Ты ошибся с первенцем, дракон!

Глава первая

– Говорят, магия Солнечных Драконов сломалась, – заговорщицким шепотом поделилась Нари за нашими очередными посиделками в кафе.

Впрочем, кафе по аналогии и старой привычке называла это интересное заведение только я. Мысленно. Для всех же остальных причудливая смесь кондитерской, кофейни и заправки для магов называлась не менее причудливым словом сольнаша. С ударением на последний слог.

Здесь подавали не только сладости и безумно вкусные фруктовые и кофейные напитки, но еще и специальные волшебные коктейли для одаренных граждан Великого Мира Ку-Ай-Дэри. В то время как обычные люди вроде меня и Нари поднимали нежными кексами и кремовыми пирожными сахар в крови, а потрясающим ароматным кофе – настроение, те счастливчики, которых местная фортуна или боги наделили властью над магическими потоками и материей, восполняли слегка другой показатель организма. Внутренний энергетический резерв.

Вот и сейчас, когда мы в конце рабочего дня решили побаловать себя сладеньким, свободных мест в сольнаше почти не оказалось. Но нам повезло, парочка магов у окна как раз собралась уходить и мы с подругой моментально юркнули за освободившийся столик.

– Ваш заказ? – вспыхнул над столиком призрачный шар, выполняющий функции официанта.

– Мне как всегда, – тут же деловито приказала Нари, откидываясь на спинку кресла и с наслаждением потягиваясь.

Я поймала заинтересованный взгляд какого-то мага через столик от нас. Нари привлекала внимание мужчин. Невысокая, стройная, с грудью размера эдак третьего, и всю эту роскошь удачно обрисовывало зеленое платье модного нынче фасона с обтягивающим верхом и глубоким декольте. Пышная юбка могла скрывать какие угодно объемы и позволяла разгуляться мужской фантазии, но я-то доподлинно знала, что у подруги и там полный порядок.

Маг обнаружил, что на него смотрю я, и заметно смутился, отвернулся. Моя собственная внешность противоположный пол на подвиги и даже на простенький, ничего незначащий интерес не вдохновляла. Я казалась им бледной молью, едва ли не привидением. Неестественно светловолосый мутант с пугающими голубыми глазами в мире жгучих брюнетов.

Перед Нари материализовался заказ: фарфоровое блюдечко с кусочком орехового торта и изящная кружка с черным кофе.

– Вам тоже как обычно? – вежливо поинтересовался шар, прекрасно опознавший меня и Нари как постоянных клиенток сольнаши.

До сих пор не понимаю, как это работает и является ли магический официант чем-то живым и разумным или аналогом голограммы с искусственным интеллектом, но он был способен запоминать всех посетителей и их прежние заказы, по принципу компьютера формировал свои базы и узнавал каждого клиента в лицо. Передавал пожелания куда-то на кухню и телепортировал оттуда уже готовые блюда. Удобная штука, удивительная технология магического мира.

– Сегодня я хочу отведать тех чудных кексов с кремом внутри, – мечтательно попросила я. – И сладкий кофе с молоком, пожалуйста.

Несколько минут я и подруга просто наслаждались сладостями.

А потом она вдруг заговорила про Солнечного Дракона.

Сомневаюсь, что информация о неполадках с магией крылатого Хранителя Великого Мира Ку-Ай-Дэри попала в открытый доступ. Слишком опасные для драконьего рода сведения. Но кому, как не Нари знать последние сплетни из дома самого дракона, ведь лучшая подруга сестры ее парня работает у Дракона помощницей поварихи!

Шутки шутками, однако Нари и в самом деле знает о творящемся под крышей драконьего замка ничуть не меньше самих его обитателей. И часто делится со мной.

– Что-то не ладно с родом Хранителя, – продолжала Нари, понизив голос до едва слышимого.

Все-таки разговор не для чужих ушей, коих в сольнаше хватало с избытком.

– Да? – почти равнодушно отозвалась я, спрятав взгляд в чашечке почти допитого местного латте. – И что же случилось?

– Тут гораздо важнее, чего НЕ случилось! – выделила интонацией частицу «не» подруга. – Наследник-то так и не проявил силу дракона!

– Так он же еще ребенок, – не поняла я логики. – Или они с пеленок должны оборачиваться?

Нари скривилась.

– Ири, я, конечно, помню, что ты из глухой деревни, но не отсталая же вроде девушка. Такие вещи все знают! Солнечные драконы получают свою силу, как только им исполняется пять лет. Так было с нынешним. А вот сын его что-то не торопится расправить крылышки.

Пятилетие Дракона-младшего бурно и с размахом отмечали еще тридцать четыре дня назад. Всей планетой отмечали, круче, чем день рождения наследника самого императора. Еще бы, правящую династию можно заменить, разницы не заметят. А род Хранителя мира Ку-Ай-Дэри один-единственный, других не будет.

– Младший Хранитель даже цвет волос не сменил.

Нари смотрела куда-то в огромное панорамное окно сольнаши. Вид с нашего места открывался шикарный. Кафе располагалось на возвышенности, прямо от его дверей улица плавно стекала вниз, разделяясь на тонкие ручейки проулков, которые пронизывали все тело столицы переплетениями бессчётных брусчатых артерий.

Когда-то я долго привыкала к полному отсутствию прямых улиц и крестообразных перекрестков.

– А должен? – удивилась я, вспомнив, что до банальной краски для волос в этом мире не додумались, а магически перекрашиваться никому и в голову не приходило.

Поначалу это обстоятельство попортило мне немало крови, невозможность замаскировать выделяющиеся своей необычностью волосы приходилось компенсировать платками и шляпами.

Пока я не поняла, что никому не нужна и прятаться нет смысла.

– Разумеется! Ири! Ты что, не в курсе, как выделяется среди людей дракон, когда он в человеческом виде? Его вообще ни с кем не спутаешь. Как… – тут она усмехнулась, глядя на меня. – Как тебя!

Знаю, Ири Дэн единственная блондинка на весь Великий Мир.

А Хранитель – единственный рыжий.

Огненно-рыжий Солнечный дракон. С потрясающими янтарными глазами. Уникальный бренд и особый отличительный признак действительного Хранителя Ку-Ай-Дэри.

Но я не подозревала, что свой характерный цвет наследники Дракона получают не с рождения, а по достижению пятилетнего возраста.

Сердце ёкнуло в тревожном предчувствии, а спина покрылась холодным потом.

Спокойно, Ири. Ничего страшного не произошло. И уже точно не произойдет… Ведь сроки вышли, верно?

– И такое происходит только с первенцем, представляешь? – не умолкала тем временем Нари. – Сила Хранителя достается лишь ему. Остальные дети, сколько бы их не было, рождаются совершенно обычными. Даже не магами. Будто всё могущество их рода переходит к тому, кому повезло появиться на свет первым. И последующим уже ничего не достается.

– А если первая – девочка? – осторожно уточнила я, прежде особо не вникающая в тонкости драконьей природы. Нужды в том не было. Так мне казалось.

– Да какая разница? Мальчик или девочка? Первый есть первый. Чаще всего, конечно это мальчишки. Вот как сам Галаард. А раньше, я слышала, когда-то давно, была Хранительница. Очень могущественная. На ее век, кстати, выпала война с иным миром, они хотели нас завоевать, но Хранительница отстояла наш Ку-Ай-Дэри. А ты чего кекс не доедаешь?

Про кекс я забыла. Как-то резко стало не до него. Казалось, прямо сейчас мои светло-русые волосы медленно превращаются в седые.

Значит, всю силу Хранителя-дракона получает первенец?

Кажется, у меня большие проблемы.

Просто огромные. Как минимум размером с весь этот гребаный мир.

– Хранитель что-то в последнее время разлетался, – задумчиво проговорила Нари, глядя через стеклянную стену кофейни куда-то в небо.

Мой взгляд притянулся туда же.

Ой…

Погода была ясная, солнечная, ни единого облачка.

И посреди этой синевы блеснуло вдруг второе солнце. По широкой дуге медленно облетающее город.

Хранитель.

Сверкающий золотой чешуей Солнечный Дракон по имени Галаард.

– Что-то ищет? – удивленно проговорила Нари, прищурившись. – За последние дней десять или около того я уже не в первый раз вижу его над городом. А раньше он вообще не появлялся над Столицей в облике Дракона.

Ищет? Ужас накрыл с головой, приморозив меня к стулу, а мой взгляд – к парящему в небе гиганту.

Потому что я догадывалась, что, а вернее, кого может искать Хранитель.

И единственная во всем этом ненормальном мире знала: сын Солнечного Дракона никогда не обретет семейную магию и не взлетит в поднебесье на собственных крыльях.

Потому что ты ошибся с первенцем, дракон.

Глава вторая

Оставаться в кафе и дальше было выше моих сил. Я извинилась перед Нари за то, что не смогу посидеть с нею еще, спешно расплатилась за недоеденный кекс и кофе, а затем рванула к выходу. В этот раз даже забыв купить обязательную детскую вкусняшку с собой.

– Осторожнее! – возмутился молодой маг, показывающий своей даме иллюзию огненной розы. И оторопело уставился на место, где она только что была. Светящееся изображение растворилось в воздухе, будто кто-то нажал на кнопочку «Выкл.».

– Извините, – виновато пробормотала я, отдернув ладонь от плеча мага, на которое так неудачно оперлась, когда второпях споткнулась о ножку его стула. – Продолжайте, продолжайте, не отвлекайтесь…

И выскользнула из сольнаши.

Спина холодела от испарины. Получается, дома меня ждет не обычная девочка, а маленькая милая белокурая бомба замедленного действия? Которая ещё три месяца назад должна была рвануть не по-детски?

Стоп, Ира, выдохни. Три месяца. Если они во дворце Солнечного Дракона бьют тревогу из-за каких-то тридцати четырех дней, то нас точно пронесло. Сила Хранителя не посчитала девочку, к тому же, незаконнорожденную, достойной участи крутого драконьего первенца, так что мама и дальше может спать спокойно. Но сердце все равно нехорошо заныло.

Я еще раз глянула в небо: летает, зараза! И вроде бы в другой части Столицы, не над нашим домом. От сердца немного отлегло, и всё же червячок страха продолжал прогрызать приличную дыру сомнений в хлипкой броне тщательно возводимого мною спокойствия.

