Мотя Губина
Пташка для Графа

Глава 1 Неловкое столкновение

– Мария, немедленно убери на заднем дворе! Там лошади потоптались! Скоро их светлости пожалуют!

Голос экономки миссис Харгривз прорвался сквозь гул кухни, резкий, как удар хлыста. Я едва успела проглотить последний кусок черствого хлеба – весь завтрак, что мне достался, – и тут же вскочила со скамьи, чуть не опрокинув кружку с водой.

– Уже бегу!

Схватив ведро и метлу, я рванула через служебный коридор, прижимая к груди растрепанные концы чепца. Осенний ветер гулял по двору, срывая с деревьев последние листья, и теперь вся моя утренняя работа – аккуратные кучи у парадного входа – пошла насмарку.

– Почему так долго? – миссис Харгривз поджала тонкие губы, когда я промчалась мимо. – Ты эту площадь уже полчаса метёшь!

– Так листьев навалило… – попыталась я оправдаться, но экономка лишь махнула рукой, давая понять, что разговоры излишни.

Я бросилась к узкой двери в дальнем конце коридора – слава Богу, в этом огромном доме были служебные входы, иначе пришлось бы обегать его снаружи, теряя драгоценные минуты.

– Господи, только бы успеть…

Рванув на себя железную ручку, я вывалилась на залитую солнцем мостовую – прямиком в объятия незнакомца.

– О-па!

Сильные руки подхватили меня прежде, чем я успела грохнуться на камни. Лишь ведро звонко клацнуло об камни, а метла вывалилась из рук. От неожиданности я вскинула голову и встретилась взглядом с парой насмешливых серых глаз. Они усмехнулись, а затем их обладатель одним рывком поставил меня на ноги, продолжая придерживать.

Передо мной стоял молодой человек в дорогом синем сюртуке, с тростью в одной руке и перчатками в другой. Его лицо – высокие скулы, прямой нос, чуть иронично приподнятая бровь – выдавало в нём того, кем он и был: одного из сыновей хозяина дома.

– Ты меня чуть не сбила, пташка, – усмехнулся он, не спеша разжимать пальцы на моих плечах.

Я вспыхнула до корней волос.

– Прошу прощения, сэр. Я… я уже ухожу.

Я попыталась выскользнуть из крепких рук, но он на мгновение задержал меня, изучающе оглядев с головы до ног.

– Аккуратней, птаха, – наконец, отпустил он, слегка улыбнувшись. – А то в следующий раз упадёшь.

Я не стала отвечать – лишь рванулась прочь, гремя ведром и прижимая к груди метлу, как щит. Но не успела сделать и трёх шагов, как сзади раздался насмешливый голос:

– Уилл, а ты умеешь выбирать девушек!

Я обернулась и увидела второго молодого человека – чуть постарше, чуть грубее чертами, с той же насмешливой ухмылкой. Он только что слез с коня и теперь с интересом разглядывал меня.

– Заткнись, Марк, – холодно бросил первый.

Но его брат не унимался.

– А зря, Уилл, очень зря. Эту пташку я здесь ещё не видел. Мог бы и себе забрать…

Я не стала дожидаться продолжения. Рванув ближайшую дверь, я влетела внутрь и с силой захлопнула её за собой, отрезая себя от их смеха.

Сердце бешено колотилось.

– Ну и нахал… – прошептала я, откидывая от себя ведро с метлой и поправляя сбившийся чепец.

Но в глубине души я знала – хуже всего было не то, что я врезалась в герцогского сына.

Хуже всего было то, что когда он назвал меня «птахой»… это прозвище почему-то не показалось мне обидным.

Глава 2 Два мира

Последние лучи заходящего солнца золотили высокие окна Уитмор-холла, когда я, сгорбившись под тяжестью ведра с помоями, брела через двор к служебному флигелю. Ноги ныли от двенадцатичасового рабочего дня, а на ладонях уже появились новые волдыри после чистки медных ручек парадного входа.

"Еще только конюшня осталась…" – подумала, когда грубый голос конюха Джона разорвал вечернюю тишину.

– Эй, девка! Лорд Марк Сент-Клер вернулся с охоты – вся сбруя в грязи! К утру должна блестеть, как новенькая!

