суп, потому что он горячий и в нем плавают какие-то овощи. Однако цвет у него розовый.

– Кая сказала, это помогает от похмелья.

Хм, сейчас я готова даже крысу съесть, если это поможет от алкогольного тумана и тошноты. Ставлю перед собой тарелку, Валери делает тоже самое со своей кашей. Ее еда в отличие от моей, выглядит вполне себе нормально.

– Кая, хм? – зачерпываю ложку супа и тут же отправляю в рот.

Вау, вкус потрясающий. И сладкий, и терпкий одновременно. Как десерт, но не совсем.

Валери закатывает глаза на мой недвусмысленный намек и молча начинает есть свою кашу. Я позволяю ей насладиться тишиной буквально пару мгновений, но потом:

– Не будь ханжой. Ты могла бы развлечься, пока я пытаюсь не умереть.

– Заткнись и ешь. – резко бросает она.

– Значит, – подаюсь вперед, отложив ложку в сторону. – Кая внизу не в твоем вкусе?

Сестра ничего не отвечает, даже не смотрит на меня и продолжает доедать свою кашу. Мой внимательный взгляд скользит по длинном шраму на ее глазу, по цепочке более коротких рваных шрамов на ее шее и руках. Некоторые явно от когтей и клыков. Что-то мне подсказывает, что то, через что я прошла вчера, для нее обычный вечер пятницы.

Как вообще в здравом уме можно согласиться на подобную жизнь? Да, мы тоже сталкиваемся с демонами, но ведьмы лишь защищают свои земли. Охотники же намеренно выслеживают тварей. И не все из них любят одиночество. Иногда это целые стаи. Почему Вал выбрала охоту на них, вместо защиты своей семьи?

Вздохнув, отгоняю эти мысли подальше. Для них пока не пришло время.

Закончив с супом, наливаю из деревянного графина себе в такой же деревянный стакан воды и осушаю его залпом. Сначала один, затем второй. И третий. Мне становится куда лучше.

– Подсобишь с бельем? – киваю на пол, растянувшись в милой улыбке.

Валери тоже заканчивает со своей едой и теперь опять хмурится.

– Ты правда не можешь запомнить самые простые заклинания? – в голосе так и сквозит подозрение.

– В них нет необходимости.

– Ага, как же. – усмехается она, выгнув бровь.

Я закатываю глаза, откинувшись на спинку стула.

– Ну, ладно, в них не было необходимости. Теперь же у меня просто есть дела поважнее.

Все еще чувствую явное недоверие, исходящее от сестры, однако она шепчет заклинание, и грязь с моей одежды растворяется в воздухе едва различимыми крупицами серебра.

– Спасибочки. – киваю с вполне искренней благодарностью и подхватываю с пола свой корсет.

Металлические вставки на месте и даже не погнулись. Прекрасно. Тут же надеваю его поверх рубашки, следом чистое белье и брюки с сапогами. Вот теперь я почти чувствую себя живой ведьмой, а не побитой собакой.

– Я принесла кое-что еще. – вдруг говорит Валери, а затем подходит к нашему комоду и достает из второго ящика два куска тонкой ткани. Дорогой ткани. Совсем не такой, что сестра вчера украла.

Мои брови сходятся на переносице:

– Зачем это?

Вал швыряет платья на мою кровать и подходит ближе, молча доставая что-то из заднего кармана штанов.

Приглашение.

В честь завершения первого испытания устраивается что-то вроде вечеринки. Интересно.

– Оно будет не во дворце, да? – догадываюсь, подняв глаза к сестре.

Валери тут же качает головой и возвращается на свое место за столом.

– Кая сказала, первая вечеринка всегда проводится в лесу третьего круга. – она хмурится. – Что бы это ни значило.

– Антония, – начинаю, слегка запнувшись. – Сказала, что Эларис делится на три круга в зависимости от происхождения фей. Третий круг самый низший, второй состоит из творцов и ремесленников, а первый…

– Знать. – заканчивает за меня Валери, и я бросаю приглашение на стол.

– Соревнования проводятся для тех, кто желает попасть выше своего круга.

Я начинаю размышлять вслух, медленно передвигаясь из стороны в сторону.

– Не слишком ли отчаянно? – морщится сестра, не понимая. – Зачем рисковать своей жизнью ради этого?

Бросаю взгляд на серебряные буквы приглашения, они выведены изящным почерком с завитушками поверх пергамента. Почему-то у меня нет сомнений в том, что серебро в чернилах настоящее.

– Как устроен ковен? – тихо спрашиваю, не поднимая глаз. – Просто ответь.

Валери шумно выдыхает, скрестив руки на груди:

– Основу ковена составляют четыре одаренные семьи, к которым могут примыкать ведьмы по желанию. Один глава, чаще всего сильнейший.

– По желанию. – повторяю ее слова. – У нас есть выбор. Однако вне ковена мы слабее. В Аргосе нам вообще запрещено использовать магию. Мы вынуждены отказываться от своей сущности только ради того, чтобы получить профессию, образование. Ведь в ковене сейчас, как правило, обучают лишь одному…

– Убивать демонов.

Киваю.

– Целительство для эмпатов исключение в силу особенности их дара. Им разрешено пользоваться даром на земле людей. Вот только от кого исходит это самое разрешение?

– От королевы.

– Получается, либо ты часть ковена, либо не ведьма. В таком случае, скажи мне, есть ли у нас вообще выбор, раз мы зажаты между двумя мирами?

Валери хмурится. У нее нет ответа на этот вопрос.

Сев обратно на стул, я продолжаю:

– Со времен Великой войны, ведьмы были лишь оружием, способным убивать демонов. Но в воспоминаниях Арии я видела Эриану. Она заключала союзы. С волками. Феями. Держу пари, и с людьми. Мы были на равных. Пока людей не стало больше. Пока их города не увеличились в несколько раз. А наша численность не уменьшилась из-за постоянных нападений. Да, у нас есть магия, но мы в меньшинстве. Мы верим, что наша магия связана с Керионом. С нашими землями. Но так ли это?

– К чему ты клонишь? – хмурится Валери.

– Возможно, наша сила в единстве, в приумножении магии, а не в землях. Мы не знаем наверняка, никто ни разу не проверял, потому что мы заперты в Керионе человеческими законами. Как и заперты феи в пределах своего круга.

Я вижу, как в ее голове крутятся шестеренки. Понимание оживает в глазах.

– Нас все устраивает, потому что мы не голодаем. – тихо произношу я. – А угроза со стороны Иного мира не дает возможности даже задуматься об образовании или профессии, о привилегиях, которых нас лишают люди. Мы просто не задумываемся об этом. Но феи здесь живут иначе. Вряд ли просыпаясь по утрам, они думают о войне. – подаюсь вперед, сложив руки на столе. – Нет. Они стремятся к лучшей жизни. И соревнования единственный способ прорваться.

– Думаешь, в Эларисе все настолько плохо?

– Сотни, Вал. – напоминаю я. – Вчера погибли сотни. Поставь себя на место Америды. Подумай, как глава. Что бы подтолкнуло тебя проводить такую резню ежегодно?

Она замирает, точно статуя.

– Перенаселение. – почти шепотом произносит сестра, и я киваю.

– Эларис заперт веками. Там в ущелье все вот так превратились в животных. – щелкаю пальцами в воздухе. – Такое отчаяние может быть лишь следствием голода, кризиса, и боги знают, чего еще. Нам это кажется дикостью, потому что мы воспитаны в навязанном благородстве защищать от демонов. Но здесь все по-другому.

– Что если Эларис это лишь город? – вдруг спрашивает она.

Мой рот непроизвольно приоткрывается.

– Глушь. – вспоминаю слова Антонии и Каи. – Есть и что-то еще за пределами.

Вал медленно кивает.

– В нашей истории феи заперлись в Эларисе после Великой войны с помощью камня души.

Я поднимаюсь на ноги и начинаю снова бродить по комнате.

– В те времена Эларис был одним единственным городом. Но за века он, должно быть, стал больше.

Как же я раньше об этом не задумывалась? То, что мы со своим скудным населением не покидали Керион веками, не значит, что здесь дела обстоят так же.

– Более того, – продолжает сестра. – Магия камня не безгранична. Он защищает царство от чужих глаз, но вряд ли может охватить огромную территорию. Так что теория с перенаселением вполне имеет смысл.

Останавливаюсь и смотрю на свою сестру, широко раскрыв глаза. А она умеет думать. Гениально. Мысленно вхожу в свою игровую. Вокруг появляются стеллажи с книгами, а перед глазами вытягивается карта Элариса. Я делаю ее шире. И те земли, что пока мне неизвестны, прорисовываются прозрачными линиями. Насколько ты большой, а, Эларис?..

– Ты уверена в этом, Мефира?

Карта вдруг разлетается на части. Вместо нее появляется образ незнакомой мне женщины с длинными волнистыми волосами. Она проходит мимо, словно привидение.

Какого хрена?

– Как ни в чем другом. – сообщает другая женщина.

Неистовая боль вспыхивает в висках, и меня резко выталкивает обратно в реальность.

– Что? – Вал подскакивает на ноги и подлетает ко мне. – В чем дело?

Возвращаюсь в игровую, стиснув кулаки. Моя магия тут же вспыхивает ярче, разливаясь вокруг. Она будто бы борется с какой-то инфекцией, вторжением. Что это? Откуда? Это не мое воспоминание.

Пульс учащается. Тяжело дыша, я осматриваюсь по сторонам. Моя магия пульсирует в темном дереве стеллажей, точно прожилки в коре. Внутри странные ощущения. С одной стороны я чувствую опасность. Что-то или кто-то пробрался мне в голову. Но с другой стороны…эти образы, если подумать, они кажутся странно знакомыми. Словно я уже слышала эти слова раньше, как забытый…сон.

Мефира.

Так сказала другая девушка.

Ты уверена в этом, Мефира?

Стеллажи с книгами начинают дрожать. Моя магия вновь разливается во все стороны и растекается по полу, где вновь появляется это призрачное ведение. Оно мерцает. Я снова вижу двух женщин перед собой. Стол между ними.

Боль разрезает голову, точно ножом. Из горла рвется крик, но я стискиваю кулаки и продолжаю держать глаза широко открытыми, хотя боги знают, мне изо всех сил хочется зажмурится.

– Он не простит. – возражает молодая девушка с черными, как смола, волосами.

Ее образ мерцает. Моя магия подбирается ближе, будто бы желая вытолкнуть это видение. Стиснув челюсти, я удерживаю ее.

– Знаю. – эхом раздается голос Мефиры. Она убирает прядь белых волос за спину.

Боль взрывается в черепе и разносится треском по стеллажам. Пол подо мной начинает вибрировать. Ток просачивается в стены моего сознания.

– Он будет преследовать тебя. Всех нас. – эхо прокатывается вокруг, отдаваясь нестерпимой болью.

Мои колени подгибаются, и я запускаю руки в волосы, надавливая ладонями себе на виски. Проклятье.

Женщина подходит к круглому столу из темного дерева и склоняется над картой.

– У нас нет выбора. Я не позволю ему уничтожить весь континент…

Все разом исчезает. Видение рассеивается. Моя магия затихает. Из горла вырывается болезненный стон, когда я возвращаюсь в реальность. Отдалено чувствую, как Валери сажает меня на кровать.

– Какого черта? – вопит она, в голосе и страх, и беспокойство. – В чем дело?

Я стараюсь дышать глубоко и часто. По всей голове все еще ощущается покалывание. Точно тысяча иголок одновременно проталкиваются изнутри наружу. Упираюсь локтями в колени и обхватываю голову двумя руками.

Какого хрена это вообще было? Мне словно мозги поджарили.

– Я…

– Что? – Валери опускается передо мной на корточки. – Поговори со мной, Эвива.

– Кажется, у меня было что-то вроде видения. – хрипло отзываюсь и поднимаю на сестру глаза. – Не знаю. Какое-то воспоминание. Но не мое. Это…это…

Твою мать.

– Артефакт. – выдыхаю, уставившись на Валери во все глаза. – Кажется, артефакт показал мне воспоминание из прошлого.

Наконец-то.

8

Валери широко распахивает свои изумрудные глаза:

– Артефакт? – произносит она так, словно мы здесь вообще не из-за него. Я киваю, пытаясь собрать свое сознания по кускам. Встряхиваю головой.

– Кажется, ночью мне приснился сон. – медленно вспоминаю я.

Видимо, поэтому видение показалось мне знакомым. Ощущение такие же, как после сна. Как дежавю.

– В этом есть смысл. – продолжаю. – Клинок связывался с Ками именно во сне, когда ее сознание было незащищенно.

– Но у нее не было никаких болезненных видений. – возражает Вал, поднимаясь на ноги и скрестив руки на груди. – Он просто звал ее.

– Клинок был связан с Верисом. – произношу охриплым голосом. – Камень с Мефирой. У них наверняка разная магия. Отсюда и разное воздействие.

– Значит, ты связана с камнем.

Снова киваю, подняв на нее глаза. Если камень мой, то медальон Эрианы связан с Валери, что в принципе довольно предсказуемо, учитывая их схожий стихийный дар. Вот только неужели Вал совсем не почувствовала медальон, пока тот был в поместье? Защита отца не могла быть настолько сильной.

Сестра будто бы замечает подозрение на моем лице, и тут же опускает глаза:

– Клинок не пытался навредить Камилле. – напоминает она. – Только призывал ее.

– Да, но она ни разу не брала его в руки. Мы не знаем, как именно он работает.

Валери молчит, обдумывая что-то, но я уже знаю, что крутится в ее голове, а потому не сильно удивляюсь, когда она произносит:

– Тебе нужно закрыться от него.

– Нет.

Она вспыхивает.

– Он же тебе едва мозг не расплавил.

– Но не расплавил же. – в моем голосе ни тени беспокойства, однако внутренне я содрогаюсь от одной только мысли о том, чтобы пережить подобную боль еще раз. – Да и к тому же, ну закроюсь я, и что дальше? Как нам тогда найти артефакт? Другой связи с ним у меня нет. Нужно радоваться и этому.

– Ох, ну извини, что я не могу радоваться тому, что моей сестре едва не поджарили мозги.

Она даже не представляет насколько точны ее слова. Связь связью, но мне не особо то хочется вновь проходит через это.

Вал начинает бродить по комнате, явно борясь с желанием продолжить спор. Однако мы обе знаем, что это совершенно бессмысленно. Поэтому она шумно вздыхает, сдаваясь, и спрашивает:

– Что ты видела?

Откидываюсь назад и прикрыв глаза, упираюсь руками в кровать. Стоит ли снова вернуться в комнату? Что если получится четче все вспомнить? Детали. Их не хватает. Я знаю, там было что-то большее. Например место, где находились эти двое.

– Двух женщин. – отвечаю, открыв глаза. – Одна из них Мефира.

Вал замирает передо мной, как вкопанная.

– Они обсуждали кого-то. И этот кто-то вроде как собирался уничтожить весь континент. А Мефира хотела ему помешать. Еще…

Делаю глубокий вдох и будто бы чувствую соленый воздух на коже, в легких, в волосах.

– Море. – почти шепотом слетает слово с моих губ. – Они были в комнате с видом на море.

– На наших картах нет моря. – говорит Валери. – И на картах людей тоже. Насколько мне известно.

Медленно поднимаю глаза на сестру.

– Омывается ли Эларис морем?

Она качает головой:

– Без понятия.

– А если.., – начинаю, пытаясь осмыслить это предположение. – Что если Мефира не из Элариса?

Валери пожимает плечами:

– Все возможно. Уже не впервые мы натыкаемся на дыры в легендах.

Я выгибаю бровь:

– Ты, наверное, хотела сказать на очевидную чушь?

– Не все легенды врут.

– Да неужели? Назови хотя бы одну, что оказалась правдой?

– Триада. – тут же выдает она. – Артефакты. Великая война.

– Факты. Не более. То, что нельзя спрятать за красивыми сказками, ведь демоны вполне реальны.

Сестра устало выдыхает и опускается на стул напротив меня.

– Ладно. Ты права. – вдруг выпаливает она. – Не стоит верить тому, что мы уже знаем об этом мире. А как выяснилось, мы не знаем ничего.

Моя челюсть едва не падает на пол. Она что сейчас признала мою правоту?

В комнате на какое-то время повисает молчание, а затем я снова нарушаю его, подавшись вперед и уткнувшись взглядом в собственные ладони.

– Ты… – начинаю, прочистив горло. – Связывалась с Ками?

Мы договорились по возможности выходит на связь в промежутке, примерно, два часа от рассвета. А судя по тому, что сейчас почти вечер, я могла вполне пропустить…

– Нет. – коротко отвечает Вал, и я тут же поднимаю голову.

Мои брови сходятся на переносице:

– Почему?

Вина проносится в ее изумрудных глазах, прежде чем Вал подавляет ее и отвечает:

– Тебе требовался сон после всего, а появись я одна… – ее челюсти сжимаются. – В общем, я не смогла бы ей лгать.

Здорово. Значит, лгать предстоит мне. Что ж, ладно. Мне не впервой.

– Думаешь, она все еще ждет?

Из-за того, что наша магия на земле волков не работает, ей нужно оказаться за границей, чтобы связаться с нами. Вряд ли Ками ждала нас все это время в лесу, верно?

– Учитывая то, как мы ушли, и то, что прошло почти два дня…

– Да. – киваю, вздохнув. – Ками определенно все еще ждет.

Валери подается вперед и упирается локтями в колени.

– Уверена, что у тебя достаточно сил образовать связь?

– Разумеется. – фыркаю я. – За кого ты меня принимаешь?

Пусть камень и выбил меня из колеи, я все еще одаренная ведьма и часть Триады.

– Хорошо. Тогда приступим?

Мы обе прикрываем глаза и начинаем шептать заклятие. Лучше всего оно работает с ближайшими родственниками и теми, кого ты очень хорошо знаешь. Чтобы все получилось, нужно устремиться к этому человеку всем сердцем и душой. Проще, если и на той стороне тебя хотят увидеть. Вот прямо как сейчас.

Магия пробуждается под кожей крошечными разрядами. Тепло разливается по всему телу, а в следующее мгновение ощутив знакомый толчок, я распахиваю глаза.

Мы больше не в Эларисе. Точнее, наше сознание больше не там. Мы с Валери стоим прямо у самой границы в лесу. Справа от нас знакомый белый дуб с вырезанными на нем животными, рыбами и птицами. А перед нами стоят трое.

– Давай же, цветочек. – уговаривает Фин, он стоит к нам спиной. – Ты с самого утра тут торчишь. Они в порядке. Ева сказала, ты бы почувствовала, если бы с ними что-то случилось.

Укол вины больно вонзается куда-то под ребра. Разумеется, Камилла ждала нас.

– Может, тебе будет спокойней в Керионе? – Эдриан стоит к нам боком, так что я вижу, как его рука мягким успокаивающим жестом ложится сестре на поясницу. – Там они смогут в любой момент с тобой связаться.

– Нет. – она качает головой, и ее светлые волосы рассыпаются по плечам. – Без меня барьер…

Ками поднимает глаза и тут же замечает нас. Оба мужчины, проследив ее взгляд, оборачиваются.

– Твою мать. – ругается Фин, отшатнувшись в сторону, чем вызывает у меня смех.

– Астральная проекция. – отвечаю, на его невысказанный вопрос.

– Астральная что?

– Проекция. – широко улыбаюсь и поднимаю свою полупрозрачную ладонь вверх. – Здесь только наше сознание, кусочек души, а тела все еще находятся в Эларисе.

Волк открывает рот, чтобы ответить, но не успевает и слова произнести, как Камилла делает несколько разъяренных шагов вперед.

– Какого хрена? – не смотря на ее твердый голос, в золотистых глазах стоят слезы, и я почему-то выпаливаю самый наитупейший ответ.

– Ты злишься.

Ее голова резко поворачивается в мою сторону.

– Нет, Эвива, я не злюсь. Я, черт возьми, в бешенстве. Потому что две мои сестры не сказав мне ни слова, свалили ночью втихую вместо того, чтобы сделать это на рассвете, как мы и договаривались. Я согласилась остаться здесь привязанная к барьеру только при условии, что вы будете держать меня в курсе всего происходящего. Но что я в итоге получаю? Целые сутки от вас не было ни слова. Наша связь не работает, а русалки отказываются показывать мне вход в Эларис. – гневная слеза скатывается по щеке, и Ками тут же смахивает ее, стиснув челюсти. – Ладно, решила я. Дам им день, вдруг им нужно больше времени, чтобы выйти на связь. Однако и на следующий день ни слова.

Потому что вчера на рассвете началось первое испытание.

– Мы в порядке. – тщетно пытаюсь ее успокоить, но ее голос только становится громче.

– Ева видела твою смерть, Эвива. – почти выкрикивает она, прижимая руку к сердцу. – Гребанное копье пронзило тебя в самое сердце.

– Что? – я моргаю, совершенно пораженная услышанным. – Ева может видеть нас в Эларисе?

Эдриан подходит к Камилле ближе и мягко обхватывает ее одной рукой за талию. Сестра тут же заметно расслабляется и выдыхает, постепенно успокаиваясь. Волк оставляет поцелуй на ее виске, но продолжает молчать. В этом весь Эдриан. Он просто рядом с ней. Всегда. Даже удивительно, что до Ками не дошло раньше, что он ее пара.

– Когда вы и вчера не вышли на связь, я позвала сюда Еву. – уже тише объясняет сестра. – Это заняло у нее больше времени, чем обычно, но в итоге она смогла увидеть какое-то сражение.

Ее взгляд находит мой, и я вновь мысленно прокручиваю вчерашнее испытание. Копье вошло мне со спины в плечо. Еще чуть ниже и было бы задето сердце. Тот фейец наверняка туда и целился, однако…Поворачиваюсь к Валери, которая намеренно не смотрит в мою сторону. Она спасла меня. Это единственное возможное объяснение тому, что я до сих пор жива. Валери сменила траекторию копья. Она не могла сбить его целиком, иначе это вызвало бы подозрения, но вполне могла немного сдвинуть в сторону. Своим воздушным даром.

Она спасла меня.

И ничего не сказала.

– Что там у вас творится? – спрашивает Камилла у нас двоих.

– Мы живы. – уклончиво отвечает ей Вал.

Фин подходит ближе и протянув руку, пропускает ее сквозь тело Вал. Она тут же хмурится, угрожающе зыркнув на него.

– Вы как призраки. – шепчет он и тут же одергивает руку, делая пару шагов назад.

– Как будто ты видел настоящих призраков. – усмехаюсь я, сложив руки на груди и изо всех сил стараясь говорить как можно более непринужденно.

Темные брови волка взлетают вверх.

– Призраки существуют?

– Ну, конечно, существуют, глупыш. – отвечаю, улыбаясь шире. – Они…

– Эвива. – одергивает меня Ками, и я нехотя перевожу на нее взгляд.

– Что?

– Выкладывай.

Я вздыхаю так, будто весь этот разговор для меня очень обременителен.

– Тина показала, где находится портал. – начинаю скучающим голосом и киваю в сторону Вал. – А уйти пораньше было ее идеей.

Ками тут же открывает рот, чтобы возразить, но я не даю.

– И я с ней согласилась. Тебе лучше не знать дорогу в Эларис. Так меньше соблазн последовать за нами. И очевидно, русалки того же мнения. Видимо, и они считают, что сохранять барьер от демонов здесь куда важнее.

На это сестре нечего ответить. Она складывает руки на груди и бросает взгляд то на Вал, то на меня.

– Что случилось, когда вы попали в Эларис?

Громкий вздох Валери, должно быть, услышали даже в Ином мире.

– Мы слились с толпой. – улыбаюсь я.

Ками хмурится:

– И что это значит?

Рот Фина широко распахивается вместе с глазами.

– Та штука с кожей. – указывает на свои руки. – Ты сделала ту штуку с кожей, да?

Эдриан с Ками тут же недоуменно поворачивают к нему головы.

– Какую штуку? – озадачено смотрит на меня сестра.

– Небольшую иллюзию.

Валери закатывает глаза и скрещивает руки на груди:

– Она изменила нашу кожу, волосы и глаза подстать феям. – раздраженно цедит сквозь зубы. По всей видимости, ее все еще злит тот факт, что я держала эту способность в секрете. Или же дело в шрамах. Трудно сказать наверняка.

Брови Ками взлетают вверх. Впрочем, как и у Эдриана.

– Не знал, что ты так умеешь. – говорит он.

– Мы тоже. – грубо бросает ему Вал, сверкнув в меня глазами.

На доли мгновения в ее взгляде проносится нечто, что я, на удивление, тут же подхватываю.

– Что именно тебя так бесит? – прищуриваюсь, вглядываясь в ее полупрозрачное лицо. – Не нравится, что кто-то помимо тебя хранит секретики?

Ее глаза вспыхивают, и почему-то я уверена, волосы тоже. Хоть сейчас и незаметно.

– Ты могла хотя бы предупредить. Точно так же, как могла бы сказать хоть слово, прежде чем сбросить нас с гребанной скалы. И после…

– Ах, так вот в чем дело. – не даю ей закончить. – Ты злишься, что я раскрыла твой маленький секретик утопленницы?

Ками резко втягивает ртом воздух, а Вал сжимает челюсти.

– Я нам вообще то жизни спасла, неблагодарная ты задница. – продолжаю, вскинув подбородок. – Или было бы лучше, если бы меня насадили на меч? О, или еще лучше, чтобы ты на весь Эларис заявила о нашем присутствии, поубивав там всех нахрен?

– Проблема не в этом. И ты это знаешь. – голос Вал угрожающе понижается. – Я уже говорила, что мне не нравится, что ты скрываешь свои чертовы планы, пока не становится слишком поздно.

– Это не проблема. – невозмутимо отмахиваюсь я. – А вот тот факт, что ты до сих пор закрываешься от меня, да. Мне бы могла пригодиться способность слышать тебя. И может, тогда я бы делилась с тобой своими драгоценными планами куда чаще.

– Очень в этом сомневаюсь.

Только я открываю рот, как Камилла меня обрывает:

– Хватит. – выдыхает она и разочарованно качает головой. – Боги, прошло только два дня, а вы уже готовы перегрызть друг другу глотки.

Мы с Вал переглядываемся. Думаю, у нас получилось сбить ее со следа своей перепалкой, но чтобы наверняка, я спрашиваю:

– Как проходит работа над заклятием отмены?

Камилла приоткрывает рот от такой резкой смены темы, а потом тут же хмурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Эви, что ты не договариваешь?

Щекой чувствую тяжелый взгляд Вал, и мысленно ругаю себя. Я перегнула. Надо было действовать мягче.

– Ничего.

Справа тут же раздается несвязное бормотание.

– А теперь то что не так? – спрашиваю у Валери. – У нас не получилось отвлечь ее, а раз уж ты врать не можешь, эта честь достается мне. Разве нет?

– Я вообще-то здесь. – бурчит Ками.

– Знаю. – бросаю ей, и замечаю как уголки губ Эдриана дергаются вверх. – Просто игнорирую.

Камилла закатывает глаза, вздохнув и явно теряя терпение. Эдриан подается вперед и оставляет очередной поцелуй на ее виске. Затем вдруг переводит взгляд с Валери прямо на меня.

– Камилла должна знать. – произносит он спокойно, но с угрожающими нотками в голосе. Звучит так, будто он найдет меня, где бы я ни была, и надерет мне зад, если я сейчас же не расскажу все как есть. – Что бы это ни было.

Хорошая попытка, волк. Стоит отдать ему должное, впечатление он производить умеет. Не зря он вожак стаи.

Я ухмыляюсь.

– А мне кажется, Ками должна сосредоточится на ребенке.

Выражение лица Эдриана резко меняется, а брови сестры сходятся на переносице.

– Каком ребенке? – не понимающе спрашивает она.

– Серьезно? – развожу руками в стороны, наслаждаясь всеобщим недоумением. – Вашем ребенке, Ками. Вместо того, чтобы торчать здесь в лесу, занялась бы ты лучше заклятием. Это должно быть твоей первоочередной задачей. Сними проклятье со всей стаи и уже заделайте со своим мужем мне племянников. Мы в порядке. У нас есть зацепка насчет камня души. Остальное не так важно.

Камилла раздумывает над моими словами, смотрит на Валери, которая едва заметно ей кивает, и кажется, наконец сдается, вот только ее внимательный взгляд падает мне на запястье. Сестра подается вперед, подходя ближе.

– Что это? – кивает на мое новое украшение.

Я подавляю порыв спрятать руку.

– Браслет.

– Эвива. – напирает она, и наши взгляды встречаются. – Выкладывай.

– Ты все равно ничего не сможешь сделать. – как бы я не пыталась удержать улыбку на губах, она все равно соскальзывает.

– Рассказывай.

– Обещай, что после целиком сосредоточишься на заклятии.

– Эви…

– Обещай.

Камилла вздрагивает, стиснув челюсти. Ей совсем не нравится находиться в неведении, но и беспокоиться о себе я ей не позволю. Уж пусть лучше ее голова будет забита чем-то более полезным.

