Наталия Журавликова
Хозяйка лавки предсказаний

ПРОЛОГ

– Итак, милейшая эдери, можете сказать, кто я?

Грудь сдавливает неизвестность. Я ничего не вижу, не знаю, где я и кто меня похитил.

И сквозь пелену моего отчаяния прорывается мужской голос.

Приятный бархатный баритон, который, кажется вот-вот произнесет: “Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Пушкинская”.

Кроме этого голоса я слышу журчание воды, но запаха, характерного для близкого водоема, нет. Как и свежести растений, дуновения ветерка и прочих природных атрибутов. Значит, мы в помещении с зимним садом или еще чем-то, где есть фонтанчик.

– Вы закрыли мне глаза непроницаемой повязкой, эдре, – отвечаю я, стараясь не показать овладевшую мной панику.

Часом ранее я мирно прохаживалась по заднему дворику своей лавки, прикидывая, когда смогу позволить себе поставить там новую беседку. Потом – вспышка перед глазами, потеря сознания. И вот я здесь, с завязанными глазами. Пошевелив руками, поняла, что они не связаны, как и ноги. Непростительно легкомысленные похитители мне достались!

– Но разве вы не предсказательница, эдери Зиновьева? – продолжает допытываться неизвестный.

– Именно так, эдре, – соглашаюсь, надеясь, что не упаду в обморок от этого противного, тошнотворного страха, который сковал мои ноги надежнее цепей.

– Но я не могу видеть сквозь стены, господин. Я лишь способна предречь будущее. Вероятное.

– И что же вы увидели? – в баритоне слышится усмешка. – Оставлю ли я вас в живых?

– Да, эдре. Скоро вы снимете с меня эту повязку, и я своими глазами смогу разглядеть комнату, в которой оказалась. Просторную, богато обставленную, с чудесным водоемчиком. Вы не собираетесь меня убивать, эдре, просто проверяете.

Я, разумеется, блефую.

Понятия не имею, собирается ли он с меня повязку снимать. Но если бы планировал лишить жизни, наверняка сначала бы связал. Понятно, что молодая здоровая девица начнет оказывать сопротивление, если почует угрозу.

– Признаться, я рассчитывал на большую проницательность с вашей стороны, эдери Анастасия. Но дам вам еще один шанс.

Чувствую прикосновение к щеке. Пальцы сильные, но ощущается ухоженная кожа. Аристократ, что, впрочем, и так понятно.

– Что я сделаю в следующий момент? – проникновенно спрашивает мужчина.

Вопрос без подвоха. Большая часть представителей сильного пола в такой ситуации пожелала бы продемонстрировать свое преимущество и власть над пленницей.

И сделать то, чего якобы она не ожидает, чтобы вызвать смущение и ощущение беспомощности. Простая статистика на основе анализа кино и книг. А здесь у них все по-книжному.

– Вы меня поцелуете, эдре, – сообщаю я, – таково мое предсказание.

– Точно, – в голосе слышатся удивление и легкая досада, – я и впрямь собирался это сделать.

Я внутренне торжествую. Теперь он от меня отстанет, после такого “облома”. Целоваться с кем попало совершенно нет желания. Даже если у кого попало такой завораживающий голос. В жизни бы…

Но что это?

Прикосновение чужих, горячих и упругих губ к моим. Вначале легкое, затем оно становится все настойчивее. Покусывание нижней губы откликается во мне дрожью, под кожей разбегаются разряды.

Ощущение тайны и опасности будоражит. Мне сразу хочется и оттолкнуть незнакомца, и наоборот, прижать к себе, отдавшись этому поцелую.

К счастью, одурманенный мозг быстро включается, я понимаю, что происходит совсем неправильное.

Возмущенно мычу и все же упираюсь ладонями в мускулистый торс, обтянутый дорогим шелком. А для убедительности втягиваю верхнюю губу наглеца и с силой ее кусаю.

– Бесовка! – кричит мужчина, оставляя меня в покое. – Это ты тоже предвидела?

– Разумеется, – киваю я, чувствуя, как сбилось мое дыхание.

Наконец-то с моих глаз стягивают повязку. Я вижу перед собой высокого красавца с растрепанными черными волосами до плеч.

Правая ладонь прижата к губам, кусаться я умею. Мои собственные губы тоже горят, от поцелуя, который я не хотела ему отдавать, но не смогла не принять.

Его серо-зеленые глаза сверкают, яростно и вместе с тем возбужденно, высокий лоб нахмурен. Четко прорисованные черты лица не портит даже сердитая гримаса. Широкие плечи, сильные руки с рельефными мускулами и длинные сильные ноги кричат о любви этого мужчины к спортивным развлечениям. Верхние пуговки белоснежной рубашки небрежно расстегнуты.

И тут я узнаю его, хотя до этого видела только на портретах. Граф Эдгар Атенари, наместник короля во владениях Делевены.

На мгновение мне словно вуаль накинули на голову. Перед глазами все помутилось, реальность приобрела размытые очертания. Я увидела странную картинку. Руки Атенари сжимают мою шею, его лицо искажено ненавистью. А мое сердце при этом наполнено тоской и любовью.

Да, меня тут все называют предсказательницей, но на самом деле я сейчас словила первое в своей жизни видение!

Сквозь звон в ушах слышу голос графа:

– Эдери Анастасия, прошу извинить мое вольное поведение. Но я должен убедиться в вашем даре, прежде чем поручить вам важнейшее и секретнейшее задание. Разумеется, за достойную оплату. В случае, если вы справитесь.

Трясу головой, избавляясь от посторонних шумов в голове.

– Я хочу, чтобы вы помогли мне выбрать из трех достойнейших невест одну. С которой меня ожидает лучший брак.

– Я … могу отказаться? – спрашиваю у этого циничного сноба.

– А вы как думаете? – он смотрит на меня с иронией. – Можете, конечно. Но тогда вам больше не жить в этих владениях, и придется попрощаться со своей лавкой.

ГЛАВА 1. Лавка предсказаний

– Девочки! Мы с вами такие молодцы! Добились успеха каждая в своем деле, а я вот еще и замуж выхожу. Но мы все заслужили встретить свою любовь! Я бы так хотела поделить этот букет на всех вас!

Наташка, в недавнем девичестве Петрова, красивая, как воздушное пирожное, сделала профессиональный замах, прицеливаясь в нас, семерых незамужних девиц, букетом.

По статистике немногим больше половины одиноких россиянок мечтают встретить любовь и сочетаться узами брака.

Я вхожу в меньшую половину, но когда ты – невеста в белом платье, у тебя на такую статистику наступает слепота.

Всем – кольцо и мужика!

Невеста трижды сделала обманный замах, заставляя напрячься даже тех, кто букет ловить не хотел.

Я поддалась общему азарту и тоже протянула загребущие ручонки, бросив на столике сумочку с телефоном, кошельком и прочими идентификаторами жизни. И тогда цветочный залп состоялся.

Наташка слишком, видимо, пережамкала шедевр флористов, потому что в полете он рассыпался.

Последнее, что я помню, как в лоб мне влетел пышный бутон нежно-кремовой розы.

А потом – вспышка в глазах и четкая мысль: “Ничего себе как меня розочкой приложило, чем их сейчас удобряют?”

Дальше темнота и головокружительная болтанка, словно меня затянуло в стиральную машинку во время отжимания.

Меня крутило и вертело, пока не выплюнуло куда-то на свет. Едва устояв на ногах, я увидела десяток собственных отражений.

Изломанных, растянутых, смешно искривленных. Справа, слева, снизу, сверху…и везде с розой в зубах. Все-таки я ее поймала!

Место напоминало зеркальный лабиринт.

Впереди я заметила свет и понеслась на него, все так же сжимая роковой розовый бутон.

Выход оказался совсем рядом, и меня встретил приветственный рев толпы и звуки рукоплесканий.

– И мы чествуем нашу победительницу! Удивительно, насколько быстро ей удалось выбраться из “Лабиринта невероятности”. И возможно, даже не лишиться рассудка!

Толпа рассмеялась.

Я стояла, рассеянно оглядываясь. Так это свадебный конкурс?

Но почему я на улице?

Мы с импозантного вида тамадой стояли на высокой деревянной сцене. А позади меня был жуткого вида лабиринт, из которого я вышла.

Под сценой же толпилось множество народа, одетого весьма старомодно.

Из кафе “Старый Георг”, где проходила свадьба моей подруги Наташи Петровой с мужчиной ее жизни Серегой Смирновым, я попала на какую-то деревенскую площадь.

– Как вас зовут, прекрасная эдери? – обратился ко мне ведущий.