Дракон не может знать о дочери. Даже не подозревает о ее существовании. Та единственная ночь, после которой отношение Галаарда к одной светловолосой иномирянке изменилось резко и бесповоротно, вряд ли имела для него хоть какое-то значение. Сколько в его жизни было таких вот наивных дурочек, готовых упасть в объятия самого могущественного мага планеты! Лови – не хочу.

Я дурочкой себя никогда не считала. Но тоже попалась на сумасшедшее обаяние рыжего красавца, поверив в настоящую любовь.

И едва не поплатилась жизнью.

Моя желтая малолитражка на парковке позади кофейни выделялась среди других четырехколесных «ждунов» не только ярким цветом, но и вытянутым «носом» капота. Железные кони Великого мира напоминали, скорее, квадратные коробки с закругленными углами и были, собственно, вовсе не железными, а почти полностью состояли из полупрозрачного материала, похожего за тонированное закаленное стекло.

Никакой необходимости в специальном вместилище для двигателя и механизмов вообще у них не было. Автомобили мира Ку-Ай-Дэри работали благодаря маленьким, с кулачок, магическим артефактам. А управлялись голосовыми командами.

В моем случае приходилось водить совершенно дикарским, с точки зрения местных жителей, методом: с помощью руля и педалей. Единственное новшество, которым сумели укомплектовать маленький «Матиз» местные умельцы, это тот самый артефакт, заменивший перекочевавшей с Земли вместе с хозяйкой желтой машинке давно опустевший топливный бак.

Изменить самому автомобилю и пересесть на волшебный транспорт Великого Мира для меня оказалось невозможным в принципе.

Я вырулила с парковки. Благодаря артефакту «Матиз» ехал совершенно бесшумно, к чему я после модернизации привыкала очень долго. А теперь просто наслаждалась уличными звуками, а не гулом мотора.

Парящий над городом золотой дракон то и дело притягивал взгляд.

Может, он летает по каким-то своим драконьим делам. И давно забыл о моем существовании. А я накручиваю себя напрасно.

В конце концов, Хранитель чувствует каждого обитателя своего мира. И найти в пределах Ку-Ай-Дэри способен кого угодно.

А если за прошедшие шесть лет не искал, значит, не посчитал нужным. Вряд ли сейчас что-то изменилось.

Конечно, ситуация с отпрыском его сильно напрягает. Не может не напрягать. А с ним занервничает и вся планета – когда узнает ошеломляющую новость. Потому что люди верят: случись что с самим драконом и его наследником – наступит апокалипсис.

Я пришла из мира, где конец света обещают едва ли не каждый год, и давно уже выработала стойкий иммунитет к подобным предсказаниям. Поэтому местные страшилки и суеверия не впечатляли.

Благополучие дочери куда важнее.

Усадьба, ставшая моим домом шесть лет назад, замыкала одну из окраинных улиц и пряталась за высоким каменным забором. Я подрулила к кованым воротам, вышла из машины и привычно открыла себе проезд. В нашем жилище магия не водилась. Это в других домах существуют волшебные датчики, реагирующие на приближение хозяев и открывающие перед ними все двери. Мы себе такую роскошь позволить не можем.

И дело вовсе не в деньгах. С этим, как раз, проблем не было.

Я заперла ворота и доехала до крыльца по засыпанной гравием аллее. Загонять «Матиз» в гараж не стала –слишком торопилась. Очень уж мне не нравилась нарастающая тревога в душе.

И, к сожалению, оказалась права.

Глава третья

На пороге меня ждала заплаканная Аля. Щечки мокрые от слез, в золотисто-янтарных глазках паника. Тонкие пальчики нервно теребят ткань домашнего голубого платьица с пояском и кружевным воротничком. Быстрый визуальный осмотр показал, что дочь цела, но что-то же расстроило ребенка!

– Мама! – разрыдалась Алина. – Дедушке плохо!

От этих слов у меня словно камень с души свалился – с моей девочкой всё в порядке! – и одновременно включился режим медсестры. «Дедушке» плохо бывает лишь в одном случае. На самом деле, конечно же, с пожилым человеком могло произойти всё что угодно, но практика и опыт шести лет жизни под одной крышей показали: конкретно этот представитель поколения «дедушек» здоров, бодр, полон сил и готов еще лет двести заниматься своей любимой научной деятельностью.

А ситуация под кодовым названием «Дедушке плохо» вполне обыденная, привычная и легко поддается исправлению.

Смущала лишь бурная реакция дочери.

Быть может, дело в упущенном времени? Ведь меня не было дома, когда хозяина усадьбы накрыл очередной приступ. Вдруг там уже всё настолько плохо, что дальше просто некуда?

Я бросилась вглубь дома, в кабинет ученого.

– Нет! Мама! Он в столовой!

Подкорректировала курс и направление.

Дом у нас, по меркам Столицы, небольшой. Две спальни и детская на втором этаже, гостевая комната, кабинет и столовая с кухней на первом –по разные стороны от большого холла и лестницы наверх. Имелись еще и замечательные, удобные в техническом отношении санузлы, по одному на этаж, что в свое время не могло не радовать, когда лишний раз отходить от колыбельки со спящим младенцем казалось смерти подобным.

– Дядюшка!

Икарт Кеттэльбрахт, ученый с мировым именем, последний представитель славного аристократического рода и человек, некогда приютивший чужеземную бродяжку, задыхался на полу столовой между столом и окном. Ветер раздувал занавески, обнажая кусочек голубого неба.

Лицо и шея дядюшки опухли, побагровели, пошли крупными пятнами, а из груди вырывались нехорошие хрипы.

Я упала перед ним на колени и привычно коснулась ладонью его горячей щеки. Можно было обойтись любой частью тела, но вот так, кожа к коже, было эффективнее всего.

Закатившиеся глазные яблоки Икарта сигналили, что дело совсем плохо и он почти потерял сознание. Подключаем крайние меры. Я легла рядом со стариком и прижалась к нему всем телом. Если понадобиться, я готова была раздеться и увеличить площадь обнаженной кожи, но эта, действительно самая крайняя, мера не понадобилась.

К счастью, мир, куда меня угораздило попасть, не был еще одной версией консервативного средневековья. Обнять представителя противоположного пола, который родственник тебе лишь на бумаге, не порицается и не запрещается. Максимум, к чему приведет прикосновение к незнакомцу –недоумение и просьба не лезть в личное пространство. Женщин не загоняли в рамки и условности, от которых взвыла бы любая феминистка, не осуждали за свободное поведение или излишне откровенное платье.

Разве что к добрачным связям относились куда строже, чем хотелось бы. Нет, они не считались чем-то ужасным. Одинокая женщина с ребенком никого не заставляла морщиться и перейти на другую сторону улицы. И в правах на наследство бастарда никто не станет ущемлять. И всё же, всё же…

Аристократы, эта богатая и гордая элита Ку-Ай-Дэри, трясутся над чистотой крови и щепетильны в вопросах выбора спутниц жизни. Им подавай лишь скромных девственниц, а женщины, посмевшие упасть в пучину страсти до брака, немедленно падали и в глазах знати Великого Мира.

Может, именно поэтому он так повел себя в ту памятную ночь?

Знакомо заныла давняя незаживающая рана в сердце. Я упрямо мотнула головой, не позволяя себе отвлекаться, и загнала в глубокое подполье поплывшие в сторону дракона мысли. Только не сейчас, когда от оперативности моих действий зависит жизнь близкого мне человека.

Яркая краска на лице дядюшки медленно бледнела, дыхание начало выравниваться. Отек спадал за считанные секунды. Икарт приходил в себя. Убедившись, что опасность миновала, я отодвинулась и села на колени, а ладонью сжала легонько руку своего пациента. Этого вполне хватит, чтобы окончательно снять остаточные симптомы его недуга.

С Икартом мы познакомились шесть лет назад примерно при таких же обстоятельствах. Я брела по улицам Столицы, совершенно потерянная, измученная и голодная. Чужая в этом мире и без возможности вернуться в свой. Раздавленная горем и душевной болью после недавних событий, когда мое нечаянное счастье разбилось о жестокие слова: «А эту бросить в темницу! Такие заслуживают самой страшной казни!»

Произнесенные тем, кто еще несколько часов назад шептал о любви, покрывая мое тело жаркими поцелуями.

И мне пришлось бежать. Бежать в никуда, без оглядки, без надежды.

Сколько я скиталась по чужому безучастному городу, прячась от патрулей, шарахаясь от прохожих, слабея от голода, утоляя жажду единственным за это время дождем? На самом деле недолго – дня три или четыре. Но они казались мне вечностью.

Пока не наткнулась на человека, которому было куда хуже, чем мне. Я хотя бы сохранила жизнь. А он умирал. Задыхался на глазах у толпы зевак, прямо посреди улицы. Благородного вида худощавый пожилой человек лет шестидесяти, в дорогом костюме, еще не седой, но уже со слегка посеребрённой густой шевелюрой.

Сердце прихватило? Приступ астмы? Подавился?

Я растерянно глядела на людей, не приближающихся к умирающему ближе чем на десять метров.

– Чего вы смотрите? Срочно вызывайте помощь! – закричала я равнодушным зрителям.

Вроде приличные с виду люди! Как они могут вот так просто стоять и глазеть на мучения пострадавшего?

– Не поможет ему помощь, – послышался чей-то печальный голос. – Эх, жаль старика. Но его уже не спасти.

Я не верила своим ушам. Неужели жители Великого Мира настолько черствы и ужасны?

Я так не могла. И пусть сама была на грани отчаяния и голодного обморока. Сострадание – это ведь нормальная часть человеческой натуры, верно?

Меня не смущало, что прочие люди шарахались от умирающего, как от чумного или прокаженного. Удивляло, но не смущало. Это их выбор, их совесть…

– Не вздумай применять магию, – сказал кто-то из толпы, когда я опустилась перед пострадавшим на колени и взяла его за руку. Не спасу, так хоть не дам этому несчастному умереть в одиночестве. – Это же Икарт Кеттэльбрахт. Только добьешь старика.

Я не поняла, к чему это было сказано. Какая магия, о чем он? О ней мне, совершенно бесталанной, приходилось лишь мечтать. Это в книгах героиня, угодившая в другой мир, получала бонусом если не суперспособности, то, как минимум, какие-нибудь волшебные силы или умения, которые затем успешно прокачивала до уровня «Бог».