– Ладно. – наконец выдавливает она. – Обещаю. Я сосредоточусь на заклятии.

Я киваю. Хорошо.

Сглотнув, стараюсь убрать с лица все эмоции, кроме скуки и придаю голосу бесстрастный тон.

– Это. – показываю свое запястье. – Подарок Америды. Знак того, что теперь я участвую в соревнованиях Мефиры.

– Соревнования достойнейших? – вдруг выпаливает Фин, и мы все разом поворачиваемся к нему. – Что? Пусть я и не знаю многого, но мама в детстве читала нам сказки.

Мое сердце пропускает удар.

– Сказки? – спрашиваю у него.

– Да. – он кивает, потерев затылок. – Разные, но мне больше всего нравилась та, что о трех феях. Ну, знаете, три девушки соревнуются между собой и проходят испытания, чтобы получить доступ к древу жизни.

Что? Я не знала. Даже понятия не имела о том, что и у волков тоже есть фейские истории. Те, что читала я у нас в поместье, были связаны с путешествиями фей к правде.

– Хм, неудивительно, что тебе запомнилась именно эта сказка. – бормочет Эдриан, сложив руки на груди. – Даже в детстве у тебя были одни девочки на уме.

Фин ухмыляется и подмигивает мне.

– Я люблю все, что связано с прекрасными дамами.

Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, но я закатываю глаза.

– Ближе к сути. Что за сказка?

– Ничего особенного. Три феи проходят разные испытания. На силу, ум и магию. Каждая неизбежно проваливает одно из трех заданий. Раз за разом они вынуждены начинать сначала, пока наконец не понимают, что лишь объединив силы, могут приблизиться к древу. – он пожимает плечами. – Мама всегда говорила, что в этом и есть мораль истории. В единстве – сила. Пока у тебя есть семья и те, за кого, ты готов сражаться, ты со всем справишься.

Я впитываю его слова как губка, но решаю пока повременить с теориями. У меня слишком мало информации, чтобы прийти к чему-то стоящему.

Камилла снова обращается ко мне.

– Так значит, ты участвуешь в этих соревнованиях.

– Не совсем. – я хмурюсь, задумавшись.

Соревнования из сказки Фина чем-то похожи на те, через которые прохожу я, однако их цели отличаются.

– Почему я не нашла этой сказки у вас в библиотеке? – спрашиваю Эдриана.

Я перерыла все стоящие книги. О феях там не было ни слова.

– Потому что она не там. – отвечает за вожака Фин. – А у родителей дома.

Он вдруг мрачнеет. Взгляд становится отстраненным.

– Ну, у мамы дома.

Фин совсем недавно потерял отца вовремя захвата власти враждебной стаей. Рана еще свежа, и нам с сестрами она знакома как никому другому. Правда в отличии от Фина, у меня было время смириться со смертью отца. Даже в какой-то степени попрощаться. Хотя в обоих случаях все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно.

– Я могу принести, если нужно. – добавляет он, стараясь отогнать скорбь, которая уже витает в воздухе. Ками молча берет его руку в свою и сжимает в утешительном жесте. Волк коротко ей кивает с печальной улыбкой на губах.

– Пока не нужно. – отвечаю я ему. – В любом случае испытания теперь каждый год разные, да и ни о каком древе речи не шло.

Я вкратце рассказываю им о том, как устроен Эларис, и о том, что соревнования дают возможность выйти из своего круга. Не забываю я и упомянуть про желание, которое даруется тем, кто пройдет эту мясорубку до конца. Во всяком случае я надеюсь на то, что это правда, и наши книги не солгали.

– Желание? – хмурится Эдриан.

– Да. – киваю. – Именно поэтому я решила учавствовать. Это единственный способ попасть во дворец и попросить камень души в качестве награды.

– Думаешь, Америда так просто его отдаст? – тут же отзывает Камилла, подходя ближе.

– У нее не будет выбора. – снова показываю браслет. – Вот это связало нас магией. Такого рода клятвы двусторонние. А это значит, Америда как миленькая отдаст мне камень.

Сделав глубокий вдох, я складываю руки на груди и продолжаю:

– Вчера ночью я его впервые почувствовала. У меня было что-то вроде видения или воспоминания о Мефире. Артефакт не звал меня к себе, а просто показывал какие-то обрывки из прошлого. Пока не знаю, как это работает и можно ли вообще использовать связь, чтобы найти его.

Камилла медленно кивает, обдумывая мои слова. Я бросаю взгляд на Валери. Та предусмотрительно молчит и ни слова не говорит о боли, через которую мне пришлось пройти, чтобы вспомнить это чертово видение.

– Так, ладно. – наконец говорит Ками, бросая взгляд то на Вал, то на меня. – Что еще?

– Это все.

– Ты врешь.

Мои брови иронично взлетают вверх.

– Да неужели? И откуда такая уверенность?

– Ничего, из того, что ты рассказала не стоит того, чтобы скрывать от меня. Да, по всей видимости, эти испытания давольно опасные, но есть что-то еще. Ведь так?

Она упирается взглядом в Валери. Та тут же опускает глаза.

– Рассказывай. – на это раз обращается она не ко мне.

– Это… – начинает Вал.

– Замолчи. – цежу я сквозь зубы, стиснув кулаки.

Валери тут же поднимает на меня свои изумрудные глаза.

– Как ты себя почувствовала, когда узнала, что Камилла все это время скрывала от нас пророчество о своей смерти?

На поляне повисает молчание. Краем глаза я замечаю, как Эдриан подходит ближе к Ками и прижимает ее к себе так, словно она в любой момент может исчезнуть.

Я была в ярости.

Вот как я себя почувствовала. Но не потому что она скрыла. О пророчестве я узнала в тот же момент, что и сама Камилла, подслушав их с Евой разговор. Меня злило другое.

Повернув голову, я снова сталкиваюсь взглядами со своей старшей сестрой. В ее золотисто карих глазах беспокойство, вина и сожаление. Теперь там целый клубок эмоций, которые она так долго подавляла собственным даром.

Это меня и злило. То, что она умирала, знала, что в скором времени умрет, но ничего с этим не делала. Даже не пыталась. Она просто смирилась. Сдалась. Именно поэтому я и не хочу говорить ей главное. Беспокойства вытеснят все остальное, а она должна жить. Должна строить планы, должна снять проклятье, наложенное Эрианой на всю стаю, и должна забеременеть. И плевать, что сейчас не самое подходящее время для детей. Ребенок заставит ее сражаться, заставит ее обрести надежду на будущее.

Мое молчание Валери воспринимает как доказательство своей точки зрения и говорит то, что я не собиралась:

– Это кровавые состязания.

Камилла вздрагивает и переводит на меня глаза полные ужаса. Фин подходит к ней ближе, словно почувствовав резкую смену эмоций в воздухе, и желая поддержать.

– Что это значит? – медленно произносит он каждое слово.

– Это значит, – отвечает ему Вал. – Что Эвива не покинет Эларис если проиграет.

– Потому что победитель всего один. – заканчиваю я, ощущая как пульс начинает ускоряться.

– Вчера было первое испытание. Вот, что увидела Ева.

Камилла кивает, сильнее прижимаясь к Эдриану, словно он единственная причина, по которой она сейчас стоит.

– А что если…вернуться? – тихо произносит она. – Можем попробовать найти другой способ…

Я качаю головой, обрывая поток ее мыслей.

– Не думаю, что клятва участника позволит мне покинуть Эларис.

Формулировка была не очень то утешающей. Я участвую, пока мое сердце не перестанет биться. И если у других есть возможность соскочить после второго или третьего испытаний, у меня такой роскоши нет. Мне нужна только победа, потому что иначе во всем этом нет смысла. Даже если кто-то из знати предложит мне место в своем окружении, я не уверена, что мне удастся отыскать артефакт.

Рена отдала клинок добровольно. Иначе у Камиллы не получилось бы его забрать. А эта сука Америда в жизни не сделает ничего подобного. Камень закрывает Эларис от остального мира. Он слишком сильно ей нужен.

– Я выиграю. – твердо говорю сестре, пытаясь придать голосу уверенности, которой в данный момент не ощущаю. – Не волнуйся за меня. Вал не даст мне умереть.

Как минимум один раз она уже меня спасла.

– Боги. – выдыхает Ками, приложив руку к сердцу и потирая то место так, будто оно болит.

– Чем мы можем помочь? – спрашивает Эдриан.

– Ничем. – отвечает Вал за меня. – Защищай Камиллу. Этого будет достаточно.

– Но Триада… – начинает сестра, и я снова обрываю.

– Ничем не поможет. Никто не должен узнать о том, что мы ведьмы.

По крайней мере, на данный момент.

Ками качает головой, явно не согласная с этим. Знаю, она хочет помочь. Моя сестра всегда готова броситься на помощь, особенно, когда дело касается любимых. Но на этот раз все иначе. Серьезнее. Это не ранение, которое она может исцелить. Не бой, который может выиграть мечом. Даже будучи волком, она ничего не может сделать. Наверное, сама мысль будет терзать ее пока все не закончится, но с этим поможет работа над заклятием и Эдриан. Это отвлечет ее на какое-то время.

Я перевожу взгляд на вожака.

– Есть и другие. Оборотни, я имею в виду. Пантеры. Вы когда-нибудь слышали о них?

Фин широко раскрывает глаза, а Эдриан замирает, недоуменно качая головой.

– Нет. – отвечает он. – Кроме Калеба мы никогда не встречали других.

Я киваю. Значит, они не из этого мира. Как я и предполагала. Ведьмы. Волки. Мы ни черта не знаем о том, что происходит за переделами наших мирков, потому что годами запирали себя, ограничиваясь малым. Как же это жутко раздражает.

– Мы будем выходить на связь, как только сможем. – сообщает Валери, готовая прервать связь.

– Когда следующее испытание? – спрашивает Ками, выпрямившись.

– Мы не знаем. – отвечаю я.

Сестра долго смотрит на меня, а затем в ее глазах проносится какая-то эмоция. Она отходит от волков и делает шаг в мою сторону, останавливаясь прямо передо мной. Ее взгляд пронзительный, полный решимости и…любви.

От осознания последнего все внутри сжимается. Я не хочу слышать того, что она собирается мне сказать. И вместе с тем жалею о том, что не могу ее обнять.

– Ты умнее всех, кого я знаю, Эвива. – произносит она спокойным, но твердым голосом. – Ты сильна и хитра. Нет ничего, с чем бы ты не справилась.

Она вытягивает руку и касается кончиками пальцев внешней стороны моей ладони. Я не чувствую прикосновения, но могу представить его.

– Я никогда в тебе не сомневалась и верю в то, что ты сможешь выиграть.

Сглотнув комок в горле, я фыркаю, закатив глаза.

– Говоришь так, будто не ты буквально только что предлагала нам вернуться обратно.

Уголки ее губ дергаются вверх.

– Я твоя сестра и имею право волноваться.

– Конечно. – улыбаюсь я уже искренне.

– Не смей умирать.

– Это вообще-то моя фраза. – бросаю ей, стараясь выглядеть расслабленно.

Из Ками вырывается смешок, и она качает головой с явным неодобрением.

– Не забудь про свое обещание. – напоминаю я ей и поднимаю глаза на Эдриана за ее спиной. – Уж постарайтесь заделать мне племянника к моменту, как я вернусь.

Эдриан усмехается и кивает.

– Сделаем все возможное.

Ками закатывает глаза и возвращается к своей паре. Тот тут же притягивает ее к себе, словно и минуты не может прожить без того, чтобы не касаться ее.

– Еще увидимся. – подмигиваю Фину, и разрываю связь.

Голова слегка кружится от потери магии и энергии. Чем дольше держится связь, тем больше сил она отнимает. Видимо, я слегка переоценила свои возможности.

Открыв глаза, я тут же натыкаюсь взглядом на Валери, что сидит на стуле прямо передо мной. Она молча наблюдает за мной, а точнее за моим состоянием.

Хрен ей. Я не покажу перед ней своей слабости.

– Значит, сначала ты решаешь ее отвлечь и ничего ей не говорить, а потом тут же вываливаешь все, как на духу. – нападаю на нее прежде, чем она осознает насколько сильно я себя истощила. – И где здесь логика, а?

Сестра вздыхает.

– Я ошиблась.

– Да ладно.

– Не в том, что решила рассказать. – тут же поправляет она. – А в том, что поначалу согласилась подыграть тебе и скрыть часть правды.

– Ага, и что же изменилось?

Она откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, уткнувшись затылком в стену позади.

– Я поняла, что… – начинает, но тут же осекается.

Предложение она не заканчивает, а я даже не пытаюсь расспрашивать. Вместо этого я поднимаюсь с кровати, стараясь не делать резких движение, дабы не споткнуться о собственные ноги из-за головокружения, и произношу довольно непринужденно:

– В следующий раз сама с ней свяжешься. Без меня.

Валери открывает глаза, но я уже на пол пути в ванную. Отсутствие двери не особо помогает уединиться, но Валери как будто и сама чувствует потребность в одиночестве, потому что спустя мгновение, я слышу как тихо закрывается входная дверь.

Медленно оседаю на пол в ванной и подтягиваю к себе колени, крепко обхватив их руками. Я сжимаюсь в клубок, опустив голову. Позволяю себе снова стать крошечной и незначительной. Слезы сами вырываются из глаз. Вчерашний кошмар оживает как наяву, и я проклинаю свой дар.

Я не умру.

Не умру.

Не умру.

Мысленно вхожу в свое сознания, отгоняя долбанные картинки вчерашнего утра. Постепенно они исчезнут. Ночь смерти мамы не исчезла.

Словно призванная одной только мыслью о ней, она появляется в центре комнаты. Прямо передо мной. Черные, как и у меня, волосы ниспадают на грудь пышной копной. Синие, точь-в-точь как и мои глаза, смотрят с любовью и теплотой.

– Ты справишься, малышка. – говорит она мне, и рядом с ней появляется Камилла.

– Нет ничего, с чем бы ты не справилась. – повторяет сестра.

Раньше сидя в своей башне, я давольно часто вот так представляла нашу семью. Я разговаривала с ними, понимая, что все, что у меня есть это воспоминания. Но даже это помогало. Даже это напоминало о том, что у меня есть кто-то. Что я не одна.

– Ты знаешь, что необходимо сделать, кроха.

Этот голос уже другой, низкий и немного хриплый. Я поворачиваю голову и снова вижу его. Совсем рядом. С того момента, как папа умер, мое сознание впервые смогло показать его мне так четко.

Кроха.

Он так называл меня в детстве, да и саму фразу произнес не в том контексте, в котором я ее воспринимаю сейчас.

– Да, пап, ты прав, я действительно знаю, что нужно делать. – отвечаю ему, вытерев слезы, и возвращаюсь к тому, зачем на самом деле пришла в Эларис.

К мести.

9

Расправляю ткань своего сверкающего темно-синего платья. Оно обтягивает тело точно вторая кожа. Декольте довольно глубокое, но рукава длинные, а подол доходит едва ли не до самого пола. Я стою в ванной и разглядываю себя в зеркале. Я выгляжу хорошо. Даже слишком для той, кто якобы из глуши. Благодаря лечебной мази Камиллы, что я наносила на себе весь день, синяки и раны на теле едва заметны. Настолько, что совсем не портят мой образ. Длинные черные волосы ниспадают пышной копной на спину. Я шепчу заклинание, создавая шарик света над головой и проверяю теорию, которая пришла мне в голову сразу же, стоило надеть платье.

На губах тут же растягивается усмешка. Могу поклясться, Валери понятия не имела о том, что купила. Подавив смех, избавляюсь от своего магического шарика, и комнату заполняют тени. Очевидно, во всем здании магии хватает только на то, чтобы полностью осветить лишь первый этаж таверны.

Бросив на себя последний взгляд в зеркало, возвращаюсь в комнату.

– Кажется, это платье чересчур яркое. – высказываю свои опасения. – Это не поможет мне слиться с толпой.

Огненно-рыжие брови Вал взлетают вверх. Она поднимается со своей кровати и осматривает меня с ног до головы. На ней новые штаны из тонкой темной кожи, что здесь носят исключительно мужчины, и того же цвета топ с открытыми плечами, и хвала богам, хотя бы из легкой ткани. Я бы не удивилась, если бы она полностью облачилась в кожу. Для той, кто так трясется над своими шрамами, она слишком сильно любит их скрывать.

– Чересчур. – медленно повторяет она слово так, будто не понимает его смысла. – Яркое. Для тебя?

Я закатываю глаза.

– Мы из глуши, забыла? А это, – указываю на свое платье. – Не соответствует легенде. Оно дороже, чем вся твоя одежда вместе взятая.

Валери задумывается, поджав губы.

– Я кое-что слышала во время испытания от других сопровождающих. Феи из знати Америды. Феста, Сиена и другие обычно выбирают себе фаворитов.

Фаворитов.

От одного только слова несет гнилью. Будто мы какие-то животные, на которые можно делать ставки, или попросту отбирать точно племенных кобыл.

– Они могут помочь с дальнейшими испытаниями тем, кто приглянулся. Думаю, поэтому тот громила начал кромсать всех направо и налево. Хотел привлечь внимание к своим боевым навыкам. Впрочем, как и остальные.

Мои брови сходятся на переносице.

– Иными словами, – продолжает она и подходит к столу, откуда берет стакан и делает глоток воды. – Если кто-то из них заметит тебя и захочет себе, у тебя больше шансов выжить. А насчет денег всегда можно сказать, что мы откладывали именно на этот день ради тебя, чтобы впечатлить их превосходительства.

На последних словах она морщится, а мои кулаки непроизвольно сжимаются.

– И ты говоришь мне это только сейчас?

Да, вчера я была не особо в состоянии для серьезных разговоров и проснулась только ближе к вечеру. Однако с тех пор прошло несколько часов. Вместо того, чтобы шататься по Эларису, она могла бы сообщить мне такие ценные сведения.

Вал мгновение смотрит мне прямо в глаза, а затем на ее губах появляется долбанная улыбка. Серьезно, блять? Склонив голову набок, она скрещивает руки на груди и усмехается:

– Что? Не нравится, когда от тебя что-то скрывают?

Чтобы ее. Это…это же…Проклятье.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Я не доставлю ей удовольствие своей реакцией. Разжав кулаки, я вскидываю подбородок и широко улыбаюсь в ответ.

– Хорошо, если ты так хочешь, я буду делиться с тобой всем.

Она неуверенно моргает, кажется, слегка удивленная таким поворотом.

– Но только мысленно. – добавляю я, и ее плечи опускаются, а лицо вновь приобретает это очаровательно хмурое выражение. – Доверие работает в обе стороны. Какой смысл мне что-либо тебе рассказывать, если ты все равно мне не доверяешь? А еще, я уверена, начнешь вставлять мне палки в колеса, пытаясь возвать к моему здравомыслию на каждом шагу.

Нет уж, спасибо. Никто и ничто не помешает моим планам.

Рот Вал приоткрывается, а кончики волос охватывают огненные искры.

– Я же… – плотно сжимает челюсти и опускается на стул. – Я ведь не специально это делаю, Эвива.

– Ага, – фыркаю, отбросив волосы назад. – Как же.

Сестра закатывает глаза и складывает руки на столе перед собой.

– Когда Камилла попросила не убивать тех волков, – поясняет она. – Я просто услышала ее. Вот и все. Тебя же я никогда не слышала. Ни разу.

Что?

А я ведь пыталась позвать ее мысленно. Множество раз. И всегда натыкалась на пустоту. Даже не стену, а именно пустоту, будто на том конце никого нет. С Ками все иначе, я всегда чувствую этот воображаемый мост между нами. Сейчас он как будто бы скрыт от меня магической завесой, но я все равно могу его нащупать.

– Я не закрываюсь намеренно. – раздраженно выпаливает Вал, запустив руку в капну своих огненных волос. – И меня уже достало то, что ты вечно попрекаешь меня этим. Потому что я ровным счетом ничего не делаю. Думаешь, я не понимаю, что было бы проще, если б мы общались мысленно? Особенно сейчас.

Черт.

– Давай. – машет она мне. – Выкладывай. У тебя наверняка есть занятная теория на этот счет.

Она комично ставит руку на стол и подпирает ей подбородок, будто в ожидании занятной истории.

– И в самом деле. – бормочу я, опускаясь на стул напротив нее. – Теория есть.

Когда впервые услышала Камиллу, дело было именно в ней. Она образовала эту связь, дала нам возможность общаться таким образом.

– Ками связующее звено. – размышляю вслух, сцепив пальцы в замок на столе. – Она тянулась к нам обеим, а мы…

– Не тянемся друг к другу. – заканчивает Вал, выпрямившись.

– По всей видимости, здесь, – стучу по своему виску. – Я тоже тебе не доверяю.

Она ничего не отвечает и коротко кивает, просто принимая этот факт. Мы не знаем друг друга. Шесть лет долгий срок. Логично, что связь между нами не желает проявляться. Никто не хочет обнажать душу незнакомцу. Все, что у нас по сути имеется это детские воспоминания, и то, в них всегда есть Камилла, наша единственная ниточка друг к другу.

– И что ты предлагаешь? – тихо спрашивает Вал.

– Устроим чаепитие, поговорим по душам и заплетем друг другу косички. – серьезно предлагаю я, и Вал хмурится сильнее.

Эта ее морщина между бровей наверное уже никогда не разгладится. Из меня вырывается смешок.

– Я шучу. Но в этом есть смысл. Мы должны хотя бы что-то узнать друг о друге. Особенно о том промежутке в шесть лет.

Она заметно напрягается и отводит взгляд. Солнце только только село, так что у нас еще есть время до начала этой вечеринки, или как они там называют подобные сборища.

– Начнем с чего-то попроще. – откидываюсь на спинку стула. – Например, с того, почему ты выложила все Камилле? Это было вовсе не обязательно.

Вал замирает, уставившись на свои руки на столе.

– Не знаю. – качает головой.

– Нет. Знаешь. Ты сделала это потому что надеялась на то, что она заставит меня образумиться и быть более осторожной, раз у тебя не получается.

Как будто я дитя малое. Снова.

Она усмехается, но без веселья в голосе.

– Как будто тебя вообще можно образумить.

– Я знаю, что делаю.

– Да неужели? – ее изумрудные глаза сталкиваются с моими. – Хочешь сказать, кровавые состязания изначально входили в твой план?

Не кровавые, но все же…

Безразлично пожимаю плечами.

– Иногда приходится импровизировать.

Волосы Валери вспыхивают.

– Эта импровизация едва не стоила тебе жизни.

Да, я помню. Еще я очень хорошо помню, что не сидела бы здесь, если бы не она. Однако ни она, ни я не произносим этого вслух.

– Контролируй себя. – тихо напоминаю, указав на ее полыхающие волосы. – Твои волосы выдадут нас. Дыхательные практики не пробовала?

Одна ее бровь вопросительно выгибается, и я поясняю.

– Вдох на счет пять. Задерживаешь дыхание еще на пять секунд. И делаешь медленный выдох на последние пять.

Валери щурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Мои слова тебя…задели? – осторожно спрашивает она с сомнением в голосе.

Я фыркаю:

– Нет слов, которые могут меня задеть.

– Ты меняешь тему, когда не хочешь о чем-то говорить.

– Так все делают, разве нет?

– Опять меняешь. Уводишь от себя.

Вау. Ну, надо же. Валери Манро пытается читать меня. Как увлекательно.

Поджимаю губы и задумываюсь.

– Давай иначе. – снова подаюсь вперед. – Факт за факт. Любой. Даже самый незначительный.

Она вдруг улыбается и качает головой так, словно я подтвердила ее мысли. Но мне плевать. Даже если теперь ей известно, что мне не нравится быть у нее в долгу, это не имеет значения. Пока она не догадывается о моих истинных намерениях, все в порядке.

– Как это удается Камилле? – вдруг спрашивает она.

– Что именно?

– Вызывать желание делиться чем-то. Будто ты можешь рассказать ей все.

От этих слов я улыбаюсь.

– Она такая, да? – пожимаю плечами. – Не знаю, может, это часть ее дара, умение читать чужие сердца. А может, она просто такая. Ну, знаешь, теплая и солнечная. К таким непроизвольно тянешься.

– Мы с тобой не такие. – выдыхает она.

Качаю головой.

– Совсем нет. Но мы можем попробовать вытащить что-то из себя самостоятельно. – тихо говорю я. – Ради Триады.

Ее пристальный, но мягкий взгляд находит мой.

– Ради Триады.

– Нам нужна связь.

– Нужна. – кивает она, соглашаясь. – Ты первая.

Из меня вырывается непроизвольный смех.

– Ты старшая. Так что, первая ты. Всегда.

– А я думала, ты жаждешь быть первой во всем.

– Не в этом случае.

И тут я впервые слышу это. Смех. Валери смеется. Даже в детстве она редко это делала. Должно быть, наша стерва бабка отбила у нее все желание.

Валери откидывается на спинку стула, и я копирую ее позу.

– Я не люблю красный цвет. – вдруг признается она. – Он напоминает о крови.

– Вряд ли это факт из шести лет.

– Возненавидела я его именно в эти шесть лет.

Киваю. Понимаю. После вчерашнего, я бы тоже его возненавидела.

– Я потеряла девственность с Ноланом.

Вал выглядит удивленной, но ничего не спрашивает.

– Последние три года я охотилась в одиночку.

Что? Не может быть. Черт. Это дерьмово. Почему она не вернулась домой? Вопрос так и просится на язык, но я проглатываю его. Для этого еще будет время. Пока рано.

– Последние два года я не покидала земель поместья, потому что отец надел на меня сдерживающее кольцо.

Вал резко подается вперед. Выражение лица у нее такое, будто я призналась в том, что была в плену. Хотя в каком-то смысле так и было. Просто тюрьма у меня была большой и комфортабельной.

– Почему? – мрачно спрашивает сестра.

– Никаких дополнительных вопросов. – качаю головой. – Только факты.

Она закатывает глаза, и я поднимаюсь на ноги.

– Думаю, на сегодня достаточно. У нас еще оргия впереди.

Вал морщится, словно говна в рот набрала. Из меня вырывается смех.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я накрасила тебя? Хотя бы глаза надо подвести.

– Нет. – резко отчеканивает она, вставая. – Никакой косметики на лице.

– Только шрамы. – бормочу я.

Сестра подходит ко мне ближе.

– Шрамы напоминают о том, через что я прошла.

– И отпугивают всех красавчиков. – добавляю, протягивая ей руку.

Можно ли считать это фактом? Ее шрамы? Думаю, да.

Она вкладывает свою руку в мою.

– Я ношу сексуальную одежду не только потому что выгляжу в ней просто божественно. – признаюсь, чувствуя, как ток разливается по венам и отделяется от меня, прокатываясь по телу Валери и создавая иллюзию. – Легкомысленность и сексуальность это оружие. Как по мне, их сильно недооценивают.

Вал слегка улыбается мне и кивает. Ее кожа начинает мерцать, моя магия скрывает шрамы, делает волосы кровавыми, тем самым оттенком, который как я теперь знаю, она ненавидит. Глаза полыхают изумрудами. Я отпускаю ее и делаю тоже самое с собой. Иллюзия оживает, и я запечатываю ее.

– Готова? – спрашивает Валери.

Киваю.

– Встряхнем Эларис.

10

Эларис не просто оживает ночью. Он буквально превращается в совершенно другой мир. Даже в нашем не самом богатом районе, как мы теперь выяснили, третьего круга на улицах горят магические огни. Точно светлячки они копошатся в листве и издалека напоминают звезды. Музыка льется из каждой таверны и каждого окна. Улицы заполнены пряными ароматами самых разных трав и цветов. Я даже замечаю несколько фей, пускающих дымчатые кольца. Они выкуривают что-то непонятное, и мне тут же хочется попробовать. Чтобы это ни было.

Вывески зданий переливаются самыми разными цветами. Где-то фейцы сидят за деревянными столами прямо на улице и ужинают, шумно болтая. Где-то полуобнаженные феи зазывают прохожих войти в заведение и посмотреть увлекательное шоу. А где-то между зданиями открываются торговые лавки с различными изделиями из дерева и камня. Продают не только украшения, но и минералы, травы, специи и какую-то пыльцу.

Однако больше всего меня поражают деревья вокруг. Из-за всех этих огней трудно заметить, но древесина повсюду пульсирует синими, белыми и розовыми прожилками. Это больше всего заметно там, где корни проступают вдоль дороги у основания зданий. Словно тоненькие ручейки, линии ползут вверх к самым кронам деревьев и листве, которая, кстати говоря, тоже светится.

Мне бы хотелось остаться и все здесь исследовать, однако браслет на запястье тянет в сторону, точно гребанный поводок. Мы с Валери сворачиваем на менее оживленную улицу и идем дальше. Довольно долго. Зданий вокруг становится все меньше и меньше. А гигантских деревьев все больше и больше. Граница между оживленным городом и лесом едва заметна, потому что, кажется, фей здесь в разы больше.

