Саммер Холланд
Лондонский туман. Здесь нет места любви

Девушкам, которые между двумя мужчинами всегда сделают правильный выбор: деньги. Сердцем с вами, сестры

Love & Mafia на русском

© Саммер Холланд, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

От автора

Все события, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Автор не обладает никакой внутренней информацией о финансовых и любых других показателях публичных компаний и политических партий. Большинство описанных компаний также вымышлены. Автор не рекомендует ни проверять, ни повторять ни одну из приведенных преступных схем.

Воровать и обманывать – плохо. Не делайте так.

Хотелось бы еще немного объяснить нюанс, связанный с именем и фамилией главной героини. Уна Боннер (Oona Bonheur) – несчастливая обладательница редкого сочетания ирландского имени и фамилии, образованной от французского слова «счастье». Именно поэтому мои дорогие читатели-франкофилы могут подумать, что ударение в ее фамилии падает на последний слог, формируя что-то вроде «Бонёр». Однако английский язык, хоть и является черной овцой германской ветви языков, имеет свои узусы и тяготения. Трансформируясь сквозь века, фамилия Bonheur в семье нашей героини сохранила свое написание, но утратила изначальное произношение.

Именно поэтому «Бо́ннер» так похоже по своему звучанию на самое некуртуазное слово boner – стояк.

Посочувствуем же Уне и начнем нашу историю.

Осторожно!

Эта история содержит список щепетильных тем и тропов, которые могут стать для читателя триггером. Пожалуйста, ознакомьтесь с ними перед чтением.

Нецензурная лексика

Промискуитет

Дом/саб динамика

Садо-мазо динамика

Анималистичные сексуализированные игры (primal play)

Нанесение телесных повреждений

Причинение боли

Игры с кровью

Игры с ножом

Использование интимных игрушек и бдсм-атрибутики

Кинк на похвалу

Кинк на унижение

Курение

Сталкинг

Связывание

Упоминание использования воска

Симба

Ваше ментальное здоровье важно!

Для начала

Не видела в этой жизни ни одного праведника. Серьезно, ни одного, даже в благотворительных фондах грешат всяким. И под «всяким» я подразумеваю огромный спектр порицаемых обществом вещей, которые сейчас всплывают у вас в голове в зависимости от степени испорченности. Ватикан видели? Рассказать про порнократию?

Так что давайте договоримся: раз в этом мире нет праведников, значит, нечего требовать от людей быть одним из них. Ненавижу оправдываться и объясняться, а уж извинений от меня вам придется ждать до второго пришествия.

Если внимательно посмотреть на первые двадцать три года моей жизни, можно вывести одну простую формулу: красивым девушкам не нужно быть умными или тем более трудолюбивыми. Сообразительности и навыка попадать ключом в замочную скважину достаточно для того, чтобы как-то пробиться и выжить, а все остальное – дело природного везения и несложного навыка хватать кусок, который летит тебе в рот.

Только не подумайте, что я необразованная идиотка. Я окончила университет и все такое, но лет с пяти поняла важную вещь: работать мне не хочется. Мои родители всю жизнь положили на свои чертовы карьеры, они до сих пор это делают. Устают каждый день, приходят домой из офисов и по несколько часов отходят на диване перед телевизором, прежде чем вспомнить, что вокруг еще скопились стирка, уборка и грязная посуда. Мне такого не надо, спасибо. Пусть работают те, кому это нравится, и те, кто не вышел лицом.

Всегда думала, что деньги должны приходить так же легко, как уходят. Правда, в Норидже, откуда я родом, это не получается почти ни у кого. Серьезно, даже местному наркодилеру приходится попотеть, чтобы заработать косарь-другой, и пусть это связано с тем, что он сам торчит, все равно выходит какое-то говно. Поэтому после того, как университет Вестминстера торжественно пнул меня под зад с дипломом в руке, я не захотела возвращаться домой и осталась в Лондоне.

Чем решила зарабатывать? Отличный вопрос. В мире, где нормальная зарплата у каждого десятого, а дорогой мобильник у каждого первого, включая полицейских, остается не так много вариантов разжиться соткой-другой. Поэтому я решила использовать лучшую и самую древнюю вещь в мире, безотказно работающую с тех пор, как первый человек прикрыл себе хер тряпочкой. Стыд.

Я находила парней в «Тиндере» и разводила их на деньги. Вот так просто, да, и не нужно думать, что нетфликсовский фильм хоть кому-то из них помог вычислить мою схему прежде, чем их бумажники начинали открываться. Мальчишки удивительно податливы, если уверены, что им дадут. А главное – им жутко стыдно признавать, что руководствовались членом, когда девчонка скрывается из виду с их деньгами.

У меня все отлично получалось! По крайней мере, на аренду нашей с подругой квартиры, вкусную еду и пару сумочек мне хватало.

А теперь, когда я сижу посреди заполненного людьми опенспейса инвестиционной компании, с двумя экранами перед лицом и стаканом дорогого кофе из пафосной кофейни, сама задаюсь вопросом: «как, черт возьми, это произошло?!» У меня, Уны Боннер, есть работа с восьми до пяти, чертовы коллеги и постоянный доход два раза в месяц. И самое ужасное: я работаю. Не просто сижу здесь с умным лицом и маслом на кутикуле, а выполняю, мать их, служебные обязанности.

На самом деле это очень смешная история. И начать ее стоит… Да, с того дня, когда я впервые встретила эту задницу Эрика Чесмора, потому что до нашего несчастливого свидания все в моей жизни было нормально.

Но чтобы начать, мне нужно выпить.

Глава 1
Гребаный сталкер

Хедж-фонд, шортить, свопы, деривативы, кредитное плечо. Вот короткий список говна, которое лилось изо рта Ала Барлоу на каждой нашей встрече. На втором предложении я уже отключала мозг, потому что слушать было невыносимо.

Что не так с мальчиками из Сити? Инвестиционные фонды, банки и брокерские конторы, разницы между которыми я так и не уловила, точно схожи в одном: они все брали лучшие умы Британии и меняли их на цифры, графики и ощущение собственной важности. Впрочем, не факт, что у Ала были мозги с самого начала.

Когда он умолк, это стало сигналом для меня. Если я видела дно бутылки в его руках, могла открыть рот. В другое время это было практически невозможно.

– Я в восторге от того, как ты разбираешься во всех этих сложных штуках, – включила самый сладкий из своих голосов я. – Сколько, говоришь, заработал твой клиент?

– Двести косарей, – гордо повторил он. – Мы закрыли самый сексуальный шорт.

– Расскажи больше!

Ал обожал говорить, потому что постоянно ходил нанюханный. Еще не видела ни одного мальчишку из Сити, у которого не было бы странных аддикций. Черт с ним, я и сама не против пропустить бокал хорошего вина за чужой счет, но эти дурачки переходили вообще все границы.

Его взгляд опустился к моим сиськам. Это чертово третье свидание, Ал стопроцентно рассчитывал минимум на отсос. А мне было так лень… У него, скорее всего, торчал каменный стояк, но до оргазма там как до Глазго пешком. К тому же необязательно спать с каждым, от кого мне нужны деньги, – от одной только мысли несет проституцией. Хотела бы работать – пошла бы в вебкам.

– Таня, а чем ты обычно занимаешься? – неожиданно спросил Ал.

Нихера себе, за три свидания это был первый вопрос обо мне. Точно стояк заныл: иначе он и не подумал бы о таком. Кстати, об имени… Да, я всегда притворялась русской. В Лондоне каждый идиот знал, что русские девушки не платят за себя в ресторанах, потому что им не позволяет менталитет. Боже, храни этих святых женщин, их репутация экономила мне сотни фунтов. К тому же, если кто-то из моих ухажеров захотел бы пойти в полицию, удачи им в поисках блондинки‑русской из Брунела, а не англичанки из Вестминстера.

Прежде чем ответить, я глупо рассмеялась и спрятала взгляд в бокале. Пора было освежить легенду, чтобы самой не забыть… Но это же нанюханный Ал. Он тоже не запомнил бы.

– Маркетолог в агентстве, – беззаботно соврала я. – Мы работаем… с мелким бизнесом.

– Малым, – поправил он.

– Точно. Кстати, а у твоих клиентов какие… – Там было это смешное слово… – обороты?

Новый виток болтовни Ала запустился, позволив мне опять отключиться от беседы. Нужно было технично слиться, пока он не сунул мне в ладошку член.

Простое правило: не давать, пока нет денег. Это с девчонками работает наоборот: раз получив отличный секс, они стремятся повторить. Мальчики вроде Ала окучивали меня ради единственного раза и теряли интерес на следующее утро. Они так устроены, и не мне их осуждать.

Телефон в кармане ожил удивительно вовремя: Бренда работала как часы. Спектакль плавно перетек во второй акт, который должен был стать завершающим. Как назло, я забыла доесть свой бургер… Но сейчас это было не так уж важно.

– Прости, – оборвала я очередную мысль Ала. – Звонок.

Глядя на слово «бабушка» на экране, я каждый раз встревоженно подпрыгивала, играя одну и ту же пьесу, которая за пару месяцев оказалась доведена до идеала. Всего несколько строк, но драматизму ситуации аплодировал бы даже Шекспир.

– Бабушка?.. – произнесла я единственное слово, которое знала на русском, кроме «водки».

– Если ты не привезешь пива, я умру, – вкрадчиво ответила Бренда.

– Боже, подожди, не кричи, сейчас… – Я перевела полный тревоги взгляд на Ала. – Прости! Мне нужно бежать, там бабушка… Спишемся позже!

– Ты серьезно? – поморщился он. – У нас тут вообще-то…

– Бабушка сломала шейку бедра! Она не может пошевелиться, я нужна ей!

Не обращая внимания на его возмущенный взгляд, я схватила сумку и пальто и вылетела из закусочной, одеваясь на ходу. В трубке Бренда продолжала диктовать список покупок, но в памяти он не задерживался – в этот момент важнее было правильно сбежать.

– Боже, да завали ты уже, – оказавшись на улице, бросила в трубку я. – Ничего не жди, кроме пива.

– Ну хотя бы зайди за донером. В отличие от тебя, меня никто не кормит.

– Суперострый? – уточнила я.

– Неужели бабушке со сломанной шейкой бедра настолько нужно выпить? – раздался над моим ухом вкрадчивый голос.

Я отпрыгнула, отключая звонок, и приготовилась убегать, прежде чем поняла, что это не Ал. Из тени козырька над закусочной ко мне шагнул высокий широкоплечий мужчина с короткой светлой бородой и насмешливым лицом.

– Тебе какая разница?

– Просто интересно. Что, парень из «Арк Инвестмента» настолько не понравился?

– Отъебись, – нервно посоветовала я. – Ты его знаешь?

– Бейдж из сумки торчит. А вот ты откуда?

– Из министерства.

– Таня из министерства? Очень забавно. Из какого?

– Не твоих собачьих дел.

Тут до меня дошло: вовсе необязательно разговаривать с незнакомыми парнями… Особенно теми, что суют нос не в свое дело. Так что я развернулась и рванула к станции «Уайтчепел», пока поезд не ушел. И даже не отреагировала на громкий окрик: «Таня!»

Но должна признать, выглядел незнакомец просто отлично. Внушительный мужественный подбородок, добротное пальто – скорее всего, дорогое – и длинный прямой нос. С тех пор как ученые доказали, что единственным признаком большого члена можно считать большой нос, я начала изучать эту черту лица особенно внимательно.

У ночного нахала с членом все должно было быть в порядке. А судя по тому, что я так на этом сфокусировалась, приближалась овуляция. Забежав в отходящий поезд, я упала на лавку и задумалась, не стоит ли и правда трахнуть Ала, когда закончу с ним. Но эту мысль пришлось отбросить: проще склеить кого-нибудь, кто был бы просто пьяным.

Брезгливость к наркоманам осталась у меня с Нориджа. Нашей молодежи настолько нечего было делать, что к выпускному классу половина парней уже увлекалась или травкой, или порошком, или еще чем потяжелее. Я повидала всякое, хотя мои родители работали именно для того, чтобы оградить единственную дочь от особенностей маленьких городков.

Я, слава богу, не ходила в общественную школу, иначе таких парней была бы не половина, а все. Но на хороший женский пансион нам недоставало денег. Впрочем, и моего образования хватило, чтобы поступить в Вестминстерский университет… Так я думала, пока не поняла, что в Вестминстер вообще не стоило поступать, мы точно переплатили.

Хотя какая разница для тиндер-аферистки? Я научилась правильно говорить и нормально одеваться, а все остальное и не собиралась применять в жизни.

Для того чтобы перешагнуть через очередную размытую и далеко растянувшуюся границу между классами, мне пришлось бы умереть от усталости, растоптать дюжину-другую жизней (что тоже требует кучу сил, они ведь будут сопротивляться) и потратить десяток лет на карьеру.

И зачем постаревшей мне пресловутый «верхний сегмент среднего класса»?

Поезд остановился на моей станции – «Парк Гидея». К счастью, когда двери открылись, я успела вылететь на перрон. Чертов Хаверинг, который лет пятьдесят назад пристегнули к Лондону. Вроде и не так уж много времени прошло с тех пор, как здесь трахались козы, но вокруг успели понаставить тысячи многоэтажек, а аренда подскочила до двух тысяч в месяц.

Именно поэтому я жила с Брендой, по соседству с арабами и эмигрантами из Сербии. Знаете, что такое «плескавица»? Я узнала бы эту херню по запаху даже с полными легкими коронавируса. В моем возрасте родители могли позволить себе ипотеку, а я еле наскребала на собственную спальню на отшибе вселенной. И не потому, что не торчала в офисе – у Бренды как раз была работа, но мы сидели на диване одинаково нищими.

Я зашла домой, звеня бутылками пива, а меня уже встречали на пороге. Бренда стала моей подругой в тот самый момент, когда я заселилась с двумя пакетами из «Праймарка» и свежим дипломом в рамочке. Она искала соседку, которая не будет ширяться по вене, а я – жилье без муравьев, главных хозяев нашего студенческого общежития. Это был идеальный мэтч, в «Тиндере» такого не найдешь.

– Как прошло?

– Есть смутное ощущение, что Ал зажмет деньги, – наконец озвучила свой страх я. – Он не настолько во мне заинтересован.

– Пытался трахнуть?

– Задал пару личных вопросов, так что, скорее всего, да.

– Значит, не зажмет, – пожала плечами Бренда и достала бутылку пива из пакета. – Тем более ты сегодня дала посмотреть на сиськи.

Уже сняв плащ, я повернулась к зеркалу и опустила голову: платье съехало, открыв левую грудь едва ли не до соска. Трогательное зрелище для отчаявшейся русской аферистки.

– Лишь бы сработало, – вздохнула я. – Ненавижу таких, как он: совершенно не понять, что там в голове.

– Обезьянка, – с чувством открыла бутылку Бренда. – Она бьет в тарелки и требует: ебаться, ебаться…

– Хорошо бы.

Как и любая старая квартира в Лондоне, наша была сплошь покрыта ковролином. За годы службы он устал, порвался в трех местах и был залатан кусками посвежее, но мы с Брендой успевали убираться достаточно, чтобы ходить босыми. У нас вообще было уныло, но хотя бы чисто, а за счет удаленности от остального города – еще и просторно. Гостиная с кухней были общими, здесь стоял престарелый диван с двумя выемками под задницы, телевизор, на который мы скинулись в прошлом году, и журнальный столик, чтобы было удобно складывать ноги, пока едим или пьем.

– Когда у тебя смена?

– Завтра ухожу на сутки. И не напоминай: приедет поставка товара.

– Гидеон, – понимающе улыбнулась я. – Может, уже просто дашь ему?

Моя задница нашла свою выемку в диване, и когда Бренда приземлилась рядом, рука сама собой нашарила пульт от телевизора и включила четвертый канал.

Это был наш стандартный вечер: пиво, очередное комедийное шоу и обсуждение новостей. Бренда принадлежала к процветающему типу английских девушек, который нет смысла описывать. Просто зайдите в «Тик-ток» и посмотрите все пародии под звуком M to the B: так выглядела и моя любимая подруга. Плотный слой тональника, отдающего легким пристрастием к моркови, темные брови, как у Урсулы из «Русалочки», бледные губы и угрожающие серьги. Выкрашенные в черный волосы она собирала в высокий хвост и вечно ходила с лицом человека, готового втащить в любую секунду.

Мы были настолько не похожи, насколько это можно было представить. Я – тощая блондинка с прозрачными голубыми глазами, Бренда – яркая брюнетка, чашку лифчика которой я могла использовать как шапку. Но нам было здорово вместе, потому что в квартире, которую мы снимали, завели два правила: не засирать помещение и мозги друг другу.

– Он хочет отношений, – возразила Бренда. – Если бы речь шла о сексе, проблем не возникло бы.