Поспешно вытащив изо рта цветок, я выпалила, будто в школе на линейке:

– Зиновьева Анастасия.

– Итак, Зиновьева Анастасия преодолела испытание, которое может пройти лишь истинный ясновидящий! Коварный “Лабиринт невероятности” запутает любого обычного человека, лишенного способностей.

Ого. Я что, “Битву экстрасенсов” случайно выиграла?

– Но подождите! – снизу раздался въедливый старушечий голосок. – Кто-нибудь помнит эту участницу? Откуда она взялась в лабиринте?

– Нечего вносить сумятицу, эдери Кроке! – ответил ей мужчина с бородой в форме лопаты. – Мы все тут знаем, что вы хотели протащить свою бесталанную племянницу. А из нее провидица как из меня принцесса.

Мой взгляд выхватил крошечный розовый бантик, невесть как затесавшийся в гущу зарослей его бороды.

– Принцесса вас, наверное, дома ждет, – предположила я, просто чтобы сгладить неловкость.

Лицо мужчины расцвело.

– Вот видите, она точно ясновидица. Откуда бы ей знать, что я свою доченьку называю “принцессой”, и она сейчас меня ждет дома? Я этого никому тут не рассказывал!

На сцену вышел представительный господин лет сорока, еще более элегантный, чем тамада, который тут же бросился к нему:

– Эдре Силох желает поздравить нашу победительницу! А о честности ее победы говорит роза, которую Зиновьева Анастасия сжимает теперь уже в руках. Именно такие стоят в вазе, в центре лабиринта. По условиям состязания каждый, кто доберется туда, должен взять цветок и вынести его на сцену!

Аплодисменты в толпе усилились.

Этот самый Силох, с которого ведущий был готов пылинки сдувать, выглядел недовольным.

Он пожевал губами и сказал чуть хриплым голосом:

– Мда. Я даже не думал, что этот лабиринт можно пройти… но раз это случилось… Согласно завещанию моей бабуленьки, “Лавка Предсказаний” должна достаться победителю сегодняшнего состязания. Поздравляю … э-э-э

– Эдери Анастасию, – подсказал тамада.

– Да, точно, – будто бы вспомнил Силох, – документы на владение Лавкой мы подпишем сегодня же.

Было что-то во взгляде Силоха помимо недовольства. Удивление, недоумение и нечто похожее на суеверный ужас.

Со сцены я сошла под аплодисменты зрителей и завывания, доносившиеся из зеркального лабиринта, где уже второй час блуждали менее удачливые претенденты на ценный приз.

Вот так я и стала хозяйкой Лавки Предсказаний.

1.2

“Лавка Предсказаний бабули Силох” оказалась популярным заведением. Одноэтажный домик с небольшой жилой пристройкой, где я неплохо смогла обустроиться.

Конечно, условия не такие комфортные, как в моей городской квартире в родной реальности. Но хотя бы есть куда пойти и работа оказалась прямо-таки под рукой.

Клифф Силох с неохотой, но сдержал свое слово, тем же вечером лавку оформили на меня. Я довольно быстро поняла, что свадебный букет перенес меня в другой мир. Искреннее Наташкино желание сбыть нас хоть куда-нибудь, вот так неожиданно реализовалось. Интересно, кто-то из девчонок попал так же, как и я?

Я не знала, признаваться ли мне, что я тут не местная? Решила действовать по обстоятельствам, сначала надо понять, как тут относятся к попаданкам из иных миров. Может мы тут считаемся захватчиками.

Меня удивило, что я прекрасно понимаю речь окружающих и могу свободно читать, хотя и вижу, как различаются начертания букв со всеми знакомыми мне земными. Притом, когда я сама пытаюсь писать, получается коряво и неуверенно. Вероятно, это все магия перемещения сработала.

Но, пожалуй, лучше обо всем по порядку.

Силох спешил от меня избавиться и сбыл сухощавому старичку, похожему на сверчка.

– Это Олбан, управляющий лавкой. По желанию, можете уволить его или оставить. Как и всех остальных. – Сухо напутствовал меня Силох, ничуть не стесняясь тут же стоящего пожилого человека. Тот только улыбнулся, вполне добродушно и мудро.

Мы поставили подписи в акте приемки-передачи лавки, Силох сухо попрощался и вышел.

– Давайте, эдери Зиновьева, я вам покажу вашу лавку, – доброжелательно предложил “сверчок”.

И следующие два часа я знакомилась со своим неожиданным новым бизнесом.

Лавка Предсказаний бабули Силох существовала уже пятьдесят семь лет.

Лорелея открыла заведение, когда ей самой было около тридцати пяти, когда осталась вдовой с двумя детьми.

Лорелея Силох обладала редким в Делевене (так называлось место, куда меня закинула свадебная магия) даром. Она умела предсказывать будущее. Почтенную даму посещали видения, кроме того Лорелея была неплоха и в гадании. На картах и стеклянном шаре.

В Лавке у нее был кабинет, который к моменту моего появления пустовал уже десять лет. Согласно условиям завещания, занимать его мог только настоящий прорицатель, который сумеет пройти “лабиринт невероятности”. То есть, получалось, что это я.

– Как же чудесно, что у Лавки появится новая хозяйка! – Олбан лучился радостью, я видела, что он всерьез относится к этому заведению.

И мне было неудобно его обманывать. Так что придется изображать предсказательницу.

Очень надеюсь, что моя любовь к статистике и наблюдательность мне в этом помогут. Если грамотно использовать информацию, которая тебе поступает в глаза и уши ежесекундно, и дара прорицателя особо не надо. Надо сказать, в своей работе я разбираюсь настолько хорошо, что меня некоторые суеверные коллеги прозвали “кликушей”. Случилось это после того, как я спрогнозировала падение стоимости акций компании раньше, чем наши фондовые эксперты…

И вот с этим умищем мне сейчас в гадалки?

Это такие бабки с кроличьими лапками, хрустальными шарами и колодой засаленных карт, а вовсе не Анастасия Зиновьева, ведущий менеджер отдела статистики при крупной сетевой компании.

В раздумьях зашла я в свой новый кабинет, по которому очень было видно, что его десять лет сохраняли нетронутым для меня. Под слоем были вся мебель казалась серой.

Проведя по столешнице, я увидела, как проявилась темно-вишневая полоса.

Хороший цвет, мне нравится.

Над столом висел портрет в раме. Разумеется, тоже серой от пыли. Однако, изображение было ярким и очень живым. Нет, картинка не двигалась, но женщина на картине казалась такой настоящей, будто только что запрыгнула в раму.

– Это сама эдери Лорелея, – мягко произнес за моей спиной Олбан.

Я вглядывалась в лицо средних лет дамы и хватала ртом воздух, в котором тоже летали частички пыли. Мне стало понятно недоумение во взгляде Клиффа.

Лорелея Силох оказалась моей повзрослевшей копией.

1.3

К моей радости, сама Лавка оказалась не такая пыльная, как кабинет владелицы.

Олбан провел меня по трем проходным комнаткам с товаром.

Первый отдел – все для гадания на картах, рунах, монетах, костях и прочем, второй – амулеты и артефакты для тех, у кого уже есть предсказания, для того чтобы сбылись хорошие и сгладились дурные. В третьем помещении – книги.

– Здесь все в хорошем состоянии, – рассказывал Олбан.

В отделе с книгами нас встретила совсем юная испуганная девушка, такая маленькая, что я ее не сразу увидела за прилавком.

– Я – Бетиора, – представилась она, – гномка. Работаю тут уборщицей, а сегодня подменяю продавца. Продавщицу.

– Энчира сегодня там же, где и весь город, – улыбнулся Олбан, – на вашем испытании. Отпросилась у меня на весь день.

– Получается, сколько у нас тут всего сотрудников? – полюбопытствовала я.

– Со мной и сторожем – четверо, – охотно ответил Олбан.

– А как Энчира справляется с торговлей сразу в трех отделах? – удивилась я.

– Я ей помогаю, а иногда и Бети, – пояснил управляющий, – но вообще у нас тут очереди не стоят. Сейчас вот наверняка начнут. Ведь появилась предсказательница!

Бети восхищенно вылупила на меня свои круглые карие глаза и приоткрыла рот.

– Хозяйка Лавки проводит приемы в своем кабинете. Бетиора, теперь там можно прибраться. Под присмотром эдери Анастасии.

Поняв, что мне не придется самостоятельно справляться с этим пыльным царством, я облегченно вздохнула.

– У вас есть где жить недалеко от Лавки, или воспользуетесь флигелем? – спросил управляющий.

– Я из другого города, – поспешно сказала я, – и буду рада поселиться рядом с работой.

