Алёна Берндт
Оно тебя видит…

Глава 1.

После тяжёлого развода с мужем, который вымотал меня, выпил до самого донышка, я жила у подруги и искала себе жильё в аренду. Муж мой упорхнул к молодой девушке, дочке состоятельных родителей и оставил мне от щедрот не новую нашу машину и кредит на неё. Обвинив меня в том, что это я виновата в расставании, потому что не могу родить ему наследников, хотя он знал о моём диагнозе до свадьбы, теперь мой бывший любимый человек, надежда и опора, размещал на своей страничке фото с новою любовью, как они вместе нежатся под лучами южного солнца. А мне же осталась только серая питерская осень…

Подруга моя тоже укатила за границу, ей предложили работу на два месяца, а я осталась присматривать за квартирой и слушать нотации её мамы, которая приходила в квартиру дочери, чтобы проведать, правильно ли я поливаю растения и вообще, как себя веду. Я почти не обращала внимания на причуды пожилой женщины, мне и без этого хватало в жизни чёрных красок…

До приезда моей подруги Иринки оставалось уже совсем недолго, и я была просто в отчаянии… потому что найти аренду с подъёмной для меня ценой я уже отчаялась.

– Лен, ну ты чего, – говорила мне Ира, когда звонила проведать, как я справляюсь со своей депрессией, – Я же не гоню тебя, поживём пока вместе, что такого!

Я была благодарна подруге за поддержку, но отягощать её своим присутствием не хотела. В однушке, хоть и уютной, но всё же это не очень удобно. Тем более, что у Ирина развивался как бы роман, её кавалер часто оставался у неё на несколько дней, прилетая из Москвы, так что мне в этой жизни нет места.

Как известно, беда одна не приходит, а в организации, где я работала, объявили о сокращении больше половины штата сотрудников, а уведомления раздали почти всем, поэтому перспективы у меня были и здесь не весёлые. Кое-какие накопления у меня были, но надолго их всё равно не хватит… а я так мечтала отправиться к морю, отдохнуть и забыть всё, что было… Но, видимо и здесь придётся отложить мечты на неопределённое время.

Так что вместе с жильём я искала ещё и работу, но и здесь ничего серьёзного не подворачивалось, да и собеседования проходили… не очень удачно. Наверное, я отпугивала работодателей своим потускневшим видом, мне обещали перезвонить, но, конечно, звонка с приглашением не поступало.

Как-то вечером я сидела в кресле и листала в телефоне объявления о сдаче квартир, не уставая одуревать от цен… Телефон зазвонил, улыбающееся фото моей коллеги Наташи показалось на давно треснувшем экране аппарата.

– Лен, привет. Слушай, ты же квартиру себе подыскиваешь, так? Ну вот, у меня знакомая есть, она сказала, что какая-то там её приятельница работает риелтором и обмолвилась, что есть вариант в неплохом районе по отличной цене.

– Привет. И в чём подвох? – выслушав Наташу я поняла, что в том районе за такую цену квартиру не выловишь, и даже комнату, и то сомнительно, – Не может быть, чтобы такая цена была просто так.

– Слушай, я не знаю, давай я дам тебе телефон знакомой, её зовут Нина, ты позвонишь, и вы сами всё обсудите.

Наташа торопилась, как всегда, поэтому я поблагодарила её и набрала названный мне коллегой номер. В трубке долго раздавались длинные гудки, но после ответил усталый женский голос. Договорились о просмотре, чтобы при встрече обговорить все нюансы, а чтобы не откладывать в долгий ящик, встретиться решили тем же вечером.

Когда я приехала по названному адресу, Нина уже ждала меня в квартире. Это оказалась женщина примерно моих лет, грустная и усталая.

– А почему так дёшево сдаёте? – спросила я, ожидая услышать причину, но Нина лишь пожала плечами.

– Хочу надолго сдать, устала каждый месяц искать квартирантов… кто ипотеку взял, кто просто съезжает… Надоело! Надеюсь, ты надолго. Если надо, я с первым платежом могу подождать…

Условия были сказочными для нашего города, квартира была хорошая. Старинный дом с толстыми стенами, высокими потолками и большими окнами, тихий дворик и парадное в старинной лепнине. Две комнаты и просторная кухня, что мне ещё нужно! В ближайший же выходной я перебралась в новое жильё и намеревалась начать новую жизнь.

Первые странности нового жилья меня настигли буквально через пару дней после переезда. Я собралась пойти за продуктами и закрывала на ключ дверь, когда соседняя дверь приоткрылась и в ней показался любопытный женский глаз.

– Здравствуйте, я ваша новая соседка, – приветливо сказала я, и дверь открылась чуть шире, в ней показалось лицо немолодой женщины.

– Здрасьте. Ну что, оно уже приходило?

– Кто? – спросила я, но дверь тут же захлопнулась.

Пожав плечами, я отправилась по своим делам, размышляя, что возможно такая странность соседей и заставляла прежних жильцов уезжать.

Второй раз испытать некое чувство беспокойства мне довелось, когда я возвращалась с работы и помогла молодой соседке, выкатившей из двери подъезда коляску с малышом.

– Ой, спасибо вам большое, – выдохнула она, – А вы в двадцать первую въехали, да?

– Да, туда, кивнула я, меня Леной зовут, а вас как?