– Фу, отношения.

– А-ага, – в своей непередаваемой восточнолондонской манере протянула она.

Вот на чем мы однозначно сошлись: никаких отношений ни в этой, ни в следующей жизни. Мужчины приходили в нашу квартиру не дольше, чем на одну ночь. Или пару часов, если это сантехник.

– А если…

– Заткнись и займись делом, – недовольно посоветовала Бренда.

Она работала в секс-шопе с шикарным названием «Дилдополь». Если бы я хотела связать себя с честным трудом, пошла бы напарницей только ради него. Хозяин этого уютного местечка с резиновыми членами – гений маркетинга: там и внутри все было организовано грамотно, с подсветкой и зонированием.

Гидеон, водитель, привозящий в «Дилдополь» товар, всегда радовался, попадая на Бренду, поддерживал ее настроение пошлыми шутками о грузовике новых жителей и вообще ухаживал по-всякому. Однажды он привез ей курицу из «Пепе», и в этот день мы поняли: Гидеон нацелился на то, чтобы трахнуть Бренду.

Поймав мрачный взгляд, я захлопнула рот и переключила аккаунт в «Тиндере». Таню больше нельзя было светить: по легенде она спасала ударенную бабушку. Так что на этот вечер я открыла Ольгу и начала массово смахивать вправо. Не было смысла рассматривать, с кем я мэтчусь: три первых предложения в разговоре больше помогали понять, подходит ли мне персонаж, чем размытые селфи и тупое описание.

Таня, Ольга и Дарья были тремя моими профилями. Залила туда разные фотографии с разным макияжем, и этой меры безопасности пока хватало. Конечно, случались моменты, когда я вдруг мэтчилась с использованными парнями, но быстро успевала снова их заблокировать.

Бренда сделала телевизор погромче, добивая первую бутылку, и тут же поднялась за второй.

– Тебе взять?

– Нет, спасибо, возьми блокнот.

Услышав знакомые звуки одной из любимых передач, я даже оживилась. «Восемь из десяти кошек делают обратный отсчет». Чтобы окончательно не заплыть умом, я любила решать простые задачки, попадавшиеся участникам шоу, и даже соревноваться с ними.

Натренированный палец свайпал парней, я наслаждалась очередной победой над Шоном Локом, Бренда задумчиво пила пиво, а потом на экране моего мобильника всплыл мэтч. Прежде чем я успела закрыть его, взгляд зацепился за подозрительно знакомое лицо.

Историческая справка:

«Восемь из десяти кошек» и «Обратный отсчет» – два разных шоу на четвертом канале, но после того, как звездный состав первого устроил пародию на второе, появился этот странный симбиоз. Если вам интересно, посмотрите шоу на «Ютьюбе». Но если вы обнаружите себя с чертовым блокнотом в руках и дрочащим на Сьюзи Дент, вы – гик. Поздравляю!

Настолько подозрительное, словно я уже видела его сегодня. Хотя была в Уайтчепеле, неудивительно, там до черта парней. Но уже спустя секунду сверху экрана появилось сообщение «Ну что ж, дорогая Таня», и все внутри у меня похолодело.

Я была в аккаунте Ольги.

– Твою мать, – выдохнула, открывая профиль. – Это залет.

Бренда оживилась и повернулась ко мне с вопросительным взглядом.

– Ты же вроде не трахалась с Алом Барлоу.

Я показала ей экран с отличной фотографией сегодняшнего парня, который подслушал наш разговор в кафе. Она была больше похожа на кадр из профессионального портфолио кинозвезды: озорная улыбка на суровом, будто высеченном из камня лице, белая футболка, в которой видны мощные плечи… Подумала бы, что это не он, если бы уже не увидела его вживую.

– Что такого? – спросила Бренда. – Обычный фейк.

– Это точно он, я встретила его в кафе сегодня. Вернее, когда убегала от Ала, и этот парень подслушал наш разговор…

– В бан, – коротко подытожила та и снова отвернулась к телевизору.

Я собиралась последовать совету, но от парня, который был подписан как Эрик, успело прийти еще два сообщения.

«Так ты Таня или Ольга? Я в замешательстве».

«Или все-таки Уна?»

Внутри снова похолодело, а живот скрутило одновременно от ужаса и любопытства. Как он узнал обо мне? И что куда важнее – зачем он обо мне узнавал?

Желание заблокировать незнакомца смешалось с необходимостью выяснить, что это за Эрик, подралось с ней и проиграло. Максимум, что он мог бы сделать, – рассказать обо мне Алу. Не слишком большая потеря.

«Что тебе нужно?» – быстро набрала ответ я.

«Две вещи. Скажи, как тебя зовут, и сходи со мной на свидание».

Персональный сталкер. Боже, это было даже мило! Давно ни у кого не сносило от меня крышу настолько, чтобы выяснить мое настоящее имя.

«Зачем?»

«Хочу узнать тебя получше. Обещаю быть приятнее, чем твой сегодняшний поклонник. По крайней мере, не употреблять».

Я невольно улыбнулась экрану: этот черт умел разговаривать. А еще хорошо выглядел. Правда, на мой вкус был слишком настойчивым… Ну и ладно, это не всегда так уж плохо.

«Я не хожу на свидания с хамами вроде тебя».

«Заеду через час. Ты не доела бургер, так что нам будет чем заняться».

Это была не настойчивость. Это была самоуверенность на грани идиотизма, и я даже рассмеялась экрану.

– Ты что, решила с ним поболтать? – поморщилась Бренда.

«Куда заедешь?»

«В министерство не моих собачьих дел. У него же штаб-квартира в Хаверинге, верно?»

– Сука, – выдохнула я экрану.

С точки зрения банальной безопасности мне нельзя было никуда с ним ехать – как он узнал еще и про Хаверинг? Но предчувствие обещало отличное приключение: у меня не было секса слишком давно. Если даже этот Эрик собирался меня изнасиловать, у него ничего не вышло бы, потому что я сама хотела его трахнуть.

Всегда любила сидеть на хорошо вылепленных лицах.

«На станции «Парк Гидея» через час», – быстро ответила я и отбросила телефон.

– Просто блокируй, – напряженно сказала Бренда, но я уже поднялась.

– Он заедет через час. Нужно подготовиться.

– Стой-стой-стой, – затараторила она. – Куда? Кто?

– Его зовут Эрик, и он мой сталкер, – ответила я уже на пороге своей спальни. – Он заедет на станцию, поедем ужинать.

– Ты отъехавшая? – добежала до меня Бренда, преграждая путь. – Ужинать с незнакомым мужиком?

– Он обещал не нанюхиваться, покормить и свидание.

Я загибала пальцы, и решение в моей голове выглядело все логичнее.

– А если он маньяк?

– Это же прекрасно. Я хочу трахаться, как кошка, а тут под рукой красивый маньяк. Все, я в душ!

Мне удалось проскользнуть мимо Бренды, которая так и осталась стоять в дверях.

– Если в течение суток не появишься, я найду новую соседку, – предупредила она. – И оставь номер родителей, пусть они тебя сами хоронят.

– Отстань! – прокричала я уже из душа.

Живем один раз. В свои двадцать три года я не собиралась пропускать шанс повеселиться. Тем более Эрик понравился мне еще у бара, было в нем что-то притягательное. И в то, что такой дурила окажется маньяком, я бы не поверила.

Может, если бы смотрела трукрайм вместо исторических передач, я бы боялась больше, но в тот момент главным чувством было предвкушение. Загадочный Эрик, который уже знал мои имя и район, казался отличным приключением.

Я выбралась из душа, готовая к любой сексуальной перверсии, которая могла меня ждать. Даже надела самое красивое белье из того, что нашла в шкафчике, – черное кружево с тонким бюстье.

Для свидания в середине октября приходилось одеваться потеплее – плотные колготки, чтобы не застудиться раньше времени, платье-рубашка, чтобы ему пришлось повозиться с пуговицами. Макияж поаккуратнее, чтобы не размазался по простыне. Духи с томной ноткой секса. Покопавшись в ящичке для украшений, я нашла серьги с красными камнями, накинула пальто и завершила образ шляпой.

Эрик уже знал, что я не внучка умирающей русской бабушки. Очевидно, этот имидж сейчас не был нужен.

– Возьми, – подошла Бренда, запихивая в руки непонятный флакончик. – Мне так будет поспокойнее.

– Что это?

– Перцовый баллончик. Не распыли себе в глаза.

В груди потеплело. Бренда так трогательно обо мне позаботилась, и этот жест… Будь я на каплю сентиментальнее, расплакалась бы.

– Ты такая милая, – забрала я баллончик. – А говорила, что не любишь меня.

– Нахуй иди, – посоветовала та. – Утром, как будешь возвращаться, зайди в «Дилдополь».

– Обязательно, мамочка!

Хлопнув дверью, я едва ли не бегом спустилась по ступенькам, за какие-то секунды оказавшись на улице. Настроение было настолько хорошим, что приходилось сдерживаться, чтобы не петь. На наш район опустился классический лондонский туман, и я помчалась сквозь него навстречу своему ночному приключению.

Нет, это все-таки была овуляция.

Глава 2
Гребаный шантаж

БМВ. Он приехал на гребаной БМВ! Черной. Матовой. У меня в жизни не было такой красивой вещи, как эта, и когда Эрик приглашающе открыл дверь, я сразу подумала: если даже не его, я бы трахнула эту машину.

– Ты храбрая девочка, – произнес Эрик хрипловатым низким голосом, опускаясь на сиденье рядом. – Садишься в авто к незнакомцам.

– Да будь ты хоть крокодилом, в такой машине просто необходимо посидеть.

Он расплылся в мальчишеской улыбке, позволяя мне заметить, как задорно огни фонаря отражались в его глазах. Все парни любят свои игрушки, но эту я и сама была готова обожать. Вблизи Эрик оказался даже лучше, чем на том фото. Шарф, черное пальто, светлые коротко стриженные волосы… Боже, мои гормоны бушевали, как пьяный фанат на футбольном матче.

– Давай знакомиться, – подмигнул Эрик. – Ты же все-таки Уна?

– Называй меня как хочешь, – улыбнулась я. – Только вези поближе к еде.

– Ты точно не русская? Это они так делают.

– Русская, – соврала я. – За ужин платить не буду.

– Девушка с ирландским именем и французской фамилией, но идентифицируешь себя как русская. Интересное сочетание.

– Французскую фамилию тоже накопал?

– И не только ее.

Эрик завелся, машина плавно зашуршала по асфальту, но допрос не закончился. Слава богу, обошлись без шуток про стояк, но знал этот красавчик в черном пальто явно больше, чем стоило. Впрочем, в мои планы не входило разводить его на деньги. Только на секс.

– Зачем я тебе понадобилась? – перехватила инициативу я.

– Понравилась, – легко ответил Эрик.

Это звучало настолько просто, что становилось похожим на правду. Неужели в наш век «Тиндера» и огонечков в «Инстаграме»[1] кто-то все еще мог добиваться девушку, которая просто понравилась?

– Вообще-то я уже была на свидании сегодня.

– Ты сбежала с него голодной, – напомнил он. – Избавь меня от этих историй.

«Избавь меня». Кто придумал Эрика? Оскар Уайльд?

– Там была… веская причина.

– Выдуманные причины не могут быть вескими. И потом, не верю, что для девушки вроде тебя встреча на пиво и бургер может считаться свиданием. Ты достойна большего.

– И куда ты меня везешь?

– К себе.

В этот момент мне стоило испугаться. Но интуиция спала, убаюканная свежим горным ароматом, который исходил от Эрика. А мозг вообще не просыпался, отдав центр управления Уной Боннер гормонам, пока сама я наслаждалась непринужденной уверенностью, которая наполняла весь салон черной матовой машины S-класса.

– А ты не ходишь вокруг да около.

– Ты тоже, – повернулся ко мне Эрик. – У меня есть хорошее предчувствие по поводу этого вечера.

Я даже не сразу заметила, что ехали мы не на запад, в город, а на юг, в сторону Бексли. Либо у него был свой дом, либо… нет, больше вариантов не просматривалось.

Хорошо бы к своему дому прилагались презервативы: я даже не подумала их захватить. А с учетом того, как Эрик на меня смотрел, он тоже планировал именно секс. Не хотелось бы уезжать ни с чем.

Машина заехала в загородную зону, и с моей стороны вырос редкий, посаженный по линеечке лес. Кажется, его дом был уже близко.

– Ты не маньяк? – решила уточнить я. На всякий случай.

– Не поздновато спрашивать? – усмехнулся Эрик. – Такие вопросы стоит задавать перед тем, как садишься в машину к незнакомцу.

– То есть все-таки маньяк?

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Это такие люди, которые заманивают девушек в лес, привозят их туда, а потом насилуют и убивают.

– Тогда нет, – сощурился Эрик, усмехаясь, – насчет этого можешь не беспокоиться.

Он свернул вбок, нажал на кнопку пульта, который вслепую нашарил между сиденьями, и заехал в открывшиеся ворота. Мы оказались на месте.

Для того чтобы разглядывать дом, было слишком темно, но даже свет двух небольших фонарей под навесом успел показать: сюда вложены сотни тысяч. Сотни.

Добротный двухэтажный дом, отделанный кирпичом, с белыми окнами и покатой черепичной крышей, был построен словно по какому-то старому образцу и выдавал исключительно английский дух. Классика как она есть, еще немного – и из окна на втором этаже выглянет пара рыжеватых карапузов. Семьи выплачивали тридцатилетние ипотеки за такие дома только для того, чтобы со стороны фасада приблизиться к верхушке среднего класса.

Правда, это касалось скорее Нориджа – в Лондоне подобная роскошь была уже неподъемной.

Эрик открыл для меня дверь, и теперь стал очевидным обманный эффект его дома: почти исторический снаружи, внутри он был напичкан техникой и отделан дальтоником: каждая деталь была либо белой, либо черной, либо серой.

Со входа мы сразу попали в гостиную, просторную настолько, что сюда уместилась бы наша с Брендой квартира, а в углу еще сербская забегаловка. От монохромности кружилась голова: самым ярким пятном в этой комнате была я. Даже подушки на диване и те расставлены с чередованием оттенков светло-серого, мышиного серого, как-моя-жизнь-серого и мокрого асфальта.

– Стильно, – сдержанно прокомментировала я.

– Ты предпочитаешь пиво или что-нибудь покрепче?

Усадив меня на пресловутый диван, Эрик отошел к двери.

– Боюсь, на сегодня мне хватит алкоголя.

Всегда предпочитала секс на трезвую голову. Тем более меня и так уносило от его запаха настолько, что становилось страшно проснуться влюбленной в этого парня – со мной такое происходило по щелчку пальцев.

Самое сложное в моей жизни, без шуток: я испытывала чувства едва ли не к каждому встречному, если в нем было хоть что-то цепляющее. Самой жуткой оказалась влюбленность в кассира из местного «Ко-опа»: я три дня ходила только к нему на кассу и потратила кучу денег на ненужное барахло. И знаете, от чего меня так жахнуло? Восхитительная густая шевелюра и длинные ресницы, как у девчонки. Мне хватило.

– Думаю, совсем без него мы не обойдемся, – пожал плечами Эрик. – Так что выбирай.

– Что будешь ты?

– Виски.

– Тогда мне то же самое, но в два раза меньше.

Серая – естественно! – лестница вела на второй этаж, видимо, к спальням. Остальные двери, натыканные по разным сторонам гостиной, были закрыты. Эрик исчез за одной из них – скорее всего, ведущей в кабинет, – оставив меня и дальше разглядывать это бесцветное царство.

Интересно, мы доберемся до спальни или потрахаемся прямо здесь, на диване? Сидеть перед выключенным телевизором в полной тишине было неуютно, но если бы я нашла пульт и переключила на четвертый канал, чтобы досмотреть любимое шоу, это выглядело бы тупо.

Сбоку от дивана было огромное панорамное окно, за которым, по идее, располагался задний двор, сейчас погруженный во тьму. Я поднялась, подошла к нему и попыталась вглядеться, хоть и видела только себя в отражении. Ничего такая девочка, будь я мужиком, то сама с собой переспала бы.

– Пытаешься понять, что за ним?

Эрик подошел слишком тихо, заставив меня вздрогнуть и поморщиться. Слева появилась рука со стаканом, а вторая крепко обняла за талию. Боже, какой он был… мускулистый. Я спиной чувствовала, как напрягались его мышцы, когда он прижимал меня к себе.

– Задний двор, – ответила я, делая глоток. – И, скорее всего, лес.

– Ты узнаешь, – пообещал он. – А пока расскажи мне, Уна Боннер, как давно ты стала тиндер-аферисткой?

– Что?!

