E.G.B.
Гранат

Пролог

Раз в тридцать семь лет планету Дэви в системе Близнецов Даоса – накрывала волна, которую окрестили «Великим Приливом». Местные жители прятались в бункерах, обложенных рунами и магическими печатями. Прилив не трогал почти ничего, кроме душ людей, которые решили осесть на спутнике, полностью уничтожив свою планету.

Мало кто уже мог вспомнить, была ли эта плата за спасение или же предупреждение, что мир принадлежит не только людям. Откуда появлялась энергия Тьмы, поражающая все светлые души – никто не знал. Многие ведьмы пытались разгадать эту тайну, но сами становились Ее жертвами.

Тогда Богиня Колдовства, Аметист, запретила ведьмам исследовать «Великий Прилив», мотивируя тем, что Владыка Демонов слишком силен, пока на свете бродят его многочисленные помощники.

Демоны, появившиеся на Дэви, истлели в бесконечной борьбе против них. Но некоторые остались – они использовали свои силы, чтобы скрыться среди людей.

Впрочем, люди сами могли стать новыми демонами. Вычислить новорожденную тварь для ведьмы не составляло никакого труда. Зная это, те, кто жаждал могущества, стремились обойти устоявшийся порядок – и заключали сделки с великими демонами, чьи имена успели забыться и возникали только во снах своих прихвостней.

Во время «Прилива» такие люди, собравшись в культ, приносили жертву своему покровителю. Те, в свою очередь дарили частицу своих возможностей. На мгновение, но и оно по меркам людей – долгий срок.

Наступила весна 1369 года от Первого Прилива. В течение недели ожидался тридцать седьмой – и мир затаил дыхание. Все ведьмы вышли на охоту: прислужники зла вновь активизировались, надеясь успеть заключить сделки и напитаться силой.

Владыка Демонов креп. И даже иные твари – проклятые Судьбой или отвергшие ее – становились агрессивнее, почуяв приближение Прилива.

Изумруд – сорокатрехлетняя ведьма вышла на охоту. Ее лавка была закрыта на «Великий Прилив», о чем свидетельствовала бумажка, приклеенная к прозрачной двери изнутри.

Ведьма давно следила за местным культом, воспевающим демона по имени Апоп. Они верили, что если принести ему сакральную жертву, то он одарит их сильным телом, не знающим поражения.

Культ состоял из пяти парней – молодых, каждый по-своему привлекательный. Они были такими, какими и должны быть идеальные прислужники демонов – яркие и запоминающиеся, быстро сгорающие в толпе серых и скучных людей.

Аксолотль, глава культа, был прирождённым лидером: один его взгляд вызывал тревожную дрожь, внушая одновременно страх и подчинение. Черепаха – немного тучный с горящими глазами, в которых читалась фанатичная решимость. Червяга – напоминавший рок-музыканта на грани срыва: лицо под слоем косметики и вечно дрожащий от фантомного страха сцены. Саламандра – высокий, с роскошными светлыми волосами, собранными в небрежный пучок; его красота была огненной и беспокойной, как и он сам. И Жаба – весельчак от природы, присоединившийся к ним совсем недавно.

Изумруд заприметила их главу несколько лет назад в своей лавке – та сразу же показала его истинные желания. Все, чего хотел этот мальчик – быть выше, сильнее и выносливее. Вопреки всем стараниям, он оставался слабее всех своих сверстников.

В тот день он взял самый дорогой артефакт, который предлагала ему волшебная лавка: «Клык Саблезубого Тигра». Для мальчика, только-только достигшего двенадцати лет, это была настоящая находка. Он выложил за него все свои накопления. Однако, на следующий день мальчик вернулся с претензией: клык раскололся во время драки с одноклассником. Изумруд объяснила ему, что «Клык» – лишь артефакт, усиливающий тело, в него нужно было вложить свою отвагу, чтобы он работал. Если же в такой артефакт попадает сила, противоположная нужной, то он ломается.

Аксолотль требовал компенсации. Ему нужно было что-то такое, что просто давало силу. Тогда лавка предложила ему книгу «Как разжечь внутреннюю силу». Изумруд нехотя продала ее, понимая, что мальчиком может заинтересоваться демон. И стала за ним приглядывать.

Спустя семь лет, в неделю «Прилива», Аксолотль вместе со своими единомышленниками решил предать невинную душу демону в обмен на вожделенную силу. Его жертвой была одноклассница – Опал. Их родители дружили, нередко говоря, что дети их обязательно должны скрестить семьи в одну.

Изумруд приехала на своей машине к загородному дому девушки – там они собрались провернуть свой ритуал, пока все думали, что они прячутся от «Прилива».

Дом выглядел хилым и заброшенным. С ворот давно слезла краска, а территория заросла травой. Изумруд заметила проход в соседской ограде – явный след от ДТП.

Из машины выскочил черный кот – Отто, фамильяр Изумруд, и произнес своим неразличимым для обычных людей магическим голосом:

– Я проберусь и посмотрю, что там происходит.

Изумруд указала на левый конец дома:

– Буду ждать тебя за кленом.

Кот напоследок принюхался и проговорил:

– Все животные разбежались. В этих домах давно никто не живет.

Отто пролез под воротами и исчез в траве. Изумруд посмотрела на клен. На долю секунды она рассыпалась – частицы ее тела больше не подчинялись законам привычной физики. Они были везде и нигде. Перевыбрав место под кленом, она появилась в тени дерева.

Отсюда была видна спальня. На кровати лежала девушка в неестественной позе. Изумруд начертила невидимым маркером символ «Спасения Души» под окном.

Когда она закончила, к ней прибежал Отто:

– В доме пять культистов. Они уже готовы начать, надо поторопиться.

– Вот девушка, – указала Изумруд пальцем в окно. – Давай осмотрим ее и выйдем к ним.

Кот ничего не успел ответить, Изумруд подхватила его и вместе с ним телепортировалась во внутрь. Осмотрев девушку, ведьма начертила вокруг нее круг и вписала в него «Спасение Души».

– Охраняй ее, пусть не выходит, – сказала она коту, а сама открыла дверь, ведущую в зал.

Предательски скрепя, дверь распахнулась. В зале вся мебель была сдвинута к стенам. А в центре уже была готовая сигилла для жертвоприношения с именем Апоп. В нем стоял Саламандра с кистью в руке.

Его взгляд с ведьмы сразу скользнул в сторону Аксолотля. Ведьма окинула взглядом комнату: главарь уже достал свой пистолет, Червяга потянулся за кочергой, валявшейся подле него, Жаба застыл, а Черепаха, стоявший с краской в руках за кругом, поставил ее на пол.

Растворившись вновь, Изумруд оказалась возле Аксолотля, замахнувшись, будто в ее руке было что-то увесистое, ударила секирой, которая появилась только в момент соприкосновения с телом.

Раздробленное тело вместе с застывшим ужасом в глазах, рухнуло об пол. Рука, сжавшаяся в последний раз, нажала на курок. Прозвучал выстрел.

Пройдя сквозь тело ведьмы, ни на секунду не замедлившись, пуля застряла в печи, стоявшей возле стены. Изумруд обернулась и увидела кочергу, приближающуюся к ее голове. Заблокировав секирой, появившейся в момент соприкосновения, она снова замахнулась пустым оружием. Червяга не успел закрыться кочергой, и секира отрубила ему левую руку. Кровь, выбравшись из своих оков, рьяно хлынула на пол.

Жаба, стоявший ближе всех к выходу, выскочил из двери. Изумруд, развернулась так, чтобы увидеть его и замахнулась невидимым оружием. Жаба успел сделать еще несколько шагов, прежде чем его свалил наземь хлыст.

Ведьма сжала кулак и ударила им перед собой. Получив ее силы, культист инстинктивно огляделся в поисках его источника.

Изумруд тем временем выбежала из дома и нагнала его. Она вновь замахнулась невидимой секирой и ударила по его черепу. Жаба оцепенел от ужаса и не издал и звука. Ведьма развернулась обратно к дому.

На сигалле было движение. Сконцентрировавшись, она растворилась и в миг вернулась на поле боя. Саламандра и Черепаха тянули Червяга в центр комнаты. Изумруд замахнулась и, замешкавшись на секунду, ударила по имени демона.

Когда секира соприкоснулась с сигаллой, она не исчезла – Червяга был уже мертв.

Осознав, что опоздала, Изумруд закричала:

– Аааааа! Что вы наделали, отморозки?

Тела Саламандры и Черепахи морфировали от нарастания мышечной массы. Кожа рвалась и зашивала сама себя новой – черными нитями потусторонней силы.

Секира тоже деформировалась – рукоять проросла изумрудными лозами, в центре появился сокращающийся кристалл. Лезвие начало менять форму прямо в древесине, разрывая пол, в который было воткнуто. Оно стало расширяться точно пасть секирного монстра. По кромке вспыхнули гравировки рун. На обухе вырос ядовито—зеленый шип, трясущийся от дыхания ведьмы.

Саламандра на глазах вырос до двух метров. Его новая, чернеющая кожа испускала ядовитые пары. На пальцах вытянулись когти.

Кожа Черепахи окаменела. Он сжал кулак – и ударил Изумруд по челюсти. Та упала, а он торжествующе рассмеялся:

– Убьем ведьму! – предложил он Саламандре.

Но друг его не ответил. На его теле еще происходили изменения. Со спины вырос хвост, от чего он зарычал от боли.

Черепаха тоже продолжил морфировать – его спина превратилась в массивный костяной панцирь.

Изумруд тем временем вскочила на ноги и выхватила секиру. Замахнувшись на Черепаху, ведьма отлетела на пол: хвост Саламандры отшвырнул ее. Застонав от боли, она снова вскочила на ноги.

– Что со мной? – с дрожью в голосе спросил Черепаха.

Он съежился в своем панцире и больше не мог разогнуться. Саламандра сделал еще один удар хвостом. Ведьма, дождавшись, пока он будет перед ним, встретила секирой и отрубила его. Наблюдая, как Саламандра кричит от боли, она ответила Черепахе:

– Демон дарует силу, но кто сказал, что ты будешь ею управлять?

Тот пополз в комнату на своих руках и ногах. Изумруд загоготала.

Саламандра разбежался и впечатал ведьму в стену, сдавливая ей горло. Ее тело поползло наверх, она выронила секиру, хрипя что-то невнятное. Ударив своего противника руками по вискам, ведьма оттолкнула его ногами. Кашляя, снова схватилась за секиру.

Изумруд замахнулась и рассекла тело Саламандра напополам. Верхняя часть упала на панцирь, а нижняя так и осталась стоять.

– Могу поклясться, что уже убивала слуг Апопа. Все думала, – говорила ведьма, похрипывая, – Бедные дети даже не успели получить выгоду, а уже обречены на смерть. Теперь понимаю, как же им повезло.

Черепаха поднял голову и увидел надвигающееся лезвие секиры. Мгновенно спрятавшись в своем панцире, он уклонился от ее удара. Лезвие секиры воткнулось в пол.

На мгновение все стихло.

Тьма окутала все сущее. Воздух сгустился, мир стал тихим, как перед взрывом.

Изумруд упала на пол и схватилась руками за голову. Что-то древнее и зловещее прошлось по каждой молекуле ее тела – и исчезло так же быстро, как и появилось.

Черепаха полностью спрятался в своем панцире.

– Прилив, – тихо произнесла Изумруд.

Встав из последних сил, она подошла к двери в комнате. На кровати в кругу, который она начертила, лежала Опал. Отто, сидел подле нее, увидев Изумруд, он произнес:

– Нас не задело. Долго еще?

– Черепаха в панцире, – усмехнулась ведьма и закрыла дверь. – Ну что будем делать? – спросила она свою последнюю жертву.

В ответ была тишина. Тогда Изумруд подняла свою секиру и изо всех сил ударила по панцирю.

– Что умер уже что ли? – спросила она в пустоту, не услышав и крика.

Изумруд обошла панцирь и прищурилась.

– Думаешь, спрячешься, червяк в броне?

Изумруд взяла секиру, будто лопату, и перевернула Черепаху. Новый удар разрубил панцирь и трещины хлынула алая кровь.

Она ударила еще несколько раз. Когда все внутренности смешались в кашу, Изумруд успокоилась.

Отряхнувшись, словно на ней была пыль, а не кровь, она открыла дверь и позвала кота:

– Отто, можем идти.

Кот вышел и осмотрелся:

– Да, уж, не самая чистая работа.

Аккуратно пробравшись к имени демона, Отто закопал его невидимой землей. Надпись пропала, будто ее не было никогда.

– Так все оставим? – спросил он у своей хозяйки.

– Да, пусть люди знают, что значит флиртовать с демонами, – проговорила она и потащила секиру к выходу.

Изумруд сразу же поехала домой и забралась в пенную ванну, чтобы смыть следы борьбы. Расслабившись, она заснула.

Вместо привычного сна ее ждала встреча с Аметист – Богиней, которой она покланялась.

Ее царство располагалось в открытом космосе, усеянном звездами со всех сторон. Изумруд делала аккуратные шаги, будто боялась наступить на одну из них. Вдали ее ждал стол, парящий в абсолютной невесомости, и два стула.

На одном уже сидела Аметист – красивая и молодая на вид Богиня колдовства. Ее длинные черные волосы еле прикрывали голую кожу с красноватым отливом. Чем ближе подходила Изумруд, тем больше она слышала шум и аромат леса, доносящиеся от Богини.

– Приветствую тебя, дитя мое, – спокойно произнесла Аместист.

Изумруд поклонилась ей. На ней тоже не было одежды, только пена из ванны, в которой она уснула. Отодвинув стул, женщина присела и приобняла себя, скрывая грудь.

– Аметист, я…

– Не смогла остановить жертвоприношение, – закончила за нее Богиня. Она по-доброму посмотрела и продолжила говорить: – Всякое бывает. Надеюсь, урок ты усвоила.

Изумруд молча склонила голову и произнесла:

– Мне нет оправдания.

– Силу Апопа я заберу, ты уж прости. Не гоже ведьме пользоваться силой демона.

– Конечно, Богиня, я… Буду стараться не попадать в такие ситуации.

Аметист цокнула и перевела тему:

– Я хочу, чтобы ты сконцентрировалась на обучении Оникс. Она должна сдать экзамены этим летом.

– Богиня, к чему такая спешка? – спросила Изумруд.

– Этот прилив забрал много хороших и добрых людей… Не все ведьмы хорошо справляются со своими обязанностями. Раз Гранат отказалась от ведьмовства, то Оникс придется начать раньше.

– Она будет покорно служивать Вам, как только Вы одарите ее силой.

– Будем надеяться. К тому же, я думаю, Гранат не сможет удержаться и тоже присоединиться ко мне! – задумчиво произнесла она, играя с волосами. – Сестринская дружба – опора для магии.

– Конечно, она еще просто слишком наивна и не понимает многого. Увидев, как сестра получает Вашу силу, она тоже захочет.

– Иди отдыхай. И молодец, что Опал спасла. Было бы очень грустно потерять чистую душу.

– Для этого я и живу – чтобы спасать души от Тьмы.

Аметист зажглась улыбкой, будто сама была звездой. И попрощалась:

– Прилив прошел, пока ты боролась с культистами. С его последствиями разберемся завтра. Ступай. Отдохни.

Глава 1

Летний день подходил к концу. Над Крюком опустились оба солнца, и на фоне их огненных дисков по волшебству собрались облака – хотя синоптики обещали чистую лазурь.

В этот самый момент на одной из самых высоких крыш города стояла молодая волшебница, по имени Оникс. Сегодня она сдавала свой первый экзамен на ведьму – природа магии. Ей нужно было создать закат сродни пейзажам, что пишут человеческие художники, иногда лукавя и добавляя излишней яркости на своих работах.

Природа – сама по себе рисует пейзажи для всех, кто умеет видеть. Но иногда и ей можно помочь.

Пока мир готовился снова погрузиться в сонное царство, алая краска разлилась по небу и сразу же перемешалась с облаками, оставив наблюдателям лишь нежно-розовый закат.

Кто-то поднимал пальцы вверх, показывая опущенным головам эфемерную красоту. Другие же искали отражения, в которых улавливалась магия.

Молодая девушка, Сапфир, гуляя возле здания, на крыше которого творила магию Оникс, захотела запечатлеть один лишь миг из всего закатного процесса. Она остановилась посреди дороги и достала свой фотоаппарат.

– И правда красиво, – произнесла ее подруга Гранат, высматривая на крыше Оникс.

– Давай я сфотографирую тебя на фоне неба, – предложила загоревшаяся Сапфир. Она купила фотоаппарат только вчера и снимала все подряд.

Глаза сестер встретились. Оникс тут же пригнулась и ее ярко-красный шарф сорвался с шеи, подчинившись ветру, и улетел будто алая птичка.

– Давай без меня, – отказалась Гранат, не заметив, что снимок уже был сделан.

Девушки отправились прочь, будто закат стал не важным после того, как его засняли.

Небо, перестав зависеть от колдовства, превратилось в новую сцену – для тьмы и далеких звезд. Но никто уже не мог увидеть его красоту. Весь город включил свет и продолжил жить там, где должны править ночные существа.

С наступлением темноты город переставал быть однозначным. Свет фонарей мешал отличить людей от тварей, и последние выигрывали чаще. По аллее, ведущей к парку, появились две фигуры.

«Крысиный помет, трава, трава, собака…», – думал Оз – главный ищейка Кирпичного района. Это был молодой пес на привязи у своего хозяина – Варана.

Остановившись у раскромсанного кошкообразного трупа, Оз внимательно принюхался.

Он бы мог выследить убийцу и даже наказать его, но Варана это не интересовало. Потянув поводок на себя, он пренебрежительно бросил псу:

– Фу! Чего ты вечно к трупам лезешь? Нельзя! Пойдем отсюда.

Оз посмотрел на кишки еще раз и покорно оставил свои затеи.

Только оправившись от вида бедной кошки, уши ищейки уловили чей-то крик. Оз потянул изо всех сил своего хозяина на звук. Ему повезло – Варану позвонил друг, Питон. Под приглашение провести выходные в замке леди Альмандин, они незаметно добрались до источника звука.

Еще один крик в темной аллеи услышал и Варан. Распрощавшись с Питоном, он натянул поводок.

– Есть кто живой? – спросил он с излишней смелостью.

Оз смотрел в темноту, напрягая все свое тело: от лап до хвоста. Его шерсть вздыбилась, а нос пытался учуять любую информацию.

Тишина накалялась, и Варан не выдержал первым.

– Пойдем отсюда, – произнес он, все еще всматриваясь в темноту.

Пес заскулил, но отступил. Варан же сделал несколько шагов на месте, имитируя движение.

Из темноты вышли на них две фигуры: парень и девушка. Варан поднял бровь, но ничего не сказал. Оз потянулся к прибывшим людям.

– Все в порядке, – наконец произнесла девушка.

Это была Оникс. Почти черные глаза светились на ее белках, как у сумасшедших. Рядом с ней стоял Тигр.

– Говорил, не ори, – произнес парень, провожая девушку мимо Оза и Варана. – Расслабьтесь, – произнес он на прощание.

– Ненормальные, – вдогонку бросил Варан.

Оз не торопился уходить. Он все еще ждал, пока хозяин разрешит посмотреть, что же там произошло.

– Давай домой, – скомандовал тот, и они ушли в противоположную сторону.

Оникс, почувствовав, что ее спасателей больше нет, обратилась к Тигру:

– Завтра поищем. Из-за них я потеряла концентрацию.

– Хорошо, моя королева. Можем и завтра продолжить и послезавтра… – промурлыкал он, прижимая ее к себе.

Они шли по аллее, держась за руки. Фонари погасли один за другим, замыкая сегодняшний день.

А когда солнце снова поднялось, Оз, выспавшись, решил продолжить свое расследование и с новыми силами привел полу спящего хозяина на вчерашнее место. Он чувствовал, что дело все еще пахнет, и не мог оставить все как есть.

Наконец пометив все свои владения, он успокоился и был готов отправиться дальше в путь. Но Варан его остановил.

– Стой. Что это тут? – спросил он у собаки.

На ветке висел ярко-красный шарф. Варан взял его в руки и протянул псу:

– Кажется, он принадлежит ей. Может найдем хозяйку?

Оз был готов к любым приключениям. Поэтому не задумываясь втянул женский аромат, разбавленный духами, и устремился на поиски.

Минут через пять, они встретили Гранат. Она внимательно смотрела на шарф. Когда Оз принюхался к ней, Варан спросил:

– Это же не Вы вчера были возле парка?

– Нет, – ответила Гранат, не сводя с шарфа взгляда. Казалось, она только и ждет, пока парень помашет им перед ней.

Варан оценивал ее, не обращая внимания на Оза. Тот смиренно присел.

– Похож на шарф моей сестры, – она взяла его в руки и добавила, – Да нет же, это он и есть. Откуда он у вас?

– Нашелся! – обрадовалась Оникс, вышедшая из продуктового магазина.

– Нашли с Озом во вчерашних деревьях, – произнес Варан, переведя взгляд на незнакомку с черными глазами на фоне белоснежных белков.

– Спасибо, – только бросила Оникс и потянула сестру к дороге.

– Вчерашних деревьях? – уточнила Гранат, пока они удалялись от парня с собакой.

– Да так, не обращай внимания.

– Он принес тебе шарф. Я просто пытаюсь понять, как такое возможно вообще.

– Ненормальный какой-то.

Гранат обернулась, будто ожидая увидеть эту странную парочку, преследующую их. На улице было пусто.

– Где ты была вчера? Думала, ты погуляешь с нами, – спросила она, немного успокоившись.

– Сдала экзамен. Потом была занята.

– Сапфир себе купила камеру. И твой закат засняла. Видела фотки?

– Нет, не видела еще.

– Хочешь сегодня прогуляемся?

– У меня дела есть, – загадочно произнесла Оникс.

– Ааа, ну ладно. Не сегодня.

Капли дождя ускорили их темп, и вскоре они скрылись в автобусе. Девушки разошлись каждая по своим лекциям.

К вечеру дождь усилился. Оникс в розовой непромокаемой куртке с капюшоном и галошах, отправилась на поиски. Иногда она останавливалась и внимательно оглядывала деревья.

– Никого нет. Ну и где мне искать этих фей? – спросила Оникс сама себя.

Сосредоточившись, она выпустила волну магии, медленно распространяющуюся вокруг нее. Листья затрепетали, словно только сейчас почувствовали дождь. Оникс открыла глаза и присмотрелась к ним – ничего.

Сделав несколько шагов по мокрой дорожке, она вдруг заметила движение. Оникс послала ещё одну волну – без надежды, скорее машинально – и вздохнула. Затем сделала еще несколько шагов и замерла.

В стороне, на упавшем бревне что-то светилось. Аккуратно приблизившись, она увидела зверька.

Он был похож на пылающую спираль, закручивающуюся сама в себя. Оникс подняла руки, будто подхватывает его, и сомкнула ладони.

Пойманное существо светилось, визжало и брыкалось. Девушка завороженно смотрела на него, и на миг потеряла бдительность. Спираль начала двигаться в обратную сторону, вытягивая ее силы.

– Ааа! – выкрикнула Оникс и отдернула руки.

Выдохнув, она принялась искать его.

– Кс-кс-кс? – неуверенно позвала Оникс.

Из-под кроны рядом стоящего дерева вылезла куница. Мокрая, нахохлившаяся, но при этом грациозная. Она села и принялась играть хвостом.

– Жадная ведьма, – произнесла она ленивым голосом.

Оникс застыла, не веря своим глазам.

– Ты фамильяр? – наконец спросила она.

– Да, а кто ж еще? – ответила куница. – Аа, ты новая ведьма. Ну ничего, мы с тобой научимся делиться.

– Делиться? – переспросила Оникс.

Куница отбросила свой хвост и ответила:

– Магией надо делиться, глупышка.

А затем она спрыгнула на землю и добавила:

– Идем кушать?

– Мне надо фею поймать вообще-то, а не белку кормить.

– Я – куница! – возмутилась она. – И фея тоже я! Если что. Ты поймала меня. Пошли уже. Голодная я.

Тем временем Варан надел свой дождевик и обреченно побрел на собачьи расследования.

– Давай ты сегодня не будешь ничего разнюхивать.

Оз посмотрел на него жалобно и помахал хвостом. Только нос оказался на улице, пес первым делом побежал на излюбленные места. Сегодняшняя работа у Оза выдалась сложная. Он метил, но дождь сразу же смывал все его труды. У бедной собаки не было шансов перед безжалостной погодой.

Варан терпеливо ждал. Лишь иногда напоминая, что нужно уже поскорее спрятаться в теплом пледе, повесив носки на сушилку.

Не успев закончить свою рутину, Оз поймал еле заметный запах Оникс. Направившись по нему без колебаний, они вышли к алее магии – перекрестку, который славился жуткими байками.

Варан тяжело вздохнул и потянул собаку:

– Ну все, пес, пора домой.

Резко дернув собаку, он напоролся на пронзительный взгляд Гранат. Она смотрела на него из-под козырька магической лавки Карнеол через дорогу.

Оз вел прямо к ней, и Варан не стал сопротивляться. Спрятавшись с ней под козырьком, он поприветствовал ее:

– Привет. Мы тут постоим немного. Нужно передохнуть от этой ударной волны.

– Конечно. Может хотите зайти? – спросила она, указывая на дверь в лавку.

– Нет.

Неловкая пауза под шум дождя быстро прервалась, когда Оз принял приглашение и засунул голову в лавку.

– Стой, – поздно скомандовал Варан.

Гранат рассмеялась, а Оз нехотя вынырнул обратно на улицу.

– Может все-таки зайдете? – еще раз предложила Гранат. – Кажется, ваша собака хочет получить гадание.

– Единственное, что он получит – это удар под зад, – грозно произнес Варан.

– Ничего страшного не случилось. Он, наверное, учуял запах нашего кота, – успокаивала его девушка.

– Да уж, коты – это большое собачье дело. Мы пойдем, – Варан был чем-то явно обеспокоен.

– Боитесь? – спросила Гранат.

– Чего?

– Магии, – произнесла девушка, шутя, и развела руками в стороны.

Варан задумался перед ответом.

– Магия либо есть, и нужно ее бояться, либо ее нет, и нужно бояться мошенников, – произнес он, а затем добавил. – Вы к кому себя относите? К магам или мошенникам?

– К магам, – ответила девушка без уверенности в голосе.

– Я так и думал, – произнес он на прощание, и они выскочили из-под укрытия.

Гранат смотрела вслед Варану и Озу, а затем схватила зонтик, аккуратно сложенный в подставку. Расправляя на ходу, она двинулась за ними.

Потребовалось много сил и недюжая ловкость, чтобы не искупаться в лужах.

Оз услышал ее прыжок и остановился.

– Могу я спросить Вас? – сразу же обратилась она к Варану.

– Спрашивайте.

– Где вы нашли шарф?

– Там, где он потерялся.

– Я не знаю, где он потерялся. Вот и спрашиваю, – настаивала Гранат, улыбаясь.

– Это не Ваш шарф. Если меня спросит хозяин – я отвечу. Но Вам не скажу. Уж простите. Это было бы неправильно.

– Ну ладно, – смущенно сказала девушка, но сразу же попробовала новый метод: – Не понимаю свою сестру. Думала, если Вы мне подскажете, то смогу чуть лучше ее узнать.

– Вам стоит с ней поговорить, а не искать обходные пути. Место, где я нашел ее шарф, Вам никак не поможет в понимании.

Девушка медленно кивнула несколько раз. А затем перевела тему:

– Меня зовут Гранат. А Вас?

– Варан. Это Оз, – парень представил собаку. – И нам уже пора возвращаться домой.

– Удачи, – попрощалась Гранат.

Проводив их взглядом, она развернулась и пошла обратно. Не увидев на улице никого, девушка поставила зонт на место и вошла в дверь.

Пасмурный день за окном сменился броскими красками магической лавки и звоном колокольчика, который висел над дверью. Даже капли дождя, частично попавшие на тело Гранат, остались за порогом.

Только кончики черных длинных волос, которые не укрылись под зонтом, остались такими же мокрыми, как и были.

Гранат вошла в привычную сказочную атмосферу, пройдя мимо разрисованных полотен таинственными символами. Здесь было столько безделушек, что они скатывались в один сплошной фон, пока не взглянешь на конкретную вещь. Даже бесконечные глаза: рисованные, игрушечные или даже пуговки, которые только выполняли роль загадочных оков, не могли выбиться из общей массы.

Гранат, углубленная в мысли, устроилась на подлокотнике кресла, в котором сидела ее мать.

– Ты забыла про кончики своих волос, – с укором произнесла она, закрывая книгу. – Нужно думать о мелочах. Ты можешь колдовать только то, что хорошо представляешь.

– Думала, зонт защищает мои волосы, – оправдалась Гранат.

– Думать – значит играть в вероятность. Сама твоя магия – вероятностная. Если не научиться контролировать все детали, ошибок не избежать.

Девушка тяжело вздохнула. Она уставилась на языки пламени, пытающиеся выбраться из камина.

– Оникс станет ведьмой нашего рода. Ты же знаешь, у меня никогда не выходит продумать все до конца. Кстати, как ее экзамен? Уже есть результаты?

– Пока нет. Но задание она выполнила хорошо.

– Что там было за задание? – спросила девушка у матери, вставая с подлокотника.

– Раскрасила вчерашние облака, будто закат, – воодушевленно ответила Изумруд. – Вышло, по-моему, отлично. Не слишком вычурно, но и не слабо. Даже люди смотрели с восторгом.

– Мы с Сапфир как раз на улице были и видели. Это было единственное задание? – поинтересовалась Гранат, заваривая кофе.

– Нет.

Мать захлопнула книгу. Это был гримуар под названием «Черные кресты» одной из самых могущественных ведьм всех времен и народов – Бронзы. Своего рода классика. Изумруд уже должна была изучить каждое слово и каждый крест в ней, но все равно предпочитала использовать гримуар в роли своего компаньона.

Встав с кресла, она вышла из комнаты. И вскоре послышались ее тяжелые шаги по лестнице, которая вела на второй этаж.

Налив кофе, Гранат сама уселась в кресло, вернувшись к наблюдению за появлением и исчезновением огненного пламени.

Раздался звон колокольчика. Гранат резко вскочила из кресла, положив красную кружку в белый горошек на подлокотник – прямо на книгу, которую оставила Изумруд.

– Добрый день, – озадаченно произнесла Гранат, увидев куницу.

– Ага, приветушки, – бодро отозвалась та.

– Это мой фамильяр, – пояснила Оникс, вошедшая вслед.

– Поздравляю! – воскликнула Гранат и подбежала к нему. – А как тебя зовут?

– Я назвала ее Спиралька, – ответила Оникс, открывая холодильник. – Что хочешь?

– А давай все, что есть! – радостно крикнула куница и запрыгнула на свою хозяйку. – Так, так, так, – пробормотала она, почти влезая в холодильник с головой.

– Будешь ветчину? – спросила Оникс.

–Будешь! И вон ту штуку. А что это?

– Сыр?

– Да, сыр!

– Хорошо…

Оникс взяла тарелку со стола и поставила на него ветчину с сыром.

– Пойдем ко мне, – предложила она.

– Ага, да. Пока! – на прощание помахала Спиралька.

Гранат проводила их взглядом и взяла в руки гримуар. Она поставила его на полку, и то тут же исчез, затерявшись среди артефактов, будто лавка сама знала, куда его положить. Девушка перебирала пальцами по прилавку, начиная с мизинца и заканчивая большим пальцем, будто не могла определиться чего бы ей взять. Наконец, танец закончился выпадом указательного пальца на другую книгу по магии – «Как проникнуть в сон» от Мыши.

Вернувшись в кресло, Гранат начала листать ее, ища глазами нужный порядок букв. Остановившись на главе 6 под названием «Как попасть в сон, зная только имя», она принялась внимательно ее изучать. Дочитав, девушка закрыла лавку и отправилась наверх, пробуя на практике вычитанное.

Гранат раньше не выбиралась в чужие сны. Не смотря на всю свою любознательность, ей никогда не приходилось прибегать к магическому шпионажу. Первый сон пришел далеко не сразу – пару часов она ворочалась в кровати, взбудораженная своей затее.

Наконец, девушка уснула. Безмолвно проскользнув сквозь длинную фазу, разум Гранат оказался на вечеринке в другом городе. Сапфир звала ее потанцевать с какими-то парнями.

– Очень плохая музыка! – крикнула Гранат, отказываясь.

Но никто ее услышать не мог. Она повторила свой ответ несколько раз, но так и не смогла объяснить, что не хочет танцевать.

В следующий миг она уже стояла на незнакомой улице и говорила с Оникс по телефону:

– Ты что опять уехала? – спросила она разочарованно. – Почему ты никогда не берешь меня с собой?

На том конце что-то ответили и положили трубку.

В следующий момент Гранат попала к себе домой. Приехала сестра мамы – Топаз. Эта была женщина лет 60. Во сне у нее были глаза-бусинки и очень высокий голос.

– Тебе нужно побеждать в жизни. Быть номером один. Всегда, – давала она напутствия своей племяннице.

– У каждого свое место, тетя, – ответила ей Гранат.

– Лучшие места ограничены. Нужно хватать их, а не примерять!

– Хорошо, я поняла, – промямлила девушка.

– Каждую свободную секунду нужно узнавать что-то новое и важное. А не искать развлечения для мозга.

– Угу.

– Приезжай к бабушке. Ты давно ее не видела.

– У меня пока нет времени. В университете экзамены. Я не могу их пропустить.

– Это верно. Экзамены – это важно.

На этом сцена поменялась. Гранат была у доски, ее преподаватель по географии спрашивал, где находится дом ее бабушки. Взяв в руки указку, она начала вести по странной карте, которую никогда раньше не видела.

– Это ты выучила в «Как проникнуть в сон»? – чуть ли не крича, спрашивал ее преподаватель.

Этот вопрос заставил Гранат очнуться. Она сразу же изменилась во взгляде. Только сейчас наступил момент осознанного сна. Невольно улыбавшись от распираемой радости, Гранат бросила указку и выскочила из кабинета. Пройдя по коридору, спустилась вниз по лестнице и покинула университет.

– Как же все тут реалистично. Что же там было..? – бормотала девушка, ища путь в подгружаемой реальности своего мозга.

Посмотрев на небо, она увидела звезды.

– Точно! – воскликнула Гранат радостно и потянулась рукой до одной из них.

Зацепившись, она подтянулась и взобралась на небо. Отсюда весь ее богатый внутренний мир казался лишь песочницей на детской площадке, мимо которой проходишь уже взрослым и занятым для инфантильных игр.

Гранат встала на невидимую опору из неба, закрыла глаза и произнесла:

– Варан.

Открыв глаза, она уже смотрела на совершенно другой мир – темный и мрачный. Испугавшись, девушка аккуратно спрыгнула на безлюдную улицу.

– Где же ты? – спокойно спросила она у хозяина сего мира.

Навстречу вышел знакомый худощавый парень с желтыми глазами.

– Демон, – непроизвольно вырвалось у Гранат.

– Ты пришла в мой мир добровольно, – произнес он, наклонив голову вправо до упора.

Девушка попятилась назад, не сводя с него глаз.

– Чего ты хотела?

Варан остановился в ожидании.

– Я знаю, что ты маг. Теперь ты знаешь, что я – демон. Без масок и говорить легче, не думаешь?

Гранат пошевелила губами, но так ничего и не ответила.

– Тебе помочь выбраться? – наконец предложил он. – Я могу помочь. Бесплатно. – добавил он для ясности.

Они молчали некоторое время. Варан жестом пригласил Гранат в появившуюся дверь серого цвета. Не дождавшись реакции, он отворил ее.

– Дамы вперед.

За дверью находился сон: спокойный и убаюкивающий, как море.

Гранат, околдованная атмосферой, покорно вошла. За ней последовал и Варан. Песок за дверью сразу навязывал ощущение пустыни, из которой нет выхода. Во сне играла медитативная музыка, такую обычно включают, чтобы обмануть свои интероцептивные ощущения. Варан закрыл за собой дверь, и она тут же рассыпалась.

– Садись, – предложил демон, будто издеваясь. Вокруг было темно и пустота.

– Куда? – на автомате спросила Гранат.

– Куда хочешь, – улыбаясь, произнес Варан и приземлился. – Люблю такую музыку, – признался он, закрыв глаза. – Попытайся расслабиться. Мне всегда помогает медитация.

Гранат огляделась. Вокруг не было абсолютно ничего. Даже небо предательски пустовало. Вздохнув, она наконец присела.

– Медитация это не по мне, – заговорила девушка.

– Твой мозг замусорен. Это не продуктовая корзина, не клади в нее все, что видишь.

Гранат ничего не ответила. Она сидела, обняв свои ноги и прижав их к себе.

– Все равно придется пережить этот сон, – вдруг произнес Варан. – Раз ты пришла, Вселенная определилась. Разве не так работает ваша магия?

– Да, – глаза девушки забегали из стороны в сторону. – Теперь я знаю, кто ты. И ты знаешь, кто я. Это все меняет. Даже если мы просто разойдемся во сне, то мир изменится навсегда.

– Давай заключим договор? – предложил он, открыв глаза.

– Договор с демоном… Что может пойти не так? – с иронией спросила девушка.

Варан понимающе кивнул.

– Конечно, это клеймо, которое мне часто мешает.

– Какое клеймо?

– Все бояться заключать со мной сделок. Потому что я – демон.

– Все знают, кто ты?

– Все, кто знает. У меня богатый жизненный опыт.

– Не сомневаюсь.

Выждав паузу, Варан спросил:

– Даже не спросишь, что я предлагаю?

– Что-то очень интересное. От чего невозможно отказаться. Думаю, все что ты скажешь, сразу опьянит меня, так что, извини, не спрошу.

Варан снова кивнул.

– Тогда предлагаю разойтись.

– Расскажи мне про шарф, – попросила Гранат.

– Кто-то перестал бояться? – с усмешкой спросил он, распахнув свои глаза.

– Теперь мне стало еще интереснее. С чего бы демону приносить ведьме ее шарф. Что вас связывает? Оникс умудрилась попасться в твой коварный договор?

– Оникс – это хозяйка шарфа? – уточнил Варан.

Гранат лишь скорчила рожу.

– Скорее всего так и есть. Тогда да, выглядит странно. Я принес шарф… Твоей сестре. Но… дело в том, что я не знал, что хозяйка – ведьма.

Помолчав, он продолжил свое неуклюжее объяснение:

– Если бы я пользовался своими силами у всех на виду, то давно бы выдал себя. Даже представить себе не можешь, как долго я уже скрываюсь. Но проблема в том, что, когда ты скрываешься от мира, мир тоже скрывается от тебя.

– А зачем скрываться? – спросила Гранат.

Варан вздохнул и посмотрел на пустое небо.

– Разве этот мир не прекрасен? – спросил он. – Есть вещи, ради которых стоит отказаться от всего остального.

– Ты же демон. Думаешь, я не знаю, что тебе нужны лишь души людей?

– Ты хоть и слабый, но маг. Знаешь, что есть душа?

– Осколок Тьмы.

– И что это такое? – спросил он, будто подталкивая к пониманию.

– Все мы вышли из Тьмы… Взяли у нее в долг, появившись из Пустоты… – дрожащим голосом объясняла Гранат.

– Это отпечаток всех предыдущих жизней твоего рода, сложившийся в уникальный рисунок.

– Красиво и лаконично… – оценила Гранат.

– Долги – это не для вас, смертных. Вы их, по сути, никогда не будете выплачивать.

– Но без них мы не сможем продолжать жить.

– Верно. Демоны тоже своего рода задолжники Тьмы. Только взяв однажды в долг, оплатить не можем. Мы застряли в этом мире. И тогда долг «капает», если можно так сказать. Поэтому приходится брать у других.

– А как ты это делаешь? Разве сейчас кто-то еще продает души демонам? – Уже с открытым любопытством спросила Гранат.

– Стараюсь меньше занимать.

– Ты не ответил на первый вопрос.

– Не стоит задавать такие вопросы на первом свидании.

Девушка рассмеялась, а потом покраснела.

– Это не свидание. Что ты меня смущаешь?

– Встреча. Разницы нет.

– А как ты занимаешь меньше? За счет чего?

– Не влияю на мир, а мир – на меня.

– А говоря со мной, ты не тратишь больше?

– Мы же во сне. В реальности ничего не меняется. Сон – это мое царство, – загадочно произнес Варан.

Гранат кивнула с притворным почтением. А потом задала старый вопрос в новом обличие:

– Так как так вышло, что ты принес шарф? Если ты стараешься не влиять на мир, то вероятность пересечений почти нулевая. По сути, ты как маг занижаешь шансы на все. Если я правильно поняла.

– Да. Шансы на все стремятся к нулю.

– Значит, он был высок изначально. Странно, да?

Варан застыл на миг.

– Может ты и права. Кто-то изменил вероятность после того, как я ее занизил…

– Значит какой-то маг постарался, – сразу же решила Гранат.

На этом она открыла глаза и уставилась на потолок в своей комнате.

– Гад! Проснулся! – завопила Гранат, лежа в постели.

Тяжело вздохнув, она присела и застыла.

За стенкой слышались шаги. Девушка посмотрела на время и тут же выскочила из комнаты. В коридоре она увидела мать, та тоже только проснулась и зашла в ванную комнату. Вернувшись обратно, девушка посмотрела в зеркало шкафа-купе и сжалась от смущения. На ней была мятая пижама с цветочками, и прическа придавала дикий и неукротимый вид.

Сегодня был выходной. А значит – ей предстояло весь день просидеть в лавке. Переодевшись, она спустилась вниз и приготовилась к открытию.

Вскоре все артефакты были убраны обратно в заколдованные полки. В камине вспыхнул огонь от перераспределения тепла – рука Гранат покрылась тонким слоем льда.