Мы с сестрой замираем как вкопанные, и моя челюсть едва не отвисает.

Насколько я поняла, лес третьего круга считается окраиной города, всего лишь кольцом, обвивающим городскую часть Элариса, однако первобытной магии здесь столько, что у меня перехватывает дыхание.

Нас окружают стволы деревьев, некоторые из которых даже пятьдесят человек будут не в состоянии охватить. Их густые кроны полностью закрывают небо, но в звездах и луне здесь совершенно нет никакой необходимости. Потому что каждый цветок, каждый листик и веточка издает это потустороннее сияние.

По обе стороны от дорожки расцветают бутоны огромных фиолетовых цветов. Я замечаю как к сердцевине одного из них подлетает крошечное создание.

– О, Боги. – выдыхаю я, тыкнув Вал локтем под ребра. – Это же пикси.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти ближе, однако это скорей всего будет странно. Так как пикси, пусть отдаленно и напоминают телами людей, но являются скорее жителями фейского леса наравне с насекомыми. Боги, я считала их очередной сказкой.

Тоненькие розовые крылышки взмахивают несколько раз, и крохотная пикси, размером с мой указательный палец, собрав пыльцу, отталкивается от лепестка и взмывает в воздух.

– Будь сдержанней, – бурчит Валери, но я все равно слышу улыбку в ее голосе. – А то нас не платье твое разоблачит, а визг.

Закатываю глаза, перекинув волосы назад.

– Ну, извини, не у всех такой же эмоциональный диапазон, как у твоей хмурой задницы. – бросаю я шепотом и направляюсь дальше по дорожке, вертя головой во все стороны.

Здесь дома расположены исключительно под кронами деревьев. Между некоторыми из них протянуты навесные мосты. Феи передвигаются по ним с одного дерева на другое. Кто-то сидит на широких площадках и распивает что-то за маленькими круглыми столиками. Впервые я замечаю гусениц, бабочек и прочую живность. Они тоже, как и все вокруг, светятся и переливаются, будто покрытые волшебной пыльцой.

– Когда мы вылезли из того озера у портала, – вдруг замечает Вал. – Ничего подобного даже близко не было.

Она осторожно касается кончиками пальцев огромного листа, что доходит ей до самых бедер. Тонкие прожилки пульсируют бледно розовым светом.

Я пожимаю плечами.

– Ничего необычного. Просто маскировка. – подхожу ближе к сестре и понижаю голос. – Лес в Деревне волков тоже обладает своей магией. Вон, он даже защитил Камиллу от этих самых волков. Здесь наверняка существует нечто подобное. В конце концов, та часть леса находится около портала. Мало ли кому взбредет в голову пройти через него, а вдобавок и проскочить мимо охраны.

Валери кивает.

– Так странно. – тихо добавляет она, когда мы продолжает путь. – У нас все совсем не так.

С этим я не могу не согласиться.

Справа от нас раздается громкий девичий визг, а затем всплеск воды. Вал морщится и тут же отворачивается. Мне едва удается сдержать смех.

В глубине леса находятся несколько горячих источников. Пар от них поднимается густой, однако даже ему не удается скрыть целую толпу обнаженный фей и фейцев. Некоторые просто сидят и болтают в воде, а некоторые группки уже начинают двигаться совершенно недвусмысленным способом. До нас вперемешку с музыкой доносятся сдавленные стоны.

– Совсем. – повторяет Валери. – У нас совсем все не так.

Я хихикаю, качая головой. Над нашими головами пролетает стайка пикси, а браслет тянет дальше. Мы продолжаем идти по дорожке, никуда не сворачивая, хотя некоторые тропинки так и манят исследовать их.

Впереди вырастает деревянный мост, переброшенный через небольшую речушку, что серебряным потоком устремляется куда-то в лес.

– Если есть мост, его нужно перейти, не так ли? – тихо бормочет себе под нос Валери. – Однако к этому почему-то никто не походит.

– Видимо, то, что находится на той стороне, не для простых смертных.

С того места, где мы стоим, можно разглядеть лишь тонкую пелену тумана и слабое свечение. Да и к тому же, сам мост охраняют две темнокожие воительницы. Их рельефные животы обнажены, а грудь обтягивают короткие кожаные топы. Низ же состоит из асимметричных юбок, которые даже до середины бедра им не доходят. У каждой висит по два клинка. В целом тела у местных стражниц максимально открыты. И это несколько настораживает.

– Идем. – киваю я сестре и смело направляюсь к мосту.

Браслет буквально тянет меня дальше, как будто между мной и тем, что по ту сторону, протянута невидимая нить. Думаю, так оно и есть. Я ведь отныне связана с царицей Элариса. Буквально.

Стражницы не останавливают нас и даже не смотрят в нашу сторону, когда мы ступаем на мост. Прозрачная вода журчит под нами, уносясь глубже в лес. Мое сердце немного ускоряется, но пока трудно сказать от предвкушения, азарта или же страха. Наверное, всего вместе.

Стоит нам оказаться на другой стороне, как туманная дымка тут же растворяется прямо в воздухе, а перед глазами предстает зрелище, прямо таки царских масштабов.

Нас все еще окружает лес. Вот только теперь нет никаких домов на ветвях, только огромные деревянные клетки, в которых танцуют полуобнаженные феи с фейцами. Где-то парень медленно трахает фею сзади. Она прижимается всем телом к прутьям и тихо постанывает. Где-то девушки с разноцветными волосами плавно двигают бедрами в такт музыке, что доносится буквально отовсюду. Они улыбаются и стаскивают друг с друга одежду прямо в танце.

Повсюду тут и там разбросаны большие мягкие подушки. На них фейцы с феями по трое, а то и по четверо лежат и общаются, попивая вино и поедая фрукты. Кто-то уже полностью обнаженный развлекается самым неподобающим образом.

Валери резко отворачивается от группы фей справа от нас. Девушку раздевают сразу двое парней. Один ласкает шею, второй проник руками между ее бедер. Она издает тихие стоны, от которых внизу моего живота начинает пульсировать. Я бы солгала, если бы сказала, что происходящее вокруг нисколько меня не возбуждает.

Воздух здесь буквально пропитан похотью.

– Что с ними со всеми не так? – ругается себе под нос Валери, уставившись взглядом в траву под нашими ногами.

Я тихо посмеиваюсь в ответ. Кто ж знал, что мою сестру может смутить пара тройка голых тел. Интересно, как бы реагировала на все Камилла? Бренде бы точно понравилось. И Нолану…

Отогнав эти мысли в сторону, я двигаюсь вперед. Деревья с растениями как и раньше слабо пульсируют, вот только обстановка кажется более интимной. Словно магические огни намеренно приглушены, дабы погрузить всех присутствующих в расслабленное состояние.

Чем дальше мы проходим, тем больше появляется удобных диванчиков со множеством подушек. Я начинаю замечать слуг, что разносят еду и напитки на подносах. Причем, прислуживают не только мужчины, но и женщины. Хотя все равно создается впечатление, что именно женщинам поклоняются. Не имеет значения, насколько дорогая одежда или украшения, мужчины буквально приклеиваются к феям со всех сторон. Это толкает меня на одну интересную мысль.

– Ты видела здесь хотя бы одного ребенка? – тихо спрашиваю Вал, пока та отказывается от подношения одной явно заинтересованной феи. Молодая девушка покорно кивает и соблазнительно сверкнув глазами, уходит.

– Если бы здесь были дети, я бы не знала, что вообще думать. – сестра морщится, чем вызывает у меня очередной смех.

– Я не имею ввиду именно здесь. Вообще? В городе?

Она задумывается на мгновение и тут же качает головой.

– Нет. Не видела.

– И я тоже. Разве это не странно? С таким то количеством секса?

– Может, они пьют противозачаточное лекарство, как и мы?

– Тогда наша теория о перенаселении лишена всякого смысла.

Деревья перед нами расступаются, образуя что-то вроде широкой круглой поляны, насыщенной красивыми благоухающими цветами. Здесь еще больше диванчиков. Они расставлены по обе стороны от центра поляны в два ряда. И феи на них куда изысканней. Украшения, обвивающие самые разные части их тел, усыпаны драгоценными камнями. Я едва не закатываю глаза. Видимо даже у знати здесь есть иерархия. Единственное, что объединяет все слои населения – это, очевидно, похоть.

Перед нами в самом центре вырастает очередь. Причем, на каждом, кто в ней стоит, есть тот же браслет, что и у меня. Участники. Я не совсем понимаю, что и зачем они делают, поэтому отойдя немного в сторону, наблюдаю. Одна фея подходит к невысокому возвышению из толстых корней, где царственно восседает Америда на троне из белого дерева. Видимо, эта сука может организовать себе трон в любом месте.

Молодая фея отвешивает почтительный поклон, и царица одобрительно кивает, приветствуя. Феста, которая стоит справа от Америды, как и всегда вооружена до зубов. Ее острый взгляд внимательно проходится по участнице.

Чуть ниже, у самого возвышения на широком диване располагается Сиена. Ее алые волосы струятся по телу и доходят до самых бедер. Она тоже оценивает. И даже задает какой-то вопрос девушке. В это же время рядом с ней с одной стороны сидит мужчина и ласкает языком ее тонкую шею, а с другой фея водит пальцами по ее оголенной руке вверх-вниз. Сама Сиена как будто даже не обращает на них внимания. Ее взгляд прикован к следующему участнику состязаний.

Очередь медленно продвигается вперед, и мне удается разглядеть слева от трона парочку близнецов на еще одном диване. Имен я до сих пор не знаю, но думаю, даже не стоит рассчитывать на их помощь. Серебристая скорее мне голову свернет нежели поможет в испытаниях.

– Сопровождающие не стоят в очереди. – шепчу я Валери. – Пока понаблюдай.

Ее брови сходятся на переносице с явным отвращением. Я подавляю улыбку, прикусив нижнюю губу.

– Я имею в виду прислушаться к разговорам. – киваю на группу фей, что смеются недалеко от нас. – Важна любая информация.

Сестра нехотя соглашается, коротко кивнув, и отходит в сторону.

Я же встаю в очередь, которая стремительно сокращается. Передо мной возвышается высокий мужчина со смуглой кожей и широкими плечами. За мной никого. Проклятье. Должно быть, я буду последней. Ну, что ж, это не должно быть так уж сложно. К тому же, я совсем не против того, чтобы меня оценивали. Какая там у меня была легенда? Мы из глуши. Глупые и не понимаем, как тут все устроено. Натягиваю на себя милое покорное выражение лица. Слышу, как Сиена что-то спрашивает одну из участниц. Кажется, откуда она. Девушка отвечает, что из Элариса. Родилась и выросла здесь. Значит, дети тут все же должны быть. Но они не бегают свободно по улицам. Может, их как и нас, отправляют в какое-то особое место по достижении определенного возраста?

– Мэнис. – раздается грубый низкий голос здоровяка передо мной. – Я из прибрежного района глуши.

Глаза Фесты загораются. Он точно привлек ее внимание. Значит, ей важна сила. Царица коротким кивком отпускает парня. Мэнис разворачивается и наши с ним глаза встречаются. От неприкрытой агрессии в его взгляде у меня по спине бегут мурашки, но я все равно нахожу в себе силы соблазнительно ему улыбнуться. Он пихает меня плечом и уходит прочь. Мудак. Это было грубо. Могу поспорить, это он начал убивать направо и налево остальных участников на первом испытании. Нужно взять на заметку держаться от него подальше.

Глубоко вздохнув, делаю шаг вперед и склоняюсь. Затем поднимаю голову, как это делали все остальные, но никто на меня даже внимания не обращает. Пульс резко подскакивает. Что-то не так. Сильно не так.

Америда тихо общается с Фестой. Сиена увлечена своими любовниками. А близнецы…Серебристая злобно ухмыляется и отворачивается к своему брату. Мои кулаки непроизвольно сжимаются. С разных сторон поблизости раздается злорадное хихиканье. Какого хрена? Что мне теперь делать? Ждать? Привлечь внимание? Почему у меня такое чувство, будто на меня вылили ведро с дерьмом?

Потому что мне это знакомо. И я в точности знаю это ощущение.

В первый день школы со мной никто не разговаривал. Вообще. Меня будто бы не существовало. Словно я была пустым местом, призраком, ничем. А все потому что в моей крови был дар, который не должен был мне принадлежать. Так они думали, так им сказали их родители. Изъян. Ошибка. Фрик. И это было самое безобидное, что я слышала в стенах школы. Дочь шлюхи. Убожество. Выродок. Они не говорили мне этого в лицо, но шептались за спиной. Я проплакала в туалете весь остаток своего первого школьного дня, прячась ото всех.

Сердце подскакивает в груди, ускоряется, вспоминая это отвратительное ощущение под ребрами. Ощущение незначительности. Ничтожности.

Вдох.

Думай, Эвива.

Каков этикет? Могу ли я уйти или придется ждать, пока Америда не соизволит обратить на меня внимание? Не знаю.

Плевать.

Разворачиваюсь и медленно покачивая бедрами, ухожу с высоко поднятой головой.

Выдох.

Валери обеспокоено смотрит на меня и гневно в сторону царской свиты.

– В чем дело? – спрашивает она, когда подхожу ближе.

– Не знаю. – цежу я сквозь зубы. – Они все просто проигнорировали меня.

Хватаю бокал с темной жидкостью у проходящей мимо феи и залпом выпиваю содержимое. Фруктовая сладость вспыхивает на языке, тепло спускается вниз по горлу, согревая изнутри. Ставлю стакан обратно на поднос, и фея уходит.

– Что если я рассердила Америду, когда мы спасли того бедолагу? – шепчу я. – Та серебристая сука смотрела на меня так, будто победила.

Валери бросает напряженный взгляд мне за спину.

– Думаю, дело не только в этом. – тихо сообщает она, и я оборачиваюсь.

Из тени трона выходит черная, как сама ночь, пантера. Рука Америды ласково проходится по ее голове, и животное ложится у ее ног, сверкнув зелеными глазами.

– Дерьмо. – выпаливаю, сжимая кулаки. – Я что убила ее питомца?

– Не думаю, что питомец корректное слово.

– Да плевать. Что мне теперь делать?

– Выиграть испытания. Пусть фавориткой тебе, очевидно, уже не стать, но ты еще не выбыла из гонки.

Она не понимает. Если свита может помочь в испытаниях, значит, может и воткнуть палки в колеса. Мне нужно привлечь внимание. Так, чтобы кто-то из них захотел, чтобы я выжила. Хотя бы ради развлечения. Соревнования. Разврат. Похоть. Все это часть их натуры. Они не отказывают себе в любых удовольствиях. А значит, мне нужно устроить шоу. Такое, чтобы им было интересно смотреть.

Близнецы явно отпадают. Но Феста и Сиена нет. Я могла бы привлечь Фесту своими боевыми талантами. Но судя по всему, она довольно близка к Америде. Да и что я могу сделать прямо сейчас? Выбить Серебристой зубы? Вряд ли это хоть в какой-то степени привлечет нужное внимание. Нет. Она военная. Такие, как она, ценят навыки, используемые непосредственно в бою. Значит, остается Сиена. В данный момент фея проводит языком по оголенному соску девушки рядом с ней. Что ж, с этим можно работать.

– Ты что-нибудь узнала? – снова поворачиваюсь к сестре.

Она кивает куда-то в сторону.

– От него лучше держаться подальше, если не хочешь рассердить Америду еще больше.

Разворачиваюсь, пытаясь разглядеть того, кого она имеет в виду. Бедолага. Его едва видно, потому что место, где он сидит, скрыто в тенях высокого дерева. Складывается впечатление, будто он вообще не часть происходящего. Да и к нему совсем никто не подходит. Даже слуги с подносами. Интересно.

– Одна из местных фей рассказала участнице о том, что он вроде как в немилости у двора. – поясняет Вал.

Тогда что он тут делает? Почему ему вообще позволено здесь находиться? Бросаю взгляд на Америду. Если бы бедолага действительно был в немилости, эта сука в жизни бы не пустила его сюда. Однако и во дворце он был за троном, правда, в каком-то коридоре. Но вряд ли обычным смертным позволено свободно бродить даже там. Нет. Здесь есть что-то еще. Серебристая издевалась над ним. Она его презирает. И тем не менее он здесь. Он во дворце. Но не часть свиты. Интересно. Очень интересно. Кто же ты такой, Зейд?

Хватаю еще один бокал и осушаю залпом, тут же возвращая его обратно на поднос парня. Его заинтересованный взгляд проходится по моему телу.

– Не сегодня, красавчик. – бросаю ему, ухмыльнувшись, и он уходит.

– У меня есть идея. – поворачиваюсь к Валери. – Предупреждаю сразу, она вряд ли тебе понравится. Лучше даже не смотри.

Сестра напрягается всем телом.

– Эвива. – шипит она.

– Не Эвива. – качаю головой. – Забыла? Здесь я Мерида.

Девочка из глуши в очень дорогом платье с секретом.

– Не смотри. – предупреждаю я ее и разворачиваюсь.

Бедолага сидит во втором ряду, и чтобы подобраться к нему, нужно пройти мимо Америды еще раз. Просто необходимо.

Высоко задрав подбородок, медленно двигаюсь вперед, покачивая бедрами. Пульс бешено стучит в висках. Я подавляю дрожь в ладонях. Боги, надеюсь, я не свихнулась. Надеюсь, все не станет только хуже. Хотя куда уж хуже. Отчаянные времена, мать их, требуют отчаянных мер.

Справа и слева от меня сквозь музыку доносятся приглушенные стоны. Но еще никто не зашел слишком далеко, настолько, чтобы не отвлекаться. А я, черт возьми, собираюсь всех отвлечь.

Мой первый день в школе был бесспорно дерьмовым. Это правда. Вот только на следующий день я набрала два ведра отборной грязи и вернулась в класс. Прежде чем кто-либо смог что-то понять, я подхватила их своим ахренительным даром и вывалила на всех присутствующих. Грязи было много. И я не боялась замараться. Меня больше не игнорировали. Меня возненавидели. Все оскорбления с тех пор бросали прямо в лицо вместе с плевками. И это было восхитительно, потому что только когда я перестала быть пустым местом, у меня появилась возможность защищаться, давать отпор.

Я Эвива, блять, Манро. Меня можно ненавидеть, можно презирать, но черт возьми, я никому не позволю обращаться со мной, как с пустым местом.

Как только подхожу к возвышению, бросаю взгляд на Серебристую. Она щурится на меня, и на этот раз в моих глазах нет ни намека на покорность. Там лишь чистое необъятное пламя. И возможно, даже, обещание выбить зубы. Ее шея тут же покрывается красными пятнами, она стискивает челюсти и подается вперед, открыв рот. Но я отвожу взгляд и резко сворачиваю направо, не задерживаясь перед этой сукой на троне. Прохожу мимо Фесты, и буквально чувствую ее ледяной взгляд на себе. Еще слышу тихое рычание пантеры и удивленное перешептывание за спиной. Магия разливается по венам, впитывая эту накаленную атмосферу.

Я подхожу к проходу, где впереди слева от меня, стоит один единственный диван с бедолагой. Шепчу заклинание, и ветвях дерева над ним загорается крошечный огонек. Вряд ли можно заметить разницу с теми, что создают феи. Ветки скроют все отличия. Так что я уверенно двигаюсь вперед, пока не останавливаюсь прямо перед парнем. Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку дивана.

Склоняю голову набок, соблазнительно выставив бедро в сторону.

– Привет. – говорю ему своим охрипшим от нервов голосом, но он не отвечает. Даже выражение его лица трудно различить среди этих теней.

Время для шоу. Надеюсь, бедолага не будет против поучаствовать.

Я подпитываю огонек над нами своей магией, и он становится ярче, медленно разгоняя тени в разные стороны. Теперь я могу различить черты этого молодого лица передо мной. Парень красивый. Довольно широкие плечи. Соблазнительные губы. На нем серая шелковая рубашка свободного покроя и черные штаны. Вид у него такой, будто он только встал с кровати. Соблазнительно неряшливый.

Увеличиваю свечение над нами и тут же встречаю этот любопытный взгляд серых глаз. Он не отрывается от моих. Несколько прядей кудрявых пепельных волос падают парню на лоб. Теперь я вижу его отчетливо, но мне этого мало.

Моя улыбка постепенно растягивается на губах, когда свет становится настолько ярким, что теперь мы как на ладони. Никакого полумрака. За спиной раздаются удивленные вздохи. Должно быть, им открылся секрет моего платья. В темноте оно кажется темно-синим, но на свету ткань становится практически прозрачной и переливается всеми цветами радуги, как бриллианты. В нем я напоминаю самую настоящую падающую звезду, и уверена привлекаю куда больше внимания чем сама царица Элариса со всеми ее украшениями вместе взятыми.

Стоит ли упоминать, что под платьем у меня нет белья? Парень тут же подмечает этот крошечный факт и медленно скользит глазами по моей груди, животу, бедрам. Странно. В его взгляде нет загнанности, что присуща всем, над кем переодически издеваются. Нет. Я уже видела этот взгляд во дворце. Легкий налет безразличия. Словно он выше всех присутствующих, хотя и считается едва ли не отбросом. Мне это нравится. С этим можно работать.

Делаю шаг вперед, и он вопросительно склоняет голову набок, хотя и не останавливает меня, когда я поднимаю подол и сажусь ему прямо на колени. Мда уж, за свою жизнь я творила разное, но подобного еще не было.

– Мама. – раздается недовольный визг Серебристой, но он тут же смолкает, потому что музыка вокруг становится громче.

Кладу руки на сильную грудь и чувствую под пальцами твердые мышцы. Его тело. Оно не похоже на тело бедолаги. Совсем нет. Парень не такой широкоплечий и накаченный как Фин, но не менее подтянутый и хорошо сложенный.

Теплые ладони уверенно опускаются на мои оголенные бедра. Жар вдруг опаляет кожу, и я невольно вздрагиваю от неожиданности. Что это?..

«Как тебя зовут?» – раздается игривый голос в моей голове.

Какого?

Мое дыхание резко сбивается, пульс учащается.

– Мерида. – выдыхаю, не до конца понимая, что происходит.

Кожа будто плавится. Мне становится тесно в этом кусочке ткани. Хочется раствориться в этом теле под собой, слиться с ним. Желание скапливается внизу живота, пульсируя, и я подаюсь вперед, начиная непроизвольно двигать бедрами. Его горячий рот опускается на мою шею, и из горла вырывается стон. Боги. Вдоль позвоночника проносятся мурашки, и я отбрасываю голову назад.

«Лгунья» – хриплый голос вибрирует во всем теле, и его язык скользит к уху. Это что? У него проколот язык? Он прикусывает мочку моего уха.

Лгунья.

Что?

Где-то на задворках сознания вспыхивает предостережение. Но я не понимаю…не могу ухватиться ни за одну мысль в своей голове. Они сливаются воедино, растворяясь под натиском жара, исходящего от сильного тела передо мной.

Раскачиваю бедрами сильнее, обхватывая его шею. Не могу остановится. Он…черт возьми, от него пахнет мятой. Свежей мятой. И этот аромат поглощает меня целиком. Звуки вокруг разлетаются, погружаясь в странный шум в моих ушах. Словно кровь циркулирует по венам слишком быстро.

Что-то не так. Но я не могу понять, что именно…

Он перемещает одну руку на мою шею и приближает наши губы. Его взгляд сталкивается с моим. Крупицы серебра, которых я не замечала раньше, вспыхивают в глубине этих серых глаз.

«Эвива» – хрипит он и завладевает моим ртом.

Боги милостивые.

Его язык проникает в мой рот, не встречая ни малейшего сопротивления. Металический шарик на кончике задевает меня изнутри, и я не могу не представить то, как этот самый язык будет двигаться внутри меня.

Прижимаю парня к себе руками сильнее. Он всасывает мой язык и прикусывает нижнюю губу. Стон застревает в горле. На вкус он как пряная мята, как похоть, как порок. И мне мало…

Его член оживает между нами. И черт возьми, мне нужно, чтобы он оказался во мне. Прямо сейчас…

Что-то не так.

Я горю. Каждый участок кожи полыхает неистовым огнем. Наши языки сталкиваются, и парень вновь прикусывает мою нижнюю губу, вырывая очередной стон. Этот поцелуй. Никогда раньше не ощущала ничего подобного. Он словно опрокидывает меня через край. Сталкивает в пропасть снова и снова, даря это пьянящее ощущение падения, от которого все тело дрожит.

«Ведьма» – удивление просачивается в хрипотцу его голоса.

Магия вспыхивает в ответ, проносится током по всему телу. Меня непроизвольно затягивает в игровую. Что? Откуда здесь диван? И почему он здесь? Парень отрывается от моего рта и снова припадает к шее. Стеллажи с книгами кружатся вокруг. Магия пульсирует в стенах, разливается по полу, трещит вокруг.

– Одаренная. – раздается голос у меня на шее.

Что?

Сердце бешено колотится в груди, стучит в висках.

Думай.

Его рука скользит по моему бедру и властно сжимает задницу, от чего тяжесть внизу живота нарастает.

Нет.

Отрываюсь от его губ и смотрю в эти серые глаза с крупицами серебра.

– Тебя не должно быть здесь. – выдыхаю ему в губы, не в силах перестать двигаться на нем.

Почему я не могу оторваться от него?

Что происходит?

Думай.

– Да? – отвечает он, выгнув бровь и уже шевеля губами. – И почему же?

– Ты…

Осматриваюсь по сторонам.

Он в моем сознании. В моей голове. Как он?..Магия проносится ураганом по полу и стенам. Полки начинают дрожать.

Думай, мать твою.

– Триада? – вскидывает брови. – Она существует?

Он угроза.

Мне нужно остановиться.

Нужно оторваться от него.

Но желание продолжает пульсировать под кожей, нарастая, словно цунами…Тело мне не подчиняется. Из-за него.

– Валери. Камилла. Сестры Манро. – продолжает бормотать он и втягивает в рот мой сосок. – Камень души. Мама. Черт возьми, красавица, ты слишком много думаешь.

Что он со мной делает?

Думай, Эвива.

Нужно вернуться в реальность.

Нужно…

Его руки снова опускаются на мои бедра, лаская, разжигая огонь в крови. А глаза наблюдают.

– Интересно. – мурлычет он, целуя мою челюсть. – Я нахожу тебя очень интересной, Эвива Манро.

Мое тело полностью в его власти. Твою мать.

На его губах появляется порочная ухмылка.

Ублюдок.

– Как грубо. – ухмыляется он, продолжая бродить руками по моего телу. – Это ведь ты пришла ко мне, забыла?

Ему здесь не место. Это мое сознание, а значит, я здесь главная. Магия вспыхивает в ответ, и в моей руке появляется клинок. Не мешкая, засаживаю оружие прямо ему в грудь. Меня резко выбрасывает обратно в реальность.

«Черт» – морщится он. – «Это было неприятно»

Его губы даже не двигаются. Он произносит слова в моей голове. Но как?

– Кто ты? – рычу, прерывисто дыша, пытаясь вернуть себе контроль над своим телом.

«Я?» – склоняет голову набок, продолжая прижимать меня к себе. – «Зейд»

Приближаю свои губы к его, стиснув челюсти.

– Пошел нахрен из моей головы, Зейд.

В голове эхом проносится его хриплый смех.

«А ты забавная»

Он резко отпускает меня, и я делаю прерывистый вдох. Жар слабеет. Уменьшаю свет над нашими головами, снова погружая нас в полумрак, и подрываюсь на ноги, тяжело дыша. Тело бьет озноб.

Взгляд Зейда опускается на мой браслет.

«Ведьма на соревнованиях Мефиры. Увлекательно. И чертовски рискованно»

Твою мать.

Гребанный бедолага.

«Бедолага?» – его пепельные брови снова взлетают вверх, и в голове снова прокатывается этот хриплый смех.

Сжав кулаки, выстраиваю знакомую стену. Она помогает от эмпатов, а значит, и от этого ублюдка тоже. Он тут же хмурится, внимательно изучая меня. Его рот приоткрывается, но он не произносит ни слова. И кажется, ублюдку это не нравится. Его челюсти сжимаются.

Мы в дерьме. По уши.

Разворачиваюсь, но вместо того, чтобы вернуться прежним путем, иду вперед в лес. Взглядом нахожу Валери и киваю ей. Мы встречаемся на уже знакомой тропе, поляна остается позади. Меня больше не волнуют ни трахающиеся феи вокруг, ни серебристая сука.

– Что случилось? – резко бросает мне Валери. – Что это нахрен было вообще?

Хороший вопрос.

– Только не злись. – бормочу, ускоряя шаг.

– В чем дело? – уже настороженней спрашивает она.

Я продолжаю идти, почти бегу по лесу, пока не достигаю моста. Мы молча пересекаем его и попадаем на другую сторону.

