Анна Велес
Тайны городских топей. Магия не исчезает

Глава первая

– Давным-давно, – начала бабушка нараспев, как и положено рассказывать сказки на ночь. – Много лет назад, не было здесь города и в помине. Деревня была. Большая. А за околицей лес стоял дремучий. Настоящий. Рядом река да топи. А на границе был дом. Жила в нем ведьма-хозяйка. Ее дело было присматривать за порядком. Чтоб люди в лесу бед не натворили, живность брали, лишь, сколько для еды надо, да хвороста для тепла, чтоб живого дерева не рубили и местных хозяев не обижали. Да чтоб нежить из лесу, с реки, да с болот в деревню не шастала, горя не делала. Чтобы везде порядок был.

– Одна жила? – с жадностью выспрашивала маленькая Марьяна. – Как же? А не страшно ей было? Не одиноко?

– Если бы… – буркнула ворчливо бабушка, да тут же спохватилась, взяла прежний тон сказительницы. – Нет, милая. Не до скуки ей было. Потому как со своими проблемами к ней все ходили. И людь, и та же нежить. Тут покою-то не дождешься… Порядок дело такое…

Время пролетело. Бабушки нет уже более пятнадцати лет. Марьяна все еще скучала по ней. Все сожалела, что так мало им было отмерено пробыть вместе. Не все, ох, далеко не все бабушка успела рассказать и передать. Но одно верно. Порядок, это дело такое, и отдохнуть некогда. Нет и в помине той деревни, леса нет. Даже при бабушке уже и не было. Даже и не помнят тут давно о прежнем. Город шумит. Кругом типовые пятиэтажки. Во дворах не огороды, а автомобили стоят, чаще, чем в том же лесу грибы росли. Город. Да только все по-прежнему. Грань не стареть. Все так же живут тут и людь, и нежить. И по-прежнему надо ведьме-хозяйке тот самый порядок беречь, да помогать. И тем, и другим.

Но как же мало сохранилось! От тех прежних ведьм-хозяек. Бабушка уже многого не знала, а внучка и сотой доли не имеет. Не успела всего у бабушки узнать, найти, запомнить, сохранить. Теперь иначе. Сама собирает, да додумывает. Конечно, можно найти знания иначе. Теперь способы есть. И библиотеки рядом, да и вовсе – Интернет. Хламу там больше, чем достаточно, но нет-нет, попадется крупинка полузабытых тайн. Вот только бы еще и время иметь, чтоб крупинки эти собирать! Потому как вот это точно, будто в прежние времена, ведьма-хозяйка загружена под завязку. И кроме своего долга, теперь ей надо еще и на работу ходить, самую такую обычную, как у всех людей. Потому что денег ее дела тайные не приносят. Не принято за помощь ведовскую монетами брать. На них дар разменивается.

А Марьяне теперь семью содержать. Себя и маму. Запросы у них обеих не велики, но ведь надо же не только что-то есть, еще одеваться, да и за квартиру платить. В общем, тут, как у всех. Немного, но и не мало. Поворчать есть о чем. Хоть в одном для ведьмы есть привилегии. Судьба всегда своим служанкам дает чуть больше удачи, чем простым людям. Потому в целом, Марьяне жаловаться не на что. Работа у нее хорошая, по деньгам нормально выходит, да еще, благодаря дару, когда надо, Марьяне всегда привилегии – и отгул лишний, и уйти раньше, если требуется.

Угрызений совести у нее не было, когда она навела на своего начальника чары безграничного доверия. В чем-то это по-честному. Марьяна с мужика трех злыдней свела, отчего у него и здоровье поправилось, да и личная жизнь наладилась. Получилась неплохая сделка, пусть сам начальник об этом даже и не подозревает. Вообще, он был одним из немногих, кто не знал, кто такая Марьяна на самом деле. Тут она тоже жила по правилам – сама свой дар и «должность» не афишировала, но суть свою при этом не сильно скрывала. Рано или поздно люди понимали, что она ведьма. Одни боялись, не принимали, другие же, как и в прошлые века, начинали со временем к ведьме-хозяйке за помощью бегать. С нежитью также. Для них Марьяна открыта, они ее дар и силу чуют. И потому тоже все дорогу к ней знают. Еще бы и ходили они по этой дорожке реже…

Хотя в последние недели лета Марьяна будто в отпуске побывала. Все было тихо да гладко. Но вот уже осень, время сбора урожая, а скоро и Поворотный осенний день, а за ним и Закрытие Сварги. Работы точно прибавится.

Но в тот вечер Марьяна об этом не думала. Она просто обожала раннюю осень! Время такое золотое, все кругом цветет последней прощальной красотой. И сквозь эту яркую почти идиллическую картинку начинают проявляться первые знаки Темного времени. А это всегда, как маленькое чудо!

Марьяна неспешно вышагивала по дорожке, проложенной между домов. Все тех же типовых пятиэтажек. Только район у них старый, еще в середине двадцатого века строили. И кругом все такое…провинциально милое! Палисадники с астрами и поздними ноготками, деревья, еще во времена молодости бабушки посаженные, теперь высокие, кусты разлапистые. Будто и не город вовсе, а все та же деревня прежняя. И вон, в зарослях полыни да репейника затаилась тень! Марьяна улыбнулась. Осень – время теней. Мелкие духи природы, кто не имеет тела, реально -тени, скоро их время спать. И они стремятся напоследок нарадоваться солнышку, сокам земли, а еще вниманию тех, кто способен их видеть. Ведьма чуть махнула рукой, давая понять, что заметила тень, та в ответ чуть колыхнулась ближе, а потом будто играя, спряталась за ствол березы. Видимо это ее дом. Чуть правее показалась еще одна тень. Намного ниже, какая-то маленькая совсем, вынырнула на миг из-за листьев лопуха. Тоже играет!

Ведьма совсем сбавила шаг, перехватила сумку с продуктами удобнее. Можно пару минут уделить этим существам. Ведь до конца сентября они исчезнут. Такие маленькие уйдут в спячку первыми. А ведь они безобидные. Вот в октябре тени будут иными. Темные, немного даже опасные. Существа Темной стороны. Более заметные и уже далеко не такие милые.

Марьяна наблюдала за игрой теней. Они, то прятались, чтобы появиться немного в стороне от прежнего своего места, то перелетали открыто над еще не начавшей увядать травой. Вдруг совсем рядом с тропинкой, зашуршали и стали раздвигаться стебли полыни. Ведьма невольно напряглась. Тени, конечно, кажутся безобидными, и серьезного вреда нанести не смогут, а вот отвлечь от кого-то более опасного – запросто. Все же это тебе не люди. Стебли продолжали шуршать. Марьяна заподозрила, что сейчас настроение ее будет резко испорчено встречей с крысой, кого ведьма терпеть не могла и честно побаивалась. Но нет. Еще миг и на тропинку выскочил котенок.

Конечно, миленький. Умильный. Рыжие полоски по спине, беленькая грудка и лапки, острая маленькая мордочка, кажущиеся несоразмерно большими ушки, и просто неправдоподобно желтые глазищи. Драконьи, прямо. Котенок уселся напротив ведьмы, на относительно безопасном расстоянии полуметра, аккуратно обернул лапки хвостиком с пушистой рыжей кисточкой на кончике.

– Откуда взялся? – оторопело поинтересовалась Марьяна.

И как-то рассеяно осмотрела заросли. Мало ли, кошка-мать рядом. Но кроме теней тут явно никого не было. Да и те уже скрылись почти, видимо, им не понравилось, что ведьма переключила свое внимание на новый объект. Котенок ее вопрос, естественно, проигнорировал. Сидел и смотрел ей в лицо. Марьяне показалось, несколько с вызовом.

– Ты чей? – задала она строго следующий вопрос.

И теперь уже оглядела остальной двор. Ни одной человеческой души поблизости не обнаружилось. Когда она снова посмотрела на зверька, оказалось, он сидит уже четко перед ней, чуть ли не на носке ее туфли. И все так же лапки хвостиком обернуты. Как только успел…

– Спрашиваю последний раз, – предупредила она, хотя внутренне уже сдалась. – Дом есть? Что-то ты выглядишь слишком чистым, для уличного.

Котенок смешно наклонил голову, будто обдумывал ее слова. Потом поднял одну лапку, осмотрел и на всякий случай лизнул ее, проверяя степень чистоты. Убедившись, что у него все в порядке, он снова убрал лапку под кисточку хвоста и по-прежнему серьезно уставился на ведьму.

– Вот ведь… – Марьяна наклонилась, протянула вперед руку…

Миг, и зверек проворно вскарабкался по рукаву ее любимой куртки, уселся удобно, положив трогательно передние лапки ведьме на грудь, будто обнимал ее. Марьяна передвинула ручки пакетов на запястье, освободила пальцы, неловко почесала котенка за ушком.

– Не было у бабы печали, купила баба порося, – пробурчала она и направилась к родному подъезду, на всякий случай еще оглядывая двор на предмет появления хозяев этого пушистого чуда.

Но вокруг по-прежнему никого не было, только у дальнего подъезда соседней пятиэтажки двое незнакомых мужчин разгружали какие-то мешки из кузова грузовой «Газели». Марьяна чуть нахмурилась. Что-то в этой машине такое…смутно знакомое. Хотя, какая разница?

Она поднялась на второй этаж, открыла дверь в свою квартиру, шагнула через порог и замерла. За те несколько часов, что она провела на работе, тут все как-то изменилось! Посреди прихожей раньше лежал коврик. Симпатичный такой серенький с прожилками синего и зеленого. Он исчез. Зато на его месте прямо посредине теперь красовалась куча толстых зеленовато-белых кабачков и пузатых оранжевых тыкв. Рядом примостились два мешка с яблоками. А еще ящики с какими-то ягодами. При этом в доме висел насыщенный, просто одуряюще аппетитный запах грибов!

– Лесовка, – обреченно выдала Марьяна. И тут же позвала вглубь квартиры. – Мама!

Получилось так, что обязанности ведьмы-хозяйки перешли от бабушки к внучке, потому что дар у девочки был ярче и сильнее. Но и мама Марьяны обладала способностями. Она отлично владела любовной магией, зачем к ней приходило не меньше людей и нелюдей, чем к самой девушке по другим делам. А еще Нина Семеновна была просто богиней кухни! Она не просто вкусно готовила, любое из ее блюд могло наделить здоровьем, благополучием и всем, чем ведьма только могла придумать в пожелании, пока занималась готовкой. Что Нина Семеновна делать очень любила. И на призыв дочери вышла она, конечно же, с кухни.

– Она снова денег не взяла? – мрачно поинтересовалась у матери Марьяна, оставив пакеты, снимая обувь одной рукой, второй по-прежнему приходилось прижимать к себе котенка.

– Взяла, – возразила мама. – На бензин.

– И все?! – тут же завелась ведьма, и тяжело вздохнув, снова потянулась за только что снятой туфлей. – Да сколько можно! Пора с этим заканчивать!

Лесовка, как запросто называла ее Марьяна, на самом деле была нежитью из семьи лесовика, хозяина огромной рощи в паре остановок от дома ведьмы. Вернее, Лесовка была полукровкой, так как мать у нее обычная женщина даже без капли магического дара, простая и наивная. Она понятия не имела, кем являлся таинственный красавчик, с кем она по молодости дочь заделала. Так же не знала тетка, кем так недолго был ее зять, тоже лесовик. Не понимала женщина и всей опасности, которая могла грозить ее крошке-внучке, пока девочка в силу не войдет и природы своей не почувствует.

Потому пару лет назад мать Лесовки оставила четырехлетнюю девчушку на пару минут на попечении милой с виду незнакомки, пока вот только в магазин за хлебушком сбегает. Любая чернуля, то есть темная ведьма, спит и видит заполучить себе такого ребенка с совершенно нехорошими целями, чтобы выпить из крохи еще спящую магию, часто – вместе с жизнью… Переполох подняли, когда чернуля девчушку похитила. Нюта, как Лесовку мать звала, со своей бедой сразу к Марьяне прибежала. Хозяйка по следу чернулю нашла и ребенка спасли. Вот с тех пор лесовичка и привозила ведьме гору продуктов, все долг отдавала. Марьяна еще в мае пыталась это прекратить. Давно в расчете. Но вот опять Нюта ее не послушалась.

В этот раз ведьма на своем настоит. Никаких больше подарков. Слово с Лесовки возьмет. А нежить, в отличие от многих людей, обещания держит. Сейчас пойдет и все решит. Не зря та «Газель» в конце двора казалась смутно знакомой! Нютина мать нынче, с законным мужем-человеком жила как раз в соседнем доме в том подъезде, куда мужики что-то в мешках и ящиках сгружали. Родным Лесовка тоже гостинцев привезла. Там ее и искать надо. Марьяна решительно взялась за ручку двери.

– Куда?! – вдруг всполошилась мать.

Ведьма недоуменно нахмурилась. С каких пор ведьмы в хозяйском роду наглеть на чужих бедах решили?

– Ребенка куда потащила? – недовольно пояснила Нина Семеновна.

Марьяна тяжело вздохнула. Она про котенка забыла. И тот о себе не напоминал, сидит себе удобно на ручках. Наглый малёк!

– Держи, – передала она зверька матери.

Та тут же стала с улыбкой рассматривать «приобретение».

– Лапочка, – оценила она удовлетворенно. – Фамильяр?

– Понятия не имею, – честно призналась Марьяна.

По традиции ведьмы заводили себе фамильяров. С виду обычных домашних питомцев, но на самом деле, никакие это не котики, в теле животного поселялась некая магическая сущность, мелкий дух. Обычно, весьма сообразительный и полезный в ведовском деле. Но вот Марьяна обычно обходилась без помощников. Она еще помнила бабушкиного кота-фамильяра Матвея Гаврилыча. По которому скучала не меньше, чем по наставнице. Но вот мама всегда хотела в дом такого необычного питомца.

– Постой ты минуту, – предложила она. – Давай сразу проверим.

И понесла котенка в свои владения, то есть – на кухню. Марьяна послушно шла следом и все больше хмурилась. Простой это котенок, или фамильяр, это даже не так важно. Только когда ведьма его в дом тащила, она совсем забыла о домовом. И как дух это чудо примет? Если плохо… Можно о покое забыть. Да и Лесовкины гостинцы хоть сразу на помойку тащи. Домовой жизни не даст, хулиганить будет, продукт портить, вещи прятать.

Нина Семеновна, пока дочь осознавала масштаб возможной будущей трагедии, спокойно пустила котенка на пол, отступила на шаг, давая зверьку осмотреться. Как только животное получило свободу, тут же ринулось прочь, ближе к окну, где в уголке у рабочего стола стояла обязательная миска с молоком. Мама домового нещадно баловала. Любимое лакомство для духа всегда было в свободном доступе. На ночь рядом с молоком устанавливалось тонкое белое блюдечко с чем-нибудь особым. То малюсенькое пирожное, то конфетка, а то и кусочек жареного мяса или пирожок.

Котенок приблизился к миске, понюхал молоко и застыл. За батареей в кухне начало что-то жутко шуршать, будто возилась целая стая нелюбимых Марьяной крыс. Зверек присел, все так же обернувшись хвостиком, склонил голову, будто внимательно что-то слушал. Обе женщины замерли в ожидании. Котенок еще раз посмотрел на миску, потом на батарею, вдруг попятился, осмотрел кухню и лениво перешел на другое место, ближе к мойке. Снова сел, уставился на своих хозяек выразительно выжидательно.

– Фамильяр! – победно заявила Нина Семеновна.

– И пусть, – буркнула Марьяна. – Главное, продукты будут целы… А, да!

Она чуть не забыла, куда собиралась.

– Придется его кормить, – улыбнулась ведьма матери, и наконец-то отправилась из квартиры, искать Лесовку.