– Ай! – вырвалось у нее непроизвольно.

Изумруд спустилась минут через 10, к этому времени Гранат уже успела заварить чай.

– Доброе утро, – поздоровалась она с дочерью. – Ты как-то неспокойно спала. Что снилось?

– Не помню, – ответила Гранат.

– Может запишешь свой сон? Что-то явно было не так.

– Нет. Все в порядке, мамуль.

– Я иду в лес, буду вечером. Оникс уже ушла, так что все на тебе.

Гранат пожала плечами.

– Что такое?

– Я не удивлюсь, если сегодня никто не придет.

– А кого ты хочешь видеть? – спросила мать, наливая себе чай в термос.

– Кого-то, – еле слышно ответила Гранат. – Не одной же здесь провести весь день. У всех дела, выходные. Клево.

– Работать не хочешь. Ведьмой становиться не хочешь. Хоть немного поковыряйся в себе. Авось выйдет какое-то желание жить.

– Может я хочу прожить в пустыне без всего.

Изумруд подняла брови от возмущения.

– Тогда дала бы другим родиться. Чего жить-то решила? Или думала легко будет?

– Я ничего не думала. А просто родилась. Не по воле же своей.

Брови Изумруд поднялись еще выше – еще немного и они покинут лицо, как в каком-нибудь мультике.

– Воля эта – случайность, за которую ты должна бороться. Каждый. День. Как ты не поймешь…

Изумруд проглотила горькую слюну и вышла из лавки. Гранат зажмурила глаза и, будто этого недостаточно, уткнулась ими в свое бедро.

Как и предполагалось, в лавку никто не спешил приходить. Девушка позавтракала, прибралась, пересчитала все языки пламени, а потом решила почитать.

Снова играя пальцами, она перебирала воображаемую книжную полку, и остановилась на еще одной культовой книге Бронзы – «Демоны».

Не успев прочитать и нескольких вводных страниц, в лавку кто-то пришел. Она поставила книгу оборотной стороной вниз и поприветствовала гостя.

– Волшебного Вам дня. Нужна помощь?

Это был молодой парень не многим старше ее. Кудрявые волосы были острижены так коротко, что уже и не знали, как завиться. Одет он был неброско, скорее даже слишком обычно. На одном плече у него свисал рюкзак.

Несколько растерявшись от ее приветствия, он лишь кивнул головой.

– У нас много всего. Что Вашей душе угодно? Я подскажу. А если не знаете, можем узнать вместе, – предложила Гранат.

– Я пока осмотрюсь, – робко произнес парень.

– Конечно, – улыбнулась Гранат, не сводя с него глаз.

Парень прошелся по лавке, посмотрел на товары – они неожиданным образом вывели все его потаенные желания. На виду сразу же образовались магические амулеты и зелья, зеркала правды, обручальные кольца и «Очки Авторитета» – мощный артефакт для неуверенных в себе гениев.

Гранат смиренно ждала, пока он не развернулся к выходу. Тогда она заговорила вновь:

– Вам нужно что-то для уверенности в себе? У нас есть много полезных вещей.

– Нет, не совсем.

Парень остановился и посмотрел на нее.

– Мне нужно кольцо. Какое-нибудь такое, – он указал на «Чистую Любовь», которая светилась ярче всех.

– Вы хотите сделать предложение? – уточнила девушка.

– Да, только боюсь, что она откажет, – произнес парень с натянутой улыбкой.

– Хорошо, что вы обратились к нам. Наши кольца – уже половина успеха. Девушки любят необычные и старинные вещи. К тому же в них запрятана главная магия – чистой любви. Хотите посмотреть поближе? – спросила Гранат, встав из-за прилавка.

– А что, если она просто не хочет выходить за меня замуж? – размышлял он вслух.

– Так вы хотите на ней жениться? – Гранат наступала на беззащитного парня своими вопросами и физически приближалась к нему.

Завидев панику в нем, она резко развернулась к кольцу и продолжила:

– Традиция предложения руки и сердца сохранилась до наших дней именно, потому что мужчины не знают, хотят ли их девушки за них замуж. Нет никакой гарантии, хоть с виду может быть все очевидно. Вы не первый, кто сомневается. Единственный способ узнать – это спросить. В конце концов Вам все равно нужно будет спросить. Зачем откладывать, если Вы уже готовы?

На этих словах, она достала кольцо из прозрачного футляра и протянула парню. Он посмотрел на кольцо и произнес:

– Вы правы. Беру! – немного подумав, он спросил: – А какого размера это кольцо?

– Шестнадцатого, – произнесла Гранат, посмотрев на внутреннюю сторону кольца.

– Идеально, – обрадовался парень. – А сколько стоит?

– Пятьдесят золотых.

Гранат взглянула в его глаза, пытаясь высмотреть реакцию.

– Давайте.

– Нужен футляр?

– Ммм… Нужен? – вновь ответил он вопросом.

– На Ваше усмотрение. Как Вы считаете, как Вы будете доставать кольцо или коробку с кольцом?

Парень смутился.

– Так далеко я не заглядывал… Давайте коробку. Потом решу.

– Еще золотой. Тогда пятьдесят один золотой.

Оплатив товар, парень покинул лавку, оставив улыбающуюся Гранат в одиночестве.

– Магия любви… – проговорила она, смотря на исчезающие «Очки Авторитета».

Гранат уже развернула книгу, как колокольчик над дверью снова зазвенел. Вошла Сапфир, надушенная какими-то духами.

– Запах ты с собой возишь? – пошутила Гранат. – Привет.

Лавка снова преобразилась: в ней появились фарфоровые игрушки в нарядных платьях, подвеска женственности, музыкальные инструменты, духи, талисманы везения и быстрых ног, диадема «изящных движений», нарядные платья под старину. И главный артефакт – «Непорочный Порок» – это было маленькое кольцо, делающее носителя обаятельно невинным, но вызывающим влечение.

– Такая смешная история, – поделилась девушка с подругой: – Я сегодня решила наконец-то воспользоваться подарком Крокодила. На день рождение он подарил мне духи, – она указала на себя, – Но они никак не хотели прыскать. Я и так нажму, и эдак – ни в какую. В результате оказалось, что у меня просто нос заложен. Поняла я это только когда меня мама обнюхала и ужаснулась.

Сапфир похихикала над своей глупостью и продолжила:

– Я даже ничего не чувствую, а люди вокруг меня просто расступаются.

– Бывает. Может тебе трав каких-нибудь заварить? Быстро помогут, – пообещала Гранат.

– Нет, я, пожалуй, подожду, пока это рассеется, хотя думаю, с одежды запах никогда не выветрится.

– Могу и для одежды тебе что-нибудь посоветовать, – сразу же предложила подруга.

– У меня нет денег. Я бы взяла. Да только вот кольцо мне ваше приглянулось, я бы его купила. Почему оно такое дорогое? – спросила она, и указала на «Непорочный Порок».

Гранат лишь пожала плечами и объяснила:

– Цены на товары ставлю не я. Была бы моя воля – бесплатно бы тебе отдала, но кольцо даст колоссальную недостачу в кассе.

Сапфир понимающе вздохнула.

– Может погадать тебе сегодня? Куда ты вообще нарядилась, надушилась? Особый день?

– Все тебе продать или погадать.

– Я люблю гадать. Гадание – отражение реальности.

– Это просто случайный набор карт.

– Случайность определяет всю нашу жизнь. Ты даже надушиться без случайности не можешь, – напомнила Гранат подруге.

Посмотрев в зеркало, Сапфир все-таки открылась:

– Я иду на свидание. Крокодил зовет меня прокатиться на яхте, – она начала пританцовывать, – Только он, я…

– И фиалки. Нет, лучше, запах фиалок! – подтрунивала Гранат.

– Ладно, – сдалась Сапфир после ее усмешки, – Что у тебя есть от запаха?

Гранат простучала по прилавку и взяла помандер в виде кулона. Протянув подруге, она остановила свою руку ровно тогда, когда та собралась его взять:

– Пять золотых и он твой.

– Пять золотых? – повторила Сапфир, не веря своим ушам.

– Пять золотых и можешь пукать весь вечер, никто даже не заметит.

Девушки рассмеялись.

– И сколько он прослужит? До полуночи?

– Всю жизнь.

– Ммм… Пять золотых, и могу пердеть всю жизнь. Заманчиво, – повторила шутку Сапфир.

– Берешь?

Вздохнув, девушка достала из своей сумочки розовый кошелек.

– Лучшая подруга деньги вымогает…

Гранат свернула помандер в руках и собралась поставить его на место.

– Да шучу я, шучу, – произнесла Сапфир, ставя деньги на прилавок и забирая кулон. – Ну что? Работает хоть?

– Конечно, работает. Только дай ему время.

Девушки обнялись на прощание и Гранат снова осталась одна. Посмотрев перед исчезновением на «Непорочный Порок», она наклонила голову, думая о чем-то.

Решив перекусить, она приготовила себе бутерброд с ветчиной и сыром. Налила кофе и уселась за стол. Откусив, она вспомнила про книгу и взяла ее, раскрыв закладкой на нужной странице.

Не успев прочитать и слова, колокольчик снова зазвенел. Ее глаза непроизвольно закатились, она быстро продавила откушенный кусок и снова положила книгу обложкой вниз.

На этот раз это был не гость. Вернулась Оникс.

– Приветушки. Как твои экзамены? – спросила Гранат.

– Нормально.

– А где Спиралька?

– Туть! – произнесла куница, вытащив голову из рюкзака Оникс.

– Ты такая милашка! – восторженно произнесла Гранат и подошла погладить куницу.

– А ты нет, – грубо ответила та.

Остановив руку прямо перед Спиралькой, Гранат застыла:

– Мм, ты на меня что обижена за что-то?

– Шучу! – пояснила она.

– А… понятно, – натянуто улыбнулась Гранат и убрала руку.

– Мы пошли заниматься, – произнесла Оникс вместо прощания, и они ушли вверх по лестнице. – Пошли, Спиралька.

– Пока, пока! – помахала та на прощание.

Доев бутерброд, Гранат получила последнюю передышку на сегодня: до самого закрытия от клиентов не было отбоя.

Сначала пришел молодой парень, Осьминог, – ему нужна была помощь в написании резюме, которое точно выделится на фоне тысяч других.

Затем пришла женщина в красивом бирюзовом платье, Берилл, – ей нужно было узнать, любит ли ее муж до сих пор, спустя 20 лет брака. Получив положительный ответ, она долго выбирала подарок по такому случаю. Это должна была быть обязательно птица. Только не ворона, сова или что-то магическое. Гранат быстро сообразила, что нужно какое-то романтично-значимое существо, и предложила лебедя или журавля.

– Лебедь… – задумалась Берилл. – Нужно тогда двух взять?

– Конечно! – сразу же подхватила Гранат. – Лебеди очень романтичны и не выживут одни. У нас есть как раз пара, недавно привезли.

– Откуда?

– С острова Корнеол, – сразу же ответила Гранат, улыбаясь реакции женщины.

– Вы в честь острова лавку назвали? Много всего возите оттуда?

– Все верно. Мама была там на экспедиции, и ей очень понравился остров. Теперь она возит сюда чудные вещи.

– А как возите? Остров необитаемый же вроде. Кто-то для вас плавает туда?

Гранат кивнула, и на ее лице появилось смятение.

– Хотите что-то еще? – спросила она женщину с новой улыбкой.

– Нет, пожалуй, все. Сколько с меня?

– Два золотых за гадание, двадцать – за птиц, два – за переноску и корм. Всего получается двадцать четыре золотых.

– Прекрасно, – ответила женщина и положила ей на прилавок двадцать пять золотых.

– Сдачу оставь себе, дорогуша.

– Спасибо, приходите еще в наш маленький остров, – попрощалась Гранат.

Берилл не успела выйти, как в лавку снова зашли новые клиенты. Толпа девчонок решила поразвлечься и посмотреть диковинные товары в магическом Корнеоле. Для таких случаев лавка показывала ассорти из украшений, косметики, игрушек, канцелярских товаров, одежды и необычных сладостей.

Танзанит, светловолосая с короткой стрижкой, – перебирала серьги с драгоценными камнями, прицениваясь к каждой, как будто слышала их шёпот.

Циркон, темноволосая и высокая, деловито рассматривала вешалки с одеждой, выискивая что-то по-настоящему уникальное.

Пироп – невысокая, с румяными щёчками – бегала от амулета к амулету и то и дело спрашивала у Гранат:

– А этот что делает? А вот этот?

Цаворит внимательно изучала косметику, открывая баночки и пробуя ароматы, словно подбирая не просто средство, а настроение.

А Тааффеит и Эвклаз остановились у аквариума, и увлечённо обсуждали рыбок – каждая из которых явно была не простой.

– Смотри, это дискусы. Они такие прикольные, – говорила одна другой.

– Возьмешь? – спросила ее подруга.

– Ммм, давай возьму.

Гранат, услышав эти слова, сразу же подошла к девушкам:

– Хотите дискуса? Какой вам приглянулся?

В аквариуме плавало три дискуса. Один из них был больше остальных, это был самец.

– Я возьму их всех, – ответила Тааффеит.

– Хорошо. Аквариум, компрессоры, фильтры или корм нужны будут? – уточнила Гранат, указав на полку с нужными аксессуарами.

– Нет, у меня все есть, – ответила девушка.

– Знаете, что дискусов нужно кормить усилителями цвета?

– Да, у меня уже есть дискусы. Я знаю.

– Хорошо, тогда я вам сейчас упакую рыбок.

На этом Гранат отправилась за сачком.

– Где же он… – бубнила она про себя.

Спрятавшись за прилавок, Гранат постучала пальцами и вытащила коробку с необходимыми вещами: сачок, пакет, бечевку и ножницы.

Вернувшись к аквариуму, она ловко выцепила двух, а третья рыба упорно не хотела покидать комфортную обстановку.

Сосредоточившись, она пробовала раз за разом поймать ее, надеясь, что она устанет раньше.

– Давайте я, – предложила Тааффеит.

Гранат сдержанно отказалась:

– Двое на одного – не честно. Сейчас поймаю, не переживайте.

В конце концов рыбка загнала себя в ловушку сама, испугавшись руки, которую Гранат двигала по аквариуму, и заплыла в сачок.

– Победа! – радостно объявила Тааффеит, наблюдая, как третья рыбка отправляется в пакет.

– Сейчас воздухом наполню… За все будет девять золотых.

– Хорошо, я еще что-нибудь посмотрю, – ответила Тааффеит.

Цаворит решила взять зеркало, в которое любовалась все это время. И еще помаду цвета марсала.

Гранат улыбнулась, заметив это. Поставив пакет с рыбами на прилавок, она обратилась к Пироп, которая выбирала амулеты:

– Определились?

– А сколько стоит с синим камнем? Который защищает от нападок других людей.

– Невесомость стоит золотой, – ответила Гранат.

– А этот с огнем?

– Это амулет для отваги, он стоит два золотых и двадцать пять серебряных.

– Мм, дорогой, – проговорила девушка с грустью в голосе.

– Это искра отваги. С ней Вы сможете начать любое дело без страха. Самое сложное – решиться купить его.

Пироп просияла, взяв его в руки она спросила:

– Могу примерить?

– Конечно! – с энтузиазмом согласилась Гранат и развернула зеркало, стоявшее на полке. – Можете примерить любое, но учтите, что они работают лучше, когда станут вашими.

Пироп надела амулет на свою тонкую шею и посмотрелась в зеркало.

– Выглядит отлично!

Она достала кошелек и отсчитала нужную сумму

– Вам очень идет отвага, – лукаво произнесла Гранат. – Хотите еще какой-нибудь примерить?

– Да, вот этот, – указала девушка на амулет с полумесяцем.

– Этот усиливает интуицию. Хорошая пара. Он стоит три золотых.

Циркон, которая успела набрать одежды, подошла к ним и спросила:

– Могу примерить вот эти?

– Конечно, – Гранат указала на примерочную, которая будто всегда находилась в лавке вместо двери к лестнице.

– Я сейчас к тебе подойду, – пообещала Пироп своей подруге и расплатилась за второй амулет.

– Носите с радостью.

К прилавку подошла Тааффеит, покупающая рыбок. Она принесла с собой зонт и блокнот.

– Сколько с меня?

– Рыбки – девять, зонт – четыре золотых, блокнот – золотой, все – четырнадцать золотых.

Девушка отсчитала необходимую сумму и спросила свою подругу – Эвклаз:

– Будешь что-то брать? Я оплачу, потом вернешь.

Та смущенно посмотрела на Гранат и покачала головой.

– Тогда это все, – подытожила Тааффеит и поставила деньги на прилавок. – Пойдемте уже, – обратилась она ко всем.

На выходе девушки оживленно перебрасывались впечатлениями и смеялись, а лавка, как будто удовлетворенно, вновь сменила облик – затихла, припрятав свои сокровища до следующего визита.

– Вот и время ужина, – сказала Гранат сама себе и закрылась на перерыв.

Приготовив себе теперь два бутерброда, она уселась за стол. Вздохнув, снова встала и налила себе чай. Безэмоционально проглотив еду, отодвинула тарелку и устроилась поудобнее, закрыв глаза.

Через десять минут часы с кукушкой отбили шесть часов вечера. Девушка нехотя поднялась и открыла лавку. За дверью ее уже ждал маленький мальчик.

– Заходи, – с усталой улыбкой Гранат пригласила его.

– Здравствуйте, – проговорил мальчик. – Я хотел спросить у вас: а вы можете вылечить мою маму?

– Может быть. А чем она больна? – спросила девушка.

Мальчик вошел в дверь и обомлел: перед его глазами возникли атрибуты настоящего волшебства. Жезлы для управления магической энергии, палочки из диковинных еще живых деревьев, таинственные амулеты, кристаллы в цепях, большие и маленькие ключи, карты неведомых сокровищ, сундуки, расписанные колдовскими рунами, шляпы, цилиндры и мантии – будто живые.

Гранат огляделась в поисках чего-то. Ее взгляд застыл на элексире жизни, который прятался за прилавком, будто его непременно должны были отыскать.

– Так чем больна твоя мама? – повторила она вопрос, возвращая мальчика к его мукам.

Тот перевел взгляд на девушку и произнес:

– Моя мама плохо спит. Каждый день она просыпается в плохом настроении. И, кажется, ей становится только хуже. Она всегда кричит и ругается с папой. И даже на меня иногда поднимает руку. Но так было не всегда…

– Может она просто устала? Пробовал помогать ей по дому, приготовить ужин?

– Нет, мама не устает, – мальчик угрюмо покачал головой. – Она ничего не делает. Папа готовит завтрак. Потом гуляет с собакой. Затем отвозит меня в школу и сам едет на работу. Весь день работает. Даже когда я уже захожу домой, он все еще работает. А мама… – Он запнулся. – Мама только встает, недовольная тем, что я пришел так рано. Я сам себе делаю перекус и иду делать домашнее задание. И вроде бы я ничем ей не мешаю, но она все равно сердится.

– А во сколько она ложится спать? – заинтересовалась Гранат.

– Где-то около одиннадцати. Я уже сплю, но папа часто говорит, что она очень много спит. По выходным он будит ее пораньше, и у них скандалы…

– То есть она спит… Это хорошо, – успокоила она мальчика. – Тогда ей может помочь этот амулет, – Гранат взяла самый большой и круглый. – Это Ловец Снов, – пояснила она.

– Он ловит сны? – удивился мальчик.

– Только плохие. Он не дает темной энергии проникнуть в сознание.

– Круто! А сколько он стоит? – спросил он, разглядывая фракталовые узоры внутри амулета.

– Восемь золотых.

– Дорого, – грустно сказал мальчик. – У меня столько нет.

– А сколько есть? – спросила Гранат, ставя амулет на место.

– У меня только восемьдесят серебра и двадцать три медных.

Мальчик, поднявшись на цыпочки, высыпал все свои монеты из кармана на прилавок. Гранат посмотрела на них и кивнула.

– Есть у меня одна идея, – произнесла она.

Постучав по прилавку, она вытащила переливающиеся во все цвета радуги нитки.

– Ты можешь сам сделать Ловец Снов. Тогда он будет защищать еще и твоей любовью. Это даже лучше готового амулета. Поверь, – убедила она мальчика.

– Но я не умею шить. Или… вязать.

– Я помогу тебе.

На этих словах она зашла за прилавок и достала два крючка и еще один моток ниток. Показав, как сделать первую петлю, она произнесла:

– Как тебя зовут?

– Меня? Тарантул.

– А я – Гранат. Сделай, пожалуйста, такой же узел, как у меня, Тарантул. Я буду показывать, как вязать, а ты делай у себя.

Мальчик повиновался. Когда он коснулся нитей, они позеленели – будто впитали его тревоги и желания. Гранат кивнула ему, показывая, что так и должно быть. Стежок за стежком, они сделали амулет не менее красивый, чем предлагала лавка.

– Он не такой большой, но не менее эффективный, – заверила его Гранат.

– И правда, – произнес мальчик, – Он такой красивый!

На этом он погрустнел и добавил:

– Надеюсь, маме понравится.

– Тебе нравится? – спросила Гранат.

– Да, очень нравится!

– И мне нравится. Если он нравится хоть одному человеку – значит, он уже прекрасен. Конечно, у мамы может быть свой вкус, но уверена, она узнает в нем тебя. К тому же амулет подстроиться под нового владельца. Так что не переживай. Сначала это будет подарок, а потом он станет ее личной вещью.

Мальчик кивнул. Гранат отсчитала из монет двадцать серебряных и произнесла:

– Забирай остальное. Все в этом мире имеет цену. И она уже определена.

– Хорошо, спасибо большое, – произнес мальчик и закинул к себе в карман оставшиеся деньги.

Когда он вышел, Оникс спустилась вниз и обратилась к Гранат:

– Зачем ты это сделала?

– Что именно? – спросила девушка, допивая свой остывший чай.

– Цена за амулет не случайна. Ее надо заплатить.

– Да ладно тебе, у мальчика не было денег на него. Я просто нашла другой выход.

– Теперь он заплатит своим счастьем, – предостерегла Оникс сестру.

Гранат поставила свою кружку на прилавок и ответила:

– С чего ты взяла, что он не готов платить?

Оникс вздохнула и вышла из лавки, захлопнув с силой дверь.

Прибрав все лишние артефакты после девушек и посуду со своего ужина, Гранат заметила книгу про демонов, которая все еще лежала на столе. Округлив глаза, она схватила книгу и вновь услышала колокольчик:

– Проклятие – не иначе! – пробормотала она и бросила книгу на полку. Она тут же исчезла среди остальных вещей.

– Извините, – произнес мужской голос, и дверь снова закрылась.

Гранат развела руками, будто взрывает книжную полку, которая очевидно решила поиграть с ней.

– Я могу просто почитать? – спросила она в пустоту. – Это же просто книга в конце концов! Или если я не ведьма, то и знать мне ничего не положено?

В ответ была тишина. Гранат уселась в кресло перед камином и снова стала разглядывать языки пламени.

Через полчаса вернулась Изумруд. Она принесла с собой мешок, из которого торчали разные травы. Спрятав их за прилавком, она открыла кассу, чтобы посмотреть выручку:

– Ничего себе, да ты сегодня работала.

Гранат ничего не ответила.

– Что случилось? Ты уснула? – снова обратилась Изумруд к дочери.

– Я вот не понимаю… – произнесла она. – Это лавка меня решила разыграть или же ты?

– Что случилось-то? – не понимающе спросила Изумруд, заваривая новый чай.

– Я пыталась почитать книгу. Каждый раз, когда я ее открывала, кто-то заходил что-то купить. Это вообще не смешно. Я что не могу книгу прочитать, потому что не стану ведьмой? Или это просто совпадение, и ты просто решила загрузить меня сегодня работой?

Изумруд рассмеялась.

– Неужели ты решила что-то по магии почитать? Что же это за книга такая? Может дело именно в ней.

– Да так… Книга по… Демонам, – не уверенно ответила Гранат.

– Ааа, ясно, – Изумруд посмотрела на чашки, и они покорно придвинулись к ней. В них перетек чай из заварника.

– Что «ясно»? – еще сильнее разозлилась Гранат.

На столе появилось овсяное печенье – еще горячее.

– Демоны занижают вероятность обнаружения. Это влияет и на их познание. Нужно сильно постараться, чтобы что-то узнать.

Гранат вскочила с кресла и присела рядом с матерью.

– А мы разве не можем повлиять в обратную сторону? Это же магическая книга. Она – наша. Почему они и ее контролируют?

Изумруд взяла печенье и протянула Гранат.

– Вероятность работает для всех одинаково. Если они занижают, то ты должна сопротивляться, – женщина взяла кружку в руки. – Ничего в мире не бывает бесплатно.

– То есть какой-то демон сейчас только и занимается занижением обнаружения?

– Можно и так сказать. Но это скорее общий итог. Чтобы встретиться с демоном, он сам должен этого захотеть.

– То есть все демоны, которых мы встречаем – сами того возжелали? – спросила Гранат, макая печенье в чай.

– Нет. Встретить ведьму тоже маловероятно. Да и совсем не нужно демонам.

– Тогда как может случиться, что демон встретиться с ведьмой? – допытывалась Гранат.

Изумруд прищурилась и внимательно оглядела дочь.

– Охота… – предположила она, откусывая печенье. – Мы можем выслеживать их, если они слишком влияют на мир.

– А что-то еще?

– Не знаю. Может уже поведаешь что за демона ты видела? – усмехнулась Изумруд.

Подумав пару секунд, Гранат ответила:

– Думаешь, я бы справилась с демоном?

– А зачем бы ты с ним дралась?

– Не знаю. Просто.

– Думаю, что у тебя нет шансов. Демоны живут дольше нас. Без силы Аметист ты – ничто в их глазах.

– Я хочу пройтись, – произнесла Гранат. – Могу уйти?

– Что книжку уже прочитать не хочешь? – ехидно произнесла Изумруд.

– Она же не хочет, чтобы я ее читала, – бросила девушка и вышла из лавки.

Изумруд покачала головой, возвращаясь к своему чаепитию.

– И почему у нее нет искры? – спросила она у печенья и откусила его.

Гранат долго гуляла без цели, просто следуя за своими мыслями. Летний вечер медленно стелился по городу. Когда Оникс окликнула сестру, на улице уже успели зажечь фонари.

– Гранат! Куда идешь?

Та остановилась и помахала ей. Когда Оникс подошла ближе, Гранат ответила:

– Да вот решила размяться. Весь день в лавке просидела. Хочется отвлечься.

– Понятно. А я только с последнего экзамена. Поздравь меня, сегодня ночью я стану, – она наклонилась и шепнула на ухо, – Ведьмой.

Гранат заулыбалась и обрадовалась за нее:

– Ого, круто! Молодец. Отметим?

– Пока рано, – немного серьезно произнесла Оникс. – Сначала я должна стать ведьмой. Завтра отметим!

– Хорошо, – ответила Гранат.

Немного помолчав, она спросила:

– А ты уже видела демонов?

– Нет, – произнесла Оникс, скорчив лицо. – Демоны опасные. Я со следующей недели буду ходить с мамой на охоту. Она будет меня учить убивать их.

– Понятно… – Гранат опустила глаза. – Страшно, наверное?

– Жаль нельзя придумать заклинание, чтобы убить их всех разом. Было бы классно. Никаких отморозков. Живи спокойно!

– Думаешь, они так ужасны? – спросила Гранат.

Оникс посмотрела на сестру с удивлением:

– Нет, это маленькие прыщики на попе, раздражают и поэтому от них хочется избавиться.

– Ну я имею в виду, что они, наверное, тоже живут свою жизнь…

– … И питаются чистыми душами людей, – напомнила Оникс, глядя на сестру как на наивную романтичную дурочку.

Сделав круг по парку, они вернулись домой. Уже подходя к лавке, Гранат спросила сестру:

– А может страх появляется от незнания?

– Что? К чему ты?

– Ну помнишь, когда к нам пришла Аквамарин, она испугалась Отто. В школе она призналась мне, что увидела его красные глаза, и подумала – демон.

– Да, помню, – засмеялась Оникс.

– Она больше не приходила к нам, – еле сдерживая улыбку, добавила Гранат.

– Интересно, как она вообще живет, если кошек боится? – спросила Оникс, заходя в Корнеол.

– Может все боятся незнакомого? Вот я о чем думаю.

– И это нормально. Страх – память поколений, которая передалась нам. Может врагами ее предков были кошки. Кто знает.

Гранат пожала плечами, и они разошлись по комнатам.

Глава 2

Гранат лежала в своей постели, замотавшись в покрывало.

– Я приду на твое посвящение, – послышался голос Изумруд за стенкой.

– Хорошо. А что мне надеть? – спросила Оникс.

– Останься в этом. Тебе надо будет переодеться во сне.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Удачи, солнышко.

Дверь закрылась. Услышав удаляющиеся шаги, Гранат вздохнула и уткнулась лицом в подушку. Какое-то время она ворочалась от неудобных поз, а после послышалось сопение.

Первый сон, в который она попала, был воссоздан из памяти. Молодой человек – это был Варан – направлялся к ней, следуя за Озом. В руках он держал красный шарф Оникс.

Заметив ее, Варан сразу же изменился в лице: будто узнал ее. Оз остановился и обнюхал девушку. Закончив, собрался идти мимо, но Варан натянул поводок и обратился к девушке:

– Это же не Вы потеряли шарф? – спросил он.

Гранат взяла его в руки и надела на себя. Она собиралась что-то сказать, но погода резко переменилась: солнца закрылись темными облаками. И вдруг, словно раскат грома, раздался голос Изумруд:

– Проклятая девчонка! Якшаешься с демоном вместо того, чтобы за голову взяться!

Гранат обернулась и увидела мать с сестрой. Изумруд держала в руках свою секиру, а Оникс – кинжалы.

– Я не знала, что он – демон, и случайно залезла к нему в сон, – оправдывалась девушка.

– Для всех прислужников демонов есть только одна судьба, – объясняла мать Оникс. – Ты должна убить ее, чтобы спасти душу, если это возможно.

Та кивнула головой, ловя каждое слово.

– Сейчас я покажу, как убить эту тварь! – продолжала Изумруд, наступая на Гранат.

Испугавшись, девушка стала оглядываться – ни Варана, ни Оза уже рядом с ней не было. Она бросилась прочь, вдоль пустой улицы, не разбирая дороги, периодически посматривая назад.

Изумруд стала черной растущей точкой вдали. Все вокруг рушилось под ударами ее секиры: машины, фонари, даже небо трещало как лед, готовый вот-вот осыпаться.

Гранат задыхалась от страха. Она увидела дверь – одинокую и манящую, прямо посреди улицы. Последним усилием воли она метнулась к ней, распахнула, вбежала и захлопнула за собой.

Дверь тут же исчезла в свете прожекторов, танцующих в такт электронной музыке. Гранат обернулась – она была в переполненном ночном клубе. Сразу посмотрев на свою одежду, увидела грудь, еле помещающуюся в сиреневый топ с блестками. Ноги прикрывала черная длинная юбка с глубоким разрезом по левой стороне. А на ногах – босоножки на каблуках и платформе. Приложив руку к волосам, которые были собраны в высокий хвост, она отправилась на вечеринку.

И без того высокие потолки смотрелись еще выше с затемненными зеркалами. Свет бегал по ним, как фонарь, подсвечивая разных людей и их движения. Пол тоже был зеркальный, показывая пошлые картины двигающихся людей.

Протискиваясь между полуголыми телами, Гранат случайно опустила взгляд – на зеркальном полу отражались чьи-то гениталии во всей красе. Не успели они исчезнуть, как смущенная девушка подняла свой взор и заметила знакомое лицо за столиком вдали – это была ее подруга Сапфир. На ней был белый бант вместо платья и белоснежные босоножки на платформе.

Она сидела вместе с гладковыбритым зеленоглазым красавцем. На голове у него передвигались золотистые кудри, словно это были не волосы, а змеи. Подойдя ближе, Гранат услышал их разговор:

– Ты здесь – самый настоящий подарок. Ты знаешь это? – опьяненный парень придвинулся к ней еще ближе и взял за руку. – Такая мягкая кожа… как будто тебя никто еще не трогал по-настоящему. Как тебя зовут, ангел мой?

– Я – Сапфир, – неуклюже улыбнулась девушка.

– Аа… Питон к твоим услугам, – произнес парень и прикоснулся своими губами к руке девушки. – Что бы ты хотела попробовать, но всегда стеснялась? – спросил он, гладя ее руки своими кончиками пальцев.

– Ну я даже не знаю, – Сапфир, казалось, растает как мороженое в его руках.

– Не бойся, я могу исполнить любую твою мечту.

Гранат на этих словах выхватила руку подруги и ответила за нее:

– Она мечтает о настоящем принце.

Парень рассмеялся и достал из своего кармана красное яблоко. Протянув его Гранат, он произнес:

– Такие девушки мечтают не о принце, а о запретном плоде. Главное – суметь его выносить. Понимаешь, о чем я?

Кудри на его голове остановились, будто всматриваясь в Гранат, чтобы напасть при необходимости. Девушка смутилась от такого пристального внимания и отпустила руку Сапфир.

– Отойдем поговорить наедине? – спросила она у подруги.

– Пошли, – согласилась та и на прощание сказала парню: – Чтобы был плод, надо чтобы тебя сначала спас прекрасный принц.

Парень залился звонким смехом, а его кудри завились еще сильнее.

Гранат отвела подругу к барной стойке, находящейся в центре зала. Это был маленький оазис без зеркал и полуголых людей. Даже музыка, казалось, замирала, давая передохнуть и насладиться выпивкой.

За стойкой стояла скрюченная женщина средних лет. Вместо того, чтобы принимать заказы, она просто смешивала коктейли один за другим и выкладывала сразу по четыре порции на стойку. Люди подходили и брали, следуя своей очереди. А затем снова вставали в нее, чтобы взять еще напиток.

Гранат подвела подругу к пустой части бара, где сидел один паренек, давясь очередным пойлом через силу.

– Мы хотим выпить чего-нибудь? – спросила Сапфир подругу.

– Я хотела спросить тебя, ты помнишь, как попала сюда?

– Сюда? – переспросила ее подруга. – Разве не ты меня сюда позвала?

У Гранат дернулась бровь от этих слов. Она решила обратиться к парню, сидящему возле них:

– Эй, парень, а как ты попал на вечеринку?

Он повернулся к девушкам. Его карие глаза потускнели, а лицо позеленело.

– Меня позвал, – он отхлебнул из стакана с ароматным миндалем, разносящимся по округе, – Друг позвал. Вот я и пришел. А здесь какие-то танцы непонятные. Вот я и сел выпить, – на этих словах он опустошил стакан и встал со стула. Покачиваясь, он направился в конец очереди.

– Очень информативно, – произнесла Гранат, смотря как он пытается стоять на месте.

– Ну так что? Мы выпьем или ты что-то хотела обсудить именно на вечеринке? – поинтересовалась Сапфир.

Гранат, осмотрев на подругу с ног до головы, ответила:

– А ты где такой наряд нашла?

– Ой, не помню. Но платье отпадное! – засветилась от счастья Сапфир. – А если потянуть за бантик, то оно скинется, представляешь себе? Мечта, а не платье, да?

– Прекрасно. Задумка интересная, но я вижу твою грудь.

– Да и у тебя грудь торчит, – грубо ответила Сапфир. – Нашлась мне тут скромница. Я твои черные трусики отсюда вижу, – указала она на вырез. – Пойду танцевать, а ты сиди здесь, если хочешь, с этими пьяницами!

Обиженная Сапфир оставила Гранат одну. Та посмотрела на барменшу: на ее животе зияла манящая чернота, бездонная, как ночное небо. А цепочка с ложкой на шее поблескивала, будто медаль за заслуги перед чревом.

Девушка провела рукой по своей голове и прижалась к деревянной стойке. Вскоре наступила очередь того самого парня, который сидел здесь:

– А можно мне покушать? – спросил он у барменши.

– Конечно, милок, что тебе приготовить?

– Хочу огромную порцию картошечки и курицу какую-нибудь жареную в панировке. С соусом барбекю.

Не услышав ответ, Гранат подняла голову и устремила взгляд в сторону источника звука: из-за стойки женщина уже достала готовый заказ и протянула парню. Гранат проглотила слюну, настолько аппетитно это выглядело.

Парень вернулся за свое место и стал макать картошку и курицу в соус по очереди, запихивая их сразу в рот.

– Приятного аппетита, – произнесла Гранат.

Парень лишь кивнул. Гранат посмотрела на барменшу. Та подошла к еще одному посетителю на другой стороне бара. Незаметно пробравшись к нему, девушка увидела следующую картину: двухярусный торт, съеденный наполовину одной лишь хрупкой женщиной. Ее живот выпирал из-под разорванной блузки и распластался по стойке, как тесто. Женщина не шевелилась – только тяжело дышала, закатывая глаза.

Барменша сняла с шеи ложку. Набрав кусочек торта на него, она протянула его женщине, приговаривая:

– Тут осталось совсем немного. Давай еще ложечку за маму.

Женщина покорно открыла рот и проглотила кусок.

– За папу, – продолжала барменша, набрав новую порцию.

У Гранат непроизвольно вырвалось «фу». Отведя взгляд, в пустоту, она успокоилась. На ее лице сверкнула мысль, заставившая ее улыбнуться.

Вернувшись на танцпол, Гранат медленно пробиралась сквозь толпу к другим оазисам. Один из них – был абсолютно зеркальным лабиринтом. Попав в него, она сразу увидела, какие у нее кривые ноги и жир, торчащий по бокам. Не обращая внимания, она прошла дальше. Оказавшись в центре, ей бросилась на глаза женщина с головой вороны. Ее бусины-глаза скользили по отражениям, отыскивая трещинки в лицах, неровности тел, любые изъяны – и тыкали в них, словно клювом:

– Все вороны черные, черные!

Гранат увидела Сапфир, которая тоже выбралась сюда – девушка высматривала свои прыщи на лице и давила их, корчась от боли. Она яростно ковыряла своё лицо ногтями, будто пыталась выцарапать не прыщи – а себя изнутри.

– Что ты здесь забыла? Думала, ты повеселиться хотела, потанцевать? – спросила ее Гранат.

– Посмотри на мое лицо – оно ужасно! – чуть ли не плача, ответила ей подруга.

– Ты самая красивая на этой вечеринке, поверь, – успокаивала ее Гранат.

К ней тут же подошла женщина и шепнула ей на ухо:

– У нее такая красивая кожа, горящие глаза, от которых невозможно оторваться. А ты не такая! Тебе бы чуть загореть и замазать синяки под глазами. Какие синяки ужасные! Да их даже не замазать. Ты просто такая.

На что Гранат ей ответила:

– Я не нуждаюсь в советах вороноголовой уродины.

– Если красота есть во всех, то какой в ней смысл?

– Я могу быть не красива в твоих кривых глазах. Мне-то что с этого?

На что в ответ женщина рассмеялась и вскрикнула, будто каркает:

– Ишь какая дерзкая девица! – возмутилась она. – Никто не идеален, не красив и не богат. А ей кажется, что она самая прекрасная!

– Пойдем отсюда. Ты красивая, поверь.

– Тебе даже чужое мнение не по чем. А я вот переживаю, что обо мне другие скажут! – снова разозлилась Сапфир. – Иди куда хочешь, но оставь меня в покое!

На этом девушка убежала, оставив Гранат одну посреди зеркального лабиринта. Та лишь вздохнула и снова растворилась в ритме танцпола.

Вдали среди мрака виднелись массажные кресла. В них, будто выжатые тряпки, покоились танцоры – с открытыми ртами и полузакрытыми глазами.

Приблизившись, она остановилась: музыка стихла, оставив лишь шлейф умиротворения. Гранат всматривалась в лица людей.

– Странно, – сказала она сама себе.

Обойдя всех, девушка заметила несколько дверей, похожих на примерочные. Возле одной из них стоял мужчина средних лет с длинными седо-черными волосами, убранными назад. Одет он был в шелковый халат.

Гранат приблизилась к нему и заметила рога, которые скрывались в волосах. Демон посмотрел на нее и пригласил войти в дверь:

– Хотите побаловать себя?

– Нет, спасибо, – нахмурившись, ответила девушка.

Из приоткрытой занавески доносился смех и мягкий шелест подарочной бумаги. Кто-то восклицал: «И это мне? Правда?»

Гранат повернулась и наткнулась еще на одного демона. Одет он был в черно-белый костюм шута, а тело источало темную демоническую ауру: глаза, кожа, даже маска, чуть отклеившаяся от лица – состояла из черной субстанции. Его лицо впадало в глазные яблоки, притягивая взгляд.

Гранат сначала испугалась, а потом улыбнулась ему. В ответ он обнажил свои кошачьи зубы с длинными клыками и спросил чистым, озорным голосом:

– Ищешь кого-то?

– Я… Ищу знакомого.

– Птичка напела, ты не можешь определиться. Вот я и пришел к тебе на помощь.

– Мне нужно найти моего знакомого, – повторила Гранат и уже собралась оставить шута.

Но он ухватил ее своей рукой с длинными натуральными черными когтями и продолжил:

– Давай я помогу тебе. Кажется, ты совсем потерялась…

– Я не потерялась, – грубо бросила Гранат и выдернула свою руку. – Ааа! – вскрикнула девушка, оцарапав себе руку его когтями.

– Аккуратнее, – заулыбался демон. – Так можно реально навредить себе.

Гранат, завороженная его взглядом, спросила:

– Мы во сне?

Шут кивнул.

– Демоны совращают людей. Это не мой сон. Я в него попала… как-то.

– Ты сбежала из своего, – напомнил шут.