В голове полыхает хаос. В груди растекается ощущение, будто этот сукин сын забрал то, что я не собиралась ему отдавать. Вхожу в свое сознание. Никакого дивана. Как ему вообще удалось пробраться в мой разум? Настолько глубоко? Даже наша связь с сестрами так не делает. Мы общаемся мысленно, становимся иногда глазами и ушами друг друга. Но я ни разу. Никогда в жизни. Никого не пускала в свой разум. Это чертов храм. Все, что у меня есть. Мои знания. Мои мысли. И он так просто проник сюда и узнал то, что не должен был узнать.

Возвращаюсь в реальность.

– Этот мудак что-то сделал со мной. – почти шепотом произношу я. – Проник в мое сознание. Он никакой не бедолага. Зря мы спасли его. Надо было позволить этой серебристой суке его отмудохать.

Теперь мне хочется вернуться и засадить ему в сердце настоящий клинок. Проклятье. Нужно было оторвать ему яйца прямо там на месте. Отрезать член и затолкнуть в глотку так глубоко, чтобы он подавился.

– Что значит проник в твое сознание?

– У меня в голове есть что-то вроде комнаты. Игровая. – рассеяно объясняю я. – Там все. Мои воспоминания, мои знания. Технически такое место есть у всех в голове, но я сделала из него что-то вроде библиотеки. Так легче хранить информацию…

– Ближе к делу.

Я останавливаюсь и смотрю сестре прямо в глаза.

– Зейд. Этот отброс. – мой голос срывается. – Он теперь знает, кто мы. Знает о Триаде. Знает о камне. Он знает все.

Кончики волос Валери вспыхивают искрами, но тут же гаснут. Хвала богам, всем вокруг не до нас

– Твою мать. – выплевывает сестра, стиснув кулаки.

11

Врываюсь в нашу комнату и на ходу снимаю с себя это чертово платье. Подлетаю к комоду и достаю свои кожаные штаны, рубашку и корсет. Судорожно натягиваю на себя одежду, прокручивая в голове события последнего часа снова и снова.

– Так, без паники. – подает голос Валери впервые с момента, как я сообщила, что мы в полной заднице.

С первого этажа доносится приглушенный гул музыки, голосов и веселья. Впрочем, как и во всем Эларисе.

Отбрасываю волосы назад, затягивая корсет на груди потуже.

– Кто паникует? – бормочу себе под нос. – Я не паникую.

Руки дрожат. Проклятье.

Валери смотрит на меня с явным недоверием.

– Черт. Да. Я паникую. – натягиваю сапоги. – Немного.

А кто бы не паниковал на моем месте? Хватаю мешочек с открытого ящика и достаю свои клинки. Пристегиваю сразу два к своим бедрам с разных сторон.

– Что ты делаешь? – хмурится сестра.

Пожимаю плечами.

– Мне так спокойней. – протягиваю ей сумочку, где и ее оружие хранится.

Всего секунду она медлит, просто смотрит на нее, затем на меня, следом с пониманием кивает и забирает сумку, тут же начиная доставать свое оружие. Хоть в чем-то мы похожи. Нашим душам в разы спокойней с острыми предметами поблизости.

– Так, нужно подумать. – говорит Вал, закончив прицеплять оружие к груди и бедрам.

Опускаюсь на край кровати, прикрыв лицо руками.

Боги, мы в заднице. В глубокой беспросветной заднице. Сколько не думаю о возможных вариантах, ни один не кажется мне достаточно благоприятным. Хотя…если быть откровенной, один все же отдает легким налетом надежды. К сожалению, не для меня.

– Мы не можем покинуть Эларис, пока ты участвуешь в соревнованиях. – спокойным голосом начинает сестра.

– Мы не можем. – выпрямляюсь, подняв на нее глаза.

Она отбрасывает сумку в сторону, нахмурив брови.

– Но ты можешь. – продолжаю, и ее волосы снова вспыхивают. – Ведьма, которая проникла в Эларис, чтобы поучаствовать в соревнованиях это одно, а Верховная глава ковена, нарушившая закон, переступив границу это совсем другое. Если Америда узнает…

– Нет. – тут же обрывает меня Валери, опустившись на стул прямо передо мной. – Это даже не обсуждается.

Стискиваю кулаки.

– Ты знаешь последствия. Ты сама мне о них говорила. Само наше присутствие здесь это нарушение закона. Но присутствие главы это объявление войны. Твое присутствие.

Валери смотрит на меня долгие несколько секунд, не моргая. И на это короткое мгновение я перестаю дышать. Черт, я не хочу оставаться одна. Снова. Боги знают, как я это терпеть не могу. Однако я не настолько эгоистична, как все думают. Я втянула нас в это дерьмо, и если для меня уже поздно, то для Валери еще есть шанс.

Она слишком важна для грядущей войны. Ева не раз об этом упоминала. Валери ключ ко всему. Она не должна здесь оставаться только потому что ее сумасшедшая младшая сестра снова залезла в беспросветную задницу и…

– Ты правда думаешь, я смогу тебя здесь оставить? – вдруг произносит она, и с моей груди будто спадает тяжелый груз.

Нет.

– Да. Потому что я не оставила тебе выбора. Из-за меня мы попали в эту передрягу с самого начала. Из-за меня этот утырок теперь знает, кто мы. Он знает даже об артефакте, Валери.

Наши глаза встречаются, и она вдруг говорит то, чего я совсем не ожидаю:

– И что?

Два коротеньких словечка, и мой мозг дает сбой.

– И что? – эхом повторяю, не веря в то, что именно она это только что сказала.

– Да, и что? – безразлично пожимает плечами. – Ты защищена, пока участвуешь в соревнованиях, разве нет?

Киваю, сдвинув брови.

– Но ты…

– А я сожгу Эларис до тла, если Америда хотя бы попытается причинить тебе вред или войти в Керион.

Я замираю. Всем телом. От неожиданности. И удивления. Всего вместе. Просто какого хрена? Она это сейчас серьезно?

Ее взгляд лениво проходится по стенам вокруг нас:

– Тут все из дерева, даже ее дворец. – ровным голосом сообщает сестра. – Думаю, одной искры будет вполне достаточно.

Вал снова смотрит на меня, и уголки ее губ медленно ползут вверх.

– Ты сама говорила, что мне даже оружие не нужно. И ты была права.

Вот снова. Она снова признает мою правоту. Я что сплю?

– Еще ты ни раз говорила о том, что я чертова глава ковена. – Вал подается вперед и упирается локтями в колени. – Но кажется, ты забыла, что именно это значит.

Я моргаю. Один раз. Второй.

– Что это значит, Эвива?

Судорожно втягиваю ртом воздух.

– Ты возглавляешь целый народ. – почти шепотом произношу очевидное, и она кивает.

– Как и Америда. И это делает нас равными. Если она захочет войны. – беспечно пожимает плечами. – Она ее получит. Камилла приведет сюда всю свою стаю. А ты знаешь, как она опасна в гневе.

Союз. Мы с волками теперь в союзе. Нерушимом. Потому что Ками пара вожака. И потому что она сама чуть ли не вожак всех женщин волчиц.

– Какой бы невыносимой ты ни была, Эвива. – Вал откидывается на спинку стула и одним быстрым движением убирает волосы назад. – Мы с Камиллой не позволим, чтобы с тобой что-то случилось. Скорее сровняем Эларис с землей, если потребуется.

– Многие погибнут. – бормочу я, уставившись на сестру, как на совершенно незнакомого мне человека.

– Думаешь, Америда этого не знает?

Знает. Но судя по тому, что я видела, он высокомерна и плевать хотела на свой народ. Однако ни одна царица не хочет быть царицей без народа.

– Поэтому давай разгребать дерьмо по мере его поступления, хорошо?

Киваю.

– Что именно сказал этот Зейд?

Я вздрагиваю от вспыхнувшего раздражения под кожей. Нет. Не раздражения. Гнева. Прикрыв глаза, выпускаю иллюзию наружу, чтобы сохранить магию на случай, если она мне сегодня понадобится. А когда открываю глаза, вижу знакомый шрам на лице сестры. С ним ее угроза спалить Эларис до тла приобретает жутковатый оттенок. Такое чувство, будто до меня только сейчас доходит вся реальная мощь и сила Валери. Она способна вызывать землетрясение, грозу и пламя, которое не потушить. В бою ей нет равных и она возглавляет весь долбанный народ, большая часть из которых, одаренные. Она опасна. По-настоящему опасна. И это вызывает у меня…уважение. Даже немного чувство вины за то, что иногда издеваюсь над ней. Последнее убираю подальше. Заталкиваю в самую глубь. Потому что она же и та самая сестра, что оставила меня после смерти мамы на целых шесть лет. И в глубине души я все еще злюсь на нее за это.

– Дело не в том, что он сказал. – начинаю, стиснув кулаки крепче, настолько, что чувствую жжение в ладонях. – А что сделал. Он…у меня было ощущение, что я взорвусь, если он не трахнет меня. Я не могла нормально думать. Не могла собраться. И он все это время читал меня. Забрался мне в голову, как долбанный паразит, и качал информацию прямо из моего мозга, который в тот момент отключился по его же милости. Блять.

Подрываюсь на ноги. Я надеру ему зад при первой удобной возможности. Сукин сын.

– Но…

Начинаю ходить по комнате. Эмоции в сторону. Нужно включить мозг.

Вдох.

Проигрываю в голове наш короткий диалог.

Выдох.

– Он будто бы был не против. Нет. Не так. – хмурюсь, заламывая запястья. – Ему скорее было все равно на то, что я ведьма, и на все остальное.

Скука. Я почувствовала ее. В том, как он лениво вытягивал из меня информацию, будто это было самым обычным делом. Ему было невыносимо скучно, и я вызвала интерес.

– И он ни слова не произнес в реальности. – продолжаю рассуждать вслух. – Будто бы не мог или что-то в этом роде. Только в моей голове. Похоже на то, как мы общаемся с Ками.

Поворачиваюсь к Валери, которая тихо наблюдает за мной, подняв голову.

– Но ему удалось попасть тебе в разум.

Киваю.

– Как именно?

– Не знаю. Но наша с Ками связь иная. Она никогда не была в моей голове буквально. Тут же было что-то другое.

Вновь стискиваю кулаки.

– Думаешь, все феи так могут? – спрашивает Вал.

Качаю головой.

– У парней нет способностей. Ты же видела. У них даже облик другой. А этот придурок…

Делаю глубокий вдох, чувствуя, как вновь начинаю закипать.

– В нем…что-то не так. Не знаю, то как он повлиял на меня. Соблазнил. В этом явно была магия. Но не магия фей.

Вал поджимает губы.

– Ну, не знаю. Они все довольно похотливые. – морщится, складывая руки на груди. – Что если на тебя их влияние подействовало иначе, потому что ты ведьма?

– Не знаю.

И это бесит меня больше всего. Не знать. Не понимать. Это буквально выбивает меня из равновесия.

– Что будем делать? – спрашиваю Вал, и тут же мысленно отвешиваю себе оплеуху. Боги, я настолько в отчаянии, что уже спрашиваю совета у Валери.

Она пожимает плечами.

– Будем ждать. Если сегодня к нам не заявится армия Америды, значит, он ничего ей не рассказал, или же она сохранит эту информацию для удобного случая.

Киваю.

Она права. Сейчас мы ничего не можем сделать, только ждать.

Так мы и поступили.

Легли в кровать и ждали.

Ждали и ждали, но мои веки становились все тяжелее. Натянув на себя одеяло, я позволила себе закрыть глаза всего на мгновение. А потом…

Стук копыт отдавался эхом вокруг. В небе собрались тучи. Во дворе царила привычная суматоха. Женщина подняла взгляд к каменным стенам замка и бесшумно пробралась внутрь через боковую дверь. Здесь было темно. Скинув капюшон своей накидки, она вытянула руку, и на ладони ожил шар света.

Она отправила его к потолку, осветив небольшой коридор. Ее белые длинные волосы ниспадали с плеч. Женщина двинулась вперед и свернула налево к небольшим ступенькам. Оттуда попала на уже знакомую кухню. Пар, исходящий от кастрюль тут же прилип к коже. Слуги с уважением склонили головы при виде нее, и она прошла мимо них, ответив коротким кивком.

Толкнув деревянную дверь, женщина оказалась в узкой каморке. Не обратив никакого внимания на забитые едой полки слева, она повернулась к единственной пустой стене справа.

Прикоснувшись к шершавой поверхности своими длинными изящными пальцами, женщина пустила силу прямо по венам. Сквозь холодный камень тут же начали проступать очертания еще одной двери.

Провернув ручку, она вошла в темное помещение.

Девушка, стоящая посреди комнаты, резко обернулась, но сразу же выдохнула с облегчением.

– Мефира, ты меня на пугала. – сказала она, взмахнув черными волосами.

– Все готово? – спросила Мефира, осматривая мешки, сваленные у дальней стены.

– Этого должно хватить на первое время.

Мефира кивнула.

– Хорошо. Начинайте выводить фей.

– Ты же.., – выпалила девушка, сделав шаг вперед. – Ты же не собираешься его убивать?

Мефира замерла, уставившись на фею перед собой непроницаемым взглядом.

– Ты ведь знаешь, его не так просто убить.

– Да, но…

– Главное, чтобы они были в безопасности до того момента, как он все поймет.

А он точно поймет. Мефира была в этом уверена. Лишь вопрос времени, когда он узнает о предательстве.

– Эриана согласилась? – тихо спросила девушка.

Мефира кивнула.

– У них со стаей соглашение. Переход через земли волков не станет проблемой…

«Просыпайся, красавица»

Я вздрагиваю, резко распахнув глаза.

Серебристые глаза вспыхивают в темноте, а знакомый мудак сидит на моей чертовой кровати.

12

В нос ударяет пряный аромат свежей мяты, и я резко втягиваю его всеми легкими. Сердце тут же ускоряется под ребрами. Но хвала богам не так, как это было, когда мудак трогал меня в последний раз.

«И даже не думай выстраивать свой милый барьер» – продолжает он, его пальцы лениво скользят по моей щеке. Незаметно тянусь к одному из своих кинжалов под одеялом и осторожно вытаскиваю его из ножен.

«Не заставляй снова использовать чары» – угрожает ублюдок, пристально вглядываясь в мое лицо.

Какого черта он здесь делает? Как попал сюда? И где Валери?

– Пошел нахрен. – шиплю я сквозь стиснутые зубы и крепче сжимаю клинок.

Его плечи дрожат от смеха, который раздается исключительно в моей голове.

«А ты не только лгунья, но еще и грубиянка, да?»

Одним быстрым резким движением скидываю одеяло и прижимаю острие холодного клинка к местечку чуть ниже его ребер. С этого угла добраться до сердца не составит особого труда. Зейд замирает, моргнув, но его пальцы все так же продолжают ласкать мою щеку и спускаются еще ниже к шее. Вдоль позвоночника бегут мурашки.

– Я сказала. – давлю на клинок сильнее. – Пошел нахрен из моей головы.

Выстраиваю мысленную стену, и парень тут же недовольно хмурится, сжав челюсти и склонив голову набок. Пара кудрявых пепельных прядей падает ему на лоб, придавая совсем юный вид. Всего мгновение Зейд колеблется, но после раздраженно вздыхает и наконец отнимает свою руку. Затем качает головой так, будто я его чем-то разочаровала.

Медленно приподнимаюсь на локте, но не убираю оружие. Бросаю взгляд на кровать Валери. Сестра лежит неподвижно, но выглядит так будто просто спит. Ее грудь спокойно поднимается и опускается, а на лице…Вот же дерьмо. На ее лице блестит эта странная пыльца, что мы уже видели здесь в городе.

– Что ты с ней сделал? – рычу я, вдавливая острие настолько, чтобы проткнуть серую рубашку и достигнуть кожи.

Но Зейда это кажется ничуть не смущает. Он приподнимает одну бровь и указывает на мою голову. Хочет, чтобы я убрала барьер? Хрен ему.

Видимо, именно такой ответ он читает в моем взгляде, потому что закатывает глаза.

– Я не позволю снова капаться в моей голове. – сообщаю ему, окидывая комнату быстрым взглядом на наличие еще какого-нибудь незваного гостя, но здесь только он.

Парень вдруг встает с моей кровати и отходит к столу. Я тут же подрываюсь на ноги и в два шага оказываюсь рядом с Валери, при этом ни на секунду не спуская глаз с ублюдка. Он совершенно расслаблено и даже скучающе наблюдает за тем, как я на всякий случай проверяю пульс сестры. Удары сильные и уверенные. Хорошо.

– Что ты сделал? – спрашиваю, выпрямляясь и крепче сжимая клинок.

Зейд бросает безразличный взгляд на Вал, затем на меня, и складывает ладони у щеки, жестом показывая, что она просто спит. Но как верить этому мудаку?

Думай.

Я видела эту пыльцу. В городе. Внизу в заведении. Даже на этом придурке во дворце. Феи используют ее, но не понятно, для чего именно. Значит, чисто теоретически, Валери она не навредит. По крайне мере, не смертельно.

– Зачем пришел? – вскидываю голову и перекрутив клинок в воздухе, наставляю его на Зейда.

Я медленно приближаюсь к нему, а он отходит в сторону и останавливается в изножье моей кровати. Его нельзя недооценивать. То, что во взгляде его серых глаз нет страха передо мной или оружием делает его либо сумасшедшим кретином, либо опасным ублюдком.

Зейд снова закатывает глаза, затем указывает рукой на себя, на меня и жестом дает понять, что хочет поговорить.

Склоняю голову набок.

Интересно.

Улыбка медленно расползается на моем лице от такого очевидного осознания.

– Ты, – делаю шаг к нему и поднимаю лезвие к его горлу. – Не можешь говорить, да?

В глубине его глаз вспыхивает серебро. В точку. Зейд может общаться только мысленно. Вот, почему тогда в моей голове его губы двигались, а в реальности нет.

– Бедолага. – протягиваю, ведя кончиком клинка вниз по его шее, оставляя неглубокий порез. Он напрягается всем телом, но не дергается и не пытается защититься. Прям как тогда. Когда те ублюдки в городе издевались над ним. Значит, он привык к боли. Или же она просто ему нравится. – Хм, очень жаль. Потому что в таком случае поговорить вряд ли получится.

Я ему скорее кишки выпущу, нежели позволю снова проникнуть себе в голову.

Пожимаю плечами.

– Да и плевать мне на то, что ты там собираешься сказать. – лгу, и глазом не моргнув.

На его лице появляется ухмылка, и я веду оружием дальше. Вниз. По его торсу. Довольно подтянутому торсу, как мне, к своему огорчению, уже удалось выяснить.

Зейд медленно поднимает руку, указывает на мой висок, а затем демонстрирует небольшое расстояние двумя пальцами. Одними губами говорит слово «барьер». Надавливаю острие на местечко под его ребрами, и из него вырывается смешок, будто ему щекотно.

Он хочет, чтобы я приоткрыла барьер. Щелочку.

Что ж, думаю, это можно организовать. Мне до жути любопытно, что он тут забыл, и почему нас все еще не схватили царские стражницы. Ну, может не только это. Он сам вызывает одновременно и любопытство, и желание надрать ему зад. Что он такое вообще? Уж точно не простой феец.

Сделав глубоки вдох, приоткрываю барьер. Совсем немного. Чтобы он мог говорить, но не чтобы залез мне в сознание. На этот раз я ему не позволю.

Его пальцы вдруг касаются моей щеки.

«Так феи общаются» – раздается его глубокий голос в моей голове. – «Касанием»

Отталкиваю его ладонь одной рукой, а второй прижимаю клинок прямо к его паху.

– Я похожа на идиотку? Тебе не нужно касаться меня, чтобы говорить.

Это было понятно еще там в лесу.

На его губах появляется соблазнительная улыбка, а взгляд скользит по моему телу.

«Умная красавица»

– Заткнись. И ближе к делу. – рычу я, надавливая клинком на его член.

«Почему ты такая грубая? Из-за того, что я залез в твое сознание?» – склоняет голову набок, вглядываясь в мое лицо. – «Или потому что использовал чары?»

– Зачем тебе вообще понадобились чары? Неужели тут, – киваю на его член. – Настолько все плохо?

Зейд лениво пожимает плечами.

«Не знаю. Ты мне скажи. Это ведь ты терлась о мой член, как в последний раз»

Я оскаливаюсь, делая шаг вперед, практически пронзая его оружием насквозь.

– Ты заставил меня.

Он усмехается.

«Ошибаешься. Я лишь усилил то, что ты и так испытывала. Я не внушал тебе желание трахнуть меня. Этого ты хотела сама»

Даже думать об этом не хочу. Не буду. И верить ему не собираюсь.

– Назови хотя бы одну причину не убивать тебя прямо сейчас.

«Могу назвать десять. Но прежде всего, ты устанешь закапывать мой труп»

Пожимаю плечами.

– Могу просто бросить тебя на улице. Вряд ли кто-то будет скучать.

Его плечи подрагивают от смеха.

«О, моя смерть вызовет много вопросов. И подозрения падут на тебя, красавица»

Потому что я проявила к нему внимание, которого никто не проявлял. Весь двор шарахается от него, только богам известно, по какой причине.

Поджимаю губы.

– Что ж, в таком случае, могу просто покалечить. Удовольствия не меньше.

«Тогда я не смогу помочь тебе с соревнованиями»

Я замираю.

Что?

– Ты не из свиты.

«Но это не значит, что я не могу помочь»

Его взгляд падает на клинок внизу.

«Ты ведь понимаешь, что я могу сделать так?» – отходит на несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.

Я усмехаюсь, склонив голову набок.

– А ты видимо, не знаешь, что я могу сделать так.

За доли секунды магия вспыхивает под кожей. Я пускаю ток сквозь пальцы. Один клинок вылетает из ножен на бедре и отправляется вместе со вторым к его лицу. Губы Зейда приоткрываются от удивления. Видимо это придурок не успел прочитать в моей голове.

Лениво складываю руки на груди.

– Итак. Ты что-то говорил о соревнованиях. Выкладывай.

«Не здесь» – качает головой, следя за тем, как один из клинков разрывает его рубашку. Пуговицы отлетают в сторону, обнажая гладкую широкую грудь.

«Если хотела меня раздеть, красавица, могла бы просто попросить» – усмехается он.

Прохожусь клинком по его коже, наблюдая за тем, как капля крови скатывается вниз, прячась где-то в области его торса. Зейд шипит, стиснув челюсти.

– Ты идиот, раз решил, что я куда-то с тобой пойду.

Это может быть ловушкой. Валери в отключке, а значит, не сможет себя защитить. Я не оставлю ее здесь.

– Если у тебя благородные намерения, зачем выводить из строя мою сестру? Мы могли выслушать тебя вместе.

Он смеется в моей голове.

«Ой, красавица, мне чуждо благородство» – кивает на Вал. – «Ей я попросту не доверяю»

– А мне значит доверяешь?

Пожимает плечами.

«Я был в твоей голове»

К сожалению.

Вторым клинком делаю неглубокий порез на его щеке, и он резко втягивает ртом воздух.

«Твою мать. Прекрати»

– А то что? – вскидываю брови.

«А то помощи не дождешься» – на этот раз в его голосе нет веселья, он зол.

Чудно. Теперь он знает, какого это, когда твое собственное тело в чей-то власти.

Делаю шаг к нему, клинки продолжают парить в воздухе вокруг него.

– Я уже говорила, что не идиотка. – медленно приближаюсь. – Раз ты лишен благородства, что довольно таки очевидно, значит, здесь не ради того, чтобы вернуть услугу. – его брови взлетают вверх, будто он не понимает, о чем речь. – За то, что спасла твою задницу от серебристой.

«Серебристой?» – снова посмеивается он, и меня бесит то, как хрипотца в его голосе отдается эхом у меня между ног.

– Тебе что-то от меня нужно. – игнорирую, подходя к нему практически вплотную.

«Вряд ли ты спасла меня по доброте душевной»

Правда.

Его глаза сверкают в темноте осколками серебра.

– Что тебе нужно?

«Не здесь» – повторяет он.

Пожимаю плечами и возвращаю клинки в ножны.

– В таком случае, пошел нахрен.

Зейд раздраженно закатывает глаза и вытирает кровь с щеки большим пальцем. Я делаю глубокий вдох, аромат мяты просачивается в легкие, и на ум тут же приходит наш поцелуй. Черт возьми, а он был хорош. И как бы сильно мне не хотелось это отрицать, Зейд привлекателен. И не лишен ума, что редкость. А еще это чертово любопытство. Никак не удается его заглушить. Мне нужно знать, что он такое, нужно узнать больше об Эларисе, нужно попасть во дворец. Зейд нужен мне. И это осознание болью отдается где-то в висках.

«Следующее испытание может начаться уже завтра, и я гарантирую, что без моей помощи тебе не справиться. И не имеет значение, насколько ты умна или сильна. Ты ведьма. А значит, тебе не пережить испытание Сиены»

Испытание Сиены? Свита назначает испытания? Проклятье.

Ты ведьма, а значит, тебе не пережить испытание Сиены.

Иными словами, это испытание будет связано с тем, чего я не умею или не знаю, как ведьма. Дерьмо. Мне и правда нужна его помощь.

«Ну так что? Остаешься или идешь со мной?»

– Сначала скажи, что тебе от меня нужно. – вскидываю подбородок.

«Позже, красавица, для начала тебе нужно выжить, иначе ты для меня бесполезна»

Отхожу от него и подхожу к кровати Валери.

«Она проснется через пару часов»

– И почему я должна тебе верить?

«Потому что у тебя нет выбора» – он не говорит это с издевкой, просто как факт. И он, мать его, прав. Если следующее испытание начнется уже утром, я окажусь в полной задница. Зейд единственный, кто может помочь, и по какой-то причине я нужна ему. Живой. Что немного утешает.

Касаюсь ладонью руки Валери.

Если это ловушка, и ее схватят, она сожжет Эларис до тла.

Пускаю ток, оживляя иллюзию в голове. Ее облик меняется вместе с моим.

Если она очнется раньше того, как я вернусь, то у нее хотя бы будет возможность выйти отсюда. Надеюсь, она не начнет мстить за меня раньше времени. Она ведь знает, что я под защитой Америды до конца соревнований.

Делаю еще один глубокий вдох и разворачиваюсь к Зейду.

В голове оживают сразу две теории.

Первая. Он не рассказал Америде о нас, потому что мы нужны ему.

Вторая. Он рассказал, и я прямо сейчас направляюсь вместе с ним в ловушку.

Его взгляд скользит по моей коже как-то холодно, отчужденно.

«Тебе не идет фейский облик» – резюмирует он.

– Пошел к черту. Я красива в любом облике.

Он улыбается одним уголком губ и разворачивается к распахнутому окну у моей кровати. За секунду, Зейд ловко перепрыгивает на другую сторону, и я тут же бросаюсь вперед. Внизу вдоль стены прямо от окна тянется что-то вроде деревянных ступенек. Зейд грациозно спускается по ним совсем бесшумно и вскидывает голову, жестом приказывая следовать за ним. Поворачиваю голову к спящей сестре. Мое любопытство всегда было моим основным пороком. Просто потому что я слишком часто ему потакаю. Прямо как сейчас. Присев на узкий подоконник, перекидываю ноги и опускаюсь на небольшую ступеньку. Как только оказываюсь на земле, из тени к Зейду выходит молодая фея. Ее изумрудные волосы почти касаются колен, а тонкая ткань платья едва прикрывает полную грудь. На меня она даже не смотрит.

Зейд обхватывает ее миловидное лицо своими крупными ладонями и не медля, впивается в ее рот. Низ живота невольно скручивает узлом. Я вижу, как их языки сталкиваются, и стискиваю кулаки, вспоминая наш поцелуй несколько часов назад. Знаю, что сама собиралась им воспользоваться, чтобы привлечь внимание, но, блять, не могу выбросить из головы то, что воспользовались именно мной. Эти его чары, то, как он без особых усилий залез мне в голову, выводит из себя. Мои кулаки невольно сжимаются.

Зейд наконец отстраняется от феи, и та блаженно улыбается. Еще бы, для того, кто не может говорить, этот сукин сын явно умеет пользоваться языком. Фея взмахивает рукой, по-прежнему не смотря в мою сторону, словно я пустое место, по сравнению с этим божеством с ароматом мяты. Ступеньки за моей спиной растворяются в дереве здания. Фея одаривает Зейда похотливой улыбкой, тот ухмыляется в ответ, и она уходит, покачивая бедрами. Очевидно, не все в Эларисе шарахаются от этого придурка.

Мы остаемся вдвоем в этом узком проулке между зданиями.

– Эй, Зейд. – легкомысленно бросаю, сделав шаг к нему, и парень оборачивается.

Не думая, отвожу кулак назад и врезаю ему прямо под дых. Он тут же сгибается по полам, закашлявшись.

– Это за то, что использовал на мне свои мерзкие чары. – хлопаю его по плечу, и он выпрямляется стиснув челюсти. – А это…

Снова завожу кулак, но не успеваю ударить в челюсть, как он перехватывает руку, ловя мой взгляд своим. Какого?..