Мне не повезло. Как была обычным человеком на Земле, так им и осталась. И если на моей родине это было в порядке вещей, то в Ку-Ай-Дэри, где любой чих завязан на магии, пустышки вроде меня были обречены обходиться костылями в виде работающей от артефактов техники.

– Смотри-ка, он приходит в себя, – произнес за моей спиной кто-то с недоумением.

Я сфокусировала взгляд на лице старика, продолжая держать его за руку.

Ему и вправду становилось лучше. Приступ, чем бы он ни был вызван, явно прошел, и пожилой мужчина выглядел уже вполне здоровым.

– Это Икарт Кеттэльбрахт, – пояснили мне. – Человек с аллергией на магию. Про него все знают. Обычно он запирается в своем доме и носа наружу не показывает. Потому что любое магическое действие рядом с ним может привести к таким вот последствиям. И ни один лекарь не способен ему помочь. Потому что лекари лечат магией. А это, сама понимаешь, только усугубит его состояние. Или добьет окончательно. Думаешь, почему мы к нему не подходили? Потому что не хотели помогать? Просто мы тут все маги. Наша помощь только навредит. Его даже транспортировать до дома нельзя. Весь транспорт оснащен артефактами, а это та же магия.

– Я всего лишь светлячка создал, – убитым голосом признался еще один парень из толпы. – Просто решил показать девушке красивого светлячка. Кто же знал, что Кеттэльбрахт в нескольких шагах от меня? Зачем он вообще из своей норы выполз?..

А старик вдруг открыл глаза и посмотрел на меня.

– Как ты это сделала? – прохрипел он. – Как?

Глава четвертая

Надо ли говорить, что в тот памятный день шесть лет назад Икарт Кеттэльбрахт забрал меня жить к себе? Я стала его спасением, индивидуальным антигистаминным средством. Отныне он мог чаще появляться на публике, свободно ходить по городу, не опасаясь умереть в любую минуту из-за чужих магических действий, работы какого-нибудь прибора с артефактом или даже просто мимо проезжающего магомобиля. Мог посещать любые мероприятия аристократов, о чем раньше и помыслить не смел. И, конечно же, свободно заниматься своими научными исследованиями, не только запираясь в доме.

Я, разумеется, везде его сопровождала. Незаметно касалась дядюшки ладонью, если рядом появлялся источник аллергии, нейтрализуя его влияние, а в особо опасных случаях, когда приступа избежать не удавалось, снимала его симптомы и последствия.

Окружающим он представлял меня как свою дальнюю родственницу. Многоюродную племянницу из ныне несуществующей ветви древнего рода Кеттэльбрахтов. И даже официально записал меня таковой. Аристократы щепетильно относились не толькок выбору супругов, но и тщательно отслеживали всех появившихся в браке отпрысков, документально оформляя каждого в особом Реестре Благородных, и поначалу признать меня дочерью дворянского семейства казалось задачей из разряда невозможный. Но Икарт не был бы умнейшим представителем своего народа, если бы не нашел выход, как легализовать в Ку-Ай-Дэри иномирянку.

Так я стала считаться незаконнорожденным ребенком одной из его почивших кузин. Бастардов регистрировали в обычном порядке, как и всех простолюдин, для этого не нужно было пытаться изменить записи в Реестре.

Легенда гласила, что некая Тиния Кеттэльбрахт некогда сбежала из дома с мужчиной из простого народа и приняла его фамилию, потеряв тем самым все связи с изначальной семьей. А добрый дядюшка Икарт нашел ее дочь Ирию и принял обратно в род.

Фамилию, которая якобы принадлежала моему мифическому отцу, я придумала сама, просто укоротив свою собственную. В то время как об имена аристократов можно было не только язык сломать, но и благодаря усердному их заучиванию чудесно прокачать память, простолюдины величались легко и изящно. Мне очень нравилась местная версия моих паспортных данных, превративших Ирину Николаевну Денисову в Ирию Дэн. Отчества в Великом Мире не были в ходу, принадлежность конкретным родителям определялась лишь фамилией.

У меня же и вовсе в местном аналоге метрики на месте имени отца стоял прочерк, вписана была лишь фамилия. Совсем как у моей собственной дочери, повторяющей вымышленную судьбу мамы. И носящей красивое имя Алиста Дэн.

Впоследствии я ненавязчиво интересовалась у Икарта, стоила ли я того, чтобы замарать имя ни в чем не повинной девушки по имени Тиния, на что Икарт серьезно отвечал: он не просто так подобрал из всей родни именно эту особу. Тиния в свое время и в самом деле запятнала репутацию Кеттэльбрахтов в похожей ситуации, с той лишь разницей, что не оставила реальных детей, и я могу не беспокоиться на ее счет.

Я больше и не беспокоилась. Просто радовалась, что мне есть, где и на что жить. Радовалась новой семье, в которой мы нуждались друг в друге и взаимно поддерживали. Икарт стал для меня настоящим дядюшкой, а я для него –любимой драгоценной племянницей.

А потом на свет появилась Алина. И ученый Икарт Кеттэльбрахт, человек одинокий, а до недавнего времени и вовсе живший затворником, никогда не имевший даже детей, незаметно для себя обзавелся статусом дедушки. Что, надо сказать, сделало его по-настоящему счастливым человеком. Алину он обожал и готов был ради нее на всё.

Я хотела назвать дочь Аленушкой, Леной-Еленой. Моим солнечным, сияющим светом. Но дядюшка отговорил.

– У нее и так внешность иномирная, выделяющаяся, так ты ее еще и чуднЫм именем наградить хочешь. Не порть девочке жизнь.

А когда я рассказала о значении имени Елена и как оно замечательно будет соотноситься с ее светлыми русыми волосиками, и вовсе пришел в ужас.

– Под суд хочешь? Имена, где есть Солнце, разрешены только Драконьему роду! Потому что они Солнечные! Их сила от нашего небесного светила!

Тогда тем более она имеет право на это имя, чуть не ляпнула я, да вовремя спохватилась. Дядюшка ни тогда, ни сейчас не знает о происхождении Алисты. Для него она такое же дитя иного мира, как и я. Ведь по срокам Ирина Денисова, гражданка Земли, вполне могла пересечь границу миров уже с маленьким комочком жизни в животе.

– Это что за монополия на солнечные имена? – воспылала я праведным гневом. – К тому же, если никто не знает такого имени, как Елена, никто и не поймет, что я нарушила закон.

– Но оно не существует в нашем мире! Зато существует перечень имен, среди которых и следует искать то, что понравится!

Мне понравилось имя Алиста. Красивое, немного напоминающее земное. И чудесно сокращающееся до привычной Али. А там и до Алины рукой подать. Так я и стала называть дочку по-домашнему.

Алина. И никто во всем Великом Мире не заподозрил, что Ирия Дэн всё-таки обошла закон о запрете на солнечные имена. Ведь одно из значений имени Алина – «Солнечный луч».

В первые месяцы жизни моей дочери я переживала, что настало время покинуть гостеприимный дом Икарта. Каждая минута наполнялась страхом ожидания, когда же у младенца проявится сила дракона, ее отца, несовместимая с благополучной и здоровой жизнью нашего новоявленного родственника. Но время шло, Алина вела себя как человечек без единого проблеска магического дара, и я успокоилась. Видимо, она унаследовала мою неспособность к волшебству и не представляла опасность для приобретенного дедушки. Правда, гасить магию вокруг себя и спасать дедушку от аллергической реакции, как ее мама, Аля, увы, не могла. Но спасибо уже на том, что она не стала аллергеном для единственного для нас с ней родного во всем Ку-Ай-Дэри человека.

Конечно же, Икарт Кеттэльбрахт не был бы истинным ученым, если бы не пытался разобраться в природе моего странного дара.

Сам он, как и все его предки, магом не был. В этом мире людей без магического дара вообще было куда больше, чем истинных волшебников. Именно для них изобретались всевозможные приборы, работающие от специально созданных для этой цели артефактов. Аналоги привычных мне электрических чайников, духовок, холодильников и телевизоров. Ими мог воспользоваться любой житель Ку-Ай-Дэри.

Любой. Кроме Икарта. И меня.

– Да ты, оказывается, антимаг! – воскликнул Икарт, когда докопался до причин внезапной и в принципе невозможной поломки кофейника, который я купила для себя, а заодно и понял, наконец, как именно пришелица с Земли спасает от аллергии его самого. – Всё дело в мире, в котором ты родилась. Он абсолютно лишен магии. Он как антипод Ку-Ай-Дэри. Но ладно бы ты просто была обычным человеком, как я. Нет, полное отсутствие магической энергии, похоже, превратило жителей твоей Земли в нечто противоположное нашим магам. Они создают что угодно посредством магии, а ты ее, напротив, гасишь. Вот почему ты никогда не сможешь пользоваться вещами нашего мира. Они просто перестают работать в твоем присутствии.

Если вернуться к прежним аналогиям, то я оказалась инвалидом, от прикосновения которого рассыпались в прах любые костыли.

Икарт помолчал, что-то обдумывая с серьезным видом, и добавил:

– Если смотреть глобально, то, объединившись, оба мира взаимно уничтожатся.

Угу, подумала я. Материя и антиматерия. Спасибо, что я всего лишь гашу магию вокруг себя. А могла и погибнуть.

– И что мне теперь делать… – растерялась я. – У вас тут всё завязано на этой дурацкой магии. Даже кофе не сваришь без нее. Как мне жить-то?

И ведь какая ирония. Вроде и мир продвинутый, по уровню благоустроенности не отстающий от моего родного, разве что использующий альтернативный источник энергии. И возможностей открывается столько, что любое неровно дышащее к фэнтези сердечко тихо заплачет от привалившего счастья и умиления. Вот только судьба-интриганка посмеялась надо мной, наделила даром, который играючи обнулил все плюсы от вынужденной иммиграции.

– То же, что и мне, – отвечал Икарт с обнадеживающей улыбкой. – Мы с тобой, по сути, в одинаковом положении. Оба не способны использовать магию Великого Мира. Хорошая новость состоит в том, что я всю жизнь изучал возможности жизни без всего этого чародейства, искал ему замену и создавал комфортные условия жизни в собственном доме без всех этих магических штук.

