Владимир Мисечко
Битва Света и Тьмы. Пернатый Змей

Анауак: Песнь о Дыхании Земли

Из чрева Хаоса, где тьма клубилась,

Где не было света, ни формы, ни сил,

Родился Анауак, Земли Дыхание,

Владыка долин, где ветер вопил.

Он вышел из мрака, как первый рассвет,

Раскинул ладони, чтоб землю обнять,

И в сердце пустынном, холодном и мёртвом,

Зажёг искру жизни, чтоб миру сиять.

Из костей его горные пики взметнулись,

Из крови его реки потекли в моря.

Из вздоха его рощи густые проснулись,

И птицы запели, восход вознося.

Он создал народ свой, из глины и солнца,

Вдохнул в их сердца жажду жизни и труд.

И дал им законы, чтоб мир не разрушить,

Чтоб помнили вечно, откуда растут.

Анауак учил их поля возделывать,

И строить храмы, чтоб небо почтить.

Он дал им искусство, чтоб души лечить,

И мудрость, чтоб правду ото лжи отличить.

Но время летит, и забыли потомки,

О жертвах великих, что бог совершил.

И жадность и злоба сердца их затмили,

И мир, что он создал, почти погубил.

Тогда Анауак, в печали великой,

Отвернулся от них, в глубины ушёл.

И ждёт он момента, когда вновь проснутся,

И вспомнят о боге, что жизнь им принёс.

И если услышат они шёпот ветра,

И увидят рассвет над горной грядой,

То вспомнят Анауака, Земли Дыхание,

И мир возродится, любовью святой.

***

Шибальба: Песнь о Подземном Мире

В сердце земли, где корни спят вечным сном,

Раскинулась Шибальба, царство теней и тьмы.

Девять Владык, с ликами из камня и кости,

Правят там, где солнце не смеет взглянуть.

Хункумэ и Вукуб-Камэ, первые средь них,

Сеют болезни, страх и вечный голод.

Чимиабач и Котубач, слуги их верные,

Ждут у ворот, чтобы души в плен забрать.

Иштикик, что кровь из глаз высасывает,

Ишкиканэ, что кости гложет в тишине.

Кикрискак и Кикришкам, что смерть разносят,

Сплетают сеть, где нет пути назад.

Семь испытаний ждёт путника смелого,

Что дерзнул войти в обитель мёртвых.

Дом Тьмы, где пламя гаснет от дыхания,

Дом Холода, где кости стынут навек.

Дом Ягуаров, где рык разрывает тишину,

Дом Летучих Мышей, где крылья шепчут смерть,

Дом Ножей, где лезвия ждут нетерпеливо,

И Дом Огня, где плоть сгорает дотла.

Но даже в Шибальбе есть место надежде,

Ишбаланке и Хунахпу, братья-герои,

Спустились во тьму, чтобы сразиться с Владыками,

И свет вернуть в мир живых.

Их хитрость и смелость, их ловкость и ум,

Преодолели козни и ловушки Шибальбы.

Они обманули смерть, воскресли из пепла,

И стали солнцем и луной в небесах.

Так помните, смертные, о царстве теней,

О Шибальбе, что ждёт в глубине земли.

Но знайте и то, что даже во тьме кромешной,

Надежда живёт, и свет может победить.

***

Кукулькан, Пернатый Змей

Из хаоса, где тьма клубилась вечно,

Родился он, дыхание рассвета.

Кукулькан, Пернатый Змей, предтеча,

Владыка мудрости, дарующий ответы.

С чешуей изумрудной, перьями лазури,

Он взмыл над джунглями, пронзая небосвод.

В его глазах горели древние узоры,

И в голосе звучал забытый, вечный код.

Он научил людей считать и строить,

Писать и наблюдать движенье звёзд.

Он дал им знание, чтоб мир освоить,

И уберег от горестей, обит и слёз.

Из моря вышел, словно утренний туман,

И в пирамидах каменных нашёл свой дом.

Его приход – надежды талисман,

Его уход – предвестие о чем?

В день равноденствия, когда играют тени,

Он спускается по лестнице святой.

Змея из света, сотканная из времени,

Напоминает о связи с высотой.

Но помните, Кукулькан – не только благодать,

В его природе скрыта мощь стихий.

Он может дать, но может и отнять,

Когда забыты древние грехи.