Нюта стояла во дворе, рядом с той самой «Газелью». Грузчики куда-то делись. Но Марьяне они и не были нужны.

– Привет! – радостно приветствовала ведьму лесовичка и помахала рукой, между пальцев которой была зажата сигарета.

– И тебе, – кивнула Марьяна и чуть удивилась. – А ничего, что куришь? Ну…

Она знала, что духи связаны с деревьями. Вот древесина и огонь в сигарете, вроде бы, должны плохо сочетаться. Наверное…

– Нормально! – развеселилась Нюта и поправила упавшую на глаза крашеную зеленую прядь. – Знаешь, как они все мне завидуют? В лесу-то им курить нельзя.

– Это вообще вредно, – напомнила ведьма избитую истину. – Зубы мне не заговаривай! Почему опять деньги не взяла?

– Заговоры, это по твоей части! – парировала лесовичка. – И чего это не взяла? На бензин. По талону. Правда, маме твоей показывала.

– Рублей пятьсот максимум? – не сдавалась Марьяна. – А сколько всего привезла? Да там же… На тысячи! И куда столько?

– Солить! – хохотнула Нюта.

– Грибы, да, – совершенно серьезно согласилась ведьма. – Но послушай, реально, даже их много. Куда столько девать? Все это…

– Много, так продай, – пожала девица плечами.

– Нельзя, – напомнила Марьяна сухо. – И неприлично это вообще. Подарки же.

– Тебе нельзя, так я могу, – продолжала Нюта все так же серьезно. – Слушай! Правда же! Готовит твоя мама. Сама знаешь, что она может. Так давай продавать! Знаешь же, я теперь в деревне живу. В лесу. А глухарь мой, фермер.

– Почему глухарь? – не поняла ведьма.

Лесовка с год, как вышла замуж, за вполне себе нормального парня. С чего это он оглохнуть успел?

– Так он же не из наших, – беспечно рассмеялась Нюта. – Просто человек. И не в теме. Вот и зову глухарем. Так вот он фермер. И у него бизнес. Он продукты возит куда-то там, сдает на реализацию. Давай и вы с мамой ему лишек отдавайте. А я деньги привезу, как продадут.

– Процент, – поспешила уточнить Марьяна. – Не всю выручку. Ты же собирала ягоды, грибы, травы. Да?

– Но это же лес дает, – удивилась лесовичка. – Мне деньги за что?

– За труд, – веско напомнила ведьма. – И еще за посредничество. В продаже. Так бизнес делают. Так что пятьдесят процентов тебе, пятьдесят мне.

– Ладно, – легко согласилась Нюта. – Мы с глухарем тогда все красиво сделаем. У него этикетки там какие-то свои. Логотип, бренд… Тогда жди меня на следующей неделе. Заберу, что сделаете, и еще продуктов привезу.

– Ягод больше, – уже вовсю прикидывала Марьяна. – Варенье будет, сиропы, соусы… Грибы у мамы вкуснее маринованные выходят.

– Консервы еще! – подсказала Лесовка. – Кабачки всякие. Помидоры. Этого у глухаря много. А травы?

– Нет, – строго возразила ведьма. – Травы это нам с мамой, для личного пользования.

– А! – уважительно кивнула Нюта. – Я подумала чаи там какие…

– Хорошо, – тут же сдалась ведьма. – Иван-чая вези много. И листья у своего глухаря обери с кустов, малину, смороду, землянику, клубнику. Всякое такое. Запомнишь?

– Конечно, – пообещала лесовичка. – Еще у мамы про травы поспрашивай, и мне сообщением скинешь, ладно?

Марьяна кивнула.

– А тебе еще подарок привезти? – задала ей новая партнерша по бизнесу следующий вопрос.

– Какой подарок? – растерялась ведьма.

– Не видела? – Нюта довольно разулыбалась. – Там есть. Маме твоей лично в руки отдала. Сыроежки. Ты же любишь…

Марьяна тоже улыбнулась. Почти блаженно. Она с детства помнила вкус жареных сыроежек. Бабушка готовила. И так ей хотелось! А Лесовка везла обычно все боровики, да подосиновики с подберезовиками. Тоже вкусно, конечно, но это другое…

– Спасибо! – искренне поблагодарила она. – Ты сама-то как? Точно все хорошо? Дочка не болеет?

– Там…здорово, – мечтательно выдала Нюта. – Лес-то настоящий. И нас в семью приняли местные. Дочка теперь не одна и всегда под присмотром. И мне так свободно! Это … не передать как.

– Из моих кто-то есть? – продолжала выспрашивать Марьяна.

– Ведьм нет, – с легким сожалением ответила лесовичка. – Травница одна. Но она справляется. Глухарь тут приболел в мае. Грипп врачи сказали. Антибиотики прописали. А она травами за два дня справилась. Нормально все, не переживай. А и ты у меня есть, если что.

– Лучше без этого, – поспешила сказать ведьма. – Давай только бизнес. Ну… И просто неплохо ладим, да?

Нюта благодарно закивала. Они уже собирались прощаться, когда из-за угла кузова «Газели» буквально вылетел парнишка лет двадцати. Резко остановился, чтобы не налететь на девушек. Упер руки в колени, пытался отдышаться. Одет он был во все черное, как и множество ребят его возраста. Только вот крашеных прядей нет, шевелюра богатая, тоже темная, лохматый весь. Волосы лезли парню в глаза, и он мотнул головой, откидывая их, будто щенок. Марьяна подавила тяжелый вздох. Парень был оборотнем.

– Чего теперь? – обреченно спросила она у него.

– Привет, – чуть отдышавшись, выпалил он ведьме, при этом кивнув Лесовке. – Можешь помочь?

Марьяна усмехнулась. Ожидаемо.

– Подробнее, – распорядилась она.

– Так праздник у нас! – выдал парень, будто это все объясняло.

– Ты меня пригласить, что ли, хочешь? – усмехнулась ведьма.

– Запросто! – он гордо выпрямился.

– Ты к ней клеишься? – с угрозой осведомилась Лесовка.

– И это можно, – спокойно заявил наглый оборотень и пафосным жестом откинул челку назад.

– По делу, – сухо напомнила Марьяна. – Сегодня полнолуние, между прочим. Не самый хороший вариант.

–Так наоборот! – возразил парень. – Потому и гуляем сегодня. Хотим вот тут на полянке мяса пожарить, погуляем немного.

– Ты моего разрешения спрашивать пришел? – ведьма начала уставать от этого разговора. Вечно с оборотнями так, ничего внятно сказать не могут.

– Не совсем, – он стал чуть серьезнее. – Просто, понимаешь, приехал батин брат. А он… Чувствительный очень к Луне. Как бы чего не вышло.

Марьяна нахмурилась. Этот парнишка сын вожака стаи. И если приехал брат вожака, управы на такого важного гостя мало. У оборотней строгая субординация, брату такому не возразишь. Только она тут как поможет?

– Мне для вас Луну с неба убрать? – язвительно поинтересовалась ведьма. – А жирно не будет?

– Будет, – послушно согласился оборотень. – И не надо такого… Просто батя сказал, что твоя бабушка как-то ему какое-то зелье давала…

– А! – обрадовалась Марьяна. – Это! Хорошо, сейчас пойдем. Нюта, пока. Спасибо тебе за все.

– Пока! – доброжелательно помахала Лесовка ручкой. – На следующей неделе увидимся, как договорились. Позвони, когда приехать.

– Ладно! – Марьяна уже направлялась обратно к своему подъезду. Рядом с ней гордо вышагивал оборотень.

Нужную настойку ведьма в своем «кабинете» отыскала быстро. По сути, это было почти обычное успокоительное, из травок. Такое и сама Марьяна, и ее мама часто «выписывали» нервным особо мнительным клиенткам. Секрет был в наговоре, составленным как раз бабушкой, вот если правильные слова над настойкой пошептать, то как раз оборотню и сгодится, чтобы в полнолуние лучше себя контролировать. В принципе, те же слова можно было шептать и на обычную воду, но с успокоительным надежнее.

Когда парнишка убежал с «добычей», Марьяна наконец-то смогла переодеться в домашнее, немного отдохнуть и поесть. Конечно, мама успела приготовить ей вожделенные жареные сыроежки со свежим картофелем. Счастье было, но недолго. Придется теперь чуть ли не всю ночь возиться с привалившими гостинцами. И не только сегодня. Если уж бизнес… Это надолго.

Марьяна набрала номер своего начальника, довольно натурально просипела в трубку, что завтра не выйдет, простыла совсем.

– Справку принесу, – пообещала она.

– Больничный, Марьяна, – устало поправил ее шеф. – Ты же не в школе.

Она все время забывала, как все эти документы правильно называются, но заверила, что возьмет у врача именно больничный. И тут же записала себе в смартфон напоминалку где-то этот самый документ найти.

– Давай все завтра, – глядя на нее с сочувствием, предложила мама. – С ягодами ничего не случится. А овощи вообще еще долго лежать могут.

– Грибы, – скорбно напомнила ведьма и взялась за нож.

Часа через два в две руки женщины справились, очистили и сварили весь доставленный им лесной урожай. Что-то мама сразу определила на суп, еще пару огромных кастрюль оставили. Нина Семеновна готовила маринад.

Марьяна разобрала завал в коридоре, отнесла на балкон ящики с ягодами, расстелила по всем столам в квартире старые газеты, разложила сушить травы. Кабачки и тыквы откатила в угол «кабинета» – комнаты, где ведьмы занимались своим ремеслом.

Глава вторая

На часах было полпервого ночи, когда наступило настоящее счастье. Марьяна устроилась на диване, с чашкой кофе в одной руке и куском пиццы в другой. Угощение доставили с час назад, так оборотни расплатились за услугу. Сами они, как и собирались, гуляли во дворе. С улицы через открытые окна доносился шум веселых голосов и музыка. Кстати, вполне себе культурно, не оглушающе громко, чтобы не раздражать людей. Неприятностей с полицией по случаю громких загулов оборотни старались избегать. Опять же, особенно в полнолуние. Им, кстати, повезло, небо к ночи заволокло жидкими облаками. Дождя не будет, но Луны не видно. Так спокойнее. Мама читала, котенок, пока так и не получивший имени, зато основательно накормленный, устроился у Марьяны на коленях и дремал.

Сначала пришло предчувствие. Холодок по плечам, как озноб. Бешено заколотилось сердце, по рукам побежали мурашки. А еще – будто сигнал тревоги где-то далеко, на пределе слышимости. На самом деле, никакого звука не было, скорее – ощущение. Ведьма застыла, не донеся пиццу до рта. В следующий миг фамильяр резко соскочил с ее коленей, шерстка на загривке у зверька встала дыбом, котенок издал протяжный угрожающий вопль. А потом повсюду, во дворах, в квартирах, залаяли собаки. Заливисто, взахлеб, зло.

Марьяна буквально отбросила кусок пиццы, хлопнула на пол возле дивана чашку с кофе, немного расплескав напиток, рванула в прихожую, натягивать старые кроссовки. У нее даже не было времени как-то среагировать на мамины вопросы. Схватив ветровку, ведьма выбежала в подъезд, со второго этажа вниз, на улицу, побежала по двору.

Дома стояли, образуя четкий прямой угол, и напротив был небольшой пустырь, уходящий к каким-то хозяйственным постройкам очередного забытого административного здания, где когда-то в советские годы проходили курсы повышения квалификации педагоги. Поляна, а за ней заросли кустов и несколько кривых старых яблонь. Вот там и устроили пикник оборотни. Туда спешила Марьяна.

Ночь была прохладной. Но воздух…Он будто стал гуще, насыщеннее, он имел стойкий запах опасности и… свежей крови. Там, впереди взметались вверх языки костра, и в их отблесках Марьяна уже видела… людей не было. Только темные тени зверей. Мельтешащие по поляне, голодные, почти обезумевшие. Вся стая обратилась и теперь металась, чуя в этом ночном воздухе запах добычи.

Ведьме даже не нужно было прилагать усилия. Чья-то чужая магия, взорвавшая чуть ранее ночь, теперь легко пробудила собственную силу Хозяйки. На бегу, она раскинула руки в стороны, даже не произнося слов, ударила темнотой, заслоняя привычный мир людских домов пеленой заклятья невидимости. Будто очерчивала ритуальный круг, разделяла реальности. Сейчас в домах наивные горожане отходили дальше от окон, закрывали во сне головы одеялами, чтобы только даже случайно не увидеть, не услышать, не чувствовать, что происходит там, внизу, на пятачке возле зарослей.

Волки тоже застыли, почуяв новую магию. Звери, как один, обратили головы в сторону приближающейся ведьмы. Глаза горели все тем же злым огнем. Только голод и ярость…

Марьяне оставалось до них всего шагов пять. Она резко остановилась, вздохнула глубже, на миг прикрыла глаза, собрав чуть больше магии, обратила ее в огонь. А потом просто хлопнула со всей силы в ладоши. В реальном мире, это был бы жалкий, робкий хлопок. Но все, кто был в тот момент на поляне, услышали гул, будто удар огромного гонга. И тут же в руках Хозяйки взорвался шар света. Ослепляющий, подавляющий. Такой же голодный и яростный, как взгляды волков.

Звери шарахнулись в стороны. Кто был моложе и слабее, даже присели. Марьяна продолжила двигаться вперед. Теперь уже спокойно и уверенно, как воин по полю боя. Вся ее фигура была окутана силой, будто развивающимся плащом. Возможно, магия сейчас светилась в ее глазах, как и звериный огонь у волков.

Хозяйка нашла самого матерого из стаи. Приземистый, с широкой грудью, шерсть у него была какого-то грязно-серого оттенка. Он стоял ближе всех к костру. Ведьма направилась прямо к нему. Волк угрожающе зарычал. Марьяне не было до этого никакого дела. Она его не боялась. Приблизившись, ведьма от души хлестнула зверя по морде. Еще одна вспышка света, голову волка мотнуло в сторону. Но он тут же снова уставился на Хозяйку.

– Проснись, – приказала Марьяна.

Зверь сделал шаг назад, чуть пригнул голову. Шерсть на его загривке вздыбилась. Но еще миг, и голодный блеск во взгляде пропал. Теперь на Марьяну уставились два синих глаза. Вполне себе человеческие на звериной морде. Но главное, осмысленные.

– Пора возвращаться, – уже мягче произнесла ведьма.

И тут же, будто забыв про вожака, шагнула к следующему волку. Высокому, какому-то нескладному, излишне худому. У него была почти белая шерсть. Зверь попытался огрызнуться, когда ведьма врезала ему по лбу, но тут же обидчиво взвизгнул, после очередной вспышки магии. Хозяйка методично будила оборотней. Она не оборачивалась, не проверяла, началось ли обращение у тех, кого уже коснулась ее сила. У нее не было времени.

Ночь потеряла свою угрозу, сила Хозяйки сбила ярость и голод. Но запах крови остался. И это было очень плохо. Оставалось всего два или три зверя. Самые беспокойные, они тихо скулили, мельтешили на самой грани зарослей, будто старались разглядеть что-то в кустах. Марьяна ухватила одного из них за холку, дернула назад, наградив уже привычным всплеском силы и ударом по морде. Этот пришел в себя не сразу, даже клацнул зубами, пытаясь ухватить ведьму за руку. Но тут же в зверя врезался другой волк. Молодой, сильный, с темной густой шерстью. Он буквально отбросил сотоварища прочь от Хозяйки. Она посмотрела на него удивленно. Оборотень очнулся сам. Как-то неловко кивнул мордой. Взгляд был серьезный и в тоже время доверчивый. Как у щенка. Марьяна невольно улыбнулась. Скупо и чуть прохладно. Сынок вожака силен.

И прошла мимо. Туда. К кустам. Заглянула в темноту зарослей. Откуда так и несло свежей кровью. И смертью.