Пытаюсь нанести удар другой рукой, но и ту он с легкостью перехватывает. Поднимаю колено, но успеваю лишь сделать вдох, как Зейд припечатывает меня спиной к стене, навалившись на меня всем своим телом.

Какого хрена?

Он руками удерживает мои кисти по обе стороны от моей головы, а колено проталкивает между моих бедер так, что мне приходится вжаться в стену всем телом. Странно, но это вызывает во мне жгучую смесь жара и гнева. В его серых глазах вспыхивают искры серебра.

«Я мог бы сейчас использовать эти мерзкие чары и трахнуть тебя прямо у этой стены»

Внизу живота вспыхивает ответное покалывание, что до жути раздражает.

– Тебе дают только под чарами, да? – вскидываю подбородок, усмехаясь.

Зейд так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах, его мятный аромат в легких. В голове раздается его хриплый смех, и я бросаю мимолетный взгляд по сторонам. Мы одни в этом проулке. Хорошо.

«Ты глупая, раз думаешь, что чары работают именно так»

Магия вспыхивает в ответ, просачиваясь в каждую клеточку моего тела, искря между нами, как раскаленное железо.

Никто. Не смеет. Называть меня глупой.

Приближаю свои губы к его.

– Ты идиот, раз думаешь, что можешь вот так прижимать к себе ведьму без ее разрешения.

Ток отделяется от моего тела. Достаточно вскинуть голову, и Зейд отлетает от меня с грохотом ударяясь о противоположную стену. Стискиваю кулаки, делая шаг к нему.

«Твою мать. Ты сумасшедшая»

Пожимаю плечами.

– Нормальность переоценивают. И я не договорила. – поднимаю два пальца, его кулак сжимается, подчиняясь моей воли, и врезается в челюсть Зейда. – Это за то, что проник в мое сознание.

Он сплевывает кровь на землю и выпрямляется.

Магия возвращается ко мне, пульсируя в висках ноющей болью. Удерживать иллюзию и использовать дар не самая лучшая идея, но оно того стоило.

«Ты закончила?» – рычит он в моей голове.

– Я…

Мозг пронзает пронзает острая боль, словно череп раскалывается пополам. Дыхание перехватывает. Хватаюсь за голову, отшатываясь назад, и припадаю к стене. Ноги не выдерживают, и я скатываюсь на землю, вонзаясь пальцами в собственный скальп.

Меня затягивает в игровую. Стены содрогаются под натиском чужеродной магии. В горле застревает крик, а перед глазами вспыхивает видение. Все вокруг ломается, меняется, и я вижу замок. Огромный старинный замок, покрытый плющом. Затем женщина входит в темный коридор. Видение накатывает болезненными волнами, будто выдавливая мои глазные яблоки. Мефира. Я сразу понимаю, кто она. Когда фея достигает скрытой магией двери, приходится приложить усилие, чтобы не зажмурится от боли. Мозги словно плавятся.

– Мефира, ты меня напугала. – прокатывается эхом голос девушки с черными волосами.

– Все готово? – спрашивает Мефира, осматривая какие-то мешки у стены.

– Этого должно хватить на первое время.

Мефира кивает.

– Хорошо. Начинайте выводить фей.

– Что делает Мефира в твоей голове? – раздается знакомый низкий голос совсем рядом.

Поднимаю голову и понимаю, что Зейд стоит, возвышаясь надо мной и наблюдая за видением, как за гребанный спектаклем.

– Пошел к…

Я собираюсь послать его, но боль вытесняет слова из горла. Стены, пол, все вокруг в моем сознании мерцает, пытаясь не сломаться под напором этой странной магии. Перед нами мелькают образы Мефиры и другой девушки.

– Ты же.., – начинает она, сделав шаг вперед. – Ты же не собираешься его убивать?

Мефира замирает, уставившись на фею перед собой непроницаемым взглядом.

– Ты же знаешь, его не так просто убить.

– Да, но…

– Главное, чтобы все были в безопасности до того момента, как он все поймет.

– Эриана согласилась? – тихо спрашивает девушка.

Мефира кивает.

– У них со стаей соглашение. Переход через земли волков не станет проблемой.

Боль отступает так же резко, как и появляется. Я делаю судорожный вздох, возвращаясь в реальность и опустив руки. Мой облик…Иллюзия исчезла на ладонях.

«Почему ты видишь Мефиру?» – только сейчас я понимаю, что Зейд сидит передо мной на корточках, прижимая свою ладонь к моей щеке. Наши взгляды встречаются, я тут же собираю остатки магии, возвращаю своим ладоням фейское мерцание и возвожу барьер.

– Не понимаю, о чем ты. – откидываю его руку в сторону.

Он раздраженно выдыхает и выпрямляется в полный рост.

По вискам скатываются капли пота, и я стираю их рукавами рубашки. Черт возьми. На этот раз было больнее. Это потому что видение было больше? Поднимаю глаза на Зейда. Он прервал мой сон, который я только что вспомнила. Сам того не зная, он не дал моим мозгам свариться заживо.

Парень протягивает мне руку, и только я тянусь своей, как он убирает ее, усмехаясь, разворачивается и уходит прочь.

Гребанный кусок дерьма.

Прислонившись к стене, медленно поднимаюсь на ноги. Магия слабо пульсирует под кожей, и я взмахиваю двумя пальцами. Одна нога Зейда подбивает другую, и придурок падает на землю, выругавшись в моей голове.

Боль пульсирует в висках, но мне плевать. Я справлюсь.

«Клянусь, я уже сто раз пожалел, что решил помочь твоей надоедливой заднице» – раздается бормотание, когда подхожу к нему.

Одним ловким движением он поднимается на ноги и впивается в меня неистовым взглядом. Складываю руки на груди, с вызовом уставившись на него.

– Я лишь отвечаю на твои выпады.

«Да я же…» – осекается, потерев руками лицо. – «Мне пришлось использовать чары и проникнуть в твою голову, чтобы убедиться, что не тетя тебя подослала»

– Тетя?

«Америда»

Мой рот приоткрывается от этого неожиданного признания.

Зейд племянник Америды. Черт возьми. Вот почему он вечно крутится вокруг нее. Он не из свиты, но все равно что царских кровей.

Интересно.

«Теперь, когда мы это выяснили, можешь, пожалуйста, довериться мне всего на несколько часов?»

– А, ну раз ты сказал «пожалуйста». – развожу руками в стороны. – Ты правда идиот. Думаешь, теперь я стану больше тебе доверять?

Он закатывает глаза.

«Но я ведь не рассказал тете о том, кто ты, верно? Это чего-то да стоит»

– Ты сделал это потому что я нужна тебе.

«Вот видишь, мы нужны друг другу. Поэтому заткнись и иди за мной»

Заткнись? Он сейчас сказал мне заткнуться?

Только я открываю рот, как он тут же прижимает палец к моим губам. Стиснув зубы, делает глубокий вдох.

«Прости» – спускает руку к моему горлу, видимо умирая от желания задушить, и я не двигаюсь с места, потому что этот жест странным образом…возбуждает. – «Я не хотел грубить, но ты умудрилась вывести меня из себя уже несколько раз»

– Это дар. – отталкиваю его руку. – И ты его заслужил, ворвавшись в мою голову без разрешения.

«Да, и ты уже отделала меня за это»

– Этого мало. – бросаю, снова сложив руки на груди.

Зейд выдыхает, потерев переносицу двумя пальцами.

«Просто иди за мной, Эвива» – делает два шага вперед, но тут же оборачивается, указывая на мое оружие. – «И спрячь свои ножички, здесь только армии Фесты позволено держать оружие»

Меня дико раздражает, что он приказывает, однако он прав.

Сделав глубокий вдох, прячу оружие за иллюзией. Боль в висках усиливается, но я стараюсь игнорировать ее, и двигаюсь вслед за Зейдом.

Мы выходим на широкую улицу, и сразу становится светлее. Дома подсвечиваются магическими огнями, а корни деревьев, плотно уходящие под землю, пульсируют синим светом. Феи слоняются по дороге, напевая, танцуя под лунным светом и придаваясь греху прямо у стен зданий.

– Здесь всегда так? – тихо спрашиваю, поравнявшись с Зейдом.

«Как так?»

Киваю на обнимающуюся парочку, издающую недвусмысленные стоны.

«Что, в твоем мире не занимаются сексом?» – усмехается он.

– Не в таком количестве и не на виду у всех.

Брови Зейда сходятся на переносице, словно ему сложно это понять.

«Здесь это все равно что пить или есть, обычная базовая потребность. А смущение чуждо феям»

Значит, дело не совсем в похоти. Они просто такие. Кому-то, чтобы жить нужен воздух, а феям нужно трахаться как кролики.

– Феям, то есть, и тебе?

«Я воспитан в этом, так что, думаю, да»

Но он не сказал, что тоже фея в каком-то смысле. Если мужчины в принципе могут быть феями. Любопытно. Мы продолжаем молча идти по извилистым улицам, то сворачивая, то двигаясь прямо. Я все еще плохо ориентируюсь здесь, но точно знаю, что мы удаляемся от дворца Америды. Все дальше и дальше.

Мысленно ухожу в себя.

В игровой все как обычно. Стены, образующие круг, заставлены стеллажами с книгами. Никакого видения, никаких чужеродных воспоминаний. Сосредоточившись, начинаю возводить крупицы информации перед собой. Слева возникает мерцающий образ Мефиры, но уже не приносящий боль, потому что соткан из моей собственной магии. Дальше Америда. Зейд. И…Эриана.

Мефира заключила договор с Эрианой, чтобы переправить фей куда-то через земли волков. В центре комнаты возникает знакомая с детства карта нашего мира. Сердце на мгновение останавливается.

Вот черт.

Снова поднимаю глаза на фею с длинными волнистыми волосами цвета серебра. Мефира. Тот же оттенок у Америды, у Серебристой и даже чем-то отдаленно напоминает волосы Зейда. Вот только у последнего цвет словно смешан с серым. Пеплом. Будто примесь чего-то.

Это потому что он мужчина?

Перед глазами вспыхивает образ брата Серебристой. Во всяком случае, мне кажется, что он брат из-за их внешнего сходства. И черт, у этого волосы тоже отливают серебром. Династия Мефиры. Они все ее потомки.

Перевожу взгляд обратно к Зейду. Но ты другой. Ты выделяешься. Поэтому не в свите? Поэтому тебя избегают? Что ты такое, Зейд?

Возвращаю глаза к карте.

Наши легенды гласят, что феи заперлись в Эларисе с помощью камня души сразу после завершения Великой войны. Но это не значит, что Эларис вообще существовал до этой самой войны. Мефира хотела остановить кого-то от разрушения всего континента. Что если она знала о грядущей войне еще до того, как та начнется?

Линия на карте, являющаяся границей с Иным миром вспыхивает.

Поднимаю взгляд к фее в длинном белом платье.

– Ты заключила договор с Эрианой, чтобы переправить фей в земли, что теперь именуются Эларисом. Переправить из одного единственного места, от которого исходила угроза. Из Иного мира.

Воспоминания. Артефакт показывает мне воспоминания Мефиры со времен Великой войны, как однажды Ария показала свою жизнь Камилле.

Сердце в груди ускоряется.

Замок. Большой каменный замок. Море. Это все часть Иного мира.

Перед глазами вспыхивает образ Ксандра. Ублюдка, что пытался забрать артефакты и заключал договоры и с волками, и с ведьмами.

Что если Иной мир – это не просто пустошь, населенная тварями из ночных кошмаров? Что если демоны это лишь армия того, кто там правит?

Возвращаюсь в реальность, ошарашенная этим открытием.

Дерьмо.

Моя теория подтвердилась. За демонами стоит кто-то.

Что если Триады будет недостаточно на этот раз? Что если война назревает не с монстрами, а с целым государством, скрытым за завесой границы?

«Ты слишком много думаешь» – раздается низкий голос в моей голове, и я поднимаю глаза, прищуриваюсь на Зейда.

Он же не смог каким-то образом снова проникнуть в мою голову? В ответ на мой невысказанный вопрос, он вскидывает руки.

«Я ничего не делал. У тебя все на лице написано»

Я фыркаю.

– Все, что может быть написано на моем лице, это отвращение к тебе.

В голове эхом прокатывается его хриплый смех.

«Мы оба знаем, что последнее, что ты ко мне испытываешь – это отвращение»

– Надо же. Какая самоуверенность. И с чего такие мысли?

Успеваю только моргнуть, как он резко тянет меня за собой и снова прижимает к стене. Пульс подскакивает от жара его тела. Он выше меня буквально на пол головы, но широкие плечи вполне способны закрыть меня от всего остального мира.

Только теперь я осознаю, что ему присуща эта царская грация. Эта идеальная осанка, острые, но правильные черты лица и…Мышцы. Не та груда, что у волков, но достаточно крепкая, служившая результатом определенных тренировок. Черт. Он же только претворяется бедолагой. На самом же деле, Зейд может постоять за себя без чьей-либо помощи.

– У тебя память отшибло от удара? – почти шепотом произношу прямо у его губ.

Чувствую, как одна его рука опускается мне на горло, а другая сжимает талию. Кожа под корсетом начинает гореть.

– Ты забыл, что бывает с теми, кто прикасается к ведьме без ее разрешения? – с вызовом смотрю на него.

Зейд усмехается, начиная медленно ласкать большим пальцем вену на моей шее, где неистово бьется сердце.

«Ты не станешь пользоваться магией у всех на веду, красавица»

Вот же чертов сукин сын.

Толкаю его в грудь руками, но тщетно. Он сильнее меня. И почему раньше я этого не замечала? Потому что думала, что он слаб.

Мое чертово эго побаливает от этого осознания.

«А теперь проверим, насколько я тебе отвратителен? Что скажешь?»

– Не смей. – рычу я, но его палец уже проходится по моей вене, разгоняя жар по всему телу. Пульсация внизу живота усиливается, разрастаясь пожаром в крови.

Дыхание тут же сбивается к черту, и на губах Зейда растягивается порочная улыбка, из-за которой мне приходится усиленно сдерживаться, лишь бы не стереть ее своим языком, зубами. Сжимаю руки в кулаки, потому что они так и норовят притянуть его к себе.

Гребанный чары.

Зейд придвигается ближе и касается губами моих распаленных щек, ведет ими ниже и втягивает ртом мочку уха, вырывая из моего горла сдавленный стон.

«Мои чары не создают возбуждение из воздуха, красавица» – шепчет его хриплый голос, насыщенный пороком и страстью. – «Они лишь поднимают из глубин то, что ты пытаешься спрятать»

– Пошел к черту. – хриплю, закрыв глаза от наслаждения.

Его запах. Его тепло. Его прикосновения.

Они будто приказывают потерять контроль, отдаться желанию с головой. Но я не собираюсь ему поддаваться. Не в этот раз. Губы Зейда смыкаются на пульсирующей вене под моей челюстью. Я касаюсь рукой клинка на бедре.

«Что же тебя сдерживает?»

Запускаю свободную руку в его мягкие волосы и отрываю от себя. Наши глаза сталкиваются, и в его взгляде вспыхивает серебро. Его магия. Прежде чем успеваю об этом подумать, накрываю его рот своим. Из него вырывается хриплый стон. Наши языки сталкиваются, я чувствую металический шарик и достаю клинок из ножен.

Прикусываю его нижнюю губу до крови, чувствуя медный вкус у себя во рту, и в ту же секунду вонзаю клинок прямо ему под ребра. Зейд морщится от острой боли, но не отстраняется. Клинок вошел лишь на несколько миллиметров, но и этого достаточно, чтобы его чары спали, а жар в моем теле ослаб. Но не полностью. Пульсация внизу живота никуда не делась. Проклятье. Он оказался прав. Его чары не вызывают похоть сами по себе, они лишь поднимают со дна мое влечение к нему.

Его глаза опускаются к оружию в моей руке.

«Это начинает входить у тебя в привычку»

– Как и у тебя прижимать меня к стене.

Зейд хмыкает и поднимает взгляд к моему.

«Просто ты достала меня своими обвинениями» – пожимает плечами, выпрямляясь и отпуская меня. – «Теперь мы оба знаем, что ты находишь меня привлекательным»

Толкаю его рукой в грудь, потому что мне нужен воздух. Желательно, не насыщенный этой чертовой мятой.

Что же тебя сдерживает?

Интересный вопрос.

Может, то что он очевидно придурок? Или может, тот факт, что я ему нисколько не доверяю? Но раньше ничего из этого меня не останавливало. Совсем.

Зейд облизывает кровоточащую губу, ухмыляясь. Вот же кретин.

Убираю клинок в ножны и снова скрываю его иллюзией. Боль в висках вспыхивает, но я отгоняю ее вместе с навязчивыми мыслями о привлекательности этого идиота перед собой.

Он окидывает меня любопытным взглядом.

«Интригующе»

– Иди к…

«Черту» – смеется он в моей голове, кивая. – «Я понял»

Ни сказав больше ни слова, Зейд сворачивает направо, а я иду следом.

Мы оказываемся в узком проулке, где лунный свет прячется за кроной гигантских деревьев. Их стволы будто бы расширяются к низу, образуя целые здания из двух этажей. Между ними мы и проходим. Здесь тихо, словно все веселье осталось далеко позади. Ни шума музыки, ни смеха, ни стонов. Как завороженная смотрю на стены из дерева и камня. Удивительные сооружения.

– Как вы строите дома? – вырывается из меня вопрос, прежде, чем успеваю его остановить.

«Фей с даром менять форму обучают этому. Они используют лес в качестве основы, выстраивая здания изнутри и снаружи деревьев»

Фей с даром? Что? У фей есть дары?

– Какие еще бывают дары? – осторожно спрашиваю я.

Зейд усмехается, остановившись и повернувшись к пустой деревянной стене.

«Твое любопытство не знает границ, да, красавица?» – стрельнув в меня веселым взглядом, он прикладывает руку к стене. Из нее тут же проступают очертания двери. Мой рот непроизвольно приоткрывается. Мефира делала так же в моем видении. Что это за магия, черт возьми?

13

Зейд отрывает дверь в темный коридор и жестом просит идти вперед.

«После тебя, красавица»

Сдержав ругательство, ступаю внутрь, прислушиваясь к каждому шороху. Все мои инстинкты обостряются. Черт возьми, что я творю вообще?

Дверь за нами закрывается, и все вокруг погружается во мрак. Насыщенный древесный запах ударяет в легкие. Скорее чувствую, чем вижу, как Зейд проходит мимо. В его ладони оживает вспышка света. Опять же, как и у Мефиры. Видение вспыхивает в голове. У мужчин здесь не должно быть магии, но у Зейда есть. Причем фейская. Я молча следую за ним по коридору, уже освещенному его магией. Кожа Зейда не мерцает, как у фей. Но глаза? В них явно есть нечто очень похожее на магию.

Что он вообще такое?

Пока мы идем вглубь здания, я проскакиваю в свою игровую. Хватаю книгу о феях. Пролистываю страницы. Похоть. Высокомерие. Но ни слова об их магии. Вообще ничего. Лишь незначительные исторические факты, которые я и так знаю.

Перед глазами вырастает стол из черного камня прямо в центре, силой мысли тяну к себе книгу о магии ведьм из стеллажа справа. Раскрываю обе книги на столе перед собой.

Я видела, как феи использовали что-то вроде магии земли. Когда мы только пришли, и когда та фея помогла Зейду проникнуть в нашу комнату. Кстати, об этом, как он вообще узнал, где мы остановились? Выследил что ли? Похоже на то. Так. Я отвлеклась. Магия.

Стихия земли у ведьм идет изнутри. Вспоминаю, как Катрина делала стрелы из камня, как из ее пальцев порой вырывались стебли. Но это не похоже на то, как работает магия фей. Здесь все из дерева, потому что они подчиняют себе местный лес. Поднимаю глаза к стеллажу перед собой. Хватаю оттуда книгу по мифологии и тут же раскрываю на столе рядом с двумя другими. Листаю, пока не нахожу раздел о лесных духах.

Нимфы, мифические создания, что охраняют лес от недоброжелателей.

Выпрямляюсь и складываю руки на груди. Перед глазами мелькают строки из всех трех книг разом. Правда где-то по середине. Валери. Ее магия связана с самой природой. Но стихия земли работает не так, как у Катрины. И она не похожа на магию фей. Свечение в кронах деревьев. Их жилы пропитаны магией. Вся земля Элариса пропитана магией. Но какой именно? Они похожи на нимф? Или на духов леса, как у волков? Лес вокруг деревни Эдриана существует сам по себе. Он защищал Камиллу множество раз. А Эдина что-то вроде местного хранителя.

Нимфы защищают природу. Феи скорее часть ее. Если я права, и Мефира создала Эларис с нуля, значит, до этого магии в этих землях не было. Феи принесли ее с собой. Получается, лес волков и этот лес не имеют между собой ничего общего.

Дары.

Зейд сказал, что у фей есть дары. То есть их магия похожа чем-то на нашу. Чары Зейда. У него нет способности управлять землей, как это делают феи здесь. Но его дар очень похож на дар Камиллы. Она управляет чувствами и эмоциями, а он желанием. Только им или еще чем-то? Ему удалось проникнуть в мой разум. Оглядываюсь по сторонам. Он был здесь. Сотворил диван, которого быть не должно, поглощал информацию прямо из моего сознания. И вот это уже напоминает силу мысли. Мой дар. Он может читать мои мысли, может проникнуть в мое сознание. Но он так же сказал, что феи общаются с помощью касания, однако ему самому делать это необязательно. В нем так много от фей и одновременно так мало. Совершенно абсурдная теория вспыхивает в моей голове точно световой шар. Возможно ли, что он?..

Музыка заставляет вернуться в реальность. И только сейчас я понимаю, что свернув налево мы попадаем во что-то вроде зала. Без окон. Синий свет пульсирует под потолком, и я застываю на месте.

Никогда не видела ничего подобного.

Слева во всю стену тянется стойка из дерева и стекла. За ней молодая фея разливает различные напитки всем желающим. Но удивляет не это. Передо мной огромное пространство с кожаными диванами и столиками повсюду. Громкая порочная музыка, доносящаяся будто из самых глубин мироздания, не способна заглушить стоны, которыми насыщен воздух.

Порок. Разврат. Похоть.

Это место словно их порождение. Мой взгляд приковывает возвышение в самом центре. На нем совершенно обнаженная пара. Фея стоит на четвереньках, а за ней мужчина. Намотав ее длинные синие волосы себе на кулак, он трахает ее. Грубо. Жестко. Ее грудь, бедра и спина покрыты этой странной пыльцой, переливающейся точно драгоценные камни.

Все мое тело охватывает жар. Взгляд блуждает от одной пары к другой, где фея скачет верхом на парне, запрокинув голову назад. Некоторые феи за стойкой просто наблюдают за всем происходящим, попивая разноцветную жидкость. Оргия. Сглатываю ком в горле. Во рту пересыхает. Во всем этом есть нечто дикое, грязное и совершенно порочное.

Запах мяты окутывает с ног до головы, когда кто-то подходит ко мне со спины.

«Это я и почувствовал в тебе» – костяшки Зейда касаются тыльной стороны моей ладони, медленно двигаясь выше. Его губы мягко опускаются на сгиб моего плеча.

«Огонь в самой глубине, желающий вырваться наружу»

Я молчу, мысли сбиваются в кучу. Пульс учащается.

«В любое другое время я с радостью удовлетворю твое любопытство, красавица»

О чем он?

Его пальцы переплетаются с моими, и я не сопротивляюсь.

«А сейчас идем»

Он тянет меня за собой, и только тогда я прихожу в себя.

Вдох.

Черт возьми, я даже не полагала, что меня настолько привлечет происходящее.

Шлюха.

Врываются непрошеные голоса из прошлого, но я отмахиваюсь от них. Зейд ведет меня к винтовой лестнице, которая расположена прямо напротив зала. Она скрыта в тени, и мне едва удается рассмотреть ступеньки под ногами. Музыка внизу все еще пульсирует в венах, разгоняя жар по всему телу, но когда мы оказываемся наверху перед очередной стеной, я практически полностью беру себя в руки. Вырываю свою ладонь из хватки Зейда и наблюдаю за тем, как он проворачивает еще один трюк с дверью.

Под его пальцами в стене появляются очертания. Парень тут же толкает появившуюся дверь и входит, придерживая ее для меня. Первое, что замечаю – широкий кожаный диван справа у стены. Перед ним низкий столик из темного дерева с корнями вместо ножек. Напротив у еще одной стены массивный рабочий стол причудливой овальной формы и стул, больше похожий на трон. На столе в кучу свалены книги и какие-то бумаги. Рядом стоит небольшой стеклянный столик на колесиках с самой различной выпивкой. Больше здесь ничего нет.

Как только дверь за нашими спинами закрывается, становится оглушительно тихо. Никаких звуков. Совсем. Кажется даже то, как я сглатываю и дышу раздается слишком громко в этой тишине.

Зейд проходит мимо, огоньки под потолком вспыхивают ярче, но все равно вокруг царит полумрак. А без окон создается впечатление, что мы совсем одни в целом мире.

Оглядываюсь на дверь, но она предсказуемым образом уже слилась со стеной. Мне бы испугаться, однако страха нет. Хвала Богам, я прихватила с собой оружие.

Зейд расслабленно опускается на диван и будто бы выдыхает с облегчением, оказавшись в знакомом пространстве, в безопасности. Он тянется к графину на столике перед собой и наливает себе янтарную жидкость в стакан. Делает глоток и встречается со мной взглядом, словно только сейчас вспоминает, что я тоже здесь. В его личном пространстве.

«Будешь?» – показывает на стакан, и я тут же качаю головой.

Он делает еще глоток, а затем тянется к металической коробочке на столике. Выуживает оттуда черный короткий сверток. Совсем маленький. Его конец зажимает губами, потом берет еще что-то со стола. Спички. Я понимаю, что это они, по тому, как он чиркает одной палочкой по маленькому камню. Огонек вспыхивает, но не красный, пламя синее. Зейд поджигает им эту трубочку.

– Что это? – вырывается из меня вопрос, когда прохожу в комнату, бросив мимолетный взгляд на книги на столе. Мне не удается прочитать названия из-за недостатка света.

«Курительный табак» – отвечает Зейд, откинувшись на спинку дивана, а я прохожусь взглядом по его лицу. Кровавый порез тянется по щеке. Еще один на его груди, где распахнута рубашка, простирается почти до пояса его свободных черных брюк. Следы моей небольшой мести. Если моя теория о его происхождении верна, Зейд становится куда интересней в моих глазах.

Он выдыхает клубок дыма, и до меня доносится аромат мяты. Так вот откуда он. Зейд курит мяту или что-то очень похожее на нее.

– Что это за место? – спрашиваю, склонив голову набок.

Его губ касается легкая улыбка, глаза вспыхивают серебром, когда он делает еще одну затяжку.

«Ты уже знаешь, что это за место, Эвива» – то, как он произносит мое имя кажется слишком интимным. Словно мы знакомы тысячу лет, и он знает все мои секреты.

Прохожусь пальцами по спинке кресла, осматриваясь по сторонам.

Его убежище. Это его убежище.

– Полагаю, Америда ничего о нем не знает.

Снова смотрю в его серые глаза, и Зейд медленно качает головой, выдыхая дым. Мне любопытно. Очень любопытно, что он курит и зачем. Но я не двигаюсь с места, выпрямляясь и складывая руки на груди.

Боль в висках становится почти нестерпимой, так что приходится снять иллюзию со своего оружия. Пульсация остается, но уже легче.

Взгляд серых глаз Зейда бесцеремонно проходится по всему моему телу.

«Обычно меня не возбуждают женщины с оружием. Но есть в тебе что-то такое, от чего мой член так и встает»

Я усмехаюсь.

– Как мило.

Он пожимает плечами, будто не сказал ничего необычного или вызывающего.

«Я не склонен прятать свои желания. В отличии от тебя»

Делаю небольшой шаг к нему.

Его тело абсолютно расслаблено, излучает уверенность с легким налетом на высокомерие. Вот только складывается такое впечатление, будто это оправдано. Словно он действительно наследный принц, которому суждено править однажды.

Сексуальный ублюдок.

– То, что я считаю тебя привлекательным, не значит, что ты мне нравишься. – безразлично сообщаю я.

Он хмыкает и делает еще затяжку этого ароматного дыма.

«Но это делает напряжение между нами довольно увлекательным, согласись» – глаза в очередной раз вспыхивают серебром. – «Мы не нравимся друг другу, но хотим друг друга трахнуть. Это очень увлекательно»

Вот же ублюдок. Но он прав. Чем больше я нахожусь в этой запертой комнате, тем сильнее покалывание внизу живота. Поэтому решаю сменить тему.

– Те феи внизу, – киваю в сторону двери, которой сейчас не видно. – Не боишься, что они доложат твоей царице?

Он выдыхает и тушит обуглившийся табак о каменную тарелку на столике.