Гранат настороженно посмотрела на него и направилась к танцующей толпе. Присоединившись к ней, она стала двигаться в такт с музыкой. Перед ней прокрутился парень на триста шестьдесят градусов, имитируя движение пингвина. Гранат обогнула его и получила в лицо чьей-то блузкой.

– Ахахахаха, – раздался ребяческий смех шута, увязавшегося за ней. – Всю одежду долой! – провоцировал он толпу.

Люди, подхватившие его слова, стягивали с себя одежду, танцуя в обезумевшем потоке. Смущенная девушка закрыла глаза и выскочила из толпы обратно к зеркальному лабиринту. Зайдя в него, она сразу же направилась к другому его концу.

Гранат снова увидела свое отражение – на этот раз до нелепости прекрасное. Она остановилась, зачарованно глядя на собственное лицо: ровный тон кожи, ни намека на синяки под глазами, укладка – элегантно растрепанная, будто каждый волосок специально торчал в нужном направлении.

В отражении снова появился шут, его черные глаза смотрелись еще более волшебно-манящими. Гранат обернулась, но рядом никого не было.

– Где ты? – отважно спросила она у рядом стоящего зеркала.

– Здесь, – ответило отражение.

– Что с зеркалом не так? Это отражение по обратной стороне? Или удвоенная моя лучшая сторона? – спросила она, разглядывая себя.

– Может быть… Это ты? – прошептал ей шут на ухо.

– Ты что не отражаешься? – запуталась девушка, не понимая, почему он теперь только физически стоит рядом.

– Отражаюсь, – ответил он, своему двойнику в зеркале.

Гранат выдохнула. И отправилась дальше по лабиринту. Вороналицая, заметив ее, хотела подлететь, но потом уселась на соседнее зеркало.

– Это ты та говорливая птичка, да? – смекнула Гранат, обращаясь к демонице.

Та ничего не ответила. Тогда Гранат развернулась к шуту:

– Давай поговорим, наедине. Возможно такое в этой дикости? Я уже устала, если честно.

Шут подошел к ней вплотную и вокруг них исчезло все: зеркала, музыка, прожекторы – абсолютное ничто, только шут и Гранат.

– Ох, хорошо, – произнесла девушка с предательскими нотками страха в голосе.

– Так ты меня боишься? – нарочито-обидчиво произнес шут и его клыки выбрались изо рта в дьявольской улыбке.

Взгляд девушки упал на раны на ее руке от когтей, и она попятилась назад.

– Давай я тоже уйду? – предложил шут и, не дожидаясь ответа, растворился в темноте.

Гранат осталась одна в кромешной тьме. Оглядев пустоту, она спросила:

– Как мы тогда поговорим? Ээй, ты же здесь?

«Я здесь», – прозвучал голос шута откуда-то сверху.

Гранат проглотила слюну и заговорила:

– А ты демон чего?

«Чего?» – эхом пронеслось по темноте.

– Ну, я видела демона обжорства, зависти, – перечисляла девушка, – И еще одного… Наверное, гордыни…

Шут появился сидящим на невидимой балке сверху, раскачивая одной ногой из стороны в сторону. Уставшим голосом он ответил вопросом:

– А ты человек чего?

– А, вот ты где, – облегченно произнесла Гранат. – В каком смысле?

– Ну и я также не понимаю твоего вопроса. Ты человек. На завтрак ешь бутерброд, на обед – два бутерброда, на ужин у тебя что? А, тоже бутерброд! Значит, ты «бутербродный человек», так получается?

– Ну. Это не совсем так работает…

– Объясни тогда.

– Ну если бы я была жадной, то была бы жадиной.

Шут лишь хмыкнул в ответ.

– А откуда ты знаешь, что я ем?

– А кто этого не знает? Ты же вся «бутербродная».

– А ты вот не веселый совсем, хоть и одет как шут. Что ты за демон?

– Я не люблю ярлыки, – произнес он недовольно.

– Или назови свое имя…

– И имени у меня нет, – перебил он сразу же.

– Так давай я дам тебе имя?

– Ты всегда можешь это сделать.

Гранат округлила глаза. Наморщив лоб, она внимательно посмотрела на шута. Его нога все еще свисала сверху, нарочито болтаясь в воздухе.

– Ммм… Расскажи о себе. Так сложно придумать имя.

– Разве имя дают по тому, как ты себя покажешь в мире? – устало спросил шут.

– Нет, – раздосадованно ответила Гранат. – Сначала имя дают, а ты потом должен ему соответствовать.

– Удобно не так ли? – кривился шут.

– Но у тебя же есть возможность подобрать имя?

Шут устремил на нее свои черные глаза, светящиеся чернотой, и произнес:

– Я могу быть кем угодно, когда угодно. Зачем же я буду себя ограничивать?

Гранат улыбнулась по-доброму и ответила:

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Какие в вашем мире дают имена? Гранат – это фрукт или… камень? Ах, да, камень. А я думал, ты еда.

– Это и то и другое. Но не в этом суть. Ты… – девушка запнулась, – Какого пола?

– Мужского.

– Мм, интересно, что ты это понимаешь.

Шут вздохнул и спросил ее:

– Мужское заканчивает, женское начинает. Много ли ума надо, чтобы понять свою роль?

– Наверное, – неуверенно согласилась девушка. – В нашем мире мужчин называют видом животных. Так уж завелось. Они были охотниками и, чтобы подражать сильным существам…

– … они забирали у них имя, – закончил за нее шут.

– Да. У тебя красивые зубы. И ты черный. Может будешь Пантерой?

– Мяу, – произнес шут, имитируя рукой движение лапы.

Гранат звонко рассмеялась. Шут же вскочил на невидимую балку и прислушался к темноте. Отчего Гранат еще больше повеселела.

– Тебе пора, – произнес он вдруг. – Веселье кончилось.

– Что? Почему?

Шут не ответил. Только махнул рукой – и темнота сорвалась, словно занавес. Вернувшись на вечеринку один, он оказался возле зеркального лабиринта. Музыка замолкла. Ее место заняла паника: сон охватывала зеленая зараза – лозы, усыпанные шипами. Они извивались, хватали людей за ноги, за руки, за горло, цепляли одежду. Окутывали одного и прорастали дальше, безжалостно преследуя следующую жертву.

Словно чернильная тень, шут взлетел и оказался на крыше зеркального лабиринта. Отсюда он видел эпицентр распространения заразы: в нем стояла она – Аметист.

Из ее пальцев росли колючие ежевичные лозы. Они двигались как хлысты – наказывая и приказывая.

Шут заулыбался – широко, с лукавым вызовом – и пустил корни. Из его тела пошли черные нити, аккуратно отрезающие каждого человека от толпы. Стоило нити обернуть кого-то кольцом – человек исчезал во тьме.

– Он их пробуждает! – воскликнула Аметрин – светловолосая ведьма, схватившая своей плетью Воронолицую.

– Тюю, – ответила ей демоница, – Скоро все проснуться, а вы?

– Замолчи, Ворона! – рявкнула Аметрин и натянула плеть, как поводок. – Или хочешь еще раз попробовать на вкус мою силу?

– Кар-кар! Вот и наступил кошмар! – насмехалась Воронолицая и превратилась в стаю ворон с крыльями птиц и человеческими телами.

Аметрин замахнулась рукой и одну из ворон, она рассыпалась в темную энергию.

Через дверь, открытую Аметист, вошли в сон другие ведьмы. Это были Изумруд и Оникс.

– Нам нужно помешать демонам пробудить людей. Чтобы держать внимание на себе, придется с ними сразиться, – объясняла мать дочери.

– То есть мы просто ждем, когда Аметист всех пометит? – спросила Оникс.

– Верно. Сон – это всего лишь сон, но демоны в них находят тех, кто готов грешить и наяву.

– И всех людей придется потом проверить?

– Нет, демоны оставляют метки на интересующих их людях. Аметист их снимет и отправит в реальность.

– Понятно… – пробормотала Оникс, переступая через лозу.

– Вон там, – указала Изумруд. – Это Апоп, я его знаю.

Оникс посмотрела на толпу людей с застывшим ужасом на лицах – кто-то был без одежды, кто-то, наоборот, нацепил на себя пышные бальные платья, и спросила:

– Кто?

– Кудрявый блондин, он сидит за столом.

– И чай попивает. Мы ему сейчас…

– Не трогай его, он не мешает Аметист. Давай искать тех, кто пытается сопротивляться.

Оникс огляделась вокруг:

– Они же все сопротивляются.

– Демонов найти не так сложно. Сосредоточься. У Апопа не волосы, если приглядеться, а змеи. И глаза у него такие же змеиные.

Оникс покачала головой и промолвила:

– Тяжело…

– Вон там! – снова указала Оникс и сразу же ринулась в указываемую сторону.

В далеке виднелась маленькая девочка, она запрыгнула на краснокожего демона и нелепо висела на его спине. Он обернулся, и Оникс увидела, что тело девочки было кожей демона, разодранное, как костюм, который пришлось снять впопыхах.

Демон кидал в людей темные сгустки энергии, которые доставал из своего рта. Они тут же исчезали в темноте.

Изумруд разогналась и бросилась на него с воплем:

– Не смей! – замахнувшись, она ударила его невидимой секирой и отрубила ему руку. Темная энергия из его руки покатилась, как попрыгунчик, выпавший из руки.

Демон развернулся к ведьме и скинул с себя тело девочки:

– Вас не приглашали! – грозно бросил он Изумруд и отрастил себе новую руку.

– Нашел кому жаловаться! – глумилась Изумруд.

Демон вытащил из своего рта новый сгусток тьмы и потерял ведьму из поля зрения: оглядевшись, он снова получил ударом секирой – уже по голове.

Вместо крови из него начал высвобождаться черный дым, стремительно заполняющий пространство. Изумруд закашляла, скрывая свои нос и рот под одежду.

– Не дыши, – сказала она дочери, стоявшей рядом с ней.

Та кивнула и прикрыла нос рукой.

Из головы демона снова появилась маленькая голова, заполняющая освободившееся место.

– Он опять отрастил голову! – вскрикнула Оникс.

– Да, – улыбаясь, ответила Изумруд.

Замахнувшись, она опять отсекла то, что должно было стать головой и продолжила:

– Держи его здесь, а я пойду за другим.

Оникс кивнула и уставилась на тело. Дым, высвободившийся до этого, исчез, демон восстанавливал голову вновь.

Изумруд скрылась в толпе, и Оникс подготовила кинжал в своих руках. Посмотрев на него, она сморщилась от досады и снова достала из неоткуда новое оружие. Он выглядел также, но был длиннее и скорее напоминал одноручный меч.

Как только появилась шея, Оникс со всей силы ударила по нему. Голова отлетела и покатилась в сторону. Девушка округлила глаза и рот от шока и вцепилась взглядом в покачивающееся тело. Как только из нее снова появилась голова, она нанесла новый удар.

Голова, словно желе, отрезалась наполовину. Девушка взмахнула мечом еще раз. На ее щеку упала предательская слеза. Она вытерла ее свободной рукой и снова ударила отросшую голову.

Оглядевшись, Оникс поняла, что люди с ужасом наблюдают за тем, что она делает. Проглотив слюну, она отрубила новую голову. Молодой парень, один из толпы, обратился к ней:

– Может лучше бить в сердце? Кажется, он не умирает без головы.

– Я… – начала Оникс, но лоза схватила парня и утащила в темноту. – Все хорошо… – проговорила девушка и отрубила новую голову.

Покусывая губы, она приготовилась бить снова, но больше ничего не вырастало. Удивившись, она посмотрела по сторонам: никого. Не смея отойти, она стала высматривать головы, но их тоже нигде не было. Наконец, Оникс заметила этого же демона, он доставал из своей пасти новые сгустки тьмы и бросался ими в людей, скрывая их во тьме.

– Что? – спросила вслух Оникс и вернула взгляд на тело рядом с ней – оно тут же растворилось, оставив после себя черный дым.

Оникс побежала к новому телу и замахнулась на него своим мечом, чтобы отрубить голову. Увернувшись от удара, он рассмеялся:

– Глупая ведьма. Думаешь одна справишься со мной?

– Ты – лишь демон, которого породила людская греховность. Я не боюсь тебя.

Оникс снова замахнулась на него. Поймав ее меч одной рукой за лезвие, он продолжил:

– Такой соплячке и невдомек, что происходит. Где твоя наставница? Или мне тебя поучить? – он поднял кожу над глазом, будто бровь.

– Умри! – крикнула девушка и ударила его мечом в грудь.

Демон улыбнулся и растворился во тьме. Оникс выдохнула. Оглянувшись в поиске, она заметила еще одного демона: это был шут, больше похожий на ежовик гребенчатый, пускающий свои черные нити во все стороны. Ведьма, увидев, что люди, к которым они прикасаются, исчезают, создала новое оружие – копье, оно сверкнуло в ее руке и тут же исчезло. На лице Оникс появилась триумфальная улыбка – впервые у нее появилось личное оружие.

Тем временем Изумруд, волоча привязанную барменшу, подошла к Аметрин, которая стреляла из магического лука в последних ворон, и спросила у нее:

– Нужна помощь?

– Нет, у нас все в порядке.

– Ты не видела Оникс? Оставила ее с Краснокожим, а их уже нет.

– Нет, не видела.

– Кто этот картофель? – поинтересовалась Изумруд, указывая на шута.

Аметрин повернула голову в указываемую сторону и ответила:

– Это хозяин сна.

Воронолицая захихикала. Получив новой плетью по спине, она крикнула:

– Тьма – это выбор людей! Тьма – это наша мать! Тьма – это начало и конец!

На этих словах в шута воткнулось копье, появившееся в момент соприкосновения и проткнула ему сердце. Он даже не вздрогнул. Его нити оборвались – и весь сон вместе с ними.

***

Гранат открыла глаза в своей постели. Повернув голову к прикроватной тумбе, она устремила взгляд на часы. Они показывали восемь двадцать три. Девушка присела на кровать и поправила волосы. На руке у нее виднелись три царапины от когтей. Заметив их, она аккуратно прикоснулась к ним своими пальцами.

Приняв душ, Гранат надела на себя футболку с длинными рукавами и джинсы. Убедившись, что царапин будет не видно, если она подтянет рукава, спустилась вниз.

Лавка, будто потревожившаяся от яркого света, который хлопком включила Гранат, стала перебирать свои запасы диковинных вещей.

Заварив кофе, девушка открыла холодильник и долго смотрела на его содержимое. Наконец, достав из него молоко, она поставила его вариться на плиту. Закинув в него гречку, разожгла камин и стала поджидать кашу.

Наверху послышались шаги, Гранат накрыла стол на троих и села за стол. Вниз спустилась Спиралька. Подойдя к столу, она вскрикнула:

– Ты что только на людей готовишь? Давай тогда мне кастрюлю, я доем!

– Доброе утро? – поприветствовала Гранат зверька.

– Ага, доброе! Оникс всю ночь ворочалась, как будто ей кто-то на хвост наступил. А сейчас и вовсе скинула меня с подушки! – жалобно плакалась Спиралька.

– Давай я тебе положу каши в миску Отто? – предложила Гранат.

– Ага, а я откуда есть буду? – тут же запротестовал Отто, бесшумно спустившийся по лестнице.

– Хорошо, тебе в твою миску положу, а тебе – на тарелочку. Так все довольны будут? – демонстративно строго произнесла Гранат.

– Все довольны не будут. Ты нервы свои побереги, – посоветовал ей Отто. – Ночью такое произошло… Ведьмы будут не в духе, – произнес он и принялся есть кашу.

– А что произошло? – осторожно поинтересовалась Гранат.

– Демоны решили сонную вечеринку организовать. Весь город собрали. Нам пришлось вмешаться. Аметист собрала информацию о потенциальных жертвах, у нас будет много работы…

– Жертвах? – переспросила Гранат.

– Ну да, грех во сне – лишь предложение. Но демон знает, что душа человека готова сдаться.

– Понятно… – многозначительно пробормотала Гранат.

Спиралька, вылизав тарелку, положила ее на стол и рассуждала:

– Работы теперь… До кучи. Оникс ведь толком ничего не умеет, не знаю, как с ней мы справимся. Ой не знаю, – затем она указала своим пальчиком на тарелку и требовательным голосом обратилась к Гранат: – Ты меня покорми, а то сил моих не хватит помочь ей.

– Пусть тебя твоя хозяйка кормит! – возмутился Отто. – Если Гранат дает покушать, то это не потому, что она здесь прислуга, а потому что добрая и милая, да? – в конце своих слов, он округлил глаза, тоже прося добавки.

Гранат фыркнула, но наложила им каши. Наверху снова появилось движение. Изумруд вскоре спустилась вниз.

– Доброе утро, мам, ты кашу будешь?

– Давай. Да. Где Оникс? – спросила она, присев за стол.

– Еще не спускалась, – ответила Гранат.

– Она дрыхнет, – сразу же сдала свою хозяйку Спиралька.

– Тяжелая ночь, да, – проговорила Изумруд. – Ты, кстати, как спала? – спросила она у дочери.

– Я? – удивленно спросила Гранат. – Нормально спала…

– Это хорошо.

Ели они в тишине. Гранат проглотила кашу и собралась выйти на улицу, но Изумруд ее остановила:

– Сегодня лавка на тебе, не уходи никуда.

– Но сегодня день Оникс… – напомнила ей Гранат.

– У нее дела. Надо спасать души людей, – строго сказала она.

– Хорошо, я поняла… – ответила ей Гранат. – Но сейчас еще рано. Я вернусь к десяти.

Девушка выбежала на улицу. Два солнца висели в небе, расплываясь золотыми бликами и слепя глаза. Щурясь, она глянула на небо, потом – на руку, поправила рукав и направилась к соседнему дому.

Глава 3

Гранат позвонила в домофон – на том конце ответил мальчишеский голос:

– Кто?

– Гранат.

– Сапфир нет дома.

– Хорошо, – произнесла девушка, но на том конце уже бросили трубку.

Гранат разочарованно цокнула и достала телефон. Настрочив сообщение, она присела на заборчик возле подъезда и принялась изучать царапины, оставленные шутом.

Они выглядели абсолютно обычными, но девушка все равно разглядывала каждую полоску, будто в них заложен тайный смысл вселенной. Аккуратно прикоснувшись к одной из них, она сморщила губы от боли, но продолжила ковыряться в порезе своим ногтем.

– Ты что порезалась? – неожиданно спросила Сапфир, подошедшая к Гранат.

Та подняла голову и рассмеялась.

– Нет, я неудачно провела своими когтями, – оправдывалась Гранат, повторяя движение ногтей по царапинам. – Привет. Где ты была?

– Я была в храме, – непринужденно ответила Сапфир.

Гранат выпрямилась от удивления и спустила рукав.

– В храме?

– Ну да, в храме, – повторила Сапфир, играя глазами.

– Что ты там забыла? – допытывала Гранат подругу.

– Ну… Сегодня воскресенье, я была на службе.

Гранат опустила глаза на одежду, в которую была одета Сапфир. На ней был розовый сарафан с жабо и лиловые туфли на маленьком каблуке.

– Что ты так смотришь?

– А ты когда так одеваться начала?

– Как так? – недоумевала Сапфир.

– Так, – указала Гранат двумя руками на жабо.

Сапфир пожала плечами и ответила:

– А, ты про это платье? Мне бабушка его подарила в прошлом году. Сегодня вот решила, что пора бы его выгулять. Красиво же?

– Очень красиво. Но… не твой стиль понимаешь? – пыталась донести Гранат.

Сапфир пожала плечами.

– Ты уже ела? – перевела она тему и сразу добавила: – Я очень хочу кушать. Пойдем в «Винегрет»?

– Мне работать надо. Сейчас пойду уже.

– Хм. А разве сегодня не Оникс работает у вас?

– У нее дела, – вздохнула Гранат.

– А, ну понятно. Тогда давай возьмем еды и поедим в лавке? – воодушевилась Сапфир и схватила Гранат под руку, та сжалась от боли и выдернула ее.

– Больно. Не надо.

– Прости, прости. Я забыла.

– Я уже поела. Можешь взять еды и прийти. Я пойду готовиться к открытию.

Гранат уже пошла в обратном направлении, как Сапфир окликнула ее:

– А зачем ты приходила?

Девушка развернулась в пол оборота:

– Ад, да, точно. Хотела спросить. Как ты спала?

Сапфир заулыбалась и несколько смущенно ответила:

– Нормально. Хорошо спала. А что?

– Ничего. Просто может сон какой-нибудь яркий был?

– Ты что там наколдовала что ли? – заинтересовалась Сапфир.

– Нет. Нет, просто вопрос…

– Нуу… я помню только, что очень тепло было, – задумчиво ответила Сапфир, а потом добавила: – Я вот проснулась и хотелось жить, творить.

– И ты в храм пошла? – уточнила Гранат.

– А что такого? Я верю в Роя. Вы, конечно, больше в свою эту Аметист верите. Но Рой, – Сапфир подняла руки ладонями вверх и продолжила: – Рой создал этот мир. И уже потом появились люди, ведьмы…

– Да… – многозначительно произнесла Гранат. – Ну, ладно, я поняла. Пока!

– Пока! – повторила Сапфир и направилась домой.

Вернувшись в Карнеол, Гранат застала Оникс, завтракающей остатками гречневой каши. Вид у нее был потрепанно невыспавшейся.

– Доброе утро, – поприветствовала Гранат сестру, та лишь кивнула в ответ, даже не взглянув в ее сторону.

Из-под стола вылезла Спиралька и приложила свой маленький пальчик к губам:

«Тихо», – рекомендовала она всем своим взглядом.

Гранат кивнула ей и прошла к стойке. Включив компьютер, она начала прибираться на рабочем месте. Возле камина валялись гримуары, словно подползшие к огню и замершие в нерешительности – согреться или сгореть здесь. Подняв их с пола, Гранат провела рукой, освобождая их от пыли, прилипшей к ней, и посмотрела на обложки: «Очищение души», «Демонический сон» и «Орудия ведьм».

Вернув их лавке, Гранат заметила еще одну книгу, валявшуюся за стойкой. Дотронувшись до нее, девушка схватилась за свою руку, на которой были царапины, корчась от боли. Закинув ногой ее подальше, она обратилась к Оникс:

– Я думала, ты занята. Или ты все-таки останешься работать?

– Нет, – отрезала Оникс, собирая языком кашу со своих зубов. – Сейчас с мамой пойду искать дебилов, которых окрутили демоны во сне. Рой, каким идиотом надо быть, чтобы соблазниться на эту… – она скорчила морду, – Пошлятину.

Покачав головой, она взяла еще ложку каши и продолжила:

– Вчера, короче, во сне демонов были. Там такое творилось… Люди – просто мерзость какая-то. Зачем их спасать? – качала она головой, продолжая есть.

Глаза Гранат забегали в поисках, и она ответила:

– Люди просто хотят свободы и веселья. А демоны как раз это и предлагают…

– Да, свободно вилять задницей и грудью. И весело вставлять свои члены без последствий, – кивнув несколько раз, она отодвинула тарелку и пробормотала: – Аж аппетит пропал.

Выпив кофе залпом, она вышла из-за стола и удивленно посмотрела на Гранат:

– На улице что холодно?

– Нет.

– А чего ты тогда в свитере?

– Это футболка, – оправдывалась Гранат.

– Ты заболела? – спросила Оникс, внимательно смотря на ее смущенный вид.

Та пожала плечами и улыбнулась.

– Нет, все хорошо. Просто я так рано проснулась, что спросонья надела первое что попалось под руку.

– Мм, да, ты рано проснулась, – кивнула Оникс. – Спиралька сказала, что ты начала копошиться почти сразу как мы в сон к демонам вошли.

Удивившись, Гранат спросила: – А Спиралька откуда знает, когда вы в сон к… демонам проникли?

– Ну она была со мной на ведьмовском ритуале, а потом ей пришлось вернуться, чтобы охранять мое тело. Ну это для безопасности ведьм… Когда мы во сне, фамильяр должен охранять нас, чтобы демоны не вышли и не ударили в спину.

– Ааа… – протянула Гранат. – А она сказала, что ты сильно ворочалась и не давала ей спать, – произнеся это, она наткнулась на суровый взгляд Спиральки и тут же отвела глаза.

Оникс неодобрительно покачала головой и крикнула:

– Мам, мы идем или как?

– Сейчас спущусь, – послышалось сверху.

– У тебя что планы были сегодня какие-то? – спросила Оникс у сестры.

– Да нет, просто хотела отдохнуть.

– Да, я бы тоже хотела отдохнуть, – понимающе повторила она и сконцентрировано посмотрела на тарелку, она очистилась и исчезла со стола.

Изумруд, спустившись вниз вместе с Отто, обратилась к Гранат:

– Сегодня приедут мама и Топаз. Встреть их и скажи, что мы придем не раньше шести вечера. Пусть располагаются, я им уже подготовила комнату.

– Они приедут раньше шести? – неуверенно уточнила Гранат.

– Да, дорогая. Они скоро уже будут здесь, – раздраженно проговорила Изумруд. – Не закатывай глаза. Ты сама выбрала быть изгоем. Хоть неси свой крест достойно.

– Хорошо, – согласилась Гранат.

– Что за девчонка! – напоследок сказала Изумруд, и они с Оникс вышли из лавки.

Спиралька сочувствующе посмотрела на Гранат и помахала своей лапкой на прощание. Отто вышел за ней, нервно виляя своим хвостом.

Оставшись одна, Гранат направилась к стойке и подобрала книгу, которую закинула под стул. Это был гримуар Мыши с названием «Метки демонов».

Усевшись в кресло, девушка стала листать его, проговаривая губами некоторые слова. Это был гримуар ведьмака, который собирал информацию о демонических метках долгие годы своей жизни.

Перевернув страницу, перед Гранат возникла незнакомая фигура – молодой парень, одетый в классический строгий костюм прошлого века: зеленый вязаный свитер, черные брюки и черная мантия с алым воротом и пуговицами в виде печатей. А рядом с ним сидел пес – один в один похожий на Оза. Он смотрел прямо в глаза девушке, нарочито повернув голову, будто высматривая реакцию читателя.

Под изображением была подпись:

«Варан – сын Альмандин, последний наследный принц Ройсынов. Казнен в 1147г от Первого Прилива за публичное отрицание святости Ройя.»

Гранат долго рассматривала рисунок, а после продолжила чтение. В лавку никто не заходил, так что она смогла осилить всю главу, а после захлопнула книгу и поставила ее на место. Посмотрев еще раз на свои царапины, она постучала пальцами по стойке и взяла мазь «Бессоник».

Намазавшись, она поморщилась от боли и сжала руку в кулак. Царапины вспыхнули от мази, высвобождая тонкий темный дым. Гранат прыгнула в кресло и сжала подлокотники не в силах терпеть боль, она закричала:

– Ааааа!

Она стала дуть на руку, а в глазах застыли слезы боли. Простонав еще минуты три, она успокоилась. Дым рассеялся, а вместе с ним и напряжение на лице Гранат.

Выдохнув, она положила мазь к себе в карман джинсов и добавила в кассу пять золотых монет.

Оглядев помещение, она стала прибираться: протерла зеркала, подмела и вымыла пол, наконец-то заменила лампочку, перегоревшую пару недель назад. А после повесила табличку «перерыв» на дверь лавки и отправилась в магазин за углом.

Схватив корзину, она стремительно направилась к овощному ряду. Первым делом она взяла якон, лагенарию, кервель, рокамболь. Затем – самую большую цесарку, что смогла найти, яйца и сыр.

Возле кассы она прибавила шагу, чтобы обогнать женщину с тележкой, и первой выложила покупки на ленту.

– Корзину берете? – спросил ее молодой уставший продавец.

– Нет, спасибо. – ответила она и достала из кармана складную плетеную корзинку.

Сложив покупки, она расплатилась и почти бегом вернулась в лавку. Возле двери ее подстерегала Берилл. Увидев Гранат, она сразу же заулыбалась и поприветствовала ее:

– Доброе утро. Я не вовремя?

– Доброе, – ответила Гранат. Ее задумчивое лицо сразу же расплылось в доброжелательной улыбке. – Да вот готовлюсь к приезду родных. Заходите.

– Ооо, когда родные приезжают это, конечно, хорошо, но лучше приезжать к ним.

Гранат открыла дверь и запустила женщину.

– Моя бабушка часто кормила меня вкусненьким, иногда и мне нужно приготовить что-то взамен.

– Это да, молодец, что понимаешь это. Если бы не вы с Оникс, я бы считала, что молодые все одинаково грубоваты и туповаты.

– Понимание приходит к каждому в свое время, – продолжала беседу Гранат, ставя продукты в холодильник.

– Вот как мне жаль, что Карнеол достанется Оникс, – проверяя реакцию Гранат, произнесла Берилл.

– Что вы имеет в виду? – переспросила девушка.

– Да вот говорила с твоей мамой вчера вечером. Она сказала, что ты не хочешь заниматься семейным бизнесом. Но как я не приду – ты всегда работаешь. Одна. Как-то странно получается. Вот я и решила узнать у тебя.

– Ну, – Гранат пожала плечами, подготавливая стол для гадания, – Я даже не знаю, что Вам ответить. Я ни о чем таком не слышала. Вы же на гадание пришли? Правильно понимаю?

– Да, как обычно, – улыбаясь произнесла Берилл.

– Какой у Вас вопрос?

– Я подготовилась! – игриво произнесла Берилл. – Хочу узнать, найдет ли мой Кит себе жену в ближайшее время? И как мне бы ему помочь?

– Хороший вопрос у судьбы! – угождая, произнесла Гранат и пригласила Берилл сесть за стол.

Женщина повесила сумку на спинку стула и присела. Гранат достала чашу – неглубокую, прозрачную, с осколками стекла по дну. Поставив его перед собой, она спросила:

– Что Вы готовы отдать взамен?

– У меня есть фотография сына. Мы сделали ее на моем дне рождения, – с готовностью ответила Берилл и достала снимок.

Гранат посмотрела на нее и покачала головой:

– Она не подходит. Может быть что-то другое?

– Почему?

Берилл удивленно посмотрела на фотографию. На ней она обнимала своего сына – Кита. Гранат провела пальцем по краю чаши и медленно ответила:

– На фотографии не только он, но и Вы. Даже скорее – ваша любовь. Ваши отношения. Поэтому именно они станут платой, – она подняла взгляд и закончила: – Цена не стоит ответа.

– Понятно… Тогда, может быть, моя вещь подойдет? – в надежде спросила женщина.

Гранат улыбнулась и мягко напомнила:

– Вы же не себе ищете жену. Вещь должна быть его.

– Хорошо, – согласилась Берилл и стала копаться в своей сумке.

– Может быть, подарок, который он Вам сделал? Или его другая фотография, на которой он один.

– У меня есть… – Берилл смущенно достала из кошелька сложенный лист бумаги зеленого цвета, – вот эта открытка, которую он сделал мне своими руками в пять лет. Она подойдет?

– Да, – кивнула Гранат и забрала ее из рук женщины. – Напоминаю, эта плата, которую Вы платите. Открытка навсегда исчезнет из Вашей памяти, будто ее никогда не было. Согласны?

– Я помню, да.

Гранат зацепила открытку пинцетом и подожгла ее над чашей. Она медленно тлела, бросаясь пеплом в воду. Берилл с интересом вглядывалась в отражения в воде, иногда переводя взгляд на Гранат. Та смиренно ждала, пока открытка полностью не превратиться в пепел и не появится ответ на нужный вопрос.

Наконец, когда последний кусочек выпал из пинцета, она взглянула в чашу и стала говорить:

– Вижу, Вашему сыну суждено быть одному во всех Вселенных. Он выбрал такой путь уже давно и сам не подпускает к себе женщин. Иногда появляются те, кто могут его полюбить, но они быстро устают от его закрытости. И уходят…

– Неужели все так плохо? Ничего нельзя сделать? – расстроенно воскликнула Берилл.

– Сейчас, я ищу варианты, – произнесла девушка и продолжила высматривать отражения зеркал. – Есть один, но… Он не несет счастья. Вы можете выбрать жену за него. Он никогда не будет счастлив, – Гранат повернула голову и устремила взгляд на другие осколки. – Есть еще вариант: он уедет от Вас и потеряется. Останется один в мире. Тогда он вспомнит, зачем нужна семья и создаст ее сам по подобию вашей. Но без Вас, – девушка посмотрела в глаза Берилл и замерла.

– Без меня? – уточнила та.

– Да, пока Вы с ним – у него есть семья. Другой он не захочет.

– А если я заплачу? Другую цену? Что-то весомое. Например, эту фотографию. Он останется здесь, но не будет меня любить? Тогда он сможет искать новую семью?

– Думаю, такое возможно, – спокойно произнесла Гранат.

– Так…

– Но мы не проводим такие ритуалы. Они – черные.

В комнате повисла тишина. Берилл расстроенно убрала снимок и встала со стула.

– Спасибо. Сколько я должна?

– Как обычно, два золотых.

Женщина отсчитала деньги и бросила их на стол.

– Я пойду к настоящей ведьме. И правильно тебя мать ругает. Вообще ответственности брать на себя не хочешь.

– Берилл, я согласилась Вам погадать, а не править судьбу. Очень жаль, что Вам ответ не понравился, однако он не измениться от Ваших чувств.

Женщина развернулась и ушла, хлопнув дверью. Гранат убрала чашу, в которой пепел успел раствориться в магических отражениях и бесследно исчез.

Гранат достала цесарку, натёрла её рокамболем, чабером и солью. Нарезала якон крупными дольками и выложила вокруг. Птица отправилась в духовку.

Яйца взбила с молоком, сыром и щепоткой кориандра, залила в глиняную форму и поставила рядом с цесаркой.

Только устроившись в кресле, заметила в корзине забытую лагенарию. Вздохнув, снова встала: быстро вымыла, нарезала и поджарила, посыпав остатками сыра.

Готовое блюдо украсила листьями копытня.

– Ну все…

Не успела она договорить, как над дверью зазвенел колокольчик. В лавку вошла женщина лет восьмидесяти – худая, иссушенная, с длинными седыми волосами, собранными в пучок. На ней было черное платье до колен.

Следом появилась другая – высокая, лет сорока, с крашеными рыжими волосами и таким же худым лицом. Ее глаза были настолько темными, что казались черными.

– Привет! – загоревшись, поприветствовала их девушка.

– Гранат, привет, дорогая, – произнесла бабушка. Ее звали Рубин. – Топаз, ты посмотри, она нам еду приготовила.

– Я как раз проголодалась, – отозвалась тетя.

– Проходите. Лагенария уже готова. Садитесь. Сейчас я вам налью чего-нибудь.

– Ох, я сама справлюсь, – произнесла Рубин и протянула руку к столу. На ней появились три кружки и чайник, наполненный горячим чаем.

– Хорошо, – сказала Гранат и забрала из рук Топаз тяжелую корзину.

– Это хурма, Изумруд их любит – я знаю.

– Да, очень любит, – подтвердила Гранат.

– Где твоя мама то? – спросила Рубин.

– У нее дела… Что-то с демонами связано. Они мне толком ничего не сказали и ушли с Оникс с утра.

Топаз пренебрежительно посмотрела на Гранат и протянула матери кружку чая.

– Мама сказала, что подготовила вам комнату наверху. Будет после шести вечера.

– Зря только торопились, – буркнула Топаз.

– Зато с Гранат поговорить время есть, – сообразила Рубин. – Расскажи мне, почему ты ведьмой не становишься? А то я так и не поняла ничего.

– Я? – переспросила Гранат. Тяжело вздохнув, она ответила: – Так скажем, у меня не получается колдовать на нужном уровне.

– Что значит не получается? – резко спросила Топаз.

– Не мешай, пусть говорит, – вмешалась Рубин, – продолжай, Гранат. Что у тебя не получается?

– Ну, всегда что-то идет не до конца, так скажем… Например, если я поджигаю камин, то я собираю энергию частиц в камине, а в руке у меня леденеет.

– Так и должно быть. Ты же не можешь взять тепло из ниоткуда, – заметила Рубин.

– Да, но… У меня рука покрывается льдом, – неуверенно произнесла девушка.

– Льдом? – переспросила Рубин. – Может много сил прикладываешь?

– А по-другому никак не выходит.

– А в камине вспыхивает сильный огонь? – уточнила Топаз.

– Нет, нормальный. Скорее даже слабоватый.

Женщины озабоченно переглянулись.

– Ну и если мне надо воду собрать, например, чтобы высушить пролитую, то всегда что-то остается.

– Остается вода? – переспросила Топаз.

– Вода собирается у меня в чашке или выливается куда мне надо. Но просто не вся. Поверхность все еще мокрая.

– Какая-то бессмыслица. Давай-ка собери чай, – скомандовала Топаз и пролила его из своей кружки на стол.

Гранат сконцентрировалась – жидкость исчезла, стекла обратно в пустой чайник. Топаз провела рукой по столу и вытерла ладони.

– Интересно, – пробормотала тетя. – Ты когда-нибудь сталкивалась с таким? – спросила она у матери.

Рубин жевала лагенарию, поэтому помотала головой. Проглотив, она ответила:

– Надо показать ее Мыши.

– Может спросить у Аметист? – задумалась Топаз.

Гранат съежилась на стуле.

– Нет, нельзя. Она отказалась от ее силы. Аметист не будет смотреть ее.

– Мне не нравится Мышь, – буркнула Топаз. – Он вечно все превращает в книги. Чужие мучения превращаются в его гримуары.

– Зато он точно знает, что здесь может помочь, – настаивала Рубин и достала свой телефон. – Я сейчас позвоню ему.

Набрав номер, она приложила телефон к уху.

– Все будет хорошо, – успокаивала Топаз племянницу. – Ты в детстве была такой умницей, рано начала колдовать. Уже до школы могла читать судьбы людей. У нас до сих пор говорят, как маленькая Гранат спасла Ягуара от проклятия.

– Я просто вовремя погадала ему…

– Вовремя – это и есть лучшая магия.

– Мышь, здарова. Это Рубин… Да, давно не виделись… Слушай, я хотела попросить посмотреть мою внучку… Да вот не можем понять, что не так… Да нет, старшая, Гранат. Она в детстве хорошо чувствовала магию, а сейчас что-то не так… Да, мы сейчас в Кирпичном районе. В лавке Карнеол она работает… Да. Мы ждем. Хорошо…

На этом она посмотрела на экран телефона и повесила трубку.

– Он постарается заглянуть сегодня, – сообщила она Гранат, убирая телефон.

– Хорошо, – растерянно ответила девушка.

– Я немного подустала с дороги. Пойду отдохну, – произнесла Топаз. – Мам, тебе бы тоже полежать, отдохнуть.

– Да, работай, Гранатушка, вкусная лагенария, – похвалила Рубин внучку и встала со стола.

Поднявшись наверх, они прошли до конца коридора и вошли, в приготовленную им комнату.

Гранат осталась одна, заглянув в духовку, она проткнула ножом якон и достала его. Посмотрев на цесарку, она оставила ее дожариваться.

Помахала ладонью перед лицом и погасила камин. Усевшись за стойку, она открыла чат с Оникс и написала ей: «Вы скоро придете?»

Через минут пять она получила сообщение: «Мы пока что заняты».

«Бабушка и тетя Топаз приехали уже. Хотят меня Мыши показать».

«Отлично. Ты что-нибудь приготовила?»

«Да, цесарка будет минут через сорок».

Оникс ничего не ответила. Тогда Гранат прилегла на стойку, подперев руки, и уснула.

Через час ее разбудил колокольчик, сигнализирующий, что открылась дверь. Гранат подняла голову, на ее лице отпечаталась рука, на которой она спала. Втянув запах жареной цесарки, она побежала к духовке. Достав ее, она убедилась, что блюдо готово, и выключила духовку.

Затем обернулась в поисках того, кто ее разбудил. Но в лавке было пусто.

– Есть кто-нибудь? – спросила она.

– Здравствуйте, – произнес мужчина в возрасте. Он стоял за стойкой, где его не было секунду назад.

Он был одет в синий свитер и темно-синие брюки. Седина на его голове и бороде почти вытеснила его черные волосы. Гранат быстро пригладила волосы, подошла ближе и поприветствовала:

– Добрый день. Чем я могу Вам помочь?

Девушка оглядела лавку, она будто игнорировала гостя, не показывая ничего.

– Не хотел Вас будить, юная леди. Вы Гранат, правильно понимаю?

– Да, это я, – осторожно ответила девушка.

– Меня зовут Мышь. Рубин попросила посмотреть Вашу магию.

Гранат кивнула и жестом пригласила сесть за стол.

– Часто спите днем? – спросил он, достав из пустоты тетрадь и ручку.

Гранат, растерявшись, ответила:

– Нет, я обычно не могу уснуть днем. Это скорее исключение.

Мышь посмотрел на Гранат и сощурил глаза.

– Волнуетесь?

– Немного, – улыбаясь, ответила девушка.

– Налейте мне чаю, пожалуйста.

Гранат встала и достала из шкафчика заварник, засыпала в него чай и поставила руку, набирая в него кипящую воду.

– Пожалуйста, – произнесла девушка, ставя заварник и кружку перед Мышью.

– Покажи руку, – потребовал Мышь.

Гранат протянула ее. Он пощупал ее своей рукой и перевернул ладонью верх.

– Всегда леденеет при создании тепла? – задумчиво спросил он.

– Да, всегда.

– Садись за стол.

Девушка села, он подошел к ней сзади и поставил руки на виски.

– Расслабься.

Гранат вдохнула воздуха и медленно выдохнула.

– Подумай о самом счастливом дне в своей жизни.

Девушка продолжала медленно дышать, закрыв глаза.

– Весь мир – это ты, а ты – это весь мир. Дыши каждой молекулой воздуха так, будто она, итак, находится в тебе. На вдохе собирай в себя весь мир, почувствуй, как он пахнет, как живет в тебе. А затем отпусти все обратно, опустошаясь и освобождая себя.