Милый старичок вывел меня на улицу, мы обошли Лавку,добрались до заднего двора, где я и увидела свое новое жилье.

Олбан вручил мне большой ключ.

– Бети прибиралась здесь примерно раз в неделю, теперь будет делать это чаще.

– Да я и сама могу!

Дверь скрипнула.

Внутри было темно, но как только мы зашли, загорелся тусклый, но вполне приемлемый свет.

Одна комнатка с выходом на крошечную кухоньку. Санузел с небольшой сидячей ванной и рукомойником, а также вполне цивильного вида металлическим унитазом с деревянным стульчаком, бачком и двумя педальками.

В этом мире есть канализация! Жить можно.

– Тут, конечно же, очень скромно, – извиняющимся тоном сказал Олбан, – если вам что-то понадобится, вы только скажите. Правда, бюджет у нас не то чтобы большой, но есть. По условиям завещания, эдре Силох передал вам половину выручки, заработанной за то время, пока Лавка ждала свою Хозяйку. Ежемесячно я отвозил эту сумму в банк. Завтра же мы можем съездить туда вместе.

Да я тут волшебно устроилась!

У меня даже стартовый капитал на новом месте имеется.

– А почему вы сказали, что бюджет небольшой? – уточнила я. – Ведь он десять лет копился, если я правильно понимаю.

Олбан потупил взор.

– Не знаю, можно ли мне это говорить… но вы, как Хозяйка, имеете право знать. Эдре Силох замечательный предприниматель. И умеет выгадывать для себя прибыль. Он нашел некоторые лазейки, которые позволяли официальный доход считать чуть поменьше. Ну как чуть…

– Понимаю, можете не продолжать, – улыбнулась я. Странно думать, что такой мужчина как Клифф Силох готов делиться тем, что идет ему в руки, с незнакомым человеком.

– Эдери Анастасия, – обескуражил меня Олбан, – сегодня и завтра вам, разумеется, надо разобраться во всем. Но я не советую слишком долго тянуть с определением графика приемов, чтобы не упустить время.

– Графика приемов? – переспросила я, напрягаясь.

– Конечно, – кивнул управляющий, – нужно составить расписание, по которому вы будете принимать тех, кому нужны ваши предсказания. Уверен, уже завтра в Лавке появится множество желающих к вам записаться! Ведь вы так на нее похожи, так похожи!

1.4

Прежде всего, я решила прибраться в своих апартаментах. Отыскала помятое ведро и вполне приятного вида тряпку, которая не вызывала ощущения гадливости.

Зашла с ним в ванную и оторопела.

Я ведь не знаю простой вещи, как вода включается!

Крана со смесителем тут не было. Был только странный раздвоенный излив, ну то есть две трубочки, по которым вода течет. Выходили они из одной дырки в стене.

И что делать, чтобы буль-буль получился?

Мир тут вроде как с придурью, то есть, с волшебством. Может, надо просто попросить, и польется?

Я откашлялась и посмотрела по сторонам, словно кого-то стеснялась.

Потом выступила с речью:

– Кран! Откройся!

И продолжила знакомое с детства:

– Нос, умойся!… Нет, не то. Вода, появись, ведро, наберись!

На всякий случай, я подставила жестянку под краны. Но мое спонтанное заклинание не смогло извлечь ни капли жидкости.

– Вот дела, – расстроилась я.

Если начну расспрашивать персонал, как включать воду, это вызовет вопросы. Особенно если такие водопроводы есть у них повсюду.

– Ку-ку! – без особой надежды сказала я, слегка постучав по металлической трубочке.

И едва успела отскочить, потому что тут же брызнула вода. Горячая.

Неужели получилось?

Постучав по второму изливу, вызвала холодную струйку.

Скоро я уже умела регулировать напор, постукиваниями.

Набрав ведро теплой воды, я задумалась, как теперь прекратить эти излияния.

Может, просто пальцем кран заткнуть?

Попробовав это сделать, я только намочила свое красивое праздничное платье, в котором была на свадьбе Наташки и Сереги.

Пятно стремительно расползалось, а я подумала, что это в принципе моя единственная одежда. Как говорится, и в пир, и в мир.

В чем я ходить-то тут буду?

Надо бы попросить у Олбана денежек на карманные расходы и приодеться.

Но сейчас надо как-то воду перекрыть, чтобы потоп не устроить.

Я хлопала в ладоши, притопывала ногами по очереди, свистела, трясла изливы за носики. Ничего не помогало, только вода сильнее пошла, и я промокла еще больше.

Не зная, что еще придумать, я просто постучала по стене. И тут же все прекратилось.

– А-а-а-а! – заорала я во весь голос от полноты чувств.

Но сейчас передо мной стояла новая проблема – в чем мыть полы. Не в вечернем же платье, подол которого путается в ногах!

Заперла свою избушку изнутри, занавесила окна плотнее и стащила с себя платье. Благо, в доме было не холодно, а когда начну трудиться, станет еще и жарко.

Подойдя к единственному в комнате шкафу, с надеждой раскрыла двери и подпрыгнула от радости, увидев цветастый халатик из ткани, похожей на ситец.

Ну вот, проблема решена.

Дальше все прошло легко и понятно. Я весело и энергично помыла полы, обтерла пыль со всех поверхностей, вылила воду.

А потом поняла, что жутко проголодалась.

Вот этот момент я не продумала.

Зайдя на кухню, решила осмотреться, может у них тут скатерть-самобранка есть, или хотя бы консервы.

Кажется, все тут понятно. Раковина с уже знакомым мне двойным краном. Плита с двумя конфорками в виде плоских блинообразных камней и рычажками управления, похожими на джойстики или тумблеры. Мощность нагрева регулировалась их перещелкиванием вверх-вниз.

Я даже местную замену холодильнику нашла. Люк в полу, который надо дергать за кольцо, при этом открывается углубление, заполненное льдом. И, о чудо, там лежал бумажный пакет, который похрустывал от морозца, когда я взяла его в руки.

Заглянув, поняла, что это овощи. Морковь, свекла, цветная капуста.

Для утоления голода пойдет вполне.

В кухонном шкафчике, подвешенном на стене, я обнаружила крупу.Так сразу понять, какую, не смогла. Возможно это местные злаки, которых у нас нет. Из всего, что я знаю, больше похоже на булгур.

Еще удалось отыскать соль. Вот и все. Что ж, подобие ужина можно соорудить и из этого.

Посуды было немного, но все необходимое в наличии. Чайник, две кастрюльки и сковородка, три тарелочки и пара кружек, нож, вилки и ложки.

Жить можно.

Что ж, Анастасия, с новосельем тебя!

ГЛАВА 2. Ненужный отбор

Эдгар

– Отбор – это пережиток прошлого. Как и обязанность мужчин нашего рода жениться в тридцать лет! Почему не в тридцать один или тридцать четыре с половиной, хотел бы я знать?

Эдгар Атенари, единственный наследник великого рода, доверенное лицо короля Рауля Четвертого и наместник во владениях Делевены, был в ярости.

– Молодежь совсем разболталась! – отец Эдгара, маркиз Арно Атенари, со свистом рубанул рукой воздух, создавая вихрь из разноцветных звездочек. – В твоем возрасте у меня и вопросов таких не было! Надо, значит надо!

Маркиз не видел сына уже больше года. Родовое имение Атенари находилось в двух днях езды от Делевены. Но сейчас возникла необходимость наставить молодого графа на путь истинный.

– Испокон веков Атенари совершали брачную церемонию, едва им исполнится тридцать! В этом наша родовая магия.

– И что, в тридцать один магия исчезает и не передается потомкам? – Эдгар старался говорить почтительным тоном, но ему с трудом это удавалось. Он слишком рано привык быть самостоятельным.

Эдгар покинул отчий дом, едва ему стукнуло семнадцать, потому что два деспота под одной крышей эту самую крышу могут и сорвать. В том числе и у маркизы Эрмилии Атенари, почтенной матери великого семейства.

Эдгар поступил в наиболее отдаленную от родового гнезда Академию магии, на факультет высшего управления силами и народами. И там ему довелось учиться в одной группе с самим кронпринцем Раулем, да не просто учиться, а вместе с ним делать дипломный проект.

Потрясающе реалистичную, многоуровневую магическую модель королевства. Она росла, развивалась, человечки-модельки строили города, возделывали поля, отмечали праздники, запуская крошечные, но очень яркие фейерверки и вели войны с соседними проектами других студентов. В итоге разнесли их в пух и прах.

Неудивительно, что вступив на престол, молодой король Рауль Четвертый вспомнил о своем товарище и сделал его доверенным лицом. И поручил управлять Делевеной, лакомым кусочком, предыдущий наместник которой был пойман на расхищении богатых королевских лесов.