«Все, кто попадает сюда, проходят тщательный отбор» – снова откидывается на спинку дивана, захватив с собой стакан с янтарной жидкостью.

– То есть, ты проникаешь в их сознание, дабы убедиться, что их намерения столь же порочны, как и это место?

Зейд ухмыляется моей трактовке, но не отрицает. У меня возникает еще больше вопросов. Например, зачем ему это? Потому что скучно и негде больше развлекаться? Если так, то мой интерес к нему слегка поубавится. Должно быть что-то еще. Возможно, таким образом он собирает информацию. Шпионит. Та фея с зелеными волосами помогла ему пробраться в нашу комнату, хотя все, по идее, должны шарахаться от него. У него есть определенная власть. И он точно не изгой, которым я его считала. Интересно.

Медленно подхожу к стене слева от дивана.

– В тебе есть магия. – говорю, прислонившись спиной к дереву, и развернувшись к Зейду лицом. Его взгляд не отрывается от моего лица. – Получается, ты что-то вроде феи?

Я произношу это просто, словно мне вообще нет дела до него и его магии. Он подается вперед, ставит стакан на столик и упирается локтями в колени, обдумывая свой ответ.

«Фэйн» – наконец сообщает он. – «Так называют мужчин здесь»

– То есть, – отталкиваюсь от стены. – Ты фэйн.

Ответом мне служит молчание, что лишь подтверждает мою теорию об его истиной природе. На моих губах появляется невольная улыбка.

– Не говори. – выпаливаю, приближаясь к нему. – Я и так знаю ответ.

«Правда?» – почти усмешка, но в ней слышатся и нотки любопытства.

Киваю.

– Итак, – опускаю руки, делая глубокий вдох. – Зачем я здесь? Что ты хотел мне показать?

«Показать?» – снова тянется к табаку и поджигает его. – «Я не говорил, что хотел что-то показать»

– Не говорил, но иначе зачем я здесь? – развожу руками в стороны. – Если хотел просто поговорить, мы бы сюда не тащились. Вряд ли ты бы вообще стал показывать это место без особой необходимости.

Серые глаза вспыхивают серебром, и Зейд снова откидывается на спинку дивана. Одной рукой хлопает по месту рядом с собой. Но я упрямо подхожу к столику и сажусь на него, прямо перед Зейдом. В таком положении наши колени практически соприкасаются. Упираюсь руками по обе стороны от себя и жду.

– Ты хотел помочь с соревнованиями. Выкладывай.

Но вместо ответа, Зейд протягивает мне табак. Мои губы рефлекторно приоткрываются, и он вкладывает между ними влажный от его слюны кончик.

«Вдохни»

Он наклоняется ближе ко мне, и наши лица оказываются практически на одном уровне. Делаю глубокий вдох, тут же чувствуя острую свежесть в груди и мятное послевкусие на языке. Кашель застревает в горле, но что удивительно, боль в висках притупляется. Выдыхаю ароматный дым в пространство между нами.

«Поразительно, да?» – спрашивает Зейд забрав табак из моих губ и тут же вложив его в свои. Серый взгляд не отрывается от моего синего. – «Как много ты не знаешь о моем мире, а я о твоем»

Не поразительно. Это бесит. До зуда под кожей.

– Соревнования. – напоминаю я. – Что с ними?

«Соревнования…» – он осекается, отводя взгляд. Серые брови хмурятся. – «Соревнования Мефиры это честь для всего народа Элариса» – отчеканивает он, как по учебнику.

Я хмурюсь, изучая его лицо. На доли секунды, клянусь, у него было такое отстраненное безэмоциональное выражение, как у мертвеца.

Он снова затягивается табаком, и взгляд находит мой, проясняясь.

«Первое испытание назначается сильнейшим. Проверяются способности выживать, защищать»

Я киваю.

– Феста. Она возглавляет армию.

Зейд слабо улыбается.

«А ты наблюдательна»

Пожимаю плечами. Нужно быть идиотом, чтобы не увидеть очевидное. И это именно она оглашала условия испытания. Да и само испытание было буквально направлено на выживание.

Зейд тушит табак и упирается локтями в бедра, сцепив ладони в замок. Костяшки его пальцев слегка касаются моих коленей. Я не пытаюсь отпрянуть от такого достаточно близкого контакта, слишком увлечена тем, что он говорит в моей голове.

«Второе испытание назначается умнейшим. Проверяется ум, знания, умение думать даже в момент угрозы. Его назначает советник, умнейший в Эларисе»

– Сиена.

Зейд кивает с таким серьезным выражением лица, что становится не по себе.

«Третье испытание направлено на то, чтобы проверить магические способности. Их назначает наследница, так как после смерти царицы, вся магия Элариса переходит к ней»

– Серебристая хорошо управляет магией? – удивленно вскидываю брови. – А на первый взгляд так не скажешь.

Зейд усмехается.

«Линор. Да, она сильна, потому что следующая в очереди на трон»

– А ее брат и ты? Вы не можете претендовать на корону? – подумав, тут же добавляю. – Он фэйн, так что только и может, что лапать свою сестру, но ты другой. В тебе есть магия. Значит, и права на трон имеются, разве нет? Задушить Серебристую во сне подушкой и дело в шляпе.

Его взгляд таки впивается в мое лицо, словно он и ошеломлен, и восхищен одновременно.

– Знаешь, – склоняю голову набок, поджав губы. – То, как тебя удивляют мои мозги, наводит на мысль, что ты не часто встречаешь умных женщин. Это как-то грустно.

Он моргает.

«В Эларисе полно умных женщин. Но таких как ты…» – качает головой, задумавшись. – «Не уверен»

– Таких как я?

«Такое чувство, будто ты ни на секунду не перестаешь думать. Совсем»

Пожимаю плечами.

Ум это моя сила. И я отточила ее с годами вместе со способностью убивать. В нашем мире либо ты, либо тебя.

– Так что? Ты можешь отнять корону у Америды?

«С чего ты взяла, что я этого хочу?»

– А кто не хочет власти?

«В Эларисе корона передается по женской линии вместе с магией. Таков порядок. Не мне его нарушать»

Отбрасываю рукой волосы через плечо назад.

– Порядки существуют для того, чтобы их нарушать, Зейд. Менять, если они устарели.

Он снова становится необычайно серьезным. Тянется к столику и хватает стакан, а я практически носом утыкаюсь в его шею. От этой близости, по спине пробегают мурашки, и я сильнее сжимаю ладонями дерево под собой.

Зейд делает глоток янтарной жидкости и возвращает стакан на столик.

– Что с четвертым испытанием?

Буквально слышу как он выдыхает, уставившись взглядом на мой браслет.

«Его назначает царица, чтобы выявить сильнейшего, умнейшего и одаренного. Последнее испытание проверяет все и сразу»

Невольно хмурюсь.

– Это как?

Он прикусывает нижнюю губу и поднимается на ноги. Походит к столу у стены, хватает оттуда лист с карандашом и возвращается на место.

Положив листок на мое бедро, начинает чертить линии на каждое слово.

«Сильнейший. Умнейший. Одаренный»

У меня перехватывает дыхание, когда он заключает пятиконечную звезду в круг. Тот же символ изображен на месте, где мы проводим Кровавую ночь, на наших гримуарах, на столе для собраний в поместье. Меня затягивает в игровую. Сердце бешено колотится в груди. И только сейчас я замечаю орнамент на полу. Он был мне настолько привычен, что я не обращала на него внимания. Но какая-то часть меня поместила его сюда. Пять граней. Четыре одаренные семьи. Один глава. Вот, что они символизируют у нас. Стоя в центре этой звезды, я начинаю возводить образы на каждой из граней. Феста. Одна. Сиена. Вторая. Линор. Третья. Америда. Четвертая. Медленно подхожу к пятой грани и поднимаю руку с браслетом.

– Что означает пятая грань? – возвращаюсь в реальность, уставившись на Зейда с колотящимся сердцем. Дурное предчувствие так и застревают между ребер от того, что за теория возникла в голове. Только бы я ошиблась.

Мой вопрос нисколько не удивляет Зейда.

«Равного» – серьезно говорит он. – «Равного царице Элариса настолько, что он может претендовать на трон»

Сердце падает куда-то в желудок. Ведь это значит…

– Кто-то хотя бы раз выигрывал испытания?

Зейд отводит взгляд и медленно качает головой, швыряя карандаш на стол. Сжимаю лист на своем бедре.

«Последнее испытание всегда разное и никто не знает, каким именно оно будет, но еще никому не удалось его пройти. Сила. Ум. Магия. Не было никого, кто бы в равной степени был хорош во всем»

Прямо как и в сказке, о которой говорил Фин.

– Все участники погибают?

«Не все» – Зейд потирает рукой шею. – «Испытание всегда ограничено по времени. Выжившие просто не успевают его пройти и примыкают ко двору в качестве придворных. Для них этого достаточно»

Но не для меня. Вся эта чертова идея строилась лишь на том, чтобы выиграть испытания, если не удастся иным способом достать камень души. И теперь вариантов у меня остается не так много. На самом деле только один, найти артефакт во дворце, если он вообще там.

Комкаю лист в руке и выбрасываю его, подорвавшись на ноги. Проклятье. Я в дерьме. Непроглядном. Глубоком дерьме.

Вдох.

Прикрываю глаза. Нужно собраться. Что там говорила Антония? После второго испытания можно попасть во дворец. Значит, у меня будет время, чтобы найти артефакт. Хотя бы попытаться. Оборачиваюсь к Зейду.

– Что нужно для второго испытания?

Он вскидывает голову и бросает взгляд куда-то мне за спину. Разворачиваюсь и вижу, как в стене медленно прорезаются полки с книгами. Три ряда. Сотни книг.

«Сиена всегда проверяет знания об Эларисе, о магии, об истории. Все. Тебе нужно запомнить все, Эвива»

Спиной чувствую, как Зейд подходит ко мне.

– Но ты говорил, что испытания могут начаться уже утром. – из меня вырывается ошарашенный шепот.

«Я соврал, чтобы ты пошла со мной. На самом деле у тебя четыре, пять дней максимум. Сиена еще в процессе подготовки»

Сглатываю нервный комок в горле и подхожу ближе к этим полкам. Разумеется, я рада количеству информации, но как мне все это прочесть за четыре гребанных дня?

– А ты не можешь просто пересказать мне все? – поворачиваюсь к Зейду.

«Могу только что-то пояснить, но тебе нужно запомнить даты, имена, детали. У Сиены слабость к мелкому шрифту»

Качаю головой.

– Запомнить не проблема. Проблема во времени. У меня его нет.

«Выбора тоже. Феста уже выбрала себе трех фаворитов, скорей всего они будут готовы не хуже самой Сиены»

Дерьмо.

Если артефакт не взорвет мой мозг. Это сделают книги.

Тру переносицу пальцами.

– Так, ладно. Теперь твоя часть. Что тебе от меня нужно?

Складываю руки на груди, уставившись на него.

Его брови сходятся на переносице, словно он не уверен, стоит ли просить меня о помощи. Сомнение. Недоверие. Они горят в глубине его серых глаз. И тем не менее…

«Как хорошо ты знакома с Верховной главой своего ковена?»

Из меня едва не вырывается смех, который с трудом удается проглотить. Прикусываю нижнюю губу.

– Тебе нужна глава?

Неужели эту часть он тоже не прочитал в моем сознании? Забавно. Если ему нужна Валери, то это будет сложно организовать, учитывая, что именно он усыпил ее каким-то волшебным порошком.

«Так вы знакомы?»

– Ну, можно сказать, что наши пути пересекались. – веселье в голосе все-таки не удается скрыть.

«Ты можешь с ней связаться?»

Только я собираюсь ответить, как стены начинают дрожать. Зейд хмурится.

– В чем дело?

«Незваные гости»

Резко развернувшись, он за два шага достигает двери, я бегу следом, приложив руку к клинку. Вместе мы быстро спускаемся по ступенькам. Внизу ни музыки, ни фей, ни следов былой оргии. Только одна единственная девушка с короткими черными волосами. Именно она разливала алкоголь за стойкой.

Ее фиолетовые глаза широко распахнуты. Зейд подходит и берет ее за руку. Кажется, она немного успокаивается, он кивает куда-то вглубь зала, и фея тут же скрывается в другой части помещения.

Мы же разворачиваемся к темному коридору.

– Ты что собираешься просто выйти?

Судя по тому, как содрогаются стены, кто-то собирается снести целое здание. И очень очень зол.

«Да, нужно же поздороваться» – его голос холодный, уверенный.

Для того, у кого даже оружия нет, он необычайно спокоен.

– Что если это армия Америды?

«Возможно»

– Ты вообще адекватный?

«Сказала самая неадекватная девушка в мире»

– Я хотя бы не лишена здравого смысла. Ты вообще не переживаешь?

«С чего бы мне переживать? Ты довольно ловко управляешься со своими ножичками. Как-нибудь выкрутишься»

– Но у тебя нет оружия.

Зейд подходит к двери и прижимает руку к стене.

«Оно мне и не нужно»

Дверь распахивается, но я не вижу того, кто там стоит. Зейд загораживает мне весь вид своими плечами. Только сжимаю клинок, приготовившись пустить кровь, как кто-то хватает Зейда и выталкивает его наружу, с треском впечатывая в стену рядом. Порыв ледяного ветра ударяет в лицо, отбрасывая мои волосы назад. Вспыхивает пламя.

Широко распахнув глаза, я прислоняюсь к дверному косяку. Валери сжимает горло Зейда одной рукой, полностью перекрыв ему доступ к кислороду. Огонь в ее алых волосах гаснет, и Зейд начинает захлебываться водой. Потрясающе.

– Назови хотя бы одну причину не выпотрошить тебя прямо здесь. – рычит она, перестав душить его водой и дав тем самым возможность говорить.

Зейд тут же хватает ее за руку, явно пуская свои чары, но те ни черта не работают. Осматриваюсь по сторонам. В проулке никого, небо уже окрашивается в нежно-розовый. Рассвет.

– Он не может говорить, даже если бы хотел. – отзываюсь я, и Вал только сейчас замечает меня в проходе. Ее взгляд тут же наполняется облегчением, но вспыхивает яростью вместе с волосами, стоит снова взглянуть на задыхающегося Зейда.

Не могу не улыбаться. Забавно это. Зейду нехило досталось за эти сутки. Бедолага. Но чего еще он ждал, связавшись с сестрами Манро?

«Помоги» – хрипит он в моей голове. – «Не могу проникнуть ей в голову»

– Не переживай. – усмехаюсь я, наслаждаясь происходящим. – Даже мне это пока не удается.

Делаю шаг вперед, сложив руки на груди.

– Валери, это Зейд, племянник Америды, он же поможет мне с испытаниями. – хватка на его шее ослабевает, но Вал и не думает отнимать руку. – Зейд, это моя старшая сестра Валери, а по совместительству Верховная глава ковена.

14

Напряженная.

Так бы я описала атмосферу, сгустившуюся в пустом зале. Очевидно, все оргии завершаются с рассветом. Вокруг лишь грязные стаканы, бутылки и радужная пыльца.

Валери сидит на возвышении в центре и продолжает буравить взглядом Зейда, который в свою очередь стоит за стойкой и таращится на нее в ответ. Знала бы сестра, чем буквально пару часов назад здесь занимались феи, вряд ли бы даже приблизилась к этому помосту.

Прикусываю нижнюю губу, пряча улыбку, и делаю глоток синей жидкости, сидя на высоком стуле у бара. Перевожу взгляд на Зейда. Тот уперся руками в стойку, явно намереваясь победить в «гляделки».

– Вот, в принципе, это все. – заканчиваю свой рассказ.

Я поведала Вал обо всем, что сообщил Зейд. Про четыре испытания. И в особенности, о последнем, которое мне скорей всего не удастся пройти. Однако на лице Валери даже мускул не дрогнул. Думаю, она полностью погружена в свои мысли и в данный момент рассматривает всевозможные варианты убийства Зейда.

Кладу ногу на ногу и разворачиваюсь к ней на стуле.

Только открываю рот, как она выпаливает:

– Что ему от меня нужно?

Хм, про сделку с Зейдом я тоже рассказала.

Вопросительно вскидываю брови на парня и делаю еще один глоток этого потрясающего напитка. На вкус как ваниль с солью. Интересное сочетание.

«Было бы проще, если бы она пустила меня себе в голову» – раздраженно бормочет Зейд, и я невольно смеюсь, качая головой.

– Забудь. Голова Верховной для тебя под запретом.

Для меня тоже. Пока. Было бы довольно прискорбно, если бы ему каким-то образом удалось попасть туда раньше меня.

– Так что, просто выкладывай.

Серые глаза сталкиваются с моими.

«Вы попали в Эларис через портал?»

Я киваю.

Зейд выпрямляется, сложив руки на груди.

«Он теперь впускает, но не выпускает чужестранцев. Дополнительная защита границ»

Что?

Я замираю на месте. Пальцы невольно сжимают стакан в руке. Не может быть. Проклятье. Этого просто не может быть.

Резко поворачиваюсь к Валери.

– Открой портал к Камилле. – бросаю ей, и она хмурится, явно намереваясь возразить и задать кучу ненужных вопросов. – Просто открой портал, вернешься через секунду, не проблема.

Она нехотя поднимается на ноги и поворачивает кольцо на пальце. Портал открывается совсем рядом. Вал бросает на меня очередной хмурый взгляд и входит. Через мгновение, как закрывается этот, прямо напротив открывается еще один, и Вал возвращается. Судя по ее недоуменному выражению лица, Зейд не солгал.

– Дерьмо. – залпом осушаю стакан, поморщившись. – Мы не можем покинуть Эларис.

Зейд подходит ко мне и поднимает бутылку в вопросительном жесте. Я киваю, и он наливает еще синей жидкости в мой стакан.

Черт возьми, я втянула нас в это. И с каждым днем ситуация лишь усугубляется. Только решу, что хуже уже не будет, как бум, мы умудряемся пробить очередное дно.

«Только Америда может открыть портал отсюда с помощью камня»

– Камня? – вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю скрыть свою заинтересованность, но Зейда, это, кажется, не смущает. Он просто кивает, закручивая крышку бутылки.

«Камня перемещений»

Ах, этот камень.

Значит, в нем магия, а не в самом украшении. Серебристая тогда в проулке коснулась своего ожерелья. Какая-то часть меня неистово злорадствует по поводу того, что даже она, будучи принцессой, не имеет достаточной власти, чтобы покинуть Эларис.

– Что если украсть этот камень? – спрашиваю, сделав глоток, Зейд тут же качает головой.

«Не знаю, как это работает у вас, но здесь камни связаны с волей обладателя»

Киваю, уперевшись взглядом в свое кольцо. Еще одно сходство между нами. Интересно.

– О чем вы говорите? – подает голос Валери.

Я заставляю свои губы растянуться в легкой веселой улыбке.

– Что? – склоняю голову набок. – Интересно? Присоединяйся, нужно лишь открыть нам свой разум.

Вал хмурится сильнее, сложив руки на груди.

– Мы это уже обсуждали.

Отмахиваюсь от нее, отворачиваясь.

Знаю. Дело в доверии. Все всегда сводится к гребанному доверию.

– Феи перемещаются с помощью камня. – поясняю ей. – Портал из Элариса может открыть только Америда. Вот только, Зейд, это не объясняет того, зачем тебе Верховная.

Он переводит взгляд с меня на Валери.

«Она может заставить Америду открыть портал»

Я усмехаюсь, взглянув на сестру. С удовольствием посмотрела бы на это.

– Каким образом? – отбрасываю волосы назад, лениво покачивая ногой. – Пытки? Шантаж?

Брови Зейда сходятся на переносице.

«Сделка» – коротко сообщает он, не сводя глаз с Вал. – «Только Верховную Америда выслушает»

Зная конкретно эту Верховную, одними переговорами не обойдется. У Вал вообще проблема по части общения. Бей, потом спрашивай. Вот ее девиз по жизни.

– Допустим, – разворачиваюсь к Зейду. – Валери найдет способ убедить Америду открыть портал, тебе то что с этого? Что получишь ты?

Он отводит взгляд. Его плечи напрягаются.

«Свободу» – впервые его голос в моей голове тихий, едва различимый. – «Вы заберете меня с собой»

– Хочешь покинуть это райское местечко? – ухмыляюсь, чувствуя, как под ребрами что-то сжимается. – Покинуть родовое гнездо? Почему? У тебя же здесь все так чудесно.

Его передергивает от моих слов. Да и меня тоже. В особенности от того, что я насмехаюсь над тем, что прекрасно понимаю. Свобода. Это то, что у меня тоже в свое время отняли. Невозможность покинуть родные земли, которые начинают казаться тюрьмой. Это пытка. Как и отсутствие выбора. Ты заперт и вынужден находиться в одном и том же месте, не имея возможности выйти за его пределы. Только от воспоминаний об этом дыхание перехватывает.

«У меня свои причины» – ровным голосом сообщает Зейд, встретившись со мной взглядом. Сжимаю стакан сильнее и делаю внушительный глоток.

– Что скажешь, Вал? – разворачиваюсь к сестре, склонив голову.

Она наверняка уже и сама сложила два и два из того, что я говорила. Если нет, я буду разочарована.

– Хорошо. – слишком быстро соглашается она. – Когда Эвива выиграет соревнования с твоей помощью, мы возьмем тебя с собой.

Брови Зейда удивленно взлетают вверх. Да и у меня тоже. Как-то чересчур просто. Что она задумала? Хочет бросить его, не сдержав свою часть сделки?

Словно по щелчку мы с Зейдом переглядываемся. Думаю, у него возникли те же мысли. Надо же, оказывается, мы чем-то похожи. Я киваю ему, подтверждая слова сестры. Даже если она хочет кинуть его, не смогу я. Не тогда, когда так хорошо понимаю желание обрести свободу.

«Договорились» – Зейд обходит стойку и подходит ко мне. – «Дай свой клинок»

– Может, еще и ноги раздвинуть? – усмехаюсь, вскинув голову.

На его губах появляется порочная улыбка.

«Позже. Для начала мне нужен клинок, разрежь свою и мою ладони»

Достаю клинок из ножен на бедре.

– Чтоб ты знал, я не из таких. – качаю головой. – Боль меня не возбуждает.

И тем не менее, я с удовольствием разрезаю его ладонь. Глубже, чем нужно. Он заслужил. Вторжение в свою голову я просто так ему не прощу. Зейд нагло ухмыляется, не сводя с меня глаз, и совершенно не обращая внимание на боль.

«Это нужно, чтобы двери тебе подчинялись, и вы могли выйти без меня» – поясняет он, склонив голову набок. – «У тебя нет времени. Верхняя комната в твоем распоряжении, а мне нужно во дворец»

– Эвива. – предостерегает Валери, но я только пожимаю плечами.

– Да брось, хуже все равно уже быть не может.

И я действительно так думаю. Я по уши в дерьме. Поэтому без задней мысли разрезаю свою правую руку. Зейд протягивает мне свою, и наши ладони переплетаются. Он шепчет что-то, и я чувствую покалывание, затем жар, а следом что-то сильно напоминающее разряд тока.

Резко отдергиваю руку, уставившись на свою ладонь. Кровь размазана на коже, но пореза не осталось. Вообще ничего.

– Это было заклинание. – шепчу, поднимая ошарашенный взгляд на парня перед собой, но Зейд лишь пожимает плечами.

«Тивани. Так это здесь называется. У тебя свои трюки, у меня свои»

Он наклоняется к моему уху и оставляет легкий поцелуй на шее.

«А о том, что тебя возбуждает, красавица, мы поговорим позже» – выпрямляется и добавляет. – «Сейчас вы здесь одни, кроме меня и тебя войти никто не может. На кухне за баром есть еда. Развлекайтесь»

На этих словах он разворачивается и скрывается в темном коридоре.

– Как думаешь, насколько наша магия и магия фей похожа? – бормочу, уставившись на место, где только что стоял Зейд.

– Что это было? – раздается ледяной голос Вал, она кивает на мою ладонь.

– Как ты меня нашла? – склоняю голову набок.

Она подходит ближе и коротко сообщает:

– Заклинание поиска

Ну, разумеется. Значит, у нее получилось отследить мои передвижения только до этого здания, а дальше не пустила магия.

Я спрыгиваю с высокого стула и устремляюсь к винтовой лестнице.

– Идем. – бросаю сестре через плечо. – Покажу кое-что.

Сжимаю кулак с уже засохшей кровью. Моей и Зейда. Он сотворил какое-то заклинание. Тивани. Теперь мне срочно нужно узнать все, что только можно об этих долбанных феях и их магии. Иного способа подтвердить теорию у меня нет. А я должна быть уверена. Хотя бы в чем-то.

Достигаю верха лестницы и останавливаюсь перед гладкой стеной из темного дерева.

– Что это за место? – слышу вопрос за спиной.

– Что-то вроде бара. – пожимаю плечами. – Похож на тот, где мы остановились, но круче, да?

– Хм. – все, что получаю в ответ.

Поднимаю свою ладонь. Мефира делала так же. Значит, это фейская магия. Но Зейд передал мне ее с помощью заклинания – тивани. Это вполне смахивает на ведьменские трюки. Жаль, я не расслышала само заклинание, и плевать, как оно называется.

Раскрываю ладонь и прикладываю к стене.

– Что ты делаешь? – настороженно спрашивает Валери, встав рядом.

Мои брови сходятся на переносице.

– Неужели обманул? – бормочу себе под нос.

– Что? – отзывается Вал.

Качаю головой.

Думай, Эвива.

Так, для начала уберем эту ноющую пульсацию в висках. Нужно сосредоточиться. Снимаю с нас с Валери иллюзию. Сестра молчит, ничего больше не спрашивает. Чудно. Моя кожа теряет свечение, и я будто снова становлюсь собой. Нет чувства лучше.

Делаю глубокий вдох.

Вряд ли нужно просто приложить руку. Такого рода заклятия привязаны к крови. Как наши кольца например…Кольца. Черт. Точно. Так мы и создаем их, из нашей крови, но требуется намерение создателя, чтобы воспользоваться ими. Намерение.

Магия оживает под кожей, циркулируя пульсирующим током.

Дверь.

На моих губах появляется довольная улыбка, когда сквозь дерево начинают проступать уже знакомые очертания двери.

– Какого?.. – раздается вздох Валери.

Чтобы дверь открылась, нужно знать, что она там. Нужно хотеть ее открыть. Потрясающе. Нет ничего лучше магии. Ну, может быть, только секс.

Распахиваю дверь настежь и вхожу в комнату, как к себе домой. Пускаю свои собственные огни, освещая каждый уголок. Стоит осмотреться. Зейд сказал, у меня есть доступ ко всем дверям. Но едва ли он имел в виду только две двери, верно? Снаружи здание огромное. Это явно должна быть целая резиденция нашего принца.

– Как хорошо ты разбираешься в архитектуре? – мельком спрашиваю Вал, осматривая комнату свежим взглядом.

Стены здесь оказывается не черные, как мне показалось в первый раз, а бурые с красивой резьбой в виде различных узоров. Хм.

– Что, прости? – недоумевает Вал.

Прохожу в комнату, закрывая за нами дверь силой мысли, и плюхаюсь на диван, где еще час назад сидел Зейд. Ууу. Хватаю табак со стола. Одного вдоха мне было маловато. Поднимаю глаза на Вал, зажав губами сверток.

– Присаживайся. – взмахиваю двумя пальцами и разворачиваю широкое кресло к себе лицом.

Вал хмурится сильнее, но не сопротивляется и опускается на кожаное сидение, уставившись на меня. Поджигаю кончик и делаю глубокий вдох. Легкие покалывает прямо как и в первый раз, но теперь кашлять совсем не хочется. Во рту вспыхивает терпкость мяты, и я невольно улыбаюсь. Классная штука.

– Нужно обсудить новый план. – говорю, откинувшись на мягкую спинку и выдыхая дым изо рта.

– Какой еще план, черт возьми?

Оу. Она что злится? На что в этот раз?

Только сейчас замечаю остатки пыльцы на ее черном топе. Об этом порошке тоже стоит разузнать побольше. Снова втягиваю дым в легкие.

– Во-первых, ты собираешься кинуть Зейда, да?

Вал медленно закатывает глаза и делает глубокий вдох, явно пытаясь не сорваться. Очевидно, ее бесит, что я так расслаблена.

– Не надо. – говорю, не дождавшись ее ответа. – Не кидай его. Сдержи слово.

Изумрудные глаза впиваются в меня, а огненные волосы вспыхивают.

– А что случилось с тем, что ты и сама была готова выпотрошить его? Он использовал на тебе чары, проник в голову.

Нечто вздрагивает где-то под ребрами. Желание защитить. Не знаю, откуда оно берется, но…

– Что изменилось за эти несколько часов? С каких пор ты на его стороне? – продолжает напирать Вал, сморщившись. – Или ты под его чарами?

Из меня вырывается совершенно неприличный смех, и я снова затягиваюсь, качая головой.

– Расслабься. Его чары не так работают, как оказалось.