Так я узнала, что Икарт Кеттэльбрахт изобрел… электричество. Совершенно неинтересное всему остальному Великому Миру, но прекрасно подходящее под наши уникальные потребности.

В подвале дома оказался спрятан самый настоящий электрогенератор. От него работали все приборы в доме, самые обычные, собранные по технологиям вроде наших земных.

На всей территории усадьбы не было магии. От слова совсем. Жилье страдающего редкой аллергией аристократа представляет собой самое защищенное от смертельно опасного раздражителя место.

Тогда что, в таком случае, произошло сегодня? Почему Икарт в собственном доме едва не умер от анафилактического шока?

Мой взгляд заметался по столовой.

Где источник магии и откуда он вообще мог тут взяться?!

Глава пятая

– Мама, с дедушкой теперь всё хорошо?

Я обернулась.

Аля стояла рядом и напряженно глядела на лежащего Икарта. Моя девочка больше не плакала, но слегка опухшее личико и покрасневшие глазки напоминали, что ребенок нуждается в утешении.

– Алина, ты сильно испугалась? – заботливо спросила я, притянув к себе дочь.

Она прижалась ко мне и замотала головой.

– Нет, не испугалась.

Конечно же, это не правда. Я видела потрясение в ее глазах. Но Аля храбрится. Ради дедушки. Ради меня. И она точно знает – если мама подоспела вовремя, значит, всё будет хорошо.

А мама подоспела едва ли не в последний момент… Если бы я задержалась с Нари в сольнаше еще хоть на чуточку…

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные и страшные мысли. Всё хорошо. Всё в порядке. Икарт спасен.

– Это я виновата, – вдруг прошептала дочь, отстранившись.

– Аля! – тут же возмутилась я. Нельзя, чтобы у ребенка сформировался комплекс вины просто потому, что она была рядом и не смогла помочь. – Ну что за ерунду ты говоришь? Ты-то тут причем?

– Потому что в тот раз тоже было из-за меня! – почти в истерике воскликнул ребенок, и я оторопела.

«Тот раз» произошел недавно – позавчера, вдруг пришло осознание. Ведь сегодняшний случай не первый. Второй на моей памяти. Но позавчера я была дома и вовремя заметила начинающуюся аллергическую реакцию. Тогда ситуация не зашла так далеко. И мы не стали разбираться, что послужило ее началом в избавленном от любой магии доме. Списали на какой-то случайный сбой в организме пожилого человека.

Если подумать, во время приступа Алина тоже была поблизости. Кажется, она стояла у окна и что-то разглядывала в небе. Точно не помню, ведь мне быстро стало не до того, что происходит вокруг.

– Я увидела дракона! – в голосе дочери зазвенело восхищение пополам со страхом. – И тогда, и сейчас! Он там, мама, летает над городом! Это и есть Хранитель, да? Тот самый? Он такой красивый! Я смотрела на него, и оно как-то само получилось…

– Что получилось? – внезапно севшим голосом спросила я, уже понимая весь масштаб и кошмар происходящего.

Алина испуганно покосилась на дедушку. И спрятала руки за спиной.

– Оно… Я боюсь показывать. А то опять…

– Она создала в ладонях огонь, – хрипло произнес очнувшийся дядюшка.

Он приподнялся на локтях и сел, подтянув к себе колени и шумно вздохнув. Выглядел Икарт намного лучше, будто и не было никакого приступа. Только темные глаза в излучинках морщин смотрели серьезно и даже печально. Да вечно взлохмаченные и уже полностью седые волосы топорщились больше обычного. А домашний свободный серо-синий костюм и до падения на пол имел вид изрядно помятый. Икарт не заморачивался внешним видом даже на аристократических приемах.

Создала огонь…

У меня что-то оборвалось внутри.

Значит, магия Хранителя всё же нашла своего первенца.

Три лишних месяца понадобилось крови дракона, чтобы начать просыпаться в жилах моей дочери.

Когда знаешь, на что обращать внимание, изменения становятся очевидными. Белокурые волосы Алины слегка потемнели, начиная отдавать явной рыжиной. Еще не сильно бросающейся в глаза, но много ли пройдет времени, прежде чем на голове пятилетней девочки запылает истинное пламя Солнечных Драконов?

А где-то там, невидимый за колыхающимися занавесками открытого окна, кружил над городом тот, кто своим видом спровоцировал выброс магической силы у маленькой наследницы Хранителей Ку-Ай-Дэри.

– Я никогда не спрашивал… – произнес Икарт, пристально глядя на меня. – И не собирался… Для меня никогда не имело значения, кто отец Алисты. Однажды для себя я уже решил, что лезть с расспросами не мое дело, и придерживался этого решения до конца. Но сейчас кое-что изменилось, и ответ сделался актуальным, как никогда. Поэтому, Ири, я спрошу. Чья дочь Алиста? Ее отец – Хранитель?

Глава шестая

Всё началось с шоссе.

Пожалуй, не так. Всё началось с моей привычки везде опаздывать.

Выйди я из дома, как положено, чтобы спокойно и не торопясь доехать до техникума, проскочила бы тот участок дороги гораздо раньше и даже не заметила бы никакой аномалии. Но случилось так, как случилось.

«Ира, ты где?» – тренькнуло сообщение от Юльки, старосты нашей группы.

«Через двадцать минут буду!»

«Ты опять? А говорили тебе, заселяйся с нами в общагу. А ты решила из дома ездить. Придумала себе проблем!»

«Скажи преподу, что скоро буду!»

Отправив последнее сообщение, бросила телефон на соседнее сидение, чтобы не отвлекал, и добавила газу. Желтый «Матиз» послушно несся по мокрому после дождя пустынному шоссе с предельно допустимой скоростью.

Заселяйся с нами в общагу, мысленно передразнила я. Спасибо, в прошлую сессию уже сделала такую глупость. До сих пор в кошмарах снятся толпы тараканов на общей кухне и вечные очереди в единственный работающий душ. По возвращении домой мне пришлось еще во дворе перетряхнуть весь чемодан, чтобы не занести незапланированных и неприятных жильцов в квартиру.

Спасибо, лучше я каждый день обеих недель весенней сессии буду преодолевать пятьдесят километров в одну сторону и столько же в другую, зато ночевать в родной кровати без гадкого соседства. Заодно и практику вождения накатаю, тоже польза. Права я получила всего год назад и пока уверенно за рулем чувствую себя лишь на пустой трассе. А дорога из моего пригорода в село, где располагался техникум, как раз таковой и была, идеальной для начинающего водителя. В этот предрассветный час мне встретилась лишь парочка машин и ни одной попутной.

Конечно, я вообще могла бы найти место учебы поближе к дому, в самом городе, к примеру. И не мотаться в такую даль с необходимостью вставать на час-полтора раньше необходимого. Но соль состояла в том, что специальность, которую я имела неосторожность выбрать, можно было получить лишь в городском университете, а ее урезанную версию в таком вот техникуме на отшибе. Вступительные экзамены в ВУЗ я умудрилась завалить. Пришлось поступать на заочное в техникум и параллельно устроиться хоть на какую-нибудь работу в нужной сфере.

Где-то слева и немного впереди, в поле, сверкнула вспышка. Только дождя мне не хватало для полного счастья, успела мелькнуть мысль, как вдруг уши заложило от оглушительного грома, а темное предрассветное небо огненной дугой рассекла ослепительная одноцветная радуга.

Не радуга, поняла я, экстренно давя на тормоз. Ведь у радуги по законам физики нет края и до него просто невозможно добраться. А то, что сейчас перекинулось над полем, одним концом основательно оперлось о дорожное полотно. И переливающейся пламенем завесой перекрывало по ширине всю трассу на моем пути.

Я влетела прямо в нее.

Время будто замедлилось. Меня разом окунуло в бушующее пламя, теплое, как объятия матери, легкими электрическими разрядами потрескивающее на коже. Волосы колыхнуло дыханием ветра, хотя все окна в машине были закрыты. Внутренности в животе скрутило от ужаса, а руки судорожно вцепились в руль. Перед широко распахнутыми глазами стояла сплошная пелена огня.

А потом вдруг завеса пропала. Машину странным образом повело, и она, наконец, замерла.

Я выдохнула. Сглотнула. Пальцы намертво приклеились к рулю. Сердце колотилось как в последний раз, а нервы потребовали внеплановый отпуск, заявив, что на такой экстрим они точно не подписывались. Им для массовой гибели до сих пор хватало экзаменов, а вот всё это – явный перебор.

И в туже секунду произошло еще одно безумное в своей фантастичности событие. Мимо машины по левому борту пронеслось нечто громадное, крылатой тенью заслонив солнце. Самолет? Стоп, какой самолет, разве они летают так низко?

И тут до меня дошел очередной невероятный факт. Солнце. Несколько секунд назад, до того, как я проехала насквозь огненную радугу, еще даже рассвета не наблюдалось. А тут раз – и полдень! Я каким-то чудом переместилась во времени? Или…

Я резко обернулась. И обомлела. То, что я в первый момент приняла за самолет, оказалось огромным крылатым ящером золотистого цвета. Который в этот самый момент схватил когтистыми лапами бегущего прочь человека и взмыл вместе с ним в небо. А затем со скоростью истребителя понесся куда-то в ту же сторону, куда до этого ехала я.

Мамочки, да эта тварь похожа на самого настоящего дракона! Что происходит?

Ударив по газам, я попыталась вывернуть руль, чтобы развернуться и рвануть в направлении, противоположном полету дракона, и тут поняла, что намертво застряла в грязи.

Асфальтированной трассы не было. И ставших привычными за столько поездок полей тоже. В совершенно обычном с виду голубом небе светило вполне нормальное солнце, разве что его в это время суток там быть вообще не должно. Но в остальном вокруг расстилалась совершенно чужая незнакомая местность.

Дорога имелась. Грунтовая, утрамбованная, несколькими десятками метров левее места, где я умудрилась застрять. И совершенно сухая. А вот от ее обочины начиналась непролазная грязь, с чавканьем вцепившаяся в колеса моего верного «Матиза».

Я в отчаянии выругалась. Дракон скрылся вдалеке, но долго ли ему вернуться? А яркая желтая машинка на фоне коричневого болотца видна с воздуха как на ладони.