– Стоять здесь, – громко распорядилась она, чувствуя, как кто-то из стаи топчется за ее спиной. – Нельзя!

Конечно, волки не выполняют собачьих команд, но сейчас ей было наплевать. Ведьма кинула еще одно заклинание. За ее спиной выросла стена света, оставляющая оборотней позади. Ни один из них не посмеет переступить эту черту. Так лучше. Ведьма знала, она не удержит стаю, если… Если все будет совсем плохо.

Марьяна шагнула вперед, раздвигая гибкие прутья ирги. Примятая высокая трава, рваный лист лопуха, будто кто-то наступил на него или задел краем одежды. Кто-то шел сюда раньше ведьмы. Она чувствовала след. Эмоции. Радость и ожидание небольшого приключения. Будто наивный вопрос: а что там за кустиками? Немного неудовольствия, что приходится пробираться между ветвями. Идти тяжело, обратиться было бы проще, но нельзя… А потом резкое отрезвление. Укол страха, звук за спиной. Растерянность. Потом бессилие и боль… Много боли.

Тело лежало на небольшом пятачке земли. Как сломанная кукла. Ноги поджаты к животу, одна рука прикрывает голову. Белая блузка, синие джинсы. И повсюду на одежде, на коже, кровь. Марьяна почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Девчонка же совсем… Так жалко… И такая смерть… Следы когтей на бедре. Рваные раны. Темное пятно на груди. И … Разодранное горло. Девушка даже не успела вскрикнуть, позвать на помощь… А еще она не обратилась…

Ведьма начала пятиться назад. Старалась ничего не касаться. Нельзя оставлять лишних следов. Пора вызывать полицию. Она увидела все, что хотела. Хотя, в таких случаях говорят, лучше бы сразу и развидеть…

Огни фар, прожекторы. Почти умерший костер. Желтая оградительная лента. Куча чужаков в ее владениях. Все там. На том пятачке. Еще больше людей за кустами. Заклятье невидимости снято. Миры снова сошлись. В некоторых окнах еще горел свет. Нашлись те, кто даже глубокой ночью решил понаблюдать чужую трагедию. Мужчина в форме только что отправил в подъезд какую-то особо прыткую старушку, собирательницу сплетен.

Марьяна устала. Очень. Не от магии. От эмоций. Своих и чужих. Теперь вся стая, полностью обратившаяся в человеческий облик, разместилась на детской площадке. Притихшие, испуганные. Вожак сидел на лавочке, сгорбившийся, резко постаревший, он втянул голову в плечи, выглядел потерянным и несчастным. Марьяна стояла рядом, чуть правее, будто охраняла его. При этом машинально поглаживала по плечу, продолжая качать в него свою энергию. Сдерживая его горе.

Она знала вожака много лет. Звала привычно «дядькой». Так же хорошо знала она и его дочь. Погибшую Алену. Лёльку. Девчонка младше самой Марьяны на два года всего. В детстве играли вместе…

– Янка, как же оно… – уже в который раз скорбно повторил вожак. – Это же…

– Дядь, не надо, – у нее не было для него слов. Ну, тут никакими уговорами ведь не поможешь.

– Ты только скажи, – умолял оборотень. – Это же не… Мы же не могли…

– Нет, – твердо ответила ведьма. – Выкинь это из головы!

Она не врала. Никакого безумия. Стая не растерзала одну из своих. Марьяна прекрасно представляла, что произошло в эту ночь. Саму картину, но точно не как такое стало возможным. Праздник шел своим чередом, довольно спокойно. Луны не было видно, и оборотни держались в человеческих обликах. Все было хорошо, пока в какой-то момент Лёльку зачем-то понесло в кусты. Возможно, по обычной такой бытовой нужде. Домой идти до туалета лень было. Вот и отправилась…

Сейчас уже не поймешь, сколько было зверей, кто они, откуда взялись. И сколько им потребовалось мгновений, чтобы напасть и буквально растерзать девушку. Но точно немного. Ведь Лёлька даже не успела отреагировать. А стая… Первая же рана, запах крови, и вся компания на поляне буквально сошла с ума. И никто уже не мог помочь…

Страшная и странная смерть. Почти нереальная. Но Марьяна понимала только одно. Это не несчастный случай, ни что-то другое, что можно было бы объяснить обычными причинами. Это магия. Чужая магия. Точнее – чужое слово. Проклятье. Но как это было сделано, кем и почему, Хозяйка понять не могла. Она проверила. Обошла все, пока ждали полицию. Следа чужака не нашлось. Значит, кто-то действовал удаленно? Через вещь? Старая практика. Старая школа. Классика. Очень нехорошая классика. По законам Хозяйки – запрещенная. В ее городе такое недопустимо. Как и любые другие смертельные проклятья. Тот, кто убил Лёльку, должен ответить. И не по УК РФ. По законам магии и Хозяйки. Это ее работа.

Но пока Марьяна должна быть здесь. С вожаком. Со стаей. Лучше, если с полицией она поговорит сама.

– Идут, – предупредила Нина Семеновна, тихо подойдя к дочери. Она тоже давно была здесь. Старалась помочь. Давала все тоже успокоительное, качала в оборотней энергию. Усыпила мать Лёльки, пока та не сошла с ума от горя. – Вон тот, молодой. Он главный. Это хорошо…

Мать видела мир немного иначе, чем сама Хозяйка. Марьяна смотрела на магию, силу и намерения. Нина Семеновна видела эмоции и ощущения, то, с чем привыкла работать. Так что в вопросах, с кем лучше и проще иметь дело, матери можно было доверять.

Полицейскому на вид было лет тридцать. И он был правильным. Увиденное на месте преступления привело его в ужас, а еще он искренне сожалел о погибшей, пусть и скрывал эмоции за привычным спокойно официальным выражением лица. А еще он тоже очень устал сегодня. Все это Марьяна смогла прочесть не хуже своей матери.

Он остановился перед собравшимися оборотнями и представился. Звание Хозяйка тут же забыла, ей было интересно только имя. Матвей. Как звали фамильяра бабушки. Может, это хороший знак?

– Кто ее нашел? – спросил он с должной долей сочувствия.

– Я, – Марьяна шагнула вперед, будто прикрывая собой всю стаю, особенно вожака.

Полицейский чуть нахмурился. Она его смутила. Или удивила. Все участники вечеринки выглядели нарядными. Насколько это возможно. Чистые джинсы, опрятные блузочки или легкие водолазки. По большей части – традиционно черная гамма. И Марьяна! В своих драных домашних джинсах, с пятнами сока ягод, в вытянутой старой футболке, тоже, кстати, черной, с белым контуром древа Иггдрасиль на груди. Плюс жутко заношенные кроссовки и старая ветровка. Не праздничный вид. А еще от ведьмы не пахло спиртным.

– Вы… были приглашены? – решил уточнить Матвей.

Он в целом знал, что компания что-то отмечала. Но что могли позвать Марьяну, сильно сомневался.

– Естественно, – с достоинством выдала ведьма.

– Я пригласил! – рядом с Марьяной встал сын вожака. Тот самый парнишка, кто прибегал за зельем. Ванька. Брат Лёльки.

Пришлось согласно кивнуть. Он же не врал. Но у полицейского эта версия событий все же доверия не вызвала. Он смотрел на них с подозрением.

– А вы… родственники? – все же стал уточнять он.

– Друзья детства, – поспешила ответить ведьма, видя, как ее неудачливый защитник, весь выпрямился, гордо откинул свою непослушную челку и готов был явно выдать какую-то более провокационную информацию.

– Хорошо, – Матвей что-то записал в блокнот. Полностью его явно не убедили. – Ваши документы, пожалуйста.

Марьяна послушно протянула паспорт, который мама давно уже вынесла из дома, понимая, что документы потребуются. Полицейский списывал данные, даже проверил, похожа ли ведьма на фото.

– Можете рассказать, что случилось? – немного рассеяно попросил он, пока заполнял протокол.

– Лёля…– Марьяна сбилась, произнося имя погибшей. – Алена. Она выпила немного. И… Ну, ей нужно было в туалет. Она пошла в кусты. Ее долго не было, и я заволновалась. Пошла за ней. Увидела все… И побежала назад. Позвонила вам. Мы ничего не трогали.

Рассказывала ведьма убедительно. Но при этом магией не пользовалась, никаких чар доверия или еще чего-то такого же. Опасно. Вообще за годы работы Хозяйка стала профессиональным свидетелем. Ей уже десятки раз приходилось вытаскивать нежитей из неприятностей с полицией. Как себя вести, какой тон взять, Марьяна знала отлично.

И сейчас сработало. Матвей оторвался от бумаг, посмотрел на нее с интересом.

– Почему вы беспокоились? – уточнил он. – Что-то услышали? Было что-то необычное?

– Нет, – совершенно спокойно возразила ведьма. – Просто я же уже сказала. Лёлька моя подруга.

– Так это она вас пригласила? – тут же задал полицейский вопрос.

Все же неподобающий вид Марьяны не давал ему покоя.

– Я ее позвал, – весомо заявил вожак, поднимаясь с лавки. Он чуть расправил плечи, одернул полы своей любимой кожаной косухи. – Марьянка мне, как племянница. Родная, считай. Как не позвать? Просто дел у нее много. Вышла к нам всего на полчаса.

– Меня мама хорошо воспитала, – буркнула с нужной долей обиды ведьма, подыгрывая. – Если хорошие люди позвали, надо хотя бы на чуть-чуть выйти. Да и повод такой…

– Какой? – полицейский был реально въедливым.

– Так сговор же! – чуть ли не удивился вожак. – Лёлькин… А они подруги…

– Сговор? – слово представителю закона совсем не понравилось.

– Лёлю замуж позвали, – перевела устало Марьяна. – И она дала согласие. Вот и отмечали это.

– А ее жених здесь? – полицейский стал всматриваться в толпу оборотней.

– Нет, – поспешила Марьяна вернуть его внимание. – Просто семейный праздник. Принято у нас так.

Вот тут пришлось все же к словам немного силы добавить, чтобы прекратить его расспросы. Потому ответ ведьмы прозвучал резко и даже повелительно. Матвей снова как-то непонимающе нахмурился. Магия, конечно, подействовала, но мужчина оказался довольно сильным, не повиноваться не мог, но интуитивно был недоволен.

– Семейный праздник, – размышлял он вслух, будто подводя итог услышанного. – Без жениха. Только близкие и друзья. Соседи еще. Был ли кто-то посторонний? Кто-нибудь видел? Не в компании. Может, просто во дворе был кто-то еще?

Марьяна обернулась к оборотням. Ей самой ответ был нужен, не меньше, чем полиции.

– Да кто в такое время тут будет? – пожал вожак плечами. – Спят уже все.

В домах кругом все еще горели пара окон у самых любопытных. Но никто не обращал на это внимания. Или к этим товарищам уже отправились в гости коллеги Матвея.

– Возможно, – предположил полицейский. – Вы могли не обратить внимания. Ну, может, кто собак выгуливал?

Марьяна напряглась. Собаки… Она помнила, какой поднялся лай в соседних квартирах, где-то на улице, когда случилось убийство. Именно, и на улице тоже! Но ни одна собака не тронет оборотня. Домашние животные чуют, соперник опасный. Только… Следы когтей и укусы на теле Лёльки. Неужели это возможно?

А пока она размышляла, оборотни даже с какой-то растерянностью и удивлением уверяли полицию, что в ночь никто с собаками вокруг не ходил. Им-то было чему удивляться. Псы близко к вечеринке волков не подойдут, даже крохотный чихуахуа своего хозяина всеми силами будет прочь тащить. И снова Марьяна заметила, как недоуменно хмурится этот Матвей. Он чувствовал, ему что-то недоговаривают, но не мог понять, в чем дело. Может, стоит его немного магией «подправить»? Въедливый он, а ему тут много знать не нужно.

– Марьяна Дмитриевна, – вдруг позвал он.

Ведьма даже не сразу поняла, что он к ней обращается. Она с запозданием кивнула, мол, слушаю.

– А когда вы присоединились к празднику?

Нехороший вопрос. Потому что в ответ надо врать. А Марьяна этого не любила.

– Недавно, – уклончиво сообщила она. – Вот… За несколько минут до… Только пришла. Как раз успела Лёльке кивнуть, потом со всеми здоровалась, и заметила, что ее нет. Дальше… Я уже рассказывала.

– Я понял, – совершенно серьезно заверил ее полицейский. – А скажите, когда вы шли к костру, не заметили случайно, может быть, бездомных собак. Знаете? Стаи такие бывают?

– Бывают, – подтвердила Марьяна. – Не здесь. Нет у нас бездомных. И быть не может!

И тут же спохватилась, он же спросит «почему».

– У нас все соседи любители домашних животных, – тут же продолжила ведьма. – Сразу на передержку собачек разбирают и в добрые руки пристраивают. И котов тоже.

Теперь взгляд у Матвея был… Как если бы он поговорил с юродивой. Но хочется этой странной женщине наивно верить, будто кто-то потащит в дом псину из уличной стаи, пусть верит. Он только кивнул, сделав очередные пометки в блокноте. И закрыл его. Похоже, полиция собиралась отбыть.

Марьяна вздохнула с облегчением. Все прошло лучше ожидаемого. Никаких опасных вопросов, свар, и прочего. Оборотни себя не выдали. А этот Матвей… Въедливый, да не знает ничего. Пусть там у себя потом голову ломает. Ведьма с надеждой посмотрела на двери своего подъезда. Еще немного и домой…

Полицейский прощался с вожаком, еще раз высказал соболезнования, вежливо попросил всю стаю не покидать город в ближайшие дни, так как каждый может понадобиться правоохранительным органам, если надо будет что-то уточнить. Все кивали, клялись сидеть на месте. Ванька повел отца домой. Марьяна еще оставалась во дворе. Лучше проследить, пока все разойдутся.

– Димас! – позвала она одного из молодых оборотней. – Костер потушить не забудьте. И убрать все!

– Ой… – парень немного смутился.

Слово Хозяйки было для них законом. Но тут еще полиция.

– А можно? – смущенно уточнил Дима.

– В смысле? – Марьяна начала заводиться. – Что вам мешает?

– Да это все! – парень указал на поляну. – Ленты их эти и всякое такое!

– А! – Хозяйка кивнула. – Сейчас. Жди.

И она поспешила к полицейскому, собираясь выяснить этот момент. Матвей разговаривал с одним из коллег.

– Труп в наш морг, – распоряжался он в полголоса, чтобы его не слышали оборотни. – И пусть эксперт анализ крови сделает. На всякий случай.

– Да, – согласился его напарник. – По-хорошему, я бы у всех анализ взял. Что они тут пили? И только ли пили? Если целую стаю диких псов не заметили…

Марьяна встала, как вкопанная, будто на невидимую стену налетела. Рано радовалась! Вот неприятностей привалило. Анализ крови Лёльки. Это плохо. Да, после смерти оборотни остаются в своем человечьем обличии. Тут ни один патологоанатом ничего необычного не найдет. А вот кровь… Придется завтра этот самый морг навестить. И эксперта их тоже… Подобные заведения Хозяйку не пугали, просто она не любила лишний раз воздействовать магией на людей. Но тут явно придется воспользоваться отводом глаз или даже подчинить человека магией, чтобы он не заметил или не стал сообщать о странностях этому Матвею.

– Вы что-то хотели?

Полицейский заметил странную свидетельницу.