Так чтите Змея Пернатого, о люди,

Храните мудрость, что он вам даровал.

И пусть его присутствие всегда пребудет,

В сердцах, что верят в вечный идеал.

***

Ицамна, Творец Мудрости и Небес

Из мрака первозданного, из хаоса безликого,

Восстал Ицамна, мысль божественная, лик светлый.

Небесный змей, рождённый из глубин,

Он мудрость в мир принёс, развеяв тьмы руин.

Он – первый жрец, он – первый царь, он – знание и сила,

Он – тот, кто письмена даровал, чтоб память не остыла.

Он – зодчий городов, что к звёздам устремлены,

Он – врачеватель душ, чьи раны исцелены.

Его дыхание – ветер, что колышет кукурузу,

Его взгляд – сияние солнца, что прогоняет грузу.

Он – покровитель ремёсел, ткачей и гончаров,

Он – тот, кто в сердце каждого зажёг огонь даров.

С супругой Иш-Чель, богиней лунного сияния,

Он правит небесами, даруя процветание.

Их дети – боги, что природой управляют,

И судьбы смертных в нитях жизни заплетают.

Когда грохочет гром, и молнии сверкают,

То Ицамна гневается, грехи людские карая.

Но милосерден он, и мудрость дарит вновь,

Тому, кто чтит его, и помнит про любовь.

Так восславим Ицамну, творца и властелина,

Чья мудрость вечна, и чья сила неделима.

Пусть знание его осветит наши дни,

И путь укажет к свету, из вечной темноты.

***

Тохил: Песнь о Первом Огне

Из мрака, где не было ни солнца, ни луны,

Лишь шёпот ветра, да камней угрюмый стон,

Восстал Тохил, из пепла и из тьмы,

Огнём небесным, в мир наш низвержен он!

Не человек, не зверь, не дух бесплотный,

А искра ярости, что в сердце гор горит.

Он – Первый Огонь, властитель абсолютный,

Чей гнев, как лава, землю испепелит!

Он научил нас, как костер разжечь,

Как мясо жарить, чтоб голод утолить,

Как в танце ритуальном души уберечь,

И как врагов, огнём своим, пленить!

Тохил – наш предок, наш защитник, наш судья,

Он в каждом пламени, что в очаге горит,

Он в каждой молнии, что в небесах блуждает,

Он в каждом сердце, что отвагой говорит!

Когда на землю спустится зима,

И холод лютый сковывает кровь,

Вспомните Тохила, его святое имя,

И он вернёт вам веру и любовь!

Он – Бог Войны, он – Бог Огня, он – Бог Судьбы,

Его копьё из камня, сердце – из кремня.

Он видит всё, он слышит все мольбы,

И карает тех, кто предаёт его!

Так славься, Тохил, владыка тёмных сил,

Хранитель очага, защитник племени!

Пусть пламя твоё вечно будет жив,

И освещает путь во тьме забвения!

***

Падение Ястреба: Миф о Майяпане

В тени великого Ица, где Кукулькан взмывал в небеса,

Родился город Майяпан, из камня, крови и чудес.

Стены его, как зубы ягуара, остры и высоки,

А в сердце – власть семьи Коком, чьи взгляды были жестоки.

Они правили железной рукой, забыв заветы предков,

И кровь лилась рекой, питая алчность их секретов.

Забыли Коком о богах, о жертвах, что приносили,

И жажда золота затмила солнце, что им светило.

Ах Кан Эк, последний жрец, провидец с сердцем чистым,

Увидел во снах грядущий мрак, что надвигался быстро.

Он видел ястреба, упавшего с небес, крылья сломаны в прах,

И понял – Майяпан обречён, его ждёт неминуемый крах.

Он предупреждал Коком, молил о милосердии и вере,

Но те лишь смеялись в ответ, глухие к правде, словно звери.

Тогда Ах Кан Эк, в отчаянии, бежал из города проклятого,

Искать спасения в джунглях, от гнева богов разгневанных.

И вот однажды ночью, когда луна была багрова,

Восстали Ицы, Ксиу и Тутуль-Шиу, жаждущие крови.

Они прорвались сквозь стены, как разъяренные пчелы,

И месть их была страшна, как буря, что сносит всё догола.

Коком были убиты, их кровь окрасила камни,

И Майяпан, город гордыни, пал в пучину пламени.