Я едва не уронила стакан, но все же сохранила крохи самообладания. Боже, этот запах… Я совсем запуталась в своих чувствах, но разум мощным воплем заставил вернуться в реальность.

– Ты – тиндер-аферистка. Разводишь парней на деньги, а потом исчезаешь из их жизни. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все: как много их было, как действовала, сколько заработала.

– Я не…

– Не заставляй меня идти другим путем, – тон его голоса изменился на новый, стальной и жесткий, – сделай глоток и расскажи. Это твой хороший вариант.

– Не понимаю, о чем ты, – пошла ва-банк я.

Что ему нужно от меня?! Неужели так сложно просто потрахаться и вызвать девушке такси? К чему этот допрос?

– Хорошо, попробуем плохой вариант, – угрожающе произнес Эрик.

Через какую-то секунду свет в гостиной погас, но тут же включился снова… На заднем дворе.

У моих ног за стеклом сидели два добермана. Большие черные собаки смотрели на меня с таким интересом, словно хозяин привел им обед. Возможно, так и было.

– Они натасканы есть человеческое мясо, – предупредил Эрик, и его рука больно сжала мой бок. – Выбирай: либо рассказываешь все мне, либо отпираешься дальше, но уже во дворе с ними.

– Я не такая уж аферистка, – выпалила, едва не заикаясь.

Блядь, блядь, вот блядь! И баллончик, как назло, остался в сумке на диване! Вот тебе и съездила потрахаться. Кто же знал, что видов маньяков больше одного?! И конкретно этот сейчас собирался скормить меня доберманам.

– Открываю дверь?

– Нет! Я все расскажу.

– Слушаю.

– Давай только вернемся на диван, – предложила я. – Хочу рассказывать тебе, а не собакам.

– Я не против, – скользнула в его голосе злая ухмылка.

Свет снова переключился, и руки Эрика вокруг меня пропали. Но не успела я подойти к дивану, как он поднял мою сумку и убрал подальше, на полку. Черт… Хитрый хуй! Как чувствовал, да?

Я уселась поудобнее, не желая сдаваться, и когда Эрик опустился совсем близко, отползла дюймов на десять[2] – раз он не собирался со мной трахаться, нечего было и соблазнять. Внутренний голос на все лады скандировал разочарованное «блядь».

– Итак, начинаем, – скомандовал Эрик. – Уна Боннер, выпускница Вестминстерского университета. Кстати, Уна Стояк – отличное имя для порнозвезды, почему не занялась этим?

– Не фанат разрыва тканей и процедуры отбеливания ануса, – вскинулась я.

Эти шуточки вокруг моей фамилии были совершенно необязательными. Он что, думал, будто я слышала их впервые? Уна Стояк, Уна Счастье, Синабоннер… Их времена закончились еще в средней школе.

– Не щерься, такое только собакам можно, – улыбнулся Эрик.

– А ты придумай шутку с моей фамилией пооригинальнее.

– В следующий раз. Итак, сколько у тебя жертв?

– Скажешь тоже, жертвы, – закатила глаза я. – Не то чтобы я отнимала последнее.

– Сколько?

– Четырнадцать, не считая сегодняшнего.

Эрик присвистнул.

– Это за какой период, прости?

– Год, – помрачнела я.

Допрос и его вытянутое лицо начинали напрягать. Зачем Эрику столько ненужной информации, он ее что, маринует? Однако невидимые собаки за стеклом заставляли продолжить, даже пусть и с раздражением.

– У меня был занятой год, окей?

– Сколько ты заработала?

– Не так уж много, тысяч тридцать… – Я осеклась под его взглядом. – Ладно, семьдесят.

– Семьдесят тысяч фунтов за год, – повторил Эрик. – Без налога.

– Пожертвования им не облагаются.

И все же он не был похож на маньяка. Предчувствие нашептывало, что Эрик не мог принести мне вреда, но собаки за стеклом намекали на другое. Огромные еще такие…

Постепенно, вопрос за вопросом, я объяснила свою схему, которую знала только Бренда. Ему словно было искренне интересно, и к концу я и сама втянулась. Мы просто болтали о моей настоящей работе, и это выглядело, как обычное свидание необычных людей.

Я могла бы влюбиться в Эрика. Тогда, расслабленный, подперевший голову рукой, он выглядел как парень мечты. Скорее всего, немного старше меня… Но не больше чем на пять лет. Он задал пару вопросов об именах, а интуиция даже не подала признаков жизни.

Мы сидели не меньше часа. Его запах все еще пьянил, и происходящее начало казаться логичным. Эрик ведь сталкерил меня, может, он не трахается с аферистками, пока не поймет, насколько они опасны? Так я была практически травоядной.

– Уна, – позвал Эрик, вырывая меня из фантазий о нем, – знаешь что?

– Что? – игриво ответила я.

– Ты очень хорошая девочка.

От неожиданной похвалы у меня запылало лицо, но Эрик тут же сделал одну вещь, которая полностью перевернула ход беседы и моих мыслей. Он достал из кармана телефон, отключил там что-то и показал мне экран.

Этот урод записал наш разговор.

Весь, мать его, разговор, с фамилиями, схемой и размером заработка. Как сраный допрос! А я, идиотка, позволила себе растечься от соблазнительного запаха…

Хоть выражение его лица и не изменилось, Эрик превратился из парня, в которого я почти влюбилась, в того, кто был достоин лишь ненависти.

– Как ты понимаешь, я спросил не просто так.

– Ты коп?

– Не-ет, – поморщился Эрик. – Но я знаю копов. И если ты откажешься от моего предложения, я тебя с ними познакомлю.

Вечер официально превратился в катастрофу. Я не представляла, как смогу справиться с шантажом, и, если честно, не хотела. В мои планы вообще не входило оказываться в такой ситуации.

– И что тебе нужно?

– Очень много всего, – усмехнулся Эрик. – Например, можешь со мной переспать.

Шантажировать меня ради секса?! Дебил, что ли? Я ехала сюда именно за ним!

– Давай, – с готовностью произнесла я. – Здесь?

– Фу, – поморщился он, и по его лицу разлилось отвращение. – Не думал, что ты пойдешь на такое. Естественно, я не буду с тобой спать.

М-м-м, великолепно. Ситуация становилась все хуже – знала бы, заблокировала бы его, как сказала Бренда. Может, к ее советам вообще стоило прислушиваться чаще?

– Тогда зачем ты меня сюда привез?

Я проглотила обиду. Как Эрик мог меня не хотеть, если в его глазах точно плескалось желание? Или что, для таких парней, с большими домами и матовой машиной, я недостаточно хороша? Херня. У меня были и покруче.

– Есть работа специально для тебя. Зарплата почти как сейчас, но придется платить налоги.

– Не хочу работать, – поморщилась я.

– Не помню, когда спрашивал твое мнение.

Да блядь… Именно так выглядело популярное в Норидже слово «попадос». Я попыталась быстро оценить ситуацию, но мозг будто вышел на перекур. Пришлось импровизировать на инстинктах.

– Что за работа?

– Знаешь район Канэри-Уорф?

– Конечно, – пожала плечами я, – Сити для бедных.

– Ты неправа.

Какая, нахуй, разница? Сити – старый район для финансовых воротил, Канэри-Уорф – новый район для таких же финансовых воротил, просто чуть дешевле. Я вспомнила о стакане виски в своей руке и наконец сделала глоток, но в горле все равно пересохло. В этом сером доме вообще есть что-то вроде воды?

– Уна, посмотри на меня, – приказал Эрик.

– Так что за работа? – с вызовом бросила я.

– На Канэри-Уорф есть одна инвестиционная компания. Хочу, чтобы ты устроилась туда.

– Пусть мое образование тебя не обманывает, я всего лишь изучала маркетинг. У меня даже резюме нет.

– Будет, – отмахнулся Эрик. – Поверь, это самое простое.

– Я ничего не понимаю в финансах.

– Там нечего понимать. Я обучу тебя за вечер.

– Мне нужно больше виски, – протянула стакан я.

Внутри царила абсолютная пустота. Ни нормальной для ситуации паники, ни страха, даже собаки казались неплохой альтернативой необходимости работать. Неужели к этой точке в моей жизни я так долго шла?..

Когда Эрик кивнул и поднялся, я невольно заметила свою сумку.

«Ну хорошо, я сейчас схвачу баллончик. Распылю в наглые чужие глаза. Выбегу из дома. Что дальше?»

Воображение вспышками подкидывало страшные картинки: собаки грызут мое лицо, я спотыкаюсь о ветки в лесу, меня подбирает полиция и отправляет из этой тюрьмы в настоящую. Нет, игра не стоила свеч.

Однако Эрик все равно проследил за моим взглядом и подхватил сумку в руки.

– Не нужно, Уна. Хорошо же общаемся.

– Ну да, – мрачно заметила я. – Разговор прямо льется.

Эрик широко улыбнулся и подмигнул, выходя в ту же дверь, что и в прошлый раз.

Я еще ни разу в жизни не смогла честно ответить на вопрос о работе мечты. Неудивительно: у меня вообще не было фантазий о трудоустройстве. И вот теперь, когда я сделала абсолютно все, чтобы не работать… Ладно, не совсем, еще оставалось увеличить грудь. Но все равно!

Это выглядело ехидной насмешкой судьбы: по собственной тупости (и еще из-за овуляции) я попала в лапы маньяка. Но он не собирался насиловать или убивать, что тоже было бы довольно неприятно, но все еще лучше, чем заставлять меня работать! Даже сексуальное рабство сейчас выглядело не так паршиво.

– Хватит дуться, – сурово произнес Эрик, как только вернулся. – Ты похожа на шарик.

– Я не хочу работать. Точно нет других вариантов?

– Дай подумать… – Он протянул мне полный стакан. – Нет.

Усевшись рядом, Эрик пропустил между пальцами прядь моих волос. Я надеялась, он успел заценить, что они мягкие, как шерстка шиншиллы… Словно это могло заставить его передумать.

– Детка, у тебя недостаточно денег, чтобы откупиться, – вкрадчиво проговорил он. – И мне неинтересен обычный секс.

Давай займемся необычным.

Я зажала рот рукой, так и не поняв, сказала это вслух или просто очень громко подумала. По лицу Эрика поползла улыбка.

– В работе нет ничего такого, – успокаивающе продолжил он. – Тебе может и понравиться.

– Просто скажи, что нужно делать.

– Пойдем, – поднялся Эрик, – у меня есть сюрприз.

Маньяк, шантажист… что теперь? Красная комната с плетками? Когда мы прошли за еще одну серую дверь, я ожидала чего угодно, но… Меня встретил кабинет с таким же панорамным окном, как в гостиной.

Но черт с ним, с тем окном. Во всю стену на уровне пояса была вмонтирована длинная столешница, а на ней расставлена различная техника. Шесть мониторов, по три в два ряда, какая-то металлическая коробка, еще одна, но побольше, и клубок проводов, который рассасывался по разным дырам в стене.

Словно проследив за моими глазами, Эрик недовольно добавил:

– Знаю, выглядит жутко. Нормальных электриков в Лондоне два… И оба были заняты, работая на правительство.

– Что это? Ты хакер?

От того, как Эрик заржал, мне стало неловко. Будто я должна была сама догадаться о его профессии.

– Ты пересмотрела фильмов. Все проще: я трейдер.

Он отодвинул какое-то хитрое черное кресло, приглашая меня сесть, и движением мыши заставил все мониторы загореться разом.

– Что ты знаешь о трейдинге, кроха? – его голос тут же стал сосредоточенным.

– Ничего из того, что хотела бы знать, – съязвила я, но чужая рука через секунду сдавила горло.

– Хватит. Я с первого раза понял, что тебе не нравится идея, – жестко произнес Эрик. – По большому счету мне насрать, будешь ты получать удовольствие от выполнения моего маленького задания или нет. Но я не люблю нытье, так что возьми себя в руки, пока мне не пришлось искать новую аферистку для этой работы.

По коже побежали мурашки. Ему обязательно надо было быть таким сексуальным, когда он вел себя как мудак?

– Многие мои благотворители из Сити, – хрипло ответила я, даже не пытаясь скрыть возбуждение. – Но я не финансист и не понимала и половины того, что они говорили.

– Так лучше. Теперь слушай внимательно: вселенная трейдера строится на большом количестве всевозможной информации, которая управляет финансовым миром, и не только им. Каждое событие – политическое, экономическое, в мире искусства или инноваций – может стать важным. Условно говоря, чихнувший в Малайзии бегемотик может повлиять на цену компании «Зара». И за счет того, что мы оперируем всем этим объемом происходящего и знаем, как оно меняет финансовый рынок, мы и зарабатываем.

– Серьезно?

– Я утрирую, но в целом – да. Ты устроишься в инвестиционную компанию, которая называется «Рид солюшнс».

– Они привлекают… инвестиции для проектов? – нужно хотя бы попытаться понять в этот раз.

– Не совсем.

Эрик переместился, приподнимая меня и проскальзывая в кресло, так, что я оказалась у него на коленях.

А это точно был шантаж, чтобы устроить меня на работу? Или кто-то учился разговорам перед сексом у порно?

– Не буду объяснять два раза, – предупредил он, – впитывай с первого. «Рид солюшнс» – это те самые советники, которым доверили не только уши, но и деньги. Соответственно, чем чаще сбываются их прогнозы, тем выше цена компании на рынке. Они берут капитал и управляют им, продавая и покупая лучшие активы в необходимое время.

– А прогнозы строятся на чихнувшем бегемотике?

– Отчасти. Там нужна объемная и комплексная работа, от оценки общественных настроений до погружения в большую политику. Знаешь байку о консультанте, который одной половине своих клиентов говорил покупать акции компании, а второй советовал их же продать?

– Нет…

– Он не очень хорошо закончил, – в деловитом голосе Эрика проскользнула улыбка. – Теперь к тебе. Я просмотрел информацию о твоем образовании…

– Ты все-таки сталкер.

– Не обольщайся. Мне давно нужна была такая девочка. Будешь претендовать на вакансию аналитика в сфере маркетинга.

– Я не так уж хорошо все там…

– Это не важно. Для начала продержись испытательный и никогда не называй мое имя. А разочаруешь ты их или нет, дело твое. Хоть оргии по пятницам собирай.

Он открыл целый свод непонятных графиков, и у меня заболела голова. Все, что не касалось оргий и бегемотиков, не задержалось в памяти и уже улетучилось оттуда. Как он собирался заставить меня работать?

– Посмотри сюда. Тебе придется быстро научиться читать графики, и особенно японские свечи. Скорее всего, на собеседовании дадут один из них и попросят объяснить. Даже аналитики в маркетинге должны уметь быстро понимать данные.

– Это если я дойду до собеседования.

Не удержавшись от вздоха, я позволила себе откинуться на его широкую грудь и закрыть глаза. Информации становилось слишком много, а ведь я еще даже не привыкла к мысли, что красивый парень, с которым хотелось переспать, оказался шантажистом и настоящим сталкером. И самым странным маньяком.

– Точно, – усмехнулся Эрик. – Чуть не забыл про твое резюме. Сейчас сделаем его и аккуратно назначим тебе встречу.

– В каком плане «назначим»? – распахнула глаза я.

– Эйчар – самая уязвимая часть «Рид солюшнс», – самодовольно объяснил он, словно гордился собой. – Думаешь, как я придумал схему с подсадным сотрудником? Все важные процессы они закрыли круче Пентагона, а вот на управление персоналом забили. Так что единственная вещь, которую мне удалось хакнуть, – это календарь рекрутера. Когда приедешь к ним в офис, она даже не сможет сказать, что не помнит тебя, и ей придется проводить собеседование. И вот тут мы отлично подготовимся: я скачал все их материалы.

– Ты хакнул систему компании, чтобы отправить туда меня? – с ужасом повторила я. – А говорил, что трейдер…

– Считай, я совмещаю.

– Что тебе нужно от них?

– Хороший вопрос, ты начинаешь втягиваться. – Эрик открыл файл с образцом резюме. – Знаешь, что такое ставки на скачках?

– Примерно.

– Представь, будто финансовый мир – это огромное количество людей, которые каждый день делают ставки на все что угодно. Возьмем… «Теслу». В курсе «Теслы»?

– Я не жила под камнем.

– Когда я покупаю акции «Теслы», то ставлю на то, что Илон Маск не появится посреди Силиконовой долины бухим и без трусов. А если продаю – ставлю на обратное.

– Стой, как такое вообще относится к «Тесле»?

– Напрямую. Когда Илон Маск на подкасте скрутил косяк, акции рухнули.

– Из-за травки?!

– Не совсем, там был целый комплекс факторов, – улыбнулся Эрик. – Но для примера это красиво.

– Поставлю на второе место после бегемотика.