В этом статусе граф Атенари пребывал уже почти пять лет.

Он было совсем почувствовал себя хозяином жизней, своей и верноподданных короля. Однако маркиз имел совсем другое мнение.

Грозный семейный тиран явился к сыну, потрясая древними свитками и потребовал выполнения священного долга мужчины-Атенари.

– Только так магия рода передается из поколения в поколение! – настаивал отец. – Ты должен жениться до того, как тебе стукнет тридцать один. Иначе мы потеряем свою силу и славу. Устрой отбор и найди достойную невесту.

Отбор.

От одного этого слова у молодого графа ломило зубы.

– Я выполню свой долг, – недовольно проронил Эдгар, понимая, что ему не избежать брачной повинности, – но мы можем изменить схему отбора?

– И как? – уставился в недоумении на сына Арно.

– Сколько обычно девиц участвует в этом действе?

– Представительницы десяти лучших семейств королевства подходящего возраста, – отчеканил маркиз.

– И замечательно, – улыбнулся Эдгар, – но давай, не будем принуждать этих благородных особ выплясывать на сцене или вести бесконечные скучные беседы со мной. Я приеду в имение предков и мы втроем, вместе с матушкой, из десяти анкет отметим три наиболее подходящих не только для меня, но и нашего рода. Сделаем это с ясной головой, без эмоций. А уж этих трех достойнейших дев я приглашу в свою резиденцию. И выберу самую подходящую. Но они станут моими почетными гостьями, а не охотницами за головой жениха.

– Хм. А это здравый подход!

Маркиз Арно Атенари выглядел впечатленным.

– Действительно, так будет разумнее. Я принимаю твое предложение, сын. Сядем втроем и каждый обозначит свою кандидатку.

И впервые за несколько лет суровый маркиз тепло улыбнулся сыну.

2.2

Анастасия

С того момента, как я прибыла в мир под названием Бератоуз с розой в зубах, прошло две недели.

И я только-только перестала открывать по утрам глаза с надеждой оказаться в своей привычной квартире. Съемной, но совершенно обычной, понятной и такой комфортной.

Но нет, меня встречало солнце Бератоуза, которое здесь называлось Амитон. Местная луна носила имя Телитон.

Королевство, в которое меня занесло – Иланс. И пока хватит географических подробностей.

Олбан оказался ясновидцем куда лучше моего, ибо уже на следующий день после моего у лавки стояла очередь жаждущих сеанса ясновидения. Как он и предсказывал.

Я хотела позорно убежать, но меня спасла Энчира, наша продавец. Которую я тут же повысила до менеджера-консультанта.

Энчи оказалась высоченной рыжей девицей, роста примерно около метра девяносто. Вместе с уборщицей-гномкой они составляли дивный и немного жутковатый контраст.

Энчира смотрела на меня с явным обожанием. Она безоговорочно поверила в мой исключительный провидческий дар и взялась вести журнал приема.

Я попросила дать мне немного времени собраться с магическими силами, поскольку все мои духи-помощники еще не успели прибыть в Делевену.

Да и в кабинете надо было прибраться. Пыли там было столько, что можно из нее валенок всему коллективу Лавки из нее наделать.

С утра до вечера мы с Бети скребли и мыли. Из-под слоя десятилетнего праха времени проступали интересные подробности из жизни ясновидицы.

Стены оказались расписаны узорами, полы были расчерчены строгим геометрическим орнаментом.

А одна из ниш, которых было полно в углах, скрывала двустворчатую дверь, такую низкую, что туда не сгибаясь могла зайти только Бети. Однако, замок на ней был надежно закрыт и ключа не оказалось. Я чувствовала себя Буратино в поисках золотого ключика и не теряла надежды проникнуть в таинственную кладовку.

Словом, генеральная уборка дала мне необходимую отсрочку от моих непосредственных обязанностей… и она заканчивалась как раз сегодня.

В моем расписании на удивление каллиграфическим почерком Энчи значилась Глианна Мел, почтенная вдова, желавшая прояснить будущее единственного сына.

Я попросила Энчи отводить на каждый прием час.

Но все равно в первый мой день в качестве пророчицы назначено целых семь посетителей!

Захотелось сказаться больной. И немощной. А еще слепо-глухо-немой.

Конечно, я пыталась готовиться к испытанию.

В кабинете Лорелеи были старинные книги с описанием техники гаданий и толкованиями карт, похожих на Таро. Здесь их называли “Карты грядущего”. Под столом я отыскала увесистый хрустальный шар на чугунных ножках, достать его смогли мы вдвоем с рослой Энчи.

Мои новые сотрудники ко мне относились довольно тепло и с большим уважением.

Благодаря деньгам, доставшимся с Лавкой, я смогла немного приодеться и закупиться продуктами.

Жители городка, где была Лавка, смотрели на меня с любопытством, но довольно доброжелательно. В магазинах подсказывали, какие продукты получше и посвежее, и украдкой пытались до меня дотронуться. Кажется, я для них артефакт вроде кроличьей лапки.

Сначала эта непрошенная тактильность меня пугала, но потом я стала относиться к этим вороватым и робким касаниям как неизбежным спутникам моей новой профессии.

Разумеется, я ужасно волновалась из-за первого приема посетителей!

Так, что поджилки тряслись.

Я готовилась очень тщательно.

Позавтракала яичницей с беконом, запивая ее напитком, очень отдаленно напоминающим кофе, биретело. Нечто среднее между кофе и горячим шоколадом. Надела свободное синее платье, а сверху – филетовый балахон, расшитый блестящими искрами. Мне еще колпака звездочета не хватало и волшебной палочки какой-нибудь.

До приема было почти полчаса.

Я зашла в кабинет Лорелеи, удостоверилась, что на столе лежит плотный кусок ткани, расшитый белыми узорами наподобие алтаря для гадания, я такие видела у тарологов. По краям стола расставлены свечи – красные, синие и зеленые. Я зажгла их, наслаждаясь успокаивающим потрескиванием и тонким ароматом трав и благовоний.

Дверь без стука открылась. Я ожидала увидеть кого-то из сотрудников, но явившийся визитер меня поверг в сильнейшее удивление. Это оказался внук Лорелеи, Клифф Силох, который держал в правой руке букет из трех белых гладиолусов.

– Приветствую, эдери Анастасия, – сказал он, изображая приветливую улыбку, – сегодня у вас важный день, не так ли? Не разрешите ли вы мне побыть с вами? Бабуля иногда разрешала мне в детстве смотреть, как она работает. И я скучаю по тем временам!

2.3

Я удивленно смотрела на Клиффа. Этот высокий, мощный мужчина, лет на пятнадцать меня старше, сейчас строит из себя моего внучка?

Какая я ему бабуля, извините?

Клиффа Силоха можно было назвать, пожалуй, что и симпатичным. Высокий, мускулистый, очень загорелый. Длинные черные волосы собраны на затылке в элегантный мужской пучок.

Короткие усы и борода аккуратно подстрижены, по длине это скорее чуть отросшая щетина, которую в таком состоянии поддерживают бдительные брадобреи.

Капризно изогнутые губы придают лицу Клиффа чуть брезгливое выражение, а привычка хмурить брови его усиливает.

Но если уж эдре Силох решит улыбнуться, то выглядеть будет очень обаятельно. Он это знает и в случае чего демонстрирует свои идеально ровные белые зубы, становясь похожим на хищника.

Не знаю, почему такой великолепный экземпляр до сих пор не женат, вероятно, ему это самому не надо.

– Эдре Силох, – сказала я, стараясь выглядеть почтительной, но при этом уверенной в своих словах, – у нас с вашей бабушкой, вероятно, разные методики работы. Я предпочитаю оставаться один на один с клиентом. Настраиваюсь на него и обращаюсь к своим духам-помощникам!

Я возвела глаза к потолку, показывая, где предположительно обитают мои духи-помощники.

– Они не терпят многолюдности. И даже могут начать мстить!

Я подняла указательный палец и постаралась сделать глаза как можно круглее. И понизив голос, спросила:

– Или вы мне не доверяете и хотите проверить мои способности?

– А… почему вы шепчете? – он слегка заволновался.

– Не хочу чтобы услышали ОНИ!

Я еще сильнее постаралась выпучить глаза.

– Мои духи! Они обидятся и навлекут на вас проклятие.

– На меня? – Клифф попятился к двери. – А почему не на вас?

– Потому что я в них верю безоговорочно! – я тряхнула волосами. – Они со мной с самого детства. Я благодаря им была отличницей в школе и сдала вступительные экзамены в университет… то есть в магическую академию.