Открыла дверцу, выглянула. Нет, не выйти. Не убежать пешком. Без высоких резиновых сапог – точно.

С тоской покосилась на сухую дорогу. Тот несчастный человек, ставший ужином крылатой твари, пытался сбежать от дракона именно по ней. Не слишком, скажем так, успешно, но куда-то же дорога явно ведет? Не ящерица-переросток ведь ее проложила? Значит, где-то там есть люди. Надо их найти, поговорить, узнать, куда меня занесло стараниями аномалии. Попросить помочь вытащить машину из топкой жижи и вернуться на родную трассу…

Я посмотрела на свои ноги, на старенькие кроссовки, сомневаясь в их болотопроходимости, и тут автомобиль вздрогнул. Покачнулся. По нервам ударил звук скрежета металла. Картинка за окнами медленно поползла вниз. С громким «чпок» болото неохотно отпустило свою жертву, передавая эстафету летающему конкуренту.

Кажется, я опоздала со своими планами найти людей и дорогу домой…

Глава седьмая

– Значит, ты из другого мира, – произнес мужчина, с подозрительным прищуром разглядывая меня.

Я смущенно отвела глаза, с трудом осознавая факт, что вот этот потрясающий красавец с огненно-рыжим водопадом волос и янтарными глазами, на самом деле гигантская чешуйчатая ящерица с крыльями.

Дракон. И Хранитель этого мира. Наверно, это куда круче, чем даже король.

Сразу стало стыдно и за растрепанный вид, и за линяло-голубые джинсы, заношенные, но любимые, удобные, оттого до сих пор не нашедшие дорогу на мусорку.

Пальцы сами тянулись к груди, чтобы расстегнуть верхнюю пуговку клетчатой рубашки. Только одну, честно-честно. Или две.

Куртку я вообще бросила в машине, которая сейчас послушно дожидалась на свободной от газонов и клумб площадке перед огромным замком золотистого дракона. В Ку-Ай-Дэри, как назывался мир, куда меня перенесла огненная радуга, цвело и благоухало жаркое лето.

Замок меня особенно поразил. Из белого камня, высоченный, он словно вырастал из скалистого утеса на берегу океана. Я успела полюбоваться им из окон машины, пока громадная ящерица несла ее по воздуху. Ужас от внезапного похищения хищником слегка подтаял, когда я поняла, что конечная цель дракона не какое-нибудь гнездо с голодными драконятами на вершине далекой горы, а вполне себе человеческое жилище. Хотя удивилась. Ровно до того момента, как огромный ящер, бережно опустив автомобиль на землю перед массивными дверями замка, вдруг не обернулся человеком.

И вот тут я обрадовалась неимоверно! Он разумен! Это не дикий зверь, охотящийся на всё, что движется. Дракон – оборотень с нормальной человеческой личиной!

Значит, меня не съедят. А следовательно, с ним всегда можно договориться и попросить о помощи.

Я открыла дверцу и вышла из машины. Ноги едва не подогнулись от пережитых волнений и страхов, пришлось даже опереться о капот, чтобы не упасть.

Человек-дракон прошелся по мне внимательным холодным взглядом. Но с места не сдвинулся и не сказал ни слова. А я подзависла. Хорош, зараза! На вид лет тридцать, если не меньше. Белая рубашка с золотистой вышивкой, вытянутым треугольником стекающей от стоячего ворота до широкого пояса, украшенного массивной пряжкой. Красные штаны заправлены в сапоги из какой-то материала, напоминающего чешую самого дракона.

Из замка уже выходили люди. Две девушки во вполне узнаваемых платьях горничных с характерными передниками и парочка крупных мускулистых мужчин в одинаковой черной форме. Охранники? Воины? Стражники?

– Увести ее в малый зал, – тут же отмер рыжеволосый и быстрыми шагами удалился куда-то вдоль замковой стены.

– Прошу вас, пройдемте с нами, – мягко, но настойчиво попросила одна из горничных.

Охранники в черном синхронно заняли места с двух сторон от меня. Конвой, значит. Настроение сразу скисло. Надежда, что там, из топкой грязи, незадачливую пришелицу спасли и сделали гостьей замка, улетучилась под напором новых фактов. Кажется, на самом деле я пленница. Спасибо, хоть не в темницу отправили.

До пресловутого малого зала мы добирались длинными извилистыми коридорами. Которые разветвлялись на две или три части и вообще напоминали волнообразный запутанный лабиринт внутри здания. Странная архитектура, нелогичная и сложная. Под высокими потолками парили белые матовые шары, излучающие мягкий свет. Я присмотрелась и поняла, что они ни к чему не крепились, просто зависли в воздухе. Магия, не иначе. Почему-то сразу же подумала о ней, а не о каких-нибудь супертехнологиях высокоразвитой цивилизации. Наверно, наличие дракона и средневекового замка со слугами навевали исключительно фэнтезийные ассоциации.

Малый зал оказался круглым, будто построенным по разметке циркулем, помещением размерами примерно с аудиторию моего техникума. Стало понятным, как именно вписываются дугообразные коридоры в структуру здания. Если они огибают по контуру все подобные комнаты, прямыми их сделать просто невозможно. Остается открытым вопрос: нафига вообще так заморачиваться?

– Ждите Хранителя здесь, – сказала всё та же горничная, в то время как конвоиры и вторая девушка не проронили ни слова.

– Хранителя? – удивилась я. – Это у того мужчины такая должность? А что он хранит?

Вся четверка посмотрела на меня с недоумением.

– Наш мир, конечно же, – ответила горничная. – Ку-Ай-Дэри. От вторжения из иных миров.

Так я узнала, куда именно попала. Впрочем, понятнее ситуация от этого не стала.

– И часто… вторгаются? – решилась уточнить я.

О том, что я сама, кажется, невольно стала в каком-то смысле вторженкой, благоразумно умолчала.

– Часто, – веско уронила служанка.

Затем девушки вышли. А охранники остались. Встали у выхода из зала, намекая, что побег невозможен в принципе.

Я и не собиралась сбегать. Хотя бы по той простой причине, что сразу же заблужусь в лабиринте коридоров. Да и куда мне бежать в чужом мире? Обратно к тому месту, где совершился переход? Так радуга сразу же погасла, и откроется ли дверь между мирами вновь, неизвестно.

Поговорю с Хранителем. Не оставит же он в беде заблудившуюся во Вселенной хрупкую девушку?

Зал был совершенно пуст, даже присесть негде. Я слонялась по нему, разглядывая единственную, бесконечную в своей закругленности, стену. Ее, как и весь замок выложили из неровных разнокалиберных камней. Но настолько точно подогнанных друг к другу, что даже щели между ними не просматривались. И никаких следов кладочного раствора. Удивительно.

Не знаю, сколько прошло времени. Я успела заскучать, проголодаться и начала испытывать жажду. Но тут, наконец, явился дракон. Прошел в зал мимо вытянувшихся по струнке стражников и остановился в нескольких шагах от меня.

Вот тогда он и высказал свою осведомленность о том, что я из другого мира, а мои пальцы затеребили пуговки рубашки. Меня бросило в жар от присутствия этого мужчины. Никогда такого раньше за собой не замечала, и реакция слегка изумляла. Хотя… ничего удивительного. Просто настолько потрясающие мужчины мне прежде не встречались. А этот огненный во всех смыслах красавчик заставлял стучать мое девичье сердечко едва ли не в ритме вальса.

Мне и самой захотелось танцевать и кружиться по этой замечательной сферической комнате.

– Как ты открыла Арку? – ледяной тон дракона настолько резко контрастировал с моим романтическим настроением, что я оторопела.

Вот ненормальная. Размечталась! А у нас тут, по всей вероятности, допрос. С пристрастием.

– К-какую арку? – не сориентировалась я.

– Через которую проехал твой мобиль. Я видел, как ты пересекла основание Арки, не отпирайся. Не понял лишь, зачем такие сложности? Через основание проехать, конечно, не проблема, но проще и правильнее было перемещаться под самой Аркой. Итак, как ты открыла Арку?

– Я не открывала! – воскликнула я. – Она сама!

– Значит, сообщник, – сделал свои выводы Хранитель. – Вас было минимум трое. Один заманил меня к Арке. Привлек мое внимание преступлением и побежал по дороге, чтобы я его не упустил и летел следом. Затем, когда он пересек определенное место, второй активировал арку. Хотели, чтобы я, не успев среагировать и сменить направление полета, пересек границу миров, чтобы запереть меня в ином пространстве? Собирались отрезать Хранителя от мира, который он защищает, а сами преспокойно могли бы его захватить? В этом состоял план?

В янтарных глазах дракона бушевал гнев. А я поняла, что попала. И крепко.

Глава восьмая

Сразу вспомнился тот человек, который отчаянно пытался сбежать от огромного крылатого хищника, но был пойман и куда-то унесен. Выходит, то была спланированная акция, в центр которой совершенно случайно угодила я? А у злодеев что-то пошло не так и радуга-портал погасла прежде, чем в нее влетел Хранитель? Он остался в своем мире, догнал преступника и… что с ним сделал? Тоже устроил допрос? Или… убил?

Жар тела сменился нехорошим ознобом.

– Я не с ними, – пролепетала я, ежась под колючим взглядом Хранителя. – Я вообще на сессию ехала! А тут эта ваша Арка! Я случайно в нее влетела! А в основание, потому что там проходила трасса, по которой я ехала! Сами подумайте, мое появление не вписывается в разгаданный вами план преступников! Один заманил, другой открыл портал! А я тут каким боком? Ладно бы ехала в обратную сторону, можно было бы сказать, что я тоже приманка. Но я-то выехала вам навстречу! Не думаю, что злоумышленники ожидали чего-то подобного! К тому же, вы видели, Арка погасла раньше, чем вы в нее попали! Может, это как раз я и помешала им своей машиной. Или, проезжая сквозь основание, что-то напортила им в настройках портала, и потому вы остались в своем мире, а не усвистели в чужой?

По мере того как моя речь набирала обороты, росла и решительность! Вот что значит убежденность в собственной правоте и желание отстоять свою жизнь и свободу! А то мало ли, какое наказание у этого дракона заготовлено для тех, кто покушался на его огненную особу? Я до сих пор не знаю, что сталось с тем негодяем, которого он схватил у портала.