Я молча кивнула, чувствуя, как от усталости у меня слегка дрожат колени. В голове уже составлялся список дел, которые нужно успеть до ночи: вымыть охотничьи сапоги и сбрую молодого хозяина, перебрать крупу для завтрашнего пудинга, успеть отнести в деревню обещанные яблоки.

Последнее было важнее всего. Сегодня младшая сестренка Лиза праздновала свои восемь лет, а я пообещала принести угощение из поместья, да и мама жаловалась на легкое недомогание…

Когда, наконец, закончились все дела, сумерки уже плотно окутали окрестности. Я поспешно свернула в кухонный сад, где под старым дубом, как обычно, ждал мой "гонорар" – мешочек с кухонными отходами, среди которых сегодня было несколько яблок.

Дорога в деревню вилась между полями, и я торопилась, боясь, что в темноте не разгляжу тропинку. Ветер шевелил подол юбки, а в ушах звенела тишина, нарушаемая лишь криками ночных птиц.

И вот впереди показались огни – наш Грейсфорд. Деревня спала, лишь в нескольких окнах ещё теплился свет. В одном из них – окне нашей хижины – я разглядела знакомый силуэт матери, качающей младшего брата.

Дверь скрипнула, когда я осторожно вошла внутрь. В хижине пахло дымом, вареной капустой и мокрыми пелёнками.

– Мария! – прошептала мать, и я увидела, как её усталое лицо озарилось слабой улыбкой. – Мы уже думали, ты сегодня не придёшь.

Шесть пар глаз устремились на мой узелок. Маленький Джекки первым не выдержал:

– Сестра! Ты принесла гостинцы?

Я развязала мешочек, и на грубый деревянный стол посыпались яблоки – три помятых, два подгнивших, и одно самое красивое, которое я специально отложила для именинницы.

– Для тебя, Лиза, – сказала я, протягивая девочке румяный плод. – С днём рождения.

Когда дети улеглись спать, а отец вернулся с ночного дозора – он подрабатывал сторожем в помещичьем саду – мы сидели втроём у потрескивающего очага.

– Ну как там, в барском доме? – спросил отец, чиня старый башмак.

Я рассказала о своём дне, не упоминая, конечно, о встрече с молодым графом. Но мать, сев в потрепаанное кресло и взяв дрожащими руками чашку с горячим отваром от простуда, посмотрела на меня очень внимательно.

– Что-то случилось, дочка?

Я опустила глаза:

– Сегодня… меня назвали птахой.

Отец резко поднял голову, и в его глазах мелькнула тревога.

– Кто? Кто тебя так назвал?

– Младший сын герцога… Уильям Сент-Клер, – прошептала я.

В очаге треснуло полено. Отец отложил шило и посмотрел на меня строго.

– Держись от этих господ подальше, слышишь? Их ласка – что волчья шкура: сверху мягкая, а внутри зубы острые.

***

Тем временем в Уитмор-холле Уильям Сент-Клер стоял у окна своей спальни, наблюдая, как где-то там, в темноте, мерцают огоньки деревни. В пальцах он перебирал маленькое гусиное перо – то самое, что подобрал утром после встречи со светловолосой служанкой. Оно вылетело из ее причёски, будто девушка до этого взбивала подушки.

За спиной раздался насмешливый голос:

– Мечтаешь, братец?

Марк, его старший брат, развалился в кожаном кресле, попивая херес из массивного бокала.

– Отстань, – буркнул Уильям, не отрываясь от окна.

Марк усмехнулся:

– Неужели тебя задела та девчонка? Бедная пташка, должно быть, дрожала от страха, как лист на ветру.

Уильям разжал пальцы. Перо плавно опустилось на персидский ковер.

– Она не дрожала, – тихо сказал он. – Она смотрела мне прямо в глаза.

Бокал в руке Марка замер на полпути ко рту. Впервые за много лет он видел, как его всегда невозмутимый младший брат… задумался о простой служанке.