– Подумать только, – пробормотал Силох, – она настоящая.

– Что вы сказали? – я прищурилась и начала надвигаться на посетителя, приставив руки к бокам.

– А? Я удивился вашему исключительному дару, эдери Анастасия.

Он обезоруживающе улыбнулся. Хорош, мерзавец!

– Примите эти прекрасные цветы в знак моих чистых намерений, – Клифф галантно протянул мне гладиолусы, – желаю вам удачи в первый день и надеюсь, что вы не откажете в ужине после него.

Что этому щеголю от меня нужно?

Поблагодарив, я взяла букет и согласилась поужинать с его дарителем. Меня саму заинтриговало такое повышенное внимание.

Клифф ушел, а Энчира сообщила, что эдери Глианна Мел уже подошла на прием. Увидев цветы, моя помощница тут же пообещала поставить их в вазу. А я попросила впустить ко мне посетительницу через десять минут.

Надо было обставить мизансцену. Поправить свечки, разложить карты, разместить хрустальный шар так, чтобы на него падали отсветы огня.

А еще последний раз пробежать глазами по мелко исписанному листу бумаги, куда я записывала все, что мне удалось узнать, подслушать и понять о моей посетительнице еще до нашей встречи. Все-таки в том, что приемы мы назначали заранее, есть свои преимущества.

Я не могла, конечно, собирать информацию слишком явно, однако кое-что оказалось мне под силу. Особенно помогло, что наша Бети, скромная и почти незаметная гномка, была удивительно наблюдательной и обожала делиться услышанным и увиденным без задней мысли.

Можно ли меня назвать аферисткой?

Вероятно.

Однако, я совершенно точно собиралась принести людям, которые ко мне обратятся, пользу, давая им полезные советы, основанные на моей проницательности.

2.4

Глианна Мел оказалась улыбающейся суетливой дамой лет так пятидесяти пяти или чуть меньше. Одета она была в слишком плотное для теплой весны платье цвета малахита, а на плечи накинула шерстяную темно-коричневую ажурную шаль, отчего поминутно стирала со лба пот салатового цвета кружевным платочком.

Выцветшие блондинистые кудряшки, слегка заштрихованные проседью, прикрывал болотного цвета чепец. Глаза у Глианны были зеленые и наверняка свой гардероб она подбирала, чтобы эту изумрудность подчеркнуть.

Усадив посетительницу в кресло напротив, я сосредоточенно уставилась на нее сквозь хрустальный шар. Выходило забавно, интереснее чем в стеклянном лабиринте.

– Уважаемая эдери… – начала Глианна, но я сделала упреждающий жест рукой, останавливая его.

– Не нужно ничего говорить пока, – прошептала я, стараясь делать голос пониже, грудного тембра.

– Я спрошу у своих духов все, что мне нужно!

И сделала пассы руками.

Я сейчас сама собой гордилась, а Глианна Мел судорожно закивала, глядя на меня с суеверным ужасом и обожанием одновременно.

– Внуков понянчить хотите, – с пониманием протянула я, обращаясь к размытому пятну внутри сферы.

– Откуда вы знаете? – ахнула Глианна.

О желании потенциальной бабушки целовать младенческие пяточки было известно даже местным помойным котам. И только она одна думала, что ничего не заметно.

– А он и не думает жениться, – вздохнула я.

– Вот-вот, – поддакнула несчастная мать, – говорит, слишком молод еще для этого. А куда ж там молод, если четвертый десяток уже мальчику?

– И считает, что не найдет такую, как вы, – я подышала на шар и потерла запотевшее место пальцем. Надо же, не все пятна времени оттерла, – да, вот теперь точно вижу.

Эдери Мел схватилась за брошку, удерживающую шаль на груди.

– И точно, ясновидящая! Я ему всегда говорю на людях такое не брякнуть, чтоб зубоскалить не начали. А от вас и такое не скрыть!

– Это духи мне мои показали, – степенно сказала я, опуская диапазон голоса куда-то ниже диафрагмы. На самом деле угадать отмазку, которую постоянно приводил в качестве довода чадолюбивой мамаше ее сынок, было проще простого. Хотя я конечно чуть рисковала, говоря наугад. Если бы не попала в “яблочко”, сказала бы, что мол он хоть вслух не высказывает это, но мысль имеет.

Но мне повезло. Парочка мать-сын оказалась предсказуемой.

– Неужели мне не видать невестки и внуков? – расстроилась Глианна. – Где ж я такую ему найду? Мы – штучный экземпляр!

Чуть порозовев от жары и удовольствия, эдери горделиво себя осмотрела.

– Вот что мне сейчас показывают духи, – я уважительно ткнула в свой шар, – пусть Вальтер наденет легкую рубашку из белого шелка и обязательно расстегнет три верхних пуговицы, чтобы видны были волосы на груди. А локоны свои в хвост уберет. Те что на голове, естественно. Это сделать надо завтра в полдень, когда лучи Амитона отразятся от головы флюгера на вашей крыше. Вы записываете?

Я отвела взгляд от хрустального шара и строго посмотрела на посетительницу.

Та кивнула и полезла в карман платья, откуда извлекла книжицу в тканевом переплете, тоже зеленую. Открыла ее на середине и выжидательно на меня посмотрела.

Вздохнув, я повторила инструкции “духов”.

– Завтра будет тот самый день, когда ритуал сработает, – продолжила я, – ему нужно будет выйти во двор, взять топор, какой он может поднять, закатать рукава рубашки выше локтя и начать дрова колоть. Он же умеет это?

– Да, – закивала гордая мать, – мы с ним вечерами это делаем, он дровишки колет, а я слежу чтоб не поранился. И в поленницу отношу все. В полдень странновато конечно, но если духи так сказали…

– Духам виднее! – я чуть повысила голос и подняла указательный палец, украшенный старинным перстнем, который я нашла в верхнем ящике стола. – И вот что еще. Вам во двор в это время выходить нельзя.

– А как же он без меня справится? – всплеснула руками тревожная мать.

– Никак, потому что у вас тут самая важная роль. Вы должны сесть на кухне за стол, повернувшись спиной к окну.

– Так я ж не увижу ничего! – испугалась Глианна.

– Тише, не перебивайте. Иначе духи вас сделают немой.

Женщина в испуге прикрыла рот пухлой ладошкой с платочком.

– Перед собой поставьте два ведра. Одно пустое, другое полное воды, набранной в полночь в колодце. Вами лично! И чайной чашечкой переливайте из полного ведра в пустое, приговаривая: “Как я эту емкость наполняю, так жизнь сына моего любовью и счастьем наполнится!” И сделать это надо семь раз, уложившись ровно в один час времени.

– В каком смысле? – выдохнула Глианна и напугано выпучила глаза, ожидая, что мои духи ее вот-вот лишат голоса.

– Один раз перелили всю воду, заново начали.

– Это ж так долго, а все это время сыночка, то есть Вальтер, без присмотра!

По щеке Глианны пробежала слезинка.

– Придется потерпеть, за ним в это время будут приглядывать высшие силы, – пообещала я, – и сразу, как ритуал закончите, выходить из дома нельзя, в окно смотреть тоже. Дождитесь, когда сын сам вас позовет. И да, обязательно оставьте рядом с местом, где Вальтер будет дрова колоть, кувшин со студеной водой. С неудобным горлышком, из которого когда пьешь, обливаешься. А на дно кувшина надо бросить вот это магическое украшение. Потом вытащите его и под подушку ему сунете.

Подав озадаченной женщине кулон, найденный в кладовке, пока я там убиралась, я взяла с нее половину суммы за прием, сказав, что остальное она отдаст завтра вечером, когда проведет ритуал.

– А что с водой-то делать? – спросила Глианна.

– С водой? – удивилась я.

– Ну, которую я семь раз переливать буду.

– Готовить на ней весь день надо и пить, – нашлась я.

Эдери вышла от меня впечатленная.

Я была уверена, что “обряд” сработает. По статистике, рубка дров всего-то в течение часа повышает уровень тестостерона у парней на 48%.

После полудня заканчивались занятия в местном “Колледже быта” для девиц от восемнадцати до двадцати лет, и домой они как раз возвращались дорогой мимо домика, где проживали эдери Мел и ее сын Вальтер. Симпатичный, но бесхарактерный увалень, которого маменька запихала под свою пятку давным-давно.

Парень останется без мамкиного присмотра, за настоящей мужской работой в романтичного вида рубахе, которая быстро взмокнет и ему захочется ее скинуть. А когда он еще и водой обольется…

Словом, познакомиться с девицей дальше – дело техники. Особенно мужчине, ошалевшему от внезапной свободы. А мантра, которую маман будет повторять в течение часа, отложится у нее в подсознании, как ни крути.