Пройдя по всей голове, Мышь остановился на правой стороне.

– Хорошо, а теперь подними правую руку.

Гранат сразу же подчинилась.

– И сконцентрируйся на всех молекулах, которые соприкасаются с твоей ладонью. Как они двигаются? Быстро? Медленно? Измени их скорость. Повлияй на температуру своего тела.

На лице девушки снова появилось напряжение.

– Все хорошо, – успокаивал ее Мышь. – Это всего лишь молекулы. Ты ими можешь дышать, работать с ними, жить бок о бок.

– Я пытаюсь, – произнесла девушка.

– Продолжай. Представь каждую молекулу. Дай им положение, с которого они будут выполнять твои приказы. Не забывай дышать…

Произнес он, и рука Гранат вспыхнула. На долю секунды. Но девушка испугалась и стала трясти ее, пытаясь потушить огонь, которого уже нет.

– Интересно, – произнес Мышь и присел обратно за стол.

– Что со мной не так? – спросила девушка, успокоившись.

– Ничего, все будет хорошо, – успокоил он ее. – Где Рубин?

Гранат автоматически посмотрела на дверь, ведущую к лестнице на второй этаж, и ответила:

– Она устала с дороги и прилегла отдохнуть.

Мужчина кивнул.

– Я подожду ее. Давай я тебе еще погадаю, если ты не против.

– Конечно, не против.

Он снова взмахнул своей рукой и на столе появилась чаша, похожая на ту, которую использовала Гранат: прозрачная, наполненная водой и с осколками стекла. Только крошки были большие и заполняли почти всю чашу.

– Вам нужна моя вещь? – спросила Гранат и оглянулась.

– Нет, ничего не нужно, – ответил он.

Гранат посмотрела на него с непониманием, но ничего не сказала. Он приблизился к чаше и стал высматривать ее отражения, в преломляющихся осколках.

– Что-то есть? – спросила девушка.

– Твоя судьба – быть изгоем. Ни в одной из Вселенных ты не можешь добиться магического равновесия. Интересно…

– В детстве у меня хорошо получалось.

– Детская магия интуитивна, ты же не можешь совладать с собой. Даешь много задач, они не попадают в цель, но потом все вместе вспыхивают, накладываясь друг на друга.

– Моя магия с запозданием? – переспросила Гранат.

– Можно и так сказать. Она проходит через весь контрольный каркас твоего мозга и только потом выходит наружу.

– И как… – начала девушка, но замолкла, услышав шаги наверху.

– Сейчас обсудим с твоими родными, – произнес Мышь.

Они дождались, пока Рубин и Топаз спустятся. Гранат кусала свои губы и немного вжалась в стул. Мужчина же отпил немного чая и еще раз взглянул в чашу с осколками.

Спустившись, Рубин сразу обратилась к Мыши:

– Добрый день. Как добрались? – она подошла и приобняла мужчину.

Топаз лишь кивнула ему и спросила:

– Ну что? Посмотрите нашу Гранат?

Мужчина улыбнулся Рубин и ответил обеим:

– Милые дамы, я уж думал, вы перешли на ночной режим. Здравствуйте, – затем он взглянул на девушку и произнес серьезным тоном: – Я посмотрел Гранат. К сожалению, ее ССВ зашкаливает. Колдовать ей будет трудно и неприятно. Я бы рекомендовал оставить ведьмовство и жить обычной жизнью.

– Ею могут заинтересоваться демоны? – настороженно спросила Топаз.

– Нет, перетянуть на темную сторону с таким ССВ почти невозможно. Их магия также требует свободы, раскрепощенности и… Всего того, от чего ограждает ССВ.

Гранат продолжала молча сидеть. Рубин посмотрела на внучку и сестру, будто решая, что делать. Затем она мягко сказала:

– Там цесарка готова. Давай с нами за стол?

– Не могу, мне уже пора, – ответил Мышь и убрал свои вещи: – Если что – зовите, всегда рад помочь своим друзьям.

– Спасибо, что выкроил для нашей Гранат свое время. Давай, пока.

– До новых встреч, – произнес он и исчез из лавки.

– Какая жалость, – произнесла Топаз, – Как у тебя все замечательно выходило. Тебе нужно расслабиться. Магия – это, конечно, про контроль, но и про воображение.

– Да, без воображения ничего не получится, – согласилась Рубин, одним взмахом руки они накрыла стол и указала на это Гранат: – Я просто представляю, что и где должно лежать и все.

Гранат еле кивнула.

– Давайте есть – предложила Топаз и уселась за стол.

– Изумруд будет расстроена, – задумчиво произнесла Рубин. – такое горе с дитем…

– Да уж, в нашем роду такое же впервые? – спросила Топаз у матери, накладывая ей цесарку.

– Да, все остальные могли колдовать. Даже мой братец, Сельдь. У него тоже была чудная магия, как у Гранат.

– А потом его наказало дерево за то, что он его срубил… – закончила Топаз.

– Ты чего не ешь, дорогая? – спросила бабушка у Гранат.

– Аппетита нет, – тихо произнесла девушка.

Женщины переглянулись.

– А ты не сдавайся, – произнесла Топаз. – Не получается? Значит нужно стараться больше. Тренируйся каждый день. Встаешь утром и все делаешь с помощью магии: одевайся, почисти зубы, спуск… Да, телепортация это слишком сложно, – одумалась она.

– Да, хорошо, – нехотя согласилась Гранат.

Как только они доели, девушка встала из-за стола и убрала остатки еды в холодильник. Рубин своей магией прибрала посуду.

Гранат тем временем села за стойку и открыла на компьютере чат с друзьями. Она долго думала, писать ли что-то, а потом написала сестре:

«Оникс, вы скоро вернетесь?»

Ответа не было. Девушка вздохнула и открыла чат с Сапфир:

«Привет. Занята?»

«Не сильно. Вот собираю ненужные вещи для храма. А что такое?»

Прочитав это, Гранат, нахмурилась.

«Какие вещи?»

«У меня много одежды. Вот решила отдать все ненужное нуждающимся».

«Понятно», – написала Гранат и закрыла чат.

– Это во всем Ирбис виноват, – послышался голос Топаз с кухонной зоны.

– Тихо ты, она же услышит, – успокаивала ее Рубин. – Про мертвых плохо нельзя говорить.

Гранат закрыла глаза и облокотилась о спинку стула, постучав головой по стене за ней. Посмотрев на время, она снова открыла чат и написала Сапфир:

«Давай встретимся вечером?»

«Хорошо, давай. После работы в девять?»

«Давай в восемь.»

«Окей».

Следующие два часа Гранат сидела в кресле, смотря на потухший камин. Когда колокольчик над дверью зазвенел, девушка вскочила и побежала к двери.

Изумруд вошла, запуская Отто и Спиральку в дом.

– Мам, привет, – поприветствовала Гранат.

– Да, привет. Были люди?

– Только Берилл. Приехали бабушка и тетя Топаз.

– Хорошо. Я сейчас поднимусь к ним.

– А где Оникс?

– Она в магазин заскочит и придет.

– Понятно.

Изумруд направилась вверх по лестнице. Животные последовали за ней. Гранат, дождавшись сестру, обратилась к ней:

– Оникс, давай с Сапфир встретимся, мне кажется, с ней что-то творится.

– А что такое? – удивленно спросила сестра, ставя корзину на пол.

– Это нужно увидеть, – произнесла девушка.

– Ладно, давай встретимся с ней.

На ужине Гранат почти не говорила. Она двигала еду по тарелке, пока Рубин пересказывала диагноз Мыши:

– Он порекомендовал ей не колдовать…

– Без отца она все пыталась контролировать, бедная моя Гранат, – покачала головой Топаз.

– Не впутывай сюда ее отца, – отрезала Изумруд. – Он умер. Это было ужасно для нас всех. Я осталась одна с двумя детьми, но с ума не сошла.

Оникс закатила глаза и вмешалась:

– Мам, тяжелый был день. Можно мы пойдем? Сапфир предлагала встретиться.

– Конечно, – кивнула Изумруд, а потом посмотрела строго на Гранат. – Идите.

Обе вскочили из-за стола и вышли.

– Я думала, умру там, – выпалила Гранат. – Как же они мне все надоели…

Глава 4

На улице уже начались закаты. Красная и Желтая Вишенки на небе – как их часто называли люди – забрасывали тени в разные стороны, словно перетягивая вечер на себя.

Красная почти полностью провалилась в горизонт, оставляя тягучую багряную дорожку. Желтая все еще держалась повыше, освещая путь тем, кто возвращался домой.

В одном из домов, на четвертом этаже включился свет. Из окна выглянула Сапфир и помахала Гранат и Оникс, ждущими ее возле подъезда.

– Сейчас выйду. Только обуюсь.

– Хорошо, – ответила Оникс и, посмотрев на озабоченную сестру, спросила: – Не понимаю, чего ты так грузишься? Ты же все равно не хотела становиться ведьмой.

Гранат продолжала смотреть на детскую площадку вдалеке и промолвила:

– Там качели стоят. Я на них не качалась уже лет пять. Но я все еще могу это сделать. А ведьмой я стать уже не смогу никогда.

– Ты, мне кажется, просто загоняешься, – отрезала Оникс, доставая маленькое зеркало из сумки. – Сейчас даже лучше стало. Все родственники от тебя отстанут, не будут постоянно упрекать и спрашивать «а почему ты не хочешь?»

Не получив ответа, она добавила:

– Ты можешь качаться на качелях, но не делаешь этого, – произнесла она, поправляя стрелки. – Потому что не хочешь. Если нет желания, не важна возможность.

Открылась дверь и вышла Сапфир. На ней было тоже платье, что и утром, но сверху она накинула ветровку.

Оникс вскочила к ней и с изумлением спросила:

– Да что с вами со всеми? Что это за наряд? – она показала руку на Гранат. – Одна в свитере, другая вышла в куртке вообще! Я не заметила, как лето пробежало? – с издевкой спросила Оникс.

– В целом, можно снять куртку, да, – согласилась Сапфир. – Что вы хотели? Куда-то сходить?

– Сейчас я тебя осмотрю, если ты не против. А то Гранат беспокоится.

Сапфир польщенно посмотрела на подругу, сжав свои губы в улыбке и согласилась:

– Хорошо.

Оникс подошла ближе к Сапфир и заглянула прямо в глаза:

– Расскажи мне, что ты помнишь про вчерашний сон, – потребовала Оникс.

Сапфир пожала плечами, снова переведя взгляд на доносчицу.

– Со мной все в порядке. Да что не так-то?

Оникс похлопала глазами и обратилась к сестре:

– Ты была права. Ей надо вернуться в свое русло.

– Мне-то? А, что с Гранат? Что она выглядит как обычно по-твоему?

– У нее разговор с родственниками произошел…

– Ой, – покачала головой Сапфир. – Тебе опять выговаривали про ведьмовство?

– Можно и так сказать, – ответила за сестру Оникс. – Давай ко сну вернемся. Ты помнишь тепло, да?

– Да, такое мягкий свет, который обволакивал меня. Я проснулась и поняла, что жизнь дана мне свыше, – глаза Сапфир горели, – чтобы делать добро.

– Я поняла, – кивнула Оникс. – Сегодня в «Мерзкой башне» выступает Ласточка. Давайте сходим?

– В клуб? – с сомнением спросила Сапфир.

– Да, мы просто послушаем. Я просто устала, если честно. Музыка нам всем не повредит же? Это тоже добро.

– Добро! – ответила Сапфир, улыбнувшись.

– Идем, – позвала Оникс сестру.

– Да…

Гранат нехотя встала, и они направились в «Мерзкую башню».

Возле входа стоял мужчина в черном. Увидев девушек, он сразу же открыл двери и поприветствовал их:

– Дамы, давно вас не было. Я уж думал, вы нашли «взрослую жизнь» привлекательной.

– Рак, привет! – с улыбкой ответила Оникс. – Если бы она была привлекательной, я бы вообще сюда не приходила.

– Оникс, тебя, кстати, Тигр искал.

– Он внутри? – уточнила девушка, пока Гранат и Сапфир заходили.

– Да, зашел минут двадцать назад.

– Отлично, – напоследок произнесла Оникс и тоже скрылась за дверью. – Девчонки, – произнесла она, остановившись, – мне нужно найти кое-кого. Просто послушайте музыку, расслабьтесь и все будет хорошо!

Гранат и Сапфир закатили глаза и прошли дальше.

– Не понимаю, она сюда нас затащила, а теперь слиняла, – возмутилась Гранат.

– Ну, мы можем и вдвоем послушать музыку.

– Да, можем…

Протиснувшись ближе к сцене, они заметили в полумраке невысокую фигуру: подросток в черном комбинезоне и белой футболке стоял, будто случайно оказавшийся не в том месте. Его длинные, почти белые волосы были собраны в высокий хвост, а на лбу поблескивала тонкая цепочка с синим кулоном, оттеняющим ледяной цвет его глаз.

– Это Ласточка? – прошипел недовольный девчачий голос где-то сбоку. – Он что, ребенок?

Парень шагнул к микрофону. На секунду замер, окинув зал взглядом – неуверенно, но с внутренним упрямством. Затем кивнул кому-то в тени за кулисами.

Вспыхнул мягкий свет. Первый аккорд ударил тихо, но глубоко. Ласточка запел.

Голос – высокий, чистый, неземной – будто выходил не из горла, а сразу из воздуха. Он обволакивал, захватывал, вытягивал мысли и тревоги, не спрашивая разрешения. В зале стало тише, словно все разом перестали дышать:

Я родился в семье как капля в реке,

Пытаюсь искупаться в чужом грехе.

Мир благосклонен и дарит мне шанс,

Дает рай на планете, знаний в аванс.

Отчего я бегу наперекор судьбе?

Будто знаю, что она скрывает во мгле.

Общее и личное – волна и частица,

Все, что есть в мире, мне дала община.

Но сердце улетает зимой, как птица.

Я бегу по волнам, хоть я – частица.

Меня зовет страшно прекрасный мир,

Манит в сети знаний и бесконечный пир.

Но завтрашний я рискует лишиться сил,

Это тело не вечно, разваливается в миг.

Почему я не могу отмыться?

Бог дал все, зачем он скрылся?

Общее и личное – волна и частица,

Все, что есть в мире, мне дала община.

Но сердце улетает зимой, как птица.

Я бегу по волнам, хоть я – частица.

Ласточка шагнул вперед, его силуэт растворился в дыме и свете, и с первым ударом ритма зал будто потерял опору. Люди раскачивались в такт, закрывали глаза, некоторые – плакали. Сапфир стояла, раскинув руки, как будто ее касались крылья.

Гранат не могла погрузиться в музыку. Ее взгляд скользил по лицам в зале – отстраненный, холодный.

На одной незнакомке была длинная черная юбка в пол и белая блузка. На другой – серое платье длиной до колен, без вырезов. Третья девушка была в синем сарафане в горошек.

Небольшое количество парней тоже присутствовало на концерте. Их одежда не бросалась в глаза также сильно, но на фоне девушек сочеталась их строгость и простота.

Ласточка уже исполнял новую песню, как Гранат обратилась Сапфир:

– Мне что-то не хорошо. Может выйдем подышать?

– Тебе плохо? – обеспокоено спросила подруга.

– Просто странное ощущение.

– Аа, ну давай. Только давай дослушаем.

Ласточка на сцене тянул гласные, будто ему не нужен кислород. Его тень размывалась в дыме и свете. Люди покачивались, кто-то плакал. В какой-то момент все замерло – и в этой паузе Гранат, воспользовавшись моментом, снова обратилась к Сапфир:

– Я выйду на свежий воздух. Хорошо?

– Да, конечно, иди, – растерянно произнесла девушка, но быстро переключилась обратно на сцену.

Гранат заметила приоткрытую дверь запасного выхода – слабый поток холодного воздуха тянулся оттуда, как приглашение. Она направилась к нему, почти не глядя под ноги. Оказавшись на улице, она оперлась о стену и присела. Глаза налились предательскими эмоциями. Она опустила голову на колени и позволила слезам течь.

Из-за открытой настежь двери показался молодой парень с такими же белыми волосами, как у Ласточки. Увидев Гранат, он остановился и спросил:

– Эй, с тобой все в порядке?

Гранат лишь кивнула, не отрывая ладоней от глаз.

– Кажется, ты чем-то расстроена. Может я могу помочь?

Парень присел на корточки рядом с Гранат. Увидев его, она спрятала руками свои глаза, не в силах справиться с эмоциями.

– Да ты чего? – улыбаясь, спросил парень. – Кто тебя обидел?

Гранат покачала головой и вымолвила сквозь рыдания:

– Ничего, просто настроение плохое…

Парень взял руку Гранат в свою, чтобы посмотреть ей в глаза. Но отвлекся на свои ощущения от соприкосновения с кожей.

– Вау, какая у тебя кожа… Мягкая, – произнес он, не отводя взгляда от руки.

Гранат, услышав это, замерла и с удивлением посмотрела на него:

– Что? – переспросила она.

– Кожа мягкая, – повторил он.

– Ты что флиртуешь со мной?

Парень перевел глаза на Гранат и ответил:

– Пока нет.

– Что значит «пока»? – прищурившись, спросила девушка.

– Думаю, флиртовать с красным помидором не лучшая затея. Но я смог тебя отвлечь, так ведь? – уточнил он, будто издеваясь.

Гранат кашлянула, возвращая свой голос «на место».

– Ты брат Ласточки?

– Можно и так сказать, – ответил парень, поглаживая ее по руке.

– Что это значит?

Незнакомец продолжал улыбаться и вглянулся в ее сосредоточенные глаза.

– Мы из одной семьи, – объяснил он.

– Семьи… – повторила она за ним. – Ты, – произнесла она и на ее лице вспыхнуло осознание, – ведьмак!

Приятно удивившись, он облизал свои губы и произнес:

– А ты не обычная девушка. Тоже ведьма?

– Нет, – покачала она головой, не двигая глазами, продолжая внимательно смотреть на него.

– Но ты маг, – уверенно произнес он. – Я чувствую в тебе магию, – пояснил он, будто осторожно внюхиваясь в нее.

– Мне сегодня сказали, что не стоит быть ведьмой, – призналась Гранат.

– Ааа, вот оно что. Я бы тоже расстроился.

Гранат ничего не ответила.

– А кто тебе это сказал? И по какой причине?

Парень присел рядом с Гранат, она, вздохнув, поведала свою историю:

– В детстве у меня был большой потенциал. Я начала колдовать, когда мне было три года. Помню, – она заулыбалась, – папа мне сказал, что я похожа на фею: маленькое магическое существо. Он называл меня единорогом – мама делала мне высокий хвост.

– А что потом?

– А потом как-то все изменилось. Папа умер, мама стала растить нас одна. Родственники, конечно, очень сочувствовали нам, но ей никто и не думал помогать чем-то, кроме слов.

– Ну, у них у всех свои семьи. Тоже можно понять.

– Да, можно всех понять. Но исправить уже ничего нельзя, – Гранат покачала головой. – Я рано стала следить за нашей лавкой. Мама стала охотится и так спасалась от своего одиночества.

– Мм, а магия? Ты перестала колдовать?

– Нет. Я не перестала. Но все давалось с трудом. В девять лет у меня начались головные боли, никто не мог понять почему. Все списывали на смерть отца. Я тогда пила огромное количество чая: от отчаяния, от душевных расстройств, для поддержания сил и прочие, – произнеся это, она проглотила горькую слюну и добавила: – С тех пор ненавижу чай. Вообще все. Меня тошнит от него.

– Так. А что стало потом?

– Ну, моя сестра, ее зовут Оникс, стала ведьмой. Этой ночью.

– Тебя это ранило, – понимающе ответил парень.

– Нет, – задумчиво произнесла Гранат. – Скорее я подумала, что она молодец и заслужила это.

– А тебе именно сегодня сказали, что быть ведьмой ты не можешь.

Гранат резко стала серьезной и, будто опомнившись, проговорила:

– А ведь ты прав. Все случилось сегодня. Странное стечение судьбы.

– Может тебе заглянуть в параллельные вселенные?

– Нет, – на выдохе произнесла она. – Мне сегодня уже заглядывали в судьбы.

– Кто?

– Мышь.

– Тот самый Мышь? – оживленно спросил парень.

– Да, тот самый.

– То есть он тебя проверил и сказал, что не стоит быть ведьмой?

– Да.

Он поднялся на ноги.

– Думаю, тогда стоит смириться. Поплачь, это не стыдно.

На этом он вошел в открытую дверь, оставив шокированную Гранат одну.

– Придурок, – тихо произнесла она вдогонку. – Вот придурок!

На этих словах Гранат больше не могла сдерживаться. И снова заплакала.

Из открытой двери доносился чарующий голос Ласточки, скрывая плачь и отчаяние, раздирающие все нутро. Никто больше не выходил, не искал Гранат, не пытался ее успокоить. Она иногда вытирала свои глаза рукавами, пытаясь успокоиться, но затем на нее накатывала новая волна плача.

Наконец, истощив запасы воды, Гранат устремила взгляд в темноту и просидела так несколько часов. Концерт закончился. Люди разошлись.

Посмотрев на дверь, Гранат осознала, что она уже закрыта. Кто-то все-таки был рядом или закрыл изнутри, так и не посмотрев на нее?

Достав свой телефон, она посмотрела на время: уже было около одиннадцати. Набрав номер Сапфир, она стала ждать ответа. Вскоре девушка ответила:

– Ало, Гранат, привет.

– Где ты? Ушла уже?

– Да, еще час назад. Я подумала, тебе стало плохо, и ты пошла домой.

– Почти. Я думала, ты позвонишь, как выйдешь.

– Ну, я вышла, а тебя нигде нет. Вот и решила, что ты уже ушла.

– Ладно, тогда споки-ноки.

– Давай.

Гранат набрала номер сестры. Оникс ответила не сразу:

– Что такое?

– Ты где? – спросила Гранат.

– Я занята. Потом поговорим.

– Ну… – трубку уже повесили. – Ладно.

Отправившись прочь по улице, Гранат заглянула в парк. Ночной свет освещал лишь тропы, давая возможность пересечь его. Медленно прогуливаясь в сторону дома, Гранат услышала, как кто-то пробирается сквозь кусты. Насторожившись, она обернулась, но ничего не увидела в темноте. Гранат ускорила шаг, стараясь наступать тише, чтобы слышать происходящее.

Кто-то явно преследовал ее, пробираясь сквозь темноту откуда-то справа. Гранат заметила дерево и аккуратно пробралась к нему. Спрятавшись за ним, она стала высматривать преследователя.

Неизвестный мял кусты, пробираясь прямо на то место, где Гранат сошла с тропинки. И вскоре появился силуэт парня и собаки.

Узнав Оза, Гранат выдохнула с облегчением. Выйдя к ним на свет, она поздоровалась:

– Привет. Что ж вы так пугаете?

Варан посмотрел в ее сторону и заметно удивился.

– Что с тобой?

– Ничего, я просто испугалась, что кто-то за мной идет.

– Мы и шли, – признался Варан, сдерживая собаку. – Оз видимо учуял знакомый запах и решил поздороваться.

Гранат подошла к ним и погладила собаку.

– Привет, Оз. Ты хотел меня напугать? – по-доброму пошутила девушка.

Пес гавкнул в ответ, будто пытался что-то сказать ей в ответ.

– Ты что плакала? – обеспокоенно спросил Варан.

– Тяжелый день, – отмахнулась Гранат.

– Что случилось?

– Да ничего такого. Просто…

– Гранат, Гранат… – произнес он с укором, – Ложь существует, чтобы обманывать людей. На меня можешь не тратить силы.

– Я не хочу говорить об этом, – пояснила девушка.

– Тогда так и скажи.

Замолчав, они выдвинулись в путь. Пройдя мимо пруда, расположенного в центре парка, Гранат все-таки открылась:

– Я сегодня уже рассказывала свою историю.

– И что? Лимит исчерпан?

Гранат усмехнулась.

– Типа того.

Они шли в тишине. Молчание разбавлялось шагами и вынюхиванием местности собакой. Гранат будто текла, как аморфная субстанция, погруженная в свои мысли. Наконец, Варан заговорил:

– Так что случилось?

Гранат ответила почти на автомате:

– Мне сегодня сказали, что я не смогу быть ведьмой.

– Ты? А почему?

– У меня… Высокое ССВ.

– Что это такое?

– Совесть, стыд, вина. Они слишком зашкаливают, и я не могу проконтролировать магию… Такие дела.

Варан притянул к себе Оза и произнес:

– Вода всегда считается первой необходимостью для жизни. В ней зародились первые организмы, а затем – более сложные многоклеточные.

Гранат подняла голову в знак заинтересованности:

– К чему ты это? – с учтивой улыбкой спросила девушка.

– Но мы не пьем воду. Все наше существование произошло по другому пути. На заре времен во Тьме появились первые еще не живые вещества: материя и антиматерия. Не способные договориться между собой, они уничтожались при соприкосновении друг с другом. Казалось, все появившееся должно уничтожиться. И каждый лагерь стал создавать свои способы удержаться в этом мире. Прорывом стало появление разума.

– Материя выиграла за счет разума? – спросила Гранат. Ее почти черные глаза блестели от интереса.

– Не совсем так. Антиматерия решила, что информация и разум, который ее обрабатывает, гораздо важнее физического тела. И стала развивать его всеми силами, вскоре почти полностью исчезнув из мира.

– То есть разум проиграл? – удивилась Гранат. – Но… как такое возможно?

Варан искоса посмотрел на девушку и по-доброму улыбнулся.

– Не разум. Антиматерия проиграла.

– Ну да, но проиграла она из-за разума, – пояснила девушка свою мысль.

– Даже сейчас вы, люди, проигрываете, когда слишком много начинаете думать.

– Да, наверное, ты прав. Но что я уже могу сделать с этим? – обреченно проговорила Гранат.

Они вышли из парка и инстинктивно разошлись в разные стороны. Варан напоследок спросил у Гранат:

– Хочешь я докажу тебе, что ты – полноценная часть материи и можешь колдовать?

Она остановилась от услышанного. Варан обошел ее, чтобы Оз обратил внимание на стоянку.

– Что ты теряешь? – спросил он.

– Ничего, – проговорила Гранат. – А как…?

– Приходи в спортивный клуб «Обрем» завтра после семи вечера.

Девушка кивнула.

Глава 5

Гранат подошла к одноэтажному заброшенному зданию в соседнем районе – Перламут. Клуб "Обрем" давно обветшал, буквы на фасаде потускнели, как забытые обещания. Дверь со скрипом отворилась. Замешкавшись на секунду, девушка вошла внутрь.

Внутри было темно и пустынно. Пройдя через посадочные места, Гранат оказалась в центре арены. Вдохнув, она подала голос:

– Есть кто?

В ответ была пустота. Казалось, здесь не было ни одной живой души. Гранат вернулась к сидениям и поставила свою сумку на одно из них. Достав телефон, она посмотрела на время: 18:42.

Присев, она стала оглядываться по сторонам, рассматривая облезлые сидения и черные пятна на полу. Ей было неспокойно, и она поправила свою красную футболку, собрала в хвост волосы.

Вдруг входная дверь снова отворилась. Гранат вскочила и посмотрела на приближающуюся фигуру. Это была миниатюрная блондинка в джинсовом платье, под которым была белая футболка. На голове у нее была кепка, которую она сразу же сняла.

Заметив Гранат, блондинка произнесла:

– Так это ты та девица.

– Привет, – неуверенно поздоровалась Гранат.

– Ну привет. Где Варанчик?

Блондинка прошла в центр зала, осматриваясь по сторонам.

– Его вроде еще нет, – ответила Гранат.

– Мм, задерживается.

Блондинка села поодаль и достала зеркальце. Гранат наблюдала за тем, как она прихорашивалась: расчесывается, подкрашивает губы помадой алого цвета и заглаживает свои спутавшиеся реснички.

– Вы на тренировку? – с интересом спросила Гранат.

Блондинка улыбнулась и ответила:

– Можно и так сказать.

Она рассматривала Гранат через отражение в ее зеркальце, делая вид, что продолжает прихорашиваться.

– Как так вышло, что ты познакомилась с Вараном? – спросила блондинка.

У Гранат забегали глаза, у нее непроизвольно поднялось одно плечо, и она выпалила:

– А как знакомятся люди? Ну, просто встретились.

– А зачем?

– Как это зачем? Ну просто познакомились. Чтобы общаться. Как это обычно и бывает.

– «Обычно» – это не про Варана. То есть, хочешь сказать, он вдруг обратил на тебя внимание, а ты и не приложила к этому никакого умысла?

– Девушка, я не знаю, как Вас зовут… Мы просто знакомые.

– Ты ко всем ходишь в непонятные места? Или только к красавчикам? – произнесла она это с ехидной улыбкой на лице.

– Если у Вас какие-то планы на него, то, – Гранат подняла руки перед собой ладонями вверх, – меня можете не рассматривать, как соперницу. Мне не интересен Варан… В этом смысле.

– Не в твоем вкусе? – тут же спросила блондинка, захлопнув зеркальце с гулким звуком.

Ее щеки вспыхнули красным огнем, будто ее капилляры сами решили ответить на вопрос. Подняв снова плечо, она ответила:

– Я не ищу отношений.

– А чего ищешь?

– Не знаю. Просто плыву по жизни, так скажем. Знакомлюсь с ней.

Несколько секунд она молчала, смотря прямо на Гранат. Потом усмехнулась:

– Не верю ни единому твоему слову.

Гранат отвела взгляд и почесала свою бровь. Посмотрев еще раз время, она увидела: 18:52. Скрестив руки на груди, она стала ждать. Однако, блондинка, уже в открытую наблюдающая за ней, даже не думала останавливаться:

– Что же это получается, Варана я могу себе забрать?

Гранат закатила глаза и выпалила:

– Да, можешь.

– Хорошо, – произнесла блондинка, обнажив свои зубы.

Наконец, дверь снова открылась. В клуб влетел Оз, опережая своего хозяина, и сразу же подбежал к девушкам.

– Оз, приветик, – поздоровалась с ним Гранат, искренне радуясь его появлению.

– Вы рано, – произнес Варан вместо приветствия. – Алмаз, спасибо, что пришла. Это – Гранат, – представил он девушку блондинке. – Посмотришь ее?

– Да я уже смотрю, – лукаво ответила та. – Зажатая, как ты и говорил. Нет в ней искры… Знаешь, будто не жить здесь появилась, а прятаться.

– Да, есть такое, – согласился Варан.

Гранат смотрела на них несколько обиженно. Они говорили о ней прямо здесь, не стесняясь.

– Попытаешься ее растормошить? Я просто даже не знаю, с чего начать, – произнес Варан.

– Для тебя – все, что угодно, Варанчик.

Алмаз встала и, взяв с собой стул, присела в центре.

– Выходи давай, – скомандовала она.

Варан присел на свободное место и рукой пригласил Гранат выйти.

– Что я должна буду делать? – спросила та, не торопясь вставать.

– Просто поговорим. Ничего такого.

– Она немного выведет тебя из себя, – объяснил Варан. – Мне нужно увидеть твою реакцию.

– Ладно, – согласилась девушка и вышла к Алмаз.

– Ну давай. Расскажи о себе, – потребовала блондинка.

Гранат посмотрела на Варана, он вновь поднял руку, предоставляя ей возможность рассказать о себе. Вздохнув, она начала:

– Меня зовут Гранат, как Вы уже знаете. Мне 20 лет. Я из семьи, поклоняющейся Аметист.

Алмаз недовольно оглядела ее, будто брезгуя.

– В детстве я у меня рано открылась сила. Я могла колдовать, используя свою силу без каких-либо проблем. Могла гадать, разжигать огонь… Даже как-то раз получилось телепортировать предмет. Но сейчас у меня ничего не получается.

– Так, – произнесла блондинка безучастно.

– Нет. Вроде бы все поучается, но с оговорками и ошибками.

– И что твои предки не заметили перемен? Почему только сейчас это стало проблемой?

– Два года назад меня смотрела Аметист. Она сказала, что я не готова. И нужно больше тренироваться.

– И что ты делала эти два года?

– Я пробовала колдовать, мама учила нас с сестрой использовать нашу силу. И у сестры получалось хорошо, а я… Отстала от нее.

– Твоя сестра ведьма?

– Да, стала недавно.

– То есть твоя младшая сестра стала ведьмой, а ты все также в тупике?

Гранат еле заметно кивнула. Цокнув, блондинка скрестила ноги и задала следующий вопрос:

– Ты завидуешь сестре?

– Нет. Она… Заслужила быть ведьмой. Она молодец.

– Но ты не смогла.

– Это же моя сестра, – ответила Гранат, пробираясь глазами по полу. Будто на нем были ответы.

– Серьезно? – переспросила Алмаз, но Гранат ничего не ответила. Тогда она задала следующий вопрос: – Какого это – быть абсолютным нулем?

– Что прости? – уточнила Гранат.

– Ну ты была многообещающей колдуньей. А теперь даже мелочь тебя обогнала. Очевидно, ты считала себя будущей ведьмой. Но стала никем. Для себя. Для мамы. Для папы. И теперь еще и для сестры. Она же перешагнула тебя и, уверена, пошла дальше.

Гранат посмотрела на нее, а затем на Варана и ответила:

– Я почему-то подумала, что вы мне поможете. А вы только оскорбляете меня.

– А что другие тебе помогают и не оскорбляют? – спросила Алмаз, меняя скрещенные ноги.

– Другие не делают это вот так, – Гранат показала руками на обстановку вокруг и на сидящих и высматривающих ее Варана и Алмаз.

– А как делают? – с неподдельным интересом спросила Алмаз.

Гранат кусала губы, пытаясь подобрать ответ.

– Они не тыкают тебя, да? Не говорят, что ты – ничтожество. Не требуют показать себя.

– Да, именно так, – согласилась Гранат.

– И что? Они думают как-то иначе от этого? Или считаешь правда для тебя должна быть щадящей?

– Нельзя же вот так просто… говорить человеку, что он – пустое место, только потому что у него ничего не выходит!

– Не может быть тем, кем ему суждено быть. То есть тебе не нравится, когда тебя обвиняют?

– Можно и так сказать…

– В чем тебя еще обвиняют?

Гранат удивилась этому вопросу и снова посмотрела на Алмаз. Она сидела также, закинув ногу на ногу, чуть воодушевись от этого вопроса.

– В чем меня обвиняют… Не знаю, в отсутствии жизненных целей, наверное.

– Так ты же вроде не можешь стать ведьмой. Какие у тебя еще цели могут быть?

– Ну… что-то ведь можно делать. Придумать. Не знаю, открыть лавку, построить… я не знаю!

– Но ты была двадцать лет будущей ведьмой. На следующий день должна что-то изобретать со своей жизнью?

– Нет, конечно, – вздохнув, ответила Гранат. – Мама переживает за меня.

– Как видишь, у мамы твоей план «б» сработал. Так что забудь о ней. Для нее ты так и останешься провалом. Можешь хоть триста лавок открыть.

Гранат прищурила глаза, осмысливая сказанное Алмаз. А она только добавляла:

– Сестра, кстати, тебя тоже уже не воспринимает за соперницу. Она уже победила тебя. Вышла из твоей тени. Теперь у нее взрослые дела, – Алмаз кривилась, изображая надменную девицу, – у нее задания и секретики. А ты стала скучной и не нужной.

Проглотив слюну, Гранат уставилась в пол, скрывая подступающие слезы.

– Ну и другие тебя больше не уважают, да? Я-то подумала, ты влюбилась в нашего Варанчика, а ты потеряшка, которую он подобрал. Ну и ? Каково это – быть спасенной тем, кого тебя с детства учили ненавидеть?"

– Я никогда не считала так, – оправдывалась Гранат.

– Да ладно тебе. Ты же из семьи ведьм – небось с детства рассказывали сказки про ужасных демонов. Наверное, ты верила.

Алмаз посмотрела на Варана, качнув головой. Он был сосредоточен на Гранат. Блондинка продолжила:

– Ну а что отец? Что он сказал? «Будь дерьмом, я разрешаю»?

В зале наступила тишина. Даже Оз поднял свою голову, чтобы посмотреть на происходящее: Гранат стояла, опустив глаза и плечи, не смея ответить. Алмаз обрадовалась новой болевой точке и продолжила:

– Ты бы хотела, чтобы он тебя похвалил. Но он этого не делает. И уже давно. Наверное, ты была хорошенькой дочерью только в детстве. А теперь, ты – взрослая и не интересная. Папочка тебя не любит. Вот ты и страдаешь, так? Ну ничего, отцы такие… Нехорошо, если они слишком любят своих дочерей. Тонкая грань, если понимаешь, о чем я.

Гранат ничего не отвечала, продолжая скрываться за еле сдерживаемыми рыданиями. Алмаз это не устроило. Она стала судорожно перебирать возможные варианты и ее вдруг осенило:

– Он умер, – отрезала Гранат.

– Значит тебе никогда не получить его поддержки. Вот ты и осталась одна в мире, в котором от тебя только требовали, а когда ты не смогла, вытерли об тебя ноги. Может умер единственный человек, который тебя любил?

Гранат закрыла лицо руками и всхлипнула. Алмаз вскочила из кресла и продолжала:

– Это что у нас такое? Нет, не утрата. Нет, я чувствую вину! – Ты его убила, даже если не своими руками. Просто была рядом – и этого хватило. И ты замкнулась не в силах признаться, что любимый папаша погиб по твоей вине!

Алмаз почти наслаждалась каждым звуком, каждым всхлипом. Она подходила ближе, будто хищник, улавливающий запах крови:

– Ты его убила! Ты – виновна! Даже признаться не смогла!

Гранат съежилась на полу, прячась от нападок, закрыв свою голову руками и ногами. Но Алмаз это не останавливало:

– Что скажет твоя мама, когда узнает? А сестра? Ты убила его отца! Она-то тебя никогда не простит. Да, для мамы ты – ее доченька. Но сестра… Будет ненавидеть тебя всю свою жизнь! Я думала, что Варан совращает молоденькую глупую недоведьмочку, а ты вон какой фрукт! Сама хуже демона. Конечно, как ты можешь быть ведьмой? Как ты будешь «творить добро»? Или, может, его убийство тоже было добром? – вдруг высказала Алмаз.

Рыдания Гранат вышли на новый уровень, раздаваясь эхом по всему пустому залу.

– Что есть «добро»? Вот, чего ты не знаешь! Вот и не можешь колдовать!

Варан встал из кресла и подошел к девушкам.

– Думаю, хватит, – произнес он, схватив Алмаз.

– Я почти смогла! – завопила та.

– Да, я вижу. Но не совсем то. Вряд ли она сможет колдовать в таком состоянии.

Алмаз выдохнула, но отступила. А затем на ее лице вспыхнула новая мысль – резкая, злая, как искра от кремня.

– Варан, что мы будем с ней делать? – с безумной улыбкой спросила она.

И, пока Гранат не видит, они переглянулись.

– Я сам это сделаю, – тихо сказал Варан.

Гранат замерла. Его голос… таким холодным она его ещё не слышала.

– Ты не смогла стать ведьмой. И твоя вина не позволяет тебе быть даже человеком, – проговорил он, без тени жалости. – Если хочешь помощи, по-настоящему хочешь, а не просто утонуть в жалости к себе – выживи.

Он поднял руку – из ее тени вынырнул тонкий клинок из дымящийся материей. Лезвие казалось вырезанным из ночного кошмара: черное, как провал, и блестело ледяным светом.

Гранат подняла глаза. Только теперь она будто впервые увидела, кто перед ней. Демон. Его зрачки скрылись в тени, взгляд обжигал холодом.

Он выжидал. Давал ей шанс. Она могла подняться. Могла достать оружие. Но стояла растерянная и безоружная, без сил, без веры в себя.

Варан приподнял бровь – последнее предупреждение. Не дождавшись ответа, он шагнул вперед и замахнулся.

Оз взвизгнул, вскочил с места. Алмаз опустилась в кресло, подалась вперед, жадно впитывая происходящее глазами.

Клинок пошел вниз, с неожиданной скоростью. Гранат дернулась, успела подставить руку. Лезвие вошло в плоть – не глубоко, но достаточно, чтобы обжечь болью. Кровь хлынула на пол.

Гранат будто проснулась от долгого сна, смотря на свою рану. Но Варан не дал ей времени. Выдернув клинок, он замахнулся вновь – Гранат снова защитилась, на сей раз удержав его руку в своих двух, она откачнулась назад.

– Борись за свою жизнь, – крикнула Алмаз, смакуя каждое движение.

Но девушка не знала как. Это читалось в ее глазах. Каждый новый удар она блокировала из последних сил. Только защищаясь, не сделав ни одного своего.

Варан наконец отступил. Убрав клинок, он произнес:

– На сегодня, думаю, хватит. Если будет желание, то я буду ждать тебя здесь завтра также после семи.

Гранат кивнула бешеными глазами, не сводя взгляда с демона, будто не верила, что все кончено.

– Иди, – произнес он.

Она подобрала свою сумку и, не оглядываясь, протиснулась между рядами.

Гранат вышла из «Обрема» и побрела назад в Кирпичный район. Сначала она будто бежала куда-то просто в сторону дома, а потом, опомнившись, сбавила темп.

Люди, проходящие мимо, странно на нее косились. Кто-то показывал пальцем, а кто-то отворачивался от нее.

Тогда она остановилась и осмотрела себя: на ее красной футболке успело засохнуть кровавое пятно. Гранат стряхнула ее с одежды, но задела рану. Она зажмурилась от боли и поправив свой помятый вид.

Гранат повернула в нужную сторону и направилась прямиком домой. Закаты провожали ее, удваивая оставляемые тени, не давая остаться одной.