Глава 3 Спасение в озере

Листья хрустели под ногами, когда я пробиралась по тропинке к озеру. После утреннего дождя дорога в деревню через поля превратилась в грязное месиво, и старый лесной путь стал единственным вариантом. В руке я крепко сжимала узелок с лекарственными травами – миссис Харгривз сегодня милостиво разрешила мне уйти пораньше, узнав, что у матери началась лихорадка. Если накануне вечером мы думали, что всё обойдётся, то с утра она уже не могла встать с кровати, так что я уходила с тяжелым сердцем на работу, а вот теперь торопилась попасть домой изо всех сил!

Ветер шевелил ветви дубов, срывая с них последние пожухлые листья. Я ускорила шаг – солнце уже клонилось к западу, а в лесу темнело вдвое быстрее.

Вдруг тишину разрезал странный звук – что-то среднее между всплеском и криком.

Я замерла, прислушиваясь.

– Помогите!

Голос донёсся со стороны озера. Всего секунды замешательства И, бросив узелок, я побежала на звук, цепляясь юбкой за колючие кусты.

Озеро Блэквуд лежало передо мной, тёмное и холодное. Посередине, барахтаясь в воде, был… он.

Уильям Сент-Клер.

Его каштановые волосы слиплись на лбу, а лицо искажала гримаса боли.

– Ногу… свело… – с трудом выдавил он, пытаясь удержаться на поверхности.

Я не думала. Скинув передник и башмаки, тут же прыгнула в озеро.

Вода обожгла кожу, как тысяча иголок, но я всё равно схватила графа за руку и потянула к берегу, чувствуя, как его тело становится всё тяжелее.

– Держитесь за меня, милорд! – крикнула я, хотя сама едва не захлёбывалась.

Мы барахтались, казалось, целую вечность. Когда мои ноги, наконец, коснулись дна у самого берега, я чуть не заплакала от облегчения.

Уильям рухнул на песок, дрожа всем телом. Его губы посинели, а на лбу выступили капли пота.

Я опустилась рядом, выжимая воду из юбки.

– Вы… вы сумасшедший, сэр! – выдохнула я, когда немного отдышалась. – Кто купается в октябре?

Он приподнялся на локте, кашлянул, и… неожиданно рассмеялся.

– Я не купался, Птаха. Я упал.

Я нахмурилась.

– Как это – вы упали?

– Шёл по берегу, поскользнулся. Хотел выбраться, а ногу свело.

Его зубы стучали, но в глазах светилось странное оживление.

– Почему вы одни? Где ваши люди?

Уильям махнул рукой.

– Охотились с Марком. Я отстал… хотел побыть один.

Он попытался встать, но тут же вскрикнул от боли – судорога ещё не прошла.

Я вздохнула и опустилась перед ним на колени.

– Дайте ногу.

– Что?

– Ногу дайте, милорд. Иначе до утра здесь просидим.

Он растерянно протянул мне ногу. Я взяла его ступню в свои огрубевшие руки и начала разминать мышцы, как когда-то делала для отца после долгого дня в поле.

Уильям сначала напрягся, потом постепенно расслабился.

– Откуда ты знаешь, как…

– У моего отца после пахоты часто сводит ноги, – коротко ответила я.

– А плавать откуда умеешь?

– У меня много младших братьев, за которыми приходилось в своё время следить. А они любили плавать и плескаться в речке. Пришлось научиться.

Тишина. Только капли воды стекают с нашей одежды на песок.

– Ты сегодня не в поместье, – вдруг сказал он.

Я пожала плечами:

– Мать заболела… У нее лихорадка, сэр. Миссис Харгривз отпустила.

– А ты… умеешь читать?

Вопрос был настолько неожиданным, что я подняла на него глаза.

– Читать? Немного. Отец научил.

– И тебе нравится?

Вопрос немного удивил.

– Конечно, сэр. Я бы с удовольствием читала, если бы у меня была такая возможность!

– А писать?

– Только свое имя.

Он кивнул, словно что-то обдумывая. Потом неожиданно улыбнулся.

– Спасибо, Птаха.

Я быстро отдёрнула руки.

– Вам уже лучше?

– Гораздо.

Он встал, пошатываясь, и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я намеренно проигнорировала этот жест, вставая самостоятельно.

Мы стояли друг напротив друга – он, высокий и благородный даже в мокрой одежде, и я, дрожащая от холода служанка.

– Я… мне нужно идти, – сказала я, подбирая свой узелок с травами.