– Да… – Марьяна не сразу вспомнила, зачем к нему шла. – Я понимаю, место преступления трогать нельзя… Но там огонь еще горит. И вообще убраться бы…

Глава третья

Ведьмы тоже люди. Пусть они в чем-то ближе Потустороннему миру, общаются с нежитью и духами, но все же природа у них человеческая. И слабости такие же. Вот Марьяна, например, не переносила ранних подъемов. Утро в России добрым не бывает, если начинается не после одиннадцати часов. А у нее типа больничный, могла бы хотя бы выспаться после потрясений ночи. Но нет. Надо в морг, значит, в морг…

– Ты хоть пару блинчиков съешь, – заботливо уговаривала мама, сидя за кухонным столом с чашкой кофе в руках и котенком на коленях. – Тебе силы нужны. И я пошептала немного над ними на удачу.

– Спасибо, – улыбнулась рассеяно ведьма, попыталась неуклюже отломить вилкой часть блинчика. При этом она еще и наводила марафет.

Вообще, Марьяна не переносила косметику. Зачем? Во-первых, ей всего 25. Своей красоты хватает. Во-вторых, все эти нарисованные глазки и губки, просто нечестно. И еще нанесение макияжа занимает время. А у ведьмы его всегда мало.

– Нормальные девушки так на свидание собираются, – с укором продолжила Нина Семеновна. – А ты в морг…

– Потому и усердствую, – чуть ворчливо отозвалась Марьяна. – Личная жизнь дело такое. Пусть любит, какая есть. А там дело. И… Мам, надо мне еще кое-что потом будет проверить. Даже не знаю, когда вернусь. А тут все это…

Проблема с привезенными Лесовкой гостинцами осталась не решенной.

– Не надо было мне на бизнес соглашаться, – огорченно добавила ведьма.

Хотя про себя понимала, что ни за что такую возможность не упустила бы. И все ради мамы. Нина Семеновна давно мечтала открыть свой ресторан. Ну, хотя бы кафе небольшое. Особое уютное местечко, с такой же особой кухней. И конечно, Марьяна надеялась для матери это осуществить. По ее скромным подсчетам на такие цели надо собрать сумму в миллиона полтора, лучше в два. Таких денег у ведьмы нет. Пока удалось накопить около 900 тысяч. А вот если идея Лесовки выгорит, соберут быстрее. Да и маме хорошо, практика, так сказать.

– Все нормально, – привычно успокоила ее Нина Семеновна. – Мне это в радость. Мне Светка задолжала за свое замужество. Вот, если совсем устану, вызову ее в помощницы. Она способная, можно к делу приставить.

– Ягоды перебирать и овощи резать даже полоумная сможет, – буркнула Марьяна, которая соседку Светку недолюбливала.

Слишком говорит эта девица много. Вообще болтает без остановки. У ведьмы от ее шума голова болит, похлеще, чем от радио. И устроенное с помощью маминого волшебного зелья замужество никак на пользу соседке не пошло. Треплется еще и больше теперь.

– Но прости, мамуль, что так все вышло, – кое-как доедая блинчики, извинилась ведьма.

– Жалко девочку, – скорбно вздохнула Нина Семеновна. – И родителей ее… Пусть и оборотни, но… Вчера вожак будто постарел на несколько лет сразу. А жена его… Вспоминать больно.

– Переживут, – угрюмо напомнила Хозяйка.

Бабушка Марьяне эту истину повторяла часто. Пусть нежить на людей и похожа внешне, кто не знает, так и не отличит, но на самом деле, они иные. Потому что духи и нелюди живут не чувствами и эмоциями, а только инстинктами. Нет у них чего-то такого важного. Радоваться умеют и плакать, как люди. Боль, конечно, понимают. Но… Души в них нет. Не будет стая скорбеть о Лёльке долго. Не позабудут, конечно, а так… переживут и дальше пойдут. Родители, да, им хуже. Потому что опять – инстинкт. Материнский. Мать повоет на Луну, поищет потерянное. А через месяц… Будет жить, как раньше, ну, может, чуть грустить станет, когда кто дочь ее упомянет. Мимолетно… Ведь еще двое щенков в семье осталось. Ванька и совсем маленький десятилетний Лёнька. Перенесет она заботу на них и все. Вожак и того проще. У него скорбь заменит обида, даже жажда мести. А боль уже и пройдет…

Марьяна старалась о таком обычно не думать. Это угнетало. Ей было нежить жалко. Хотя бабушка строго-настрого запрещала так думать. Опасно это. Ведь Марьяна человек. Нельзя ей к нелюдям чувства испытывать. Почуют, используют легко. Потому что опять же … Иные они. Но будто люди все добрые и милые! Будто они не предают, не используют других, все честные и правильные. Иногда разницы совсем нет…

Ведьма закончила завтрак, даже быстро вымыла за собой посуду, чтобы маме даже маленьких хлопот не добавлять, поспешила по делам.

– Красивая ты у меня! – с теплотой и гордостью заметила Нина Семеновна, целуя дочь в щеку на прощание. – И без косметики даже краше. Морг оно, конечно, не радостно. Только… Мало ли где судьбу встретишь. Тебе личная жизнь тоже нужна.

Марьяна невольно вспомнила старый советский фильм «Москва слезам не верит», где одна из героинь предлагала искать себе мужей на кладбище. Вдовцы крайне выгодная партия. Там явно шансов больше, чем в морге. Но маме Марьяна этого не сказала, лишь поцеловала в ответ и поспешила прочь.

До этого непопулярного заведения от дома ведьмы можно было добраться на общественном транспорте, всего какие-то четыре остановки. Но Хозяйка не любила толпу и гомон, да и пешком пройтись лучше, есть время подумать и собраться. Вообще, ей еще ни разу не приходилось заниматься настолько серьезными делами. К счастью. Бабушки не стало, когда Марьяне исполнилось десять, а в четырнадцать она уже считалась полноправной Хозяйкой. И Боги миловали, за все годы ни одного убийства. Да еще такого! С проклятьями. Потому знакомиться с экспертами полиции и сотрудниками морга было до этого дня незачем.

Когда-то давно бабушка говорила, что нежить есть везде. Они же хитрые. Им выживать надо среди людей. Вот при ней в том же морге работал один оборотень. Он-то знал, как правильно полиции отчеты подать. Да только вряд ли он все еще там. Бабушка говорила, что он уже был стар, сейчас, спустя столько лет, наверняка того волка и в живых нет. Так что надеяться на удачу хочется, но веры мало. Придется выкручиваться. План у Марьяны был. Сначала попытаться воспользоваться мамиными методами, то есть чарами очарования. Потому она и навела «боевой раскрас». А если не сработает, тогда уже по-своему решать, морок наводить, «мозги чистить» магией.

Морг стоял во дворах медицинской академии. Небольшое серое здание. Неказистое и грустное. Иными морги и быть не могут. Марьяна решительно прошествовала ко входу, уверенно стуча каблуками туфель по выщербленному асфальту, с трудом открыла скрипучую неподатливую дверь. Она оказалась в темном коридоре, узком и неуютном, поспешила дальше. Открыла еще одну дверь и даже на миг застыла на пороге, когда в глаза резко ударил свет. Помещение было просторным, чистым, стерильным. Из трех окон лились солнечные лучи, ослепляя ведьму. Девушка чуть нахмурилась, потому что это было неожиданно и сбило весь ее боевой настрой. Но привыкла она быстро, осмотрелась еще раз и… так и осталась стоять на месте.

Потому что практически напротив нее посреди комнаты был он. Эксперт, патологоанатом или еще невесть кто, но… Он выглядел ее ровесником, ну, может, на пару лет старше. И был неправдоподобно красив. Как-то, прямо, сказочно. И черты лица правильные, как на старых портретах дворян, и волосы густые, темно-каштановые, с такими игривыми искорками рыжего, и высокий сам, складный. Улыбка очаровывала. Многих девушек, наверняка, даже с ног сбивала. Все бы хорошо, но вот глаза… Удивительно прозрачные, как весеннее небо, яркие. И слишком древние для такого молодого лица.

Марьяна тут же забыла напрочь все свои планы и дела, машинально всплеснула пальчиками, восстанавливая защиту. Вокруг ее фигуры послушно заклубилась сила.

– Тихо-тихо, – примирительно заговорил незнакомец, выставив руки перед собой, будто сдаваясь. – Марьяна, я не враг.

– Все так говорят, – пробурчала девушка. – А ты… Вы кто?

Как правильно к этому существу обращаться, не поймешь.

– В общем, не так и важно, – произнес он спокойно. – Ты лучше подумай, если бы я хотел что-то тебе плохое сделать, уже три раза бы это успел.

Логика была железная. И произнес он это, как-то особенно. Тон такой… Не надменный, не властный, но в тоже время подавляющий. Жреческий…

– Покажись, – велела ведьма.

Он только пожал плечами. С сожалением. И все переменилось. Будто в мертвяцкой свет вырубили. Тени побежали по стенам. Не духи, не призраки. Темнота, настоящая, чуждая, холодная. Волной прошла и осела где-то за плечами красавчика.

– С ума сойти… – оценила Марьяна, опуская руки, снимая защиту.

Даже с ее даром Хозяйки против такого не выстоять.

– Жрец Мораны…

Он довольно кивнул и снова улыбнулся. Все так же сногсшибательно обаятельно. Только… Почему-то от этих улыбок дух не захватывало, тепло не становилось. Ведь от таких, как он, тепла быть не может.

– Проходи, пожалуйста, – пригласил он и чуть поклонился. Церемонно так, старомодно. – Там стул есть, присядешь?

– Пока еще ноги держат, – проворчала ведьма, но послушно отправилась, куда послали. И даже уселась на краешек обозначенного стула.

– Какая ты красивая стала, – между тем, продолжил жрец, рассматривая гостью. – И взрослая. Я тебя совсем крохой помню. Марья тебя всегда с собой брала ко мне.

– Бабушки давно нет, – почему-то в его присутствии давняя боль от утраты наставницы стала резкой и острой. До слез на глазах.

– Не плачь, – вот теперь голос его звучал удивительно ласково, убаюкивающе. – Она ушла достойно.

– Знаю, – Марьяна взяла себя в руки. – Но вот тебя я не помню. А сказать можно всякое.

– Ну, – он усмехнулся. – Тогда я был в другом теле. И работал не здесь. А виделись часто, кстати. Кладбище. Куда вы на могилы к деду твоему и отцу ходили. Сторожем был. Помнишь?

– Конфеты, – выпалила ведьма. – Такие… Леденцы-петушки. Их и не делал никто. А ты всегда дарил мне. Надо же…

Она успокоилась. Бабушка тому сторожу доверяла. И говорила о нем всегда с уважением. Когда бы они на кладбище не собирались, наставница всегда брала гостинец. Для него. Теперь понятно, почему. И не угощение вовсе, а жертвоприношение…

– Я не знала, – уже более деловым тоном, произнесла Марьяна. – Что ты здесь. Потому без подарков.

– Обойдусь, – похоже было, что он даже обрадовался. – Марья приносила пироги. И кисель. По привычке. Хотя мне и не нужно. Я тут пристрастился к доставке. Даже восточная еда понравилась. Лапша такая смешная.

– Удон, – машинально поправила Хозяйка. – Но почему ты теперь здесь?

Он отвел взгляд. И снова появилось ощущение, что в углах заклубилась тьма. Похоже, не самая это приятная для жреца тема.

– Для меня это, считай, повышение, – все же ответил он, нейтрально спокойно.

Не мог не ответить. Если Хозяйка вопрос задала, даже он обязан подчиниться. Только сейчас Марьяна сожалела о таких правилах.

– Удачно получилось, – продолжал жрец. – Когда Марья ушла, ты была совсем малой, в силу еще не вступила. А кто-то должен был за городом смотреть, пока новую Хозяйку ждем. Я получил право. Жаль, что недолго совсем. Зато теперь тут. Мое дело в последний путь провожать, а не упырей гонять между могил.

Марьяна тяжело вздохнула, на миг зажмурилась, прогоняя боль. Не от его слов. От того, как легко он это произнес. И спокойно. Как факт. Равнодушно. Даже не думая, каково ей, не щадя её чувства. Как нежить…

– Ты же был человеком, – холодно напомнила ведьма.

– Давно, – бросил он.

И Марьяна невольно улыбнулась в ответ. Холодно, злорадно. Потому что признавать это почему-то жрецу очень не хотелось. Хоть в чем-то она его достала!

– Воспоминания лишние, – в его тоне проскользнуло, нет, прозвенело льдом предупреждение. – Может, по делу?

– Затем и шла, – согласилась Хозяйка. – Теперь мне бояться не стоит, что полиция лишнего узнает. Это я про анализ крови Лёлькин. Но… Мне бы надо многое о ее смерти знать.

– Лёля? – жрец чуть недоуменно нахмурился. – Так это у тебя личное? Ты ее знала?

– Подруга детства, – теперь уже холодное предупреждение звучало в тоне Хозяйки. – Но даже если бы и не так, если бы видела впервые в жизни, мое право.

– Верно, – закивал он с удовлетворением. Будто старик, кому малая девчушка прилежно ответила о том, какие ритуалы проводить, если покойника выносят. – Твое. Умерла она быстро. Но больно.

И снова Марьяна успела пожалеть, что говорит с ним. Сколько жрецу на самом деле лет? Триста, пятьсот? Больше? Неужто с самых давних пор служит? Сколько тел сменил? Насколько успел стереть душу когда-то человеческую, что стал таким жестким и холодным?

– Правда, псы? – чуть сменила Хозяйка тему.

– Восемь их было, – подтвердил жрец. – Ну, можно считать семь. Последний мелкий какой-то, не знаю, может, мопс?

Снова улыбнулся. Как-то вопросительно. Будто мировую предложил. Марьяна кивнула в ответ. Даже ученые уже сомневаются, что мопсы, это собаки.

– А вот остальные большие, взрослые, – заметил жрец.

– Но псы чуют волков, – напомнила она. – Не пойдут против них. Это у них в крови. Но я уже знаю, это было заклятье.

– Не скажу, – пожал он плечами. – Из них никто ко мне не попал. Но вижу по следам, псы не чуяли страха, и родства не чуяли.

– И это вопрос… – задумчиво рассудила Хозяйка. – Псов-то в квартирах и домах много. И как их зачаровали… Но тогда по-другому. Почему Лёлька не перекинулась? Не могла не успеть. Она опытная, взрослая.

– Это ты сама должна знать, – со значением заявил он.

– Метка есть? – мрачно осведомилась Хозяйка.

Значит, и тут заклятье. А они просто так не проходят. Любая магия оставляет след. Пусть не ниточку, какая ведет от жертвы к чернуле, так хоть метку на самом теле.

Жрец Мораны лишь кивнул.

– Странная метка, – задумчиво сообщил он. – Когда прямо бьют, так проклятье тенью на сердце лежит. Если через куклу или вещь, так там пятно. А тут…

– Покажи, – решительно потребовала ведьма, понимаясь со стула.

Конечно, на самом деле, Марьяна не имела ни малейшего желания рассматривать труп. Тем более Лёлькин. Только все равно это ее работа. Да и долг перед подружкой. Надо же найти убийцу. А еще Хозяйке очень хотелось показать жрецу Мораны, что нынешняя Хозяйка, пусть молодая, но сильная. Ей с ним, может, часто видеться придется. Пусть знает, чувствует, что в ней есть сила и смелость.

Кажется, расчет оказался верным. На лице хозяина морга появилось снова тоже выражение некоего удовлетворения. Будто она ему экзамен на «отлично» сдала. Тоже мне, профессор!

Жрец прошел к холодильнику. Как-то так спокойно, царственно, хотя вроде бы и быстро при этом. Сноровисто выдвинул каталку, откинул простыню. Марьяна ожидала чего-то худшего. Как в фильмах. Страшное тело с неприятного неестественного цвета синюшной кожей, почему-то всегда ставшее морщинистым. Все эти надрезы на груди от вскрытия. Но нет. Леля будто спала. С нее смыли кровь, раны запеклись. Даже одежду успели на ней в порядок привести.