Дома все еще гостили бабушка с тетей. Перед порогом она выдохнула, пощупала лицо. Вдох – выдох и она вошла внутрь.

Увидев Гранат, бабушка и мама поздоровались с ней:

– О, Гранат вернулась, – произнесла Изумруд.

– Гранат, дорогая, ты сегодня поздно. Как дела? – спросила Рубин.

– Записалась в спортивную секцию. Сегодня пробное, – выпалила она.

– Мы ужинали, еда в холодильнике, – сказала Изумруд.

– Я не голодная. Пойду в ванну и спать. Устала.

– Ну ладно, – согласилась мама. – Иди ложись.

В ванной зашумела вода. Не дожидаясь, пока она наполнится, Гранат улеглась в нее. На ее левой груди виднелся порез, он успел затянуться, и Гранат осторожно сняла верхний слой засохшей крови.

– Он бил прямо в сердце… – прошептала Гранат.

Дождавшись, пока вода наберется, она улеглась в нее с головой. Открыла глаза. Посмотрела вверх на потолок. Вынырнула, вдохнула. И снова погрузилась в воду.

Глава 6

На следующий день Гранат спустилась вниз только к полудню. В лавке сидели мама и бабушка.

– Доброе утро, – кивнула ей Рубин. – Ты чего не на занятиях?

Изумруд лишь молча отпила кофе.

– Осталось только курсовую сдать, – объяснила Гранат. – Пойду в библиотеку, писать.

– Конечно, учись, – кивнула Изумруд.

– Не будешь завтракать? – удивилась бабушка.

– Встретиться надо с подругой. Там и поем, – бросила Гранат, уже выходя.

– Что это с ней? – донесся вслед голос Рубин.

На улице она подняла голову к небу, вдохнула глубже. Затем поправила синюю футболку и зашагала в сторону библиотеки.

«Кризис идентичности в переходный возраст: эмпирическое исследование».В читальном зале она выбрала стол у окна. Достав ноутбук, немного посидела в задумчивости, прежде чем начать печатать. Тема её курсовой звучала чересчур близко:

Поколебавшись, она встала и пошла вдоль стеллажей. На полке с психологией взгляд зацепился за обложку: черные буквы на красном фоне – «Вина и ее последствия».

Пальцы скользнули по корешку, как будто книга сама звала. Она перелистнула несколько страниц – «Вина – это не всегда сигнал к исправлению. Иногда – тупик. Привычная форма бытия».

Гранат чуть сжала книгу, будто удерживая что-то хрупкое, и положила ее поверх выбранных томов. Вернувшись за стол, она снова раскрыла ту самую и принялась читать.

Сделав небольшой перерыв около четырнадцати двадцати на кофе и сэндвич, она вернулась в библиотеку за чтение. На сей раз она даже не открывала ноутбук, не собираясь возвращаться к написанию курсовой работы.

День пролетел незаметно. Когда за окном стемнело, Гранат посмотрела на время. На часах было уже двадцать часов восемнадцать минут. Испугавшись от пропущенной встречи с Вараном, она посмотрела в окно. На улице было много людей, и Гранат поспешила домой.

Рубин и Топаз сидели за кухонным столом, а Изумруд накрывала на стол. Сегодня было особое блюдо: грибной суп с хрустящими сырными чипсами.

– Всем привет, – поздоровалась Гранат, войдя в лавку.

– Привет, Гранат, – ответила Топаз. – Ты что весь день занималась?

– Да, конечно, занималась она, – с ухмылкой произнесла Изумруд.

– Ну, да, мне нужно сделать курсовую до конца недели. Много работы.

Изумруд неодобрительно подняла бровь, ставя кастрюлю на стол.

– Садись кушать, – позвала ее Рубин. – О чем твоя курсовая?

– Про переходный возраст, бабуль.

– Ох, ты изучаешь детей! – восхитилась Рубин.

– Нет, не совсем. Пубертатный возраст это с одиннадцати лет. Можно сказать это уже не дети, но и не взрослые. Поэтому возникают проблемы с поведением и понимаем окружающих. Человек в этом возрасте учится взаимодействовать со своими эмоциями и учиться их контролировать.

– Вот оно как, – только бросила Рубин.

Гранат улыбнулась ей и не стала продолжать невостребованную тему. Зачерпнув половником суп, она налила себе и присела за стол.

– Раз ты не становишься ведьмой, то тебе нужно учиться усерднее, – напомнила Топаз своей племяннице.

– Да какой смысл, если она из своего кокона выбираться не хочет? – с недовольством произнесла Изумруд. – Будет она психологом или нет не важно. Рожденный магом, не может стать обычным человеком. Вы уж простите, но я этого не понимаю.

– Да ладно тебе, – перебила ее Топаз. – Знаешь сколько денег зарабатывают психологи? А работают мало. А со своими дополнительными возможностями она сможет ни в чем себе не отказывать. – Затем она повернулась к племяннице и шепнула ей на ухо: – Быть человеком это не трудно. Ты с этим точно справишься.

Гранат кивнула и взяла еще парочку сырных чипсов.

– Быть ведьмой тоже ничего сложного. Но кто-то же не справляется с этим. И это человеку не трудно быть человеком, а не несостоявшейся ведьме. Кто ее замуж возьмет? А если возьмет, то, как она будет воспитывать мага?

– Об этом еще рано говорить, – вмешалась Топаз. – не вздумай пока думать про мальчиков. Не хватало еще, чтобы ее обманул какой-то малец. Сначала нужно самой встать на ноги, а уже потом думать про семью. Поняла?

– Да, я понимаю, – ответила Гранат дрожащим голосом.

Изумруд вздохнула и начала причитать:

– Мама, что я сделала не так? Вроде бы всему обучила, давала возможность работать в «Карнеоле», чтобы они привыкли к магии. Оникс вон какая молодец, а Гранат…

– Ну ничего, всякое бывает, – успокаивала ее Рубин. – Все будет хорошо, дорогая, – обратилась она уже к Гранат.

В лавку вошла Оникс и сразу же бросила на пол свою рюкзак. Из него вылезла Спиралька.

– Всем приветик! – произнесла куница и побежала к столу. – А мы ходили гулять в парк! Так весело было!

– Молодцы! Оникс, давай за стол, а то суп стынет, – позвала ее Рубин.

– Сейчас разогреем, – проговорила Изумруд и одним взмахом руки согрела тарелку супа, приготовленную уже для дочери.

Оникс присоединилась к столу. Посмотрев на Гранат, она произнесла:

– О, не видела тебя весь день. Да и вчера вечером. Как дела?

– Пишу курсовую, – ответила Гранат.

– Ааа, а я уже сдала все. Свобода! – торжественно сказала Оникс.

– Оникс, когда ты все успеваешь! – восхитилась Топаз.

– Да все потихонечку, – ответила та.

– Просто все вовремя делает, – добавила Изумруд. – Знает, чего хочет и сразу же берется за дело. Молодец, девочка! Кому-то следовало бы брать пример со своей сестры, – бросила она в сторону своей второй дочери.

– Мама, я тоже все делаю вовремя, – сквозь зубы произнесла Гранат.

– Да, дерзить точно успеваешь! – оскорбленно произнесла Изумруд.

– Может уже хватит? – бросив ложку в тарелку, спросила Гранат.

– Девочки, вы чего? – поспешила вмешаться Рубин.

– Что хватит? Переживать за свою бестолковую дочь?!

– Ты все время находишь, за что меня упрекнуть! Как будто я не человек, а ошибка, которую ты должна переделать! За все – за мысли, за чувства, за то, что я не ведьма – ты делаешь меня виноватой!

– А что ты делаешь правильно? Ну-ка расскажи! – со злостным интересом потребовала Изумруд, со злостью бросив ложку в пустую тарелку.

– Я пытаюсь! – почти крикнула Гранат. – Я не сижу и не думаю, как все испортить. За любой проступок ты навешиваешь на меня вину! Мне уже страшно что-то делать!

– Вы посмотрите на эту бедную девочку! Ведьмой стать не может – это проступок видите ли! Все уже закрыли учебный год, а она курсовую пишет. А во всем виновата я! Я что тебя бью что ли? Или заставляю таскать бревна вместо учебы?

– Ты заставляешь меня чувствовать вину за все мои действия! Я не могу стать ведьмой из-за повышенной ССВ. Напомню, что это такое! Завышенное чувство вины, стыда…

– Я знаю, что это! – перебила ее мать.

– Ну так может стоит подумать, почему у меня все это завышено?!

– Ты не хочешь брать ответственность за свою жизнь! А теперь извращаешь все в своей голове и обвиняешь меня?!

– Ты должна была спросить меня, почему так все вышло! Что именно меня сбивает! Как мне помочь! Как я чувствую себя… – голос Гранат дрогнул, – что я не могу стать ведьмой…

– В своей психологии нахваталась этого бреда?! Бери и делай, а не ищи виновных в своих же проблемах! Никто не виноват в твоих бедах, кроме тебя! Да как ты не понимаешь! – уже кричала Изумруд, пока другие смотрели на все в шоке.

Спиралька даже перестала жевать сырные чипсы. Она наблюдала за происходящим, разинув рот.

– Ну конечно, во всем виновата я!

– А кто тебя заставляет во всем искать виноватых?

– Ты! Я для тебя ответ на все плохое! Ты даже не спрашиваешь меня, а просто сразу меня ставишь на позицию виновного!

– А ну-ка прекратили обе! – угрожающе произнесла Рубин. – Гранат не может стать ведьмой. Это факт. И никто в этом не виноват. Я знаю, что тяжело, но нужно пережить это и жить дальше.

– Что значит «жить»? – все еще с горяча спросила Гранат, но сразу же пожалела об этом. – Извини, бабушка, я пойду к себе.

– Иди, – бросила Изумруд вслед, провожая ее взглядом. – Ну что за девчонка!

Гранат забежала в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Стянув футболку, она посмотрела на свою рану на груди. Подойдя к зеркалу, девушка стала разглядывать ее в отражении.

В комнату вошла Оникс. Гранат тут же прикрыла грудь рукой, и, спрятавшись, надела обратно футболку.

– Ты чего врываешься?! – крикнула Гранат.

– Прости, я не думала, что ты разведаться будешь, – с улыбкой произнесла Оникс.

– Думала, я прибежала сюда поплакать? – недовольно спросила Гранат. – Уходи. Мне нужно побыть одной.

– Ну… ладно, – произнесла Оникс и вышла из комнаты.

Часы на прикроватной тумбочке отсчитывали время: 2:42, 2:54… Ворочаясь в постели, Гранат долго не могла уснуть. Бросив попытки ближе к 4:00, она встала и приняла душ. Стоя перед зеркалом, Гранат внимательно посмотрела на себя.

Из отражения на нее смотрела темноволосая девушка с серо-синими синяками под глазами.

– Надо поспать, – произнесла она и вышла из ванной комнаты.

Поспешно пробираясь по коридору к себе в комнату, Гранат услышала шепот из гостевой комнаты.

– Да брось, она просто переживает, – говорила Рубин.

– Главное, чтобы глупостей не натворила, – грубо ответила Топаз. – Человек – это не так просто, как вы думаете. Нет работы? Нет и еды, жилья, уважения других людей. Это вообще не шутки. Надо ей какое-то место подыскать.

– Изумруд, итак, обеим дает все, что может. Не забывай, что она одна их растит.

– А как Гранат матери дерзит… Я позвоню своей невестке завтра. Может она подыщет какой-нибудь вариант для Гранат.

– Наверное, ты права. А то так и останется на шее у Изумруд. С завышенным ССВ боятся жить.

– Не ступить на свой путь, – поддержала Топаз мать.

Гранат, подслушав разговор, тихонечко пробралась в свою комнату. Спрятавшись под одеяла, она тихо заплакала. И после наконец уснула.

Проснулась она уже после двенадцати. Одевшись, спустилась вниз. За стойкой сидела Изумруд.

– Гранат, доброе утро, – снисходительно произнесла мать.

– Доброе, – бросила Гранат и направилась к выходу, но ее остановил голос Рубин.

Бабушка сидела в кресле и, завидев внучку, встала.

– Гранат, милая, как ты?

– Хорошо, бабуль. Опаздываю, – ответила девушка, обуваясь.

– Топаз позвонила Жемчуг, она сказала, что у нее есть подходящая для тебя работа.

– Да? – растеряно спросила Гранат.

– Да, им нужна помощница Раската Грома. Это очень известный фокусник. Он маг, но зарабатывает на жизнь выступлениями перед людьми.

– Мм, – промямлила девушка.

– Интересная должна быть работа. Будешь разъезжать по Дэви, посмотришь мир и, заодно, заработаешь на жизнь.

– Да, выглядит интересно, бабуль.

– Жемчуг оставила номер телефона, позвони ему, как будет время. Хорошо? – Рубин передала листок бумаги с номер и подписью «Раскат Грома».

Гранат забрала его и положила в карман своих брюк.

– Я побежала в библиотеку, – произнесла она на прощание и вышла из лавки.

Весь день проведя над курсовой, Гранат то и дело посматривала на время. В 18:20 она сложила все книги на место и убрала ноутбук. Через двадцать минут она уже была возле «Обрема», надеясь застать в нем Варана.

Но его не было. Ни в семь часов, ни в двадцать минут, ни в восемь вечера…

Гранат, раздосадованная, продолжала сидеть в кресле, в котором она сидела при своем прошлом визите.

Ближе к девяти, разочаровавшись, она покинула клуб, прикрыв за собой дверь. В этот раз она разглядывала каждую исписанную стену и лавочку.

Люди, казалось, писали о том, о чем не могли говорить: о гениталиях, своей любви и желании освободиться.

Девушка остановилась у одной из стен, на которой было нарисовано разбитое сердце и приписала несуществующим маркером: «Сердце разбивается не тогда, когда в него бьют, а когда плюют».

Посмотрев на свой вандализм, она сжала губы и развернулась в сторону дома. Гранат выбрала длинный путь – через парк. Петляя по нему, она прислушивалась к каждому шороху, но все тщетно: ни Варана, ни Оза в этот раз не было.

Уже совсем стемнело. Присев на лавочку, Гранат погрузилась в свои мысли. На ее плечо упала тяжелая мужская рука. Девушка вскочила от неожиданности и посмотрела на потревожившего ее мужчину: это был немолодой человек лет сорока пяти, одетый в лохмотья.

– Милочка, ты домой не собираешься? – спросил он, улыбаясь.

– А Вам какой собственно дело? – опешив, спросила Гранат.

– Вы сидите на моей лавочке. Я обычно здесь сплю. Вот и решил поинтересоваться, мне искать другое место или Вы скоро уйдете?

– Я? Ааа… – Гранат явно не понимала, как ей следует ответить.

ЕЕ взгляд скользнул на кинжал, спрятанный за поясом мужчины.

– Я уже ухожу, – выпалила она и поспешила прочь от лавочки.

Сделав несколько шагов, девушка обернулась: мужчина уже лежал и поправлял подушку из своей сумки, готовясь погрузиться в сон.

– Сон… – проговорила Гранат и побежала домой.

Лавка уже оказалась закрытой. Аккуратно открыв дверь, она забрела домой. В желудке заурчало. На столе стояла тарелка с супом, бережно оставленная кем-то из родственников. Но Гранат прошла мимо и отправилась на второй этаж в своею комнату.

Раздевшись, она долго выбирала из своих трех пижам более подходящую для важных переговоров и, выбрав синюю в горошек, отправилась спать.

Сон ее встретил пустым Обремом. Гранат прошла мимо пустых кресел и увидела Варана, втыкающего в ее сердце кинжал. Ее же копия из сна плакала и молила о пощаде.

– Вставай, – произнес Варан, – докажи, что ты можешь драться за свою жизнь.

Гранат вышла из клуба и потянулась к звезде на небе. Забравшись на небо, она произнесла:

– Варан!

Собравшись спуститься, она вгляделась в мир: он никак не изменился.

– Варан! – повторила она еще громче.

Но сон не менялся.

– Он что не спит? – спросила она в пустоту.

Сделав несколько шагов по своему подсознанию, она решилась на крайнюю меру:

– Алмаз! – неожиданно для себя выкрикнула Гранат.

Сон содрогнулся. Внизу появилось огромное гнездо с черными яйцами. Оступившись, Гранат полетела вниз и приземлилась в одно из них, пробив его весом своего тела и оказавшись внутри скорлупы вместе с яичным содержимым.

– Фу! – только выкрикнула Гранат, выплевывая горькую массу изо рта.

Вытерев свое лицо и глаза, она увидела, что купается в странном бульоне из Тьмы и чего-то еще. Испугавшись, она стала кричать:

– Помогите! Ааа! Кто-нибудь!

На гнездо опустилась тень. Девушка протерла глаза и посмотрела наверх: на нее летел человек с головой вороны. Глаза Гранат округлились, она толкнула разитое яйцо и упала вместе с ним вниз. Выползая из непонятной массы, она услышала мерзкий голос Воронолицой:

– Кто это у нас тут шалит?

Приземлившись в гнездо, она приблизилась своим клювом к Гранат и схватила ее за предплечье.

Встретившись с глазом разъяренной вороны, Гранат опешила и дернулась, процарапав себе руку.

– Ааа! Отпусти меня, птица! – закричала она от боли.

– Ты разбила мое яйцо! Мерзкая колдунья!

– Я не хотела, – оправдывалась Гранат.

– Но убила мое дитя! Ты убила его! – повторяла Воронолицая своим мерзким голосом, осматривая разбитое яйцо.

– Это твой ребенок? – спросила Гранат.

– Уже нет, теперь это омлет! – с досадой в голосе произнесла Воронолицая. – А ну ка, убирайся из моего гнезда, пока я не сожрала тебя!

– Куда мне идти? – спросила Гранат, осматривая пустоту за гнездом.

– Вали из моего сна, сказала! – Воронолицая снова развернула клюв в сторону девушки.

– Мне нужна твоя помощь, – выпалила Гранат.

– Ты еще смеешь меня просить о помощи?! После того, как убила моего младенца?!

Раскрыв клюв, Воронолицая сделала замах и щелкнула своим клювом, но в нем оказалось пусто. Оглядевшись по сторонам, она пыталась найти свою жертву.

– Куда ты подевалась? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Я здесь, – ответила Гранат сверху.

Она успела вскочить на звездное небо, разделяющее сны.

– Мерзкая ведьма! Думаешь, если забралась повыше, я не достану? Я небо клювом разрежу! – прокаркала Воронолицая и взмахнула своими крыльями, поднявшись к ней.

– Скажи, как мне найти Варана, – попросила Гранат.

Услышав просьбу, Воронолицая расхохоталась и присела на небо.

– Так ты Варана ищешь? – переспросила она с издевкой.

– Да, ты знаешь, как его найти?

– Конечно, знаю.

– Как же? – в нетерпении спросила Гранат.

– Не скажу! – игриво ответила Воронолицая и залилась смехом.

– Что ты хочешь взамен?

– Я? Ахахаххахах! Хочу, чтобы ты умерла, дурочка!

Гранат, посмотрела вниз и указала на гнездо пальцем:

– Следующее будет вон то!

– Что? – не понимающе спросила демоница, проследя своим правым глазом, куда указывает Гранат.

– Я разобью вон то яйцо! – угрожала девушка.

– Не смей! – завопила Воронолицая.

– Не буду, если скажешь, где мне найти Варана, – повторила свою просьбу девушка.

Воронолицая вздохнула и произнесла:

– Варан не хочет тебя видеть. Он назначил тебе встречу, а ты не пришла, – напомнила она. – Варан не любит такое. Когда не держат свое слово, сбегают, как трусы. Мерзкие смертные, которые думают только о себе и своем сиюминутном покое. Варан живет столько, сколько существует этот мир. И он отлично знает, что все имеет последствия. Ты не пришла? Мир изменился навсегда. Доверие изменилось навсегда.

– Просто скажи, где он! – потребовала Гранат.

– Я что похожа на его секретаршу?

– Нет, ты похожа на ту, что потеряет еще одного ребенка, – произнесла Гранат и приготовилась прыгать.

– Ты… Мерзкая…

Гранат стояла наготове, давая Воронолицой успокоиться.

– Ты можешь предложить контракт, – наконец произнесла демоница.

– Контракт? – переспросила Гранат.

– Да, если подпишешь с ним контракт, то он придет к тебе.

– Я сначала подпишу? – переспросила девушка.

– Нет, скажи мне, что подпишешь контракт и я передам ему твою готовность, – пояснила она.

– А если не подпишу?

– Тогда забудь о нем.

– Какой-то ультиматум… Демонический.

– А как ты хотела? Сегодня хочешь встретиться, а завтра исчезнуть?

Гранат задумалась, переводя взгляд с Воронолицой на гнездо с ее яйцами, и ответила:

– Хорошо, я подумаю над контрактом.

– Отлично. Завтра в девятнадцать часов в «Обреме». Не опаздывай, – проговорила демоница.

– Как ты легко назначила встречу.

– Это моя работа.

– Вынуждать подписывать контракты? – ухмыляясь, спросила Гранат.

– А ты умная.

– Ну, я сама попала в эту ловушку. Но всякую чушь я подписывать не буду, – предупредила она и выскочила из сна.

Проснувшись в своей постели, Гранат оказалась в тошнотворной массе из сна. Добежав до туалета, ее вырвало желудочным соком.

– Фу! Какая мерзость! – прошептала она и сняла с себя пижаму. Забросив ее в тазик, она направилась в душ, надеясь смыть с себя эту слизкую массу Вороньего яйца.

Когда вода соприкоснулась с массой, она завоняла еще больше и девушку стошнило еще раз. Сжав зубы, она начала тереть себя мочалкой, втирая в кожу гель, словно он мог вытравить не запах, а саму память.

Вернувшись в свою комнату, она посмотрела на время: 7:22. Сняв с себя полотенце, она открыла шкаф и уставилась на свои вещи: футболки, штаны, платья – все было вперемешку.

Она выгребла все на пол и стала раскладывать все по кучам. Но, заметив черную футболку и черные штаны, она надела их. А остальное засунула обратно.

Заправив пастель, она спустилась вниз и позавтракала вчерашним супом, который также ждал ее на столе.

Спиралька подкралась к ней незаметно и запрыгнула на стол:

– Чего это ты холодный суп глотаешь? – допрашивала она Гранат.

– Что хочу, то и ем.

– Не можешь разогреть? – озадаченно спросила куница.

– Не могу.

– Почему? – не унималась Спиралька.

– Потому что я хочу поесть холодный суп.

– Он же не вкусный…

– Вкусный, – проглотив ложку, упрямилась Гранат.

– Ну… Как скажешь.

– Тоже хочешь? – спросила девушка.

Куница с радостью кивнула в ответ несколько раз.

– А суп мой! – злобно ответила Гранат.

– Ну ты и жадина! – обидевшись, произнесла Спиралька. – Ну поделись со мной, – строя милую мордашку, просила куница.

– Отстать от меня, – отмахнулась Гранат.

Спиралька распахнула рот от удивления.

– Что с тобой? Ты сегодня вся мрачная и… в черном вся, – поинтересовалась она.

– Суп со мной.

– Да, я вижу…

Пробравшись на соседний стул, куница стала наблюдать за Гранат.

– Ты сегодня странная такая… И позавчера ты вспылила… – вспомнила она. – Может тебе нужна помощь?

– Да, нужна, – ответила Гранат честно.

– Что ты хочешь?

– Ты мне дать этого не можешь, – грустно ответила девушка.

– А Оникс? Хочешь, я разбужу ее? Она вчера хотела поговорить с тобой.

– О чем?

– Не знаю, – ответила Спиралька.

– Вот и я не знаю, – доев, произнесла Гранат и засобиралась на улицу.

– Куда ты идешь?

– В библиотеку.

– Ааа… – многозначительно произнесла Спиралька. – Давай, удачи.

– Ага.

Гранат вышла из лавки и посмотрела на небо. Вишенки уже поднялись и озаряли все вокруг. Направившись в библиотеку, девушка весь вечер дописывала свою курсовую работу. Отправив ее своему преподавателю, она со спокойной душой закрыла ноутбук и вернула книги на место. Еще было слишком рано и Гранат решила дочитать книгу по вине, начатую накануне. Однако сегодня она уже не цепляла девушку.

Вздохнув, она поставила ее на место. Перекусив в соседнем кафе для студентов, она медленно побрела на встречу с Вараном.

Когда она уже подходила к клубу, у нее зазвенел телефон: это была Сапфир. Гранат ответила, взяв трубку:

– Привет.

– Давно не виделись, Гранат! Как дела?

– Нормально…

– Слушай, может встретимся сегодня?

– Я занята немного. Давай потом.

– Пишешь курсовую?

– Да, вроде того.

– Оникс говорила, да. Может отвлечешься и пойдешь с нами в клуб?

– Нет, я пас, – отрезала Гранат.

– Тебе же нужно отдыхать. Учеба учебой, но…

– Мне нужно идти, Сапфир, – перебила ее Гранат. – Давай, пока.

– Пока…

Повесив трубку, Гранат вновь вошла в «Обрем». Сегодня он выглядел еще более пустынным и мрачным. Было еще только шесть часов вечера, и девушка присела, облокотившись на стену возле входа. Закрыв глаза и устроившись поудобнее, она уснула.

Через час к ней подошел Варан с Озом на привязи. Пес обнюхал Гранат и с удивлением посмотрел на своего хозяина.

– Наелась и спит! – громко объяснил он собаке.

Гранат тем временем сопела, не слыша ничего вокруг.

– Пришла на встречу с демоном и спит преспокойненько! – продолжал Варан.

Но и на это девушка никак не отреагировала.

– Укуси ее! – приказал он собаке.

Тот только проскулил в ответ, переводя взгляд с хозяина на Гранат. Варан вздохнул.

– Ну хоть голос дай.

«Аф, аф», – повиновался пес с радостью.

– Что такое? – спросонья спросила Гранат.

– Просыпайся, давай, – раздраженно произнес Варан.

– Ладно, встаю, – ответила девушка и приподнялась с земли. – Давно вы тут?

– Ага, уже час тебя тут караулим, – съязвил Варан.

– Я что-то и не думала, что усну. Просто решила отдохнуть, – оправдывалась Гранат, поправляя прическу.

Открыв дверь, Варан с Озом вошли внутрь. Девушка поспешила за ними и оказалась в соседней комнатке, похожей на кабинет. Усевшись в кресло, Варан жестом пригласил девушку за стол. Она повиновалась. Оз запрыгнул на собачью кушетку и принялся наблюдать за происходящим.

В руках Варана появился свиток, расправив и пробежав по нему глазами, он протянул его Гранат.

– Это контракт? – спросила она.

Он лишь поочередно поднял брови в знак согласия. Гранат облизала губы и принялась читать.

Пакт о Создании Врат.

Стороны:

Лик Хаоса в Даосе 22441РЖ (далее Варан).

Гранат маг в Даосе 22441РЖ (далее Гранат)

Сие соглашение заключено между Вараном, демоническим осколком Хаоса, сущностью вне человеческих моральных дихотомий, исключительно для создания портала целостного переноса между миром сей стороны (Миром А, 22441РЖ) и миром иной стороны (Миром Б 22ф) и Гранат, обладательницей высокого морального паттерна, известного как гипертрофированная психологическая структура (далее ССВ).

Варан признает ССВ Гранат как редкий и необходимый стабилизирующий компонент для преодоления меж мировых пространств.

Гранат, находясь в социальной изоляции (де-факто) внутри своей культуры, не обладает возможностью скорректировать ССВ для продуктивного использования.

Настоящий договор устанавливает взаимные обязательства по достижению целей обеих сторон.

Статьи договора:

1. Обязательства Варана:

1.1. Подавление деструктивного аспекта ССВ.

Варан обязуется превратить ССВ из фактора, парализующего концентрацию и волю, в фактор, усиливающий фокус и стабильность магических возможностей во время целенаправленной деятельности.

Ключевое: не уничтожение ССВ, а ее инструментализация.

1.2 Техники могут включать:

Игры

Вызовы

Споры

Волевые испытания

Спортивные тренинги

Психологические тренинги

Использование магии для личных целей

Важно: методы могут ощущаться как нелогичные, стыдные или проходить по заниженным людским стандартам, однако не ведут к утрате эмпатии, утрате личности.

Варан обязуется оказывать содействие в социальной жизни Гранат.

1.3 Гарантия функциональности:

Варан гарантирует, что по истечению договора Гранат сможет пользоваться своей магией без внутреннего конфликта, паралича воли или потери контроля.

1.4 Нейтралитет: Варан не имеет намерения причинять вред Гранат, ее роду или миру А сверх неизбежных последствий изменений вероятностей.

2. Обязанности Гранат:

2.1 Проведение ритуала открытия портала:

Гранат обязуется лично, точно и в полную силу своего потенциала провести ритуал создания стабильного портала целостного переноса между миром А и миром Б в указанное Вараном время и в указанном месте.

2.2 Использование ССВ как стабилизатора:

Ключевая роль Гранат – использовать контролируемую магическую энергию своего ССВ, обеспечивающего устойчивость портала во время его формирования и прохода Варана.

Ее уникальный паттерн необходим не только для создания, но и защиты от приливных темных сил, контролирующих меж мировые переходы.

2.3 Следование инструкциям:

Гранат получит от Варана точные схемы и последовательность проведения ритуала.

Она обязуется следовать им безукоризненно, без моральных оценок или отклонения, вызванных сомнениями или страхом последствий во время проведения ритуала.

2.4 Невмешательство:

Гранат обязуется не препятствовать проходу Варана после открытия портала и не предпринимать действий по его закрытию до завершения перехода.

3. Предмет ритуала и последствия:

3.1 Суть ритуала:

Создание портала целостного перехода из мира А в мир Б.

3.2 Неизбежные последствия:

Энергетический выброс – ритуал вызовет мощный всплеск дикой магии в радиусе 1 светового года, чем вызовет новый Прилив в мире А.

Реальность перезагрузит вероятности.

Важно: Варан не несет ответственность за побочные эффекты.

3.3 Статус портала: Портал должен действовать до окончания договора, о чем Гранат будет оповещена снятием метки договора.

4 Плата.

4.1 Со стороны Варана: Знания и техники по контролю ССВ, превращению его из недостатка в источник самодостаточной силы. Фактическое признание и использование ее уникального потенциала, отвергнутого другими.

4.2 Со стороны Гранат: Магическая энергия, вложенная в ритуал. Согласие на проведение ритуала с известными побочными эффектами

Важно: Прямая плата за душу отсутствует.

5. Сроки и условия:

5.1 Обучение начинается немедленно после подписания договора. Обучение считается оконченным во время успешного проведения ритуала открытия портала.

5.2 Расторжение контракта добровольно исключается.

6. Печати:

6.1 Печать Варана: подкожное введение сил Тьмы в предплечье Гранат в виде «Круга Тьмы».

6.2 Печать Гранат: подпись личной кровью на договоре.

***

Дочитав последнюю строку, Гранат задержала взгляд.

Молчание растянулось.

Затем она медленно проткнула себе палец. Капля крови упала на пергамент, и она размазала ее в форме галочки.Дочитав последнюю строку, Гранат задержала взгляд. Молчание растянулось.

– Все, – прошептала она.

Оз тихо зарычал.

Варан усмехнулся. Его рука начала меняться: вены набухли, будто пытались прорваться сквозь кожу, ногти почернели и вытянулись.

Он наклонился к ее предплечью, сжал когти и, не сводя с нее глаз, начертал ими круг. Тот наполнился чернотой, будто внутри поселился тлеющий обрывок ночи.

Глава 7

Варан поднялся из-за стола и свистнул, подзывая собаку к выходу. Гранат все еще смотрела на метку, формировавшую контрактную подпись под ее кожей. Заметив, что они уходят, она вскочила со стула и растерянно спросила:

– Куда мы идем?

Варан глянул на нее, стоя в дверях, и произнес:

– Мы – домой. Тебе бы тоже отдохнуть… Переварить. Метку никто не увидит, так что не переживай. Контракт можешь выз…

– В смысле? – голос Гранат дрогнул. – Мы расходимся? Как это?

– Ну да. Не сейчас же заниматься твоим лечением?

Щеки Гранат раскраснелись от злости и растерянности. Она замешкалась, и Варан с Озом вышли из кабинета.

– Стой! – крикнула девушка, догоняя их. – Дай мне хоть что-то, – затребовала она.

– Что-то? – уточнил Варан.

– Ну да… Хоть какое-то подтверждение, что ты можешь мне помочь. Разбираешься в этом вообще!

Варан облизал губы, нехотя поворачиваясь к ней.

– Ну ладно. Хоть что-то, значит… Постой-ка на одной ноге, – предложил он, показывая рукой на ее кроссовки.

– На ноге? – в растерянности переспросила Гранат.

Варан кивнул. Девушка встала на левую ногу, оставив правую чуть согнутой – как будто готовилась шагнуть, но не зная куда. Неловкое молчание сопровождалось ее попытками удержать равновесие еще пару минут.

Не выдержав, она обратилась к Варану:

– И долго стоять?

– А что устала? – спросил он.

– Немного…

– Ну тогда брось в меня кинжал, – произнес он с легкой усталостью в голосе и склонился к Озу, чтобы потрепать его по голове.

– Какой кинжал? – уточнила девушка.

– Магический.

– Я не умею, – сообщила Гранат, округлив глаза.

– А ты попробуй.

Гранат шагнула вперед, подняла руку, будто сжимала в ней рукоять, и резко метнула ее в сторону Варана, словно бросала настоящий нож. В воздухе что-то дрогнуло, словно изломалось пространство, и невидимый кинжал полетел к цели.

Варан остановил его между пальцами и поднял одну бровь, как бы говоря «ну вот и подтверждение, которого ты хотела».

– У меня получилось! – закричала девушка от восторга и, потеряв равновесие, завалилась корпусом вперед, но вовремя остановилась и удержалась от падения.

– Молодец, – только произнес Варан, и они с Озом покинули «Обрем».

Гранат проводила их сияющими от успешной атаки глазами. Когда они вышли, на ее глазах появились слезы. Улыбаясь, она вытерла их пальцами.

Она осталась одна в темнеющем «Обреме». Пару секунд – просто стояла, глядя на дверь, в которую ушел Варан.

А потом – будто вздохнула. И, доставая телефон, почувствовала, как пальцы дрожат не от страха, а от чего-то нового. Набрав номер Сапфир, она стала ждать ее ответа.

– Гранат, ты освободилась? – сразу же спросила ее подруга.

– Да, мы все еще собираемся?

– Да, мы уже в «Вишневом саду», – ответила Сапфир.

– Хорошо, я сейчас к вам присоединюсь.

Гранат не могла сдерживаться и улыбалась идущим навстречу людям, деревьям и звездам на небе, проступающим сквозь убывающие Вишенки.

Подойдя к клубу, она остановилась и надавала себе по щекам, успокаивая свои эмоции. Из него доносилась громкая танцевальная музыка, заставляющая еще на входе пританцовывать девушку. Зайдя внутрь, она сразу направилась к стойке бара и заказала себе ягодный морс.

– Что добавить? – спросил у нее бармен, указывая на бутылки с алкоголем.

– Ммм… а давай ликер какой-нибудь.

– Какой?

– Не знаю. Что подойдет по вкусу к морсу?

– Давай сделаю тебе пунш ягодный?

– О, да, давай пунш, – сразу же согласилась Гранат.

– Вот ты где! – крикнула ей на ухо Сапфир, обнимая подругу.

– Привет, – поздоровалась та и, заметив сестру, кивнула ей головой.

– А мы тут решили, что ты потерялась по дороге из библиотеки, – пошутила Оникс.

– Да я не из библиотеки шла просто.

– А откуда? – удивилась Сапфир. – Думала, ты занимаешься.

– Нет, я уже закончила.

– И? Откуда ты тогда? – заинтересовалась Оникс.

– Да так… С другом встречалась.

– Ого, у тебя появился какой-то друг? – загорелась Сапфир.

– Ваш пунш, – произнес бармен, ставя на стойку напиток.

– Спасибо, – ответила она и взяла бокал в руку. – А вы что ничего не пьете? – спросила Гранат Сапфир и Оникс.

– Что вы будете? – спросил бармен девушек.

– Мне виски с газировкой, – сразу же бросила Сапфир. – А ты что будешь? – уточнила она у Оникс.

– Мне тоже самое, что у нее, – кивком она показала на пунш.

– Пунш и виски с газировкой. Пару минут, – бармен отправился делать напитки.

– Ну так что? Что за «друг»? – Сапфир, играя плечами, вернулась к интересующему вопросу.

– Да так. Просто друг.

– А имя у него есть? – не унималась Сапфир.

– Да, есть, – ответила Гранат и допила залпом напиток. – Пошли потанцуем? – на этом она поставила бокал и направилась на танцпол.

Сапфир многозначительно посмотрела на Оникс и спросила:

– У нее что парень появился?

– Не знаю, – пожала та плечами. – Может быть.

– Она счастливая какая-то. Я сразу подумала.

– Да, ты права, – задумавшись, согласилась Оникс. – Наверное, еще не парень, но все к этому идет, вот и не говорит пока что ничего.

– Похоже на то! – ликовала Сапфир. – Я уж думала, что она вообще ни с кем не собирается встречаться.

– Ну… Просто время не пришло.

Они ждали свои напитки, наблюдая как Гранат энергично танцевала среди другой молодежи, двигаясь интуитивно под музыку.

– Просто что-то какая-то резкая перемена, – поделилась своими мыслями Оникс с подругой.

– Что боишься, что Гранат во все тяжкие пойдет? – шутя, спросила Сапфир.

– Что-то типа того, – ответила та, забирая свой напиток, который бармен положил им на стойку. – Спасибо.

– Да не переживай. Гранат вообще долго никогда не грустит.

– Вот именно. У нее всегда есть какой-нибудь план «как выйти из грусти», и он не всегда удачный.

– По-моему все как нельзя хорошо у нее получилось, – произнесла Сапфир, пожав плечами.

– Нельзя забыть о реальных проблемах и моментально превратиться в «радостное танцующее облако», – продолжала Оникс, отхлебывая пунш. – Какая кислятина! – возмутилась она, ставя бокал на стойку. – Как она его выпила?

– Да она просто счастлива. Ты же сама переживала, что она поникшая после этой встречи с Мышью.

– Да. Она была поникшей. И даже ты, когда звонила ей и приглашала в клуб, сказала, что она все еще грустная и не хочет веселиться, – напомнила Оникс подруге, а затем показала на сестру, зажигающую под новую песню.

– Ну да, – вспомнила Сапфир и заразилась сомнением, – Как-то быстро. Что-то произошло за эти два часа…

– Вот именно! Но что?

– Что-то очень хорошее, – предположила Сапфир, попивая свой напиток. – О, смотри какой красавчик, – указала она на парня с белыми длинными волосами, который жадно разглядывал Гранат.

Это был незнакомец из клуба, который представился «не совсем братом» Ласточки. Узнав Гранат, он подошел к ней и поздоровался:

– О, привет, незнакомка. Ты сегодня не красный помидор, – пошутил он, ожидая, что она его признает.

Гранат, бросив на него взгляд, продолжила танцевать, не обращая на него никакого внимания. Парень закатил глаза и улыбнулся от ее надменности.

– Ты что, играешь со мной? – спросил он на ухо, подойдя к ней за спину.

От неожиданности она развернулась и отошла от него. Из ее уст вырвалось:

– Больной что ли?

На этих словах он нахмурился и стал оправдываться:

– Я просто увидел знакомое лицо и решил подойти. А ты игнорируешь меня. Некрасиво, – произнес он, пристыжая девушку.

– «Некрасиво» – нарушать границы других людей. А если ты этого не понимаешь, то ты точно больной! – громко произнесла Гранат, привлекая внимание людей.

– Что случилось? – вмешалась Оникс, которая подбежала к ним вместе с Сапфир.

– Да ничего не случилось, просто хотел поздороваться, – ответил ей парень.

– Поздоровался? – грубо спросила Гранат. – Вали отсюда!

Он поднял перед собой руки и с ошалевшим взглядом ушел с танцпола.

– Что он сделала? – еще раз спросила Оникс.

– Да ничего, – ответила Гранат и продолжила танцевать, будто ничего и не произошло.

Оникс с Сапфир переглянулись. Вернувшись за стойку бара, они продолжили свое наблюдение за Гранат.

– Вот реально. Это точно моя сестра? – спросила Оникс шокированная от произошедшего. – Очень странно.

– Ну да, Гранат бы раньше не стала устраивать истерику на пустом месте.

– Да у нее с головой беда, по-моему, – предположила Оникс.

– Да ладно тебе, наверное, просто пытается веселиться, а тут этот придурок не вписывается в ее настроение.

Оникс пожала плечами.

– Девушки, как вам напитки? – спросил бармен, убирая пустые напитки.

– Кислое такое, – призналась Оникс.

– Это ягодный пунш. Если не понравился, сделаю вам другой напиток.

– Да, давай что-нибудь послаще, – попросила девушка и вернулась к разговору с Сапфир: – Я просто боюсь. Гранат всегда была могущественной. С самого детства мечтала стать ведьмой. А тут такое…

– Но ведь она уже давно не ребенок, – напомнила ей Сапфир. – Думаю, где-то подсознательно она давно с этим смирилась.

– А теперь что? Расстроилась, что другие узнали?

– Ну да. Наверное.

– То есть, по-твоему, она была грустной от стыда?

– Ну, нет. Она же сказала, что одно дело знать самой, а другое – ярлык, который на тебе ставят.

– Не знаю… Это не Гранат, – указала она рукой на сестру. Та, заметив это, улыбнулась ей и направилась в их сторону.

– О, к нам идет. Натанцевалась.

– Да неужели.

Гранат подошла к ним и спросила:

– Почему сидите тут грустные? Сами в клуб позвали и не танцуете.

– Да мы думали, что просто посидим, – призналась Сапфир.