Уильям кивнул.

– Я провожу тебя.

– Нет! – вырвалось у меня громче, чем я планировала. – То есть… не стоит. Меня и так уже ждут.

Он смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе.

– Тогда до завтра, Птаха.

Я уже отвернулась, когда услышала его последние слова:

– В библиотеке, за восточным крылом, есть книги по медицине. На случай, если твоей матери станет хуже.

Не оборачиваясь, я кивнула и быстро зашагала по тропинке. Только когда лес скрыл меня от глаз, я позволила себе дрожать не только от холода.

***

В хижине горел тусклый свет. Мать, бледная, но уже более оживленная, сидела у очага с младшей сестрой на руках.

– Ты вся мокрая! – воскликнула она, когда я подошла ближе и передав узелок от экономки, поцеловала её в щеку.

Я повесила платок сушиться и рассказала о своем «приключении», опустив, конечно, детали разговора.

– Библиотека? – отец нахмурился, когда я упомянула об этом. – Мария, ты же понимаешь…

– Я не пойду туда, – быстро сказала я.

Но когда все уснули, я ещё долго смотрела в потолок, вспоминая серые глаза, которые в сумерках казались почти серебряными.

***

Тем временем Уильям Сент-Клер стоял перед камином в своей спальне, разглядывая мокрый листок, который нашёл в кармане после возвращения.

Это была страница из молитвенника – та самая, что выпала из узелка той странной девушки, когда она убегала.

На полях кто-то неумелой рукой вывел:

«М. Барлоу»

Говорите – любит читать…

Он осторожно положил листок в ящик стола, прямо поверх приглашения на бал к герцогу Норфолку.

Глава 4 Неожиданный интерес

Утро в Уитмор-холле начиналось как обычно: крики экономки, стук кастрюль с кухни и бесконечная вереница дел. Я уже успела вымыть ступени парадного входа, когда миссис Харгривз сунула мне в руки корзину с хлебными крошками.

– Покорми птиц у фонтана, да поживее! Леди Агата сегодня приезжает – негоже, чтобы воронье кружило над головами гостей.

Я кивнула и направилась через сад, наслаждаясь редкими минутами покоя. Осеннее солнце грело спину, а под ногами мягко хрустели опавшие листья. У фонтана, как всегда, собрались голуби – жирные, важные, с блестящими шейками. Они уже знали меня и встретили довольным воркованием.

– Вот, ненасытные, – улыбнулась я, рассыпая крошки.

И тут почувствовала, что за мной наблюдают.

Осторожно оглянувшись, я заметила его. Уильям Сент-Клер стоял у окна восточного крыла, опершись о подоконник. Он не улыбался, не махал рукой – просто смотрел. Так, как будто разглядывал редкую птицу, которую боится спугнуть.

Я резко отвернулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Что ему нужно?

Крошки быстро закончились, и я уже собралась уходить, когда из-за кустов выскочил рыжий кот – любимец кухарки. Птицы с шумом взметнулись в воздух, а он, довольный, уселся прямо на мою юбку.

– Спустись, бестия, – попыталась я его согнать, но кот лишь мурлыкал, упираясь лапами мне в колени.

Тут раздался смех.

Я подняла глаза и увидела, что Уильям теперь стоит на террасе, всего в нескольких шагах. На нём был тёмно-зелёный сюртук, и солнечный луч играл на пряжке кожаного пояса.

– Кажется, ты обречена, – сказал он, и в его глазах мелькнула та самая насмешливая искорка, что была при нашей первой встрече.

Я нахмурилась, отрывая кота от юбки.

– Он просто голодный, милорд.

– Как и те вороны, что ты кормила? Или голуби?

– Голуби, – поправила я, не понимая, зачем он вообще со мной разговаривает.

Уильям сделал шаг ближе. Теперь я отчетливо видела, как ветер шевелит непослушные пряди волос.

– Ты всегда так… разговариваешь с птицами? А ещё с котами?

– И с котами, – я пожала плечами. – Они хотя бы не называют меня «птахой».

Сказала и тут же прикусила язык… Как можно.. с хозяйским сыном… Но он лишь рассмеялся – искренне, по-юношески. И вдруг протянул руку, как будто хотел коснуться моей руки, но в последний момент остановился.