– Получишь работу – куплю тебе брелок с ним, – пообещал он, – а теперь продолжаем. У «Рид солюшнс» слишком хорошо все получается. Словно они точно знают завтрашние новости. Твоей задачей будет выяснить, что это за магия вне Хогвартса.

– Вряд ли я пойму.

– Это не ракетостроение, кроха, тебе всего-то нужно быть внутри.

Я повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Эрик был… Спокойным? Уверенным? Даже самоуверенным – с учетом того, как он улыбался.

– На кой черт тебе обучать человека вне системы? – спросила я. – Ты мог просто перекупить кого-то из сотрудников.

– Они не продаются. Компанией управляет настолько серьезный человек, что любого, кто попадется на сливе информации налево, ждет немедленная профессиональная смерть. Они больше не найдут работу нигде, даже на индийской бирже.

– А если меня поймают?

– Ты просто сядешь, – безразлично пожал плечами он. – У тебя нет карьеры, так что кроме свободы терять нечего.

Я потеряла дар речи.

– Все просто, – скосил глаза на меня он. – Не попадайся.

Нужно заметить, что я в тот момент даже не понимала, что это значит.

А еще – что Эрик очень сильно заблуждался.

Но придержу спойлеры.

Наверное, это и был тот самый момент, когда я влюбилась в Эрика Чесмора. Он оказался идеальной комбинацией опасности и надежности, а смешанные чувства, которые вызывал, свели меня с ума за какой-то гребаный час. Хер с ними, с собаками и копами, – мне самой стало интересно, что же такое этот трейдинг.

Глава 3
Гребаное собеседование

Даже в обеденное время на Канэри-Уорф было не протолкнуться: люди, люди повсюду, они торопились так, словно не успевали посмотреть на конец света. Я проглотила комок в горле, вставший при мысли, что сюда придется приезжать ежедневно.

Хоть и приехала за полчаса до назначенного Эриком времени, все равно чуть не опоздала – запуталась в похожих небоскребах и чуть не рванула на сорок третий этаж не того здания. При этом опаздывать мне было запрещено: для того чтобы окончательно запутать рекрутера, нужно было появиться точно вовремя и вести себя максимально уверенно.

С этим проблем не ожидалось. После того как Эрик потратил несколько часов своей и моей жизни на подготовку ответов на вопросы, которые мне должны были задать, я чувствовала себя самым сильным кандидатом из возможных. Вряд ли у каждого из них припасены такие козыри в рукаве.

Офис оказался обычным современным помещением, словно из мрачных сериалов о том, как акулы бизнеса бухают и трахаются, пытаясь заткнуть внутреннюю пустоту. И на стене скучным шрифтом написали «Рид солюшнс». Представляете, какая тоска?

– Уна Боннер, на собеседование, – улыбнулась ресепшионисту я.

Милая девушка с маленьким строгим лицом проверила что-то у себя в системе и едва заметно поморщилась.

– Простите, а кто вас пригласил?

– Кэндис Норман.

Та удивилась еще больше и потянулась за телефоном. Меня бросило в пот: на первом же шаге нас могла ждать неудача. Получается, у них был какой-то список визитеров, и я в него не попала? Мысленно я ударила Эрика по лицу.

– Привет, у тебя стоит встреча с кандидатом? – затараторила девушка. – Уна… – Она подняла глаза на меня.

– Боннер.

– Уна Боннер. В списке нет… Хорошо, да, видимо, сбой системы. Скажу Рэю.

Она положила трубку и подняла на меня глаза, расплываясь в вежливой улыбке.

– Подождите, вас сейчас встретят.

Я застряла на ресепшене минут на пять, не меньше, пока девушка вернулась к своему компьютеру и быстро защелкала клавишами. Сердце было невозможно остановить: первая же неувязка с нашим планом послала его в галоп. Мне нельзя было в тюрьму, я для этого слишком молода и слишком хороша. Почему-то я не думала о таком, когда выбрала путь аферистки в «Тиндере», и тем более когда поехала в ночи к незнакомцу домой.

Дура. Я была такой дурой…

Из коридора вышли двое: девушка в строгом деловом костюме, который из паники перебросил меня в тоску – господи, я не готова была одеваться так скучно! – и парень с ней. Мой взгляд скользнул по ее серой юбке-карандашу, поднялся к белой блузке, застегнутой на все пуговицы, с таким же серым пиджаком… А потом неизбежно остановился на парне.

Вау. Он тоже задержался, оценивающе осматривая меня, и я на секунду почувствовала себя голой. Его голубые глаза не оставляли пространства для секретов, пронизывали меня насквозь. От змеиного взгляда оказалось невозможно оторваться, и в тот момент я не могла даже понять, во что он был одет или как подстрижен, – глаза не отпускали ни на миг.

– Мисс Боннер? – Голос девушки в костюме заставил меня вздрогнуть и даже заморгать. – Приятно познакомиться, я Кэндис Норман.

Пришлось взять себя в руки и усилием воли успокоить сердце. Улыбнуться, кивнуть и пробормотать что-то в ответ, а потом, больше не поворачиваясь к обладателю самого холодного взгляда в Лондоне, покорно проследовать вслед за Кэндис.

– Прошу прощения за неувязку, – неловко улыбнулась та, когда мы оказались в переговорной. – У нас сбой в системе, она обычно автоматически подгружает информацию из календаря.

Даже после того как мы сели по разные стороны длинного стола, Кэндис все еще выглядела не очень уверенно, панически высматривая что-то на экране планшета. Я не могла ее осуждать: она точно не помнила мое резюме или даже первый созвон. Потому что его, очевидно, не было.

– Сегодня немного сумасшедший день, – наконец вернулась ко мне она. – Вы претендуете на роль…

– Аналитика в маркетинге, – решила помочь я.

– Точно!

Кэндис выдохнула с облегчением и начала переключаться между вкладками. От Эрика я знала, что для каждой вакансии есть свои заготовленные вопросы. Бедная Кэндис, мое внезапное появление, кажется, сводило ее с ума.

– Давайте мы с вами поступим так, – ее тон стал спокойнее, – вы кратко напомните мне о своем опыте, я расскажу о вакансии, а потом мы обменяемся вопросами.

Я кивнула: к этому меня готовили. Мы, кажется, обе были рады выйти на проверенные рельсы. Рассказ о моем выдуманном опыте отнял совсем немного времени и прошел гладко. О том, чем буду заниматься на этой работе, я тоже уже догадывалась.

Начался блок вопросов, ответы на которые я смогла заучить благодаря ярким описаниям Эрика. Удивительно, что не запуталась еще на первых двух.

Да, я уже работала с понятиями финансового рынка. (Ложь)

Да, у меня был опыт изучения влияния маркетинговых действий на цену компании на бирже. (Что бы это ни значило)

Конечно, я бы с радостью ответила на несколько вопросов. (Если они по заготовленному списку)

Кэндис пробежалась по нескольким терминам, дала короткую задачку, которую за меня уже решил Эрик, и все шло отлично! В один момент, когда моя память быстро выдала вменяемое объяснение графика, я поверила в то, что справлюсь с этим собеседованием.

Дверь сзади скрипнула, и Кэндис выпрямилась и даже вытянулась, глядя мне за спину.

– Прости, что мешаю, – послышался необычный мужской голос. – Можешь подойти?

Я запретила себе оборачиваться, но этот вибрирующий вкрадчивый голос словно похищал пространство вокруг меня. Почему-то казалось, что он принадлежал тому, с голубыми глазами, но вряд ли в компании работал всего один парень.

Торопливо поднявшись, Кэндис извинилась и скрылась позади меня, но я продолжала сидеть прямо. Эрик сказал не попадаться, и я не попадалась. Подумаешь, голос. Они шептались о чем-то за дверью, пока мне приходилось усиленно изучать соседний небоскреб за панорамным окном.

Неужели офисы обязательно строить такими стеклянными, чтобы клерки наблюдали друг за другом? В здании, стоящем вплотную к этому, за стеклом виднелся маленький человечек, который усердно крутился на кресле. Мое сердце сжалось в порыве сочувствия его незавидной судьбе: я собиралась стать такой же бесполезной и уставшей.

– Не переживай, – мягко промурчал тот же волшебный голос. – Все будет в порядке.

Вот что в нем было особенно необычно: каждая согласная в его речи звучала отчетливо, даже с каким-то уважением. Лондонцы игнорировали большую часть из них, как, впрочем, и добрая половина Англии. Этот парень был не отсюда. Или минимум не из восточной части.

Послышались шаги, но ко мне вернулась не Кэндис. Обладатель голубых глаз сел на ее место, но теперь я успела рассмотреть его получше, прежде чем попала в плен цепкого взгляда.

У него были острые скулы и широкий квадратный подбородок, а идеально расчесанные каштановые волосы падали на лоб, явно скрывая ту же ширину. Он был одет в темно-серые классические брюки и голубую рубашку с галстуком, но что-то из этого образа выбивалось, я только не могла понять… Во-о-от. На пальцах виднелись темные старые мозоли, и это заставляло думать, что офисный имидж не более чем маска.

Кем же он был?

– Меня зовут Рэй Блэк, – серьезно, без тени улыбки произнес парень. – Если вы не против, продолжите со мной. У Кэндис есть срочное задание.

– К-конечно.

Тележка моих эмоциональных горок понеслась вниз, вызывая свист в ушах. Я за секунду оказалась в глубокой заднице. Рэй точно собирался задавать вопросы, которые не были запланированы, об этом говорили его чертовы глаза.

– Не могли бы вы, – он поднял на меня короткий взгляд, а потом открыл что-то на планшете Кэндис, – сказать, что видите на этом графике?

Жопу. Я видела там жопу, в которой окажусь, когда копы повяжут меня за аферу. Непонятные цифры на вертикальной оси, даты на горизонтальной. И если свечной график я с горем пополам освоила, то этот представлял собой одинаковые прямоугольники, часть из которых была закрашена, а часть нет.

Прочесть этот рисунок пятиклашки казалось невозможным, но я напрягла всю свою фантазию, а потом поняла, что там все-таки присутствовала закономерность. Незакрашенные прямоугольники поднимали общую линию вверх, а закрашенные – вниз. Если предположить, что они работали как свечи…

А с чего бы им быть такими же? Хотя какая мне разница, ответить бы уже что-нибудь, а то тишина в переговорной начинала давить.

– Растущий тренд цен начал снижаться пятнадцатого октября, – выпалила я, не представляя, имели ли смысл произносимые слова. – И снижение продолжалось… до двадцатого, а потом снова начался рост.

Еще немного подумав, я закивала собственным мыслям, а потом добавила:

– Но до пика больше не восстановилось.

– Что не восстановилось? – вкрадчиво спросил Рэй Блэк.

– Цена… не восстановилась, – позволила себе поднять взгляд я.

По нему невозможно было сказать, правильный ли я дала ответ. Но если угадала хотя бы часть, стоило потребовать у Эрика шоколадную медаль «Аферистка года». Потому что нести херню, глядя на гребаные прямоугольники, было самой тяжелой работенкой.

– Спасибо, – забрал у меня планшет он, в задумчивости сдвинув брови. – Вы ведь претендуете на аналитика маркетинга?

– Д-да.

– В каком случае мне стоит покупать субординированные облигации «Барклейс»?

В случае моей смерти, судя по всему, скорой.

Тут логикой было не отделаться, как и не спрятать глаза в планшете. Голубой лед взгляда Рэя пронизывал меня насквозь, заставляя ерзать на стуле. «Барклейс» – это вообще что? Банк, а зачем покупать что-то у банка? Они же сами все покупают. Вопрос точно с подвохом!

– Не представляю, как они могут вам понадобиться, – наугад выстрелила я, – вы же с них ничего не заработаете.

Он на секунду прищурился, и вдруг стало понятно: попала! Ну как минимум рядом, что совершенно удивительно.

– Не слишком ли смело? – уточнил Рэй.

– А разве вы торгуете неуверенностью? – напала в ответ я.

А что мне было терять? Судя по всему, тюрьма уже стала неизбежной, значит, можно гавкать в ответ.

– Хороший подход, – неожиданно ровно произнес он. – Полагаю, на сегодня мы можем завершить диалог. Кэндис свяжется с вами по результатам собеседования завтра.

Из офиса я не вышла, а вылетела. Задержалась у столба, тяжело дыша, и только тогда поняла: скорее всего, провалилась. Еще не представляла, что за персонаж этот Рэй и кем он вообще работает, но даже моего отсутствующего опыта в собеседованиях хватало, чтобы считать: его появление не было нормой.

Я добралась до метро, прислонилась к поручню и еле сдержала слезы. Никогда еще не мечтала о том, чтобы взяли на работу. Оставалось спланировать, что делать со своими вещами на время тюрьмы. Сколько мне должны были дать, кстати?

Чтобы проверить, я достала телефон из кармана и начала гуглить законы. Наверное, стоило сделать это до того, как решила зарабатывать на мальчишках из «Тиндера», но… как-то не подумала. Первый же запрос выдал мне крупный текст: «…тюремное заключение сроком до десяти лет».

Комок в горле мешал дышать. Я вышла в Стратфорде, чтобы пересесть на свою ветку метро, а в висках било набатом: десять лет. К выходу из тюрьмы мне было бы тридцать три… И это практически конец жизни. Чем заниматься после такого, когда красота безвозвратно утеряна, а денег так и не осталось?

Ветка Елизаветы была куда свободнее: я нашла пустое место и упала на него, снова доставая телефон.

«Поздравляю, – высветилось на экране сообщение от Эрика. – Судя по записям рекрутера, ты успешно прошла собеседование. Жди звонка, с меня брелок, увидимся на выходных».

От облегчения по лицу все же покатились слезы.

Глава 4
Гребаный первый день

– Рада познакомиться, Уна. Меня зовут Фелисити Гуд.

Боже, какая высокая. Фелисити смотрела на меня сверху вниз, а ее длинные рыжеватые кудри, лисьи черты лица и модельно узкие бедра вызывали приступ немотивированной зависти. Я и сама отлично выглядела, но если уж такой девушке пришлось работать, мир точно катился куда-то не туда.

– Это взаимно, – улыбнулась я.

– У нас тут дружеская атмосфера, – указала она на дверь офиса. – Так что никого не пугайся. Слышала, у тебя на собеседовании было нервно.

– Разве? Все по протоколу, просто два интервьюера за один час, – пожала плечами я.

Фелисити толкнула дверь и пригласила меня внутрь. Я не увидела ничего необычного: опенспейс как в сериалах, с белыми стенами, устланным темно-синим ковролином полом и кучей столов, разделенных перегородками.

В голове заиграла песня Loser, словно ознаменовав похороны моей свободной жизни. И на самом деле я выбирала между двумя тюрьмами, но если одна была с бесплатной едой, то вторая – с хорошей зарплатой. На пару тысяч больше, чем я поднимала на мальчишках из «Тиндера», но меньше, чем могла бы на игре по-крупному. И тут мне явно не светило больше года…

Черт, даже не спросила Эрика, надолго ли я здесь. Нужно не забыть на выходных.

– Это твое рабочее место.

Фелисити подвела меня к одному из столов в глубине кабинета, у окна. На нем стояло два монитора – не шесть, как у Эрика, и то хорошо.

– Сейчас тебя подключат к системе, и сможешь начать осваиваться, – пообещала она. – А к вечеру я тебя со всеми познакомлю.

– Прости, а ты…

– У нас пока нет руководителя, он ушел в Ллойдс-банк, – объяснила Фелисити. – Считай, мы обменяли его на тебя. Так что здесь я временно координирую работу, а вообще занимаюсь аналитикой по Ближнему Востоку.

Точно, нельзя забывать про свою легенду, по которой я год стажировалась в Ллойдс-банк.

– У меня еще один вопрос, – не отпускала ее я. – Кем работает парень по имени Рэй? Просто он со мной…

– Собеседовал, – с пониманием кивнула Фелисити. – Рэй Блэк – личный ассистент генерального директора. Не обращай внимания, у него всегда такой вид, будто он тут всем владеет.

– А на самом деле…

– Не переживай, мы редко с ним пересекаемся.

Я осталась одна и неловко села за компьютер, оба экрана которого от первого же движения мышью загорелись, и на одном из них появилась заставка для входа систему.

«Уна Боннер» – уже было введено вместо логина.

– Привет, – высунулся из-за соседней перегородки молодой индиец в больших округлых очках и с черной бородой. – Новенькая? Маркетинг?

– Уна, – кивнула я.

– Меня зовут Гаурав. Валюта.

Он не выглядел похожим ни на кого из мальчишек из Сити, карманы которых я опустошала. Слишком… трезвый, что ли. И эта открытая улыбка почему-то располагала к себе. Черт, да тут большинство не были похожи на тех, к кому я привыкла как к финансистам.

– Свежая кровь, – над перегородкой появилось еще одно мужское лицо. – Добро пожаловать в клетку, птичка.