– А я Оксана. Ох, и как вам не страшно там жить, я не представляю, – Оксана округлила глаза, – Я бы не смогла…

– А что такое? Чего я должна бояться?

– Ну как же, – Оксана смущённо отвела глаза, – Все люди погибли, да ещё такой странной смертью…

– Погибли? – удивилась я, – Мне никто не говорил про это. Да и вообще, я не суеверна, так что всё будет хорошо. Заходите в гости!

Вернувшись домой, я всё же задумалась над странными словами Оксаны, позвонила Ирине, но телефон её был занят, и я согрела себе чайник, решив отвлечься. Только я устроилась с чашкой в кресле, как в дверь постучали. Посмотрев в дверной глазок, я увидела пожилую женщину, вроде бы ту, что смотрела на меня тогда из соседней квартиры.

– Здравствуйте, – поприветствовала я соседку, – Проходите, давайте знакомиться. Меня Еленой зовут.

– Нет, я не войду, – сказала соседка, испуганно ответила гостья и как-то странно оглядела порог, – Ты, Лена… когда стучат, в глазок не смотри. Лучше спрашивай, кто там, надёжнее. И под порог соли посыпь, может быть, оградишься.

– От чего огражусь? – удивилась я, – Если вы что-то знаете, просто скажите мне, к чему эти тайны? Давайте чайку попьём, познакомимся поближе.

– Нет, не войду, – повторила соседка, – На, это тебе. Над дверью повесь.

Она сунула мне в руку какую-то бумажку и поспешно скрылась в своей квартире. Когда она открывала свою дверь, я заметила, что дверной глазок у неё изнутри плотно залеплен каким-то материалом, а когда дверь захлопнулась, увидела, что и снаружи стекло глазка закрашено краской.

Пожав плечами, мало ли на свете странных людей, я подумала, что если такая у человека паранойя, то можно было вообще дверь без глазка поставить. Кстати, надо спросить Нину, по какой причине в этой квартире недавно меняли дверь – это было заметно, что дверь новая.

Глава 2.

В ту ночь я никак не могла заснуть, и всё лежала без сна. Снова в ленте одной соцсети мне насыпались фотографии моего бывшего мужа с молодой пассией. А я, как матёрая мазохистка, весь вечер не могла оторваться, снова и снова разглядывая фото и умываясь слезами.

Уже почти засыпая, я вдруг услышала какие-то непонятные шорохи. Прислушавшись, я поняла, что кто-то шарит и возиться у входной двери, снаружи. Мурашки пробрали меня, но откинув в сторону все эти суеверные глупости, я тихо поднялась и пошла к двери, намереваясь посмотреть, что там происходит. Наверное, это моя странная соседка сыплет мне под порог какую-нибудь соль.

Чем ближе я подходила к двери, тем сильнее чувствовала, какой ледяной пол в коридоре. Мне даже показалось, что низ входной двери покрылся инеем, но этого попросту не могло быть – минусовых температур в нашем городе не предвиделось ещё пару месяцев точно. Но мне стало страшно… жуткий, животный страх сковал меня всю, я еле пересиливала его. За дверью завозились сильнее, и я протянула руку, чтобы открыть заглушку глазка и посмотреть, что там происходит, но отдёрнула руку, ощутив обжигающий, огненный жар! При этом пол под ногами оставался ледяным!

Я, верно, сплю, подумалось мне, я отдёрнула руку и ущипнула себя. Нет, всё это происходит наяву! Теперь и речи не было о том, чтобы посмотреть в глазок, мне было слишком страшно, к тому же я вспомнила слова соседки… Взгляд мой упал на тумбочку в прихожей, куда я бросила бумажку, которую она дала мне. Схватив её, я развернула смятый листок, и при свете ночных фонарей с улицы увидела, что на нём начерчен какой-то круг, который пересекали линии и знаки. Пентаграмма какая-то, подумала я, снова смяла листок и кинула его к порогу.

И тут же подпрыгнула от испуга, потому что за дверью кто-то утробно взвыл, шорохи тут же прекратились и я услышала какой-то странный звук, словно тысячи насекомых побежали от двери прочь. Страх сковал меня всю, я подумала… может быть, соседка моя никакая не сумасшедшая…

Вернувшись в кровать, я накрылась одеялом с головой и никак не могла согреться. Сама не заметила, как меня сморил крепкий сон.

Проснувшись утром, я первым делом подумала, что всё это мне попросту приснилось, привиделось, но обнаружила небольшой ожог на руке. Как такое может быть? Я пила кофе и с удивлением рассматривала красное пятно на руке. Что бы это ни было, но работу никто не отменял, нужно было идти.

Перед тем, как выйти из квартиры, я прислушалась пытаясь определить, что происходит в подъезде, но там была тишина. Осторожно отворив дверь, я тоже ничего подозрительного не увидела и вышла в подъезд. Всё было обыденно, только на площадке, чуть поодаль от моей двери, я разглядела кучку какой-то то ли сажи, то ли чёрной грязи.