– Я хотел спросить… как твоя мать?

Этот вопрос застал меня врасплох.

– Лучше. Спасибо.

– А книги… ты нашла те, что я упоминал?

Я покраснела. Конечно, я не пошла в библиотеку – одна мысль была безумием. Но он, кажется, всерьёз ожидал ответа.

– Нет. Я… не имею права там находиться, милорд.

Уильям нахмурился, словно эта мысль никогда не приходила ему в голову.

– Я мог бы…

– Мария! – резкий голос миссис Харгривз прорезал воздух. – Ты где пропадаешь? Леди Агата Гриствуд уже у ворот!

Я метнулась прочь, даже не попрощавшись. Но успела заметить, как его лицо снова стало холодным и отстранённым – словно ставни захлопнулись.

В тот день я больше не видела Уильяма. Леди Агата Гриствуд – сестра старого герцога – оказалась дамой бойкого нрава, и весь дом бегал, выполняя её капризы. Только поздно вечером, когда мыла пол в коридоре у библиотеки, я услышала голоса.

– Ты что, всерьёз интересуешься этой девчонкой? – это был Марк Сент-Клер.

– Отстань, – ответил Уильям.

– Отец узнает – тебе несдобровать.

– Я сказал, отстань.

Затем шаги, хлопнувшая дверь.

Я замерла, сжимая тряпку. Интересуется? Мной?

И тут увидела её – маленькую книжку, аккуратно положенную на подоконник в нише. На обложке золотыми буквами было вытеснено: "Лекарственные травы Британских островов".

Я оглянулась – коридор был пуст. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно даже сквозь стены.

Рука сама потянулась к книге. Это было редкое, очень дорогое издание. даже я, такая деревенская, необразованная девка это понимала…

Под обложкой лежала записка:

"Для М. Барлоу. Чтобы в следующий раз точно знала, какие травы собирать".

Я судорожно сунула книгу под фартук и быстро-быстро принялась тереть уже чистый пол, когда из библиотеки вышел Уильям.

Он прошёл мимо, не взглянув на меня. Но в уголке его губ дрогнула едва заметная улыбка.

Глава 5 Цена подарка

Книга жгла мне карман весь день.

Я прятала её под тюфяком в девичьей, завернув в старую шаль, и каждый раз, проходя мимо, бросала на свёрток тревожный взгляд. Что, если кто-то найдёт? Мысль о том, что меня могут обвинить в краже, заставляла сердце сжиматься.

Но ещё страшнее было другое – почему он это сделал?

– Мария, ты сегодня будто лунатик ходишь, – фыркнула кухарка Марта, когда я в третий раз перепутала содержимое подносов к ужину.

– Простите, – пробормотала я, спешно расставляя тарелки.

Леди Гриствуд, как оказалось, любила поесть, и кухня работала, как часовой механизм, готовя одно блюдо за другим. Я мельком увидела Уильяма, когда подавала суп, – он сидел рядом с тёткой, вежливо улыбаясь, но глаза его были пустыми, будто мысли витали где-то далеко.

Может, книга – просто шутка?

Но когда я вернулась в девичью поздно ночью, решив сегодня не идти домой, усталая и продрогшая, свёрток по-прежнему лежал на месте. Я зажгла свечу (хотя это было запрещено) и осторожно развернула шаль.

«Лекарственные травы Британских островов».

Кожаный переплёт был тёплым на ощупь, страницы пахли чернилами и чем-то ещё – может, его руками? Я машинально провела пальцем по золотому ободку, представляя, как он выбирал эту книгу, листал её, думал…

– Глупости, – прошептала я себе, но всё же открыла первую главу.

И замерла.

На листе, прямо под названием главы, аккуратной рукой было выведено:

«Для Марии. Чтобы знала, что ромашка лечит не только лихорадку, но и тревогу. У.»

Я захлопнула книгу так быстро, что свеча задрожала, отбрасывая на стены сумасшедшие тени.

Не думать! Об этом нельзя думать!

Утро началось с переполоха.