– Она пожалуется на харассмент, – тут же вставил Гаурав.

Второй парень только отмахнулся, словно от мухи.

– Хэмиш Ливингстон, – самоуверенно улыбнулся он, на шотландский манер искажая гласные. – Инновации.

Кажется, они называли зоны своей специализации… Получалось, мне стоило назвать маркетинг. Нужно было встретиться с Эриком пораньше: все вели себя так, словно им было очевидно, чем именно я собиралась здесь заниматься. Кроме меня!

Ладно, Эрик пытался мне объяснить, но я к тому моменту так устала, что вырубилась у него на коленях. Проснулась только утром, на втором этаже в гостевой спальне, и даже одетая. Он вызвал мне такси, и к этой теме мы больше не возвращались.

Господи Иисусе, неужели так запросто можно попасть в крутую инвестиционную компанию?! Даже не понимая толком, чем заниматься? И почему они не объясняют этого на собеседовании?

– Где училась? – заинтересованно спросил Хэмиш.

У него были густые темные брови, коротковатый ровный нос и мужественно квадратный подбородок. Но по идеально взхломаченным каштановым волосам становилось ясно: с таким не то что сближаться, с ним даже спать не стоило. Человек, который тратил не менее часа на то, чтобы выглядеть так, будто ему насрать на свою внешность, мог трахаться только смотря на себя в зеркало.

– Вестминстер.

– О-оу, – разочарованно протянул Гаурав. – На рынке кадров кризис? Мы берем людей из Вестминстера?

Меня пытались прогнуть? Слышала, что в тюрьме нужно сразу показывать, кто здесь сила.

– А ты не заметил? – резко развернулась я. – Странно, тебя же на какой-то помойке подобрали.

Хэмиш рассмеялся так оглушительно, что ему в голову откуда-то сбоку даже прилетела скомканная бумажка.

– Сработаемся, – подмигнул он и скрылся за перегородкой.

– Вообще-то Кембридж, – с апломбом заявил Гаурав. – Колледж…

– Сирых и убогих, ага. Запишу на будущее.

– Я и не знал, что в Вестминстере изучают финансы, – обиженно поморщился тот. – Там же крысы по кампусу бегают.

– Одна из них даже преподает, – согласилась я. – Но я изучала маркетинг, а финансы – дополнительная специализация. А потом год стажировалась в Ллойдс-банк. А где стажировался ты?

– Сдавайся, Гав, – раздалось из-за перегородки.

– Еще раз подъебешь насчет Вестминстера, и я покажу тебе места, где даже крысам грустно, – наклонилась к Гаураву я. – Договорились?

– Не пугай пуганого, – сузил глаза он.

В них промелькнуло что-то новое. Что-то подсказывало, что он видел куда больше, чем обычные мальчишки из Сити.

Нас прервало появление парня из айти, и первое знакомство с коллегами можно было считать удачным. Как только меня пустили в систему, время сорвалось с места и полетело вперед так, словно опаздывало на поезд. Одного вечера с Эриком не хватило: я не была готова к такому потоку новой информации.

Итак, моя основная задача звучала до банального просто: анализировать рекламные кампании предприятий, которые торговались на бирже, и прогнозировать их результат. Просмотреть все, что собрала внутренняя программа по ключевому запросу, оценить объем бюджета и релевантность рынку, сравнить с конкурентами и каким-то образом трансформировать свои прогнозы и их обоснования в полноценный отчет.

После этого Фелисити собирала отчеты от каждого аналитика и передавала пакетом в отдел, который уже общался с клиентами и вырабатывал финансовые стратегии.

Звучало не так уж страшно… Проблема заключалась в мелочи: я понятия не имела, как это делается.

«До выходных не выдержу», – отправила я короткое сообщение Эрику.

Ответ пришел практически мгновенно.

«Не пиши мне из офиса».

Охерительно придумал! Я вынуждена была сохранять умное лицо, разглядывая непонятные таблицы и графики, пока этот хитрый хуй сидел там в своем сером доме перед шестью мониторами и ржал, как невменяемый. По крайней мере так я его представляла в этот момент.

Сделав несколько глубоких вдохов и пообещав себе выбраться отсюда без привлечения полиции, я еще раз попробовала шаг за шагом понять каждый график, который выдала мне сраная нейросеть – очевидно, что первичный сбор данных делала именно она. Стрелка неумолимо ползла к пяти, а яснее ситуация не становилась. За полдня я не разгребла и десятой части того, что должна была!

– Привет, – выросла рядом Фелисити, когда до окончания рабочего дня оставалось десять минут. – Как у тебя дела?

– Все в порядке, – лучезарно соврала я. – Как раз… занимаюсь. Первым заданием.

– Наша система тебе непривычна, – понимающе закивала она. – Знакомая история. Я сама только неделю в ней разбиралась.

– Да, на стажировке все было иначе.

– Покажешь, что получается?

Я открыла заметки, в которые записывала свои фантазии вокруг тупых графиков, и приготовилась быть уволенной в первый же день. Но, к моему удивлению, Фелисити сделала вид, будто это не полная чушь. Она дала пару вменяемых комментариев и несколько советов, на что обращать внимание в первую очередь.

Это что, правда настолько просто? Почему тогда им нужен человек с образованием, стажировкой и прочей ерундой?! Все, что я сделала за сегодня, – попробовала логически описать увиденное, и в этом не было ничего профессионального.

Возможно, я была неправа, и все самое сложное ждало впереди… Но пока – легче легкого.

К концу дня меня вывели на середину кабинета и познакомили с командой. Фелисити, Гаурав и Хэмиш были единственными, кого я смогла запомнить, потому что мыслями все еще ползала в своем задании. Мне ведь наконец показали, куда смотреть. Очевидно, что когда все разошлись, я быстро вернулась к компьютеру и продолжила разбираться.

Через час меня вырвал из отчета звук сообщения, который показался смутно знакомым. Телефон был закопан под распечаткой с бюджетами и нашелся не сразу, но имя Эрика на экране заставило меня вспомнить, как я зла на него.

«Доехала домой?»

«Еще в офисе, так что НЕ ПИШИ МНЕ».

Да пошел он в жопу, этот Эрик. Совсем немного, и я смогу справиться сама, без его ценных наставлений.

А это, согласитесь, намного круче, чем не справляться.

Быть аналитиком пока только звучало сложно, а так, если подумать, ничего кроме логических умозаключений это не требовало. Тем более что я отлично разбиралась в самом бренде, который мне попался, так что… Подумаешь, Эрик.

Телефон на столе снова ожил, и, заглянув краем глаза в экран, я увидела раздраженный – готова была поклясться! – приказ.

«Через полчаса в Уайтчепеле. То же место».

Даже не подавляя смех, я сохранила все файлы, еще раз окинула взглядом проделанную работу и начала собираться. Гордость за себя била через край, проливалась веселыми ручейками и грозилась забрызгать весь опенспейс, но я держалась: ее стоило выплеснуть в лицо Эрику.

Офис был уже почти пуст, когда я подошла к лифту, так что даже странно, почему не услышала шагов за своей спиной. Зато этот голос невозможно было не узнать.

– Мисс Боннер, – безэмоционально произнес он, – вы задерживаетесь в первый же день.

– Добрый вечер, мистер Блэк, – развернулась я. – Да, у меня была очень интересная задача, которую не хотелось бросать на полпути. И пожалуйста, просто Уна.

Ледяные глаза. Они снова схватили за душу, не отпуская ни на секунду. Отвести взгляд не получалось: боже, что если Рэй мог читать мысли и рассекретить меня?

– Уна Боннер, – словно попробовал на языке мое имя он. – Вам у нас нравится?

– Рано говорить, это ведь всего один день.

Двери лифта открылись, и я зашла первой. Рэй словно намеренно встал рядом, так, что наши руки едва не соприкасались. От него вкусно пахло свежим кофе и чем-то вроде пачули, а еще он оказался выше меня на полголовы. Боже, я готова была поклясться, что между нами пробежал электрический разряд.

Мы больше не говорили, но я все время чувствовала на себе его взгляд, и это… Нет, нет и еще раз нет. Он был ассистентом генерального директора, а я – корпоративной шпионкой. Мне нельзя спать ни с кем в офисе, а еще я наслаждалась влюбленностью в Эрика, каким бы засранцем тот ни был.

Вылетев из здания и практически побежав к метро вниз по улице, я рассмеялась над собой: сумасшедшая дурочка. Стоило переживать о том, что меня поймают, а не о том, как бы потрогать пугающего парня из офиса. Хотя если считать секс натуральным антидепрессантом и антистрессом, мне не помешала бы пара сеансов.

Уайтчепел был шумным, как всегда, но я продралась сквозь толпу таких же клерков, как и я – надо же, принадлежность к новой группе, – и добралась до того кафе, где Эрик видел меня с Алом.

О господи, Ал Барлоу! Я совершенно забыла о нем и даже не заходила на аккаунт Татьяны… интересно, мне вообще стоило продолжать? Мало ли, он хоть и из Сити, но все равно из той же индустрии, что и я. Вдруг пересечемся по работе?

Сейчас было бы лучшее время появиться: он не слышал обо мне несколько дней и либо завалил меня сообщениями, либо забыл, и можно было бы просто забить. Найти следующего… Но когда мне теперь этим заниматься?

– Не торопись, – Эрик появился из ниоткуда до того, как я успела зайти в кафе. – За тобой есть хвост?

– Ты кто? – подпрыгнула я. – Колдун или мафиози?

– Иди сюда.

Он отступил назад, я за ним, и только тогда стало ясно: между кафе и соседним зданием было небольшое пространство, куда не доставал свет фонаря, и сейчас, когда темнело рано, никто не мог увидеть нас.

– Что тебе понадобилось? – спросил Эрик.

– О чем ты?! – Я осторожно выглянула, словно за мной и правда мог кто-то идти. – Стой, а какой хвост? О чем ты?

– Ты написала, что не выдержишь до выходных, – терпеливо напомнил тот. – Что случилось? В офисе опасность?

– А, это… Забей, я уже справилась.

Он сделал шаг вперед, и спустя секунду я была прижата к стене кафе, пока его рука крепко сжимала мое горло, не давая дышать.

– Я сорвался через полгорода, потому что ты попросила о помощи, – жестко произнес он мне на ухо. – Хотя не должен был. Еще одна ложная тревога – и я сдам тебя полиции. Это ясно?

Пальцы разжались ровно настолько, чтобы я могла выдохнуть хриплое «да». Внизу живота заныло от возбуждения, а его дыхание обжигало кожу и заставляло голову кружиться. Нет, дело все же не в овуляции: это Эрик был настолько сексуальным, что мог приказать мне даже пойти сдаться самой… Хотя нет, тут я перегибала. Полиции я бы не сдалась.

Несмотря на то что после этого рассказа меня можно посчитать поехавшей нимфоманкой, на самом деле все было сложнее. Другие таких чувств не вызывали: к Гаураву и Хэмишу я отнеслась спокойно, да и на того парня из айти вешаться не хотелось. А вот Эрик имел на меня какое-то особенное влияние: он делал ужасные вещи, от которых мне почему-то становилось хорошо.

– И никогда не смей писать мне из офиса, – добавил он. – Вот тебе два ключевых правила.

– Поняла.

Он отпустил меня, сделал шаг назад, и стало холоднее, чем было. Я снова выглянула на освещенную часть улицы.

– Кажется, хвоста нет. Нам обязательно здесь стоять?

– Нас не должны видеть вместе. А теперь расскажи мне, как прошло собеседование и как там в офисе.

Говорить с очертаниями человека в темноте было сложно, но я справилась. Правда, как только дошла до той части, где Рэй перехватил инициативу в собеседовании, Эрик подался вперед, закрывая мне свет.

– Рэй Блэк?

– Да, ассистент генерального. Мне сказали, что он любит ходить вокруг так, словно владеет всей компанией, и это чистая правда. Сегодня у лифта он спросил, нравится ли мне работа, как будто действительно собственник.

– Держись от него подальше, – предупредил Эрик.

– Не ревнуй, тебе не идет.

– Я серьезно! – Его тон стал угрожающим. – Ты можешь дружить с коллегами, выпивать с ними по вечерам – это даже полезно. Но держись как можно дальше от Рэя Блэка, так, словно он чумной.

Дверь в темноте недалеко от нас с шумом распахнулась, и оттуда в появившемся столпе света вышел повар с большим черным пакетом. А еще так потянуло запахом жареного мяса… Желудок тут же вспомнил о том, что из-за стресса я сегодня забыла поесть. Получалось, не ела почти сутки.

Из всех возможных мыслей в моей голове осталась одна. И она была точно не о Рэе.

– Слушай, – повернулась я к Эрику, как только повар захлопнул за собой дверь. – Прости, что заставила проехать полгорода. Но, может, обсудим это все в выходные?

– Что не так? – напряженно спросил он.

– Я вспомнила одну важную вещь, и мне пора.

– Уна, не играй со мной. – Его голос превратился в рык. – Я тебе не мальчик из «Тиндера».

– Да, ты большой и злобный трейдер, я помню, – желудок начинал подгонять, – но мне правда пора. И, кстати, я не просила тебя приезжать.

– Ты издеваешься?!

– Я голодная, окей? Из ресторана запахло, и я вспомнила, что еще не ела сегодня. – Мой голос стал громким, и вся конспирация полетела к чертям.

– Дурила, – выдохнул Эрик и взял меня за руку. – Иди за мной.

– Куда?

– Ко мне. У меня есть еда.

– Херня! Я в прошлый раз повелась на то же, а получила только холодный сэндвич и пятьдесят фунтов на такси.

– Нечего вырубаться посреди дня.

– Было за полночь!

– Это мой день! И вообще могла бы и напомнить.

Больше не слушая мои возмущения, он потащил меня вперед по темному проулку, а я не могла думать ни о чем, кроме стейка, хот-дога, картошки фри и того, какой большой и теплой была рука Эрика.

Интересно, это я сходила с ума, или мы правда вели себя как парочка?

Все его «нас не должны видеть вместе» рассыпалось в пыль в тот момент, когда темный проулок закончился, и мы выбрались на большую, переполненную людьми улицу. Мне приходилось быстро перебирать ногами, потому что Эрик летел, рассекая толпу, будто волнорез. Когда мой спутник резко свернул к парковке и остановился, я не успела затормозить и едва не уткнулась носом ему в спину.

Он быстро открыл дверь машины и чуть ли не затолкал меня туда.

– Ну ты и джентльмен, – недовольно проговорила я, когда Эрик сел на место водителя. – Спасибо, лицом в машину не впечатал.

– Хватит меня бесить, – тяжело выдохнул он. – Сколько же с тобой проблем…

– Ну так, может, отпустишь? – робко предложила я. – И если что, я сама способна себя накормить.

В ответ Эрик прижал пальцы к моим губам и покачал головой.

– Просто помолчи, – попросил он. – Просто. Помолчи.

Он завел машину и начал выезжать с парковки. Желудок громко заурчал, а мне… почему-то больше не хотелось разговаривать с Эриком. Мы выехали из Уайтчепела в полной тишине, даже музыка не играла.

– Ладно, – нарушил молчание он. – Давай дальше, что было после собеседования с Блэком?

– Я ушла, а ты написал, что они меня примут.

– Тогда переходи к сегодняшнему дню.

Живот все еще крутило от голода, и настроя на светские беседы не было, но мне пришлось рассказать о знакомстве с отделом и первом задании. Тон Эрика не терпел возражений, но чем больше я говорила, тем больше он словно бы расслаблялся. Когда мы выехали за город, к уже знакомому лесу, я снова начала узнавать в своем сталкере того парня, что смеялся и уверял, будто не маньяк.

Конечно, не маньяк. У меня дома его называли бы пиздоболом.

– И что тогда это было за сообщение? – снова закипая, уточнил Эрик в ответ на мою историю.

– Я немного паниковала, когда получила задание, – поежилась от его колючего взгляда я. – Вот и… написала. А потом поняла, что от тебя помощи не дождешься, села, подумала и разобралась.

– В смысле разобралась? То есть ты просто сделала задание?

– Не полностью, я еще очень медленно думаю… Но Фелисити сказала, что в целом иду вполне верно.

Эрик нахмурился, притормозил у своего дома и развернулся ко мне едва ли не всем телом, наклонив голову с интересом.

– Ты, девочка из Вестминстера, которая не работала ни дня и неделю назад не знала, что такое трейдинг, сначала с ходу прочла график Ренко, а потом посидела-посидела да и разобралась в рекламной кампании публичного предприятия?

– Разве это не то, чего ты от меня хотел?

– Возникает закономерный вопрос, кроха.

– Какой же?

– Кто ты вообще?