– Тогда в чем дело? Ты ему доверяешь?

– Нет. – тут же отвечаю, даже не задумываясь.

Выдыхаю дым и смотрю на сестру, закинув ногу на ногу.

– Но твое слово должно что-то значить, Вал. Не стоит начинать свою карьеру главы с предательства. Пока что Зейд только делился информацией. То есть выполнял свою часть сделки.

Она щурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Вдыхаю и снова выдыхаю клубы серого дыма. Интересно, пепла совсем не остается, хотя должно бы. Из чего этот сверток?

– Он тебе нравится, да? – спрашивает она, нахмурившись. – Поверить не могу.

Ее кулаки сжимаются.

– Ты и правда не изменилась. Стоит появиться на горизонте парню, как у тебя мозги отсыхают.

Шлюха.

Я вздрагиваю.

– Не смей. – не узнаю свой голос.

Вал резко поднимает на меня глаза, замерев. Магия вспыхивает под кожей в каждой клеточке. Почти осязаемая. Как и всегда, она пытается защитить.

– Не смей судить меня за решения, которые я принимала.

В прошлом моей семье приходилось разгребать много дерьма из-за того, что я брала что хотела и когда хотела. Чем больше меня обсуждали, тем сильнее я доказывала каждое гневное слово в своей адрес. Раз за разом. Пока отец не одел на меня поводок.

– Почему? – спокойно спрашивает она. Но это обманчивое спокойствие. Я знаю. – Ты ведь меня судишь. За то что ушла. За то что оставила после смерти мамы.

Что-то глубоко во мне щелкает, и магия непроизвольно отделяется, высвобождается мощной волной. Она выходит за пределы моего тела, и я вижу…вижу все. Чувствую. Физически. Пол, стены. Они вздрагивают вместе с мебелью. Стакан на столике лопается. И не только это. Комнаты. Я чувствую их. Пустые пространства. На первом этаже. На втором. И…глубоко под землей. Проходит не больше пары секунд, короткий удар сердца, и магия возвращается в мое тело.

– Что это было? – отрешенно спрашивает Валери.

Но я лишь затягиваюсь табаком глубоко, пока легкие не начинают гореть. И только тогда выпускаю дым наружу. Я еще никогда не теряла контроль. И более того, даже не знала, способна ли на это. Любопытно.

– Хочешь факт обо мне? – ровным голосом спрашиваю, снова выпуская дым и не дождавшись ответа, продолжаю. – Впервые меня назвали шлюхой в пятнадцать лет, когда Оливия Бэлфор увидела, как я целуюсь с одним мальчиком. Это был мой первый поцелуй. Грег. Он мне очень нравился. Он был новеньким в школе. И как только узнал, что я мягко говоря не самая популярная девочка, переключился на Оливию. Забавно, но они потом вместе стали меня так называть.

Вал замирает, сглотнув. Раскаяние на ее лице противно. Еще там злость. И немного жалости. Так раздражает. Снова затягиваюсь табаком, а затем тушу о каменную тарелку на столе.

– Я не сужу тебя за тот выбор, что ты сделала. – продолжаю ровным тихим голосом. – Просто не могу простить. Это разные вещи. А что касается Зейда, то я доверяю ему не больше твоего. В конце концов, он племянник Америды. Однако ты заключила с ним сделку, и потому сдержишь ее. Ведьмы всегда держат свое слово. Ты хоть и охотница, но все еще ведьма, к тому же Верховная.

Она моргает.

– Эвива, я…

– Теперь вернемся к более насущным проблемам. – убираю волосы себе за спину. – Ах, и да, если еще раз скажешь, что у меня отсыхают мозги из-за парня, я надеру тебе зад. – последние слова произношу с ослепительной улыбкой.

Вал вздыхает, но ничего не говорит и коротко кивает.

– Отлично. – хлопаю в ладоши. – Четвертое испытание. Так как мне его не пройти, смена плана. После второго попадем во дворец и…

– Погоди. Погоди. – перебивает она. – С чего ты взяла, что тебе его не пройти?

Выгибаю бровь, уперевшись локтями в колени.

– Ты что совсем не слушала? Никому не удавалось его пройти. И не без причины. Америде не зачем давать кому-то шанс стать равным себе. Думаю, испытание изначально невозможное.

– Но ты ведьма. – отвечает она так, будто это решение всех проблем.

– Да, я помню. Поэтому мне нужно прочесть все это за четыре дня. – киваю на стеллаж справа от себя.

– Ты одаренная ведьма, Эвива.

– И?

– До этого момента ведьмы ни разу не участвовали в соревнованиях. Это может стать преимуществом.

– Ага. – поджимаю губы. – Сильно сомневаюсь.

– Если ты уже сейчас не веришь в свои силы, тогда какой смысл вообще продолжать?

– Эм, – показываю ей браслет. – Я связана клятвой, забыла?

Она закатывает глаза.

– Я не о том. Если думаешь, что не справишься, то скорей всего проиграешь. Ты буквально одарена силой мысли. Не ограничивай себя только потому что стало немного сложно.

– Немн..

Я прикусываю язык. Легко ей говорить. Не она участвует в этих смертельных испытаниях. Хотя в этом только моя вина. Все равно раздражает.

Могу ли я победить?

Камилла не сомневалась во мне. Да и судя по взгляду Валери, она тоже уверена в моих силах. Черт. Как же хочется победить. Увидеть выражение лица этой суки, когда она узнает, кем я на самом деле являюсь. Ох, это было бы ахренительно.

– Ладно. Допустим, пока я не буду сдаваться, хоть это чисто логически полный идиотизм. Все равно нужно скорректировать план. После второго испытания мы попадем во дворец и стоит сразу начать поиски артефакта. На случай, ну знаешь, если чуда все-таки не случится, и я проиграю.

Вал снова закатывает глаза, но кивает.

– Отлично. Сообщишь Ками?

Она щурится.

– Ты со мной не пойдешь?

– Я же сказала, что теперь ты сама будешь с ней связываться. – поднимаюсь на ноги и подхожу к стеллажу. – Да и к тому же, у меня полно работы.

Спиной чувствую, как Вал перебирается на диван, слышу, как шепчет заклятие. Я скучаю по Камилле, но ее тревога за меня отвлекает. Сильно. Никогда не думала, что так случится, но я рада, что сейчас со мной Валери, а не она. Камилла свет и тепло, а мне сейчас нужно оставаться хладнокровной, никаких лишних чувств. Только ледяной рассудок.

Читаю названия на корешках. Все на фейском. Проклятье. Неудивительно, что это испытание не для ведьм. Спасибо моей подростковой одержимости феями. Силой мысли хватаю первую книгу с полки и погружаюсь в чтение.

История Элариса.

Проходят часы, а мне удается осилить только одну книгу. Сижу на полу, скрестив ноги прямо перед стеллажом. Вокруг еще пара книг в раскрытом виде и пустая тарелка. Вал сделала нам сэндвичи где-то час назад. Спина затекла. Захлопываю первую книгу и открываю вторую. Ни слова о Великой войне, зато тонна имен и дат обо всех правителях Элариса, начиная с Мефиры. Я даже старую карту запомнила. То, как Эларис возводился кирпичик за кирпичиком. И это лишь подтверждает тот факт, что эти земли не были заселены до прихода Мефиры.

– У тебя были еще видения? – спрашивает Вал со своего места на диване. Она была необычайно тихой все это время. На ее месте, я бы уже умерла от скуки.

Киваю, не отрываясь от чтения. Я как раз на самом «интересном» месте. Этикет, который был актуален несколько веков назад. Боги, убейте меня.

Кратко пересказываю Вал все, что видела в воспоминаниях. Она не отвечает. И только спустя долгие несколько секунд я поднимаю на нее глаза.

– Ничего не скажешь? – спрашиваю, выгнув бровь.

Она пожимает плечами.

– А что мне сказать?

И правда. Подумаешь, мы не знаем огромного куска истории, делов то. Выдыхаю и снова возвращаюсь к чтению.

Спустя еще час я уверена, что начала не с той полки. Это просто скукота какая-то. Зачем мне знать какая мода была в прошлом? Какие балы проводились? Зачем знать всех родственников царской семьи? Просто тупость какая-то. Остановившись на середине книги, отшвыриваю ее в сторону, не смотря на то, что она явно древняя. Подрываюсь на ноги. Вал все так же сидит на диване, не двигаясь вообще. Как ей это удается?

– Мне нужно отвлечься. – отвечаю на ее невысказанный вопрос.

Кажется, я собиралась исследовать здание, пока Зейд не вернулся.

Обвожу взглядом комнату, вспоминая свои внутренние ощущения, когда взорвалась. Я определенно чувствовала наличие комнат. Но вот где именно они, трудно сказать. Только знаю, что они точно есть. На первом и…втором этажах. Интересно, есть ли здесь еще лестницы? Я не заметила. Значит…

Вглядываюсь в стены. Должно быть свободное место для двери. Выхожу в центр. Вал с интересом наблюдает за мной.

– Хм. – складываю руки на груди и стучу пальцем по губам.

Между диваном и стеллажом есть пустое место. Подхожу к нему, прикладываю руку к стене, призывая дверь и…Ничего. Разворачиваюсь.

– Что ты делаешь? – наконец доносится голос с дивана.

– Проверяю теорию.

Дальнейших расспросов не следует.

По обе стороны от письменного стола тоже немного свободного пространства. Но только одно из двух достаточно большое, чтобы вместить дверь. То, что рядом со стеллажом справа. Подхожу туда и повторяю ритуал.

И, о боги, кто бы сомневался, я снова оказалась права.

Дверь появляется вместе с моей улыбкой на губах.

– Эвива. – предостерегает Валери, но я уже поворачиваю ручку.

Мои огни вспыхивают под потолком и…

Спальня. Вау.

– Не думаю, что мы можем здесь находиться. – раздается голос сестры за спиной.

– Можешь не входить. – бросаю я ей и прохожу вперед, осматриваясь.

У стены справа большая двуспальная кровать с балдахином. Серые простыни напоминают пепельный цвет волос Зейда. Комната кажется холодной. Пустой. Хотя здесь полно мебели. Мягкие кресла со столиком у дальней стены. Огромный шкаф слева. Мягкий светлый ковер на полу заглушает мои шаги.

Какая-то часть меня желает покинуть комнату, потому что пространство кажется еще более личным, чем та другая комната. Спальня это всегда что-то личное, потому что только здесь ты находишься в своем самом уязвимом состоянии. Во сне. Делаю глубокий вдох и чувствую свежий аромат мяты. Почему-то на губах появляется улыбка. Наверное, потому что знаю, именно здесь Зейд спит по ночам, если вообще спит.

Справа от кровати вполне реальная дверь. За ней нахожу небольшую ванную в черных тонах. Снова возвращаюсь в спальню. Не знаю, что ищу. Может, таким образом пытаюсь залезть ему в голову, как он залез в мою? Должно быть что-то еще. Что-то только для него. Это бы означало, что у этого парня есть душа. А мне почему-то хочется верить в то, что у него есть душа.

Валери все так же стоит на пороге, когда я прохожу мимо нее и подхожу к небольшому пространству между шкафом и другой стеной.

Касаюсь рукой прохладного дерева и призываю очередную дверь. Ее очертания проступают едва ли не сразу. Красивые очертания. Резьба поразительна, почти картина, но из дерева, а не красок. Отчего-то сердце начинает колотиться быстрее.

Делаю глубокий вдох и захожу в еще одну комнату. Огоньки врываются первыми. Я замираю, сделав всего пару шагов. Все стены в этой небольшой комнате покрыты зеркалами, а в самом центре стоит красивый рояль из темного блестящего дерева. Ведьм не обучают музыке, но я много читала о ней в книгах. И об инструменте передо мной тоже. Прохожусь пальцами по гладкой поверхности…

«Что ты здесь делаешь?» – грубый вопрос с нотками враждебности заставляет вздрогнуть, но я не показываю эмоций.

Медленно оборачиваюсь и тут же сталкиваюсь с серыми как грозовое небо глазами. Валери за ним нигде не видно. И она не предупредила меня о его приходе. Почему? Она ведь ему не доверяет, но при этом оставила нас наедине?

– Надеюсь, ты не вырубил мою сестру по дороге? – вместо ответа на его вопрос, спрашиваю, склонив голову набок.

«Она сказала, что сожжет здесь все, если ты не явишься через несколько минут»

Киваю.

«Так что ты здесь делаешь?» – его голос по-прежнему холоден.

Значит, я не ошиблась. Эта комната очень и очень личная. Что-то, только для него самого. Может, и почувствовала бы укол совести за этот неуместный поступок, однако внутри тишина. Если у моей совести и был когда-то голос, я его никогда не слышала.

– Ты сам сказал, что у меня теперь доступ ко всем дверям. Неужели думал, я ограничусь двумя?

На его губах появляется намек на улыбку, и он складывает руки на груди, раздраженно вздыхая. Только, когда подходит ближе, я понимаю, что дверь за ним закрылась.

«Когда-нибудь твое любопытство убьет тебя, красавица» – уже спокойней подмечает он, и я пожимаю плечами.

Мое любопытство привело меня сюда. И я имею в виду не только эту комнату.

– Ты играешь? – киваю на рояль слева от себя.

«Только для друзей»

– То есть, нет. – разочарованно вздыхаю. – Сомневаюсь, что у тебя есть друзья.

В голове раздается его хриплый смех.

«У тебя ведь их тоже нет» – Зейд подходит еще ближе, но я не отстраняюсь.

– Вообще-то, есть. – возражаю, вскинув голову, чтобы смотреть ему в глаза.

«Правда? На случай, если ты не знаешь, друг, это тот, кто понимает тебя с полуслова, знает твои мечты, цели и все в таком духе»

Я моргаю.

– Ошибаешься. Друг, это тот, кто прикроет тебе спину и будет рядом, даже когда все летит к чертям. А такие у меня имеются.

Он вздыхает, внимательно изучая мое лицо. Интересно, есть ли у него друзья? Хотя какое мне вообще дело до этого?

Обхожу его и убираю волосы за спину. Жарко. Мне стало как-то жарко.

– Что за фетиш с зеркалами? – спрашиваю, снова оборачиваясь к нему.

Зейд не сводит с меня глаз. Молчит. И вокруг повисает тишина. Спокойная. Легкая, как облако или летний ветерок. Буквально вижу, как он решает, рассказать мне правду или же послать к чертям, как я его много раз.

«Погаси» – вдруг говорит, указывая на огни под потолком.

Хочется придумать что-то остроумное, но ничего на ум не приходит, поэтому делаю, как он велит. Тушу весь свет под потолком, и в эту же секунду дыхание перехватывает. Сотни крошечных огоньков вспыхивают, отражаясь от зеркал и создавая магическое свечение.

– Звезды. – вырывается из меня шепот. – Это звезды.

Огоньки самых разных размеров вырезаны в потолке, складываясь в созвездия, прямо как на стене в моей комнате. Еще в детстве я попросила Вал изобразить звездное небо в своей спальне, потому что была одержима астрономией, человеческой наукой о небе и о том, что там дальше, за ним.

– Дух захватывает.

Я не понимаю, как улыбка расползается на губах. Она просто там появляется вместе с учащенным сердцебиением.

«Согласен»

Перевожу взгляд на Зейда и понимаю, что он смотрит только на меня. Другим взглядом, которого раньше не было. Трудно расшифровать. Поэтому возвращаю глаза к потолку.

– У тебя тут целая история, Зейд. – указываю на кусочек справа. – Вот тут созвездие Исиды. Богини любви и плодородия. Она влюбилась в человека.

Веду дальше, указывая пальцем на следующее созвездие, изображающее мужчину.

– А он предал ее, потому что не понимал. Тут, – разворачиваюсь. – Гиман, бог войны и хаоса…

Я осекаюсь, потому что в легкие врывается аромат мяты. Зейд оказывается прямо рядом со мной. Сглотнув, поднимаю на него глаза.

– Почему у тебя звезды под потолком, Зейд?

«Потому что в Эларисе их нет. Защитный купол не дает им пробиться» – только сейчас он обращает взгляд к сотворенному небу над нами. – «Все это я создал из книг и картинок»

Красивая магия.

– Ты никогда не видел звезд?

Он качает головой и встречает мой взгляд. Отчего-то мое сердце пропускает удар. Должно быть, от грусти в его глазах. Это нечестно. Так несправедливо, что наши миры не пересекались годами, веками. Мы столького не знаем. Столького лишены из-за этого.

Мне не стоило этого говорить. Не стоило давать обещание, потому что существует миллион вероятностей того, что может пойти не так. Однако…

– Ты увидишь звезды. – уверенно обещаю я. – Увидишь, Зейд.

15

Зейд скрещивает руки на груди, странно уставившись на книги на полу.

«Только три книги?» – выпаливает он так, словно я должна была прочесть двадцать. – «Почему так мало?»

Я подавляю череду ругательств, стиснув кулаки. Хочется швырнуть одну из этих книг прямо ему в голову. Если у меня и возникли крупицы сочувствия к этому придурку, то они тут же погасли. Вот прям только что.

– Только три? – распахиваю глаза со своего места на полу перед стеллажом. – Я итак использую скорочтение. Ни одному живому существу не под силу прочесть больше трех книг за день.

Вал сидит на диване и молча переводит взгляд с Зейда на меня и обратно.

«Ты ведьма, и насколько я понял, буквально обладаешь силой мысли»

– Да ты просто сама очевидность. – развожу руками в стороны. – Лучше бы помог и рассказал действительно важную информацию, гений.

Он вздыхает и присаживается на корточки передо мной.

«А я думал, ты умна» – сверкает своими серыми глазами. – «Видимо, я ошибся»

Магия вспыхивает под кожей, подхватываю силой мысли одну из книг на полу и отправляю ему в голову. Однако он даже не моргнув и глазом, перехватывает ее рукой. Уже готовлюсь обрушить на него весь стеллаж, как…

– Эм, – поднимается на ноги Валери. – Пойду принесу что-нибудь поесть.

Зейд оборачивается и дверь открывается, хотя он даже не касается ее. Хм, интересно. Значит, ему даже не нужно касаться ее, чтобы открыть.

Валери вылетает из комнаты, а я замираю. На моих губах расползается коварная улыбка. Дверь исчезает. Хоть здесь и нет окон, я знаю, что уже довольно поздно, а значит…

Не проходит и двух минут, как в стену начинают колотить. Зейд собирается снова открыть дверь, но я останавливаю его.

– Погоди. Дай ей пару минут.

Смех так и застревает в горле.

Брови Зейда сходятся на переносице, разумеется, он не понимает в чем дело. Оргии для него обычное дело. А вот для моей сестры нет.

Спустя несколько мгновений, я киваю ему, и дверь распахивается. Ошарашенная Валери залетает в комнату и захлопывает дверь за собой, тут же прислонившись к ней спиной.

«За ней кто-то гнался?»

– Понравилось, что увидела? – ухмыляюсь я.

Изумрудные глаза распахиваются еще шире, если это вообще возможно. Из меня вырывается смех, и я заваливаюсь набок, не в силах остановиться.

– Что это вообще было? – почти шепотом произносит она, что вызывает у меня только больше смеха.

– Боги, мне в жизни не забыть это выражение лица. Не думала, что пара голых тел введет тебя в такой шок. – ловлю взгляд Зейда, и смех тут же исчезает.

Он почему-то приоткрывает рот и замирает. Выпрямляюсь и вот мы снова лицом к лицу. Перевожу взгляд на сестру, потому что от серебра в его глазах, мое тело начинает неуместно пульсировать.

– Ты не убегаешь от демонов, но от трахающихся парочек уносишь ноги. Забавно.

– Заткнись. – шипит она и отшатывается от двери, будто та нечто иное, как врата в преисподнюю. – Они…черт…это…

– Гадко? – помогаю я. – Отвратительно? Грешно?

Складываю руки на груди, выгибая бровь.

Она опускается на диван, вздрогнув.

– Боги, ты невероятна. – посмеиваюсь я, затем прочищаю горло и снова перевожу взгляд на Зейда.

– Итак, на чем мы остановились? – вскидываю подбородок. – Ах, да, ты назвал меня тупой.

Только я собираюсь толкнуть его на пол силой мысли, как он вскидывает руки в знак поражения.

«Не нужно»

Склоняю голову набок.

– Чего не нужно?

«Ты явно собиралась снова что-то со мной сделать. Не стоит. Я лишь пытаюсь помочь»

– Как именно? Взбесив меня?

«Напомнив тебе» – он поднимается на ноги, не сводя с меня глаз. – «Твой дар не имеет границ, лишь твое тело»

Я хмурюсь, задумавшись. Придурок прав. Именно поэтому мне удаются иллюзии. Потому что мозг это неограниченный ресурс. Мой дар лишь усиливает его способности. Возможно ли?..

«Расширь свое сознание» – подсказывает он.

– В сторону. – бросаю ему, и он делает несколько шагов назад.

«Сконцентрируйся»

– Заткнись. – бормочу я, и в ответ слышу его хриплый смех.

Расширить сознание.

Магия собирается на кончиках пальцев, и ко мне с полок подлетают еще четыре книги. Всего пять. Кладу их перед собой в ряд так, чтобы было видно страницы. Мысленно проникаю в свою игровую и делаю глубокий вдох. Расширить сознание. Здесь все контролирую только я.

В том же положении, что и в реальности, скрестив ноги, я сижу на полу, и передо мной возникают те же книги. Достаточно одного взгляда и страницы из реального мира переносятся в сознание. Пять книг разом.

Возможно ли это?

Возможно.

Сделав еще один глубокий вдох, собираю всю свою магию. Ток пульсирует по стенам и полу, погружаясь в меня теплыми волнами. Я чувствую, как магия наполняет меня до самых краев, а следом приказываю себе разделиться.

Расширить сознание.

Сознание состоит из множества частей, но я выбираю лишь пять. Рядом со мной, перед каждой из книг вдруг появляются мои точные копии. Они отделяются от меня самой, они и есть я.

Разум. Память. Воля. Воображение. Чувства.

Они олицетворяют меня, но до этого момента я даже и не подозревала, что могу буквально расщепить себя и использовать таким образом.

Каждая моя часть склоняется над книгой, а я остаюсь на половину в реальности, на половину в сознании. Переворачиваю страницы одновременно пяти книг.

– Она читает пять книг одновременно. – раздается удивленный голос сестры откуда-то издалека.

Моя магия пульсирует вокруг, а информация погружается в меня мощным потоком. Данные. Имена. Названия. Определения. Они вспыхивают перед глазами, и я едва успеваю все анализировать.

Века назад не существовало разделения на круги. Их создала праправнучка Мефиры, дабы подчеркнуть иерархию. Многие феи стремились к власти, а власть стала определялась наличием своей земли. Если у тебя было достаточно средств ты мог просто приобрести себе участок и автоматически стать частью царского двора. Чем больше земли, тем больше власти и возможности влиять на происходящее в Эларисе.

Но уже в правление следующей царицы, Ниры, эти правила ужесточились, ибо только избранные имели право оставаться при дворе. Вспыхнуло восстание, и феи потеряли право покидать свой круг.

Параллельно появляется информация о школах, кериях. Туда отправляют всех детей для учебы и ради безопасности нового поколения. Керии защищены магией. Дети никогда не растут в семьях.

Правление еще одной царицы Тари считается самым мирным, но в ее время значительно выросла численность населения. Мест в кериях стало недостаточно. Был создан закон, запрещающий рождение более одного ребенка в семье.

Волнения последовали спустя еще несколько лет во времена правления Лионы. Ей пришлось отменить старый закон и ввести новый, разрешающий только супружеским парам заводить детей…

Поднимаю взгляд на Зейда, который уже сидит за столом и внимательно наблюдает за мной.

– У вас есть браки?

Зейд качает головой.

«Не в том смысле, что и у вас. Браки в нашем мире равносильны клятве, и за ее нарушение следует смерть. Это против фейской природы, а потому нынче заключаются только династические союзы, ради усиления своего места при дворе».

Киваю, хотя у меня сложилось впечатление, будто он что-то недоговаривает. Отбрасываю эту мысль и возвращаюсь к истории.

Значит, закон Лионы был лишь еще одним инструментом, созданным, чтобы ограничить численность населения, потому что феи не моногамны. Это я узнаю из другой книги.

Феи не способны ограничиваться лишь одним партнером. Похоть это не просто порок, как считают люди и ведьмы, здесь это часть их натуры. Они не могут иначе. Зейд был прав. Секс для них – это такая же базовая потребность, как и вода с едой.

Следом фиксирую несколько браков, есть целый список пар и их детей. Много детей. Спустя еще века вспыхнули новые восстания, потому что прежние законы устарели. Следующая царица Нефира отменила закон о браке…

Не знаю, сколько именно проходит времени, но я начинаю чувствовать пот на висках и спине, моя магия начинает истощаться. Стены игровой содрогаются вместе с полом. Перед глазами вместо букв вспыхивают черные точки. Пятнадцать книг. Я прочла пятнадцать книг. Но этого мало.

– Достаточно. – передо мной появляется образ Зейда. Он здесь. Снова в моей голове. Видимо, у меня не осталось сил удерживать барьер. – Тебе нужно отдохнуть, красавица.

Качаю головой.

– У меня нет на это времени.

– Ты истощишь себя, и тогда времени останется еще меньше, потому что тебе нужно будет восстанавливаться. – его голос нежным бархатом касается кожи.

Стиснув кулаки, возвращаюсь в реальность и вижу его перед собой. Зейд мягко касается рукой моей щеки. Тело становится совсем чужим, налитым свинцом. Мир начинает кружиться, а затем разом утопает в темноте. Я чувствую, как начинаю заваливаться набок, но Зейд успевает подхватить и одним плавным движением поднимает меня на руки.

– Ей нужно поспать. – слышу голос сестры где-то рядом, но не могу открыть глаза.

Такое чувство, что у меня нет сил, даже руку поднять. Вот же дерьмо. Делаю глубокий вдох и в легкие проникает успокаивающий запах мяты. Затем меня, кажется, кладут на кровать.

«Поспи, красавица»

Сердце сжимается от страха. Я наощупь хватаю его за руку.

«Мне нужно во дворец»

Приложив не мало усилий, открываю глаза. Зейд стоит рядом с кроватью, склонившись надо мной.

– Останься. – мой голос настолько слабый, что становится противно. – Мне…нужно, чтобы ты остался.

Его брови сходятся на переносице.

«Зачем? Вряд ли у тебя есть силы еще и для секса»

Из горла вырывается хриплый смех, и я перекатываюсь на спину, прикрыв глаза.

– Придурок. – бормочу шепотом. – У нас никогда не будет секса.

«Я бы не был так уверен» – чувствую, как он убирает волосы с моего лица.

– Просто останься. – снова прошу я, и от отчаяния в голосе мне хочется кричать. Ненавижу просить кого-то о чем-то. Тем более, его.

«Если ты еще не поняла, я не из тех, кто будет обниматься и просто спать в одной кровати с женщиной. Даже такой очаровательной, как ты»

Из меня вырывается стон.

– Какой же ты невероятный мм…мудак. – открываю глаза, он все так же стоит у кровати, но теперь упирается руками по обе стороны от моей головы.

«Разве ты не дошла до той части про полигамию? Нам чужды ваши привязанности»

– Идиот. – вырывается из меня уже уверенней.

Глаза так и норовят закрыться, но я приказываю себе оставаться в сознании.

– Я не собираюсь к тебе привязываться. Мне нужно, чтобы ты остался. Нужно, чтобы ты разбудил меня через…

Я задумываюсь. Сколько будет достаточно, чтобы мое тело восстановилось, но не чтобы я увидела слишком много воспоминаний?

– Четыре часа. Разбуди меня через четыре часа.

Его лицо становится серьезнее, и он касается костяшками моей щеки.

«Тебе нужно больше времени на отдых»

Качаю головой.

– Это важно. Ты должен залезть мне в голову и разбудить меня через четыре часа. Пожалуйста.

Последнее слово заставляет его вздрогнуть. Большим пальцем он проводит по моим губам будто невзначай. Теперь я понимаю, что любые прикосновения для них вообще ничего не значат. Физический контакт все равно что для нас дыхание. Даже не знаю, какие чувства это у меня вызывает.

«Ты разрешаешь мне снова залезть тебе в голову?»

– Да. – тут же выдыхаю я.

Страх боли после снов сильнее гордости в данный момент. Не хочу, чтобы моя голова взорвалась. Мне нельзя видеть слишком много.

Немного подумав, он кивает, и я с облегчением закрываю глаза. Если бы у нас с Валери проснулась связь, в этом не было бы необходимости. Но на данный момент, у меня нет другого выбора. Лучше он, чем боль…

Аромат пыли и знаний окутывал с ног до головы. Мефира скользила вдоль стеллажей с множеством ячеек. Мягкий свет освещал все теплом. Она подошла к последнему стеллажу на этом уровне. Осталось немного. Взяв свиток из ячейки, она прошептала тивани. На второй ладони мгновенно материализовалась копия свитка. Очень похожая, но фальшивая, без крупиц магии. Фейское наследие, фейская мудрость, и она ему не достанется.