– Кто-то брал книги из библиотеки! – кричала миссис Харгривз, мечась по коридорам. – Герцог приказал проверить все полки! Пропало коллекционное издание! Хозяин хотел показать несколько книг леди Гриствуд, но одной не хватает!

Я стояла, прижавшись к стене, и чувствовала, как кровь стынет в жилах.

– Ты чего белая, как мел? – прошептала горничная Сара.

– У… у меня голова болит, – соврала я.

Вдруг в коридор влетел Марк Сент-Клер.

– Экономка! – его голос звенел, как натянутая струна. – Отец требует тебя немедленно.

Миссис Харгривз побледнела и бросилась в господскую часть дома. Сара шмыгнула следом, а я осталась…

Старший Сент-Клер же, вместо того, чтобы уйти, медленно обернулся и… посмотрел прямо на меня.

– Любопытно, – сказал он, играя тростью. – Кто бы это мог взять книгу? Про травы… Помниться, когда я узнавал об одной пташке у горничных, мне сказали, что она единственная из прислуги, не считая дворецкого и экономку, кто умеет читать…

Я стиснула зубы, чтобы они не стучали.

– Не знаю кто взял книгу, сэр.

Он сделал шаг ближе.

– Странно. Мой брат вчера допоздна сидел в библиотеке.

– Возможно, он и взял, милорд, – выдавила я.

Мужчина усмехнулся.

– Возможно. Но зачем тебе тогда дрожать, пташка?

Я не успела ответить – в коридоре появился Уильям.

– Марк, – его голос звучал холодно. – Отец ищет тебя.

Братья обменялись взглядом – словно два волка перед схваткой.

– Иду, – наконец, сказал старший и, проходя мимо меня, тихо добавил: – Будь осторожна, птичка. Книги – опасная пища для таких, как ты.

Когда его шаги затихли, Уильям вздохнул и провёл рукой по лицу.

– Он прав, – неожиданно сказал он. – Это было неосмотрительно.

Я подняла на него глаза.

– Вы… пожалели, сэр?

Он покачал головой.

– Нет. Но теперь тебе, из-за моей недогадливости, стоит быть осторожнее.

– Почему вы это сделали? – спросила я, не в силах сдержаться.

Уильям посмотрел на меня – долго, так долго, что я почувствовала, как по щекам разливается жар.

– Потому что жажду образования нельзя запрещать.

И, не дав мне ответить, он ушёл.

Я спрятала книгу в старый дубовый сундук под кроватью – там, где хранила свои немногочисленные сокровища: мамин напёрсток, первое письмо от младшей сестры, написанное её мужем. В прошлом году она выскочила замуж за мельника и уехала с ним в другой город, а так же пожелтевший кружевной платочек – подарок крестной.

Но даже когда я закрыла крышку, слова из книги будто витали в воздухе:

«Ромашка: успокаивает нервы, лечит бессонницу…»

И ещё одно слово, не написанное, но такое же настоящее:

Уильям.

Глава 6 Случай в саду

Яблони в старом саду Уитмор-холла гнулись под тяжестью плодов, их ветви почти касались земли. Миссис Харгривз велела мне собрать корзину самых спелых – для пирогов к ужину леди Агаты. Поздние яблоки – всегда одни из самых вкусных.

– Только смотри, не объедайся, – бросила кухарка Марта, суя мне в руки плетёную корзину. – В прошлом году девчонка так набила живот, что потом три дня отлёживалась.

Я лишь кивнула, радуясь возможности вырваться из душной кухни.

Осенний сад встретил меня тишиной и золотистым светом. Листья под ногами шелестели, будто шептались о чём-то важном. Я осторожно потянула ближайшую ветку, и румяное яблоко само упало мне в ладонь.

– Вот бы и мои проблемы так легко решались, – пробормотала я, кладя плод в корзину.

– А какие у тебя проблемы, Птаха?

Я вздрогнула так сильно, что чуть не выронила корзину. За спиной, прислонившись к стволу старой яблони, стоял младший Сент-Клер. На нём не было сюртука – только белая рубашка с расстёгнутым воротом, и строгие штаны из дорогой ткани. Солнечные блики играли в волосах и коже крепкой шеи.

– Вы… вы всегда так подкрадываетесь? – выпалила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он улыбнулся.

– Ты была слишком погружена в свои мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.