Феликс Пустой
Четыре умирания Эго

Белую лилию с розой,

С алою розою мы сочетаем.

Тайной пророческой грезой

Вечную истину мы обретаем.

Вещее слово скажите!

Жемчуг свой в чашу бросайте скорее!

Нашу голубку свяжите

Новыми кольцами древнего змея.

Вольному сердцу не больно…

Ей ли бояться огня Прометея?

Чистой голубке привольно

В пламенных кольцах могучего змея.

Пойте про ярые грозы,

В ярой грозе мы покой обретаем…

Белую лилию с розой,

С алою розою мы сочетаем.

В. Соловьев – Песня офитов

С чего то ведь надо начинать. Правда?

Эго думает точно также. Парень буравил стену впереди себя, поигрывая кувалдой в руках. Ему было до невозможности отвратительно. Он бы мог сравнить это с чувством плавления костей в теле, если бы смог подобрать нужные слова. Он обернулся к остальной части комнаты, в которой царил невообразимый бардак: кирпичные оштукатуренные стены исписаны змеиными кольцами и витками. Помимо змей в стенах зияли трещины, из которых сочилась вода; вся комната по щиколотку была затоплена, валялся мусор, битая крошка и куски штукатурки. Комната в которой Ego был заперт постепенно крошилась.

И еще сильнее раскрошится стена под ударами молота.

Эго знал что его там ждет. Этот свет. Свет которого он так долго ждал. И который он украдкой видел в те немногие минуты и секунды свободы, которые ему подворачивались. Он отошел от стены, которую вознамерился разбить. Кирпич казался еще прочнее чем раньше, хотя он мог поклясться, что в отдельные моменты он похож на пластилин или на влажную глину.

И Эго вышел в центр комнаты. Он опустил кувалду на пол, сел на колени и начал смотреться в беспокойную водную гладь. Он смотрел и думал. Смотрел. И думал.

Эго вздохнул, и закрыл глаза. И вспомнил, с чего начиналось.

И первое что он ощутил это вибрация колокола. Гул был чудовищным. Чудовищно пугающим. Резонирующий внутри, заставлявший вибрировать его склизкие и влажные внутренние органы. Гул грозил расколоть его пополам, и вырваться обратно в свою родную среду. Эго открыл глаза, но ничего не увидел. Все вокруг было тепло и влажно. Ему становилось все труднее дышать, и когда он попытался привстать, лбом он коснулся чего-то твердого и деревянного.

Под пальцами он ощутил бархатную ворсистую поверхность. Ego начал елозить руками, одновременно с этим раскачиваясь и понял что он лежит в ящике: в темном и влажном.

«Это гроб?» – подумал про себя Эго. И уперся руками в «потолок»

Он слегка надавил на крышку и та относительно легко сместилась в сторону. В образовавшийся зазор проник свет и свежий воздух. Резким рывком Эго сдвинул крышку, и та грохнулась об пол.

Он попытался встать, но ноги не слушались, получилось только перекинуться за борт, распластавшись по полу, в луже теплой густой жидкости, в которой он лежал.

Комната оказалась небольшой, узкая и абсолютно пустая. Пол как на ощупь отметил Эго был выложен лакированными досками, цвета шоколада. Ego оттолкнулся от стенки гроба и на животе прополз по полу, чуть не врезавшись в стену. Белую, из оштукатуренного кирпича. Эго провел по ней рукой, оставляя после себя полупрозрачные разводы. Его трясло, знобило. Из теплой влажной гробовой утробы и на холод. Он начал ползти вдоль стены, вопрошая себя куда он попал. Эго прополз периметр комнаты, обогнул гроб, уткнувшись в стекло, которое он не увидел.

Развернувшись Эго пополз обратно к гробу и неуклюже в него залез. Его сотрясала лихорадка. Он старался погрузиться как можно глубже в жидкость, но половина вылилась из гроба, и та начала стремительно высыхать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.