Да мало ли, что валяется в подъезде, решила я и поспешила на улицу. Осенний день выдался солнечным, и мне так хотелось прогулять работу и отправиться в парк или сквер, любоваться золотой листвой, выпить кофе на скамеечке…

Но денежки сами себя не заработают, подстегнула я себя и вскоре окунулась в беспокойный офисный день. Возвращаясь домой в унылом настроении, я решила купить что-то к чаю и заглянуть к соседке на серьёзный разговор. Мне хотелось выяснить, что же знает она о бывших жильцах квартиры, и что за знаки написаны на листочке, который она дала мне.

Я купила коробку разных пирожных, забежала к себе переодеться и постучала к соседке. За дверью была тишина, и я уже было подумала, что никого нет дома, но на всякий случай постучала снова.

– Кто там? – раздался из-за двери тихий испуганный голос.

– Это я, Лена, ваша соседка.

Заскрипел замок, дверь чуть отворилась, из темноты прихожей Лену внимательно разглядывали. После дверь приоткрылась шире.

– Что тебе нужно? – не очень приветливо спросила соседка, – Иди домой и запирай дверь, я тебе листок для этого дала! Не ходи тут!

– Я… познакомиться хотела, ну и поболтать. Пирожные вот купила, – я немного растерялась от такого приёма, – Мне нужно у вас кое-что спросить.

Дверь отворилась шире и меня нехотя впустили в прихожую. Я осмотрелась, ничего необычного в квартире я не увидела, если не считать двери, которая была вся изрисована какими-то знаками. Ну, мало ли странностей у человека, подумала я, тем более что знаки похоже действуют… если, конечно, всё это мне не привиделось ночью.

Соседку звали Антонина Макарова, и прожила на в этой квартире всю свою жизнь со своей старенькой мамой, которая не так давно скончалась. Сначала соседка была не очень приветлива ко мне, но после, когда мы разговорились за чаем и я поведала ей свою историю о разводе и вообще о жизни, отношения наши потеплели.

– Тонь, скажи, а что не так с этой квартирой? – набравшись смелости спросила я, – Что случилось с предыдущими квартирантами? Я сразу поняла, что цена такая дешёвая не просто так…

– Ты знаешь, – помолчав немного ответила Антонина, – Ты только не рассказывай Нине, что я тебе сказала… А то она и так ругается, не верит мне. Но я тебе чем хочешь могу поклясться, что всё это правда! Сначала всё было тихо, когда после смерти своего брата Нина сдала квартиру. Первым в неё въехал молодой парень, тихий и немного странный. Как мы потом узнали, он долгое время страдал депрессией, несколько раз пытался покончить с собой, долго лечился… Мы очень удивились, когда он напал на деда Семёна из соседнего подъезда, кричал, что тот приходит к нему по ночам и стучит в дверь. Потом выяснилось, что он ошибся, но мы его стали опасаться. Один раз ночью он стучался ко мне, что-то кричал, но я его не пустила, самой страшно. А на утро его нашли мёртвым. Он лежал в прихожей, дверь была закрыта, в квартире никого. Только у него был выжжен один глаз…. До самого мозга! А вместо дверного глазка был оплавленный пластик, даже металл, из которого дверь была сделана, немного деформировался от жара. Долго разбирались, следствия всякие проводили, но, по-моему, ничего не выяснили. Нина с мужем сменили дверь, и через какое-то время снова сдали квартиру новым жильцам. Это была молодая пара, лет по тридцать обоим. Девушка, Аня, часто уезжала к матери в область куда-то, а вот её парень, кажется Мишей его звали… так сказать, пошаливал. Водил какую-то дамочку, пока Ани нет. Это потом мы уже узнали, что Аня в положении была. Так вот, что там доподлинно произошло, я не знаю, мне тогда посчастливилось уехать к подруге, ну как, посчастливилось… Даже не знаю, как тебе сказать, всё так перемешалось! Подруга моя болела очень, вот и позвала провести вместе несколько дней, ей недолго уже оставалось. Попрощаться позвала! Ну я и поехала, хотя честно сказать, я вообще очень боюсь выходить из квартиры… Работаю бухгалтером на дому, немного получаю, но мне на жизнь хватает, главное – в офис не нужно ходить. Так вот, я уехала, а когда вернулась, то узнала, что Михаил умер, и эта дамочка его, которую он приглашал, тоже. Её нашли на улице, возле двери в подъезд, а его на площадке второго этажа. Никто не знает, что случилось, только вот соседка с пятого этажа сказала, что у обоих трупов что-то с глазами было… вроде бы у девушки той они вытекли, а у Михаила было обожжено лицо. После я рассказала про это своей подруге, той, к которой ездила, Кате. Она уже в хосписе лежала, мы только перезванивались с ней. Та вроде бы даже пошутила про всё это, что россказни это бабкины, на пятом то этаже у нас бабуля живёт, божий одуванчик… А ночью телефон у меня зазвонил, это была Катя, задыхаясь, она сказала мне: «Оно тебя видит, видит, понимаешь?! Тонька! Оно тебя видит! Тебе надо прощение! Себя прости, и всех прости, тогда не будет видеть! Тонька, ты слышишь?! Прости! Поезжай в Карпухино, к Елизавете, в Карпухино, слышишь?» Я ей что-то отвечала, спрашивала, а она только твердила про прощение и всё такое, потом звонок прервался и больше трубку не брали. Утром я позвонила в хоспис, Катя ночью умерла, сразу же после того, как мне позвонила.