Возможно, жену Вальтер Мел себе так сразу не найдет, но шанс завести отношения у него появится.

2.5

Эдгар

– И чем тебе, сынок, обычный отбор не угодил? – Эрмилия Атенари с грустью посмотрела на Эдгара.

– Ничем матушка, в том-то и дело. Десять незамужних девиц будут изображать увлеченность мною. А я себя буду чувствовать их ценным призом. Почему у нас вообще не проводят рыцарские турниры за прекрасных принцесс, например? Чтобы женщина была добычей, как и положено?

– Да упаси Небеса, что ты говоришь такое, сынок? – возмутилась матушка, представив, как Эдгар с пикой наперевес дерется за какую-нибудь красотку.

– Ну, что касается меня, я бы не отказался от принцессы в качестве невестки, – неожиданно поддержал дикую идею отпрыска маркиз, – но увы, король Рауль и сам только-только женился. Мы так долго прождать невесту можем. Разве что второй брак вполне себе вариант.

Поняв, что мужчин этой семьи не переделать, Эмилия только кротко вздохнула и обратила внимание на десять шкатулок, стоявших перед ними на столе. В каждой была анкета с живым оттиском предполагаемой невесты и частица ее магии.

– Кто откроет первую коробочку? – спросила мать семейства.

– Разумеется, я, что за вопросы? – оскорбился маркиз, берясь за ближайшую к нему шкатулку.

Откинул крышку, а потом сам откинулся, хорошо, что не насовсем, а только на спинку кресла.

Из шкатулки обдало его горячим дыханием, опалив усы.

– Огненная магичка, – поджал он враз пересохшие губы, – я бы ее не выбрал. Наверняка характер слишком уж горячий.

– Согласен, не вариант, – махнул рукой Эдгар.

Эрмилия кивнула, одобряя мнение мужчин.

Перебрав все коробочки, маркиз Атенари поднял над столом изображение миниатюрной кареглазой блондинки, чудо какой очаровательной. С нежными завитками блестящих и явно мягких волос, которые так приятно перебирать грубыми мужскими пальцами…

– Из этой шкатулки веет свежестью, – пояснил свой выбор маркиз, – девушка не только юна и прекрасна, но и образована. Она перевелась на выпускной курс академии магии. Элоиза Беро, старшая дочь барона Беро. К сожалению, ей еще год учиться, но свадьбу можем сыграть нынче летом.

– А моя фаворитка, – вступила матушка, как только супруг замолк, отложив в центр стола улыбающийся портрет Элоизы, – Лейла Гром. Она единственная дочка герцога Грома и самая юная из кандидаток, ей всего восемнадцать. И родители выбрали для нее домашнее обучение. Лейла хочет любви, мужа и как минимум четверых детишек. Обожает рукоделие и великолепно готовит, хоть ей это и без надобности. Магию считает делом не женским и в себе никак ее не развивает.

В руке Эрмилии был портрет, с которого взирала пухленькая голубоглазая брюнетка с мелко вьющимися волосами.

– Что ж, как хорошая жена вполне себе вариант, – кивнул маркиз, – теперь твоя кандидатка, Эдгар!

– Пусть будет эта, – граф положил на стол, к двум уже отобранным изображениям, картинку с худощавой шатенкой, испуганно взирающей с магического оттиска зелеными, огромными и круглыми как у кошки, глазами. В руках она мертвой хваткой сжимала смычок и скрипку.

– Конни Лир, – с выражением прочла из анкеты девицы Эрмилия, – средняя дочь маркиза Лира, двадцати лет от роду, учится на четвертом курсе академии магии. Магический дар – ускорение развития, цветения и плодоношения растений.

– Толковая особа, – одобрил Арно Атенари, – девицы что надо, с каждым семейством я не прочь породниться. Надо было больше сыновей рожать. Больше, чем один.

– Скажешь тоже, дорогой, – смутилась Эрмилия.

– Итак, решено, – Арно Атенари поднялся из-за стола, – через двадцать один день эти барышни прибудут в твою резиденцию. И в течение двух недель ты должен будешь решить, кто из них станет матерью моих внуков.

– А для этого обязательно жениться? – Эдгар сделал удивленное лицо.

– Эд! – возмутилась Эрмилия. – Конечно, обязательно! Иначе ничего и не выйдет.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, матушка, – начал граф, но поймав суровый взгляд отца, умолк.

Участь графа Эдгара Атенари была предрешена.

ГЛАВА 3. Новое призвание

Моя методика себя полностью оправдывала. Вот уже неделю я работала без выходных, принимая по десять страждущих в день. Разумеется, их и больше было бы, но я строго заявила, что мои духи-помощники не успевают всех смотреть.

Отчасти это было правдой, потому что моя бесценная Бетиора уже испытывала передоз информацией. Я ей уже уборку делать помогала, чтобы дать возможность разузнать для меня что-нибудь полезное о тех, кто был ко мне записан.

Нанимать других помощников специально для этого опасно.

Это милая и наивная Бети считала совершенно логичным мое желание заочно познакомиться с будущими клиентами.

Она даже сама себе объяснение придумала.

– Вы такая умничка, эдери! Настоящий профессионал, да! Внимательная к людям всегда, стараетесь узнать, чем живут, чтобы духам своим помочь и работу их быстрее сделать.

Я кивала, радуясь, что у меня такая понятливая помощница.

– Вот что, Бетиора, – сказала я спустя неделю нашего плодотворного сотрудничества, – нам пора искать новую уборщицу.

– Эдери не нравится, как я мою полы и пыль вытираю? – нос, единственное большое, что было в Бетиоре, моментально покраснел, как и ее серые маленькие глазки. Бедняжка захлюпала.

– Нет-нет, – поторопилась я утешить сотрудницу, – мы теперь много зарабатываем и можем позволить себе новую должность. Духопроводника. А уборщицу нанять отдельно, чтобы ты не распылялась на несколько задач.

– Духопроводникааааа! – зачарованно протянула Бетиора. – А что нужно делать?

– Твоя миссия, Бети, сокращать расстояние между клиентами и духами! Пока ты наблюдаешь, слушаешь и запоминаешь, духи настраиваются на этих людей, понимаешь?

Гномка с готовностью кивнула.

– Они сами тебя выбрали, Бетиора!

Я не хотела делать милую и наивную девушку невольной соучастницей моего мошенничества. Пусть лучше она верит в то, что делает. И убедительно может объяснить это, если потребуется.

Бети с восторгом приняла новый статус, и через три дня в нашей лавке появилась новая уборщица, родная тетушка Энчиры, нашего менеджера-консультанта. Удачно, свой человек.

Популярность делала меня богаче, но при этом забирала все личное пространство. Я по городку пройти не могла спокойно, меня останавливали и просили “посмотреть”. Или закидывали загадками, проверяя мои способности. Я строго просила не гневить моих духов, которые за бесплатно не работают.

Не то чтобы я не хотела людям помогать, просто вероятность ошибиться была выше обычной.

Хотя я уже успела многое узнать даже о тех, кто до меня еще не дошел. Да и вообще у меня интуиция здорово работала, о многих вещах я просто уже догадывалась.

После того, как Вальтер Мел познакомил мать с девушкой, да еще и первой красавицей бытового колледжа, моя слава и вовсе взлетела до небес.

Глианна, само собой, от потенциальной невестки сразу же оказалась не в восторге. Но моих заслуг это ни в коей степени не умаляло.

Гулять я теперь могла только хорошенько задрапировавшись, чтоб лицо видно не было.

Однако, возникли новые трудности.

Во-первых, жарко, потому что весна в Делевене была теплая и уже довольно поздняя.

Во-вторых, раз в нашем городке, Демансе, никто так больше в жару не одевался, меня быстро вычислили.

От безысходности я приучилась гулять в темноте. Тогда меня оставили в покое, но пошли слухи, что я еще и ведьма,которая ночами ритуалит, связываясь непостижимыми существами…

Я боялась, что за это меня попробуют сжечь на костре, но наоборот, таким образом я заслужила еще больше уважения.

Все бытовые вопросы вроде покупок продуктов и даже предметов домашнего обихода взял на себя Олбан, мне хотя бы не пришлось по магазинам ходить, кроме как за одеждой и обувью. Но это требовалось нечасто.

Моя новая работа, между тем, увлекла меня.

С удовольствием я вместе с Энчирой и Олбаном листала каталоги, заказывая новые товары в свою Лавку. Мы обсуждали ремонт в нашем прекрасном и теперь уже безумно популярном заведении, цвет обоев и текстуру штор.