– Спасибо, – искренне поблагодарила ведьма.

– Она своя, – пояснил жрец.

Марьяна мимолетно подумала, что готова все же наказать его каким-нибудь легким заклятьем. Так, ударить не сильно, как пощечину дать. Чтоб понял уже. «Своя»? А если бы на столе был самый обычный человек?

– Моя богиня не терпит не уважения, – с достоинством выдал жрец, видимо, прочитав ее мысли. – Я всем отдаю прощальный долг. Но нежить… она Темному миру ближе. Тут… Тебе подруга, и мне, как знакомец или даже близкий.

Пришлось зачесть ответ. Хозяйка кивнула. Вот точно – царственно. Может же, когда хочет, на человека быть похожим.

– Вот тут, – жрец осторожно протянул руку, чуть раздвинул порез на футболке Лёли, почти нежно дотронулся до тела. – Видишь?

Марьяна вздохнула чуть глубже, будто в душе своей магии зачерпнула. Ее сила свила вокруг ведьмы привычный кокон. Жрец смотрел не на труп на столе, а на ведьму. Все так же с одобрением. А еще…Как-то особенно. Будто восхищался. Марьяна решила на это внимания не обращать. Лёлька важнее.

Магия показала метку. Как если бы ударили проклятьем прямо. Как он там сказал? «Тенью на сердце». След был похож, но… Метка будто мерцала, становилась ярче, или вдруг гасла совсем, исчезала, чтобы потом заново начать медленно проявляться. Как если бы Лёлькино сердце еще билось… Мысль Марьяне не понравилась. Расстраивала. Больно все же.

– Точно никогда такого не видел? – обернулась она к жрецу. Даже чуть прищурилась с подозрением. – Может, забыл? Скольких провожал за века?

– Ты говоришь о том, чего не знаешь, – ответил он.

И отвернулся. Сразу вдруг стал похож на человека. Даже плечи поникли. И от всей его высокой статной фигуры повеяло скорбью.

– В этом и суть, – буркнул он нехотя. – Смысл служения моей богине. Вести каждого. Значит, помнить. Это долг. Она же помнит. И мне положено.

– А… – Марьяна даже растерялась. Так, если представить, работа у него паршивая. С каждым, кто уходит, прощаться. И знать. Тут у кого хочешь любые эмоции сотрутся. Лет так за пять. А уж за пятьсот…

– У тебя имя-то есть? – она даже сама испугалась, когда у нее этот вопрос вырвался. И тон еще такой. Будто она его пожалела. Ох, сейчас он ей как ответит, мало не покажется. Главное, чтобы чем похуже неласкового слова не приложил. Против такого точно не выстоять.

Но жрец обернулся. И снова улыбнулся. Как-то неожиданно весело. Будто ему на самом деле сколько? Ну, двадцать пять от силы. Нет, это хуже проклятья. Тут не то, что обычные девочки, тут даже у ведьмы сердечко может ёкнуть. Что совсем печально.

– Любомир, – представился жрец. – Как мать назвала. Не менял.

– Надо же… – она вовремя сдержалась, чтоб не ляпнуть, откуда у такого мать. – Приятно познакомиться.

– Разве? – иронично осведомился жрец.

– Вежливость дело правильное, – буркнула Марьяна. – Так… Не видал такого, говоришь… Но все же, я думаю, это прямой удар. Ведь сразу и Лёльку, и песиков зацепило. У подруги моей вещь забрать не сложно. А животные? Шерсть ощипывать? Да и… Чтоб и на Лёльку, и на собак по всей округе хватило, надо там быть. Рядом где-то.

– Думаю, ты правильно рассудила, – поддержал Любомир серьезно. – Но магия сильна. И странная она. Может, ты и сладишь, когда чернулю найдешь, твоего дара больше, но дальше что, Хозяйка?

– В смысле? – удивилась ведьма.

– Ну, что ты с ней сделаешь? – почти ласково вопрошал он. – Накажешь как? Матвею нашему отдашь? Смешно. Тут законы человеческие не действуют. И сама ты ее убить не можешь. Это уже против закона иного.

– Знаю, – уверенно кивнула Марьяна. – Хозяйка решает справедливость, а не казнит. Я как-то становиться палачом и не планировала. Но…

– Ищи покровителя, – строго велел он. – Кто такое на себя возьмет. Кому дозволено. Иди к тем, кто силен.

Ведьма нахмурилась. Она понимала, что жрец прав. Бабушка ей об этом рассказывала. Смерти на самой Хозяйке быть не должно. И дело даже не в том, что это грех. В любой религии, между прочим. Да и просто от такого потом душа маяться будет, а значит, сила уменьшится. Магия делается на холодный рассудок и с чистым сердцем.

По древним законам, которые бабушка Марьяне внушила четко, в таких случаях надо идти к Высшим. Тоже к Хозяевам. Тем, кому земля наша принадлежит. К духам мест. Только с ними опасно. Ведь это сделка, уговор. Покровитель чужую смерть на себя возьмет. Причем легко, так как вот у него душа ныть не будет. Потому что такой, считай, и нет. Да только и Хозяйка будет должна услугу. Дело Марьяны сохранять равновесие и порядок между миром людей и нечисти. Если же Хозяйка кому должна будет, как раз равновесие может и пострадать. Мало ли что Высший запросит. Тут все надо рассчитать четко и договариваться крайне осторожно. Но все равно опасно…

– К чертям! – буркнула ведьма, недовольная новыми проблемами.

– Неплохая мысль! – оценил жрец, поняв ее иначе. – Старший черт рад будет. Он ту чернулю или колдуна темного гнать вечно станет. Всех чертят натравит. Пока до смерти не загонят. Достойно!

– Да я не про то… – досадливо поморщилась Марьяна. – Это просто присказка…

– Но было бы неплохо, – не отступал Любомир. – Или к водяному иди. Только вот убили твою Лёлю на земле. Он заартачиться может. Да и притопить чернулю, это слишком легкое наказание. Леший?

– Ты меня еще к Хозяину болота отправь! – возмутилась ведьма.

Жрец сразу растерял свой пыл. Хозяина болот лучше не трогать. Он в городе самый сильный. Потому что как раз весь город, считай, на болоте-то и вырос. Его владения везде. Значит, и магии болотной много. С этим Высшим не спорил никогда и никто. А бабушка Марьяне очень строго наказывала, стараться к болотнику вообще не обращаться. Тем более не стоит брать его в покровители. Очень дорого выйдет.

– Ладно, – сменил тему Любомир. – Это тебе решать. Мое дело только сказать, с чем твоя подруга ушла.

– А есть еще что-то, чего не сказал? – решила уточнить Марьяна.

– Не знаю, – казалось, это его расстроило. – Странность одна. Я же ее душу тоже готовил ко встрече с богиней. Чтобы ответ держать перед Темной могла. Да вот только… Будто там чего не хватает.

– Это как? – если честно, Марьяна вообще мало что поняла. Про обряды Мораны она ничего толком не знала. И бабушка не рассказывала. Да, наверное, опять же, лучше вообще и не знать. Душу он готовит… Понятнее выразиться не мог? А то как-то невольно мама вспоминается и кухня…

– Лёля твоя перешла мост, – стал пояснять Любомир. – В сторону мертвых. А там боги решать будут, что ее дальше ждет. Как жизнь прожила, что после себя оставила, что с собой грузом в душе принесла. В Навьи места много, да тоже все по порядку. Короче, они должны определить, как судить жизнь твоей подруги. И Темная ее первая об этом спросит. Лёля должна помнить все. А у нее не всех воспоминаний хватает.

– Мог бы сразу так просто и сказать, – обиделась Хозяйка. – Так чернуля у Лёльки еще и память своровала? Неужели для того и проклинала? Что-то отнять хотела?

– Не все так просто, – загадка, похоже, жреца нервировала. – Жизнь она помнит отлично. Там годов-то немного, все легко. Но нет самого момента смерти!

– Лёля не помнит, как умерла? – Марьяна была поражена. – Но… Это вообще не имеет смысла!

– О том и речь, – со вздохом согласился Любомир. – Зачем чернуле такое воспоминание? Силу оно, конечно, имеет и немалую. Но не для колдунов. Только для жрецов и богов.

– Все, что имеет силу для богов, уже опасно, – рассудила Хозяйка.

– Вот это ты очень правильно сказала, – с уважением согласился жрец. – Мудрая ты, Хозяйка.

– Ага, – уныло отреагировала она. – Только теперь мне еще и с этим разбираться. Что-то от моей мудрости легче не становится. Еще чего скажешь про Лёлю?

– Да вроде бы и все, – подумав, решил Любомир.

Сейчас он стоял с задумчивым видом у рабочего стола. Даже перебирал какие-то документы. Посмотришь, прямо, нормальный такой человек. И симпатичный, зараза. Смотреть на него приятно. И видно же, не глупый. Вообще может быть вполне нормальным. Вот даже к концу разговора приятно было общаться. Мама бы за Марьяну порадовалась, встреть ее дочь такого. Если забыть, кто он есть на самом деле. А так…

– Слушай… – он что-то там в бумагах вычитал. – Тут еще про кошек что-то.

– О, как! – заворчала Марьяна. – Песиков нам мало было.

– Не в этом смысле, – успокоил ее Любомир и снова ей улыбнулся. Мило и весело. – Я смотрю сейчас то, что для Матвея готовили. По уликам. Обычный полицейский отчет. У Лёли твоей кошки не было?

– Ты себе это как представляешь? – скептически поинтересовалась ведьма. – Нет, в целом, волки против кошек ничего не имеют. Но дома держать… Там же еще младший братишка. Ленька. Он недавно перекидываться начал. Себя еще контролирует не очень. Кошечка бы долго не прожила.

– Ладно, – беспечно отозвался жрец. – Не важно. Просто тут у нее на одежде шерсть кошачья. Да мало ли, где подцепила. Скажу одно. Кошка та еще живая.

– И то хлеб, – решила Марьяна. – Я лично кошек люблю.

– И я!

На этот раз улыбка была чересчур широкой и счастливой. Такой мальчишеской. Очаровательной настолько, что точно с ног сбивает.

– Мне пора, – решила тут же ведьма. – Это… Увидимся еще.

– Хорошо, – немного рассеяно согласился он. – Тебе самой-то не надо чего?

– Это как? – искренне удивилась Марьяна.

Что ей могло быть нужно от жреца Мораны. Хотя…

– Слушай! – она обрадовалась, что вспомнила. – Мне же больничный нужен!

– Чего? – Любомир развернулся к ней и смотрел с искренним почти детским удивлением.

– Ну… – Хозяйка смутилась. – Тут же сам знаешь как. Кроме долга есть еще и обычная работа. Как у людей. Тебе же за все это тоже деньги платят. Вот я сейчас по сути свою нормальную работу прогуливаю. А там документы нужны. Больничный.

– Я знаю, что это такое, – снисходительно сообщил жрец. – Но, Марьяна! Как я тебе его выпишу?

– Ты же, вроде, врач, – напомнила ведьма.

– Моим пациентам как раз уже можно официально на работу не ходить, – язвительно заявил он. – И даже без больничного. Покойникам это не нужно!

– А… Точно, – мрачно кивнула Хозяйка. – Ну, бывай.

И тут вдруг еще кое о чем вспомнила.

– Любомир… – задумчиво начала ведьма. – А то, что у Лёли воспоминание отняли. Это для нее совсем плохо? Что с ней из-за этого будет?

– Ничего, – легко пожал он плечами. – Я же сказал, что жизнь свою твоя подруга помнит. А это… Просто придется ей ждать. Там, за мостом. Пока Морана не встретит того, кто украл у нее воспоминание, чтобы получить его назад. Когда все сложится, пойдет дальше.

– Будет ждать, пока Морана получит ее убийцу, – перевела для себя Марьяна. – Ну, надеюсь, не долго это продлится. Спасибо, что пояснил… Теперь уже точно пойду.

Она буквально рванула к дверям, но в последний момент все же нехотя задержалась на пороге. Надо тоже вежливость проявить.

– Может, тебе все же принести чего-нибудь вкусного? – спросила Марьяна. – Или там… Как положено, пироги, кисель…

– Мороженое я люблю очень, – как-то даже смущенно признался Любомир. – И к кофе тут пристрастился…

– Могу сбегать, купить.

Марьяна на себя злилась. Все же поддалась его очарованию. Вот даже позаботиться о нем захотелось…

– Тебе не по чину, – наставительно напомнил жрец. – Там посмотрим. Потом.

– Ладно, – стараясь скрыть облегчение, быстренько согласилась ведьма. – Пока.

И почти бегом ринулась прочь из морга.

Глава четвертая

Нет, все же иногда понятно, как люди умудряются вредные привычки нажить. После такой встречи, хочешь, не хочешь, рука сама за сигаретой или ста граммами крепкого тянется. Нервы успокоить. Но Марьяна все же удержалась. Вместо водки и курева решила тоже позволить себе кофе и то самое мороженное!

Это была ее любимая кофейня. Маленькая, аккуратная, всего на четыре столика. И обстановка такая уютная, почти домашняя. Принадлежало заведение приятельнице Хозяйки Елизавете. Обычной женщине, не связанной с магией и нечистью. Приятное разнообразие! Правда, Лиза прекрасно знала, кто такая Марьяна.

Познакомились они случайно, год назад. Банально – в общественном транспорте. Хозяйка заметила девушку, скромно сидящую с электронной книгой у окошка. А еще, темную густую тень, висящую у незнакомки на шее. Это был даже не банальный злыдень, а вполне себе злющая и опасная тварь, которая успела из девушки высосать уйму сил и здоровья. Пришлось найти повод, вывести незнакомку на улицу, в безлюдный уголок. И спасти. Не только от неприятного подселенца, заодно и от проклятья, благодаря которому Лиза «обзавелась» столь неприятным «дополнением».

И ведь, что обидно, дурной глаз оказался не у какой-то там знатной ведьмы, а у обычной вредной старушки, живущей с девушкой в одном подъезде. Такое дело не редкое. Как сама пожилая женщина успела себе жизнь испортить, озлобиться до состояния, какое теперь принято называть энергетическим вампиризмом, так еще и стала другим кровь портить, к своему немалому, между прочим, удовольствию. Простая такая русская злая баба. Марьяна обычно старость уважала и прощала многое нездоровым старикам. Но не в таких случаях.

Главное, Лизу удалось спасти. И получить взамен возможность пить вкусный кофе и поедать изредка потрясающие сладости в ее кафе.

– Привет! – радостно помахала хозяйка заведения рукой, выходя из-за стойки. – Какими судьбами?

– Привет, – улыбнулась немного невесело Марьяна. – Из морга иду.

– У тебя все нормально? – тут же забеспокоилась приятельница.

– Иду, значит, уже неплохо, – логично рассудила ведьма. – Мне точно лучше той, что там на столе осталась. Но нервы лечить надо. Кофе с мороженным дашь?

– А! – на лице Лизы появилась хитрая улыбка. – Тот красавчик-врач! Ты с ним общалась?

– Он к тебе заходит? – удивилась Хозяйка тому, как тесен мир. Или хотя бы ее город. – Знакомы, значит…

– Не так хорошо, как хотелось бы, – с явным сожалением отозвалась приятельница. – Ладно. Принесу тебе вкусностей, лечись.

Что самое лучшее в Лизе, она четко чувствовала, когда человека надо в покое оставить. Марьяна только благодарно кивнула ей в ответ. И уставилась задумчиво в окно. К сожалению, мысли были снова как раз о «красавчике».

На славянских землях живет куча всякой нежити. Одних упырей более десятка разновидностей наберется. А еще духи природы, Высшие, черти и всякого разного по мелочи. Но Любомир, он не нежить. Он жрец. Когда-то человек.