– Мне очень жаль твою подругу, – сказала я, – Но во всё это мистическое я не верю, прости…. Уверена, что всему этому есть объяснение, просто всё это немного странно, конечно, но именно какой-нибудь «божий одуванчик» и придумал трагическому событию всякие подробности. И всё ушло в народ, кто во что горазд и придумывал! А что там с Карпухино, и кто такая Елизавета?

– А зачем это тебе, если ты ни во что такое не веришь? – усмехнулась Антонина, но потом лицо её стало серьёзным, – Ездила я в Карпухино, только оно теперь не так называется, и Елизавету там нашла… Это она дала мне защиту, научила, что сделать, как дом оградить, чтобы оно не смогло до меня добраться… вот, смотри…

Антонина подняла футболку, и я увидела, что всё её тело изрисовано знаками, похожими на тот, который она мне на той бумажке нарисовала…. Простой шариковой ручкой на груди, на животе и боках были нарисованы непонятные круги и загогулины.

– На спине вот только мне сложно самой, приходится в Карпухино ездить, – вздохнула Тоня, – Но теперь может ты мне с этим поможешь, а я тебе! Сделаем защиту друг другу! – в глазах её заиграли огоньки надежды, – Я тебя свожу к Елизавете, когда скажешь! Тогда ты всё сама увидишь и поймёшь…

Я подумала, что соседка моя немного того… и может быть даже не немного! Тоня из тех податливых личностей, которые последние деньги гадалкам носят, всё из дома продают, только бы «порчу» с себя снять! Вот и эта такая же! Может быть всё, что происходило в эти дни у моей двери, это как раз её рук дело? А что, очень может быть! На что только не пойдут эти аферисты, чтобы нового клиента к себе заманить! Видать с Тони-то уже взять нечего стало! Но я-то здравомыслящий человек, и на такое не поведусь!

Вежливо завершив разговор, я попрощалась, пригласила соседку «забегать на чай», и поспешила уйти к себе. Да уж… нужно что-то делать и срочно подыскивать новую квартиру, пока меня эта Тоня с ума не свела… А то буду такая же, как она!

Глава 3.

Но ровно через два дня я передумала, и утром звонила на работу, чтобы попросить несколько дней отпуска. Руки у меня тряслись так, что я едва удерживала телефон, а в голове я пыталась собрать мысли, вся моя натура протестовала против того, что я пережила прошлой ночью… ведь такого просто не бывает в жизни… не может быть… или… может?

С работы меня отпустили, согласившись оформить отгулы за ранее отработанное мною время. Начальник знал, что не так давно я вообще еле ноги таскала, так на меня повлиял развод, поэтому пошёл мне навстречу. Получив отгулы, я пошла в ванную и взглянула на себя в зеркало… из отражения на меня смотрела взъерошенная женщина с ввалившимися глазами, окружёнными синими кругами. На виске красным пятном расплылся ожёг, зубы мои стучали от пережитого страха. Заставив себя хоть как-то отогнать эту дрожь, я принялась умываться. Я намеревалась пойти к Антонине и узнать, где живёт эта самая Елизавета, и где находится это Карпухино! Нужно что-то делать, пока я концы тут не отдала!

Вода текла из крана, я набирала её в дрожащие ладони и вспоминала прошлую ночь… ну, которой не может быть! Потому что законы физики, и всё такое… и не бывает этого, потому что бабкины сказки… Но вот этот самый ожёг, опаливший мне висок и стерший чуть не половину брови говорил мне об обратном…

Вечером я пришла с работы как обычно, удалось закончить все дела вовремя, и не пришлось задерживаться. Хотя, задерживаться я любила… вообще любила работать в опустевшем офисе, где слышны по коридору только одинокие шаги уборщицы. А что мне дома-то делать? Вот и сидела, работала! При этом дел у меня к вечеру оставалось немного, и я больше сидела в соцсетях, но при этом выглядела в глазах начальства, как ответственный работник, который, не жалея себя задерживается на работе, чтобы потрудиться во благо компании. Начальник частенько выписывал мне премии за это, а вот коллеги иногда смотрели косо, но да что мне до них? Каждый выживает, как может.

Так вот, вернулась я поздно, есть не хотелось, и я поставила чайник. Этот странный аппарат, хозяйский, со свистком на носике, бурчал на плите, когда я услышала, как во входную дверь кто-то скребётся. Я подумала, может быть, это Тоня пришла, при её странностях всего можно ожидать, и я пошла в прихожую. Но как только я оказалась там, в ушах у меня тонко зазвенело, все остальные звуки словно исчезли, мир словно остановился, воздух загустел, пол под босыми ногами стал ледяным.

– Тоня? Это ты? – спросила я, и поразилась тому, как прозвучал мой голос, сипло и визгливо…

За дверью кто-то завозился и заскрёб ногтями о железную дверь, ручку дёргали, я слышала, как скрипят её пружины.

– Тоня? Если это ты, скажи, или постучи нормально, иначе я не открою! Что у тебя случилось?

Я услышала, как тот, кто был за дверью, словно бы опустился на корточки и скрёб теперь у самого пола, а потом вдруг резко – у дверного глазка. Меня непреодолимо потянуло взглянуть, кто же там? Нет, ну это точно может быть только эта сдвинутая Антонина!

Я подошла к двери, каждое движение давалось мне с трудом, тело словно протестовало против такого решения, крича всеми инстинктами: «Не ходи!»