С Бети я могла часами увлеченно беседовать о горожанах, делая пометки в толстую амбарную книгу.

Казалось, я нашла свое призвание!

Мне уже не так тоскливо было без привычных и милых сердцу вещей, оставшихся в моем мире.

Я была бы даже не против найти лазейку в свою земную жизнь и перемещаться туда-сюда, так полюбила Лавку Предсказаний за какой-то месяц с небольшим!

Был один момент, омрачающий мою безоблачную карьеру предсказательницы. Весил этот момент килограммов девяносто, носил богатую одежду и собирал волосы в пучок.

Клифф Силох изображал зачем-то обходительного кавалера. Но с таким надменным изгибом губ можно быть только мерзавцем, пусть и высокородным и вроде как приличным.

Не могла я доверять человеку, который откусил хороший ломоть от моего “наследства”. Конечно, я самозванка, но его вины это не отменяет.

Клифф являлся ко мне каждую неделю, интересовался, как я справляюсь со своей Лавкой и обещал помочь советом.

– Все же я владел этим благословенным магазином десять лет, – вкрадчиво говорил Клифф, делая упор на слове “владел”.

– Эдре Силох, не устаю благодарить вас за то, в каком прекрасном состоянии вы передали мне мой заслуженный приз, – отвечала я, якобы смахивая навернувшуюся слезу умиления.

– Вы можете в полной мере продемонстрировать свою благодарность, если пожелаете, – играл бровями и моим терпением Клифф.

В ответ я заливисто смеялась, стараясь делать это благозвучно. Все-таки я девушка, привлекательная и загадочная.

Какую именно благодарность планировал получить несостоявшийся наследник, я уточнять отказывалась. А ему приличия не давали сделать более прозрачный намек.

Вот и ходил он, высматривал и вынюхивал, причем, старался появиться в какой-нибудь неожиданный момент и застать меня врасплох.

Уж не знаю, за чем именно.

Но я старалась не думать об этом изысканном негодяе и продолжала следовать намеченным курсом, надеясь на свою счастливую звезду, которая, правда, закинула меня в этот мир. Но ничего плохого пока не сделала.

Тяжеловато давались мне дни, когда было по 8-10 приемов. Я в последнее время старалась ограничиться семью, но перегрузы периодически случались.

Хорошо, я хоть себе два выходных выбила.

Но сидеть почти в одной позе часов по десять с небольшими перерывами было тяжеловато. Спина к вечеру давала о себе знать.

И спасением, как и в моей прежней жизни, стала йога.

Те несколько асан, которых я знаю, позволяли делать растяжку и восстанавливать кровообращение.

Всего три позы, пятнадцать минут в день, а какое облегчение!

В очередной раз после напряженного дня я почувствовала, что отекли лодыжки, а спина стонет уже чуть ли не в голос.

– Все, Анастасия, пришло время позаботиться о себе! – сказала я сама себе строгим тоном.

Поднялась и прямо в своем кабинете принялась разминаться.

Я сидела, широко раскинув ноги в разные стороны, сделав корпусом скручивание до хруста, так, будто собиралась в узел связаться. А руки мои при этом были заведены до предела назад и сложены в замок.

Старательно растягиваясь во все стороны сразу я услышала где-то внутри себя негромкий щелчок.

Ох, невезение, спину заклинило!

Но это было еще не все.

В дверь дробненько постучали, и тут же в кабинет твердым, уверенным шагом вошел Клифф Силох.

Я еще не видела, чтобы челюсть у человека могла отвиснуть настолько зрелищно, как на шарнирах.

Хотя, наверняка, сама я со стороны смотрелась еще интереснее.

3.2

– Что с вами, эдери Анастасия? – искаженное лицо Силоха подсказало мне, что он очень впечатлен. И что в этом мире йогой заниматься не принято.

– А-а-а-а! – просипела я. И хотела было дополнить: “Помогите”, но передумала.

Даже с заклинившей спиной я понимала, что не хочу выглядеть перед Клиффом беспомощной.

Этот пройдоха так и ждет, когда я слабину дам. Он подозревает, что я вовсе не ясновидящая, и каждый раз пытается поговорить со мной о том, как я прошла лабиринт. И я ему однообразно отвечаю, что меня вели духи.

– Уходииииитееее, – прошипела я, изгибаясь еще более вызывающе, – я говорю с покровииииителямииии!

– Ой!

Клифф Силох втянул голову в плечи, извинился и вышел.

Еще ни разу я так быстро от него не избавлялась. Но наслаждаться победой мне мешала боль в мышцах.

С хрустом расцепив пальцы, я освободилась от плена, в который сама себя и взяла, распластавшись по полу в позе морской звезды.

– Вот так вот, отдохнуть решила и размяться, – сказала я сама себе вслух.

Щека моя трогательно прижималась к дощатому полу. Перестелить бы его, денег хватить должно, клиенты у меня благодарные. А то вон щели какие между досками.

Я с неудовольствием уставилась на совсем уж неприятную трещину под столом, будто ее топором проделали. С того странного угла, под которым я ее рассматривала, заметила кусок тряпки, которой, видимо, пытались заделать эту позорную щербинку.

Я попыталась встать, еще раз хрустнув и клацнув позвонками.

От этого все необходимые детали пазла под названием “Анастасия Зиновьева” вернулись на свои места.

Я с облегчением потянулась, чувствуя легкость и бодро перебралась в кресло.

Уже вечерело, я снова проработала чуть ли не до темноты. Надо прекращать так над собой издеваться, не то скоро я сама поверю, что меня ведут по жизни невидимые сущности.

В верхнем ящике стола отыскала металлическую спицу с крючком на конце. Мне интересно было, зачем она нужна, я так и не нашла ей применение. Но сейчас поняла, что можно вытащить тряпку из пола.

Зачем? Сама не знаю, считайте, что это интуиция.

Подцепив мягкое, я потянула вверх, как бывалый рыболов. С азартом вытаскивала свой непонятный пока что улов, жалея, что у спицы нет катушки, как у спиннинга.

Тряпица оказалась льняным холстом.

Я взяла ее в руки с некоторым предубеждением, мало ли, в чем она испачкана или пропитана. Но холст был чист, насколько возможно в такой ситуации и даже источал запах благовоний.

Разложив тряпочку на столе и расправив, я увидела, что на ней что-то нарисовано или начерчено. Да это же карта!

Интересно, куда она ведет. К сокровищам, или просто это игра типа нашей “Зарницы”?

С азартом я разглядывала необычную находку.

Это точно план какой-то местности.

Горы, небольшой водоем, лес. А в самом центре – значок, похожий на четырехлистный клевер.

Где-то я его уже видела.

Нет, не листочек клевера разумеется, а именно такую эмблему. Она была тщательно прорисована, со штрихами и завитушками, хотя все остальное изображено примитивно, как на не очень старательном детском рисунке.

Меня будто током ударило. Я сначала даже решила, что это отголоски моих слишком старательных упражнений.

Но потом поняла, что это так интуиция проявляется, поднялась и подошла вместе с картой к портрету Лорелеи. Наше с ней странное сходство до сих пор меня пугало, я то отводила взгляд от глаз этой мистической женщины, то наоборот просила у нее поддержки.

Сейчас же я уставилась на брошь, украшающую воротник платья прорицательницы.

Точно, это оно!

Такой же точно четырехлистник.

Как зачарованная, я протянула палец к брошке на картине, надавила на нее легонько.

И тут же послышался скрежет.

Отскочив от портрета, я увидела, как отъезжает в сторону стена передо мной.

3.3

Потайная комната!

У меня дух захватило от волнения. Лорелея Силох оставила секретик после себя.

Присмотревшись, я поняла, что комнатой это назвать можно с трудом. Каморка, кладовка. Просторная настолько, чтобы вместить высокий деревянный стеллаж с широкими полками, табуретку и сундук.

Я подсвечивала себе магическим вечным фонариком, которые здесь были в ходу, чтобы рассмотреть удивительное место, в котором не было пыли.

Волшебство, не иначе.

Прежде всего, подошла к стеллажу, заполненному книгами. Не похожими на те, что продавались в моей лавке. Явно это не склад готовой продукции.

Зачарованно рассматривала я названия на корешках, не решаясь взять книги в руки.

“Традиционная демонология”.

“Толкование сновидений”

“Искусство гадания на ладони”

“Что скажет мне стеклянный шар?”

И еще куча названий специализированных изданий.

Взяв один из томиков, который выглядел не таким старым, как остальные, я с удивлением прочитала название и имя автора.

“Лорелея Амелия Силох. Как трактовать свои видения?”