– Хотите о чем-то поговорить? – спросила Гранат. – Тогда давайте пойдем погуляем?

К ним подошел незнакомец со светлыми волосами. На лице Гранат сразу же появилась гримаса недовольства.

– Уже уходите? – спросил он, остановившись.

– Тебе какое дело? – спросила у него Гранат.

– Да, уходи, – спокойно порекомендовала Сапфир.

– Я хотел извиниться перед вашей подругой.

– Не надо, – отрезала Гранат. – Просто уходи.

Парень посмотрел на нее и, разозлившись, выдал:

– Непутевая ведьма, так еще и стерва последняя, – после этого он наклонился к ней и продолжил: – Не боишься, что за углом встретят?

Незнакомец смотрел, как Гранат растерянно хлопает глазами, наслаждаясь ее страхом.

– Не понимаю, ты клеишься к моей девушке или угрожаешь ей?

Суровый голос Варана появился раньше его самого. Стоя слева от незнакомца, он терпеливо ждал, пока парень переключится на него. Тот перевел взгляд и пересекся с его спокойным и даже немного насмешливыми глазами.

– Я бы на твоем месте точно боялся. Своими страхами с девочками делишься? – спросил Варан, хватая его за плечо.

Рывком развернув его, он прижал незнакомца к стойке бара. Парень, согнувшись пополам, впечатался в деревянное покрытие и охнул.

– Я не знал, что у нее парень есть, – попытался оправдаться незнакомец.

– Это что-то меняет? – спросил Варан у девушек, замерших от разворачивающейся сцены.

Оникс помотала головой, а затем добавила:

– Нет…

– Что с ним делать, дорогая? – спросил Варан, продолжая держать его на стойке.

– Ааа… Отпусти. Пусть уходит, – ответила Гранат.

Он недовольно поднял бровь и, ослабив хватку, дождался, пока тот распрямится и снова с силой впечатал его в стойку.

– Вали! – скомандовал Варан. – Добрая душа не жаждет крови.

Быстро покинув бар, парень направился к выходу из клуба. Сапфир продолжала смотреть на Варана с открытым ртом. Но через пару секунд, опомнилась и представилась:

– Так вы парень Гранат? А я ее лучшая подруга. Сапфир, – посмотрев на такую же удивленную Оникс, она добавила, – А это Оникс – сестра Гранат.

Варан ничего не ответил.

– А как тебя зовут? – нетерпеливо добавила Сапфир.

– Варан, – произнес он, протягивая руку девушке.

Пожав ее, она продолжила:

– Может посидим, познакомимся поближе? Гранат ничего про вас не рассказывала. Но довольная сегодня. Прямо расцвела!

Варан лишь хмыкнул, ожидая реакции Гранат. Но она не торопилась ничего говорить. Раскрасневшись, с широко открытыми глазами, она продолжала слушать Сапфир. Тогда Варан повернулся к ней и спокойно сказал:

– Пойдем прогуляемся.

Гранат кивнула. Оникс, видя, что они уходят, схватила сестру за руку и наиграно-спокойно предложила:

– Давайте пойдем в кафе какое-нибудь и познакомимся?

– В другой раз, Оникс, – ответил Варан.

– Ладно, в другой раз… – смиренно ответила девушка и переглянулась с Сапфир.

Оказавшись на улице, Гранат остановилась.

– Какого черта? – только спросила она.

– Ну, ты разнервничалась, и я вмешался, – спокойно ответил Варан, пожав плечами.

– Какой еще парень? У меня нет парня!

– Но они этого не знают, – напомнил ей Варан.

– Да как тебе вообще такое в голову приходит?! – продолжала возмущаться Гранат. – Что я теперь им скажу? Что они…

– Да мне все равно. Я мужского пола, ты женского. У нас будет вынужденное продолжительное общение. И, поверь, парень с девушкой вызывают гораздо меньше вопросов, чем непутевая ведьма с демоном.

– Ну, так-то оно так, – вынужденно согласилась Гранат, а затем спросила: – А что потом я им скажу?

Варан ухмыльнулся и ответил:

– Люди – самые недолговечные пары во всех Вселенных. Что ты им про меня потом расскажешь? Да мне все равно. Изменил, умер, просто исчез. Дальнейшая жизнь меня не касается.

– Но ты решил испортить настоящее.

– Встречаться с таким мужчиной, – он указал на свое тело, – это не есть «что-то портить». Не придумывай. Это твое ССВ тебе мешает думать. Все в порядке. Иди домой. Завтра будь готова к началу.

– К началу? – спросила она, но Варан уже растворился в темноте.

Гранат вздохнула. Оставшись наедине с собой, она прикрыла лицо руками и закричала.

– Во что я ввязалась?! Молодец, Гранат, не можешь управлять своей жизнью – всегда найдутся те, кто…

С ее глаз закапали слезы. Она замолчала, затыкая рукой свой рот. Бросив взгляд на клуб, Гранат направилась домой.

– Как же удобно устроился! – негодовала она вслух. – «С таким мужчиной…» Подумаешь, что решат люди!

На улице стало темно и пустынно. Немного успокоившись, девушка стала оглядываться по сторонам. И только оказавшись на своей улице, она с облегчением выдохнула.

В Карнеоле горел свет. Гранат вошла внутрь и поприветствовала маму с бабушкой:

– Добрый вечер. Ужинаете?

Рубин улыбнулась внучке и позвала ее за стол:

– Присоединяйся к нам.

– Мы уже поели, – сказала мама и встала из-за стола.

Она выглядела несколько недружелюбно-раздраженной.

– Я не голодная, – ответила Гранат.

– Просто садись, – настаивала Рубин.

Девушка повиновалась. С натянутой улыбкой она присела рядом с бабушкой.

– Расскажи мне, что ты решила по поводу работы? – аккуратно начала беседу бабушка.

Гранат бросила взгляд на мать и ответила:

– Не знаю. Я пока не думала, если честно.

– Пора бы подумать. Не так много времени на размышления. Раскат Грома выступает завтра, а затем сразу уедет из Крюка.

– Ну… – застопорилась Гранат. – У меня же учеба. Как же я уеду из города? Мне еще год учиться.

– Твоя учеба… Точно. А ты хочешь работать психологом? – рассеянно спросила Рубин.

–Да ничего она не хочет, – с грустью в голосе ответила за нее Изумруд.

Гранат переводила взгляд с мамы на бабушку, не говоря ни слова.

– Твоя мама переживает, что ты потерялась в жизни, понимаешь? – продолжала Рубин. – Да, у тебя есть учеба, но мы все отлично понимаем, что университет для тебя всегда был… «просто для корочки».

После затянувшейся паузы она продолжила:

– Мне кажется, путешествия отлично открывают глаза на мир. Ты познакомишься с новыми людьми, посетишь мир. Выйдешь из зоны комфорта.

Гранат еле заметно кивнула.

– Да ты вообще невыносима! – вспыхнула Изумруд. – Такую работу предлагают, а она молчит! Даже ответить, понимаешь ли, не в состоянии. Знаешь почему?!

– Ты успокойся, дочь…

– Успокоиться? Вырастила недоведьму! Как тут успокоишься?!

– Она же не виновата, что у нее завышенное ССВ, – пыталась вразумить дочь Рубин.

– Ааа. Тут ты права. Она не виновата. Я виновата!

– Изумруд! – оборвала ее мать.

Но было поздно: Гранат вскочила со стола и прямо спросила:

– Ты не хочешь, чтобы я сидела на твоей шее, да?!

– Да! – резко ответила та. – Ты взрослый человек! Должа сама уже понимать, что жизнь – это не бесконечный поиск себя!

– Вот как… – тихо произнесла Гранат.

– Два года назад ты мне что сказала?! Что тебе нужно время. Я дала его тебе. Не готова быть ведьмой сейчас? Хорошо! Прошел день, два, месяц, год, – она запнулась от ярости и проглотив слюну, закончила: – Прошло два года. Уже даже Оникс стала ведьмой. А она все еще мямлит вместо нормальных ответов и решений.

Гранат встала из-за стола и задвинула стул за собой.

– Ей работу предлагают. Мир посмотреть. Но нет, нам это не интересно. Зачем?! Буду всю жизнь здесь сидеть на шее матери. Так?

– Я постараюсь не мешать тебе, – проговорила Гранат на прощание и направилась в свою комнату.

– Мешать, понимаешь?! – все еще разъяренная кричала Изумруд. – Она вообще не понимает, в чем дело!

– Да успокойся. Молодая девчонка. Что ты хочешь?

Поднявшись по лестнице, Гранат закрыла за собой дверь и, не раздеваясь, сползла вниз по ней. Слезы текли по щекам, но плакать сил не было. Она просто сидела, прислонившись к холодной поверхности, пока не затихла и не уснула.

Проснувшись рано утром, Гранат умылась и переоделась. Вместо привычного завтрака, она сразу же вышла из дома и отправилась в «Обрем».

Она встала на одну ногу и замахнулась. Пустая рука. Попробовала еще раз. И еще. Никакого результата.

Гранат опустилась в кресло и прекратила попытки. Расстроенная, она посмотрела на время: 7:20.

– Класс. Почти двенадцать часов еще ждать…

Оглядевшись, она заметила приоткрытую дверь в кабинет. Подчинившись внезапному порыву, Гранат поднялась и вошла.

На стенах висели крупные черно-белые фотографии. На одной – два демона сцепились в воздухе: один из них расправил кровавые крылья, другой занес над ним черные острые, как ножи, когти. На другой – иссеченный рогатый силуэт стоял на коленях в круге пламени, вокруг – размытые фигуры наблюдателей.

Были и более странные снимки: искаженные фигуры, как будто сфотографированные в момент превращения. На одной из них лицо демона расплывалось, теряя человеческие черты.

Увидев на одном из снимков знакомое «лицо» шута, Гранат остолбенела. Весь черный, с головы до пят, он держал в руке оторванную женскую голову. В другой руке же осталось ее бездыханное тело.

Чем больше Гранат всматривалась в фотографию, тем больше деталей она подмечала: на полу валялся ведьмовской ритуальный кинжал, а с шеи свисало «заячья лапка» – популярный амулет на удачу.

Ахнув, Гранат попятилась назад и впечаталась в кого-то. На ее лице испуг сменился ужасом. Но не успела она развернуться, как услышала знакомый голос Варана:

– Что ты здесь делаешь?

Она развернулась и, переведя дыхание, ответила ему:

– Я просто хотела позаниматься…

– С утра пораньше? Не думал, что ты такая целеустремленная.

Гранат кивнула на фотографию:

– Ты знаешь, кто это?

Варан бросил взгляд на нее.

– Это Александрит, – ответил он невозмутимо.

– Нет, я про демона. Он убил ведьму, – голос Гранат задрожал.

– Это фотография тебя так напугала? Понятно.

– Отвечай!

– Знаю, – отрезал он, смотря ей прямо в глаза.

Девушка опешила от его тона.

– Он убил ведьму. Оторвал ей голову. А ты… держишь фотографию здесь?

– Да, – ответил он, продолжая высматривать каждое изменение на лице Гранат.

– Но ведь… Ведь…

– Что? Могу сделать тоже с тобой?

Гранат сглотнула слюну и съежилась от его вопроса.

– Могу. Но у нас есть контракт. Выполнишь его – я только выиграю. Ты станешь сильнее, а я и вовсе исчезну из этого мира.

– А потом этот «шут» оторвет мне голову, – бросила она, чуть громче, чем хотела.

– С чего бы? – спросил он и пояснил ситуацию: – На фотографиях не просто убийства. Здесь проводились бои. Все, кто в нем учувствовал, отлично знали исход битвы.

Девушка кивнула.

– Успокойся, и начнем.

– Уже? – спросила она.

– Ну тебе же не терпится.

Варан прошел мимо нее, опустился в кресло и кивнул на соседний стул:

– Сядь. Здесь и начнем.

– Мы останемся тут? – уточнила Гранат.

– Да. Тут вполне удобно.

Она кивнула и неохотно опустилась за стол.

– Итак, сначала объясню, чем мы будем заниматься. ССВ – структура сознания и воли. Люди упростили ее понимание до совести, стыда и вины – трех ключевых эмоций, с помощью которых общество формирует поведение. На деле же – это инструменты формирования личной воли и внутренней дисциплины.

– Угу, – пробурчала Гранат, уже теряя интерес.

– Сознание в этом случае – то, чем управляет наше эго. А воля – это то, что диктуется подсознанием: что хотим, чего боимся, чему сопротивляемся…

– Да я это все знаю, Варан, – перебила она.

Варан поднял брови и замолчал.

– Ну правда. Это же азы. Давай сразу к магии. Закончим с этим как можно быстрее, – добавила она, уставившись в стол.

Варан выдохнул, и в его руке появилась тетрадь. Он швырнул ее на стол перед Гранат.

– Если бы в твоей голове вся информация была бы верно разложена, без примеси всякой чепухи, то проблем бы не было, – проговорил он сквозь зубы.

– Что я просто неправильно записала все в своей голове? – не сдерживая улыбку, произнесла Гранат.

– Информация – мощная вещь. Но очень важно, как она структурирована. А теперь открой тетрадочку и запиши определение.

Взяв ручку со стола, Гранат открыла тетрадь и принялась писать:

– ССВ – это..? – уточнила она.

– Структура сознания и воли, – повторил Варан уже чуть спокойнее. – Есть тонкая грань между тем, что есть ты и, что люди от тебя хотят. Когда все смешивается в одну кучу, – он взглядом показал, что ждет, пока она запишет эти слова, подождав, продолжил, – И если совесть – это «хорошая» эмоция, выросшая на твоем понимании «хорошего и плохого», то стыд и вина – это излишнее проявление общественного вмешательства.

На лице девушки появилась ухмылка.

– То есть, по мнению демонов, стыд и вину люди не должны чувствовать вообще? Вот это открытие.

– Ты должна. Но только после поступков против твоей совести.

Гранат, задумавшись, уставилась на Варана.

– Если тебе стыдно, что у тебя есть парень, то общество ошиблось в твоей корректировке. Все живые – сношаются для продолжения рода, это нормальное явление. А ты его рассматриваешь, как стыдное. Понимаешь отличие? – спросил он.

Девушка потупила взгляд:

– Ну…

– У твоей подруги Сапфир есть парень.

– Да, есть, – согласилась Гранат.

– Ты ее осуждаешь?

– Нет, с чего бы.

– Но ты осуждаешь себя.

– Мы с тобой не встречаемся, – напомнила она, – я вру своим близким.

– У нас с тобой отношения, так? – спросил он тогда.

– Да, но не такие.

– Что такое отношения? Твое определение.

– Ну, это когда двое людей нравятся друг другу…

Варан ждал, когда она продолжит.

– Они встречаются, ходят вместе на свидания, им интересно что-то обсуждать, – взглянув на него, она поняла, что этого недостаточно и смущенно добавила. – Им нравится физическая близость друг с другом.

– Так. Это твое определение.

– Ну, да.

– Записывай. Отношения – это союз двух людей, основанный на взаимном интересе, доверии, эмоциональной и/или физической близости.

Гранат записала, кивая.

– А теперь подчеркни слово «взаимный».

– Подчеркнула.

– Видишь ли, Гранат, – Варан откинулся на спинку кресла, – общество навешивает на романтические отношения миллион условий: когда, с кем, как правильно. Но в реальности они начинаются с того момента, когда оба чувствуют, что между ними что-то есть.

Он взглянул на неё и добавил:

– Именно поэтому я и сказал всем, что у нас с тобой романтические отношения. Такой тип связи вызывает меньше всего вопросов и даёт больше свободы. Люди не лезут, когда думают, что вы «пара».

Гранат скривила рот и еще раз выразила недовольство:

– Но это ложь.

– Самая безобидная, – усмехнулся он.

Гранат на секунду замолчала.

– Да, – кивнула она. – Но все равно странно.

– Ну вот и договорились. Записывай дальше. Для стабилизации ССВ необходимо пять вещей: научиться отстаивать свои границы, разделять чужое и свое мнение, игнорировать навязываемые чувства стыда и вины, работа над своим внутренним критиком и право на свои чувства, – немного подумав, он добавил: – Еще тебе бы пригодилась работа над телом.

Гранат бросила на него вопросительный взгляд.

– Ты зажата не только тут, – указал он на голову, но и в своем теле. Ну и еще кое-что. Из-за размытых рамок у тебя нет границ твоей идентичности. Но это придет постепенно, – размышлял он, стуча пальцами по столу. – Все записала?

– Да, – ответила она, все еще выводя слова про идентичность.

– Ну вот и отлично. Иди учить. Завтра чтобы от зубов отскакивало.

– Вызубрить? – недовольно произнесла Гранат.

– Да, буду проверять. Завтра также с утра?

– Да, если удобно.

Варан только кивнул и растворился в воздухе.

– Да уж… магией даже не пахнет. Как будто на лекции по психологии побывала, – произнесла Гранат вслух, и на ее лице появилась радостная мысль.

Она закрыла тетрадь и подписала ее: Гранат 3 курс. Довольная собой, она стала изучать материал.

Глава 8

Сначала она прочитала все про себя, стараясь вникнуть, но текст упрямо скользил мимо сознания. Тогда Гранат встала и, расхаживая по пустому клубу, начала читать вслух. Неуверенный голос только сильнее смущал девушку, мешая концентрироваться.

– ССВ – это структура… стыда? – запнулась она. – Нет, сознания и воли. Или… система воли и души?.. Да чтоб тебя, – пробормотала она и опустила тетрадь.

Она снова вернулась в кабинет, уселась за стол и принялась переписывать все заново, проговаривая каждую строчку. Но будто кто-то сразу же стирал ее память. Ничего не запоминалось.

Решив отвлечься, она вышла на улицу – воздух был прохладный, но свежий. Гранат зашла в ближайшее кафе, заказала кофе и долго пила, глядя в окно, где мир жил своей обычной, ненавязчивой жизнью.

Вернувшись, она взялась за задание с упрямством. К обеду язык заплетался от повторений, но кажется, что-то наконец начало оседать в голове.

Чтобы отдохнуть, она вновь заглянула в кабинет. Помимо мрачных фотографий, взгляд зацепился за нечто странное – карту. На ней было шесть континентов, а в углу – надпись: «Дэви». Однако карта выглядела совсем иначе.

Рядом с окном стоял книжный шкаф, но он пустовал. Лишь пара брошюр и кассет валялась на нижней полке.

Гранат схватила первый попавшийся журнал и уселась в кресло. С этими журналами время тянулось не так удручающе. И к вечеру Гранат, взяв с собой одну из кассет, покинула клуб. Поужинав в кафе по пути, она дождалась поздней ночи и только тогда пробралась в лавку.

Все уже спали. Тихо и осторожно она поднялась наверх и заперлась в своей комнате. В комнате что-то было не так – вещи лежали не так, как она привыкла. Кто-то убрался?

Гранат полезла в свои тетради – все было на месте.

– Странно, – проговорила она.

Ей стало неуютно. Будто брезгуя, она аккуратно сложила свои вещи в уголке. Положив тетрадь под подушку, Гранат вспомнила про кассету. Она нашла в шкафу старенький плеер и вставила ее.

С первых же слов она узнала голос. Это была Алмаз. Или, точнее, Воронолицая. Та, что, казалось, упивалась чужой болью. Но сейчас – это было что-то другое. Это было что-то очень личное. И страшно знакомое.

Все живые – дети Божие

Друг на друга не похожие.

Только чужие – прохожие,

Мои родные – хорошие.

Советы всегда так мудры:

Не верь в настоящие пиры;

Вычеркни глупые мечты

И избавься от слепоты;

Мир так велик и красив,

Нужно увидеть мотив;

Цветы – эфемерный креатив —

Настоящий не суетлив.

Ты учил быть главной меня,

Слова и мысли не ценя.

Пусть потенциально умна,

На самом деле – больна.

Я не плыву – боюсь воды.

Сырой опыт принес беды.

Жизнь сладка, горька и остра,

Но малыш не повар у костра.

Ты не учил сворачивать гор,

Бодро танцевать после ссор,

Второй шаг, слова и любовь,

Постыдно прячу от зубов.

Я устала идти вперёд.

Скорая меня не спасёт.

Знаю, ты считаешь, я – урод.

Чужой вернул мне небосвод.

Люди чрезмерно хитры:

В душе разводят костры.

Искренний смех сестры —

Раньше спасал от клеветы.

Все время сдирала маски,

Расшифровала и сказки.

Не поверив в мое кольцо,

Она сдирает с меня лицо.

Эти советы – были кнуты.

Погасили до темноты.

Я стесняюсь своей наготы.

Не чувствую своей красоты.

Все живые – дети Божие.

Друг на друга все похожие.

Почему родные – прохожие?

Может чужие – хорошие?

Эти слова – как выстрел в самое сердце. По щекам Гранат потекли слезы. Она переслушала песню еще раз. И будто этого было недостаточно, поставила на повтор.

Сдерживая всхлипы, Гранат сняла наушники и огляделась.

В темноте, на фоне окна, проступал знакомый силуэт – Варан.

Он стоял, облокотившись на подоконник, будто был там всё это время.

Их взгляды встретились. Гранат нахмурилась. Он просто смотрел.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, хрипло, сквозь остатки слёз.

– Решил узнать, почему твоё сердце так болит.

– И что? – она моргнула, сдерживая новую волну. – Узнал?

Он не ответил. Лишь оттолкнулся от окна и медленно подошёл к кровати.

– Что ты делаешь? – Гранат спряталась под покрывало, как ребёнок.

– Решил составить тебе компанию.

Его голос был тихий. Даже ласковый, как бы он ни пытался это скрыть.

– Я посижу. Пока ты не уснёшь.

– Я так не усну, – прошептала она, чуть дрогнув.

– Уснёшь, – уверенно произнёс Варан.

Он сел на край кровати, легко, почти невесомо.

Протянул руку. Взял прядь её волос. И начал медленно их расчёсывать пальцами – не ради порядка, а ради тишины.

Гранат закрыла глаза. Она почти уснула – убаюканная и тишиной, и им. Но вдруг, будто вспомнив что-то важное, приоткрыла глаза: она распахнула взгляд и тихо спросила:

– А ты с самого начала думал, что лучший способ меня раскрепостить – это встречаться со мной?

– Да, – ответил Варан, поглаживая ее волосы.

– Значит, одна я не знала, во что мы играем?

– Никто не знал, – мягко ответил он. – Это знает только тот, кто делает первый шаг.

Гранат кивнула и, будто успокоившись, закрыла глаза.

– У меня было много времени найти способы. Но ведь и ты поняла, что это может сработать.

Гранат не ответила.  Дыхание стало ровным.

Варан чуть наклонился, последний раз коснулся её волос – и исчез, оставив за собой только тишину.

На утро Гранат проснулась с восходом Вишенек. Приняла душ, приоделась и выскочила из дома, пока все спали.

Медленно прогуливаясь по пустынным улицам под пение птиц, она добралась до Обрема. Проскочив к центру зала, Гранат развернулась к пустым креслам и стала пересказывать заученную лекцию:

– ССВ – это структура сознания и воли. Очень важно разделять себя от внешнего мира, – проговорила она и услышала какие-то звуки из кабинета.

Бросив взгляд на открытую дверь, она увидела Оза. Он выбежал поприветствовать девушку, будто был уверен, что она пришла исключительно к нему. Уголки губ Гранат расплылись в улыбке. Она погладила собаку по голове и спросила:

– Оз, милашка, привет. Ты что здесь делаешь? Где твой хозяин? – продолжала она спрашивать у песика, поглаживая его уже по пузику.

А затем, остановившись, Гранат встала и направилась в кабинет. В кресле сидел Варан, терпеливо ждущий ее прихода.

– Доброе утро. Думала, ты позже придешь, – произнесла девушка.

– Стараюсь соответствовать твоему упорству, – произнес он.

Оз, осознав, что он лишний, улегся в свой пуфик с грустью в своих черных глазах.

– Я выучила все, что ты назадавал.

– Сегодня будем переходить к медитации.

– Рассказывать не нужно? – удивилась Гранат, присаживаясь на стул.

– Сейчас нет смысла. Спрошу завтра, – бросил он, вставая.

– Ладно, поняла. Куда мы идем? – спросила девушка, тоже вскочив со стула.

Варан указал пальцем на выход:

– Медитировать, – произнес он и направился в зал.

Гранат последовала за ним. Оказавшись в центре, Варан остановился:

– Ты говорила, что медитация это не твое. Давай попробуем не расслабляющие слова, а действия.

– Хорошо, какие? – спросила девушка, обходя спину Варана.

– Покружись, – приказал он.

– Покружиться?

– Да, встань на месте и начни крутиться вокруг своей оси.

– Ну ладно.

Гранат шагнула в сторону, не отводя взгляда от Варана. Она будто ждала подвоха или объяснения. Не сводя взгляда с Варана, она стояла в ожидании. На лице Варана проступило осознание:

– Давай уже. Мое разрешение нужно?

Гранат неуклюже сделала четыре шага направо. Сделав полный круг, она снова вцепилась глазами в Варана:

– Вот так? – уточнила она.

– Да, только меньше слов и больше круговых движений, – потребовал он, вздохнув.

Девушка начала крутиться на месте: один раз, два, три – а потом спросила:

– Ты скажешь, когда остановиться?

– О Рой… – Варан закатил глаза. – Никогда! – бросил он, потеряв терпение. – Цель крутиться, а не сделать это определенное количество раз.

Гранат больше не спрашивала. Продолжая движения, сначала неуклюже, а затем все больше включаясь в процесс, вскоре стала летать, как заведенная юла.

Варан смотрел на нее, и не смог сдержать улыбку, видя, как быстро она растворилась в изначально чуждых для нее движениях.

– А теперь в другую сторону, – произнес он.

– Хорошо, – произнесла девушка и поменяла направление.

Войдя снова в раж и немного запыхавшись, Гранат стало косить в сторону. Варан, заметив это, остановил ее:

– Передохни. А пока отдыхаешь, расскажи-ка мне что такое ССВ?

Остановившись, девушка тяжело дышала, и вместо ответа на вопрос она возмутилась:

– Ты же сказал, что завтра спросишь.

– Я передумал. Ты должна знать это сегодня. И завтра. И всегда. Давай, отвечай.

– ССВ – это… система сов… А нет, структура сознания и воли.

– Хорошо. Отдышалась?

– Да, немного.

– Продолжай тогда.

– В какую сторону?

Варан лишь поднял бровь, демонстративно показывая, что не собирается отвечать на вопрос.

Продолжив в том же направлении, что и раньше, Гранат снова закружилась. На сей раз она очень быстро крутилась, будто всю жизнь только этим и занималась.

– Отлично. Мне нравится, – произнес Варан.

Остановившись, Гранат снова уставилась на него:

– Что дальше?

– Пойдем играть, – непринужденно произнес Варан.

– Играть? Во что?

Зайдя снова в кабинет, она уселся в кресло. Гранат последовала за ним и присела.

– Давай в гляделки, – произнес он, и придвинулся головой ближе к девушке.

Она, смутившись, сразу же отвела взгляд.

– Давай, надо друг другу в глаза смотреть. Кто моргает… получает щелбан.

– Щелбан? – хихикнув, переспросила Гранат, но приняла вызов.

Они посмотрели друг другу в глаза. Вокруг стало тихо, и стало слышно, как сопит Оз. Из-за чего Гранат заулыбалась и вскоре моргнула. Варан сразу же дал ей щелбан по макушке.

– Ай! Больно…

– Так не моргай, – произнес Варан. – Второй раунд.

Гранат сконцентрировалась на его глазах и изо всех сил пыталась не моргать. Только сейчас она обратила внимание, что у него нет радужки – только один большой зрачок. Меняя фокус на разные глаза, Гранат давала отдохнуть своим. Но все равно моргнула, и снова получила смачный щелбан по голове.

– Как ты так делаешь? – возмутилась девушка. – Почему ты не моргаешь?

– Я моргаю, – напомнил Варан и сомкнул глаза.

– А почему у тебя нет радужки? – поинтересовалась Гранат.

Варан открыл глаза и сузил зрачки, давая выход своей желтой демонической радужке.

– Ах да, – понимающе проговорила Гранат. – Я и забыла.

– Думаешь, так проще будет? Ну давай третий раунд.

Уставившись в его глаза, Гранат почти сразу же моргнула, как будто совсем забыла суть игры. Варан рассмеялся и снова дал ей щелбан.

– Ты что?

– Я просто засмотрелась, – пробормотала Гранат.

– М-м, нравятся мои глаза? – Варан склонился ближе, и между ними почти не осталось воздуха.

Она вспыхнула и резко отодвинулась.

– Ты меня смущаешь.

– Я вижу, – мягко, но с хитрой интонацией сказал он. – Ладно, давай в другую игру.

– Во что сыграем? В прятки?

– Нет, в прятки не надо. Давай лучше в «правду или ложь».

– Нужно угадать, где правда?

– Нет, нужно обмануть, – поправил ее Варан.

– Давай…

– Оз на самом деле мой фамильяр. Но он настолько хорошо притворяется собакой, что уже и забыл о магии.

– Думаю, это правда, – сразу же ответила Гранат.

– Теперь твоя очередь.

– Я…

– Давай уже.

– Я нарисовала недавно граффити, и меня поймали за вандализм.

– Думаю, это правда.

– Нет же! – рассмеявшись, произнесла Гранат.

– Зачем ты призналась, что это ложь?

– Ну как же… Мы же должны говорить, угадал другой или нет.

– Зачем? Ты немного не поняла суть игры. Нужно обмануть меня. Заставить меня поверить, что ты твои слова – правда.

– Зачем мне это делать? – похлопав глазами, спросила Гранат.

– Ты слишком концентрируешься на том, что есть правда, а что есть ложь. Это не так важно. Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты провела ночь в участке – я могу поверить. И мир не остановится. Не исчезнет. И я не буду уважать тебя больше или меньше.

– Но зачем такая игра?

– Потому что ты слишком много думаешь, что подумают другие. Когда как это абсолютно не важно. По сути, тратишь ресурсы мозга на ерунду.

– И игра мне поможет этого не делать?

– Конечно. Игра – одно из самых важных изобретений разума. Запиши это, кстати. Ты совсем плохо играешь. А значит мало понимаешь, зачем.

Гранат хмыкнула, но записала, подчёркнуто старательно. Варан это заметил – и улыбнулся краешком рта.

– Игра – это одно из самых важных изобретений чело…

– Разума, – исправил ее Варан. – Игра – инструмент мозга. С его помощью разум развивается, растет и становится гибче, разнообразнее.

Дождавшись, пока Гранат допишет, он продолжил:

– Для примера, игры помогают детям познавать мир. А взрослым снимать напряжение и продолжать развиваться. Чем серьезнее у человека работа, тем острее игры он выбирает для снятия стресса.

– Ооо, – протянула Гранат, записывая. – Так вот почему скачки так популярны у богатых.

– Да и не только. Не важно, какая игра. Но она должна быть. Если долго будешь серьезным, то одеревенеешь. И как пример, – он указал на девушку, – станешь просто деревянной. Без гибкости. Все будет смущать. Все воспринимать всерьез.

Гранат нахмурила брови и сузила губы, показывая свое недовольство.

– Записывай, – настоял Варан. – Ты должна играть. Всегда. Со всеми. Со временем ты начнешь получать удовольствие от игры. Как с кружением на месте.

– Да, крутиться мне очень понравилось, – согласилась девушка.

– Потому что все мысли отошли в сторону. Ты была сконцентрирована только на движениях. И даже на меня перестала смотреть.

– Угу, – хмыкнула девушка и записала все.

– На сегодня все. Но у тебя будет задание. Придумай три шутки. Или обмани троих людей. И поиграй, пожалуйста, с кем-нибудь в любую игру.

– Все? – разочарованно спросила Гранат.

– Да. Завтра тебя встретит Алмаз. Пойдешь с ней по магазинам, – он указала на наряд Гранат, – она подберет тебе новый стиль. А вечером у тебя будет задание.

– Какое?

– Мы пойдем на свидание.

– Что? Свидание? – глаза девушки округлились от неожиданности.

– Да, пройдешь эту игру успешно, и можем перейти к магии, – заманчиво проговорил Варан, проходя мимо.

– Свидание – это игра? – уточнила Гранат.

– Ну, конечно. Но от того, как ты справишься, зависит многое.

– Я поняла, – произнесла девушка и закрыла тетрадь. – До завтра, – произнесла она и обернулась.

Он исчез. Осталась тишина – и еле уловимое тепло, будто от недавней улыбки.

Остаток дня Гранат придумывала шутки, играла с маленьким мячом, который нашла в кабинете. А когда уставала – кружилась.

Ближе к вечеру, она положила тетрадку в сумку и засобиралась домой. На улице было оживленно. Люди сновали туда-сюда, уставшие после работы. Гранат улыбалась им и здоровалась. Многие заражались ее позитивом и отвечали ей взаимностью. Но некоторые смотрели на нее, как на умалишенную.

Добравшись до Карнеола, Гранат остановилась перед вывеской. Найдя в себе мужество, она вошла.

Внутри кипела работа: Изумруд обслуживала парочку, мужчину и женщину, показывая им украшения. Гранат поздоровалась и направилась в кухонную зону.

Достав какой-то контейнер со вчерашней цесаркой с овощами, она принялась ужинать.

Изумруд изредка посматривала на дочь, будто пыталась понять, что с ней не так. Гранат же, чувствуя на себе ее взгляд, с упоением облизывала вилку.

Когда посетители, расплатившись, покинули лавку, Изумруд присела за стол к дочери и спросила:

– Какая ты сегодня довольная. Работу нашла?

– Нет, – ответила Гранат, прожевывая цесарку. – Лучше.

– Что может быть лучше? – уставилась на нее мать.

– Я нашла парня, – призналась Гранат, всем своим видом показывая свою радость.

– Парня? – переспросила шокированная Изумруд.

– Да, – произнесла Гранат. – Его зовут Варан. Он высокий, – девушка рисовала его силуэт вилкой, – такой красивый, статный. И любит животных.

– А, ну понятно, – скривила лицо Изумруд.

– Что? – посмотрев на мать, спросила Гранат.

– Он что, решил приласкать бедную потеряшку? Поиграется – и бросит. Не вздумай с ним спать только.

– Что ты хочешь этим сказать? – расстроенно спросила Гранат.

– Ну кто в тебя влюбится? Любовь – это выдумка для продаж книг и песен. Ничего более. Поверь мне.

– Как ты живешь-то на Дэви? Самой не противно? – проговорила Гранат, ее голос дрожал.

– Отлично живу. В отличии от тебя, между прочим.

– Время покажет, кто с кем играет, – обиженным голосом произнесла Гранат и продолжила есть.

– Я тебя умоляю, ради всего святого. Прекрати играть и займись серьезными вещами.

Гранат кивнула, недовольно выпятив губы.

– Я двадцать лет слушала твои советы и не смогла даже ведьмой стать.

Услышав это, Изумруд вскочила со стула и хлопнула по голове, как делала в детстве, но уже не к месту. Отшатнувшись, девушка положила на стол вилку и спокойным голосом произнесла:

– Я не твоя собственность, мама. Ты не можешь меня бить, не можешь мною управлять. Если ты не готова это принять, то нам придется прекратить общение.

Отодвинув рукой тарелку, она добавила:

– Ты даже цесарку приготовить не можешь.

Изумруд растерялась от такой наглости и самоуверенности. Гранат сидела спокойная и веселая, не смотря на взъерошенные после удара волосы.

– Да кто ты такая? Я тебя не узнаю, – тихо сказала Изумруд.

– И почему я не удивлена? – ухмыльнувшись, спросила Гранат. – Давай ты успокоишься и подумаешь над моими словами, – предложила она, смотря Изумруд прямо в глаза.

– Выметайся, – приказным тоном произнесла мать. – Иди к своему парню. Или куда ты еще ходишь, пропадая на весь день.

Встав из-за стола, она добавила:

– Это мой дом. И в нем мои правила. Не хочешь по ним жить – уходи.

Гранат ничего не ответила. Она встала, поправила волосы, взяла сумку и собралась выходить.

На шум спустилась озабоченная Рубин. Увидев Гранат, она обратилась к ней:

– Деточка, что у вас опять произошло? – голос Рубин был встревожен, но мягок.

– Ничего, бабуль, – улыбнувшись, произнесла Гранат.

– Как это ничего? – с еще большим удивлением спросила Рубин.

– Оказывается, в этом доме мне нет места. Пойду искать новый, – все еще улыбаясь, ответила девушка.

– Как это «другой»? – глаза бабушки забегали между дочкой и внучкой. – Не глупите. Куда ты сейчас пойдешь? Вам нужно остыть и обсудить все нормально!

– Там не с кем разговаривать! – бросила Изумруд, отводя взгляд.

– Бабушка, все хорошо. Не переживай за меня. Я буду в порядке, как только окажусь подальше от «дома мамы».

– Нет! Что? – продолжала останавливать Рубин уходящую Гранат.

Но та вышла из лавки и, не сдерживая эмоций, захохотала в голос – звонко, легко, почти по-детски. Так смеются те, кто впервые решился быть собой.

Успокоившись, Гранат достала телефон. Набрав номер Сапфир, она дождалась, пока та ответит:

– Привет. У меня тут ЧП. Можем встретиться? – спросила она вместо приветствия.

– Что случилось? – послышался на том конце обеспокоенный голос подруги.

– Меня из дома выгнали, все еще улыбаясь, произнесла девушка.

– Как это?

– Давай встретимся и расскажу.

– Если честно, я занята. Освобожусь ближе к восьми.

– Десяти, – поправил мужской голос.

– Ты с парнем? – спросила Гранат.

– Да, у нас с Крокодилом свидание…

– Ну ясно, – обиженно произнесла Гранат, но потом, резко поменявшись во взгляде, она добавила: – У меня тоже парень появился, вот меня мама и выставила. Представляешь?

– Это тот, из клуба? – уточнила Сапфир.

– Да, Варан.

– Ого, я думала, он просто помог тебе избавиться от этого грубияна.

– Нет, мы встречаемся.

– Да не может быть! Как так вышло?

Гранат закатила глаза и направилась прочь от своего дома.

– Это не телефонный разговор. Давай встретимся и обсудим? – настаивала девушка.

– Я правда не могу, – послышалось из трубки.

Гранат кивнула, на ее глазах навернулись слезы. Телефон завибрировал, звонила Оникс.

– Тогда пока, не буду мешать, – произнесла Гранат и, не дожидаясь ответа, ответила н а звонок сестры. – Привет, Оникс…

– Что случилось? Бабушка говорит, что ты из дома ушла! А мама злая ходит, места себе не находит.

– Она меня и выгнала! – сообщила Гранат, рассмеявшись.

– Что за чушь? Ты же знаешь, что она не серьезно. Просто хочет…

– Просто хочет, чтобы я делала то, что она хочет, – закончила Гранат за сестру.

– Давай встретимся и все обсудим.

– Мм-м, давай. Я подхожу к парку. Буду тебя здесь ждать.

– Хорошо, я сейчас приду.

Гранат зашла в парк и направилась к ближайшей лавочке. Усевшись поудобнее, она стала наблюдать за окружающими. Люди веселились, выгуливали собак, катались на роликах… На ее глазах навернулись слезы.

– Не плачь, – послышался голос Варана откуда-то сзади.

Гранат обернулась и увидела его. Подойдя к лавочке, он уселся рядом с ней.

– Я сказал поиграть, а не ругаться со всеми, – напомнил он.

– Как играть с теми, у кого давно свои правила?

– Свои правила? – уточнил он.

– Да, мама всегда заставляет делать то, что ей надо. Любыми способами. «Это мой дом», «в моем доме я – закон», «веди себя так, а не эдак» …

Варан не ответил. Тогда Гранат посмотрела на него обиженно и спросила:

– Думаешь, она права?

Варан рассмеялся:

– Нет. Здесь нет правых. В этом и суть. Ты приходишь в готовый мир. И, конечно, в нем уже давно свои правила.

– Да, это точно…

– Но в твоих руках все изменить. Вот, что ты должна понимать.

– Я не могу поменять свою мать.

– Нет, этого ты не можешь. Но можешь изменить свою часть.

Гранат взглянула на Варана, он смотрел на проходящих мимо людей.

– Каждый человек – это кусочек пазла для мира. Если ты не подходишь в одном месте, то не бейся в стенку, просто найди другое – подходящее тебе.

– Или пожертвовать своими гранями.

– Нет, не поменять себя, а найти свое место. Это разные вещи. Если ты будешь стачивать свои грани для других, то уже никогда не сможешь быть целой.

Гранат покачала головой.

– Ты прав. Я не хочу быть обломком.

– Мне пора, Оникс идет, – произнес Варан и, встав с лавки, оставил ее одну.

Просидев еще пару минут, Гранат обернулась и увидела приближающую сестру. Помахав ей рукой, она стала ждать.

Оникс пришла одна. На ней была домашняя футболка с котиками. Подойдя к лавочке, она сразу же предложила:

– Пойдем домой. Вы поспорили, конечно. Бывает же. Не на лавочке же тебе ночевать.

– Я и не собиралась, – призналась Гранат, улыбаясь.

Оникс, поняв, что так просто не уговорить Гранат, присела рядом на лавочку.

– Что случилось-то?

– Мм-м, мама хочет, чтобы я была ведьмой.

– Но ты не можешь, так?

– Да, поэтому они решили поискать мне работу.

– А ты не хочешь работать? – уточнила Оникс, нахмурившись.

– Не хочу такую работу.

– Какую?

– Да там… какие-то гастроли по всему Дэви с фокусником.

– Аа-а… Ну а что? Посмотришь мир. Не хочешь что ли?

– Это в любом случае означает, что мне не место в нашем доме, – попытлась донести свою мысль Гранат.