Настала моя очередь хмуриться. Что это за вопросы?! Больше всего в ситуации меня раздражал собственный голод… Как и в прошлый раз, Эрик пообещал накормить и сильно оттягивал выполнение этого обещания.

– Знаешь что, мистер сталкер? – голод разъярял меня. – В прошлый раз ты отлично знал, кто я. Так что либо корми, либо вызови мне такси.

– Нужно запомнить не держать тебя голодной, – усмехнулся он. – А то ты мне лицо обглодаешь.

– Не хуже твоих собак.

– Ну и пойдешь жить вместе с ними.

Ворота начали подниматься, и Эрик снова завел машину. Слава богу, это не заняло много времени, и уже через минуту я выпрыгнула из его шикарной БМВ.

– Сразу иди на кухню, – сказал он, задерживаясь в гараже. – Посмотри там… В холодильнике.

Ему не пришлось просить дважды: ведомая чутьем и голодом, я почти безошибочно нашла дверь на кухню в его серой гостиной и настежь распахнула холодильник. Это был настоящий рай… Быстро пробежавшись глазами по продуктам, я нашла его. Огромный, завернутый в фольгу кусок ростбифа, который словно сам прыгнул мне в руки, и как только краешек фольги был отогнут, запах вверг меня в какое-то первобытное состояние. До попытки оторвать кусочек руками оставалось несколько секунд, но на кухне, как назло, появился Эрик.

– Отличный выбор, – ухмыльнулся он и забрал мясо у меня из рук. – С горошком?

– Да!

– Садись за стол.

Я еле дождалась, пока он нарезал розовое мясо на тонкие ломтики, и – сейчас немного стыдно за это – набросилась на еду так, словно голодала неделю. Даже не сразу услышала, что говорил мне Эрик.

– У меня есть на тебя три часа до открытия биржи в Токио, – наконец донеслось до моего сознания. – Ешь, и пойдем посмотрим, что ты там проанализировала.

– Мне уже не нужна помощь, – быстро отмахнулась я, прежде чем отправить в рот следующий кусок.

– Врешь, – лениво хрустнул шеей он. – Скорее всего, ты сделала кучу ошибок новичка. И пока ты здесь, разберем их.

Это прозвучало обидно… Но в тот момент мне было плевать. У меня был охерительно вкусный ростбиф, которым меня кормил охерительно красивый парень. И потом, ну и что, что в рассуждениях могли быть ошибки? Я в первый раз в жизни вышла на работу.

– Кстати, что за компания тебе досталась? – спросил Эрик.

– «Джимми Чу».

– Тогда мне понятно, почему разобралась, – вдруг улыбнулся он. – Я думал, что-то вроде BHP.

– А что это?

– Вот и я о чем. Ладно, как доешь – заходи в кабинет, буду тебя ждать, – поднялся с места Эрик. – Посуду оставь на столе.

– Подожди, мне вот что интересно, – вспомнила я. – Когда я уезжала утром, ты не спал.

– Ну да, а что странного?

– А работаешь ты по ночам… И днем вроде бы тоже. Когда ты вообще спишь?

– С шести до девяти утра, – пожал плечами Эрик. – Раньше еще спал по вечерам, но потом в моей жизни появилась аферистка, которой нужна гребаная помощь. Ешь быстрее, у нас много работы.

Глава 5
Гребаный ланч

На самом деле помощь Эрика пригодилась: оказалось, что у него стояла система, до ужаса похожая на ту из «Рид солюшнс». Он открыл мне те же графики, что я изучала в офисе, и помог найти дыры в логике. И даже со ошибками я все равно чувствовала на себе восхищенный взгляд. Эго ликовало, наигрывая марш на барабане победы.

А еще я снова провела вечер, сидя у него на коленях. В этот раз он даже обнял меня за талию и был таким теплым… Все следующее утро меня преследовали сожаления о том, что Эрик не заинтересован во мне как в женщине. Сколько бы я ни зарекалась влюбляться в эмоционально недоступных мужчин, очередной высокий красавчик все равно выбивал почву из-под ног. А этот был особенным даже среди них.

Радовало одно: обычно моя влюбленность не длилась больше пары недель. Забавная способность моего сердца или мозга – не знаю, кто из них за это отвечает, – не раз спасала меня от оглушительного разочарования. Оставалось надеяться, что Эрик не станет исключением и терпеть собственные чувства не придется слишком долго.

Когда я зашла в офис, еще не было восьми. Впрочем, остальные аналитики уже подтягивались к рабочим местам с бумажными стаканами в руках.

– Я так и знал, – улыбнулся Гаурав, едва увидев меня за столом, – ты не адаптировалась.

Он протянул теплый стаканчик с логотипом кофейни, которую я видела по дороге в офис.

– Ты не выживешь здесь без кофе, – подмигнул он.

– Спасибо…

– Утренняя порция харассмента? – над нами снова вырос Хэмиш. – Привет, Вестминстер.

Как бы ему ответить… Дурочка, стоило догадаться раньше. Более шотландского имени, чем Хэмиш, невозможно было придумать.

– Привет, Королева Маргарита[3].

– Мимо, – даже не смутился он. – Но попытка засчитана. Так что, будешь подавать жалобу на нашего Гава?

– Мне никто не поверит, он же такой милый. Но я бы рекомендовала вам обоим…

– Держать руки при себе, а языки – за зубами, – послышался сзади голос Фелисити. – А то рассажу всех троих по разным углам.

Когда я повернулась, она мягко улыбнулась и кивнула.

– Надеюсь, ты не задержалась вчера слишком надолго.

– Нет, – замотала головой я. – Но сегодня отчет будет готов.

– Прекрасно! – просияла Фелисити. – Ты быстро схватываешь. Как думаешь, получится закончить до обеда? Тогда я могла бы проверить его и уже завтра отдать в работу стратегам.

– Думаю, да.

Я включила компьютер и начала вспоминать, что Эрик поправил в моих умозаключениях. С его правками все и правда становилось стройнее и логичнее.

Работа поглотила меня настолько, что пару раз я едва заметила на краю сознания, как отмахнулась от Гаурава и Хэмиша, настойчиво что-то предлагавших, и отклонила звонок Бренды. Зато к обеду отчет выглядел вполне пристойно!

Поставив последнюю точку, я откинулась назад в кресле и закрыла глаза. Возможно, работа была не настолько скучным занятием, как я боялась. Или просто то, что делали родители, казалось унылым до тошноты, что вполне похоже на правду.

Мама была налоговым консультантом и часами объясняла своим клиентам одни и те же занудные правила, а папа мумифицировался, погребенный под горой завещаний и прочих документов в своем кабинете нотариуса.

Единственное, что можно было хотя бы условно натянуть на понятие «интересного», – переводы французских книг, которые папа брал на вечер как подработку. Потому что мама в качестве дополнительного дохода проверяла чужие бухгалтерские бумаги.

Вы легко можете представить себе дом, в котором я росла. Оба моих родителя были интровертами, и если отец еще готов был проводить со мной время, пропуская в свой мир нашей маленькой библиотеки, то мама просто всегда занята. До сих пор.

Как у этих двоих молчунов появилась я? Иногда мне казалось, что я приемная, но слишком похожа на маму для этого. Но в доме слышно было только мой голос, пока взрослые сидели в тишине и работали, и всегда казалось, что это худшее занятие на земле.

Боже, я ведь могла втянуться… Стать как все остальные офисные сотрудники, ходить на ланчи, напиваться по пятницам, отсыпаться по выходным и ненавидеть понедельники. От одной мысли по телу пробежала дрожь, и, стряхнув секундное наваждение, я поднялась и потянула затекшие мышцы.

Вокруг почему-то никого не было… Точно, скорее всего, спустились в одно из кафе внизу. Я отправила Фелисити отчет и тоже решила попробовать пообедать: Бренда советовала мне брать еду с собой, как делала она, но здесь вроде бы так было не принято.

Подхватив пальто, я заметила всего пару человек, которые остались за своими компьютерами, но ни одного из них не помнила по имени. Странно, что Гаурав и Хэмиш меня не позвали. Хотя я и огрызнулась на них, чтобы не мешали, могли бы и подождать. В этих мыслях я открыла дверь из кабинета и шагнула было в коридор, но на пороге стоял Рэй.

Успела затормозить в дюйме от столкновения. Запах кофе снова ударил в нос, от него кружилась голова… А эти скулы хотелось потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие, а не высечены из камня. Рэй опустил взгляд на мои губы и сжал свои, словно тоже сдерживался от чего-то.

Наконец я не выдержала и отступила назад, чтобы пропустить его внутрь.

– Добрый день, мистер Блэк.

– Добрый день, Уна.

Бархатный голос словно касался моей кожи. И от того, как Рэй произнес мое имя, резко захотелось услышать его в совсем других обстоятельствах.

Сумасшедшая нимфоманка Уна Боннер. Стоило бы взять себя в руки и пройти мимо парня, от которого мне сказали держаться подальше.

Рэй прошел внутрь кабинета, а я выскользнула наружу, но получилось немного неуклюже, и наши руки соприкоснулись. Электрическая искра, ударившая по запястью, заставила меня вздрогнуть и отдернуть руку, но когда Рэй почти повторил это движение, стало ясно: не только мне срывало голову. Притяжение взаимно!

В коридоре, по которому я неслась, как пуля, меня остановила Фелисити.

– Подожди, – рассмеялась она. – Боже, ты всегда такая стремительная?

– Что?! – резко затормозила я. – Прости, о чем ты?

– Ты пытаешься работать очень быстро и передвигаешься тоже. Хотела забрать тебя на ланч, ты как?

– Вот собиралась пойти именно туда… – в голову пришла безумная идея. – К нам в кабинет заглянул Блэк. Он не тебя ищет?

– О боже, – закатила глаза Фелисити. – Пойдем быстрее к лифту, чтобы он меня не нашел.

Пока мы спускались, я никак не могла решиться задать вопрос об этом загадочном Рэе: он был слишком странной фигурой здесь. И Эрик напрягся, когда я назвала его имя, и Фелисити сбежала. Какую все-таки роль исполнял в инвестиционной компании этот человек, что появлялся абсолютно везде?

Для ланча Фелисити привела меня в сэндвичную в цоколе, утверждая, что здесь продавался лучший на Канэри-Уорф сэндвич с тунцом. Мы устроились на высоких стульях, приставленных к длинной столешнице у стены.

Невозможно было описать, насколько Фелисити, этот ангел «Викториа’c сикрет», не подходила сэндвичной с серыми барными стульями. Но от того, как довольно она жевала, у меня и самой разыгрывался аппетит.

– Зачем ты работаешь? – не выдержала я.

Фелисити уставилась на меня круглыми глазами, и стало понятно, что нужно было пояснить свой вопрос.

– Прости, но ты похожа на модель. С такими ногами можно ведь вообще не работать и при этом безбедно жить.

– Я здесь не ради денег, – отмахнулась она и опустила сэндвич. – Но не представляю, как можно вообще не работать. Это же скучно, а от скуки люди тупеют.

Опустив глаза, я заметила туфли «Маноло Бланик» на ее ногах, а после и сумочку «Боттега Венета» на стуле. Фелисити не врала: на нашу зарплату так не одеться. Даже моя аренда собиралась съедать неплохой кусок дохода.

– Ладно, – я перевела взгляд на свой сэндвич, – не буду спрашивать, откуда у тебя тогда деньги.

– Это не секрет, – улыбнулась Фелисити. – Мой парень зарабатывает достаточно, чтобы я могла тратить зарплату только на развлечения. Но спа-салоны и шопинг не дают главного.

Я вопросительно уставилась на нее.

– Реализации, – пояснила она. – Думаю, ты меня понимаешь, ты ведь тоже очень амбициозная.

Ну да, ну да. Неделю назад даже не планировала работать, а теперь неожиданно стала амбициозной. Хорошо, Бренда этого не слышала, она бы умерла от смеха.

– Как тебе наш отдел? – перевела тему Фелисити.

– Пока не знаю, – призналась я. – Запомнила только тебя, Хэмиша и Гаурава.

– Эти двое, – вздохнула она. – Ты будь с ними осторожна, не попади в их спор.

– Какой еще спор?

Почему все советовали мне быть осторожнее с мужчинами? Эрик предостерегал о Рэе, Фелисити – об этих двоих. Я-то привыкла к тому, что как раз мужчинам стоит быть осторожнее со мной.

– Гав считает, сейчас в тренде «хорошие парни». Он будет притворяться надежным другом и помощником, чтобы залезть к тебе в постель.

– Он принес мне кофе утром.

– Значит, они уже начали. Хэмиш, как ты понимаешь, уверен, что «плохие парни» бессмертны. Он будет упражняться в сарказме и играть в горячо-холодно.

– И потом?

– Кто первый переспит с тобой, получает балл.

– У них и до этого не было шансов, – я покрылась мурашками, вспомнив о глазах Рэя, – а теперь тем более. Кстати, а какой сейчас счет?

– Понятия не имею, но ты можешь спросить сама, – пожала плечами Фелисити.

– Подожди, а ты…

– С кем-то из них? – поморщилась она. – Ни в коем случае. Они пытались, но я бы не стала изменять своему парню ни ради талантливого индийца из Кембриджа, ни ради заносчивого шотландского баронета.

– Хэмиш, значит, из этих.

– Ну да, он из какого-то очень древнего рода. Рассказывал мне, чтобы впечатлить.

– Неужели на них кто-то ведется?

– Боже, просто подожди до Рождества, – покачала головой Фелисити. – У нас будет ужин, где соберутся сотрудники и клиенты. И вот там эти двое обычно идут в наступление.

– И давно ты здесь работаешь?

– Три года, наверное. Нет, уже четыре. Точно, я вернулась в Лондон из Абу-Даби и почти сразу попала в «Рид солюшнс».

Черт, сколько же ей было лет? Она выглядела моей ровесницей.

– Ты тоже это видишь? – Взгляд Фелисити скользнул поверх меня, за стеклянную стену сэндвичной. – Ни разу не видела, чтобы он ел.

Мимо нас чеканным шагом проходил Рэй Блэк. Одна его рука была крепко прижата к телу, вторая хотя бы немного, но двигалась. Фелисити легко спрыгнула со стула, оставив небольшой кусочек сэндвича на тарелке, и поманила меня за собой.

– Проследим за ним.

– Зачем? – рассеянно уточнила я.

Как будто у такой слежки вообще бывает адекватная цель. Впрочем, я все равно готова была пойти на это вместе с Фелисити: судя по ее удивлению, даже обычные действия Рэй Блэк совершал крайне редко.

– Я думаю, что он андроид в человеческой оболочке, – серьезно ответила Фелисити.

Наблюдая за тем, как Рэй пересекает коридор, мы тихо выбрались из сэндвичной и дали ему отойти на небольшое расстояние. К счастью, во время ланча на этом этаже было достаточно людей, чтобы мы казались такими же клерками в поисках перекуса.

– Ты шутишь.

– Нет, я серьезно. За четыре года я ни разу не видела, чтобы он ел или пил хоть что-то, кроме кофе из своей огромной термокружки. Понимаешь, даже о том, что это кофе, я догадываюсь только по запаху.

– Он тебе нравится? – неожиданно ревниво спросила я.

Притяжение между нами было бы глупо отрицать. И ужасно хотелось быть единственной, кто заставляет его вздрагивать. Через секунду мне стало противно от своих мыслей: какое притяжение, какое собственничество? Моей задачей был корпоративный шпионаж!

– Нет, у меня есть парень, и он не потерпит, чтобы мне кто-то нравился.

Ответ Фелисити звучал так спокойно, что казался искренним. Но почему тогда ей нужно было следить за Рэем?

– У вас так принято?

– Нет, это скорее моя личная идея, – понизила тон Фелисити.

Рэй шел вперед, мимо витрин со всевозможными кафе и людей, которые сновали туда-сюда, как на станции метро. Я чувствовала себя идиоткой, но когда обернулась на Фелисити, заметила в ее взгляде азарт охотницы.

Они здесь все были сумасшедшие, вот что. Хотя с идеей об андроиде я была бы готова согласиться, если бы не мозоли, которые видела у Рэя на нашем собеседовании. Интересно, а они уже зажили?

Было странно тратить свой перерыв на ланч таким образом, но когда я убегала от новых вызовов? Что нам могли сделать за невинный сталкинг, собак натравить? Эта перспектива у меня маячила и без Рэя с Фелисити. В памяти снова всплыл приказ Эрика держаться подальше… А что, я держалась. Шагов десять, не меньше.

Мысли унесли меня куда-то вдаль, к двум зубастым доберманам, когда Рэй неожиданно остановился и повернул голову влево, заглядывая в окна азиатского кафе. Мы с Фелисити тоже замерли, и я даже перестала дышать на несколько секунд… И тогда Рэй неуютно повел плечами, развернулся и безошибочно нашел меня глазами.