Морана. Богиня Смерти, сестра Живы. Они – суть едина. Это Марьяна знала хорошо, более того, она понимала, чувствовала этот смысл. Морана, это та, кто берет за руку и ведет душу через Калинов Мост в мир Нави. Она не зло, не тьма, она та, кто спасает от одиночества. И помнит. Да, как помнят каждого ушедшего в мире людей, как запоминают души те, кто служит Моране. Ее жрецы.

В записях бабушки было мало о них. В Интернете такого вообще не сыщешь. Только устные легенды. Жрецами Мораны становились немногие. Это были те люди, кто каким-то чудом обманул свою смерть. Но при этом… Остался на пороге. На грани между. Кто видел лик богини и выбрал сам служение ей вместо жизни. Да и вместо смерти тоже. Что заставляло жрецов сделать такой выбор, тайна каждого из них. Марьяна знать не хотела. Как и суть их служения. Любомир назвал ее мудрой. А мудрые люди знают простую истину: есть вещи, над которыми лучше не задумываться, иначе это может быть во вред себе, а чаще – еще и окружающим.

Лучше быть с Любомиром осторожной. И как-то научиться не реагировать на это его очарование. Смерть тоже имеет свою эстетику и красоту. Которыми богиня наделяет своих жрецов. Но людям от такого пользы не будет. Жрецы верны только своему долгу и своей богине. Надо почаще себе это повторять, если впредь придется еще с Любомиром общаться.

Что-то Марьяне подсказывало, что такое очень даже может быть. И лучше ей позаботиться о том, чтобы следующая встреча произошла не скоро. Для этого надо постараться решить все вопросы, какие жрец на нее вывалил. А кое-какие идеи у Хозяйки были.

На Лёлю напали псы. Непонятно откуда взявшиеся. Хотя пара мыслей о том, откуда прибежали собачки, у ведьмы нашлось. Дом, в котором они с мамой жили, стоял недалеко от проспекта. Во дворах, где потише. Но при этом до остановки пройти пара минут. Там же и переход к одному из городских парков. А вот как раз рядом с этим парком, если посмотреть, чуть ли не напротив дома ведьмы и ее двора, стояла церковь. Приятели-нежити в шутку называли ее «чужой». Потому что не православная. Это был католический храм. За самим костелом притаился и домик священника. И так часто, по вечерам, в сумерках, случайным прохожим мерещились в церковном дворе тени огромных псов. Адские Гончие, Гримы, созданные как раз для охраны вот таких мест…

Эти собачки могли передвигаться бесшумно и волшебно быстро. И конечно, были очень опасны. Не только для людей. Псы спокойно могли напасть даже на оборотня. Гончие имели немного магии. За ними пошла бы любая свора, на любую битву… А тут и бежать недалеко. Только проспект пересечь.

Марьяна доела свою порцию мороженого, допила кофе, попрощалась с приятельницей, отправилась в храм. Видимо, день сегодня такой, общаться со жрецами. Пусть и разных богов. Только с любым из них ведьма чувствовала себя неуютно. Не враги, конечно, а так… Игроки разных сборных. С ее точки зрения. Но не факт, что незнакомый пока католический священник видит ситуацию так же, как она.

Он, к счастью, был совсем не похож на Любомира. Средних лет, плотненький, если не сказать – пухленький, с умильным румянцем на щечках, кроткой улыбкой и неприятной напряженностью во взгляде. Он встретил Марьяну во дворе храма. Стоял так, непринужденно, и придерживал двух огромных доберманов за ошейники. Гостеприимно…

– Доброго дня, – начала официально ведьма. – Я…

– Здравствуйте, – а тон у священника был почти беззаботный. – Я знаю, кто вы.

– В целом, думаю, да, – у этого служителя церкви хватало способностей, чтобы уловить, кто его гостья по сути, но ее ранг он наверняка не знал. – Проблема в моем статусе.

– Ведьма-хозяйка, – спокойно констатировал святой отец. – Я знаю, почему вы здесь.

– Вот это называется «удача», – с облегчением заявила Марьяна. – Уделите пару минут? Есть вопрос.

– Пройдем в дом? – предложил он.

Ведьма покосилась на песиков. В отличие от их хозяина, собаки отказывались проявлять к ней дружелюбие. Смотрели настороженно и как-то… откровенно зло. А ведь животные чуют ведьм, как и нежить…

– Лучше здесь, – задумчиво отозвалась Хозяйка, продолжая изучать собак. – Они здоровы?

Священник устало вздохнул. С явным сожалением.

– Почти, – признался он. – Можно я их уведу?

– Сочту за любезность, – чуть иронично заметила Марьяна.

– Я просто хотел, чтобы вы их увидели, – признался священник. – Вы же можете чувствовать…, что это не они?

Ведьма кивнула. Пусть собаки выглядели не дружелюбными, но тени чужой крови на них не было. Эти псы не убивали. Священник робко улыбнулся и потащил собак куда-то за угол храма. Не прошло и пары минут, как святой отец появился снова.

– Извините. Все же они после вчерашнего еще не в себе, – пояснил он.

– Если честно, – вкрадчиво начала Марьяна. – Я пришла не из-за этих. Меня интересовали Гримы.

– Благодаря им, – он покосился куда-то вправо. – Мои живые собачки остались здесь.

Марьяна Гончих чувствовала. И это было очень неприятное ощущение. Будто нечто огромное и темное где-то совсем близко. Инородное и угрожающее.

– Расскажете? – предложила девушка.

– Конечно, – охотно согласился святой отец. – Я… У нас у каждого своя задача, свой долг. У меня нет намерения с кем-то ссориться. Тем более, такое дело. У вас задача не легкая.

Марьяна была не против принять предложенную «мировую». И даже не стала уточнять, откуда священник знает, что случилось.

– Спасибо за понимание, – она постаралась улыбнуться как можно более искренне. Все же этот дядечка намного лучше Любомира. – Так что было вчера?

– Да, конечно, – священник явно нервничал. – У меня четыре пса. Настоящих. И… понимаете, тут, на этой стороне улицы, даже домов жилых нет. Только парк и река рядом. Молодежи гуляет много. Да и… Они-то редко меня беспокоят, больше … маргиналы. Храм всегда выглядит богато. Да и людей ко мне много приходят. Жертвуют на храм.

– Но как раз для охраны у вас есть другие животные, – заметила Марьяна.

– Только не всем об этом нужно знать, – напомнил святой отец. – А если кто случайно почувствует, заподозрит… Тени иногда видно. Потому мне подарили обычных псов.

Ведьма вынуждена была признать, что это правильное решение.

– Выпускаю их вечером, – продолжал между тем святой отец. – Но только во дворе. Они обучены, команды слушают. Вообще, обычно они добрые… И вчера так же было. Все, как обычно. До самой ночи. Я убрал храм после вечерней службы. Людей не было, но я всегда служу. Двери оставил открытыми, как и полагается. Чтобы любой мог найти ночлег.

Он робко улыбнулся. Марьяна видела, что этот жрец столь же верен своему богу, как Любомир Моране. Для ее города это хорошо. Как и то, что священник не врал в своем рассказе. С самого начала. Вообще, ведьме хватало его слова, что псы церкви не трогали Лёлю. Достаточно было и того, что она сама посмотрела на собак. Но все же Хозяйка решила выслушать весь рассказ.

– Я уже лег, собирался почитать несколько минут перед сном, – послушно излагал святой отец. – А потом… Мне стало страшно.

Он замолчал ненадолго. Видимо, пережитое ощущение было для него новым и необычным. Оно смутило святого отца.

– Это так… – он не знал, как правильно подобрать слова. – Будто случилось нечто очень плохое. А еще… Как если бы кто-то очень злой оказался рядом. И тут же залаяли мои псы. Не как обычно, а так, будто… Не знаю, как если бы они решили на кого-то напасть.

Он беспомощно развел руками. Священник явно пережил не лучшую ночь в своей жизни.

– Я не хотел выходить, – признался он. – Но собаки… Я почувствовал, что Гримы там. Не знал, что это значит. Когда вышел во двор, Гончие были у самого забора. Псы их боялись, но все равно рвались прочь. Они как обезумели. Я боялся подходить. Это длилось несколько минут, а потом… Будто что-то внутри лопнуло. Мне стало легче. А псы начали скулить. Но они все равно рвались прочь. Гримы держали их дальше от ворот. Стали загонять их в храм. Я пытался помочь. Не знаю… Это заняло много времени. И я оставался с ними почти до самого утра. Сидел в церкви, гладил их. Они были беспокойные, нервные. Мне все время казалось, что они меня не узнают. А снаружи были Гончие. Они стерегли…

– Спасибо, – Марьяна даже чуть поклонилась. – Вам пришлось нелегко. Но я рада, что ваши собаки не пострадали. В смысле… Ну, вы понимаете.

Если бы псы, под воздействием заклятья, попробовали человеческой крови, они могли бы и не остановиться. Собаки зверели, сбивались в стаи и продолжили бы нападать.

– Я мог их потерять, – тихо заметил святой отец.

Ведьма почувствовала его грусть. Этот человек был одинок. И собаки заменили ему близких. Для него их уход или смерть стали бы большой потерей. Святой отец понимал, случись худшее, выпусти Гримы псов со двора, животных пришлось бы умертвить.

– Я могу предложить вам свою помощь, – как можно мягче сказала Хозяйка. – Но она не очень-то подойдет вашей церкви. Моя магия другая. И не факт, что после этого Гончие будут их принимать. Вы сможете что-то сделать сами?

– Только молитвой, – пожал священник плечами.

– Святой водой напоите, – посоветовала ведьма, собираясь уходить.

– Спасибо, – поблагодарил он за совет.

– Удачи! – Марьяна направилась прочь.

Глава пятая

Священнику она искренне сочувствовала, конечно, но посещение храма никоим образом не решало ее собственные проблемы. А ведь так все хорошо складывалось. Четыре обычных собаки. Крупные, как и сказал Любомир. И три Грима. Тоже не мелкие. Все совпадало. Но нет.

Вообще, это было бы слишком просто. С первого же хода найти ответы. Но так хотелось верить! На самом деле, больше всего Марьяну заинтересовал один факт. Именно Гончие удержали псов, когда подействовало заклятье. Церковная магия против языческой. Это может быть важно. Как и то, что колдун или ведьма, кто убил Лёлю, все же был близко от храма. А значит, и от двора дома самой Марьяны. Девушка вспомнила своего фамильяра. Тот момент, когда котенок встал вдруг дыбом. За миг до того, как сама ведьма почувствовала чужую магию. Колдун был близко.

Она понимала теперь и то, что Гримы не смогли бы напасть на Лёлю незаметно. Какими бы стремительными они не были, стая учуяла бы их. Как чужаков. Снова ведь, иная магия. А вот свою, родную, оборотни не заметили…

Размышляя обо всем этом, ведьма покинула двор храма, пошла вдоль проспекта к перекрестку. Можно, конечно, было бы просто перебежать проезжую часть, но движение тут просто адское. Марьяна жизнь любила, лишний раз рисковать не собиралась. Да и день такой хороший, мыслей много, прогуляться все так же приятно, как и утром. Она шагала вдоль невысокой ограды парка. В этой части городское место для прогулок можно было принять за вполне себе приличный лес. Высокие стволы сосен. Мощные, наверное, чуть ли не вековые. Кусты малины. Ягод давно нет, выродились, но заросли остались знатные. Молодой подлесок. И даже чистый. То есть без обычного человеческого мусора. Но как-то тут урн не наблюдается.

Хозяйке это нравилось. Нет, больше, она этим гордилась. Вот такими моментами. Ведь жизнь, это тебе не американский вестерн. Хозяйка – не шериф, кто заявляет, что закон – это он. Не город служит ведьме, а она – городу. И если в ее вотчине все хорошо, то и сил у смотрительницы больше. А главное – порядок! И когда Марьяна видела вот такие приятные мелочи, вроде чистого уголка природы не где-то там, а почти в самом центре ее города, это дарило радость и ту самую гордость. Значит, это нужно не только ей! Значит, тот, кто хранит этот парк, такой же хороший хозяин.

Она шла дальше, ближе к перекрестку, где в парке подлесок стал реже, и между сосен на небольших полянках стояли аттракционы. Все больше детские. Батуты, качели, небольшая полоса препятствий, а еще тир. В небольшой коморке был виден смотритель развлечений. Молодой парень сейчас скучал, так как посетителей было мало. Только какая-то мамаша с крохой-сыном, да и они собирались уходить. Парень вяло кивал им вслед. Над ним Марьяна без труда увидела сияющую изумрудную тень. Лесовик. Как раз смотритель этого самого парка-леса.

Хозяйка, не задумываясь, свернула ближе к аттракционам. Этот парень точно достоин ее «спасибо» за идеальный порядок в парке. Она уверенно шагала по тропинке, даже заранее начала приветливо улыбаться. Лесовик заметил ее шагов так за пять. Замер настороженно, потом вдруг засуетился, стал что-то суетливо убирать на столе. Марьяна машинально перевела взгляд на его руки. Ее улыбка истаяла. На его пальцах, запястьях и выше алели глубокие царапины. И следы укусов.

При виде Хозяйки, лесовик выставил перед собой свои изуродованные руки, и вид у него стал странный, решительный и в тоже время скорбный. Вокруг него горела изумрудным сила. Марьяна честно не знала, есть ли у духов леса ещё и боевая магия, но, кажется, этот лесовик готов был её применить.

– Извини, но это немного бессмысленно, – честно предупредила она. – Я, правда, сильнее. И кстати, нападать не собиралась.

– Я знаю, зачем ты пришла, Хозяйка, – угрюмо отозвался он. – Про вчерашнее тоже знаю. Но ты лучше меня накажи. Не его. Он же… Он болен просто. Я смогу его вернуть. Его нельзя, не сам он. И это не честно. Он же зверь. Он ответить не может. Я его хозяин, так мне и отвечать.

– Давай немного подождём с наказаниями, хорошо? – попыталась успокоить его Марьяна. – Ты верно сказал, не сам он напал. Его заставили.

– Но оборотень мертва, – лесовик нервничал, его аура блистала неровно, как языки зелёного пламени. – И если это он…

– Паниковать ты всегда успеешь, – ведьме надоело его уговаривать. – А вот у меня времени мало. Сядь лучше, и давай, рассказывай.

– А потом? – лесовик всё ещё ей не верил.

– Посмотрим, – Хозяйка устроилась на каком-то пеньке. – Подробно. От этого будет зависеть твоё "потом".

Он опустил руки, устало вздохнул. Лесовик прекрасно понимал, что спорить с Хозяйкой идея плохая. Он проиграет всё равно, и не сможет спасти своего пса. А так есть шанс…

– Как его зовут? – попыталась помочь Марьяна, спросила спокойно, даже дружелюбно.

– Курт, – парень чуть улыбнулся. – Он большой у меня. И вообще добрый. Беспородный. Ну, там что-то от лабрадора есть. Я его щенком на улице подобрал.

– Не думала, что у лесовиков может быть дружба с собаками, – иронично прокомментировала ведьма. В её представлении псы как-то с кустами неуважительно обращались, когда на них лапы задирали.

– Но животные, они же часть всего, что вокруг, – довольно наивно возразил парень. – В лесу тоже много кто живёт. А тут город, если не медведи и волки, то вот, собаки.

– Тогда да, – теория оказалась неожиданной, ведьма согласилась. – Так что было вчера?

– Я его выгулял часов в девять вечера, – покладисто рассказывал лесовик, мотаясь по площадке перед ведьмой. – Потом мы поели. Курт спал, я делами занимался, учусь я, надо было задание сделать. А живём мы тут, почти напротив, если за вон тем домом, что через проспект стоит, ещё двор перейти. Может, знаешь? Там у нас деревьев много. Почти роща. Грязно, бывает, мать не смотрит совсем. И болотиной несёт.