«Ну, если это и правда эта Тонька, я дурку вызову! – сердито подумала я, заглушая такими думами животный страх, сковавший всё внутри, – Пусть заберут и пролечат! Мало ли, что она в другой раз вытворит, может газ откроет и спать ляжет! Или пусть определяют, может она вообще опасна для окружающих!»

Эти мысли словно бы отрезвили меня, и я взялась за язычок глазка, закрывающий обзор, но в это время в кухне вдруг резко засвистел чайник, я подпрыгнула от неожиданности, рука моя дёрнулась, открыв глазок полностью, я машинально глянула туда… А оттуда на меня смотрела сама преисподняя! Тьма, кромешная и бездонная, холодная и в то же время обжигающая, вот что только на один миг глянуло мне в лицо, опалив висок.

Я закричала, отпрянула назад и споткнувшись о собственные кроссовки упала на пол. Руки мои ожгло холодом, а то, что было за дверью, протяжно выло, шипело и истово скребло дверь. Я поползла в кухню, где громко свистел и плевался кипятком чайник на плите, мне его звуки почему-то показались спасительными… А добравшись до кухни, я увидела стоявшую на столе рядом с газовой плитой банку с солью.

Соль! Я вспомнила, эта чокнутая Антонина говорила мне, что под порог нужно насыпать соль! Ну а что?! Сейчас никто этого не увидит, и не узнает… Никто не припишет мне, что я тронулась умом от россказней сумасшедшей соседки! Пусть будет соль!

Кое как я поднялась на ноги и схватила банку, уронив на пол керамическую крышку в виде лимона, она разлетелась вдребезги по всему полу, но я не обратила на это внимания. Под свист чайника, сжимая в руках банку с солью, я выглянула в прихожую… За дверью что-то билось, издавая жуткие звуки! Неужели никто не слышит этого, мелькнуло в голове, ведь соседи должны это услышать и позвонить… хоть куда-то? В полицию, или в МЧС, я не знаю…

Или… или всё это слышу только я? Всё это происходит только в моей голове, а значит, я сошла с ума, как моя соседка!

Я шагнула вперед и сыпанула на дверь из банки… кристаллы соли ударялись о дверь, загорались синими искрами и с металлическим звуком падали на пол! То, что рвалось в квартиру, утробно загудело, звон в моих ушах стал невыносимым, казалось, что у меня сейчас лопнут барабанные перепонки, обожжённый висок горел нестерпимо, я рухнула на колени, снова ощутив под собой ледяные половицы… Соль из банки просыпалась под порог, я трясла рукой скорее от страха, насыпая кривую дорожку вдоль порога. Белые кристаллики теперь горели зелёным ярким огнём, и мне показалось, что я даже вижу иссиня-зелёные языки пламени.

Вой за дверью и звон в моей голове прекратились одновременно и резко, от чего я повалилась на бок, разбив банку из-под соли. В тишине раздавался только захлёбывающийся свист кипящего на плите чайника.

Всю ночь я просидела в кухне, в углу. Мне было страшно идти в комнату, ведь свет там включался не сразу на входе, а заставить себя ступить в темноту я не могла. В кухонном шкафчике я нашла пачку соли, которую я сама купила, въезжая сюда, но пока не открыла, пользовалась той, что осталась от прежних жильцов. Вспомнив все эти дурацкие фильмы ужасов, которые может быть и не были такими уж дурацкими… я уселась в угол и рассыпала соль вокруг себя. Так я встретила утро.

И вот теперь, отпросившись с работы, я намеревалась выспросить у соседки про это Карпухино, на каких куличках бы оно ни находилось, и про эту самую Елизавету. Вообще, у меня было много вопросов, но я понимала, что Антонина мне на них, скорее всего, ответов не даст.

А теперь мне предстояло самое трудное! Я стояла в прихожей и смотрела на входную дверь. Она была заперта на два замка, как я обычно и делала в последнее время, под порогом белела белая дорожка рассыпанной мною соли, кристаллики разлетелись чуть не д половины прихожей и сейчас хрустели у меня под ногами. Как открыть дверь? Как решиться, открыть дверь, и выйти за порог?! Как узнать… что там, за дверью? О том, чтобы посмотреть в глазок, и речи не могло быть, тут я потрогала обожженный висок, на нём надулся небольшой волдырь.

Но ещё одной такой ночи я не переживу, подумала я. Взяв в горсть немного соли и приготовившись кинуть её в первое попавшееся, что окажется там, я резко открыла дверь. Вскрикнув, я кинула соль в того, кто там был, а это оказалась удивлённая соседка из квартиры напротив… Она стояла с мусорным мешком в руке и изумлённо смотрела на меня, с лацканов её пиджака скатывались кристаллики соли…

– Вы… вы совсем что ли?! – рявкнула она на меня, стала отряхивать одежду и испуганно на меня озираясь, она поспешила вниз по лестнице, – Ещё одна чиканутая! Надо психбригаду вызывать, на людей уже кидаются! Я хозяйке квартиры позвоню! – крикнула она мне, когда оказалась внизу лестничного пролёта, подальше от меня, – Пусть выселяет вас, ненормальных!