Не знаю, то ли моя уверенность сработала, то ли слова показались Хранителю логичными и правдивыми, но его взгляд заметно потеплел. Он больше не смотрел на меня, как на преступницу. И даже слегка улыбнулся.

– Верю, – произнес он спокойным тоном, в котором больше не было ярости. – Вражеский агент тоже ничего про тебя не знает. И очень удивлен тем, что Арка закрылась раньше, чем они планировали. Возможно, ты права, и твое появление испортило им весь план. Если это так, то я за это благодарен.

Из груди вырвался вздох облегчения. Я робко улыбнулась в ответ.

– К тому же, – добавил дракон, – в тебе нет ни капли магии. А вражеские агенты – все сплошь маги.

– Да, я не маг, – кивнула я. И слегка обнаглела. – Слушайте, а могу я воспользоваться вашей благодарностью? Просто я уже и так опоздала на занятия. И не хотелось бы это опоздание усугублять еще больше. Не могли бы вы мне помочь и открыть Арку обратно в мой мир? Просто я же не знаю, как это делать, а мне надо как-то вернуться домой…

Что-то в глазах мужчины меня насторожило, и я умолкла. Что там заплескалось? Сочувствие? Жалость?

– Как твое имя, иномирянка? – вместо ответа спросил дракон.

– Ира, – неуверенно отозвалась я, не понимая, к чему нам знакомиться, если скоро я покину этот мир навсегда, и мы никогда больше не увидимся.

– Так вот, Ира, – мягким голосом продолжал Хранитель. – Я не могу открывать Арки. И даже если бы мог… Я не знаю, где твой мир, а пробивать границу наугад – плохая идея. Так можно образовать проход в какой угодно случайный мир. Даже опасный. И что оттуда полезет, одной Вселенной известно. А я Ку-Ай-Дэри рисковать не буду. Мне пока что и нынешних врагов хватает.

И пока я осознавала всю глубину ямы, в которую провалилась, Хранитель громко сказал:

– Проводите гостью в одну из комнат для таких случаев. И накормите ее!

А потом вновь обратился ко мне.

– А я пока подумаю, что с тобой делать.

Глава девятая

Об этой части истории дядюшка Икарт был прекрасно осведомлен. Я рассказала ему всё без утайки сразу после знакомства и его высказанного пожелания забрать меня в свой дом. Ученый должен был знать, что его спасительницу подозревали в покушении на жизнь Хранителя. И о том, что меня разыскивают с намерением предать самой страшной казни – тоже. Умолчала лишь о произошедшем между этими, казалось бы, тесно связанными событиями.

О нашем с Галаардом бурном и стремительном романе.

Я провела в замке Солнечного Дракона три дня. Три самых счастливых дня в моей жизни. Благодаря которым я была готова смириться со своим билетом в один конец.

Галаард был потрясающ даже в ухаживаниях. Нежный, обходительный, исполняющий любое мое желание – как не влюбиться в такого чудесного мужчину?

Я и влюбилась.

А потом была та ночь. Последняя ночь в замке, которая перевернула мою жизнь похлеще, чем портал между мирами. Ночь, полная страсти и, как мне тогда верилось, настоящей и искренней любви. Тогда он прикоснулся ко мне впервые. И не смог остановиться.

Я сдалась под горячим напором своего дракона, не устояла перед его безумным обаянием и ласковыми речами. Что уж таить, я и сама этого хотела. Хотела так, как никогда и ничего до этого в жизни.

А утром проснулась одна.

Галаард куда-то исчез. Наверно, улетел по каким-то своим хранительским делам, с улыбкой подумала я, сладко потягиваясь. Работает человек. То есть дракон. Должность у него такая, обязывает.

Я не видела его весь день. Особо не волновалась. За три дня жизни в замке успела понять, что Солнечный Дракон – самый могущественный маг на планете. Хотя не был магом в полном смысле этого слова. Его сила, отличающаяся от способностей настоящих магов, исходила от какого-то другого источника. От Бога Солнца, так сказал мне однажды сам Галаард. Поэтому драконий род, единственный в Ку-Ай-Дэри, и называется Солнечным.

В богов я не верила, но могуществом Хранителя прониклась. Знала, он самый сильный, самый непобедимый. Он обязательно вернется, и мы продолжим начатое.

К обеду мне наскучило ждать, и я отправилась прогуляться по замку. Слуги сновали туда и сюда, не обращая на меня внимания. А потом, когда я уже шла в свою комнату, вдруг вернулся Галаард.

Он меня не заметил. Я в это время была на лестнице, через пролет от холла, куда он ворвался, распахнув тяжелые массивные двери магией. Я свесилась через перила, чтобы поприветствовать любимого, но что-то меня остановило.

Он выглядел раздраженным. И даже нервным. Глаза буквально пылали пламенем. Таким я его еще никогда не видела, даже во время допроса.

– Доложить мне обстановку с магами! – приказал он в пустоту, и тут же к нему подбежал один из охранников.

– Маги прорвались, Хранитель! Они опять активировали Арку! И проникли в Ку-Ай-Дэри.

Галаард натурально зарычал. У меня даже волосы встали дыбом, так жутко это прозвучало в исполнении того, кто сейчас выглядел человеком.

– Так и знал! – громыхнул дракон. На его коже проступили и тут же пропали отдельные чешуйки. – Я чувствую эту проклятую Арку! Воспользовались ситуацией! Не сомневаюсь, о моем состоянии им прекрасно известно! Сами же и подстроили. Просчитали, твари, всё просчитали! Нашли мою слабость и воспользовались! Но им это не поможет! Слушай мой приказ! Немедленно выяснить, где сейчас находятся вражеские агенты и сообщить мне! Я вылетаю.

– Будет исполнено! – гаркнул стражник и развернулся, чтобы уйти исполнять поручение.

– А эту белобрысую бросить в темницу! Такие заслуживают самой страшной казни!

Я так и приросла к земле. Что? Он обо мне? Галаард говорил, что в Ку-Ай-Дэри нет блондинок. И мои волосы его восхищают своей экзотичностью. Значит…

– Как скажете, Хранитель, – поклонился ему стражник. – Иномирянку в темницу.

– Где она, кстати?

– В комнате, которую вы ей выделили, полагаю.

Галаард поморщился, будто от боли. Или неприятных воспоминаний.

– Я совершил ошибку, связавшись с ней. Что ж, буду ее исправлять. Приказываю приготовить всё для казни как можно быстрее!

И ушел. Стражник тоже покинул коридор.

А я всё никак не могла прийти в себя. Что происходит? Отчего любимый так переменился? Речь определенно шла обо мне. Но… как в это поверить?!

На ватных ногах я вернулась в комнату. Рухнула на кровать. Накатила слабость и одуряющая тошнота.

Вот и всё. Добился своего. Поигрался. И с глаз долой. А чтобы не рыпалась – сразу уничтожить.

А как же все эти нежные слова? Я же нравилась ему! Разве нет?

Кажется, великий и могучий Хранитель оказался таким же подонком, как и множество человеческих мужиков во всех мирах. Сколько я таких встречала на Земле? А сколько слезливых историй слышала? Не думала, правда, что сама окажусь в роли брошенной одноразовой девушки на ночь. Не с ним. Только не с ним.

Боль разрывала сердце на части. Слезы слепили глаза. Ком в груди едва-едва позволял сделать вздох.

Бежать! Эта мысль стрелой пронзила мой заторможенный от несправедливости и горя мозг.

Бежать! Галаард точно обезумел, и мне тут больше оставаться нельзя. Что-то изменило его мнение обо мне, и слушать меня он явно не собирается. Сначала казнит, а потом разбираться будет. Или не будет, что вероятнее. С глаз долой, из сердца и памяти тоже. Поэтому в первую очередь надо спасать свою жизнь, а уж потом разбираться, какая муха укусила Солнечного дракона.

Но куда? И как выбраться из замка, который стоит на вершине скалы? Прыгать в океан? Поиграть в скалолазку? Это дракону хорошо, покидает замок на крыльях, а как же быть людям?

Я даже окно распахнула, чтобы убедиться – этот путь невозможен. Океан ворчал далеко внизу, источая в небо запах свежести с нотками йода. В лицо удалил ветер, рванул и растрепал волосы. Подхватил ленту из волос и понес новую игрушку над волнами. Счастливый и свободный беспечный ветер. Ему невдомек все эти людские глупости и терзания.

И тут я вспомнила о круге телепортации для слуг. Про него Галаард не говорил. Я сама случайно узнала, услышав разговор двух горничных. Они собирались в город за свежими продуктами и вскользь упомянули, каким именно путем покидают замок.

Что ж, это выход!

Но уходить просто так казалось неправильным. Как будто я преступница, которая и вправду заслужила казни.

В ящичках небольшого письменного стола лежали бумага и писчие принадлежности. Я схватила совершенно обычную, похожую на земную, ручку без всяких магических штучек. И принялась строчить.

«Не ищи меня, это бесполезно, – не удержалась от пафосной фразы-клеше, которой порой пестрят бульварные романы моего мира. –Не знаю, что случилось такого, из-за чего ты вдруг меня возненавидел. Я ни в чем перед тобой не виновата. Если планировал избавиться от меня с самого начала, наигравшись, то ты просчитался. Я уйду сама. Прощай».

На долгую записку не оставалось времени. Как написала, так написала. Оставив послание на столе и придавив его кружкой, я выскользнула из комнаты.

Искать пришлось недолго. Где находится круг телепортации – круглая белая площадка в холле на первом этаже – я примерно знала из того же разговора горничных. Мне повезло, в круге уже стояла женщина с корзиной в руке.

– Город, – четко сказала она и исчезла.

Я мгновенно заняла ее место и повторила название пункта назначения.

Легкое головокружение, чувство секундной тошноты, странный треск вокруг меня, какого не было при перемещении той женщины – и картинка перед глазами сменилась. А уши наполнил гул многолюдной улицы.

Глава десятая

– Вот так я на самом деле оказалась в городе, одна, в чем была на момент побега и без средств к существованию, – закончила я свой рассказ.

Мы с дядюшкой сидели на круглым столом в столовой, а перед нами стояли кружки с давно остывшим чаем.

Алину мы еще до начала нашего откровенного разговора по душам отправили в детскую.

– Ты сломала им прибор для телепортации, – со смехом констатировал Икарт. – Зная твой талант гасить магию и сопоставив это знание с тем треском, который сопровождал твое перемещение, говорю с уверенностью – им пришлось покупать новый круг.