Последние слова он произнёс почти с суеверным страхом. Чтобы Хозяин болота не услышал. Ведьма чуть кивнула, место она знала. Всего через двор от ее дома. Там две пятиэтажки стоят, подъезды с другой стороны, и получается просто такая нечейная зона. Деревьев растет, правда, много. Низина там, чтобы к соседнему магазину выйти, надо на пригорок взбираться, по вечной слякоти, не высыхающей даже в самую стойкую жару. А под окнами домов тоже стоят вечные лужи, прямо в траве. В общем, да, болото.

– Было уже за полночь, – продолжал лесовик. – И душно очень. Я окно открыл. А у нас первый этаж. Я высунулся подышать. И вдруг это…

Он болезненно поморщился.

– Магия, – стал пояснять он. – Такая… Внутри все сжалось как-то. Будто меня парализовало на пару секунд. Но очень неприятно. А Курт… Он вдруг проснулся, рявкнул так! Он никогда зло не лаял. Я говорю, он добрый. Но тут озверел. Вскочил, потом кинулся на подоконник и вниз! Я испугался, что он себе лапы переломает. Там не так и высоко, но все равно, он никогда особенно прыгать не любил. Тяжелый пес-то. Но тут спрыгнул и побежал куда-то. А я… Пока поводок его взял, пока кроссовки напялил, вышел, начал звать и искать. Времени много прошло. Пока нашел…

Он совсем расстроился.

– Курт сам к тебе пришел? – задала Марьяна вопрос. Рассказ этот был ей не слишком интересен, потому что она уже слышала нечто подобное чуть раньше от священника. Но вот то, что случилось с псом лесовика дальше, было важно.

– Нет, – угрюмо мотнул головой лесовик. – Я долго ходил. Заодно увидел, что произошло.

– Ты там был? – вот это была неожиданная деталь.

– Не подходил, конечно, – поспешил уверить ее парень. – Из-за угла посмотрел, а там волки. Но половина уже обратно в людей перекинулись. И тебя видел, как ты их возвращала. И как ты в те кусты пошла. А смерть было издали можно почуять.

– Больше никого кругом не видел? – уточнила Марьяна.

– Я и не смотрел особо, – признался лесовик. – Как понял, что-то плохое случилось, поспешил прочь. Волновался только. Вдруг Курт там… Зашел с другой стороны, по дворам. Все звал его. А потом увидел. Еще через двор от того места. Почти у частных домов, что у реки стоят. Знаешь? Пара развалюх там есть?

Ведьма кивнула. Ее район, она каждую пядь земли там знала.

– В тех домах еще трое псов живут, – продолжил парень. – Вот я их и встретил. И Курт с ними. Еще пара каких-то незнакомых были. Большие все. И злые. Стояли стаей. Честно, думал все. Кинутся. Но Курт там… Я звать его начал. Он рычал. На меня рычал, представляешь? А потом… Потом все же подошел. А у него морда в крови… Я на поводок его и домой скорей. Он упирался, злился. Покусал меня. Но потом будто сдался. Пришел и лег. Будто больной. Я с ним всю ночь сидел. Он, то вскочит, рычать опять, я его гладить, а он кусает. Потом снова ложится. И даже скулит. Будто больно где. Вот так…

Он как-то развел руками с самым скорбным видом. Марьяне было их жалко. И лесовика, и пса.

– Понятно, – сказала она, поднимаясь с пенька. – Спасибо, что рассказал все и честно. Теперь нам с тобой надо идти.

– Куда? – тут же испугался парень.

– К псу твоему, – ведьма чуть пожала плечами, объясняя очевидное.

– Нет! – лесовик снова выставил руки вперед, снова вокруг него вспыхнула неровная стана силы. – Не отдам я тебе его! Сказал, я виноват. Не досмотрел. Я тебе нужен, не он!

Марьяна устало вздохнула.

– А лечить я тоже тебя должна, а не его? – осведомилась она.

Лесовик замер. Похоже, ее слова доходили до него с трудом.

– Ты… Его… – собственные мысли он тоже формировал плохо. – А ты точно?

– Мозг включи, – посоветовала Марьяна несколько надменно. – Ты сам сказал, пес твой не сам на оборотня кинулся. Заставили его. Так за что мне Курта наказывать? Песика надо лечить. И через тебя это не получится, не ты же кусаешься и бесишься. Хотя похож!

До лесовика доходило. Долго, но верно. На его лице появилось новое выражение. Парень начал на что-то надеяться, а еще заволновался.

– А ты сможешь? – с почти детской наивностью спросил он.

– Должна, – пробурчала ведьма.

Вопрос-то на самом деле был хорош. Она еще не знала, что это за заклятье, и как его снять. Но перебороть чужую магию она обязана. И не просто потому, что она Хозяйка, что ее сила больше. Потому что это справедливо! Марьяна обязана пересилить неизвестную чернулю или темного колдуна. Потому что она не убивает, не калечит чужие жизни. И это дело чести почти, перебороть преступника. Вот, на песике и потренируется.

– Он тут, – между тем, засуетился лесовик. – Дома оставить боялся. Вдруг сбежит. Да и мать там… Ей не доверишь.

Хозяйка чуть нахмурилась. Вот она, нечисть. За пса он готов был на Хозяйку кинуться, а мать, судя по тону, ни во что не ставит.

– Что с твоей матерью не так? – не удержалась она от вопроса.

Лесовик поморщился досадливо.

– Старые деревья к земле клонятся, – выдал парень совсем другим тоном. Слишком ровным или – равнодушным. – Чем больше делаешь, тем выше растешь и больше сил, а она не хочет.

– Может, она просто стара и ей нужна помощь? – предположила Марьяна.

– Помогал, – с достоинством известил лесовик. – И силой делился и за нее многое делал. Только не в этом суть. Она не хочет. Сама силу ни на что тратит. И это не только сейчас. Она всегда такая была. Даже в большом лесу бывает слабое дерево среди сильных. Потому больше я не с ней. И не трачусь на нее.

Марьяна немного расстроилась. Он говорил так спокойно и уверено. И равнодушно. Просто отказался от матери. Потому что она слаба. Нежить… Вот о чем ей бабушка и говорила. Но все равно неприятно. Ведьма с ними времени проводит не меньше, чем с простыми людьми, даже как-то и забыла, что люди и нелюди разные. И вот так нарваться на напоминание… Но самое ужасное, что где-то в душе Марьяна понимала, в чем-то этот мальчишка прав…

– Так идем? – поторопил он ведьму.

Теперь страх лесовика прошел, он чуть ли не улыбался, как маленький мальчик в предвкушении похода в магазин игрушек.

– Пошли.

Марьяна уверенно шагала по еле заметной тропинке. За парком аттракционов стояла пара бытовок, где, наверное, хранился реквизит. Они явно направлялись именно туда. А дальше уже видно было, как огромные сосны сменяются березами и тополями, ровно выстриженные стены кустов, за которыми прячутся асфальтированные дорожки. Вот он и парк во всей своей красе.

Только левее снова почти лес, а еще настоящая чаща высоких кустов, туда, ближе к реке. И там будет стоять большой шатер, широкие лавки на берегу, красивые резные перила причала. Это вотчина местных чертей. Которая еще дальше по набережной сменится заросшим камышом берегом и темной опасной водой – царство водяного. Его называли «младшим», потому что эта река была небольшой и давно зацвела, переходила в болотистые заводи. Ясно, что этот Хозяин водный много сил не имел. Но его все равно в достойной мере уважали и почитали. Например, те же черти.

Марьяна «младшего» Водяного тоже знала, силу его чувствовала. Пару раз приходилось ей иметь с ним дело. Но хорошо, не в этот раз. Ведьма кинула последний взгляд на близлежащие владения нежити, и вернулась мыслями к нынешнему делу. Точнее, к зверю, который сидел в одном из сарайчиков. Выглядел пес плохо. От лабрадора у него был только рост и черный окрас. Морда большая, широкий лоб. Пес положил ее на лапы. Чуть подскуливал. Но когда открыли дверь, пес предупреждающе рыкнул.

– Давай я, – выступил вперед лесовик. – Он может укусить.

– Побудь на улице, – серьезно распорядилась Хозяйка и шагнула вперед.

Она видела проклятье. Оно висело на шее собаки, как второй ошейник. Или как ярмо. Темное, мерцающее. Как метка на теле Лёли. Когда свечение магии затухало, пес немного расслаблялся, но как заклятье вспыхивало ярче, животное начинало звереть, будто раненое, будто от боли.

Марьяна почувствовала, как ее собственная сила привычно сворачивается вокруг мерцающей синей сферой. Хозяйка протянула вперед руки, и на ладонях тоже зажегся огонь магии.

– Тихо, Курт, – сказала она собаке. – Сейчас помогу.

Он снова чуть рыкнул, но как-то жалобно, попытался отползти прочь, ткнулся мордой в лапы. Хозяйка начала шептать слова заговора. С ее ладоней магия полилась на тело животного. Поползла по лапам, будто язычки пламени, дальше, дальше, под это странное мерцающее ярмо. И внутрь. Потому что самое страшное было там. Все такое же, темное, мерцающее, заклятье облепило щупальцами сердечко пса, и то сжимало его, лишая животное привязанностей, его доброты, о которой говорил лесовик, даже простого инстинкта самосохранения. Под действием заклятья оставалась только ярость и жажда крови. Но стоило заклятью чуть померкнуть, и пес начинал бороться. За свое. За себя.

– Хороший ты, – ласково, нараспев, сказала ему Хозяйка. – И сильный. Смелый, Курт. А теперь поспи…

Ее сонное заклинание было легким и теплым. Измученный песик легко поддался, закрыл глаза, улегся на бок, разложив свои большие лапы. Ведьма снова завела заговор, монотонно, речитативом, произносила древние слова и наполняла их силой, вплетала магию в тело животного, в его лапы и живот, в его кровь и жилы, в большую его голову и в горячее сердце. Марьяна будто бы отдирала по одному жуткие щупальца чужого проклятья, прогоняла прочь силу черную, волю злую, возвращала все, как было Богами создано, как Ладом идти положено.

Она вышла из сарая, болезненно поморщилась, разминая затекшую спину, встряхнула руками, будто избавляясь от чужой магии, как от грязи.

– Как он? – тут же взволнованно спросил лесовик, топтавшийся у входа в сарай.

– Спит, – спокойно сообщила ведьма. – Часа два еще поваляется. Потом покорми его. И будь с ним ласковым. Ты ему нужен.

– Конечно! – охотно закивал парень. И нерешительно начал. – А это он…

– Нет, – спокойно возразила Хозяйка. – Если тебе важно это знать, не он убил оборотня. Он вообще никого не убивал. Так…Цапнул ее и все. Он сильный и как-то мог заклятью противостоять.

Тут она не соврала. Пес реально был по жизни слишком добрым, и даже под чужой волей противился животной ярости и голоду.

– Спасибо! – с чувством выдал лесовик. Посмотрел на ведьму так, будто собирался откланяться, и только тут спохватился. – А ты как? Курт же тебя не покусал?

– Спасибо, я в порядке, – иронично усмехнулась Хозяйка, прекрасно понимая, что на самом деле вопрос это чисто из вежливости, и лесовику она в принципе не интересна. Просто если песик ей что сделал, его хозяину платить больше ведьме придется.

– Поесть только не помешало бы… – добавила Марьяна, правда, не с намеком, а просто размышляя.

– Посиди где-нибудь, – распорядился лесовик. – Я сейчас закажу еды. Только у меня там люди, надо еще работать. Ты что будешь? Пиццу или шаверму?

– Второе, – решила ведьма. – И морс. Клюквенный, если можно.

Он уже что-то набирал в телефоне, кивнул, побежал на свое рабочее место, где его ожидали две молодых мамочки с детьми лет пяти-шести. Марьяна побрела к ближайшей лавочке. Тут у сарайчиков спокойнее. В целом, она любила детей, но не толпой. Они все же шумные, да и их мамы не лучше. А Марьяне так хотелось немного тишины. Отдохнуть и подумать.

На песике было не самое простое заклятье. А еще оно было старым. В смысле, такое не прочтешь сейчас в Интернете, даже в сборниках современных не откопаешь. Магия все же меняется со временем. Приходят новые формулы, новые схемы заклятий. Просто под стать времени. К примеру, заговор на красоту будет актуален всегда, только слова в старых текстах будут уже отличаться от новых, потому что даже рецепты на красоту уже изменились. Ранее росой утренней для таких целей умывались, теперь за ней никто перед работой во двор не пойдет, да и опасно уже городскую росу с пыльных растений брать.

Но есть и старые тексты, старые рецепты. Их передают из поколения в поколение, опять же, из уст в уста или по записям бабушек. Так и самой Марьяне оставила ее предшественница свои Гримуары и старые книги. Там схемы сложнее и поводы использовать магию иные.

Незнакомая чернуля пользовалась такими же старыми заклятьями. И это что-то да значит. Это наверняка важно. Еще понять бы – чем.

Лесовик прибежал назад, когда очередная ватага деток покинула вожделенный батут.

– Еще минут пять, и привезут, – сообщил он с таким видом, будто ведьма на его глазах готовилась упасть в голодный обморок. И тут же хмуро добавил. – Только заказ твой мне меньше чем в 500 рублей обошелся. Чем еще расплатиться?

– Да понятия не имею, – честно призналась Марьяна. – Я и еду заказывать тебя не заставляла. Что у вас всех за привычка меня кормить или дом мой продуктами заваливать? Не знаю я, ничего мне не надо. Да и вообще. Я от тебя и твоего пса многое для себя узнала. Того и достаточно.

– Есть правила, – строго напомнил парень. – Я их нарушать не собираюсь. Думай, что тебе надо.

Она досадливо поморщилась. Вообще, этот лесовик какой-то неправильный. Во всем, начиная с внешнего вида. Обычно нежити, особенно молодые, выбирали «неформальный» стиль. Кожаные куртки, черные тона, разноцветные пряди в слишком длинных волосах. Что-то такое. Или наоборот, нечто яркое и цветастое. Как по традиции повелось. Ведь когда-то нежить, живущая от людей отдельно, старалась подражать «соседям», но на свой манер. Красные кафтаны, синие штаны, что-то такое, слишком аляповатое. Но этот парень выглядел почти, как нормальный человек. Короткая стрижка, никаких игр с красками, светлая футболка и синие джинсы. Весь такой аккуратный. И как выяснилось, еще и правильный.

– Да что я с тебя взять-то могу! – почти рассердилась ведьма. – Вот же пристал!

Он посмотрел на нее чуть ли не с неприязнью.

– Курт мой друг, – с достоинством пояснил он. – Ты его лечила. Это важно. А то… Я же думал, как мне быть. Работа до ночи. Мне его в лечебницу надо бы, а не успевал.

– Стоп, – распорядилась тут же Марьяна. – Лечебница. Где-то тут рядом такие есть?

– Да, – его явно удивила ее неосведомленность. – У тебя своих животных нет, что ли? Не знаешь? Так это в квартале от нашего с Куртом дома. Там, где новостройки. «Хатико» называется.

Ведьма чуть поморщилась. По ее мнению, это было не самое удачное название для подобного заведения. Но, да ладно.

– Вон, курьер! – с облегчением заметил лесовик. Не смотря на все свои заслуги лично перед ним и его псом, ведьма его, похоже, раздражала, и он спешил он нее избавиться.

– Я могу и в одиночестве поесть, – сообщила ему Марьяна. – Иди и работай.

– Адрес свой диктуй, – снова схватившись за свой смартфон, распорядился парень. – Я принесу плату. Придумаю что-нибудь.

– Только не еду! – напомнила ведьма.

– Я умею из дерева красивые вещи делать, – с достоинством заявил лесовик. – Надо?