За ней хлопнула подъездная дверь, а я так и стояла на площадке, сгорая от стыда и страха. А площадка была… обычной. Только вот когда я внимательно рассмотрела свою дверь, то увидела, что в некоторых местах покрытие на ней вздулось, словно от жара… И следы эти были похожи на… отпечатки чьих-то горячих пальцев. Что-то сжигало эту дверь… и хотело сжечь меня саму!

Я принялась стучать в дверь Антонины, громко говоря, что это я, и чтобы она не боялась открыть мне дверь. Но никто не отозвался мне, я прислонила к двери ухо и принялась слушать, стараясь унять своё громко бьющееся сердце. Его стук и моё частое дыхание не давало мне услышать, что же там происходит, по ту сторону двери. Подняв глаза, я вдруг увидела, что глазок на двери Антонины оплавлен, он был чёрным, краска вокруг вспучилась… И вдруг я услышала за дверью какой-то шорох, как будто кто-то водил рукой по двери. Я снова стала стучать:

– Тоня, Тоня, это я, Лена! Открой пожалуйста, очень нужно поговорить!

Дверь отворилась, но лучше бы она оставалась закрытой… На меня вывалилась Тоня! Один глаз её полностью залился кровью, словно он вот-вот лопнет, а второй… а второго не было вовсе. Она упала мне на руки, и прохрипела:

– Карпухино, Карпухино, на… возьми…

Рука её разжалась, оттуда вывалилась скомканная, испачканная сажей и кровью бумажка, там что-то было написано кривыми буквами. Я сунула бумажку в карман, и стала громко кричать, звать на помощь. На мои крики прибежали соседи, некоторых я видела впервые, и только бабушка-божий одуванчик с пятого этажа была мне знакома. Она стояла у окна, опершись на свою палку, смотрела на Антонину и укоризненно качала головой. Во всеобщих криках я каким-то чудом расслышала её слова, а может и по губам поняла, не знаю…

– Ах, Тоня, Тоня, так ты и не простила матушку свою… теперь вот к ней уходишь.

Глава 4.

Почти половина этого дня прошла у меня в расспросах и разговорах, ко мне постоянно стучали какие-то люди, то в форме, то «по – гражданке», спрашивали разное и одно и тоже, все что-то записывали, чесали в затылках и подозрительно на меня смотрели. Некоторые, самые смелые, наверное, спрашивали меня, нет ли у меня проблем с разными там… веществами.

В итоге я закрылась на два замка, поправила под порогом соль, потом подумала и принесла сюда ещё то, что было рассыпано мною в кухне. Придвинув к двери тяжёлый пуфик, стоявший в прихожей, я ушла в ванную. То, что смотрело на меня из зеркала, на женщину было мало похоже! Это просто кошмар! Я зажмурилась и сильно потёрла руками лицо.

– Соберись! Соберись! Или эта ночь будет последней! – громко говорила я самой себе, – Тони больше нет, никто не подскажет… А! Листок!

Я вытащила из кармана смятую бумажку, там были только кривые, расплывающиеся строчки – Карпухино, Елизавета, дом у пруда. И приписка – поезжай… Схватив телефон, я стала искать, но строчки расплывались в глазах, в дверь иногда стучали, в коридоре слышались голоса, и мне было спокойно – там ходили люди!

Я включила воду, чтобы набрать себе ванну, нужно привести себя в порядок, а пока – найти, что это за Карпухино такое! Поиск в телефоне ничего не дал, и я полезла в ноутбук. Открытая страничка в соцсети подло выдала мне фотографии бывшего мужа с новой женой, она была в положении… Но мне было всё равно, чёрт с ним, пусть провалятся оба!

С трудом, излазив разные интернетовские «закутки», в каком-то непонятном чате то-ли туристов, то ли «чёрных копателей» я нашла информацию, что одна из захолустных деревенек на севере области раньше и называлась Карпухино, до революции ещё вроде бы. А потом её несколько раз переименовывали в разные «Тридцать лет Октября» и тому подобное. Так вот куда мне надо! Да… неблизко… Но дома ночевать всё равно не станешь! Только тогда придётся отпрашиваться у начальника ещё на день, как минимум…

Подскочив со стула, я вспомнила, что в ванной набирается вода! Успела вовремя, чуть через край не потекло, вот бы мне от соседей попало, ещё и потоп, мало тут сегодня происшествий! Скинув халат, я погрузилась в воду… тепло приятно расслабляло, и всё, что произошло сегодня, казалось нереальным, каким-то кошмарным сном…

Я погрузилась в воду с головой, как же хорошо… пусть всё в самом деле окажется сном… пусть я сейчас вынырну, и окажусь снова у себя дома, там, где мы жили с мужем до развода, в его большой квартире в самом центре города… и пусть этот развод тоже окажется сном.

Я открыла глаза и сквозь покрывшую меня воду увидела склонившееся надо мной лицо женщины! Заорав, я хлебнула воды, от чего лёгкие словно ожгло! Вынырнув, я плевалась и таращила глаза оглядывая ванную, но никого здесь не было… только насмерть перепуганная я сама и разлитая на полу лужа…

«Заснула что ли? – подумала я и трясущейся рукой взяла полотенце, – Ночь не спала, с солью этой тут носилась! Вот и мерещится всякое… Надо срочно ехать, пока я совсем умом не тронулась! А Игорёша мой только рад будет, – подумала я про бывшего, – У него и сейчас нет проблем, «кисуля» его беременна, скоро окотится! Тьфу!»