Вот черт. Если одна я еще могла бы сказать, что заблудилась, то не заметить Фелисити, которая в толпе клерков выделялась, как фламинго среди гусынь, было невозможно.

– Стоять нельзя, – подтолкнула меня она и тут же заговорила громче. – Мистер Блэк! Какая неожиданность!

– Я вас искал, Гуд, – ровным тоном произнес он, когда мы подошли достаточно близко.

– Мы с Уной спустились на ланч, – сладчайшим голосом ответила Фелисити. – Я как раз показываю ей здесь все. А вы…

– Тоже.

– Мы хотели зайти в «Чопстикс»! – Она пихнула меня к дверям азиатского кафе. – Не составите нам компанию?

Рэй смерил меня взглядом и медленно кивнул.

– Пойдемте.

Я повернулась и заметила на лице Фелисити что-то вроде обалделой радости. Неужели она действительно не видела, как он ест? Тогда что поменялось сейчас? Господи Иисусе, эта компания слишком много вопросов оставляла без ответов и начинала напрягать. Неужели все офисы такие? Стоило, пожалуй, уточнить у Бренды, та поменяла кучу работ и даже была менеджером по продажам в рекламной студии.

Внутри «Чопстикс» выглядел… Не совсем как кафе. Все еще фастфуд с пластиковыми подносами, просто теперь вместо сэндвичей можно было взять суши. Впрочем, я бы не доверяла сырой рыбе в таком месте, она вполне могла умереть от старости.

В неловкой тишине мы встроились в очередь вдоль прилавка. Передо мной стояла Фелисити, позади – Рэй… И раз уж он был настолько неодушевленным андроидом, мне захотелось подыграть этой идее.

– А вы обычно обедаете здесь, мистер Блэк? – повернулась я с самой невинной из своих улыбок.

Ледяной взгляд тут же начал цепко ощупывать мое лицо, словно сканируя, но на третий день это уже не так впечатляло.

– Нет, Уна. – Он снова прокатил две гласных моего имени по своему рту, и это прозвучало ужасно сексуально. – Обычно я обедаю дома. Живу неподалеку.

Подавив желание повернуться к Фелисити с вопросом «Видала?», я закивала и удивленно приподняла брови.

– Это очень удобно! Боюсь, если бы я поехала домой на ланч, не смогла бы вернуться. Во-первых, к тому моменту уже было бы пять, а во‑вторых, диван бы меня не отпустил.

– Далеко живете?

– Слава богу, не на западе. Но все равно ехать приходится долго.

– И что за район? – не успокоился Рэй.

– Хаверинг. Он недавно тоже стал Лондоном.

Единственная эмоция, которую он себе позволил, – прищуренные глаза. Напряжение между нами снова покалывало кожу, будто маленькими острыми иголками, но я не собиралась так просто сдаваться. До дрожи в пальцах хотелось вычислить, что за загадка сидела в этом скрытном ассистенте директора.

Мы сдвинулись в очереди, и я отвлеклась на то, чтобы заказать мисо-суп. Бульон с водорослями – единственное, что невозможно было испортить. И как только контейнер с супом коснулся моего подноса, я почувствовала на своем лице все тот же взгляд и подняла голову.

– Это весь ваш ланч?

– Я не очень голодна.

Во мне уже был сэндвич. И не то чтобы я сидела на диете, но еды в меня и правда помещалось немного.

Больше тем для разговора не нашлось. Оплатив суп, я присоединилась к Фелисити, которая уже успела найти свободный стол, а через пару минут рядом со мной – снова рядом! – опустился Рэй. Я изучила его поднос и заметила рис, какую-то мешанину из мяса и овощей и стакан сока.

– Мистер Блэк, я спрашивала у Фелисити, как давно она здесь работает, – вспомнила я. – Она сказала, что целых четыре года! А вы?

– Пять, – коротко ответил тот.

Поговорить он, конечно, любил, ничего не скажешь. И не заткнешь такого оратора.

– С ума сойти, – продолжала топить себя я.

А что, корпоративный шпионаж мог быть и таким. Разболтать ассистента генерального директора и выведать у него… Стоп. А что именно я должна была выведать?!

Панически прогнав в памяти все наставления Эрика, я так и не смогла найти среди объяснения системы торгов, краткого словарика трейдера и ощущения его теплых рук на своей талии главного. Какая информация ему была нужна от «Рид солюшнс»?

За нашим столом повисла неловкая пауза. Чертова Фелисити, могла бы и поддержать диалог! Вместо этого она просто разглядывала нас двоих, будто мы инопланетяне. Рэй продолжал смотреть на меня, не прикасаясь к своему рису.

– Что-то мы не едим, – спохватилась я и зачерпнула суп, – а ведь скоро пора возвращаться к работе.

– Мне отчет собирать, – согласилась Фелисити и тоже приступила к еде.

Рэй подхватил палочками кусочек мяса и отправил его в рот. Прожевал, проглотил. Не андроид!

– Кстати, Канэри-Уорф нравится мне больше, чем Сити, – нарушила молчание я. – Здесь… Люди свежее, наверное.

– Да, это место подходит таким, как мы, – мягко заметила Фелисити.

– А где вы работали в Сити, Уна? – опустил палочки Рэй.

Черт. Все должно было быть наоборот! Это мне нужна информация!

– Здание Ллойда. Там…

– В каком отделе?

– Аналитики, – судорожно вспомнила свою легенду я.

– И как поживает старина Бегсби?

Заебись.

Вот только не хватало мне старого знакомого моего вымышленного босса! Залив ком паники, намертво вставший в горле, супом, я снова растянула губы в улыбке.

– Жив! Это его лучшее состояние.

Рэй смерил меня очень долгим, полным сомнений взглядом, но наконец хмыкнул и кивнул.

– Точно сказано.

Ком рассосался сам собой, и желание шумно выдохнуть от облегчения едва не победило бдительность.

– А вы его откуда знаете? Тоже там стажировались?

– Работал два года, – коротко отчитался Рэй. – Потом ушел сюда.

Вот, уже что-то! Я повернулась к Фелисити – та снова бросила еду и начала смотреть на нас тем странным взглядом. Боже, это собирался быть длинный ланч.

Мы ели, прерываясь на возникавшие у меня вопросы, на которые Рэй отвечал так же коротко и отстраненно, и когда он наконец подцепил последний слипшийся комочек риса, я почувствовала, как по спине катится капля пота. Диалог утомил меня до тошноты. Домой хотелось уже минут пять, а впереди была еще половина рабочего дня.

В офис мы вернулись втроем. Молчали всю дорогу, поднимались в лифте в оглушительно артхаусной тишине, в которой самым громким был шелест кабины. У себя в голове я подписала три уведомления об уходе, каждый раз вспоминая об угрозе сесть в тюрьму.

Как только мы вышли из лифта, Рэй бросил короткое «Гуд, зайдите ко мне, когда освободитесь» и чеканно зашагал по коридору. Фелисити схватила меня за рукав, оттащив в угол, и проводила его яростным взглядом.

– Ничего себе, – сказала она, когда спина Рэя скрылась за поворотом. – Ты не представляешь, что сейчас произошло.

– Может, тогда расскажешь? – огрызнулась я. – Не знаю, что у вас за игры…

– Никаких игр, – пообещала она. – Но это настоящая сенсация.

– Какая именно?

Фелисити повернулась ко мне с плохо скрываемой улыбкой.

– Ты нравишься Рэю Блэку.

Глава 6
Гребаный поцелуй

В пятницу отчет о последней пиар-кампании EasyJet был готов к трем часам, к новой задаче приступать не хотелось. Так что я лениво перебирала графики, выданные мне программой, и сортировала файлы то по типу, то по размеру, то по дате изменения, которая у них была одинаковой.

Когда пришли правки от Фелисити, я невольно поморщилась: как же лень…

«Пересмотри свои выводы».

Это было задачей на несколько часов. Тяжело вздохнув, я закрыла все новые файлы и вернулась к предыдущему отчету. Что ей могло не понравиться? И нельзя ли было хотя бы как-то пояснить, что именно мне нужно пересмотреть? Переписать все выводы на обратные?

Я приподнялась и глянула на Фелисити. Она сидела, закусив губу, и яростно печатала что-то явно неприятное. Нет, это был не тот момент, чтобы спрашивать.

Итак, авиалинии запустили большую кампанию, которая была направлена на осознанные перелеты. Очень своевременно. Актуально. Модерново. Я проверила по программе: British Airways делали это десять лет назад, когда Грета Тунберг еще не плевалась с трибун. Как я могла спрогнозировать высокий шанс успеха у этого дерьма, если оно по всем своим креативам и месседжам было невозможно тухлым?

«Прости за резкость, сейчас поясню, – всплыло сообщение от Фелисити. – Блэк считает, что ты переоценила потребителя, и ему может понравиться простая идея».

Рэй проверял мои отчеты? Боже, зачем, если он был ассистентом директора? Или…

Отложив страшную мысль об истинной роли Рэя в компании, я принялась перечитывать собственный отчет. Кажется, пятый раз за сегодня.

Ровно в пять Гаурав поднялся, сочувственно похлопал меня по плечу и скрылся в дымке пятничного вечера. К черту его, к черту их всех: я как раз нашла, что может помочь мне доказать свою точку зрения. Забив в программу новый запрос, я искала, стала ли эффективной та старая кампания British Airways. Потому что если да, успех мог повториться, но если нет… Тогда решение EasyJet было ошибкой.

Вот она я, вчерашняя студентка Уна Боннер, сидела в офисе с видом на соседнее здание и мысленно спорила с решениями крупных шишек в совете директоров авиакомпании. Ирония судьбы, не меньше.

Прошла еще пара часов, за окном окончательно стемнело, но я не собиралась сдаваться. Уже не зная, с кем больше спорю – с EasyJet или Рэем, – продолжала копать информацию. К тому моменту я знала все о подобных кампаниях: они проводились и в Америке, и во Франции, но наиболее популярными оказались в скандинавских странах. Если бы кабинет не был пуст, можно было бы найти среди коллег того, кто разбирался в бесконечных шведонорвежцах и задать ему пару вопросов, но даже Фелисити уехала домой, предложив мне закончить отчет в понедельник.

Черта с два. Я должна была разобраться сейчас.

– Вы любите поспорить, – раздался у меня за спиной вкрадчивый голос.

Пальцы замерли над клавиатурой, и, как в фильме ужасов, я медленно обернулась на Рэя.

– Мистер Блэк.

– Вы сейчас спорите со мной, – спокойно сообщил он, подтянул к себе кресло Гаурава и сел рядом. – Ищете аргументы в защиту своего вывода в отчете. Верно?

– Нет, я переделываю его по вашему указанию… – невольно бросила взгляд на экран я. – И даже не знаю, почему вы проверяете отчеты аналитиков.

– Не всех.

– И что делает меня особенной?

Пока его взгляд ощупывал меня дюйм за дюймом, вспомнилось: Фелисити ведь говорила, будто я нравлюсь Рэю. Еще пара секунд, и в это можно было поверить.

– Новички делают ошибки.

Логично, мать его. Медаль этому капитану Очевидность.

– Поэтому мои отчеты проверяет Фелисити.

– Ваши ошибки особенные. На этой неделе вы едва не стоили компании сто двадцать пять тысяч.

У меня пересохло в горле. Почему я узнала об этом сейчас? Отработала только неделю, сдала три отчета…

– «Джимми Чу», – пояснил Рэй. – Вы сопровождаете неверные выводы слишком логичными доводами. Это сбивает с толку всю систему контроля: отчет выглядит взвешенным, обдуманным и единственно верным. Но вы игнорируете несколько ключевых факторов, и это рушит систему.

Выводы по «Джимми Чу» мы с Эриком делали вместе, и всю неделю я пользовалась его методом. Жаль, сейчас нельзя поставить его перед собой и дать им подраться. Интересно, это он был не таким уж хорошим аналитиком или Рэй? Моего ума не хватало, чтобы принять чью-то сторону.

– И что, по-вашему, я упускаю сейчас? – съязвила я.

Рэй задумчиво перевел глаза на экран и взялся за мою мышку. Он со скоростью света переключался между вкладками, пока его лицо не выражало ничего, кроме крайней сосредоточенности.

– Вы пошли не туда, – наконец он свернул все. – Изучаете отклик на проблему климата и осознанного потребления.

– Разве рекламная кампания не об этом?

– Вы не просмотрели предыдущий опыт EasyJet и ценности их клиентов. Помимо конкурентов, компания сражается еще и сама с собой.

Он поднялся из кресла и направился к выходу.

– Идите домой, Уна, – произнес Рэй, задержавшись у двери, – это подождет до понедельника. У вас нет отчетов, которые требуют мгновенной реакции.

Я прикусила внутреннюю сторону губы до боли, чтобы не послать его нахер. Самовлюбленный, самоуверенный, напыщенный мудак! Отпустил меня так, словно был моим начальником – а ведь всего лишь ассистент. Пусть проваливает и носит директору кофе, из нас двоих аналитиком называли меня!

Особенно обидно было то, что он казался не таким уж неправым. Я действительно упустила эту важную часть работы и чувствовала себя идиоткой. Нахер, в жопу, к черту и в пизду. А если до понедельника без этого отчета никто не собирался потерять еще сотню тысяч, то тем более. Дома меня ждали холодное пиво, здоровенный кебаб и новая серия подкаста о Войне роз. Лучше уж бесконечные драки между Ланкастерами и Йорками, чем поучения от какого-то чувака, который даже не ест нормально.

В метро было намного тише, и передо мной остановился довольно свободный вагон. Телефон несколько раз жужжал от уведомлений, но я не обращала внимания: будет срочное – позвонят. Прикрыв глаза, снова перебирала все, что сделала по задаче за последние часы, и не могла отделаться от мысли: либо меня плохо обучили, либо я просто идиотка. Может, второе?

В конце концов, мой опыт работы… А то, чем мы занимались в Вестминстере, не считается – голая теория и выдуманные рекламные стратегии. К реальным вещам нас не подпускали, да и той программы, что стояла в «Рид солюшнс», там не было. Может, поэтому я теперь не могла посмотреть на задачу с правильным подходом? Чушь. Учитывать все факторы нас учили на первом курсе, а работать на ценности целевой аудитории – на втором.

Просто я была херовым маркетологом и еще худшим аналитиком. А уж шпионка из меня выходила совсем дерьмовой. Сложно узнать что-то ценное, когда не понимаешь даже, что считается таковым. И эта резко навалившаяся усталость…

Я вышла на улицу, кутаясь в пальто в попытках закрыться от продирающего до костей ветра, и меня тут же окликнул еще один до боли знакомый голос.

– Уна! – Эрик вырос передо мной, и сразу стало теплее. – Почему не отвечаешь на сообщения? Я же не знаю, где ты живешь.

– И это хорошо, – поджала губы я. – Не хочу давать свой адрес маньяку.

– Пойдем в машину.

Мне так хотелось домой к пиву, что я чуть не разревелась от его приказа. Почему нормальная спокойная жизнь превращалась вот в это? Почему мой кебаб должен остывать, пока Эрик добывает нужную ему информацию?

– Я хочу домой.

– Я тебя отвезу, – пообещал Эрик. – Но сначала мы поговорим.

Конечно! Он-то, наверное, плотно поужинал чем-то из своего битком набитого холодильника и сидел целый день в самом комфортном в мире кресле.

– Эрик, ты не понял, – опять начала я, оказавшись в машине. – Мне очень сильно, до слез хочется домой. Это была тяжелая неделя и еще более тяжелая пятница.

– Давай ко мне? – спросил он неожиданно ласково. Сердце начало таять, как воск в свече. – У меня куча еды и виски.

– Нет, – покачала головой. – И я не хочу разговаривать. Элвет-авеню, шесть.

Он молча завел машину и повернулся, встревоженно оглядывая меня.

– Что-то пошло не так?

– Рэй Блэк – кусок говна, – вздохнула я. – Вот что пошло не так.

Эрик, едва выехавший на дорогу, резко остановился.

– Ты общалась с Блэком?

– У меня не было выбора. Он проверяет мои отчеты и сегодня вернул последний, утверждая, что выводы неверны.

– Я же просил держаться от него…

– Его попросить забыл, – устало закрыла глаза я. – Эрик, мы едем? Или пробку собираем?

Судя по шумному и очень глубокому вдоху, за которым последовал шелест двигателя, решение пало в пользу первого. Мы оба молчали несколько минут, пока машина проезжала три квартала, отделявшие мой дом от станции метро.

– Уна, – осторожно повернулся Эрик. – Расскажи, что у тебя произошло.

– Слишком сложно. Кажется, после того, как Рэй вынужден был обедать со мной и Фелисити…

– В каком смысле обедать? – резко спросил он.