– Давай, – даже если бы он ей соломы или дров предложил, Марьяна согласилась бы, только б отстал. – Там… Доски разделочные. Что-то такое… или плашки! Просто плашки из дерева. Под амулеты сойдут.

– Сразу бы так, – буркнул он и тут же одарил ее официально-бездушной улыбкой. – Приятного аппетита.

– Хорошей смены! – ядовито-сладко пропела она в ответ.

Глава шестая

Клиника для животных располагалась на первом этаже двенадцатиэтажного дома. Его и еще три похожих соседних, построили лет десять назад, когда снесли останки кожевенного завода, торчавшего жуткой заброшенной громадой посреди микрорайона. По мнению Марьяны и ее мамы, не самое лучшее место для жизни. Мало ли какие химикаты там в земле остались. Но жить где-то надо всем. Зато в этих домах, возвышающихся над более старыми пятиэтажками, установили автономное отопление, и квартиры там улучшенной планировки и еще неизвестно какие чудеса комфорта.

Но на вид не скажешь. Марьяна аккуратно прошла по двору, где асфальт был в таких колдобинах, будто тут телеги всей Золотой Орды после дождя проехали. Ни детской площадки, ни парковок. Автомобили пристраивали, где попало. Чуть ли не на ступеньках подъездов. Вот и к дверям клиники подойти проблема, надо бочком протиснуться между двумя огромными внедорожниками. Интересно, а как их владельцы за руль попадут, если ехать куда-то соберутся? Тут двери нормально не открыть! Хорошо, что сама Марьяна худенькая.

Внутри лечебница тоже не казалась комфортабельной. Хотя ведьма была от приятельниц наслышана, в какие деньги сейчас здоровье домашних питомцев выливается. Можно было бы как-то постараться… А еще запах! Как в любой больнице. Для людей, или для зверей, без разницы! Пахло лекарствами и какими-то химозными средствами очистки помещений.

А еще тут было тихо. Вообще никого. Опять же, ни людей, ни зверей. Марьяна потопталась у входа, пару раз нарочито громко кашлянула, постучала в притолоку. Ничего не изменилось, никто ее встречать не вышел. Пришлось самой идти искать хозяев этого места. Из приемной, где вдоль стен стояла пара лавок, узкий коридор вел куда-то вглубь. Ведьма опасливо принялась исследовать территорию. Первая дверь открывалась в просмотровый кабинет, где были два железных стола, куча каких-то пробирок в подставках, каких-то лекарств в баночках, и в самом дальнем углу – обычное рабочее место с компьютером. И тут ни души. Но Марьяна точно помнила, что на табличке были указаны часы работы с утра и до вечера без перерыва и даже без выходных. Да и вообще, было же открыто, значит, кто-то тут быть должен.

Следующая по коридору дверь вела в еще какое-то странное помещение, где вообще было темно. Может, операционная? Тут тоже можно какие-то столы разглядеть. Ведьма решила исследовать все до конца. Сунулась в кладовку, потом в туалет. И только на подходе к самой дальней по коридору двери, она услышала звуки. Какую-то возню, тихое рычание и невнятную человеческую речь. Вроде голос женский. Тихий и ласковый. Убаюкивающий. И наполненный магией. Хозяйка уже довольно решительно преодолела последние пару метров и распахнула дверь.

Еще одна комната, полумрак. Посредине стояла хрупкая девушка, низенькая, тонкая, миниатюрная. Копна удивительных густых вьющихся золотистых волос рассыпалась по плечам. А перед девушкой – стая разъяренных псов… Почти как в ночь смерти Лёли… Только на этот раз псов отделяли от их жертвы прутья клеток.

Девушка обернулась на звук открываемой двери. Личико симпатичное, такое, как говорят – «сердечком». С почти детским выражением. И удивление в больших ярких глазах. А на кончиках пальцев заметны всполохи силы. Такой же золотистой, как ее грива.

– Берегиня… – почти благоговейно выдала Марьяна.

Духи-хранители мест. В чем-то такие же, как водяные, лесовики или полянники. Только если они – нежить, то берегини были когда-то людьми. Давно. При жизни. Теперь духи, в новом теле. Марьяне редко доводилось их встречать. Берегинь мало, их можно в ведовскую «красную книгу» заносить.

А девушка вдруг улыбнулась.

– Хозяйка! – с облегчением выдохнула она. И тут же нахмурилась, помрачнела. – Не могу спасти! Сил не хватает. Снять не могу.

– Знаю, – Марьяна отбросила сумку, начала закатывать рукава. – Только их больше, чем должно быть.

Псов в клетках было около десятка. Пара хасок, овчарка, еще два добермана, нечто мелкое, лохматое и совсем бешеное. Псеныш кидался на прутья клетки и издавал хриплые звуки, какие у него заменяли рычание. Еще дворняги. И мопс.

– Нет, – поспешила объяснить ситуацию берегиня. – Четверо. Остальные просто чуют и тоже злятся. Проклятье какое-то…

– Отвратное, – подсказала Хозяйка, вставая рядом с ней. – Я сама. Просто силой помогай.

И, вздохнув поглубже, вытянула руки вперед. По ее пальцам уже текла сила.

Марьяна вымоталась. На этот раз именно от магии. Но чувствовала себя удовлетворенной. Псы мирно спали в своих клетках. Все. И те, кто попал под проклятье, и те, кто был заражен их темной яростью. Только мопс издавал какие-то странные булькающие звуки, и, усевшись на задницу, крутился вокруг своей оси по полу вольера. То есть пребывал в состоянии полного восторга, присущего этим бесконечно странным существам.

– Спасибо тебе, – с чувством сказала берегиня. – Должна буду.

– С чего? – удивилась ведьма. – Это моя работа.

– Нет, – серьезно возразила девушка. – Я же так не могу. Если бы не справились… Не стало бы их, не стало бы и меня.

Марьяне стало грустно. Берегиня не просто защищает это место. Она связана с душами животных, кого приводят сюда лечить. Каждая смерть забирает ее силу. Погибли бы псы, умерла бы и сама девушка. Принявшая заранее такой исход очень спокойно и покорно. Люди так не могут. Что и хорошо. Никто так не должен это принимать. Но для берегини это нормально. Отчего и грустно.

– Кто-то уже ушел, да? – осторожно поинтересовалась ведьма.

– Трое, – голос берегини звучал ровно. Безэмоционально, безжизненно. – Я почувствовала.

– Так это случилось не здесь? – продолжала спрашивать Марьяна, произведя в голове простейшие расчеты.

– Где-то рядом, – подтвердила девушка. – Я же говорю, чувствовала. Сначала зло. Ярость и жажда крови. Потом вдруг боль. Ты знаешь? Им всегда больно, если что-то случается с их человеком? А потом … Двое так умерли. Последнего довезли сюда, но… Там уже ничем нельзя было помочь. Я сама его. А они…

Она указала на собак.

– Чуяли, – продолжила берегиня. – Потому еще хуже стало.

– Мне очень жаль, – сочувственно сказала Хозяйка.

Берегиня дернула плечом.

– Таковы правила, – все тем же ровным тоном известила она. – Если забирают чужие жизни, отдают свою. Я не ослушалась. И тоже отдала часть себя. Как положено. По-другому не бывает.

У Марьяны совсем испортилось настроение. Нет, права была бабушка. Нельзя много общаться с нежитью. Надо к людям быть ближе. Они теплые и умеют чувствовать. Люди чтят смерть, но не могут и не хотят принимать ее, как должное. Сама ведьма чувствовала так же и не могла принять это слепое следование законам, какое было у берегини.

– Мне нужно посмотреть на него, – суховато известила она.

– Там, – указала девушка на дверь. – Еще одна комната. Кладовка. В ней мешки.

Сама она даже не обернулась. Все же и у нее есть чувства. Пусть не показывает, но от Хозяйки не спрятать. И та же боль потери, и скорбь.

– Я только посмотрю, – заверила она. – Минуту. И пойдем. Тебе же, наверное, закрываться уже пора. Домой надо.

– Буду ночевать здесь, – решила берегиня. – С ними. А ты иди. Я потом двери закрою.

– Ладно, – сдалась ведьма.

– Подожди, – остановила ее вдруг девушка, когда Марьяна уже взялась за ручку двери. – Ты не сказала, как мне долг отдать.

– Да отстаньте вы все от меня! – не выдержала ведьма. – Не надо мне ничего. У тебя правила. У меня долг. Проклятье снять, наказать того, кто все это устроил. Я просто выполняю свою работу.

– За работу платят, – напомнила берегиня. И стала похожа на человека. – Есть все хотят.

– Да не знаю я, что попросить, – призналась Хозяйка. – Ну… Разве что… Больничный мне сделать можешь?

Девушка смотрела на Марьяну точно так же, как давеча Любомир. То есть почти как на недоразвитую.

– Я ветеринар, – чуть ли не по слогам выдала она.

– Но это же тоже врач, – пожала ведьма плечами.

– Для животных, – напомнила берегиня. – Извини, но им больничных не нужно. Я тебе чумку туда вписать должна?

Марьяна только махнула устало рукой. Не судьба, да и ладно.

А на улице уже сгущались сумерки. Не совсем до темна, но мир уже понемногу терял краски. И воздух такой стал! Густой, ароматный. Сквозь грязь города прорывались нотки жухлой листвы, ароматы осенних цветов и что-то еще такое, особое, что можно почувствовать только в это время. Пряное, теплое. Полное магии. Марьяна зажмурилась от удовольствия, стояла на крыльце и будто надышаться не могла. Так здорово, просто праздник ароматов!

– Жуткий запах, – сообщил ей мужской немного недовольный и даже опасливый голос.

Ведьма распахнула глаза. Напротив нее, слишком близко, стоял Ванька, сын вожака оборотней.

– Шаг назад, – скомандовала она. – Нарушение личного пространства.

– И что? – буркнул парень, но все же послушался, отошел чуть дальше. – Мы с детства знакомы.

– Вот именно, – заметила Марьяна. – И ты меня на четыре года младше. А ведешь себя так, будто…

Она не стала договаривать, понимая, что скорее всего смутит сейчас себя, а не его.

– На три с половиной, – уточнил оборотень. – А ты симпатичная. Так что разница не критична. И не надо говорить, что относишься ко мне, как к братику.

– Ну… если сам все понял, не буду, – усмехнулась Хозяйка. – А за комплемент, спасибо.

– Симпатичная, – подтвердил он. – Только воняет от тебя сейчас ужасно.

– Вот и вся романтика, – наигранно разочарованно отозвалась Марьяна. – И чем воняет? Смертью? Проклятьем? Или еще чем?

– Химозой какой-то и псиной, – выдал Ванька.

– А! – она только махнула рукой. – Зато я их нашла. Всех. Кто на Лелю напал. Если это важно, тот, кто ее убил, сам тоже мертв.

– Спасибо, – вот теперь парень стал серьезным. Смотрел с уважением и даже чуть поклонился, когда благодарил. – Батя оценит. Хотя… это же лишь шавки.

– Верно, Вань, – согласилась Марьяна. – Но не все сразу. И чернулю я тоже найду. Клянусь.

– Да кто бы сомневался, – совершенно искренне заявил оборотень. – Ты Хозяйка. Сильная. А еще умная. Я-то знаю.

– Вот это зачетно было, – вернулась ведьма к прежнему веселому тону разговора. – Сейчас отдохну немного и буду дальше искать. Хорошо до дома недалеко.

– Так идем, – Ванька махнул рукой, будто приглашая ее спуститься по ступенькам. – Чего тут стоять? Оттуда все еще воняет.

Марьяна послушно шагнула вперед. За время, пока они с берегиней сводили проклятье, оба внедорожника от подъезда успели уехать. Теперь можно было идти свободно.

– Кстати, – обратилась ведьма к своему провожатому. – А ты как меня нашел?

– Да, вообще-то, все так же, по запаху, – признался оборотень. – Только обычно ты цветами и медом пахнешь.

– Странно, – приятно удивилась Хозяйка. – У меня другие духи.

– Это причем? – чуть ворчливо выдал Ванька. – Магия твоя так пахнет.

– Красиво… – такое любой девушке понравится. – Вань! Да ты просто опасен для женской части человечества. Любую уговоришь. Кроме меня, конечно.

– Посмотрим! – он хитро подмигнул.

– Ага… – надо было срочно менять опасную тему. – Искал ты меня зачем?

– Батя велел, – Ванька тут же стал серьезным, забыл про флирт. – Помощь нужна, Марьян.

– Что теперь? – она напряглась. – Вань, дядька вообще мужик умный и осмотрительный. Сейчас вот совсем не время еще какие-то там праздники закатывать. А если еще кто-то пострадает?

– Нет, батя на такое точно бы не согласился, – успокоил ее оборотень. – Просто уезжаем мы.

– Куда?! – ведьма начала злиться. – Нет, я понимаю, у вас сейчас плохие времена. Но это не повод…

– Остынь, – предложил Ванька, чисто мужским немного самоуверенным тоном. – Батя тебе все объяснит. Это не каприз и не блажь. Потерпи немного, ты все поймешь.

Она могла бы поставить его на место. Без проклятий и прочего. Надменно напомнить свой статус и то, что с ней так не говорят. Но промолчала. Потому что вдруг увидела его по-другому. Вырос Ванька. Стал серьезным и основательным. А еще, похоже, отец его воспитал правильно. Мужиком. Кто на себя готов брать ответственность, кто будет принимать решения за себя и других. Обдуманно, опять же, с полным пониманием последствий, а не ради своих каприз. И дело не в тоне. Вообще в том, как Ванька себя ведет. Пусть даже и с ней. Вернее, даже с ней. Хозяйка она, да, старше его, сильнее, мудрее. Но при этом Марьяна женщина. Значит, слабее, нежнее и прочее. Он так видит. А титулы и статусы, это мелочь.

– Я тобой горжусь, – искренне выдала ведьма.

Оборотень кинул на нее немного недоуменный взгляд и чуть пожал плечами.

– За рукав цепляйся, – распорядился он. – Ты на каблуках, а дорога вся разбитая. Навернешься еще.

– И как я без тебя тут шла? – не удержалась Марьяна от иронии.

– Реально, непонятно, – совершенно серьезно отреагировал парень. – Повезло, что ноги целы.

У ведьмы немного поднялось настроение. Она послушно взяла своего сопровождающего под ручку. Все же приятно, когда хоть кто-то о тебе заботится. А Ванька старался. Шагал медленнее, чем привык, хотя видно, это его немного напрягает, а еще все кругом смотрел, выбирал, где идти ровнее. Будто они и не в городе, а в дремучем лесу.

Посреди соседнего двора, как раз у одного из подъездов дома, что стоял перпендикулярно пятиэтажке, где жила ведьма, скопилось куча автомобилей. Пара внедорожников, какой-то микроавтобус, еще штук пять легковушек. Оборотни собрались всей стаей.

Вожак руководил отъездом. Раздавал поручения, торопил остальных, а сам все поглядывал по сторонам, будто чего боялся. Увидев сына и Хозяйку, удовлетворенно кивнул и чуть ли не бегом поспешил на встречу.

– Привет, Янка, – он привычно чуть приобнял ведьму. – Спасибо, что согласилась.

– Дядь, – она на миг прислонилась к его груди и тут же отступила назад. – Не думаю, что идея хорошая. Да и пока ни на что не соглашалась я.

Вожак кинул хмурый взгляд на сына, но выговаривать его не стал.

– Сам с ней, – буркнул в ответ Ванька.

– Зачем вам уезжать? – взяла дело в свои руки Хозяйка. – Да еще так… Ты свой караван торопишь, будто вы всем составом от полиции бежите!

– Тороплю, чтоб дорогу не блокировали надолго, – пояснил вожак. – А если к кому скорая приедет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.