Я смутилась, испытав легкий укол вины, а потом заявила:

– И поделом им! Он вообще хотел меня казнить!

– И кстати, именно так ты спасла Солнечного Дракона, – безмятежно продолжал дядюшка, игнорируя мой праведный гнев. – Если бы ты проехала под Аркой, как все обычно и делают, скорее всего, Хранитель оказался бы в ловушке пришлых магов. Но ты пересекла Арку через ее основание. Коснулась, можно сказать, ее кожей. И Арка сломалась. Закрылась раньше времени.

Что-то такое я и предполагала, когда узнала о своей способности.

– Но теперь я совершенно точно знаю, почему Хранитель приказал тебя казнить, – вдруг огорошил Икарт.

– Да что тут знать! – в сердцах воскликнула я. – Ваш Хранитель тот еще ловелас! Ладно я, девятнадцатилетняя дурочка, а он, взрослый мужик, уже спустя три дня знакомства уложил первую попавшуюся девицу в постель! Поигрался – и всё, больше не нужна, выкинул, как ненужную игрушку. А заодно решил ее поломать, чтобы не вздумала права качать. И вообще, у него таких, как я, наивных дур, может быть, в каждом городе по двести штук. И детей он уже давно не считает, когда решил, что первенец родился в законном браке и никуда не денется. А через месяц, – выпалила свою самую глубокую женскую обиду, – вообще женился на другой! И тут же заделал ей ребенка! Алин брат лишь на шесть десятков дней ее младше!

– А вот это его поведение, кстати, не поддается анализу, – озадачено произнес дядюшка, потирая виски. – На Хранителя это не похоже. Обычно Драконы весьма аккуратно относятся к постельным делам. Потому что вопрос потомства стоит перед ними серьезнее, чем перед людьми, и разбрасываться первенцами они просто не имеют право. Твой случай весьма неординарный. Спустя всего три дня, говоришь? Драконы, насколько я знаю, выбирают себе пару на всю жизнь и беспорядочными связями не балуются. Но со своей женой он знаком давно, и о будущей свадьбе этих двоих слухи ходили задолго до твоего появления. Не стал бы он просто так изменять своей нареченной. Отсюда я делаю вывод, что Солнечный Дракон потерял голову. От тебя, Ири.

– Если бы там была любовь или сильная симпатия, разве приказал бы он так легко меня казнить всего после одной ночи? – не согласилась я. – А потом? Когда я сбежала? Икарт, я первый год вздрагивала от каждого шороха под окнами усадьбы. Боялась, что он вспомнил обо мне и решил довести свою идейку с казнью до конца! И только потом поняла, что не нужна ему ни в каком виде, ни в живом, ни в мертвом! А ведь ему найти любого жителя Ку-Ай-Дэри раз плюнуть! Он всех чувствует. Я не раз об этом слышала. Но он даже не искал нас! Ведь не мог не понимать, что даже одна ночь способна принести ребенка! Но он даже не интересовался, попал ли его выстрел в цель!

Дядюшка выслушал мою тираду со снисходительным видом мудреца, внимающего наивным речам бестолкового младенца.

– И вот сейчас я вернусь к той части нашего разговора, где собирался прояснить причины, по которым Солнечный Дракон приговорил одну вспыльчивую иномирянку к казни.

– И почему же? – осторожно произнесла я, страшась услышать ответ.

Икарт поставил локти на стол и оперся подбородком на переплетенные пальцы рук.

– Девочка моя неразумная, – улыбнулся он. – Ты ведь впервые коснулась его именно тогда? В ту ночь?

Я кивнула.

– Конечно же, ни ты, ни он не подозревали… Вспомни, что случается с магами, когда ты случайно их задеваешь.

Я вспомнила. Совсем свежий случай, не далее как сегодня. Я словно наяву увидела молодого мага, созданную им иллюзию цветка и его изумление, когда магическое изображение исчезло, стоило на него натолкнуться светловолосой девушке. Так действовал на носителей силы мой ненормальный дар.

Одно лишь прикосновение. Одно легкое случайное прикосновение…

А что могла сотворить с силами Хранителя целая ночь предельно тесного контакта?

Что же я натворила!

– Теперь понимаешь? Во время самого… кхм, –Икарт смущенно кашлянул, –процесса увлеченный мужчина не замечал, что с ним что-то не так. А вот потом…

– Утром его не было, – обреченно вспомнила я. – Он быстро ушел. Я думала – на свою хранительскую работу.

– В свою нору он уполз, – вздохнул Икарт. – Чтобы никто не видел его беспомощного состояния. Восстанавливать силы. Или просто отлежаться. А если говорить упрощённее, то ему элементарно было плохо. Настолько, что он мог умереть.

А ведь в тот день ему пришлось сражаться! Вот почему перед этим Галаард сказал, что маги прорвались слишком уж вовремя. Словно сами подстроили его временное ослабление сил.

По всему выходит, я едва не убила собственного возлюбленного! И пусть ничего страшного с ним не случилось, пусть он справился даже в таком болезненном состоянии и отбил атаку врагов, он мог пострадать, и очень сильно.

– Но ведь Галаард не такой маг! – возразила со всем отчаянием человека, осознавшего, что его любовь была невозможна и обречена с самого начала. – У него источник силы совсем в другой! Почему же тогда я действую разрушительно и на него тоже?

– Не важно, какой источник, Ири. Не важно, кто и откуда черпает свою силу. Суть в том, кто какому миру принадлежит. И наши маги, и Хранитель – дети Ку-Ай-Дэри. А ты – дитя мира-антипода. Удивительно, что при такой несовместимости у вас с первого же раза получился ребенок. Но, видимо, в биологическом плане различий не существует. А вот в плане энергий… Дочь дракона ты смогла выносить лишь потому, что до пяти лет у них сила спит. Фактически она была самым обычным ребенком, немагом. С ее отцом всё было иначе. Но теперь ты понимаешь природу гнева и внезапной ненависти Солнечного Дракона после вашей совместной ночи. Здоровье Хранителя Ку-Ай-Дэри – проблема планетарного масштаба. Для него лишиться своей силы – оставить мир без защиты, подвернуть его угрозе гибели.

– Он решил, что меня подослали чужие маги, – осенило меня. – Чтобы соблазнила и лишила сил…

А ведь поначалу я убедила дракона, что способ моего появления для вражеского агента не логичен и не имеет смысла. Если, конечно, злоумышленники действовали по плану, озвученному самим драконом. Но с новыми данными, где случайная девушка оказалась смертельно опасной единицей, дракон решил эту задачу иначе, и в его глазах пазл сложился совсем в другую картину. Невинная жертва обстоятельств превратилась в коварную диверсантку, а так внезапно вспыхнувшая любовь осыпалась черным пеплом отвращения.

– Теперь, когда мы разобрались с твоим прошлым, следует подумать о настоящем и будущем, – сказал вдруг Икарт, меняя тему. – Об Алисте. Ты не можешь прятать ее вечно, Ири. И дело даже не в том, что ее сила дракона рано или поздно выдаст ее с головой. Наш мир нуждается в ней. После Галаарда именно Алиста – надежда нашего мира на дальнейшее существование.

Я хотела возмутиться. Заявить, что никому не отдам своего ребенка. Что пусть дракон идет лесом со своими намерениями отобрать наследницу его силы, а мир – катится ко всем чертям. Но не успела.

Дом наполнила переливчатая трель электрического звонка, установленного на ворота.

Мы с Икартом переглянулись. Сердце едва не пропустило удар, сжимаясь в предчувствии беды.

Этим вечером мы в гости никого не ждали. Как, впрочем, и в любые другие вечера.

Икарт соскочил со своего места и бросился в холл, где у нас имелся простенький аналог аудиодомофона. Я встрепенулась и побежала следом. Дядюшка нажал кнопку включения связи.

Раздался трескучий, искаженный несовершенным прибором мужской зычный голос.

– По поручению Солнечного Дракона, Хранителя Ку-Ай-Дэри Галаарда, немедленно откройте ворота!

Глава одиннадцатая

– Спокойно! – одними губами произнес Икарт, видя мое состояние.

Какое спокойно? Я потихонечку сползала по стене, готовая вот-вот распроститься с сознанием от переживаемого ужаса и отчаяния.

Он все-таки пришел за Алиной!

Нашел ее и хочет забрать себе!

– Я открою, – сказал дядюшка в переговорное устройство «домофона», с тревогой поглядывая на меня. – Но попрошу вас воздержаться от применения какой-либо магии. Вы ведь знаете, чей это дом?

– Открывайте, мы обещаем не навредить уважаемому Икарту Кеттэльбрахту, – заверил сквозь трещание аппарата связи посланец Галаарда.

– Тогда подождите, я выйду к воротам, – сказал дядюшка и дал отбой.

Затем посмотрел на меня виновато.

– Я не могу их не впустить, – вздохнул он. – Сама понимаешь.

Я понимала. Гонцы короля и посланники Хранителя примерно одного уровня. Ослушаться и тех и других чревато для дальнейшей свободы не желающего обременяться кандалами и решетками гражданина Ку-Ай-Дэри. С той лишь разницей, что Дракон своей властью не злоупотребляет и пользуется чаще всего лишь для дел, касающихся защиты Великого Мира.

Или, например, для поиска истинного наследника силы Хранителей.

Первый порыв – схватить дочь в охапку и бежать – я подавила. Знала, из этой затеи ничего не выйдет. Солнечный Дракон отыщет нас повсюду. С его способностью находить кого угодно где угодно любая попытка спрятаться заведомо бесполезна.

– Я пойду с тобой, – произнесла я, собирая стремительно улетучивающиеся силы и решимость в цельнометаллический кулак воли.

– Уверена? – обоснованно усомнился Икарт.

– Конечно! Речь о моем ребенке. Если эта крылатая ящерица имеет на нее виды, я выбью их из него вместе с зубами. Если он там, у ворот, я собираюсь поговорить с ним лично и объяснить, в чем он не прав и насколько сильно опоздал. А то смотрите-ка, спохватился! И пусть только пробует опять заикнуться о казни!