Убрав фальшивку в ячейку, Мефира прошептала еще одно тивани над вторым свитком. Он обратился в призрачную пыль и исчез, вернулся к ее народу. Туда, где ему самое место. Оставался еще один. Последний. В самом низу. После она сможет уйти. Окончательно…

– Как-то здесь пусто.

От знакомого голоса фею охватил страх. Тело рефлекторно почувствовало опасность, но Мефира не показала эмоций. Медленно развернувшись к своему королю, она почтительно склонила голову.

– Ваше величество, вам что-то нужно? – покорно спросила она, подняв взгляд.

Черные, как уголь глаза мерцали, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы не сделать шаг назад. Король склонил голову набок, весь облаченный в черное, в тот же цвет, что и его душа. С каждым его шагом, воздуха вокруг становилось все меньше, он нагревался так, что кожа феи начала гореть.

– Ах, дорогая Мефира. – вздохнул король с притворным спокойствием. – Не думал, что ты такая хорошая актриса.

Фея напряглась всем телом. Покорность слетела с ее лица.

Он знает. Король знает о ее предательстве.

– Я думал, ты умна. – его взгляд вспыхнул ненавистью, отвращением.

Рукой он прошелся по одному из стеллажей, и тот вспыхнул неистовым пламенем. Боль пронзила сердце феи, сдавив грудную клетку. Пол под ними начал пульсировать, дрожать от магии. Но у короля это лишь вызывало смех. Мужчина приблизился так быстро, что Мефира не успела отшатнуться. Его сильная ладонь сдавила горло феи. Черные глаза полыхнули ненавистью.

– Ты предала меня. – прорычал он, усиливая хватку. – И за это я уничтожу всех. До единого. Каждый, кто принял твою сторону будет обращен.

Глаза Мефиры распахнулись в ужасе.

– Каждый, кто осмелился покинуть эти земли, захлебнется кровью.

С животным рыком он отбросил фею в стену. Она почувствовала, как затрещали кости, почувствовала привкус металла во рту. Сделав долгожданный вдох, уперлась руками в пол, призывая землю, что до этого питали ее предки веками. Это место сердце ее народа, и она собирала все оставшиеся крупицы магии.

Из деревянного пола вырвались толстые белые стебли и обхватили ноги короля, вонзившись острыми шипами в его руки, закрутившись на его шее.

Король издал животный рык, пытаясь вырваться. Дерево сдержит его. Но не надолго. Мефира подползла к стеллажу, что уже охвачено пламенем и схватила последний свиток. Еще одним тивани она отправила его к своему сбежавшему народу.

Огонь перекинулся на остальные стеллажи, как болезнь. И фея сгорала вместе с ними. Пламя охватило ее изнутри. Король низко зарычал, заставив Мефиру поднять голову.

Его кожа трескалась, словно скорлупа. Ее магия вот-вот исчезнет, она чувствовала это, чувствовала, как крошиться дерево. Из горла короля вырвался хриплый рев, и дерево, окутывающее его тело, разлетелось вдребезги, вонзаясь острыми осколками в тело Мефиры. С ее губ слетел жалкий всхлип.

Ее магия умирала, покидала это место, теперь навсегда.

За пару шагов король настиг Мефиру и схватил ее за горло, резко довернув вверх. Крохотные кусочки дерева вонзались в горло глубже, но на лице феи не было ни единой эмоции.

– Так просто я тебя не убью. – прохрипел он, и она увидела, как сквозь трещины на его лице вместо крови по щекам заскользила лава. – Я найду всех и ты будешь смотреть, как они подыхают…

«Эвива, проснись» – требовательный голос вырывает меня из сна.

Я распахиваю глаза, глотая ртом воздух. Легкие пылают огнем, а во рту почему-то металлический привкус крови.

16

Моргаю, часто дыша. Сердце бешено колотится в груди.

«Ты в порядке?» – обеспокоено спрашивает Зейд, склонившись надо мной и прижимая одну руку к моей щеке. Большим пальцем гладит кожу, словно успокаивая. Рядом с ним у кровати замечаю Валери. На ее лице ни единой эмоции. Что означает только одно – она в ужасе.

Отталкиваю руку Зейда и перекатываюсь на другую половину кровати. Спускаю ноги на пол, все еще чувствуя призрачное эхо боли и страха. Я словно видела кошмар, но не помню его. Пока что.

Краем глаза замечаю рукава своей белой рубашки. Она пропитана кровью. Касаюсь пальцами шеи. Твою мать. Рывком поднимаюсь на ноги.

Ни Зейд, ни Валери не пытаются подойти ко мне, будто ощущая эту нарастающую бурю внутри меня. Пульс продолжает неистово стучать в висках. Кожа липкая от пота. Не хорошо все это, совсем не хорошо.

– Что произошло? – спрашивает сестра ровным голосом. – Что ты видела?

Качаю головой.

Проклятье.

Закатываю рукава рубашки. Ран нет. Но кровь осталась.

Дерьмо.

– Это было лишь эхо. – бормочу вслух, начиная снимать с себя оружие.

Оно опускается на пол с грохотом.

– Ничего не помню.

Но это ненадолго.

– Гребанный артефакт. – рычу, расстегивая корсет.

Зейд с задумчивым выражением лица опускается на край своей кровати и переводит взгляд с меня на сестру.

– Это сделал камень? – догадывается Вал, указав на кровь.

Я киваю. Корсет летит на пол к оружию. Пальцы дрожат, но я приказываю себе собраться.

– Клинок буквально физически переносил Ками своей магией. Очевидно, магия камня еще извращенней. Все, что помню, это дикий страх и боль. Раны лишь эхо воспоминания. Поэтому они затянулись.

Но они откроются снова. Черт возьми.

«Что за артефакт?» – раздается низкий голос Зейда.

Я замираю всего на мгновение, уже расстегнув штаны.

– Что тебе известно о Триаде?

– Эвива. – предупредительно рычит Вал, но я отмахиваюсь, впиваясь глазами в Зейда.

Парень хмурится, пожав плечами.

«Это слияние трех разных магий»

– Нет. – качаю головой, стаскивая с себя ботинки. – Я имею в виду с исторической точки зрения. Что тебе известно, о последней Триаде?

Он хмурится еще сильнее.

«Я не понимаю, о чем ты»

– Не лги мне. – почти кричу я, со злостью снимая штаны и отпихивая их в кучу к остальной одежде. Теперь на мне только рубашка.

Его взгляд тут же притягивается к моим голым ногам, покрытым кровью.

«Зачем мне лгать?»

Протираю лицо руками.

– Что он говорит? – настороженно интересуется Валери, и я стискиваю кулаки, вытаращившись на нее.

– Если интересно, опусти свой барьер хотя бы немного. – выплевываю я, раздражаясь еще больше. – Знаю, наша связь сложнее, но хотя бы это ты можешь сделать, чтобы слышать его. Я устала быть твоим переводчиком.

Она сглатывает, задумывавшись. Зейд переводит взгляд с меня на нее. Спустя пару мгновений она кивает. Хвала Богам.

– Но если попробуешь проникнуть глубже, я сожгу тебя. – предостерегает она фэйна.

Зейд усмехается, но кивает.

– Итак, – начинаю ходить по комнате из стороны в сторону, мне нужно думать, нужно отвлечься. – Тебе ничего не известно о первой Триаде. Но ты ведь наверняка слышал о Великой войне.

И пусть я ничего не нашла об этом в тех книгах, не может же быть такого, чтобы они стерли это из своей истории.

«Эларис не ведет войн» – просто отвечает он, и я замираю.

Мы с Вал переглядываемся.

Быть этого не может. У них целые томы по истории, но ни слова о Великой войне? Ни слова о том, как на самом деле возник Эларис?

– Ты узнал Мефиру в моей голове. Как?

Его серый взгляд скользит по моему телу и останавливается на моих глазах.

«Ее портрет висит во дворце»

Киваю.

– Но откуда она? Как появилась в этих землях? Как создала Эларис? Это то тебе должно быть известно.

Зейд снова хмурится и вздыхает, сложив руки на груди.

«Мефира считается легендой. Никто не знает, откуда она появилась, и кто был до нее»

Из меня вырывается хриплый смех.

– Не хочешь же ты сказать, будто она что-то вроде первой феи?

Он поджимает губы и медленно кивает.

– Твою мать. Просто ахренительно.

– Это противоречит твоим видениям. – подает голос Валери.

– Разумеется, противоречит, потому что то, чем пичкают здесь всех вокруг полная чушь.

«Что это за видения?»

Наши глаза с Вал сталкиваются, и она качает головой, давая понять, что против того, чтобы мы ему что-либо рассказывали.

«Да бросьте, я ведь уже был в твоей голове, красавица» – смотрит на меня, откинувшись назад и уперевшись руками в матрас позади себя. – «Я видел то одно видение. А также знаю, что Триада это вы с сестрами. Не пойму, что из этого такой уж большой секрет? Ведьменские дела меня не касаются»

Я складываю руки на груди, давая ему еще немного времени поразмыслить над всем, что он только что услышал. Буквально вижу, как информация в его голове складывается в неполную картинку. Пепельные брови сходятся на переносице, и он медленно поднимается на ноги, не сводя с меня глаз.

«Почему ты участвуешь в соревнованиях?» – вдруг спрашивает он, и на мои губах оживает улыбка. Пожимаю плечами.

– У меня свои причины. – бросаю ему его же слова.

«Тебе что-то нужно от Америды» – продолжает рассуждать он. – «Что-то, что можно получить, только выиграв»

– Надо же. Я удивлена, что до тебя только сейчас дошло.

Видимо раньше, ему просто напросто было плевать. Свобода – это единственное, к чему он стремится, остальное для него не имеет значения. Не могу его за это осуждать.

«Чего я по-твоему не знаю, хотя должен бы?»

Снова пожимаю плечами.

– Всего лишь кусок вашей истории…

Боль взрывается в висках, перед глазами вспыхивают черные пятна, и я падаю на колени. Из горла вырывается крик, меня резко выбрасывает в сознание. Стены и пол содрогаются от чужеродной магии.

Инфекция.

Вот, что происходит. Пока я без сознания, артефакт понемногу проникает в меня через мое подсознание. Но как только я просыпаюсь, моя магия оживает вместе со мной и начинается бороться с тем, что камень тут оставляет. Ведь это не мои воспоминания.

Картинка вспыхивает перед глазами настолько четкая, что я вздрагиваю.

Начинается.

– Еще шаг, и ты труп.

На миг возвращаюсь в реальность и вижу, как Вал наставляет клинок на Зейда, не давая тому приблизиться ко мне.

– Нет. – хриплю я. – Пусти его. Он должен это увидеть.

Это не моя история, а его. Он может помочь разобраться во всем этом.

Вал опускает клинок, пока я изо всех сил пытаюсь блокировать чужеродную магию. Зейд подлетает ко мне и тут же опускается на колени. Взглядом спрашивает разрешения, и я киваю. Возможно, есть еще одна причина, почему я хочу, чтобы он был рядом в этот момент. Какая-то часть меня не хочет проходит через боль в одиночку. А я знаю, что будет очень и очень больно.

Его теплые руки опускаются на мою шею, и мы вместе снова погружаемся в мое сознание. Моя магия током расходится по стенам и полу. Слева от нас возникают образы. Мефира у каких-то стеллажей.

– Не сопротивляйся. – вдруг говорит мне Зейд, наблюдая за хаосом вокруг. Стены покрываются трещинами, когда появляется мужчина. Король. – Твоя магия слабее этой. Ты только больше себе навредишь.

Странно слышать его голос так близко. Странно, что теперь он шевелит губами.

– Я…не контролирую это.

Моя магия чувствует угрозу, поэтому сопротивляется. Зейд проводит большими пальцами по моей челюсти, успокаивая. Я пытаюсь унять ток, что окутывает здесь все вокруг, но не получается, а ведение продолжается.

Мы оба видим все. А я еще и чувствую. Страх. Панику. Ненависть. И все это чувства Мефиры, не мои. Король швыряет фею в стену, и мое тело охватывает тупая боль. Из горла вырывается стон. Во рту скапливается кровь и струйкой стекает по подбородку. Легкие горят огнем, словно я надышалась дыма.

Мы с Зейдом наблюдаем за тем, как Мефира пленит мужчину, видим, как она использует какое-то заклинание и последний свиток исчезает. А затем ее деревянные путы разлетаются к чертям, и на моей коже по всему телу раскрываются порезы.

Обхватываю пальцами собственное горло, когда король сдавливает Мефиру, и острые осколки впиваются глубже. Из меня вырывается болезный всхлип, и все разом обрывается.

Я возвращаюсь в реальность, и Зейд притягивает меня к себе, обнимая. Руками цепляюсь за него, чувствуя как по щеке стекает слеза. Не только от боли. Но и потому что я знаю, что это только начало. Король не отпустил Мефиру. Нет. Он не мог. Что если после он пытал ее? Что если в следующем видении мне придется пережить ее смерть?..

«Она выжила» – раздается уверенный голос в моей голове.

Рука Зейда успокаивающе гладит меня по спине.

«Ее портрет написан в Эларисе, значит, он не смог ее убить»

Делаю глубокий вдох и отстраняюсь. Рубашка больно прилипает к ранам на теле, которые на этот раз не затягиваются. Черт. Не понимаю, как Камилла добровольно соглашается лечить кого-то своим даром. Раз за разом испытывать на себе то, что испытывают другие…Я бы свихнулась.

Поднимаюсь на ноги, слегка пошатываясь.Зейд встает следом и осторожно удерживает меня за локоть. Валери, едва не бросается ко мне, но все еще сохраняет дистанцию.

– Ты в порядке? – спрашивает она, окидывая меня встревоженным взглядом.

– Нет, твою мать, я не в порядке. – выбираюсь из хватки Зейда и выпрямляюсь. – Этот артефакт сведет меня в могилу еще до окончания соревнований. – мои кулаки сжимаются, и я прикусываю себе язык, чтобы не сморозить чего похуже.

Ненавижу, когда кто-то видит меня такой слабой и раненой. В особенности Валери.

– Мне нужно в душ. – бросаю я Зейду. – У тебя наверняка есть мазь от ран.

Он складывает руки на груди, серебро сверкает в серых глазах.

«И с чего ты это взяла?»

– С того, придурок, что тебя часто избивают.

От моей догадки на его губах появляется легкая улыбка, но он воздерживается от комментариев и просто кивает.

Вздохнув, залетаю в ванную и захлопываю за собой дверь. Стиснув зубы, сдерживаю слезы и дрожь в конечностях. Стаскиваю с себя окровавленную рубашку и швыряю на черную плитку. Затем снимаю трусы и встаю под душ. От воды раны болезненно саднят. Но слава богам, нет ни одного глубокого пореза.

Почему артефакт заставляет меня испытывать все, что и Мефира века назад?

Ответ появляется практически мгновенно, и это меня несметно бесит. Все было настолько очевидно? Рывком хватаю мыло и мою голову.

Я не могу блокировать артефакт, потому что мне нужно увидеть то, что он показывает. Мне нужна информация. Но и переживать боль древней феи я тоже не намерена. Артефакт силен и привязан ко мне. Нужно просто каким-то образом закрыться от физического воздействия, держать на расстоянии. Но как?

Ненавижу себя за то, что не могут ничего придумать. Это действует мне на нервы. Смываю с волос пену. Видимо, придется терпеть. Если Зейд прав, и Мефира выжила, значит, камень меня не убьет. Хотя бы это радует.

Король.

Мефира предала своего короля. Даю руку на отсечение, что это он виноват в Великой войне. Он сказал, что обратит ее народ, всех, кто сбежал. И этот факт напугал ее даже сильнее собственной смерти или смерти в принципе. Твою мать. Что если?..

Дверь в ванную тихо открывается. Входит Зейд. Едва взглянув на меня, он ставит банку с мазью на раковину, а стопку чистой одежды, обувь и мое оружие кладет на полочку с полотенцами у стены.

Стеклянные створки душевой кабинки запотели, и видны лишь очертания моего тела, но я все равно чувствую взгляд серебристых глаз на себе.

«Нравится то, что видишь?» – думаю я.

«Весьма» – он складывает руки на груди и прислоняется спиной к стене. Я выключаю воду, нахмурившись.

– Я выставила барьер, каким образом ты меня слышишь?

Открываю дверь душевой кабины, даже не пытаясь прикрыться. Его жадный взгляд вспыхивает ярче и проходится по моей мокрой груди, бедрам. Очевидно, даже с порезами на коже, я его привлекаю.

– Отвечай. – требую я, и он находит мой взгляд своим.

«Ты можешь обращаться ко мне мысленно»

– Почему? – ступаю на черную плитку и медленно подхожу к висящему на стене полотенцу.

Серебристый взгляд прожигает во мне дыру, и кожа покрывается мурашками. Я никогда не стеснялась своего тела в принципе. Тело есть тело. Но то, как Зейд смотрит на меня, заставляет гореть. У меня было много мужчин. Разных. Но ни один из них не вызывал такую бурю, потому что я чувствовала свое превосходство и довольно быстро теряла к ним интерес. Рядом с Зейдом все иначе. Какая-то часть меня кричит о том, что нельзя давать ему такую власть над собой. А другая жаждет оказаться в его объятиях, отдаться ему с головой. Я знаю, что это будет невероятно, потому что все еще хорошо помню его поцелуи.

Словно вспомнив о том же, Зейд отталкивается от стены и подходит ко мне ближе. Его глаза полыхают. Он встает почти вплотную ко мне.

«В тот вечер, когда ты забралась мне на колени, а я проник в твою голову» – пальцами убирает мокрые волосы с моих плеч, заставляя кожу в том месте покалывать. – «Мы образовали что-то вроде связи. Двусторонний мост»

Указательным пальцем гладит мою ключицу, и я сильнее сжимаю полотенце в руках.

– Иными словами, ты дал мне доступ в свою голову.

Он усмехается, широко улыбаясь, и ведет пальцем ниже к груди. Внизу живота вспыхивает жар, но я знаю, что это не чары. Просто мое предательское тело так реагирует на его прикосновения.

«Я знал, что ты догадаешься» – кончиком пальца касается соска, и тот тут же твердеет, покрываясь мурашками. – «Баланс»

Следя за моей реакцией, он медленно наклоняется над вторым соском и слизывает каплю воды. Из меня вырывается прерывистый вдох.

Возьми себя в руки, Эвива.

– Значит, – выдыхаю я, едва стоя на ногах. – Такова плата за то, чтобы проникать в чужие мысли.

Он оставляет влажный поцелуй у меня под ключицей, медленно продвигаясь выше к шее.

– Ты открываешь доступ к своим. – заканчиваю я.

«Ага» – бормочет он, достигая местечка под ухом, и втягивает его в рот.

Черт возьми, нужно остановить его. А еще проверить кое-что. На моих губах оживает улыбка. Швыряю полотенце на пол между нами и обхватываю его шею двумя руками, заставляя отстранится от себя.

На мгновение в его глазах отражается разочарование, но я тут же стираю его, впившись своими губами в его. Сладкий вкус мяты оживает во рту, и наши языки сталкиваются. Из горла Зейда вырывается стон, и он толкает меня к стене, приподнимая. Я обвиваю ногами его талию, прижимая к себе еще ближе, удерживая на месте. На этот раз на мне нет мешающих думать чар.

«Быстро же ты сдалась»

Мои соски трутся о его рубашку. Твердый член упирается в живот. Жар становится едва терпимым. Но я делаю это, чтобы проверить теорию, а не чтобы трахнуть его. Просто отвлекаю. Ток оживает под кожей, поднимаясь на поверхность, и я пропускаю его через Зейда. Одновременно с этим углубляю наш поцелуй, играясь с металическим шариком на его языке, и незаметно для него ныряю.

Это похоже на погружение в воду. Реальность раскалывается пополам. Зейд опускается к моей шее, целует, покусывая, посасывая, и даже не замечает моего вторжения.

Открываю глаза. Вау. У него тут что-то вроде бара. Большой зал, четыре стены без окон, но есть большой удобный диван в самом центре. А это что? Бутылки? В моем сознании стеллажи с книгами, но здесь деревянные ниши с разноцветными бутылками.

– Надо же, у тебя здесь свой бар. – протягиваю с улыбкой на губах.

– Что? – он тут же замирает и поднимает голову, ошарашено моргая.

В следующее мгновение, мы уже возвращаемся в реальность.

Зейд резко отшатывается от меня, отпуская, и отходит на несколько шагов назад, тяжело дыша. Из меня вырывается хриплый смех. Боги, как же приятен вкус победы, пусть даже и такой незначительной.

«Как ты это сделала?» – хмурится он.

Пожимаю плечами, склонив голову набок.

– Ты сам натолкнул меня на эту мысль, так чему удивляешься?

Делаю шаг к нему. Медленно приближаюсь, покачивая бедрами, возвращая себе свое превосходство. Его глаза полыхают, но уже не от страсти, а от злости и едва различимого восхищения.

– Я одаренная ведьма. – веду пальцем по его груди. Мой голос слаще меда. – И как ты сам мне напомнил, я буквально обладаю силой мысли.

Прижимаю ладонь к его торсу, и он напрягается всем телом, не сводя с меня глаз. Поднимаюсь на носочки и приближаю свои губы к его.

– И заметь, мне даже чары не понадобились, чтобы влезть тебе в голову. – шепчу ему в рот, а затем резко толкаю от себя, ухмыляясь. – А теперь вали отсюда, даме нужно одеться.

Зейд качает головой, все еще не веря в то, что только что произошло. Затем его челюсти сжимаются, и он ухмыляется.

«Ты кто угодно, красавица, но не дама»

Безразлично пожимаю плечами.

– Именно это тебе во мне и нравится.

Он усмехается, разворачиваясь, и направляется к двери, но прежде чем ее открыть, оборачивается.

«Как думаешь, кто кого трахнет?»

– Забавно. – складываю руки на груди. – Ты все еще думаешь, что до этого дойдет.

«О, до этого дойдет. И мы оба это знаем»

На этих словах он выходит из ванной, а я шумно втягиваю ртом воздух, понимая, что уже какое-то время вообще не дышала.

17

После нанесения мази на все порезы, я надеваю темно-синюю рубашку, корсет и черные кожаные штаны с ботинками. Видимо, чистую одежду из нашей комнаты принесла Валери, хотя можно было бы и почистить старую магией. Хотя я ведь редко ношу одно и тоже два дня подряд. Валери это знает. Отмахиваюсь от этой заботы и пристегиваю свои клинки к бедрам. С ними мне и правда спокойней. Волосы оставляю слегка влажными, так что они еще сильнее вьются, особенно у лица. Когда выхожу из ванной, в спальне меня ждет только Валери.

Я знаю, что она собирается мне сказать еще до того, как она открывает рот.

– Тебе нужно блокировать артефакт. – на ней тоже свежая одежда.

– Нет. – пусть я и думала о том же, но не нашла способа закрыться так, чтобы видеть и при этом не испытывать боли. Так что пока придется смириться и терпеть.

– Не будь такой упрямой, Эвива. – напирает она.

– Это не упрямство. Артефакт не просто так показывает мне эти воспоминания. Они часть прошлого.

Я пересказываю ей свое последнее видение. Она слушает меня с непроницаемым выражением лица.

– Что если нам удастся выяснить, с чем мы столкнулись? – складываю руки на груди, пытаясь объяснить ей очевидные вещи. – Нам уже известно, что за демонами кто-то стоит, что если…

– Ты ведь не думаешь, что тот король до сих пор жив? – хмурится она.

– Понятия не имею. Прошли века. Но видела бы ты его. Вместо крови у него настоящая лава. Что если это тот самый Ксандр? Тот, кто заключил сделку с Локхартами и горной стаей? Мы ведь ничего не знаем об Ином мире. Это может быть наш единственный шанс узнать о том, что произошло тогда. Вспомни наши чертовы легенды. Демонам было мало своих земель, и они решили захватить наши. Бред полный.

Она обдумывает мои слова. Не может их отрицать. Она воин, охотница, ей не чуждо стратегическое мышление. А самое важное в войне – узнать противника, иначе мы обречены.

– Война неизбежна, и мы должны использовать все возможности, включая камень души.

– Разве не странно, что Зейд ничего не слышал об артефактах? О войне и Триаде?

– Еще как странно. Но историю не раз переписывали. Взять хоть эту нашу непонятную вражду с волками в прошлом. Нас столкнули лбами, выставили Эриану мученицей, хотя она была настоящей стервой.

Ее брови сходятся на переносице, и шрам на глазу извивается.

– Кому это выгодно? Скрывать факты?

– Ты и без меня знаешь.

В ее глазах вспыхивает понимание.

– Америда.

– Не только она. И царицы до нее. Я прочла практически обо всех вчера. Каждый период сопровождался различными тисками для народа. Но самое интересное, в тех книгах ни слова о Мефире, хотя именно с нее все началось.

– Зейд знает о ней.

Киваю.

– Но ровно столько же, сколько и мы об Эриане. То есть ровным счетом ничего. Этот народ не помнит о войне, и у меня возникает такое ощущение, будто это сделано намеренно.

– Почему?

– Мы ведьмы знаем о ней, потому что именно на наших землях до сих пор присутствуют демоны. Волки не знали как их убивать до тех пор, пока не столкнулись с ними. Но и они, хоть и отдаленно, имеют представление о Триаде и войне. Но здесь…

– Демонов нет. – заканчивает за меня мысль Валери.

Точнее будет сказать, что демоны здесь не угроза.

– Страх один из мощных инструментов власти. Но так же и опасный. Очевидно, кто-то из цариц решил, что лучше народу вообще не знать о демонах и войне, чтобы воссоздать нечто вроде безопасного пузыря. В моих видениях Мефира опасалась преследования и мести короля, видимо поэтому и заперла Эларис с помощью камня души.

– Не пойму. – задумывается Валери. – Если Эларис якобы безопасный оазис, зачем Америде ежегодно истреблять население на соревнованиях.

На моих губах появляется широкая улыбка.

– Мы уже решили с тобой эту задачку.

– Перенаселение?

Киваю.

– Это была лишь теория, но в тех книгах доказательство. На протяжении веков существовала эта проблема, и каждая царица пыталась решить ее по своему, ограничив рождаемость.

– Значит, – Вал складывает руки на груди, копируя мою позу. – Мы правы, магия камня не безгранична и не может охватить большую территорию.

Снова киваю.

– Но Америда не может снять барьер, потому что…

– Тогда будет угроза со стороны Иного мира.

Широко улыбаюсь. Как же хорошо, когда еще кто-то помимо меня умеет шевелить мозгами.

– Из чего делам еще один вывод…

Изумрудные глаза широко распахиваются, когда до нее доходит то, что я поняла почти сразу.

– Америда точно знает о войне и намного больше об Ином мире, чем мы.

– Разумеется, поэтому она и прибежала к нам на собрание в поместье.

Такое чувство, что это было годы назад.

– Ей нужно было знать, насколько все серьезно.

– Но отец напомнил об артефактах и Триаде. – вспоминаю я.

– Америде это не понравилось.

– Потому что она ни за что не отдала бы артефакт.

– Гениально. – отрешенно произносит она, уставившись на меня.

Пожимаю плечами, опустив руки.

– Просто думать надо чаще. И да, нужно рассказать о войне и артефактах Зейду.

Валери не нравится моя идея, но она не возражает. Что во истину удивительно.

– Ты ему доверяешь? – только спрашивает она.

– Нисколечко. – тут же отзываюсь я. – Но выбора у нас нет. Нам нужны союзники. И так уж вышло, он тут единственный желающий. А в случае чего, ты просто сожжешь его. Делов то.

Разворачиваюсь на пятках и направляюсь к распахнутой двери, что ведет в комнату с книгами. Мне сегодня предстоит прочесть еще. И надеюсь, это будет о магии фей.

– Факт обо мне. – вдруг говорит Вал, и я замираю.

Медленно поворачиваюсь к сестре.

– Знаешь, как я получила этот шрам? – указывает на тот, что на левом глазу. – Ной, помнишь его?

Киваю.

– Тот мудак, что помог Нолану перенестись в земли волков.

– У нас были отношения.

На слове «отношения» Вал морщится, будто одно это слово вызывает несварение.

– Мы с остальной группой были на охоте недалеко от восточной границы людей. Херуны.

Меня передергивает от одного только слова. Херуны. Мерзкие демоны с крыльями и острыми клювами.

– Ной ходил в разведку. Сказал, что стая небольшая. Мы расставили ловушки и ждали.

– Дай угадаю. Стая оказалась намного больше, чем вы предполагали.

Она кивает и отводит взгляд.

– Мы с Ноем оказались единственными выжившими. Одна из демониц повалила меня на землю, и Ной…

Вал сглатывает, прочистив горло, словно одно только воспоминание вызывает физическую боль. Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Нужно было прикончить этого ублюдка, когда была возможность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.