– Игорь, привет! – я сидела на стуле в кухне, полностью готовая выдвинуться в дорогу, тут и набралась наглости, набрала номер бывшего, – Прости, я не помешала? Тебе удобно говорить?

– Слушаю тебя, – ответил Игорь, в голосе его слышалось недовольство.

– Слушай, ты говорил, что в конце месяца я могу взять нашу машину… Мне как раз тут нужно съездить… Так ты не передумал с этим?

– Нет, не передумал, – холодно ответил Игорь, – Машину я починил, она теперь на ходу. Можешь приехать и взять. Ключи я оставлю у консьержа.

– Хорошо. Спасибо тебе огромное, я это ценю, ты не думай…

Но на том конце меня уже никто не слушал, только короткие гудки раздавались в трубке.

«Консьержу он оставит! – зло подумала я, и ненависть снова подступила к самому горлу, – Живёт там в своих хоромах, а я тут маюсь у чёрта на куличках! Чуть концы не отдала сегодня, а ему плевать на меня…»

Забирая ключи у консьержа одного из элитных районов города, я обратила внимание, что теперь этот самый консьерж, а по-моему, так просто вахтёр, смотрит на меня совсем по-другому… Раньше-то с уважением чуть не раскланивался, старый хрыч, а теперь и смотреть не желает, сунул ключи мне и форточку свою прикрыл! Да и понятно, он ведь из бывших, а таких не зря «мyсoрaми» называли!

Увидев себя в отражении тонированных стёкол парадной, я отвела глаза… Да уж, что тут скажешь! Как же хорошо, что Игорь ключи не стал лично передавать… Но тут я видимо накаркала.

Натёртая до сияния и блеска входная дверь распахнулась, и в ней показался Игорь. Одетый как всегда в отглаженный костюм, с портфелем в руке он увидел меня и остановился. На лице его не дрогнул ни единый мускул… да, он всегда умел себя в руках держать!

– Привет! – отступать мне было некуда, и я шагнула навстречу бывшему мужу, – А я ключи забрать приехала. Спасибо, что починил машину, без неё очень неудобно, конечно…

– Лена? – в глазах Игоря что-то промелькнуло, похожее на удивление, – А… ты за ключами, понятно. Да не за что, пользуйся. У тебя всё хорошо? Ты выглядишь….

Я и сама знала, как я выгляжу, но слышать это от Игоря было очень больно, мне словно нож воткнули куда-то в солнечное сплетение. Надо держать марку до конца!

– А! Не обращай внимания! – я кокетливо махнула рукой, – Просто бурная ночка была! Ну, пока!

Я выпорхнула наружу, ругая себя последними словами! Что я несу, какой кошмар! Не могла ничего лучше придумать?! Бурная ночка! А с какой брезгливостью он посмотрел на меня после этих слов! О, какая же я дура!

Я села в машину, бросив рядом свою сумку и закрыла глаза. Всё внутри тряслось то ли от злости, то ли от тоски по прежним временам. По тем, когда мы с Игорем были вместе…

Чтобы как-то успокоиться, я стала перекладывать вещи в сумочке, достала зачем-то расчёску и тут же бросила обратно. В таком состоянии нельзя ехать, надо взять себя в руки, дорога – не ближний свет! Я открыла бардачок и оттуда выпали какие-то бумаги… Игорь что ли забыл? Так он ездит на служебной новенькой иномарке, а его новая жена на подаренном папенькой внедорожнике. Нужна им моя колымага…

Прочитав бумаги, я поняла, что это мой кредит… тот самый, который я брала на эту самую машину. Судя по выпискам банка, Игорь его погасил…

«Надо же, аттракцион неслыханной щедрости! – я швырнула бумаги обратно в бардачок, – Конечно, при его доходах, а теперь ещё и с протекцией нового тестя… Мог бы не кредит загасить, а новую машину мне купить! Жмот!»

Стараясь не думать больше ни про Игоря, ни про его новую жену, я ехала за город. Дорога успокаивала, мысли о прошлой ночи немного притупились, погасли. Может быть, зря я в эти захолустья еду? Может быть всё это – и неизвестная Елизавета, и дом у пруда, да и само это бывшее Карпухино – всё это плод больного Тониного воображения? Нужно было просто снять себе квартиру посуточно, хоть бы на пару дней, а пока поискать новое жильё. Попросить денег у Игоря, пусть бы раскошелился и немного мне помог! И просто переехать из этого сумасшедшего дома! Теперь, когда я ехала в потоке машин, следя за знаками светофоров, когда вокруг меня жил своей обычной жизнью огромный город, я была просто уверена, что всё, случившееся ночью – это дело рук Антонины! Устроила мне такое вот «представление», но каким-то образом от него же сама и пострадала! А так как сдвинутая была – не позвонила в скорую, потому и погибла! Нет, ну точно! Эта стройная гипотеза родилась в голове и заставила меня присматривать дорожные знаки, где тут будет ближайший разворот на обратное направление…

Я поправила волосы и задела рукой обожжённый висок… это мою гипотезу пошатнуло! Этот ожёг… как могла сделать такое полоумная тётка, через глазок?! Да никак!