Пришлось рассказать все с самого начала. И даже о предположении Фелисити про симпатию Рэя. В этот момент я бросила взгляд на Эрика и заметила, как он напрягся: брови сурово свелись к переносице.

Его ревность была только на руку: пусть поймет, что меня можно не только шантажировать. Но в тот вечер я была до того уставшей и расстроенной, что просто закончила свою грустную историю.

– Да пошел он на хер, – выругался Эрик. – Наши выводы по «Джимми Чу» были отличными.

– Значит, мы что-то упустили.

– Нет, с EasyJet я согласен, стоило проверить их предыдущие результаты…

– Эрик.

– Теперь Блэк будет за тобой присматривать, – с досадой продолжил он. – Нужно поменять план, потому что ты ничего не запишешь и не перешлешь. Придется запоминать.

– Эрик.

– Не переживай, это не так страшно, а у тебя все равно хорошая память. Но я думаю, он нас подозревает. Скотина…

– Эрик, – чуть громче позвала я.

Он наконец повернулся ко мне и встревоженно поднял бровь.

– Мне нужно домой, – напомнила я. – О чем ты хотел поговорить?

– О том, как прошла неделя. Так что… Уна, ты точно не хочешь поехать ко мне? Едой и алкоголем я тебя обеспечу.

– Просто отпусти меня уже.

– Ну нет, – хмыкнул он. – Если ты в смысле «навсегда», то…

– И завтра я к тебе не приеду.

Эрик напрягся еще больше, и выражение его лица снова изменилось на ожесточенное. Что за два наказания на мою голову? У одного миллион эмоций на любой случай, у второго – одна, и та по скидке досталась. Боже, как же хотелось пива…

– Мы договаривались. Я освободил под тебя всю субботу.

– Перекинь на воскресенье, – предложила я. – В конце концов, из нас двоих все это нужно только тебе.

– Да что ты говоришь.

– Правду. Моя мотивация не сесть в тюрьму, конечно, звучит классно, но ты не представляешь, как сильно я устала. Можно мне один день без тебя и без Блэка?

– Ладно, – развел руками Эрик. – Только потому что ты хорошо себя вела на этой неделе.

– Как скажешь, – кивнула я, открывая дверь машины.

Оставалось совсем немного. Дойти до крыльца, подняться к себе на этаж, десять шагов – и прохладная запотевшая бутылка окажется в моих руках.

– Уна, – донеслось до меня.

– Да еб твою мать, – окончательно потеряла терпение я, развернувшись к нему. – Неужели так сложно дать мне мой вечер? Мое личное время? Если ты не помнишь, я вообще никогда не хотела работать! Мне это не нравится. Это истощает. И ты забыл сообщить, что именно нужно узнать, и я чувствую себя бесполезной по всем фронтам: как аналитик, как шпионка, и мне не нравится, слышишь, НЕ НРАВИТСЯ так себя чувствовать! Знаю, ты весь такой неебаться трейдер, а я в этом говне всего неделю, но уже очень устала!

Эрик, только вышедший из машины, в два прыжка преодолел расстояние между нами и каким-то даже привычным движением схватил меня за горло.

– Следи за…

– Сильнее, – перебила его я.

И его губы обрушились на меня.

Сумасшедший, голодный, обжигающе злой поцелуй стал такой неожиданностью, что я потерялась во времени и пространстве. Эрик так и держал меня за шею, пальцы сжимались сильнее, не давая вдохнуть, но… разве кислород – не пустой социальный конструкт?

Еще глубже. Агрессивнее. Я впустила его язык и начала отвечать на движения своими, не менее требовательными. Тело пылало от жара, колени отказывались держать, и пришлось зацепиться за полы его пальто, чтобы не упасть.

Сумасшествие какое-то. Эрик не останавливался ни на секунду, даже когда обхватил меня за талию второй рукой. Будто он сам так давно хотел этого… Как и я. Мы были знакомы чуть больше недели, но ее хватило, чтобы осознать: он нужен мне и встретился в самый подходящий момент. Даже сейчас, когда… Особенно сейчас. Его движения, нескрываемое желание, сильные руки, прижимавшие меня так, словно я была необходима ему как воздух. Он сам стал для меня миром в этот момент.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался: хватка на шее ослабла, а губы Эрика прижались к моим, задержавшись на пару секунд, в последний раз.

– Легче? – шепотом спросил он.

– Немного, – призналась я.

– Я заберу тебя в воскресенье в десять. Не проспи.

Когда Эрик полностью выпустил меня, оставив на растерзание осеннему ветру, я невольно подняла пальцы к губам. Они все еще помнили поцелуй с легким привкусом мяты.

Стало неловко. Я не хотела провожать его взглядом, чтобы не сделать хуже, так что развернулась и почти добежала до двери, рывком открыла ее и направилась прямиком к лифтам.

Губы горели, щеки по ощущению вот-вот грозились превратиться в угли, а в голове билась всего одна мысль: Эрик меня поцеловал. Сам, мне даже не пришлось напрашиваться!

Когда я влетела домой и добралась до своего пива, Бренда проводила меня недоумевающим взглядом, в котором читалось невероятное осуждение.

– Не хочешь снять пальто? – спросила она.

Боже, холодное, горьковатое… Потрясающее.

– Где мой кебаб?

– Ждет в микроволновке.

Не раздеваясь, я поставила разогрев на минуту и облегченно уронила голову на руки прямо на кухонной столешнице.

– Эрик меня поцеловал, а Рэй за мной следит.

– Новости, значит, – философски убавила звук телевизора Бренда. – Ты точно не планируешь съехать? Когда тебя убьют, мне не хочется общаться с полицией.

– Не убьют, – успокоила ее я. – Максимум посадят. И нет, ты от меня не избавишься. Терпи.

– Ладно. Тогда жуй и объясни нормально, что там у тебя случилось.

Знать бы еще самой, что именно это было, я бы расписала все в красках. Но на тот момент никто из нас даже не представлял, к чему меня приведет этот чертов поцелуй и этот чертов отчет.

Глава 7
Гребаный бегемотик

Я не знала, какому богу помолиться, чтобы сегодня мое кружевное белье пригодилось, но все равно надела его. На всякий случай. Ровно в десять утра в воскресенье спустилась вниз, осторожно выглянув из окна в коридоре. Худшим унижением было бы ждать на улице: соседи точно заметили бы, и по дому, передаваясь от группы к группе, поползли бы слухи о том, что я проститутка. А мне не нужна была клиентура.

Решение встретиться здесь стало ошибкой: черная матовая БМВ притягивала к себе больше взглядов, чем я когда-либо могла вызвать. Эрик, стоявший рядом с ней с насупленными бровями, тем более. Но боже, каким же он был красивым. Супервысоким – когда мы целовались, приходилось привставать на цыпочки, – суперплечистым, суперстильным. И губы у него тоже были супер.

Хоть я и старалась подойти к нему максимально незаметно, но машина словно служила точкой притяжения для всеобщего внимания. На мне сосредоточились десятки взглядов соседей и случайных прохожих. Чертово воскресенье.

– Быстро, – поздоровался Эрик, открывая мне дверь, – я уже чувствую, как у меня снимают колеса.

Я проскользнула внутрь, не споря: нам действительно нужно было отсюда выбираться.

Эта часть района отличалась от той, что располагалась на другой стороне парка Гидея: там – низкоэтажная застройка, милые семейные домики и такие же жители. А вот в нашем мире высотных коробок для сна и тухлого секса поселились все виды работяг: мигранты, стянувшиеся со всех нищих уголков Европы, обслуживающий персонал для торговых центров и даже ребята, которые катались на юг боро, чтобы работать на каком-то заводе. Ну и мы с Брендой, конечно.

– Тебе нужно переехать. – Эрик сдал назад, выбираясь на улицу. – Это не район для девушки с Канэри-Уорф.

Переехать… Словно говорила Бренда. Правда, мотивация у них была разная.

– Ты знаешь, сколько сейчас стоит снять квартиру в Лондоне? – уточнила я. – Даже во внешнем Лондоне. Даже в Ист-Хэме.

– Тебе отсюда слишком далеко ездить на работу.

– Это все равно временно, – пожала плечами я. – Зачем ради пары месяцев срываться с места?

– Пары… – Эрик повернулся ко мне. – Ладно, потом. Или ты ищешь квартиру, или я тебе ее найду.

– И оплатишь? – насмешливо уточнила я. – Вопрос закрыт, я пока остаюсь в Хаверинге.

– У твоего упрямства есть логичная причина, или тебе просто весело меня доставать?

Я не стала отвечать на этот вопрос, отвернувшись к окну, где проплывала мимо окраина Ромфорда. Маршрут уже был мне знаком, вот только я впервые смотрела на него при свете дня. И впервые с судьбоносной встречи с Эриком – с хоть немного холодной головой.

Несмотря на то что осень неумолимо опускалась на Лондон, сегодня светило солнце. Редкий гость нашего города в такое время. Можно ли было считать это знаком?

Вчерашний полноценный выходной здорово помог разобраться с происходящими событиями, расставить приоритеты и даже собрать список вопросов, то и дело всплывавших на неделе. Формулировки «Мне неудобно ездить на работу, что делать?» среди них не было.

А еще Бренда весь день была на смене, никто не мешал мне прибираться под очень занимательную аудиокнигу об экономике.

– У меня важный вопрос, – вспомнила я. – Можешь ответить?

– Конечно.

– В учебниках, которые я читала в университете, писали, что сначала в экономике появился бартер – обмен товарами, потом деньги, а потом люди смогли брать эти деньги в долг.

– Ты настолько издалека зашла?

– Не перебивай. Вчера мне попалась книга, где сказали, что долги и кредиты сопровождали человечество на протяжении всей истории, и еще на древних табличках были записи, кто кому должен две коровы. И кто прав?

– Во-первых, для работы тебе это не нужно.

– Я уже поняла, но книга была слишком интересная.

– Во-вторых, не верь всему, что пишет Дэвид Грэбер. Знаю я, откуда ветер дует. Он антрополог, а не экономист, и к тому же жуткий анархист.

– Я его поэтому и взяла, – отмахнулась я. – К историкам и антропологам у меня больше доверия, чем к экономистам.

– Звучит обидно.

– Сказал человек, которому вообще нельзя доверять.

– Мне – можно, – улыбнулся Эрик, сворачивая к своему району, – у меня диплом Оксфорда.

– Тоже мне, – закатила глаза я. – Вокруг столько выпускников Оксбриджа[4], что уже сомневаюсь, так ли эти университеты элитны. Из Вестминстера я на весь отдел одна, а вот это уже что-то значит.

– Начинаю понимать, почему Блэк заворачивает твои отчеты. Звучит очень логично, но в корне неправильно!

– Он сказал то же самое, – мрачно вспомнила я.

– Ты попала в топ-команду, кроха. Вокруг тебя – отличные аналитики, каждый силен по-своему. Твоя новая подружка Фелисити вообще работала в FAB, крупнейшем банке в Арабских Эмиратах. Так что уникальность в виде Вестминстера – это скорее недостаток, а не элитарность.

Разговор из обычного вопроса свернул в интересную дискуссию о том, кто из нас особеннее и уникальнее, которая с каждой минутой становилась все жарче. Я втянулась со спортивным азартом, чувствуя, что мы наконец подбираемся к той самой истине, обязанной рождаться из спора.

Правда, Эрик вместо того, чтобы тоже заразиться моим энтузиазмом, становился каким-то напряженным и даже злым. Словно ему не нравилась наша милая беседа.

Когда машина заехала в гараж, он заткнул очередной мой аргумент, приложив ладонь мне ко рту. Так себе показатель образованного человека, правда?

– Ты ужасная софистка, и с тобой невозможно говорить, – сказал он, – я устал за одну только поездку.

– А мне понравилось, – убрала его руку я.

– Подумываю вызвать тебе такси и отправить домой уже сейчас.

– Нет, у меня есть список вопросов, и без ответов я не уйду.

Я выбралась из машины, но только тогда поняла, что небольшая дверь, ведущая из гаража на задний двор, открыта, а на пороге сидел один из тех самых огромных доберманов. Он смотрел на меня так, словно я была изысканным деликатесом, который пес долго ждал.

Внутри похолодело. Я и забыла, что Эрик натренировал собак нападать на людей. Эта деталь, так не вовремя выскользнувшая из моей памяти, была тем самым тумблером, что превращал его из классного и умного парня в маньяка, который шантажировал меня, угрожал и поместил из беззаботной жизни в корпоративный ад.

– Господи, – мой голос стал высоким, в нем были слышны нотки паники, – Эрик, ты можешь его убрать?

– Нельзя, – строго сказал он доберману, и тот с удивленной мордой повернулся к хозяину. – Уна, иди в дом. Розенкранц, место. Место, я сказал!

Не дыша, я быстро обошла машину сзади и добралась до заветной двери. Доберман так и не сдвинулся с порога, он провожал меня тоскливым взглядом пса, не получившего любимое лакомство. От ощущения себя едой бросило в пот.

– Как зовут твоих собак? – уточнила я, когда Эрик зашел в гостиную вслед за мной.

– Розенкранц и Гильденстерн.

Его лицо вдруг растянулось в озорной улыбке, словно эти имена были особенно удавшейся шалостью.

– Очень по-оксфордски, – попробовала вернуть себе нормальное состояние я. – Чувствуется высокий уровень образования.

– Посмотри на них, – кивнул Эрик в сторону окна на задний двор.

Пока я находилась за стеклом, можно было чувствовать себя в безопасности. Оба пса забыли обо мне: носились по двору, как заведенные, словно охотились… А они действительно охотились, потому что по земле, подпрыгивая и пытаясь взлететь, неслась маленькая синичка.

– Они полные идиоты, – с нежностью произнес Эрик, оказавшийся позади меня. – Большие, сильные, ловкие… Но тупые до невозможности.

– Они пытаются вдвоем съесть одну птицу?

– Скорее, им интересно ее ловить.

Один из псов радостно подпрыгнул, держа синичку в зубах, и тут же выпустил ее, словно давая старт следующему раунду.

– Как-то ее… жалко, что ли, – озвучила свои мысли я. – Может, заберем птицу у этих живодеров?

– Думаешь, стоит? – Руки Эрика оказались у меня на бедрах. – Это еще одна версия нашего мира, кроха. Если ты маленькая птичка и попалась двоим доберманам, сваливай или становись жертвой. Надеяться, что придет кто-то большой и добрый и вытащит тебя из их зубов, не надо.

– Это жестоко.

– Это обыденность. И на твоем месте я бы думал совсем о другом… – Его голос стал вкрадчивым. – «Как же хорошо, что сейчас там птица, а не я».

Синичке удалось запрыгнуть на невысокий камень, пробежать по нему и исчезнуть в траве. Доберманы удивленно уставились на это место, по очереди обнюхали его, помотали головами, а потом синхронно, как атлеты на олимпийских играх, упали на свои задницы.

– Молодец, – выдохнула я. – Она их перехитрила.

– Да, они даже тупее птицы, – согласился Эрик. – Кстати. Ты голодна?

– Нет, – развернулась я.

Он стоял слишком близко, и теперь его руки оказались у меня на попе. Я подняла голову, и мы встретились взглядами.

Боже, что-то было не так. Или так. Или…

Эрик изменился: его зрачки расширились, превратив зеленые глаза в почти черные, губы едва приоткрыты… Он был похож на зверя, только что заполучившего в свои лапы жертву. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, а смесь страха и возбуждения, которую он вызывал, грозилась испортить кружевное белье.

Сама не понимая, пытаясь успокоить или больше раздразнить, я подняла руки и положила ладони ему на грудь. Его сердце не отставало от моего: оно глухо и быстро билось, и я невольно привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, но уже через секунду Эрик вернул своему лицу обычное насмешливое выражение.

Он убрал руки и шагнул назад.

– Тогда берем напитки и садимся обсуждать вопросы. Только чур не спорить, у нас есть планы по твоему обучению.

Сделав еще несколько шагов, он повернулся и направился к кухне. Эрик… уходил от того, что между нами едва не случилось!

– Подожди! – позвала я, пока он не сбежал окончательно. – Нам нужно обсудить произошедшее в пятницу?

– А что-то произошло? – задержался он у двери.

– Ты меня поцеловал.

– Боже, ты же умная девочка, – снисходительно улыбнулся Эрик. – У тебя была истерика, я ее заглушил. Ничего особенного.

Звон разбитого сердца раздался в моих ушах так громко, что я оглохла на пару секунд. Одна, две, и вот мне уже пора было брать себя в руки, ухмыляться в ответ и придумывать гордую колкость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории Российской Федерации.

Вернуться

2

25 см.

Вернуться

3

 Отсылка к Университету королевы Маргарет в Эдинбурге.

Вернуться

4

 Собирательное название Оксфорда и Кембриджа.

Вернуться