– Нет, не совсем. Ты же будешь возвращаться, никто из дома тебя не выгоняет…

– В таком случае.

– Да, если ты станешь самодостаточной…

– Самодостаточной, – повторила Гранат за сестрой. – Я это и решила сделать. Уйти и стать самодостаточной. Зачем мне этот костыль от родственников?

– А как ты одна-то будешь? Ни работы, ни жилья. Они же совсем не выгнать тебя из дома хотят.

– Я вижу, – иронизировала Гранат.

– Вернись домой. Обсудим все. Если тебе не нравится такая работа, то найдешь другую.

– Найду. Ага.

– А что, не найдешь что ли?

– Ну я, итак, найду. Без лишних трепаний нервов и бесконечных трепаний моих нервов.

– Да кто тебе треплет нервы?

– Мама.

– Что опять не так?

– Просто все, что я делаю, – неправильно. Не так. Мелко.

– По чьим меркам?

– По ее. Только то, что мама считает важным, – по-настоящему важно. Все остальное будто не считается. Вот в этом и проблема.

– Мама тебя очень любит. Ты же знаешь это. К чему весь этот цирк?

– Любит… Я ей сказала, что парня нашла, а она…

В глазах Гранат появились слезы, и она оборвала фразу.

– А что она?

– Она сказала, что меня могли только пожалеть, как котенка, – с усмешкой, перебивающей слезы, произнесла Гранат.

– Мама переживает, что тебя обманут.

– Да, потому что я тупая и вообще не могу разобраться в жизни, – закончила за нее сестра.

– Это не так. Ты очень умная, просто она считает, что тебя надо немного подтолкнуть.

– Что и успешно произошло, – резко произнесла Гранат и встала с лавочки. – Давай закончим этот разговор. Мне нужно побыть одной.

– Одной? Иди домой и сиди в своей комнате, сколько тебе нужно! – настаивала Оникс.

– Нет, – покачав головой для усиления отрицания, произнесла Гранат. – Я не вернусь. Не сегодня.

– Давай тогда Сапфир позвоним…

– Я звонила. Она скоро освободиться, и мы встретимся.

– Ну ладно…

– Оставь меня, пожалуйста, – попросила Гранат и, поправив сумочку, ушла вглубь парка.

Она брела почти наугад, не замечая ни людей, ни витрин, ни заката. И только, когда зазвонил телефон, она остановилась и посмотрела на него: это была Сапфир. На часах было уже одиннадцать. Хмыкнув, она нажала на кнопку заглушения вызова и огляделась. Место было незнакомое. Повернув обратно, она вскоре выбралась на знакомые улицы. И, ускорив шаг, добралась до Обрема.

Дверь, как обычно, была не заперта. Забравшись внутрь, она направилась в кабинет и, устроившись поудобнее на кресле, заснула.

– Соня, просыпайся! – прозвучал недовольный голос Алмаз.

Гранат нехотя открыла глаза. Перед ней стояла знакомая девушка в ослепительном белоснежном платье.

– Давай, давай. Хватит дрыхнуть, – Алмаз продолжала будить сонную Гранат.

– Сейчас, да, – привстав, ответила девушка.

– Давно пришла? – спросила Алмаз, присаживаясь на край стола.

Гранат бросила взгляд на телефон: было уже двенадцать.

– Ого, уже так поздно, – промямлила девушка.

– Идем по магазинам, – радостно выкрикнула Алмаз. – Я должна тебе подобрать новый образ.

– Да. Варан говорил что-то такое…

– Ну вот и отлично.

– Живот болит, – призналась Гранат, скручиваясь от боли.

Алмаз вскочила со стола и присмотрелась к девушке:

– Да, выглядишь ты неважно.

– Я просто не ела давно…

– Тогда пошли есть!

– Тут есть туалет?

– Да. Он за черной дверью в зале.

– Сейчас приведу себя в порядок и пойдем.

Гранат вышла из кабинета под настороженный взгляд Алмаз.

– Ты на диете?

– Нет.

– Я жду тебя в зале, – бросила Алмаз напоследок.

Зайдя в туалет, Гранат сразу же бросилась к умывальнику. Выпив воды, она посмотрелась в зеркало: ее лицо было белое, как простыня. Умывшись и прополоскав рот, она вышла к Алмаз.

– Куда мы идем?

– Ну давай в «Чекарата». Там можно поесть и магазинчики подходящие есть.

Гранат кивнула и побрела к выходу.

На улице их ждал автомобиль – вытянутый, как ночная тень, с матовым корпусом черного цвета. Вместо обычных фар у него мерцали два овальных огонька, светивших мягким лиловым светом, как будто пульсирующие глаза ночного зверя. На корпусе был изображен незнакомый Гранат ритуал. Салон внутри был темным, с глубокими креслами, обитыми мягким, почти бархатным материалом, и пахло там не кожей и не пластиком – а ночным воздухом, дождем и чем-то смутно знакомым, вызывающим тоску.

– Садись, – указав на переднее сидение, произнесла Алмаз.

– Да, мощная тачка, – Гранат села, оценивая машину.

– А то!

Как только Алмаз села за руль, машина сама мягко загудела, будто приветствуя хозяйку. Вырулив на дорогу, она уверенно вела авто сквозь улицы.

– Ты же демон? – обратилась Гранат к Алмаз.

– Ну да, а что?

– Хотела спросить…

Алмаз захихикала и попыталась угадать ее вопрос:

– Не убью ли я тебя?

– Нет, не это…

– Тогда что? – заинтересовавшись, Алмаз глянула на девушку.

– Ты во сне Воронолицая, так?

– Да, это моя истинная демоническая форма.

– Мм-м, а почему человек с лицом вороны?

Алмаз не скрывала удовольствие от проявленного у ней интереса, демонстрируя свои идеально белые зубы.

– Наш истинный вид не зависит от желаний. Он – отражение нас самих. Воронья форма – не потому, что я хотела. Просто… так сложилось. Вороны умны, завистливы, наблюдательны. Наверное, они очень похожи на мое «я».

Гранат хмыкнула в ответ.

– Демоническая форма – это твое проявление, так?

– Да, энергия скопилась и образовало новую… «субстанцию», так скажем.

– И как же она скопилась?

Услышав этот вопрос, Алмаз погрустнела на миг, но вскоре снова обнажила свои зубы в улыбке и ответила:

– Когда-то я была человеком. Но умерев, осталась слишком много потенциальной нереализованной энергии.

– Ты была человеком?! – Гранат вскрикнула, поднявшись из кресла.

– Да. Неожиданно?

– Очень. А… как ты умерла?

– Не думаю, что мне стоит это рассказывать, но раз ты спрашиваешь… В общем, Варан ищет путь в свой мир. Он нашел меня и попытался развить мою силу.

– Как мою? – уточнила Гранат, напрягшись.

– Да, только опыта у него тогда не было. И немного промахнулся… Ну, ничего, не скажу, что я хоть раз пожалела об этом.

– Как же так? Ты же, по сути, умерла и… теперь демон?

– Да, одна моя половина – демон. Это скорее остатки энергии.

– А другая?

– А про другую я, – ухмыльнувшись, Алмаз продолжила, – я не скажу. Уж прости, это тебя не касается.

Гранат замолчала, обдумывая полученную информацию. А затем снова спросила:

– А Варан?

– М?

– Он тоже демон и тоже был человеком?

– Нет, – нахмурившись, ответила Алмаз. – Насколько я знаю, он – дитя Тьмы.

– Ты знаешь, зачем ему портал?

– Нет, этого он никому не говорит. И не любит вообще эту тему.

– А ты как считаешь?

– Домой, наверное, хочет, – пожав плечами, ответила Алмаз.

– Вот, что еще хотела спросить. Какая демоническая форма Варана? Ты знаешь?

– Да, – загадочно ответила Алмаз.

– И?

– Не скажу.

– Да ладно тебе!

– Ну, могу сказать только то, что ты его видела. Но не узнала.

– Ага, ясно… ну, не так много демонов я и видела.

Алмаз засмеялась и предупредила:

– Будешь гадать, я тебя высажу.

Повернув руль вправо, она глянула вбок на Гранат, ожидая ее реакции, но та лишь смотрела на дорогу.

– А почему зависть? – наконец спросила Гранат, возвращаясь к предыдущей теме.

– Зависть – это то, чего во мне больше всего. Она и сформировала меня. У каждого демона свой корень.

– Мм-м.

– Приехали, – сообщила Алмаз и въехала на парковку.

Выйдя из машины, Гранат огляделась. Она никогда не была на этой парковке и не видела торговый центр с этого ракурса.

– Пойдем? – спросила Алмаз, возвращая девушку в реальность.

– А, да.

В торговом центре было немноголюдно. Мало кто ходит по магазинам в рабочий день днем.

Алмаз переставляла ножки грациозно и одновременно так быстро, что Гранат не могла отвести взгляда от них, следуя за ней.

– Вот тут есть милая кафешка, – указала на «цесарку в огне» Алмаз.

– Пойдет.

Заказав обед, они стали ждать за столиком перед кассой.

– Какой план на сегодня? – от нечего делать спросила Гранат.

– Ты ешь, потом идешь в парикмахерскую, там тебя приведут в порядок. Затем выберем какие-нибудь платья и разойдемся, – лениво ответила Алмаз.

– Если честно, у меня не так много денег.

– Об этом не беспокойся. Варан за все платит.

Гранат, удивившись, спросила:

– Варан? А ему это вообще зачем?

Вопрос вызвал улыбку на лице Алмаз.

– Ну то есть…

– Зачем тебя одевать?

– Да, это же не обязательно.

– Одежда – это важный инструмент человека.

Гранат увидела, что заказ готов и отправилась его забирать. Вернувшись за стол, она ответила Алмаз:

– Да, одежда важна, но зачем мне другая? Я вроде нормально одета.

– Она выполняет различные функции. Самое важное, конечно, это тепло. Но есть и другие. Одежда демонстрирует различные черты характера, его ум и креативность. Это первое, что люди видят и могут оценить. По сути одежда – это визитная карточка человека.

– Но для людей, которые меня, итак, знают, она перестает быть важной. Уверена, никто и не вспомнит, как я была одета вчера.

– Верно. Но дело вовсе не в памяти. А в восприятии. Когда ты поменяешь стиль, на это обратят внимание. И постепенно люди начнут думать о тебе иначе.

– Мне так уж необходимо, чтобы они думали обо мне иначе?

– Конечно! – вылупив глаза, воскликнула Алмаз.

– То, во что ты одета – это мнение твоего родителя. Он хотел, чтобы ты была вот такой, – указала она на красную футболку Гранат.

– Но ведь я сама выбрала ее, – призналась девушка.

– Неет, ты выбрала такую же, как тебе навязывали уже… двадцать лет.

– То есть, я должна сейчас сама выбрать что-то другое?

– Не совсем. Мы сейчас оденем тебя на мой вкус.

Эта фраза вызвала усмешку на лице Гранат. Увидев это, Алмаз продолжила свою мысль:

– Ты наденешь что-нибудь странное, чтобы тебе стало некомфортно. Я выберу самое необычное для твоего тело одеяние. Чтобы ты поняла «ага, вот это так сидит, мне неудобно».

– И что потом? Я вернусь к своему гардеробу другим человеком?

– Нет, ты переоценишь все. И тебе может даже что-то понравится. Неудобство – важная деталь для создания четких границ личности. Понимаешь, о чем я?

Гранат провела рукой из стороны в сторону, говоря «типа того».

– Ну, понимать на сознательном уровне не обязательно. Все будет происходить подсознательно. Так что это не страшно.

– Ладно, – кивнула Гранат, и в этом «ладно» не было ни уверенности, ни протеста. Только готовность попробовать.

– Ну что? Вкусно? – спросила алмаз после продолжительного молчания.

– Да, хочешь попробовать?

– Нет, мне просто завидно, – призналась Алмаз.

– Так чему завидовать? Поешь.

– Так не интересно! – расхохотавшись, ответила демоница.

– Твое право, – пожав плечами, произнесла Гранат и доела порцию жареной цесарки. – Ну что, пошли?

– Да посиди немного. Торопиться некуда.

– О чем поговорим? – спросила девушка, отодвигая от себя тарелку, но Алмаз не успела ответить, как Гранат вспомнила еще один вопрос, который ее мучал: – Точно! Я нашла кассету с твоей, кажется, песней. Ты поешь?

Алмаз лукаво хлопнула глазами и призналась:

– Да, я иногда пою. Понравилось?

– Очень…душевно.

– Да, мои песни такие, – Алмаз качнула плечами, хвастаясь.

– У тебя были проблемы в семье?

– У кого их не было? – равнодушно ответила демоница. – Вся жизнь, по сути, набор проблем, следующих друг за другом.

– Но эта песня…

– Была написана человеком, – перебила ее Алмаз. – Я просто исполнитель. Так что…

– Ну, в любом случае, ты выбрала ее для исполнения.

– А про какую ту? – уточнила Алмаз, видя настойчивость девушки.

– Про «Все живые – дети божие».

– Ааа… – многозначительно протянула Алмаз.

– Что?

– Да ничего.

– И все-таки?

– Думаю, что Варан, – не скрывая улыбки, произнесла демоница, – хотел, чтобы ты ее послушала.

– Вот как… – задумчиво произнесла Гранат. – Это многое объясняет.

– Он очень хитер. С ним лучше держать ухо востро.

Гранат вздохнула.

– Выбор сделан, чего уж теперь.

– Нет, я не хочу сказать, чтобы ты его совсем не слушала. Просто, как бы это сказать… Он уже давно живет. И многое видел. Если ты не понимаешь его слов или действий, то не нужно думать, что они просто так.

– Но мне нужно быть поаккуратнее? – повторила предупреждение Гранат.

– Всегда надо быть начеку. Не доверяйся слишком сильно. У тебя должна быть своя голова.

– Использовать его как инструмент, а не как решение.

– Да! – щелкнув пальцами, согласилась демоница. – Именно это я и имела в виду.

Отправившись в парикмахерскую, Гранат уселась в кресло, пока Алмаз договаривалась о новой прическе.

– Закрой глаза, пусть будет сюрприз, – настаивала демоница, лукаво улыбаясь.

– Хорошо, будь по-твоему. Главное, чтобы не лысой…

Алмаз уселась разглядывать журнальчики, пока мастера выполняли ее прихоть. Когда все было закончено, она подошла и произнесла:

– Красиво, мне нравится. Открывай глазки.

На голове у Гранат было пол сотни косичек, заплетенных с фиолетовыми нитками.

– Клево, – оценивающе произнесла Гранат, разглядывая себя в зеркало. – Выглядит очень необычно.

– Давай по магазинам, а то что-то долго. Собирайся, а я пока оплачу.

Гранат кивнула и провела руками по волосам, пытаясь собрать их в хвост.

– Не собирай! Не сегодня. Тебе на свидание сначала надо! – запротестовала Алмаз.

– Хорошо. Что дальше? – с готовностью спросила девушка.

– Идем, – подозвала ее Алмаз, и они направились на следующий этаж с магазинчиками одежды.

Зайдя в первый же бутик, демоница, быстро пробежав по нему, произнесла:

– Все не то, не тот стиль…

Гранат не спорила, а только следовала за очень амбициозной покровительницей.

– Вот это хочу, – Алмаз ткнула в витрину с вызывающим платьем.

– Серьезно?! – удивилась Гранат.

– А ты как думала – ты же на свидание.

– Но…

– Никаких возражений!

Алмаз вошла в магазин и тут же обратилась к продавцу:

– Мне нужны платья с вашей витрины на мою подругу.

– Добрый день, – с милой улыбкой поприветствовала ее девушка за кассой. – Проходите в примерочную, сейчас вам все принесут.

– Хорошо, – уже на развороте бросила Алмаз и, схватив Гранат за руку, потянула ее за собой. – Раздевайся, – скомандовала она, остановившись перед кабинкой.

Гранат вошла и сняла с себя кроссовки, джинсы и футболку, оставшись в нижнем белье.

Вскоре принесли платья нужного размера, протянув их в примерочную, Алмаз произнесла:

– Давай, мерь. А я пока посмотрю, может у них что-то еще есть интересное.

– Хорошо.

Первое – черное, село идеально, но Алмаз сразу поморщилась:

– Слишком просто.

Красное – слишком кричащее. С открытой спиной – не хватало глубины выреза.

– Все не то, – цокала Алмаз, хватая черное. – Это пригодится потом.

Гранат вышла и обнаружила Алмаз, отходящей от кассы с пакетиком.

– Ты купила черное? – спросила она.

– Да, оно хорошее. Тебе идет. Но не на сегодня просто.

Следующие три магазина снова не понравились Алмаз. Она проходила по рядом, мотая головой и отвергая все, что там было.

– Кажется, придется идти в черном, – предположила Гранат.

– Да ни за что! – возмутилась Алмаз. – Варан мне голову открутит…

На этих словах она бросила взгляд на витрину следующего магазина и остановилась:

– Вот! – указала она на длинное платье с разрезом от бедра.

Отправив Гранат сразу в примерочную, она вскоре вернулась с платьем.

– Надевай.

Девушка влезала в платье с большим трудом. И Алмаз, потеряв терпением, вошла к ней в примерочную.

– Давай помогу, – предложила она, и быстрыми аккуратными движениями, стянула ткань по телу девушки. – Прекрасно!

– Оно немного давит на живот, – призналась Гранат.

– Так и задумано. Надо немного свой живот помучить и с этой стороны.

Довольная выбором, она продолжила:

– Снимай, я принесу тебе еще кое-что.

– Еще? – воскликнула девушка от неожиданности.

Алмаз вернулась с юбками и топиками, еле прикрывающим интимные места.

– Мне это надеть? – уточнила Гранат.

– Ну да, вот это вместе. И вот это отдельный вариант. А еще вот этот. Давай одевайся.

Гранат повиновалась. Оплатив всю одежду, Алмаз затащила Гранат еще в магазины белья и обуви. Подобрав все по цветам и стилю, они вышли из торгового центра.

– Куда тебя отвезти? – спросила демоница.

– Отвези меня обратно в Обрем.

– Не вопрос.

Гранат долго молчала, а потом произнесла:

– Так странно…

– Волнуешься?

– Да нет, просто думаю, что ты, вроде бы демон, а возишься со мной, как будто лучшая подруга.

– Я же по приказу свыше, – напомнила Алмаз, выезжая с парковки.

– Да, но… Ты все равно остаешься собой. Можно было по-разному со мной обходиться. Я просто подумала, что ни сестра, ни мама… ни подруга со мной бы такое не сделали ни по чьему приказу.

– Ну, люди заняты собой. Вот и весь ответ.

– Я просто хотела сказать, что провела день будто бы с лучшей подругой, а не с незнакомкой, – попыталась уточнить свою мысль Гранат.

– Не идеализируй дружбу. Тот, кто это делает, всегда в проигрыше, – задумчиво проговорила Алмаз.

– Спасибо за сегодня.

Алмаз кивнула, приняв благодарность. Подъехав к клубу, она остановилась. Гранат вышла с пакетами и помахала рукой на прощание.

– Вечером в восемь Варан будет ждать тебя в замке Альмандин, – на прощание сказала Алмаз и уехала прочь.

Гранат с кучей пакетов забралась в Обрем. Расположив вещи на двух креслах, она достала из сумки тетрадь и направилась в кабинет.

Только она разместилась в кресле, зазвонил телефон. Это была Оникс. Гранат взяла трубку и произнесла:

– Привет.

– Ты где? – первым делом спросила сестра.

– Да так. У друга осталась, – непринужденно ответила Гранат.

– У друга? Какого друга?

– Варана.

– Ты что у парня? – голос Оникс стал более громким и требовательным.

– Да, а что?

– Возвращайся домой. Быстро!

– Меня оттуда выгнали, если ты забыла, – лениво напомнила Гранат.

– Мама сегодня звонила Сапфир, уверенная, что ты у нее осталась ночевать. А тебя там нет!

– Да, она была занята. Пришлось найти…

– Так! Возвращайся домой! Живо!

– Нет. Я не могу, Оникс.

– Что значит «не могу»? А ну быстро домой!

– Я не могу вернуться в этот дом. Он не мой.

– Да что за бред ты несешь?! Бабушке плохо стало, когда она узнала, что ты непойми, где ночуешь! Быстро домой!

– Хватит повторять одно и тоже! – наконец не выдержала Гранат. – Я не вернусь домой. Не вижу смысла в данном разговоре.

– Гранат!

– Все. Давай. Пока.

Повесив трубку, Гранат открыла тетрадь и стала читать первое предложение раз за разом. Затем бросив это занятие, направилась в туалет и начала умывать лицо холодной водой.

Соприкоснувшись с водой, она только еще больше расстроилась и стала тихо плакать, смотря на свое отражение в зеркале.

– Ты справишься. Не смей сдаваться. Они манипулируют тобой… Как обычно.

Вернувшись в кабинет, она какое-то время просто сидела, облокотившись в кресле, наблюдая, как на тетрадке медленно высыхает слеза.

Сначала казалось, что прошло всего несколько минут. Потом – что уже вечер.

Свет за окном становился все мягче. Где-то вдали жужжали шины.

Гранат снова и снова возвращалась к тетради, перечитывая одно и то же предложение. Она не могла сосредоточиться – строки расплывались перед глазами.

Внутренние ощущения и отчаяние охватили ее, как плотное одеяло. Чего она ждет – звонка? стука? чудесного избавления? Но ничего не происходило.

Была только она, эта странная комната, и тишина.

Немного успокоившись, Гранат направилась в душ. Полотенца у нее не было, так что она попыталась высушиться магией. Не вышло.

Расстроенная, она снова разрыдалась. Лицо налилось красным, в глазах полопались капилляры. Посмотрев на свое отражение в зеркале, Гранат попыталась успокоиться.

Она ущипнула себя за бок со всей силы, оставив ногтевые следы. И наконец взяла себя в руки.

Одевшись в новое белье и платье, она вышла из Обрема. Вишенки уже клонились к горизонту. У ворот ее ждала все та же машина – Алмаз решила вернуться. Гранат немного удивилась, но ничего не сказала. Просто села в машину.

– Ты рано, – произнесла демоница. – Плакала в одиночестве что ли?

– Да, настроение испортилось.

– Мм-м. Так не пойдет. Хочешь просто покатаемся по городу, чтобы ты расслабилась?

– Давай.

Алмаз выехала на городские улицы, опустив зеркало на пассажирском сидении. Они ехали по разукрашенным закатами облакам среди возвращающимися домой людьми. И молчали. Алмаз иногда поглядывала на Гранат, стараясь угодить ее настроению, и ехать с подходящей скоростью.

Однако затем резко нажала на тормоз, чем вытащила девушку из темного омута, в котором она, казалось, утонула.

Взглянув на Алмаз с широко открытыми от удивления глазами, она заговорила:

– Что случилось? Мы кого-то сбили?

Демоница рассмеялась и ответила:

– Да, твое плохое настроение.

– Я испугалась!

– Ничего, сейчас, зато в себя придешь.

Гранат ничего не ответила, но уже и правда не могла печалиться.

– Знаешь, почему люди грустят? – спросила демоница.

– Потому что что-то плохое происходит в их жизни? – нервно ответила Гранат.

– Аха-ха. Нет, – отрезала она и стала объяснять: – Когда что-то плохое происходит, ты не грустишь, а решаешь проблему. Но потом, уже после, ты начинаешь переживать эту стрессовую ситуацию снова и снова. Организм слишком много кортизола выработал, – убеждала она Гранат.

– А ты его сейчас в стрессовую ситуацию отправила?

– Скорее перезагрузила твою эмоциональную систему.

– Не плохо. Демоны, оказывается, хорошие психологи.

– А то!

Гранат, немного подумав, возмутилась:

– Но ведь если не переживать плохие моменты как следует, то они останутся нерешенными?

– А сон тебе для чего? Во сне подсознание все раскидает. А если там только грусть, то… грусть и станет твоей жизнью.

– Может быть…

– Да точно! Подумай над этим на досуге вместо того, чтобы плакать, – напоследок сказала она, останавливаясь возле заброшенного здания. – Тебе туда. Удачи!

Глава 9

Алмаз уехала, как только Гранат закрыла за собой дверь. Проводив ее взглядом, Гранат развернулась и уставилась на дом. Двухэтажный, мистически-привлекательный и в то же время бросающий в дрожь. Девушка направилась к двойной распашной двери, ее правая коленка предательски тряслась толи от волнения, толи от страха.

На двери вместо звонка располагался молоток в форме демонической черной головы. Гранат аккуратно потянула его и постучала. Стук прошелся по всей двери, эхом пронизывая весь дом.

Подождав, пока он затихнет, Гранат прислушалась к звукам из дома: тишина. Достав телефон, она посмотрела на время: 20:14.

– Я опоздала… – шепотом проговорила девушка.

Перебравшись с одной ноги на другую, она снова потянулась к молотку. Дверь распахнулась.

Желтые радужки Варана засияли от света закатов. Он был одет во все черное, а на его руке красовалось кольцо в виде печати.

– Добрый вечер, – поздоровался он, рукой приглашая войти в дом.

– Добрый, – протараторила Гранат. – Если честно, я думала, что мы пойдем в менее уединенное место. Тем более не к тебе… домой?

Бровь Варана резко скакнула от ее слов. Улыбнувшись, он ответил:

– Мы же с тобой не любовники в привычном понимании. А чтобы хорошо играть, нужно понимать, кто твой союзник.

Гранат продолжала смотреть на него, не решаясь войти.

– К тому же, не принято ходить в гости на первом свидании, из соображений безопасности девушки. Но ты же уже знаешь, что на самом деле я – злой персонаж.

Нервно ухмыльнувшись, Гранат согласилась:

– Да, точно. Я сама виновата, что оказалась здесь в таком виде и в такое время.

Войдя внутрь, девушка огляделась: маленькая прихожая открывала вид на гостевую зону. В центре располагался накрытый стол с двумя стульями. Рядом горел камин.

Бросив взгляд на пол, Гранат увидела Оза, истекающего слюной от запаха еды.

– Бедный малыш! Тебя здесь не кормят! – сокрушалась Гранат, поглаживая собаку по голове.

– Тебя ждем, – ответил Оз своим магическим голосом.

Гранат удивленно перевела взгляд на Варана, но он уже направлялся к столу.

– Ты говоришь?

– Упс… Спалился, – нарочито виновато отвел взгляд Оз и тоже направился в зал.

– А зачем скрывать? – следуя за ними, продолжала интересоваться Гранат.

– Это долгая и не очень хорошая история, – произнес Варан, отодвигая стул для девушки. – Присаживайся.

Она кивнула и присела.

– Я видела тебя в книге Мыши про… «Метки демонов»! Ты… там был с Вараном, но не с тобой, – удивленно спросила Гранат.

– Да, хозяин раньше таким красавчиком был.

– Пришлось поменять вид из-за этого колдуна, – пояснил Варан, накладывая Гранат основное блюдо – запеченного тура.

– Понятно.

– Чего тебе положить? – спросил Варан.

– Ничего, я пока это съем.

– Без гарнира? Хорошо.

– Да, я ем сначала мясное, а потом догоняюсь остальным, если не наелась.

Варан кивал, накладывая себе тура.

– Есть что-то такое, что ты не ешь?

– Нет, – ответила Гранат. – А что?

Попробовав тура, девушка просияла:

– Обалденно вкусно!

– Мы должны как можно больше узнать друг друга, чтобы ты могла расслабиться в обществе.

– Зачем? – прищурившись, спросила Гранат.

– У вас будет общественное свидание, – ответил Оз, проглатывая слюну.

– Аа, это типа репетиция?

– Нет, это свидание, – резко ответил Варан, недовольно смотря на Оза. – Что есть свидание? – спросил он уже у Гранат.

– Ну… это встреча двух людей, которые хотят побыть вместе, – пожав плечами ответила девушка.

Варан присел за стол и недовольный ответом, исправил ее:

– Свидание – это встреча двух человек, налаживающих взаимоотношения и изучающих, совместимы ли они для провождения времени вместе как пара.

– Ну да, – жуя, согласилась Гранат.

– А мне можно маааленький кусочек тура? – в надежде спросил Оз.

Варан бросил ему шматок мяса. Оз, обрадовавшись, стал жадно проглатывать тура, не смея лишний раз жевать.

– Расскажи, что ты обычно рассказываешь другим о себе, – попросил Варан.

– Что я рассказываю о себе? – переспросила Гранат, положив вилку на тарелку.

– Да.

– Ну я – Гранат. Моя мать Изумруд. У меня есть младшая сестра Оникс. У нас есть лавка Карнеол, – неуверенно перечисляла девушка.

– Не это, – перебил ее Варан. – Какой ты человек? Как ты хочешь, чтобы люди тебя считали?

Гранат растерянно посмотрела на тарелку.

– Не знаю, – наконец ответила она.

– Не знаешь?

– Ну… пусть думаю, что хотят. Почему я им должна диктовать.

– Потому что тебе с ними общаться и вести дела. Они должны уважать тебя за определенные вещи.

– Если я им понравлюсь, то они итак…

– Никогда этого не будет, – закипая произнес Варан. – Люди думают только о себе, про себя и ради себя. Ты им зачем? У них, итак, много головной боли. Как они выглядят, что говорят. И если они могут никак о тебе не думать – то так и будет!

Гранат смотрела на него, пытаясь уловить мысль, но будто никак не могла до нее достать. Вздохнув, он продолжил:

– Ты должна быть как яркая звезда, рядом с которой они забывают о своей жизни. Не могут сконцентрироваться ни о чем другом. Могут думать только о тебе.

– Но ведь у людей своя жизнь, свои проблемы, – проговорила Гранат, а потом улыбаясь добавила: – Если весь мир будет бегать за мной и смотреть на меня, то как я вообще жить буду?

– Тебе не надо это делать всегда. Но нужно научиться. Сейчас ты вечно подстраиваешься под других. Не умеешь даже свою мысль донести. Думаешь, а как бы всем угодить?

– Я не пытаюсь угодить…

– Просто привыкла быть хорошей для всех. Это очень сложное математическое уравнение. И в нем нет места для твоей жизни.

Гранат снова посмотрела на тарелку и спросила:

– То есть ты хочешь, чтобы я научилась привлекать внимание?

– Да! – резко согласился Варана. – Только так ты сможешь понять, что и как ты хочешь.

– К чему я хочу идти, – понимающе добавила Гранат. – Поэтому я в таком ярком платье?

– И волосы тоже очень необычные, – добавил Оз, успев проглотить мясо.

– Завтра мы пойдем на другое свидание. Я хочу, чтобы ты взяла под контроль всех вокруг. А я буду твоим щитом.

– Хорошо, – обреченно согласилась Гранат. – Я попробую.

Некоторое время они ели тишине. Варан, успокоившись, задал новый вопрос:

– Есть кто-то кто тебя принижает?

– Разве что моя мама, – с ухмылкой ответила девушка.

– Ты что нелюбимая дочь? – спросил Варан.

– Нет, не нелюбимая. Скорее я всегда была любимой дочерью, а потом… Повзрослела, но так и ничего не добилась. А могла… добиться всего, как считает мама.

– И теперь она тебя терроризирует?

– Можно и так сказать. Вчера меня даже из дома выгнала, – Гранат произнесла это со слезами на глазах и улыбкой на лице.

– И где ты ночевала?

– В Обреме, – призналась девушка.

– Так не пойдет, – решил Варан.

– Оникс говорит мне вернуться, что мама не хотела… переживает теперь. Но… если честно, я не хочу возвращаться. Мама…

– Ты больше не справляешься с тем, чтобы быть для нее удобной, – предположил Варан.

– Можно и так сказать. Я – полное разочарование.

– Мы это исправим.

– Как? – хохотнула Гранат. – Скажу, что теперь ещё и с демоном связалась?

– А, ясно. Ты решила, что она права. Что ты ничтожество.

– Я покажу тебе, что значит сиять по-настоящему, – сказал Варан и кивнул на тарелку: – Ешь.

Они ели молча, изредка переглядываясь, но не говоря ни слова. Оз вскоре заскучал и взобрался на диван перед камином.

– Ты здесь живешь? – спросила Гранат, откинувшись назад.

– Да, это мой дом.

– А почему он называется замком Альмандин?

– В честь одной знакомой.

– А где она?

– Стала демоном, – ответил он, будто между делом.

– Демоном?.. – Гранат побледнела. – У тебя все знакомые превращаются в демонов?

– Ты не станешь.

– Я не об этом спросила.

– А должна была об этом. Есть только ты. Какая разница, кто и кем становится? Ты пытаешься не обидеть меня и не выдать себя обходными вопросами. Но в первую очередь ты боишься, что я приведу тебя к Тьме.

Гранат уставилась на него, не в силах ответить.

– Признайся хотя бы сама себе: ты в ужасе. Но не бежишь. Потому что никогда прежде не знала, где эта грань, – Глаза Варана заблестели.

– Да, мне страшно, – призналась Гранат.

Они смотрели друг на друга, не отводя взглядов.

– Страшно, что я иду не туда. Всю жизнь мне говорили: будь хорошей.

– И к чему это привело?

– К тому, что я ничего не хочу.

– И ничего не можешь. Ты осталась одна в этом царстве милого и доброго, пока все другие плюют тебе в сердце.

Гранат не выдержала и отвела взгляд. Заметив ложку в салате, ее стиль был знаком: такая же ложка висела на шее у демонической барменши из сна.

– Чревоугодие, – с ужасом выпалила девушка.

Варан поднял бровь, ожидая пояснения.

– Такая же ложка была в демоническом сне! У барменши! Демона!

– Ты видела Альмандин, – с улыбкой прояснил Варан.

– Это она приготовила?!

– Да, у нее хорошо получается готовить.

– Я ела демоническую еду? – побледнев, осознала Гранат.

Оглядев зал, для нее все встало на место:

– Это тот самый зал. Только без зеркал.

Варан хмыкнул в ответ, давая ей переварить информацию.

Она растерянно осматривала комнату, а затем спросила его:

– Ты тоже был во сне?

– Да, был, – сухо ответил Варан.

– Почему я тебя не видела?

Оглядываясь по сторонам, Гранат находила все больше подтверждений: барная стойка в углу, расположение дверей…

– Ты там был. Но не подошел ко мне? Я тебя искала.

Варан снова промолчал. Тогда она уставилась на него, требуя ответа.

– Давай не будем об этом.

– Почему? Мы же должна узнать друг друга. Это же цель свидания. – напомнила Гранат.

– Я выполнял там особую функцию.

Девушка кивнула.

– Что за функцию?

– Держателя сна, – признался Варан, высматривая ее реакцию.

– Ясно. Твой сон, значит… И часто вы устраиваете такие сны?

– Нет.

– Зачем они?

– Мы тоже хотим собраться и отдохнуть вместе.

– Воронолицая чуть с ума не свела мою подругу.

Варан нервно рассмеялся:

– Значит твоя подруга завистлива, – подытожил он.

– Нет! Вовсе нет! – раздраженно бросила Гранат. – Эта она заставила ее сомневаться в себе!

– Но тебя не заставила.

Гранат подняла плечи наверх и застряла в таком положении на пару секунд:

– Я просто поняла, что она делает.

– Ты и не ела ничего. Не стала заходить в комнату «всего». Тебя никто не смог соблазнить на грех, —размышлял Варан.

– Кроме шута, – вспомнила девушка.

Варан, заинтересовавшись, аккуратно спросил ее:

– На что тебя соблазнил шут?

– Да так… Ни на что.

– Но ты сказала, что соблазнил.

– Это не совсем нужное слово. Я просто оговорилась.

– Да, конечно, – ухмыляясь, произнес Варан.

– Между нами ничего не было, – утверждала Гранат.

– Вот оно как, – с победной улыбкой проговорил Варан. – Даже так.

– Только не вздумай его звать!

– Почему?

– Он… невероятно жуткий. На том фото из кабинета Обрема, он оторвал ведьме голову, – напомнила ему Гранат.

Варан кивнул и произнес:

– Давай собирайся. Я отвезу тебя.

– Уже?.. – выпалила Гранат с интонацией, в которой смешались и облегчение, и легкое разочарование.

Взяв сумку, она направилась к выходу. Варан последовал за ней, предупредив напоследок Оза:

– Не смей ничего трогать. Ты уже поел.

Выйдя на улицу, Варан посмотрел на девушку: она стояла спиной, закинув голову к небу. Вишенки уже сели, оставив звездное небо фоном для размышлений.

– О чем задумалась?

Гранат, не оборачиваясь, ответила:

– Да вот подумала, что я вышла на свободу.

– В замке тебе было неуютно?

– Думала, что нет, но оказалось…

– Эффект порога, – предположил Варан. – Когда покидаешь место, где было неуютно от мыслей или обстановки, мысли в голове меняются. Выходишь за порог, так скажем.

– Наверное.

– Я тебя пугаю?

Гранат взглянула на Варана и проговорила:

– Нет, ты же тоже здесь.

Он кивнул.

Внутри мягко светился фиолетовый огонь приборной панели, а дверные ручки выглядели как вытянутые когти.– Поехали. Садись в машину, – указал он на автомобиль, будто собранный по инструкции сумасшедшего готического модельера. Карета из тьмы, с кузовом спорткара.

– Жутковато, – прокомментировала Гранат. – Она всегда тут стояла?

– Почти, – шутливо бросил Варан и уселся за водительское сидение.

Дождавшись, пока Гранат сядет и пристегнет ремень безопасности, он тронулся.

– Музыку? – спросил он, бросив взгляд на попутчицу.

– Да, давай…

Он включил радио. Женский голос пел о любви и утрате, будто пытаясь создать романтику даже там, где ей не место.

Гранат смотрела из окна на проезжую часть, пытаясь разглядеть знакомые места.

– Куда ты меня везешь? – спросила она, опознав дорогу в свой дом.

– Домой. Куда же еще?

– В Обрем. Я же сказала, что ушла из дома, – с грустью произнесла девушка.

– Значит, пора вернуть тебя домой.

– Как?! – испугавшись, спросила Гранат.

– Я отвезу тебя домой, – повторил Варан.

– Я не могу вернуться. Мама меня выгнала, – напомнила Гранат.

Но Варан не спешил съезжать со своего пути и вывернул на аллею магии.

– Что ты делаешь? – устало спросила Гранат.

– Выходи, – потребовал Варан, остановившись перед Карнеолом.

Она сидела. Тогда Варан сам вышел из машины, и обойдя ее, открыл дверь.

– Ну же, – произнес он, подавая Гранат руку.

Она вздохнула и смиренно вышла.

– Ну что… спасибо, что довез, – проговорила она, прощаясь.

– Идем, – скомандовал он и потянул ее в лавку.

– Ты что? Со мной идешь? – тихо прошептала девушка, схватив его за руку.

Он посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

– Мы сейчас вместе зайдем, и я сам поговорю с твоей матерью.

– Не надо! – с ужасом в глазах просила девушка.

Она попыталась его остановить, но не справилась. Варан, выскользнув из ее захвата, направился ко входу. Гранат смотрела на то, как он поднимается по ступеням… И, не выдержав, догнала его.

– Только не вздумай сказать ничего лишнего, – попросила она напоследок.

– Что, по-твоему, «лишнее»? – уточнил он и, не дожидаясь ответа, вошел в дверь.

Лавка была уже закрыта, на столе стояли остатки ужина, а Топаз и Изумруд продолжали цедить настойку из полыни.

– Добрый вечер, – окликнул из Варан, бесцеремонно пробираясь к ним.

За ним вошла Гранат, трясясь от страха.

– Я решил, что вам нужно поговорить и разобраться с этой глупой ссорой.

Изумруд уставилась на свою дочь, моргая периодически. Топаз, чтобы разрядить обстановку, произнесла:

– Добрый вечер. Заходите, присаживайтесь.

– Меня зовут Варан. Гранат рассказала о вашей ссоре. Я взял на себя смелость привести ее обратно.

– О, какая чудная идея! – воскликнула Топаз. – А вы?

– Я – парень вашей дочери.

– О, нет, я – ее тетя. Вот ее мать – Изумруд.

– Очень приятно с Вами познакомиться, – произнес Варан, обращаясь к застывшей от удивления женщине.

– Да, мне тоже, – пренебрежительно проговорила Изумруд и обратилась к дочери: – Гранат, где ты была?

Она сглотнула, не в силах ответить.

– Я узнал, что она провела ночь у нашей подруги, – вмешался Варан.

Изумруд окинула его взглядом и процедила:

– Хорошо, хоть додумалась не к Вам идти.

– Ну что Вы, я бы тогда ее вчера домой привел. Негоже девушке оставаться у парня.

– Это уж точно, – смягчилась Изумруд. – Ну? – продолжила она, снова глядя на дочь. – Так и будешь молчать?

– Я… наверное, нам лучше уйти. Простите за беспокойство, – пробормотала Гранат и шагнула к выходу.

Варан ее остановил, приобняв за талию.

– Думаю, Гранат просто сильно расстроилась. Ей показалось, что ее выгнали.

– Какая глупость! – пошатываясь на стуле, вскрикнула Изумруд.

– Всего лишь недоразумение, – продолжал Варан. – Может, сядем и поговорим?

– Конечно! – быстро ответила Изумруд. – Вы не подумайте, я просто хотела объяснить: сидеть на шее родителя, будучи взрослой – не дело.

– И Вы совершенно правы. Мы, молодые, поздно понимаем, что наши родители хотят нам только добра, – произнес Варан, отодвигая стул для Гранат.

Усадив ее, он присел сам.

– А Вы очень мудры для своих лет! – похвалила его Топаз.

– Со стороны все кажется простым, особенно, когда уже пережил нечто подобное, – пояснил он.

– Вас тоже выгнали из дома? – с тревогой спросила Изумруд.

– Нет, что вы. Просто, когда мне исполнилось восемнадцать, отец подарил мне квартиру и сказал: теперь ты сам за себя.