Ничего себе! Наша хозяйка еще и книжки писала. До чего же удивительная женщина. И она же этот тайник тут устроила. Интересно, знает ли Клифф о нем? Мне почему-то казалось, что вряд ли.

Присев на корточке перед сундучком, я принялась искать замочек или защелку, но не нашла и попыталась просто откинуть крышку, на удачу…

А ларчик просто открывался!

С интересом я сунула нос внутрь, не боясь, что там ловушка или порошок сибирской язвы.

Что это, пергамент?

Я осторожно взяла желтый листок, лежавший на чем-то твердом. Сняла его, боясь, что он рассыпется в руках. Но он оказался вполне себе крепким. И с внутренней стороны что-то написано стремительным мелким почерком. Но сразу читать я не стала, потому как узнала предмет, который до этого был накрыт пергаментом. Это же макет того самого зеркального “лабиринта невероятности”, в который меня занесло со свадьбы Петровой-Смирновой!

Он, разумеется, был маленьким, но очень похожим. Не удивлюсь, если с него и делали большой вариант, и он как раз копия этого, а не наоборот.

Тот лабиринт я видела еще раз, когда его увозили с площади. Где он сейчас, я даже не знаю. Клифф сказал, что это практически мемориал в честь его бабуленьки и он придумает, что с ним делать дальше.

Очень захотелось посмотреть на эту вещицу, но я побоялась разбить или поцарапать лабиринт.

Вместо этого решила почитать сопроводительное письмо. Я не сомневалась, что его автор – сама Лорелея. И чувствовала особое волнение, будто могла поговорить с этой интересной личностью.

Выйдя из тайной комнаты, я снова нажала на брошку Лорелеи и двери за мной закрылись.

Тогда я принялась изучать ее послание.

“Здравствуй, преемница!

Поздравляю, ты попала по адресу, даже не сомневайся.

И на твоем месте не должно быть никого другого.

Но есть одна сложность – я уже в ином мире, и никак не могу передать тебе свое сокровище лично.

Если ты и правда на меня так похожа, то обязательно разберешься, как его искать. Карту ведь ты уже обнаружила?

И еще – лабиринт, не просто забавный экспонат.

Извини, больше пока ничего рассказать не могу, дальше ты сама.

Ищи следующее письмо.

И помни – книги, это величайшая ценность. Перемести эти бриллианты внутрь своего сознания.

Удачи, дорогая!

Л.А.С”

– Вот это поворот! – сказала я взволнованно вслух.

Получается, все, что есть в этой тайной комнате, имеет какое-то значение.

А карта приведет меня к сокровищу Лорелеи. Но она хочет не просто чтобы я его нашла, но и прочла все книги, собранные в кладовке.

3.4

Эдгар

До прибытия “невест” оставалось три дня.

Эдгар Атенари сидел в библиотеке с бокалом “Реатари”, своего любимого напитка, и задумчиво разглядывал изображения троих девушек.

С одной из них ему придется сыграть свадьбу. Это неизбежно, если он хочет сохранить силу рода. А он хочет.

Магия – то, ради чего стоит жить вообще.

Если ему нужно заключить брак, стоит найти ту, с которой жить будет наименее проблемно.

Он заглядывал по очереди в глаза каждой из кандидаток.

Элоиза

Лейла

Конни

Чье имя он будет произносить до конца жизни? Своей или ее, не столь важно.

Каждое он попробовал на вкус вместе с Реатари, покатал на языке, почмокал.

“Элоиза” легла хуже всего. Граф поморщился и тут же постарался смыть это ощущение.

Кажется, он знает, кого точно не надо брать в жены…

А вдруг это обманчивое ощущение?

Эдгар прошелся по библиотеке. Он не мог позволить себе ошибаться, слишком многое стоит на кону.

Ему нужно знать наверняка, которой из троих стоит опасаться. Имя может оказаться всего лишь совпадением. Неприятным, но ни о чем не говорящим. Как говорится, одно заклинание дважды подряд одинаково ударить не может.

Позвонив в колокольчик, Эдгар вызвал секретаря.

Норман Тару был проверенным человеком, служил ему два года, но справлялся с самыми сложными поручениями.

– Тару, – обратился к нему Эдгар, – мне нужен человек, способный видеть суть вещей.

Норман почесал длинным белым пальцем высокий лоб. Он вообще был весь очень белый, светлый. Чуть ли не альбинос, только глаза не красные, а светло-серые, почти прозрачные. Сквозь тонкие белые волосы просвечивает молочная кожа черепа. И одевался он в светло-кремовое.

– Прорицатель, ясновидец? – деловито спросил Норман.

– Среди них слишком много шарлатанов, – вздохнул Эдгар, – ни разу не встречал настоящего, способного предсказать даже то, что произойдет спустя пять минут.

– Магия предвидения самая сложная, эдре, – тихо сказал Тару, – вы же знаете, сколько в ней переменных. Дуновение ветерка может изменить грядущее. Или даже чужая мысль, проскочившая рядом с гадателем.

– Знаю, – сердито пробурчал Эдгар, – но ведь были раньше великие провидцы! Они делали довольно стройные предсказания. Умели учитывать все эти переменные и верно выбирать направление в пространстве вариантов возможного.

– Эдре, я знаю, что времени у нас мало, но попробую найти нужного вам человека, – неожиданно сказал секретарь, – до меня дошли кое-какие слухи… Разумеется, их нужно будет проверить. Но говорят, что около двух месяцев тому назад в Деманс прибыла наследница Лорелеи Силох.

– Кто такая эта Лорелея? – Эдгар внимательно посмотрел на помощника. Тару зря о чем-то упоминать не станет.

– О, все местные хорошо о ней помнят. Она была великой провидицей. И к тому же, очень грамотной. У Лорелеи была попытка создать свою школу. Но увы, не нашлось подобного ей одаренного ясновидца.

– И сейчас явилась ее наследница? – Эдгар прищурился. – Но можно ли ей верить?

– Вот это и нужно установить, эдре. Я соберу информацию.

– Отлично, – кивнул граф, – но помни, должна соблюдаться строгая секретность. Никому нельзя знать, что я ищу гадалку.

ГЛАВА 4. Перемены

Еще один трудный день заканчивался и я предвкушала, как доберусь до своей комнатки, сделаю горячую солевую ванночку для ног и расслаблюсь с одной из книг Лорелеи. Сейчас я штудировала “Переменные в гадании”. Очень увлекательный труд, довольно понятный для того, кто знаком с принципами статистики.

На сегодня у меня записано всего шесть посетителей. Я гордилась, что сумела отстоять свое право на вечерний отдых. Восемь, а то и десять страждущих со своими проблемами – это все же сложно. Психологически, потому что нужно с каждым построить контакт и погрузиться в его проблемы, а их часто больше одной. И физически, сидеть целый день с прямой спиной тоже утомительно.

Встав из-за стола, я потянулась до хруста, когда в кабинет быстрым шагом вошла Энчи.

– Эдери Анастасия, – взволнованно сказала она, – один человек ждет вас с самого обеда. Он согласен был сидеть, пока все ваши клиенты не пройдут. Надеялся, что кто-то может быть не придет.

– Но они пришли, – с напором заявила я, – а значит, он не дождался. Духи не нашли для него лазейку, нынче не время.

– Он готов заплатить тройную цену за прием, – сообщила Энчи, – кажется, у него серьезная проблема.

Я вздохнула.

Если откажу, буду выглядеть бесчеловечной и непрактичной одновременно.

И как вот быть? Остается понадеяться на свои чутье и проницательность, чтобы не облажаться с незнакомым человеком, о котором у меня нет информации.

– Пусть зайдет, – решила я.

Энчи радостно улыбнулась, видимо, она пообещала бедолаге меня уговорить. А может он ей и вознаграждение за это посулил.

Тем не менее, пришлось вернуться за стол, снова зажечь свечи и с умным видом уставиться на хрустальный шар.

Мужчина в наглухо застегнутом черном плаще произвел на меня странное впечатление.

При виде него я вспомнила хаски.

У этих собак голова темная, а глаза почти прозрачные.

Вот и мой посетитель был таким же. Короткие, стоячие, черные как смоль волосы и светлые-светлые радужки.

Беглый взгляд на его неестественно белую, почти прозрачную кожу побудил меня внимательнее присмотреться к прическе.

Я увидела, что граница его линии волос смотрится неественно. Она будто перечеркивает лоб, делая его ниже, это показывало и расположение мимических морщин, устремленных вверх, под черный ежик.

– Меня зовут Торман Нару, – представился посетитель тихим голосом, который показался мне зловещим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.