С улицы мне приходилось открывать и закрывать ворота вручную, а из дома это можно было сделать с помощью созданной дядюшкой автоматики. Икарт вполне мог послать соответствующий сигнал с пульта управления на ворота и запустить посланника, а с ним и всех сопровождающих лиц на территорию усадьбы, но делать этого не собирался. Тем и хороша его репутация страдающего от невозможности пользоваться магией человека, что можно было притвориться, будто других способов отворять проход для гостей, кроме как личным присутствием и ручками, в нашем распоряжении не существует. И хотя дядюшка не делал великой тайны из своих изобретений – напротив, государство охотно заваливало его заказами на новые механизмы, которые затем у других мастеров доводили до рабочего состояния различными артефактами – Икарт всё же предпочел выйти к неприятным посетителям сам, чем позволить им проникнуть в свои владения.

До ворот мы добрались на машине. Поняли, что оба переволновались настолько, что пройти разделяющий дом и парадную границу усадьбы километровый путь просто не в состоянии. К тому же, не стоило заставлять посланца Хранителя ждать.

При виде желтого автомобиля мужчина средних лет в сером представительном костюме, спокойно ожидающий за изящной кованой решеткой ворот, недоуменно приподнял брови.

– Можете не открывать ворота. Мой визит носит кратковременный характер. Вы, я так понимаю, вовсе не Икарт Кеттэльбрахт, – уточнил он у дядюшки, когда мы вышли из «Матиза» и приблизились к решетке.

– Я Икарт Кеттэльбрахт собственной персоной, – возразил-представился дядюшка, а я настороженно пробежалась взглядом по видимым из-за забора окрестностям улицы.

Как и ожидалось, посланник прибыл не один, чуть в стороне стоял государственный мобиль из традиционно затемнённого стекла, возле которого вытянулся по струнке сопровождающий представителя Дракона стражник.

Самого Галаарда поблизости не наблюдалось.

Странно. Я была уверена, что он явится за наследницей крови сам. Неужели занят настолько, что послал за родной дочерью какого-то простого подчиненного?

– Прошу прощения за ошибку, уважаемый ученый, – сказал, между тем, посланец. – Вы известны как человек, не переносящий присутствие магии. Но вы приехали на мобиле, весьма необычного вида, и все же это магическое средство передвижения. Вот я и усомнился.

– Это не мобиль, – возразил Икарт. – Точнее, мобиль, но не магический. Это транспортное средство из другого мира, где магия практически не используется. Я много лет назад выкупил его у Хранителя как единственный доступный в моих условиях транспорт. Хранитель вошел в мое положение и был настолько добр, что запросил за него символическую цену. Зато проблема с передвижением за пределами усадьбы для меня решилась наилучшим образом.

Это было правдой. Когда я рассказала дядюшке о себе, откуда пришла и что со мной произошло в Ку-Ай-Дэри, Икарта привело в восторг известие о существовании автомобиля, в котором нет ни капли опасного для него аллергена. Он настолько загорелся идеей добыть столь ценный и необходимый ему экземпляр уникальной машины, что не постеснялся лично связаться с Хранителем с предложением его приобрести. Разумеется, на свое имя, хотя на самом деле лишь формально стал считаться владельцем «Матиза», в то время как водила автомобиль исключительно я. Зато на законных основаниях, не привлекая при этом к себе внимание как к иномирянке.

Во всем этом нехитром плане возвращения мне машины был один крохотный щекотливый нюанс, который ставил под угрозу мою жизнь. Икарту неоткуда было узнать об имеющемся на призамковой парковке Солнечного Дракона чужемирном транспортном средстве, кроме как от самой хозяйки. А я на тот момент не знала, что Солнечный Дракон, еще совсем недавно так яростно требующий казни своей гостьи, потерял к ней всякий интерес, и нервничала, вообразив себе, будто он непременно догадается, откуда у сведений ученого о машине растут ноги и явится по мою душу довершить начатое. Но Галаард, кажется, был рад отделаться от бесполезного, по его мнению, куска металла, напоминающего ему о неприятной ночи, и отдал его Икарту даже не раздумывая.

Впрочем, кое-какая капля магии в «Матизе все-таки присутствовала. Та, что позволяла ему работать без не существующего в Ку-Ай-Дэри бензина. Крохотный артефакт рядом с двигателем. Почему он не гасился моим ненормальным талантом и не доводил до аллергических реакций дядюшку Икарта? А вот это была наша с гениальным ученым маленькая тайна. И принимала она форму некоего изобретенного им вещества, которое полностью изолирует от внешнего мира любое магическое излучение. Икарт придумал его совершенно случайно и делиться с мировым сообществом пока не спешил. И пока что эта удивительная уникальная субстанция, из которой дядюшка изготовил крохотный чехол для артефакта, служила только нам двоим и больше никому.

– Понятно, – кивнул посланник. – Впрочем, для моего задания ваша идентификация не имеет особого значения. Я, собственно, уполномочен переговорить исключительно с Ирией Дэн, вашей племянницей. Это, я так понимаю, она и есть? – и мужчина посмотрел мне прямо в глаза.

Я выдержала взгляд, хотя во мне бушевал настоящий хаос из чувств и страхов.

– Да, я Ирия Дэн.

Представитель моего бывшего удовлетворенно кивнул.

– Позвольте донести до вашего сведения распоряжение Хранителя. По государственным сведениям, у вас имеется дочь пяти лет, Алиста Дэн. Ей необходимо завтра утром сразу после рассвета явиться в замок Солнечного Дракона. Сразу оговорюсь: рассчитывайте, что в замке вы задержитесь надолго. Минимум на весь день. Если у вас не осталось вопросов и всё понятно, тогда всего доброго, уважаемая Ирия Дэн. Вынужден откланяться, но мне предстоит донести распоряжение Хранителя еще в пятнадцать семей по всему городу.

– Пятнадцать? – опешила я, не ожидавшая ничего подобного. – Так вы пришли не только к нам?

Посланник понял меня по-своему.

– А вы думали, ваша дочь настолько особенная, что приглашают лишь ее одну? Разумеется, Хранитель желает видеть всех ровесников наследника, живущих в Столице, независимо от положения их семей. Я выполняю поручение Хранителя уже второй день, и ваша семья находится почти в конце списка.

– Но… зачем? – оторопела я. – Для чего Хранителю все эти дети?

– Одному из этих детей, уважаемая Ирия Дэн, будет оказана часть сделаться другом, пажом и помощником будущего Хранителя. Солнечный Дракон решил, что для этой роли подойдет ровесник наследника независимо от пола. Поэтому, мой вам совет – не игнорируйте распоряжение Хранителя. Это в ваших же интересах. И должен предупредить. Если всё же проигнорируете и не приведете ребенка, последствия не заставят себя ждать. Распоряжения Хранителя всегда преследуют интересы безопасности Великого Мира и отказ им следовать сродни государственной измене.

Задерживаться дольше посланник не стал.

Мы с дядюшкой смотрели вслед отъезжающему от нашей усадьбы государственному мобилю в полной растерянности.

– Ничего не понимаю, – произнесла я вслух. – Икарт, я была уверена, что Галаард прислал своего гонца затем, чтобы забрать дочь. Но, выходит, он даже не подозревает, что Алиста – его родной ребенок и тот самый необходимый роду драконов первенец? Но как же так получается? Ведь он чувствует каждого жителя Великого Мира! И способен найти любого, кого пожелает. Разве он не чувствует Алину? Или не может понять, где именно находится его первенец, раз уж догадался, что тот вовсе не в его замке? И к чему вся эта возня с вызовом пятилетних детей?

– Знаешь, Ири, – взлохматив рукой седые волосы на затылке, ошеломленно произнес Икарт. – Кажется, мне в голову сейчас пришла одна неожиданная гипотеза. Которая выглядит вполне логичной и объясняет многие непонятные вещи в твоей истории с проигнорированным первенцем. По всему выходит, Солнечный Дракон вас вовсе не чувствует. Он на самом деле не способен вас найти. Ни тебя, ни Алисту. Вы обе для него – слепые пятна на его хранительском радаре.

Глава двенадцатая

К утру мы изобрели краску для волос. Черную, разумеется.

Икарт поначалу не поверил в саму возможность изменять цвет шевелюры, а потом вдруг вдохновился и несколько часов с азартом «колдовал» над одному ему понятными ингредиентами, пока не добился безопасной и стойкой формулы нужного вещества. Изобретение дядюшки мягкой микропленочкой обволакивало каждый волосок, не затрагивая родной оттенок, и легко смывалось обычной теплой водой.

Такая кратковременная смена образа блондинки на брюнетку меня вполне устраивала. Главное, пережить посещение замка, затеряться среди других похожих черноволосых аборигенок и обмануть Солнечного Дракона, который вряд ли бы не обратил внимание на уникальные и печально знакомые волосы цвета льна.

Дядюшка, конечно же, решил, что одного оптимиста на нашу семейку достаточно и пытался навести тень на мой сумасшедший и полный надежды энтузиазм.

– Не забывай, мы понятия не имеем, как именно работает радар Хранителя. Есть вероятность, что я ошибся. И он вычислит тебя мгновенно.

Но я уже не сомневалась – Икарт был прав. Мог бы вычислить – давно бы явился к порогу нашего дома, а не придумывал хитрый громоздкий план по выявлению гипотетического наследника из детей целого города. Похоже, исключительно, на что хватило радара Галаарда – сузить круг поисков до единственного населенного пункта, что спасло Дракона от необходимости метаться по всему миру. И давало чудесный шанс спрятать от него ребенка среди других пятилеток.

В зеркале отразилась незнакомая девушка. Выходное зеленое платье удивительным образом сочеталось с длинными темными локонами. Краска Икарта к тому же вычернила светлые брови и ресницы, сделала глаза более яркими, выразительными, а лицо стало казаться бледнее обычного.

Лично я бы себя на фотографиях не узнала. Будем верить, что и память моего бывшего за столько лет не сохранила всех подробностей внешности девушки, которую он и видел-то всего три дня.

Разбуженная ближе к утру сонная, клюющая носом Алина спокойно перенесла процедуру преображения, а потом долго и удивленно разглядывала себя в зеркале.

– Я теперь совсем как другие девочки, – произнесла она без тени разочарования или неудовольствия. Просто приняла себя новую и тут же выкинула изменения из головы. И даже спрашивать не стала, зачем маме понадобились такие ухищрения и сложности. Надо – значит, надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.