Дворцы обратились в руины, храмы – в пепел и золу,

И ветер разнёс по джунглям крики боли и мольбу.

Ах Кан Эк, вернувшись после, увидел лишь печаль и тлен,

И понял – ястреб упал, и город больше не встанет с колен.

Он оплакал Майяпан, город, что забыл о богах,

И ушёл в джунгли навсегда, неся на плечах тяжкий прах.

Так помните, дети мои, гордыня ведёт к падению,

И забывать о богах – значит обречь себя на мучение.

Смотрите на руины Майяпана, как на урок и предостережение,

Ибо могущественный город может пасть, если забудет о смирении.

***

Ах Кан Эк: Песнь о Герое из Древних Лесов

В тени вековых деревьев, где шепчутся духи майя,

Родился воин, чья слава затмила даже солнце.

Ах Кан Эк, сын земли и ветра, чья кровь текла огнём,

Предначертано было ему стать легендой, героем.

Его колыбель качала луна, а звёзды пели песни,

О силе, что дремлет в нём, о мудрости, что проснётся.

С младенчества он дружил с ягуарами, понимал язык птиц,

И слышал голос древних богов, что жили в сердцевине земли.

Когда тьма спустилась на земли майя, когда злоба подняла голову,

Ах Кан Эк поднялся, как рассвет после долгой ночи.

Он взял в руки копьё, что выковано из молнии,

И щит, сплетённый из лучей солнца, что отражали страх врагов.

Он сражался с демонами из подземного мира,

С чудовищами, что пожирали души людей.

Его клинок танцевал в бою, как танец смерти,

И каждый удар его был словно гром, что сотрясал небеса.

Он освободил пленённых, вернул надежду отчаявшимся,

И защитил свой народ от неминуемой гибели.

Ах Кан Эк, не просто воин, он воплощение духа майя,

Сила, что живёт в каждом сердце, что бьётся за свободу.

Его имя шепчут ветра, его подвиги поют реки,

Его образ высечен в камне, в каждом храме майя.

Ах Кан Эк, герой из древних лесов,

Его легенда будет жить вечно, пока стоит мир.

И когда тьма снова попытается поглотить свет,

В сердцах людей вспыхнет искра, память о герое.

Ибо Ах Кан Эк научил их, что даже в самой глубокой тьме,

Всегда есть надежда, всегда есть сила, чтобы победить.

***

Тутуль-Шиу: Песнь о Падении и Возрождении

В тени священных кедров, где шепчутся звёзды с луной,

Рождался Тутуль-Шиу, владыка, судьбой одарённый одной.

Он правил землями плодородными, где кукуруза росла до небес,

И мудрость его, как река Ицамна, несла благодать и чудеса.

Его народ, народ Ица, в молитвах возносил его имя,

И храмы, как горы, вздымались, храня его славу незримо.

Но гордость, как змея ядовитая, в сердце владыки вползла,

И забыл он о долге, о жертве, о том, что земля ему дала.

Он возжелал власти безмерною, забыв о законах богов,

И алтари осквернил он кровью, презрев священный покров.

Тогда разгневался Кукулькан, змеиный бог, мудрости страж,

И небо померкло, и солнце затмилось, и мир погрузился во мрак.

Землетрясения сотрясали землю, реки вышли из берегов,

И народ Ица, в страхе и горе, молил о прощении богов.

Тутуль-Шиу, в безумии власти, не слышал мольбы и стоны,

И тогда Кукулькан обрушил на землю кару, что горше короны.

Пали храмы, разрушились города, народ Ица рассеян был ветром,

И Тутуль-Шиу, в одиночестве горьком, познал вкус поражения и смерти.

Но даже во тьме глубочайшей, надежда, как искра, мерцала,

И в сердце владыки, раскаянье тихо, как росток, прорастало.

Он понял, что власть без мудрости, лишь пепел, развеянный в прах,

И что истинная сила в служении народу, в молитвах, в делах.

Тогда, в слезах и покаянии, он обратился к Кукулькану,

И молил о прощении, о шансе вернуть утраченную страну.

И Кукулькан, видя искренность сердца, смягчил свой гнев и ярость,

И даровал Тутуль-Шиу возможность искупить свою старость.

Он превратил его в птицу Кетцаль, с перьями цвета зари,

Чтоб вечно летала над руинами, напоминая о мудрости и любви.

И говорят, что когда над землями Ица восходит багряный рассвет,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.