Боже мой! Меня же Игорь такой и увидел – с ожогом на виске и наполовину сожжённой бровью! Ещё бы он не шарахнулся от меня! А я ещё и про бурную ночь задвинула…

Ладно, решила я, раз уж поехала, так тому и быть. Остаётся только доехать до места, куда ведёт меня навигатор на телефоне, и убедиться в невменяемости погибшей Тони!

Небо затянуло тучами, начался противный моросящий дождь, а темнеющий горизонт обещал эту мелкую морось усугубить. Ближе к вечеру я доехала до места, где нужно было свернуть на грунтовку, что я и сделала. Машина шла хорошо, Игорь слов на ветер не бросал, всё починил, как обещал… Конечно! У него же знакомства на СТО!

И тут я накаркала снова… Машина застряла в большой луже, из-под колёс в разные стороны летела грязь, к тому же быстро темнело. Отчаявшись выехать, я открыла дверь и шагнула в грязь своими белыми кроссовками… Обойдя вокруг, я поняла, машина «сидит» плотно и без посторонней помощи мне не выбраться.

Оглядевшись, я увидела далеко впереди какие-то огоньки. Ну, хоть какие-то признаки цивилизации! Я достала из багажника кусок плёнки, который стелила на пол, когда возила в багажнике собаку подружки Ирки. Накинув плёнку на себя, я пошла по едва приметной дороге, скользя по мокрой траве ставшими коричневыми кроссовками.

Глава 5.

Дождь лил всё сильнее, плёнка уже почти не спасала меня, толстовка, джинсы и футболка промокли насквозь. Я надеялась, что сложенные в сумку документы хотя бы останутся сухими. Тропинка вилась между деревьев и вела меня вперёд, я видела вдали огоньки в окнах, но видимо сумерки меня обманули – деревня оказалась дальше, чем я предполагала вначале. Тропку совсем развезло от дождя, я несколько раз упала, и вся извозилась в грязи. На кого я похожа, как я в деревне к людям подойду?! Скажут, бомжиха какая-то припёрлась.

Что делать? Может, лучше к машине вернуться? Там хотя бы сухо, и в багажнике есть сухая одежда, спортивный костюм в сумке лежит, ещё с прошлых, счастливых времён. Обернувшись, я увидела, что машина стоит совсем недалеко… как же так? Ведь я уже давно иду… вроде бы.

Решив, что лучше вернуться и переждать в машине, пока дождь немного утихнет, я пошла обратно и совсем скоро уже оказалась снова возле той самой лужи, где и «села» так прочно. Я сняла с себя плёнку, постелила её на сиденье и мокрым комком плюхнулась внутрь.

– Что, я гляжу, ты ни вперёд, ни назад? – раздался рядом со мной насмешливый возглас, и сердце моё чуть не остановилось от страха.

Я обернулась и увидела, что рядом со мной стоит мужик с бородой, одетый поверх куртки в дождевик весёлого сиреневого цвета. За ним, по-за канавой, шедшей вдоль дороги, стояла запряжённая в телегу лошадь, прядающая мокрыми ушами и помахивающая хвостом.

– Села, я говорю? – повторил мужик, – И давно ты тут?

– Села, – ответила я, чувствуя слабость в ногах от перенесённого только что испуга, – А вы… Из деревни, да? Из Карпухино?

– Ага, оттудова, – мужик согласно кивнул и махнул рукой куда-то вперёд, – Так, тебе трактора надо звать, сама-то не выберешься. С этой лужи на таких пузотёрках ещё никто не выбрался сам-то.

– А где трактора взять? Вы знаете? Вы не думайте, я заплачу…

– Тракторист нонче уже никуда не поедет, только завтра, и то тебе надоть с утра поспеть будет. Давай, собирай пожитки, запирай свою повозку и ко мне перебирайся. Довезу тебя, не боись. Михаилом меня звать, а ты кто?

– А я Елена. Я в Карпухино еду, мне там надо к Елизавете… может, вы знаете такую?

– Дак ить, конечно, к Елизавете, к кому ещё-то, – усмехнулся Михаил, – Вы все к ей только и ездите, уж сколь лет. А как дождь, так хоть один да сидит в этой луже, хоть нарочно езжай да забирай.

Я так обрадовалась, что Михаил знает, где живёт эта загадочная Елизавета… но ещё больше я обрадовалась тому, что Елизавета существует, и она – не плод больной фантазии Антонины. И Карпухино есть, и Елизавета…

Я выбралась из машины, снова накрывшись плёнкой, забрала сумку из багажника, и поспешила усесться на телегу, потому что лошадь нетерпеливо перебирала ногами. Так и понятно, кому охота мокнуть под таким дождём! А он лил всё сильнее, крупные капли стучали по плёнке и эхом отдавались в моём усталом теле, я смотрела, как мимо проплывает лес, а через дорогу волнуется травами луг, в дождливой дымке видны поля. Ехали мы долго, и, кажется, я задремала, потому что очнулась я от того, что телега остановилась.

Дождь прекратился, или… тут его и вовсе не было? Мы стояли у большого бревенчатого дома с резным коньком на крыше, витые столбы у ворот заканчивались искусно вырезанной головой медведя. По горизонту разливался розовый отсвет недавнего заката, в воздухе разносился горьковатый запах дымка, к нему примешивался аромат свежеиспечённого хлеба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.