Он дал паузу, чтобы слова улеглись. Потом продолжил:

– Сначала я тоже считал, что меня выставили. Но потом понял: это было правильно.

Он повернулся к Гранат, глядевшей на него стеклянными глазами.

– Без этого я бы не стал тем, кто я есть.

– Правильно! – поддержала его Топаз. – Чем раньше мужчина встанет на свои ноги, тем раньше он сможет добиться успеха!

– И каких Вы добились успехов? – поинтересовалась Изумруд.

– Я поступил в университет, закончил в этом году, параллельно работая по специальности. Я – преподаватель теологии. Раньше был помощником на кафедре.

– Так Вы изучаете Роя, – проговорила Изумруд.

– Верно, Рой – основа нашей религии.

– Как ты понимаешь «быть ликом Роя»? – спросила она требовательно.

– Это не о божественности, – сказал Варан. – Это об ответственности. Быть ликом Роя – не потому, что ты Бог, а потому что ты замысел его.

– Интересно, – проговорила Изумруд. – А вот Аметист говорит, что нужно быть готовым стать ликом его в нужный момент.

– Аметист, – проговорил Варан с легкой усмешкой, – давно ведет свое учение.

– Вы ее не уважаете? – с недовольством спросила Топаз.

– Ну что вы. Уважаю, конечно. Аметист смогла выстроить целую ведьмовскую армию, дабы вершить правосудие. Где бы мы были без ее могущества?

Наступила неловкая пауза.

– Не хотите чего-нибудь поесть? – предложила Топаз, разряжая обстановку.

– Нет, спасибо. Мы уже поели.

В лавку зашла Оникс. Увидев сестру с молодым человеком, она воскликнула:

– Гранат вернулась! Ну наконец-то!

– Добрый вечер, Оникс, – поздоровался Варан.

– А… – остолбенела девушка, – вы ее парень, да?

– Верно, Варан.

– Вы уже знакомы? – спросила Изумруд у Оникс.

– Да, мы как-то виделись в клубе. К Гранат пристал какой-то парень, а Варан ее спас.

– Вот оно как. И ты молчала?

– Она же тебе уже говорила, что у нее есть парень? – задумчиво спросила Оникс.

– Да, точно. Я просто не думала, что это правда, – призналась Изумруд.

– Думаю, мне пора, – произнес Варан, вставая. – Проводишь меня? – спросил он у Гранат.

Та кивнула и встала из-за стола.

– Завтра днем я заберу тебя в кино, – произнес Варан, когда они проходили мимо Оникс.

Та, сразу же загорелась и предложила:

– О, вы в кино! Можно с вами?

– Оникс… – начала Гранат, но Варан ее перебил.

– Конечно, завтра в двенадцать я заеду. Можешь взять еще кого-нибудь. Я не простив.

Гранат закатила глаза и потянула его к выходу.

– Хорошо, до завтра!

– До свидания, – попрощался Варан со всеми.

– Заходи к нам завтра пораньше, поболтаем, – попросила Изумруд напоследок.

– Конечно, – произнес он, и они вышли из лавки.

Как только они оказались на улице, Гранат отпустила его руку и возмутилась:

– Что ты вообще сделал?

– Поговорил с твоей мамой, – непринужденно ответил Варан. – До завтра.

– Но ведь…

– Что?

– Ты все наврал!

– Но где? – подняв бровь, спросил он, садясь в машину.

Гранат покачала головой и дождавшись, пока он уедет, вернулась в дом.

– Какой хороший молодой человек, – восхитилась Топаз.

– Ага…

– Где ты его нашла?

– Да так… на улице познакомились.

– Как ты посмела опозорить нас перед незнакомым человеком? – недовольно произнесла Изумруд.

– Опозорить? – переспросила девушка.

– Сказала, что я тебя из дома выгнала. Привела его, когда мы пьем, – проговорила мать сквозь зубы.

– Я жене знала, что вы пить будете. Тем более, это он настоял, чтобы привести меня сюда.

– Ну, конечно.

– Мам, – вмешалась Оникс. – Гранат дома, это же самое главное.

– Да, дома…

– Я пойду к себе. Доброй ночи, – произнесла Гранат и направилась наверх.

Оказавшись в своей комнате, она выдохнула. Но оглядев ее, поняла, что мать ее успела перерыть каждую вещь, каждый уголок. Ее книжки и тетради валялись на полках, будто мусор, а одежда была скомкана в чемоданах на полу. Прибрав их в шкаф, она увидела, что на кровати лежали ее пакеты из магазина, которые она оставила в Обреме.

Она подошла, дрожащими пальцами развернула записку.

«Будь молодцом, сияй как звезда, тогда никто не посмеет смотреть на тебя свысока. Варан.»

Она прикрыла глаза. Кажется, впервые за весь день ей стало тепло.

Глава 10

На следующее утро Гранат проснулась рано. Свет из окна, не прикрытого шторой, бил прямо в глаза. Прибравшись в своей комнате, она пошла умываться и готовиться к свиданию.

Посмотрев на шрамы от когтей шута, она провела пальцем по зажившей коже. Было бы странно надеть что-то милое. Алмаз уговорила – пусть будет эта короткая черно-белая клетчатая юбка с металлическими кольцами и этот лиловый топик. Посмотрев на себя в зеркале, она надела сверху прозрачную черную блузку.

Выглядела она довольно агрессивно по сравнению с прежним стилем. Поправив косички, она спустилась вниз.

Гранат обнаружила всю семью за столом. Они затихли сразу же, как только она вошла в лавку.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовала ее бабушка и встала обнять ее. – Рада, что ты одумалась и решила вернуться домой.

Гранат обменялась объятиями с Рубин и прокомментировала:

– Варан настоял, чтобы я вернулась домой.

– Да уж, хоть парня ты толкового нашла, – бросила недовольно Изумруд. – Садись завтракать.

Усевшись за стол между Топаз и Оникс, Гранат наложила себе немного каши из кастрюльки.

– Расскажешь мне, что за мальчик у тебя появился? – аккуратно поинтересовалась Рубин, присаживаясь за стол. – Топаз так нахваливала его.

Пожав плечами, Гранат ответила:

– Просто парень. Ничего такого.

– Да как же так, – недоумевала Рубин, – если Топаз его хвалила, значит точно хороший! Как вы познакомились?

– На улице.

– А я вспомнила, кажется, он с собакой гуляет у нас на районе, – вмешалась Оникс, накладывая на тарелку Спиральки еще немного твердого сыра.

– Да, у него есть собака.

– Умный, любит животных, галантный – я хочу с ним познакомиться! – настаивала Рубин.

– Он заедет за нами через пару часов. Познакомитесь, – непринужденно проговорила Гранат, закидывая ложку каши.

– А что за наряд на тебе? – спросила Оникс сестру.

– Нравится?

– Да, очень модно.

Изумруд смерила ее взглядом, чуть поджав губы.

– А, по-моему, слишком вульгарно.

Гранат замерла с ложкой у рта.

– Я хочу, чтобы ты была взрослой…

– Продолжай, не стесняйся, – с ледяным спокойствием произнесла Гранат.

– А не как девочка по вызову.

– Мама, а ты знала, что девочками по вызову становятся только люди, пережившие сексуальное насилие?

– Это тут причем? – спросила Изумруд.

– А при том, что называть так свою дочь – прямое признание, что ты чего-то упустила.

После паузы, она театрально добавила:

– Но чего?

– Не пойму, что у вас за война такая? – спросила Топаз, смотря то на Изумруд, то на Гранат.

– Да какая война? Ты посмотри, что она вытворяет! – завопила Изумруд. – Сначала из дома убегает, шляется где-то всю ночь, а потом возвращается с кавалером, вся в странной одежде и еще эти косы…

Гранат расхохоталась – звонко, свободно, наслаждаясь срывом матери.

– Тетя Топаз, вот как выглядит манипулятор, который потерял свою власть, – показала она рукой на Изумруд все еще сладко смеясь.

– Это тебя в твоем университете такой чуши учат?! – со змеиной яростью спросила Изумруд.

– Да, мам, этому меня учат в университете. Только у меня все время был диссонанс: любимая мама не может быть манипулятором, который вечно взывает к моей совести, заставляет чувствовать вину и бояться, – проговорила Гранат с легкой улыбкой на лице.

– Ты сейчас меня обвиняешь в своем высоком ССВ?!

Гранат резко переменилась в лице и серьезным выражением произнесла:

– Нет, тетю Топаз.

Ее фраза поставила всех в тупик. Удивление на лицах людей мгновенно перешло в размышление: Гранат была права – Изумруд была виновна.

Рубин, первая осознав ужас данной ситуации, попыталась смягчить момент:

– Изумруд тебя очень любит. Все ее попытки контролировать – это для твоего же блага.

Гранат развернула голову и посмотрела прямо в глаза бабушке:

– Ее любовь – это зыбучий песок. Вроде бы все в порядке, но ты незаметно тонешь, не в силах выбраться.

Спиралька застыла с сыром в своих лапках, пока Оникс прятала глаза. Все как будто ждали продолжения, и оно не заставило себя долго ждать: как только Гранат бросила взгляд на мать, та переменилась в лице и с дрожью в голосе воскликнула:

– Ну да, обвиняй меня во всем! Это все моя вина! Что растишь здесь двоих детей одна, пытаешься их прокормить, одеть, обуть и дать образование. А потом они вырастают и… оказывается, что ты все делала неправильно!

– Мам…, – произнесла Оникс сочувствующе.

– Да и одежда у тебя плохая была, надо вон как было тебя одевать! – продолжала Изумруд.

Топаз переглянулась с матерью – в ее взгляде было напряжение, как будто она готовилась сказать нечто рискованное, но важное:

– Все мы делаем для детей все, что можем.

– Вот именно! – выпалила Изумруд.

– Но перегибаем иногда, – добавила Топаз, чем вызвала у сестры недоумение на лице. – Я тоже в свое время слишком давила на Жирафа. Думала, защищаю, а на самом деле – отталкивала.

– Ты? – удивленно переспросила Изумруд.

– Да, мы долгое время не общались. Жемчуг нас помирила. Так что попытайся понять свою дочь, пока она пытается с тобой говорить, – посоветовала ей Топаз.

– Девочки мои, все мы люди, – спокойно произнесла Рубин, оглядывая своих дочерей и внучек. – Главное – чтобы вы не ссорились. Мы же семья. Все можно пережить, если держаться вместе. Прошу вас, не ссорьтесь.

Все кивнули, довольные мудрой фразой. Все, кроме Гранат. Она, казалось, продолжала есть кашу, даже не вникая в выводы, которые делаются вокруг нее.

Рубин мягко положила руку ей на плечо и спросила:

– Хорошо?

Девушка подняла голову и невозмутимо спросила:

– Если главное – это не ссориться, тогда может и обвинениям нет места?

– Каким обвинениям? – растерялась Рубин. – Конечно! Какие могут быть обвинения в семье?

Бровь Гранат дернулась, словно удочка, поймавшая рыбку.

– Внешний вид. Ночное «шляние», хотя, по сути, меня выгнали из дома… О, – она улыбнулась. – И отсутствие магической силы. А в ваших словах, не только маминых, – явное осуждение моего… «недуга». Хотя, давайте честно, – она обвела рукой всех за столом, – он возник по вашей вине.

Молчание, повисшее в комнате, нарушила Спиралька:

– А сейчас и не скажешь, что ты испытываешь стыд или вину…

Гранат ухмыльнулась и встала из-за стола.

– Верно. И это только начало. Прошу, не мешайте мне сбросить груз, который вы на меня навесили. Доброго дня.

Когда девушка подошла к проходу, мать ее остановила своим вопросом. Ее голос наконец звучал серьезно, без игр и попыток восстановить свое лицо:

– Ты собираешься побороть свое высокое ССВ?

Гранат застыла. Ее глаза забегали по лестнице. Она обернулась в пол оборота и ответила:

– Да, мама, – сказала она твердо. – Я хочу стать ведьмой.

Изумруд кивнула.

– Можешь положиться на нас.

– Отлично.

На этом она повернулась обратно и пошла наверх. Оказавшись в своей комнате, Гранат смогла дать волю эмоциям. Она смеялась – прерывисто, почти истерично, а слезы текли, как вода сквозь трещины в запертой двери.

В дверь постучали. Гранат вытерла лицо и произнесла дрожащим голосом:

– Кто?

– Это я, – прозвучал голос Оникс. – Могу войти?

– Да, – ответила Гранат и открыла дверь.

– Ничего себе ты шоу устроила! – проговорила она, заходя в комнату. – Кажется, даже мама осталась под впечатлением.

– Мм…

– Бабушка с тетей Топаз уезжают вечером.

– Уже?

– Да, просили тебя проводить их.

– Хорошо.

– Ты как? – обеспокоенно спросила Оникс, глядя на красные прожилки в глазах сестры.

– Все нормально… Ты собираешься в кино?

– Да, точно. Хотела сказать, что мне нужно кое-куда.

– Ну ладно…

– Я приду. Купите нам с Сапфир билеты. Мы придем к началу фильма.

– Хорошо, купим.

– До встречи, – как-то неудовлетворенно попрощалась Оникс.

– Увидимся, – сказала Гранат и закрыла дверь за сестрой.

Тяжело выдохнув, она уселась на кровать.

Стерильно чистая комната казалась удручающе спокойной. Раскрыв тетрадь с записями, Гранат принялась повторять все, чему ее учил Варан.

Спустя час она услышала оживленные голоса внизу. Выглянув из комнаты, Гранат поняла: Варан уже пришел.

Быстро спустившись, она окликнула его:

– Дорогой, ты уже здесь?

– Привет, – отозвался Варан, приближаясь.

Он был в белой футболке и серых штанах, а в руках держал странный музыкальный инструмент – будто вырезанный из синего камня, с дырочками и коричневыми нитями, оплетавшими его корпус.

– Что это? – с растерянной улыбкой спросила Гранат.

– Это тебе, дорогая. Ты говорила, что всегда хотела научиться играть хоть на чем-нибудь. Вот, подумал – флейта подойдет.

Гранат осторожно взяла инструмент и дунула в самую большую дырочку. Глухой свист наполнил комнату, неприятно режа слух.

– Нужно немного потренироваться, – сказал Варан. – Смотри, эти дырочки надо закрывать пальцами, вот так…

Он мягко взял ее за руки и направил пальцы.

– Попробуй еще раз.

На этот раз звук получился тише, но мягче.

– Дуй смелее, а то не получится, – подбодрил ее Варан.

– Хорошо.

На третий раз Гранат собрала дыхание и дунула, задействовав весь грудной отдел. Звук вышел чистым и неожиданно звонким.

– Я потренируюсь, – пообещала она, с легкой улыбкой посмотрев на остальных.

Их Варан тоже не оставил без внимания: каждой из женщин он подарил по небольшой корзинке, украшенной лентами, – внутри лежали букеты, собранные из орехов, сухофруктов и ароматных пряностей. Необычно, полезно и с оттенком древнего ритуала.

Отто, разлегшийся в кресле, тоже не остался без подарка: Варан принес ему именную миску.

Кот довольно замурлыкал и гордо произнес:

– Меня он тоже не обошел! Видела, какая миска? Теперь это моя, именная! Больше я не делюсь со Спиралькой!

Варан не отводил взгляда от Гранат, стараясь не подавать виду, что отлично может понимать магических животных. Девушка бросила ему игривый взгляд, намекая на свою сообразительность.

– Где твоя сестра? – спросил Варан, меняя тему.

– Она придет позже. Какие-то дела опять…

– Ну хорошо, – Варан подал руку своей пассии и попрощался с родственниками: – Привезу ее в целости и сохранности. До встречи.

– Пока, – бросила Гранат на прощание.

– Давайте, хорошо вам повеселиться, – произнесла Рубин.

Гранат остановилась и, вспомнив слова Оникс, произнесла:

– Бабушка, я приду к шести и провожу вас.

– Вы уезжаете? – спросил Варан. – Давайте я вас подброшу.

– О, было бы замечательно, если это не затруднит.

– Совсем нет, – учтиво произнес Варан.

Они вышли из лавки и направились к машине. Варан посадил Гранат на пассажирское сидение и обошел машину.

Выехав на дорогу, они направились в торговый центр. Варан включил радио и неспешно следовал по размеченной дороге.

– Как ты хорошо придумал с подарками, – произнесла Гранат. – Даже придумал историю с флейтой.

– Почему «придумал»? – щурясь, спросил Варан.

– А я разве тебе говорила…?

– Да.

– Забыла, наверное.

Помолчав немного, Гранат снова задала вопрос:

– Ты правда собираешься отвезти бабушку с тетей на вокзал?

– Да.

– Какой ты дотошный.

– В смысле?

– В этой игре.

– Какой «этой»? – с улыбкой спросил Варан, бросив на нее мимолетный взгляд.

Гранат цокнула.

– Ну я имею в виду, что ты слишком стараешься. Зачем так делать?

– Чтобы был результат.

Девушка кивнула, но ее глаза выдавали беспокойство – мысли роились одна за другой.

– Если ты сам не веришь в свою игру, то кто поверит? – пояснил Варан.

– И то верно. А я нормально справляюсь? – заинтересовалась Гранат.

– Нет, – недолго подумав, ответил Варан.

– Что я делаю не так?

– Хочешь быть оцененной.

Девушка прищурилась и спросила:

– То есть, когда я спросила, как я справляюсь, тогда я и провалилась?

– Именно, – голос Варана звучал все также непринужденно.

– Ты же мой… учитель, можно сказать. Конечно, мне интересно, как я справляюсь со своими задачами.

– Именно эти мысли и мешают тебе получать удовольствие от жизни.

Гранат снова кивнула, растворившись в своих раздумьях.

Припарковавшись, Варан вышел из машины. Гранат глянула на время: было 12:23.

– А мы не рано? – спросила она, тоже вылезая из машины.

– Для чего?

– Во сколько фильм?

Варан закрыл машину и указал в сторону входа.

– До фильма целая жизнь любого микроорганизма, а может даже целой династии. Купим билеты и погуляем.

– Ну да…

– Или ты хотела по-быстрому от меня отделаться?

– Нет, – сразу же ответила Гранат, махая руками. – Интересно, что ты задумал.

– Задумал, – повторил он улыбкой. – Тебе нужно расслабиться. Ты знаешь, что единственный способ снять стресс – это скинуть с себя все обязательства?

– Так мы отдыхаем?

– Вот опять ошибка. Мы – живем. Сегодня, сейчас. Хотим кушаем, хотим – на месте прыгаем, – на этих словах он подпрыгнул.

Гранат явно была не в восторге от его философии.

– Вот скажи, ты же совсем недавно была ребенком.

– Ну и?

– Какая у тебя была мечта?

– Мечта? Ну… наверное, стать ведьмой.

– Нет, я про глупую мечту. Такую, которую мечтают только совсем неучи.

Они вошли в торговый центр. Гранат только пожала плечами.

– Ну вот допустим, я знаю, что многие дети хотят подышать гелием.

– Чтобы голос изменить?

– Да.

– Я так магией себе голос меняла.

– Магия… Это многое объясняет.

Поднявшись на третий этаж, они зашли в кинотеатр. Варан сразу же направился к кассам и купил четыре билета.

Гранат глянула на экран выбора мест и увидела информацию: пятый ряд середина на 14:35, фильм назывался «Таната».

– Ну что? – спросил он. – Ты подумала?

– О чем?

– Детская мечта.

Гранат снова подняла плечи вместо того, чтобы ответить.

– Пойдем сначала поедим, – решительно произнес Варан.

Они направились в фуд-корт.

– Что ты обычно ешь? – спросил он, пока ни шли мимо лавочек с едой.

– Беру жареную цесарку и лимонад, – ответила Гранат, даже не глядя на разнообразие еды.

Варан остановился и произнес:

– Давай так. Ты выберешь мне, а я тебе. Встретимся здесь через десять минут с подносами.

– Я выберу тебе? – с ужасом переспросила Гранат, но Варан уже успел убежать к одной из лавочек.

Гранат развернулась и направилась в другую сторону.

Через десять минут они встретились за тем же столом, возле которого попрощались.

На подносе у Гранат была ее любимая жареная цесарка и стакан шипучего лимонада – просто, как в детстве.

– Ты решила накормить меня своим любимым блюдом? – спросил он с ухмылкой.

– Почему нет, – пожала плечами она и посмотрела на его поднос.

Там громоздилась дикая гора всего: запеченные аммониты, мегалодон с сыром, шарики из вареного страусиного яйца, жареные крокодильчики и трилобитовые крекеры.

– Меняемся, – произнес Варан и поставил на стол перед Гранат поднос.

– Давай, – неуверенно ответила девушка.

Он забрал цесарку и произнес:

– Я забыл про напиток! Сейчас приду.

Гранат посмотрела на удаляющуюся фигуру, а затем оглядела еще раз поднос. Аккуратно взяв тарелку с крекерами, она поставила ее на поднос Варана. Вид жареных крокодильчиков вызвал у нее такую гримасу, что нос сморщился, словно у сердитой свинки.

Взяв вилку, она повертела ее в руках, прицеливаясь – и зависла. Варан вернулся и рассмеялся.

– Ешь, чего застыла?

Она подняла на него взгляд и ответила:

– Кто вообще ест крокодильчиков?

– Все, – с полной уверенностью ответил он, ставя перед ней стакан с лимонадом.

Присев, он сразу же вернул крекеры на место.

– Так, ешь, я для тебя старался, между прочим.

– Я не могу.

– Почему?

– Трилобиты противные.

– Крокодилы тоже?

– Нет… Их жалко. Посмотри на эти мордочки. Как их можно есть?

– Обыкновенно.

Взяв в руки жареную цесарку, он протянул его Гранат:

– А что, птиц не жалко?

– Да тоже жалко… Но они привычная еда.

– Вот именно. Цесарка тоже была живой. Но все ее едят, будто она ничего не значила в этом мире.

– Их выращивают для нашей пищи.

– Не так жалко?

– Ну… да.

– Цесарка родилась в неволе. Выросла, чтобы ее убили. Даже Вишенок, может, толком не видела. А крокодилы плавали себе в тепле, ничего не подозревая. По сути, жалеть надо как раз цесарку. Но твое извращённое чувство вины все путает.

– Крокодилов тоже разводят, – заметила Гранат.

– Да, только они об этом не знают.

Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Варан склонился над столом и состроил зловещую гримасу:

– Так, а ну ка ешь, а то отправлю тебя на необитаемый остров, чтобы сама себе крокодилов ловила.

– Хорошо, – нехотя согласилась Гранат и воткнула вилку в тело первого крокодила.

– Не думай, что он был живым. Ты же не думаешь о жизни цесарки, когда ешь ее. Это просто еда.

Гранат проглотила первого крокодильчика и принялась за второго. Затем она отпила немного лимонада и сморщилась:

– Это что?

– Ассорти лимонадов, – улыбаясь, произнес Варан.

– Ты что, просто все подряд туда налил?

– Да.

– Очень сладко, потом кисло… А послевкусие… чайное, что ли.

– Дашь попробовать?

Гранат протянула ему стаканчик. Варан отпил немного и тоже сморщился.

– Да, чай был лишним…

– Думаешь?!

– ну если так ужасно, давай поменяемся.

– Да нет, это мой лимонад, – запротестовала Гранат.

После крокодильчиков, в дело пошли страусиные шарики, а потом трилобиты. Затем съев одного аммонита, Гранат откинулась на спинку стула и произнесла:

– Все, больше не могу. Я наелась.

– Пойдем.

– Куда? – лениво протянула Гранат, вставая.

– По магазинам! – бодро объявил он.

Спустившись на этаж ниже, Варан остановился возле одного из бутиков одежды:

– А теперь – новая забава. Ты выберешь мне новый прикид, а я тебе.

– Ладно, – зевая ответила девушка.

– Тебе что скучно?

– Нет, просто после еды меня в сон клонит.

– Сахар проверь, – тут же буркнул Варан. – Также встречаемся через двадцать минут здесь. Можешь купить все, что угодно. Держи мою карту.

– У меня есть деньги…

– Если приглянется дорогая вещь, не стесняйся, бери.

– А размер?

– Угадай, – бросил он и зашел в женский магазин.

Гранат развернулась и пошла по бутикам: торговый центр предлагал множество разнообразной женской одежды – платья, юбки, блузки, брючные костюмы. А вот с мужскими все было проще. Зайдя в один из бутиков с мужскими манекенами на витрине, Гранат побрела по стеллажам. Ей приглянулся костюм из рубашки и брюк зеленого цвета с необычными кармашками, расшитыми черными нитками и украшенными обласкивающимися на свету пуговицами.

Девушка обратилась к консультанту и попросила помочь выбрать нужный размер, описав Варана руками: рост и строение тела. Консультант вытащила из стеллажа нужный размер и протянула его Гранат.

Девушка поблагодарила ее и направилась на кассу. Выйдя из магазина, она поняла, что у нее еще много времени в запасе и ее взгляд упал на обувной магазин. Зайдя в него, она подобрала подходящую пару и прикупила еще и носки.

Довольная собой, она вышла наружу и стала ждать возвращения Варана. Варан появился через несколько минут, радостный, как кот, утащивший цесарку.

– Ну что, модница, готова примерить то, что я для тебя нашёл?

– Если только ты не выбрал что-то с перьями и пайетками.

– Эм… тебе лучше не смотреть на эти пакеты до примерки.

– Варан!

– А тут что? Смотрю, ты и про обувь не забыла, – произнес он, Ставя пакеты на лавочку.

– Да, надеюсь, ты влезешь во все это, – промямлила Гранат со смущенной улыбкой.

– Влезу, не волнуйся. Ну что, пойдем переодеваться?

– Здесь?

– Ну нет, найдем подходящее место.

– Можем вернуться в магазины.

– Неет, это скучно.

– Тогда может в машине? – предложила Гранат.

– Далеко, – произнес Варан, оглядываясь.

– Не в туалет же идти.

– Хм… Да, там не очень удобно.

– Давай тогда так, – произнес он, хватая все пакеты.

– Как? – только спросила Гранат, и они телепортировались. – Это твой дом? – удивилась девушка, узнав зал.

– Да, я пойду в свою комнату. Ты можешь переодеться здесь.

– Хорошо.

Дождавшись, пока Варан скроется за дверью, Гранат достала платье из пакета, который предназначался ей. Ярко-красное, невесомое, шелковое скользило по коже девушки. Сняв свою блузку, топик и юбку, она без труда надела на себя платье.

В другом пакете она обнаружила такие же ярко-красные туфельки на небольшом каблуке с перьями. На ее лице засияла улыбка.

– Какие красивые! – восхитилась она вслух.

Обувшись, она стала искать зеркало. Бросив взгляд на потолок, она задумалась.

Варан открыл дверь, чем вернул ее в реальность. Осмотрев его, девушка снова заулыбалась.

– Тебе очень идет! – похвалила она будто саму себя.

– Да. Мне нравится. Не такой уж плохой вкус у тебя. Да и у меня, – добавил он, осматривая девушку.

– Есть зеркало? Во сне было много зеркал, а здесь ни одного…

Варан приоткрыл дверь пошире и жестом указал на комнату:

– В спальне.

Гранат кивнула и медленными шагами направилась в комнату. Варан, высматривая ее реакцию, отошел от двери, дав ей возможность остаться одной.

Войдя в комнату, девушка сразу же узнала ее – та самая, из сна, только настоящая. Она подошла к большому зеркалу в раме, коснулась его пальцами и улыбнулась своему отражению.

Красное платье подчеркивало линию плеч, а легкий блеск шелка играл на свету, словно оживший сон.

– Так я отсюда попала на вечеринку? – громко спросила она, смотрясь в зеркало.

– Наверное, – нехотя ответил Варан.

– Да, я хотела попасть в твой сон. А в нем…

– Нам пора возвращаться, – произнес Варан, подходя к комнате.

Девушка бросила на него удивленный взгляд, но ничего не сказала. Варан снова перекинул их назад в торговый центр. А затем пальцем указал на магазинчик с диковинными товарами.

– Осталось закупиться всякой всячиной.

– Ты забыл, что я живу в лавке Карнеол? – напомнила Гранат.

– То магические вещи, а здесь именно безделушки, – пояснил Варан.

– И зачем такие нужны?

– Чтобы радовать тебя.

Девушка кивнула, вместо улыбки поджав губы. Они вошли в раскрытые двери. Гранат сразу же оглядела товары и остановилась. Варан, заметив в ней отсутствие энтузиазма, решил подать ей пример. Он схватил первую попавшуюся вещь, это была рамка для фотографии, и спросил:

– Как думаешь, может подарим ее Сапфир?

Гранат взглянула на нее и невнятно пробормотала:

– Зачем ей рамка?

– Ну она же купила фотоаппарат недавно?

– Да, точно… А ты откуда знаешь? – удивленно спросила девушка.

– Ты мне сама рассказала.

– Не помню такого… Странно, уже не в первый раз ты мне говоришь, что я тебе что-то рассказываю. А в моей памяти – пусто.

– Ну, это не столь важная деталь.

– Все равно, – настаивала Гранат, а на лице ее была растерянность.

– Ну так что? Эта или эта? – спросил он, взяв в другую руку рамку поменьше.

– Не знаю. Наверное, эта, – указала она на первую. – Только странно дарить без фотографии.

– Почему же? Пусть вставит туда свой первый снимок.

– Да, задумка интересная, – призналась она, вздохнув.

– А что бы понравилось Оникс?

– Ой… Не знаю даже.

– Это же твоя сестра.

– Мы с ней не особо любим покупать вещи. Все необходимое есть в лавке.

– И что? Вы не дарите ничего друг другу?

– Нет, – покачала головой Гранат. – Может это? – спросила она, заметив наручные часы.

– Часы для девушки? – вслух спросил Варан. – Можно, конечно, но лучше тогда в специализированном магазинчике купить. И подороже.

– Наверное. Да и зачем ей часы?

– Может быть что-то для Спиральки?

– Вот опять! Я же тебе про Спиральку точно не рассказывала! – возмутилась девушка.

– Рассказывала.

– И что же?

– Что у Оникс появился фамильяр, – непринужденно ответил Варан, разглядывая товары. – Что скажешь про… А нет, миску я уже Отто подарил.

– И что? Теперь на них можно вето поставить?

– Нехорошо повторяться.

– Почему?

– Так не интересно.

– Ей можно тарелку вообще подарить, – предположила Гранат, взглядом указывая на огромную посудину.

– То есть ей тарелку, а коту – миску? Какая-то дискриминация.

Гранат почесала голову и согласилась:

– Наверное, да. Можно напридумать гадостей.

– О, может эти шарики? – спросил Варан, беря маленькие мячики в форме баскетбольных.

– Зачем ей? Кидаться в людей? – улыбаясь, спросила Гранат.

– Ну… ими можно жонглировать, – предположил Варан, подкидывая парочку в воздух.

– В целом, да. Хотя для ее лап они большеваты, думаю.

– О, а может подарим Оникс этот чудный амулет? – спросил Варан.

Гранат внимательно его осмотрела: это был маленький камешек черного цвета, подвешенный на веревочке.

– Это же просто камень? – возмутилась она.

– Ну да, похож на оникс, – заметил Варан.

– Да… Может это даже он. Но зачем ей обычный камешек?

– Почему нет? Это же камень ее имени. Он и не должен много значить.

Гранат посмотрела на него, как на дурачка, и продолжила свою мысль:

– Для ведьмы нет обычных вещей. Каждая деталь должна помогать выжить в стрессовой ситуации. Мало ли…, – она оборвала свою мысль.

– Демона повстречает? – с ухмылкой закончил Варан.

– Да…

– Слишком много контроля и беспокойства мешают жить. Это обычный камень, который никому ничего не должен. Как и Оникс, на самом деле. Как и ты, – объяснял Варан.

– Не знаю, понравится ли ей, если честно, – сомневающимся голосом проговорила Гранат

– Это же подарок. Он может и не понравится. Тогда она просто не будет его носить.

– Зачем тогда дарить?

– Чтобы показать: я о тебе думаю. Чтобы у тебя был выбор – принять или отказаться. Подарок не обязателен к использованию. Он как дверь: можно не входить, но приятно знать, что она есть.

Гранат чуть наклонила голову, раздумывая.

– Значит, ты даришь камень, чтобы она могла его не носить?

– Именно, – довольно сказал Варан. – Это лучший вид магии – добровольная. Когда хочешь, берёшь. Когда не хочешь – кладешь в карман или в ящик. И все равно тепло.

– Ладно.

– А тебе мы возьмем вот это замечательное кольцо, – произнес Варан, протягивая маленькое украшение девушке.

Оно было с красным камешком, чем-то напоминающим гранат.

– Выглядит мило, – произнесла она, примеряя его.

– Вот и отлично! – произнес Варан и отправился на кассу оплачивать покупки.

Гранат осталась одна среди диковинных вещей. Ее взгляд скользнул по полкам, зацепился за страшные маски, и, чуть вздрогнув, она вышла наружу.

Телефон завибрировал – звонила Оникс.

– Мы сейчас подойдем к кинотеатру.

– Вы купили билеты?

– Да.

– Хорошо, мы вас ждем, – произнесла Оникс и положила трубку.

Вскоре вышел Варан с тремя маленькими подарочными пакетиками.

– Девочки уже ждут нас, – сообщила Гранат.

– Отлично. Надеюсь, Спиралька простит меня, я совсем забыл про нее.

Гранат повернулась к нему и многозначительно проговорила:

– Ой не знаю…

– Обидчивая?

– Да, весьма.

– Бесит тебя?

– Есть немного, – призналась девушка.

– Сейчас приду, – произнес Варан и вернулся в магазин.

Гранат наблюдала, как он схватил три шарика в виде баскетбольных мячей и направился на кассу. На ее лице воцарилась торжествующая улыбка.

Снова поднявшись на этаж выше, они направились к кинотеатру. Оникс и Сапфир стояли возле дверей и что-то обсуждали. Заметив приближающуюся парочку, они уставились на них.

– Добрый день, давно ждете? – спросил их Варан.

– Нет, мы пришли минут пять назад, – ответила Сапфир.

– Что это за наряды у вас? – спросила Оникс. – У нас что, какой-то дресс-код для кинотеатра?

– Нет, мы…, – замялась Гранат и бросила взгляд на Варана.

– Нам просто скучно было. Держите, – подал он один пакетик Сапфир и два Оникс. – Это вам маленькие подарочки. Гранат сама выбирала, – добавил он, улыбаясь.

– Мы вместе выбирали! – возмутилась Гранат.

Рассмеявшись в голос, Варан пояснил ее реакцию:

– Гранат просто боится, что Спиралька не сможет удержать баскетбольные мячи!

Оникс, доставая один из них, ответила:

– Да, большие.

– Что за Спиралька? – уточнила Сапфир.

– Это мой питомец, – ответила Оникс.

– Ого, ты завела кого-то?

– Да, не поверишь! – вмешалась Гранат. – Куницу!

Глаза Сапфир округлились.

– Ого, покажешь?

Оникс недовольно посмотрела на сестру и ответила:

– Да, как-нибудь покажу.

–Идем? – спросил Варан. – Осталось десять минут.

– Да, давайте, – ответила Оникс.

– Сейчас только купим чего-нибудь перекусить, – произнес Варан.

– Ты что не наелся? – шутливо бросила Гранат.

– Два часа уже прошло. Еще полтора фильм будет идти. Можно чего-то и пожевать.

Направившись к кассе, Варан взял всем по лимонаду и кукурузных чипсов.

Заняв свои места на пятом ряду, Гранат и Варан сели рядом. Оникс села рядом с сестрой, а рядом с ней – Сапфир. Экран вспыхнул логотипами студий, и началась мрачная, но ироничная фантастика про исследование космоса и первый контакт с формой жизни.

Как думаешь, когда герои поймут, что они сами прибыли с этой планеты? – прошептал Варан, не отрывая взгляда от экрана.

– В смысле? – уточнила Гранат.

– Ставлю на то, что они сами покинули эту планету тысячелетия назад.

– А теперь вернулись «домой»?

Варан хмыкнул в ответ, шурша чипсами.

– А как вообще космос устроен? – тихо спросила она его на ухо.

– Черные дыры, звезды и планеты.

– Ну… Я имею в виду, как найти другую жизнь?

– Ты такие вопросы задаешь…

– А что, думаешь ее нет?

– Можно тише? – возмущенно буркнула Оникс.

– Да, конечно, – ответила Гранат.

– Позже поговорим, – пообещал ей Варан напоследок и принялся поедать чипсы.

Грустный конец фильма заставил девочек просидеть в кресле дольше обычного. Варан не торопил их, ожидая, когда они начнут двигаться. Наконец, Гранат повернулась к нему со слезами на глазах и спросила:

– Куда мы теперь?

– Отвезти твоих на вокзал, думаю?

– Ах, да, точно.

– Вы поедете их провожать? – спросила Оникс.

– Да, хочешь с нами?

– Да, давайте вместе. Подбросим сначала Сапфир до дома?

– Мы уже расходимся? – недовольно спросила девушка.

– Надо бабушку с тетей проводить, – пояснила Оникс.

– Давайте я с вами.

– У нас места в машине столько нет, – вмешался Варан.

– Ясно…

Выйдя на парковку, Варан оставил девушке и пошел за машиной. Гранат посмотрела на подруг и приготовилась отвечать на их вопросы. Первой спросила Сапфир, будто боясь, что они сейчас уедут, а у нее еще долго не будет возможности все разузнать.

– Ну и? Он дарит тебе платья и украшения. Даже мне подарил подарок. Он что замуж тебя позвать хочет?

Гранат нахмурилась.

– Если бы…

– В смысле?

– Мы просто встречаемся, – пояснила Гранат.

Оникс, поймав настроение сестры, тут же задала свой вопрос:

– А ты я смотрю уже мечтаешь выйти за него и жить не тужить?

– Ничего я не мечтаю…

– Конечно, – подразнила ее Сапфир. – Высокий, щедрый, молодой и привлекательный мужчина, который бегает за тобой. И не думаешь выйти за него?

– Еще рано, – отрезала Гранат. – Надо узнать друг друга получше… Может у него свои скелеты есть в шкафу…

– А что? Были намеки? – озабоченно спросила Оникс.

– Нет, конечно.

– Ну и что тогда? – непонимающе спросила Сапфир. – Часто тебе мужчина предлагает отвезти твою бабушку и тетю на вокзал?

– Это даже странно, – подумав, произнесла Оникс.

Гранат обрадовалась, что Варан успел подъехать к ним, и ей не пришлось что-то еще говорить. Сев вперед, она отрезала себя от женских глаз. Когда Оникс с Сапфир сели в машину, Варан тронулся.

Бросив взгляд на Гранат, он обратился к девочкам сзади:

– Ну что? Вам понравился фильм?

– Да, мне очень, – сразу же ответила Сапфир. – Думаю, что космос – идеальная романтическая тема. Красивые звезды, бескрайние виды… Я бы хотела посмотреть нашу Вселенную, – произнесла она с ноткой кокетства.

Варан ничего не ответил. Наступила неловкая пауза. И Сапфир, растерявшись от нее, продолжила:

– А ты бы поехал на поиски другой планеты?

– Нет.

– Почему?

– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на поиск «места поудачнее».

– Ммм… Глубокая мысль, – произнесла Сапфир.

Дальше они ехали молча. Девочки смотри в свои окна, а Варан – на дорогу. Остановившись у дома Сапфир, Варан окликнул ее:

– Это же твой дом?

– Да, спасибо, – очнувшись, произнесла девушка и вышла из машины. – Пока, всем. Давайте еще как-нибудь встретимся?

– Конечно, – ответила Гранат. – Пока.

Оникс помахала ей рукой. И Варан повез их к Карнеолу. Гранат повернулась к сестре и сказала:

– Позовешь их? Мы здесь подождем.

– А вдруг вещи тяжелые? – вмешался Варан. – Давай я тоже зайду.

– Да не надо…

– Оставайся здесь, я схожу.

На этом Варан вышел из машины и направился в лавку. Когда они остались вдвоем, Оникс спросила:

– Ты заметила?

– Что?

– Как он отшил Сапфир?

– Да, как-то некрасиво она лезла к нему.

– Да уж. В ее голосе столько зависти было, что уши завяли. Но Варан красавчик – не повелся.

Вскоре на улице показалась Топаз. Она несла свою сумку, а позади Варан тащил еще две. Рубин с Изумруд, выйдя на улицу вслед за ними, обнялись на прощание. Перекинувшись парой слов, они распрощались.

Варан положил сумки в багажник и открыл женщинам двери. Усевшись на заднее сидение, они поприветствовали девочек.

– Поехали? – спросил варан, усаживаясь за переднее сидение.

– Да, – ответила Топаз.

– Мы ничего не забыли? – напоследок спросила Рубин у дочери.

– Нет, мам. Если что Изумруд все пришлет нам.

–Хорошо, тогда едем, – скомандовала Рубин.

Доехав до вокзала, Варан помог им с вещами и билетами, пока девочки прощались с бабушкой и тетей.

Рубин, перед тем как сесть в вагон поезда, сказала что-то на ухо Варану. Он кивнул, а она скрылась за дверьми.

– Что она тебе сказала? – поинтересовалась Гранат.

– Все тебе надо знать, – отшутился Варан.

Довезя Оникс обратно домой, он спросил у Гранат:

– Ну что? Завтра встретимся утром?

– А вы куда? – любопытствовала Оникс.

– В поход, – сразу же ответил Варан.

– Ого, классно.

– Мы бы вас пригласили, но, если честно, хочу немного побыть с Гранат.

– Да, конечно! Я и не думала, – настойчиво оправдывалась Оникс.

– Хорошо, завтра встретимся, – сказала напоследок Гранат и вышла из машины.

Девушки проводили уезжающую машину взглядом и отправились домой.