Ирина Лангуева-Репьёва
Настя – травяная кукла, или Тайны Деда Мороза

Предисловие.

Ирина Репьёва пишет сказочные повести с начала 2000-х. По своему образованию она – литературный работник газеты; окончила факультет журналистики МГУ; работала в «Комсомольской правде» и «Учительской газете»; была парламентским обозревателем газеты «Время». Но её любовь к сказке, к русскому фольклору обрела, в конце концов, форму произведений для детей. На гранты Правительства Москвы и Фонда «Русский мир» были изданы её сказочные повести «Настя травяная кукла», «Скелетус, принц Давский», роман «Мальчик Новый Год». Книга «Открыточный корабль» вышла, при поддержке Товарищества детских и юношеских писателей России, в московском издательстве «Аквилегия». Ждёт своего выхода в свет и сказочная повесть «Братство Вишнёвой косточки». Самыми разными путями, через библиотеки и магазины, произведения Ирины Репьёвой разошлись по многим российским регионам. Их читают в Калининградской, Московской, Ленинградской, Тверской, Нижегородской, Самарской, Архангельской, Мурманской областях, в ДНР и ЛНР, в Татарстане и в Башкирии, в Ханты- Мансийском национальном округе, на Алтае и в Приморском крае, а трёхтомник «Праздник слова» Правительства Москвы, куда вошёл «Мальчик Новый Год», представлен на международных книжных выставках. Так случилось, что в квартире Ирины Репьёвой некоторое время назад снимались выпуски детской передачи, которые потом расходились по разным каналам отечественного телевидения. Они рассказывали о лауреатах и дипломантах Международного конкурса детской и юношеской литературы им. А.Н. Толстого, у истоков которого стояла сказочница. Читала она свои сказки и на «Народном радио».

Своей фантазией И. Репьёва не уносит читателей от реальной жизни. По её мнению, сама жизнь русского человека во многом сказочна. Например, кто-то может посчитать сказкой Явление в 1942 году в военном Сталинграде Божией Матери, но это Явление происходило троекратно, ему стали свидетелями советские воины, и гитлеровцы, которые увидели Богородицу на земле и в небе. А вот под землёй свидетельницей Чуда стала прабабушка Ирины Репьёвой, крестьянка Елена Фёдоровна Ралдугина. На молитву неграмотной верующей женщины откликнулись тогда сами Силы Небесные, чтобы вывести двоих отчаявшихся женщин и двоих маленьких детей на путь спасения. Чудо это происходило накануне тяжелейшей Сталинградской битвы – в городе, который был превращён фашистами в руины, и из которого практически невозможно было вырваться.

Автор книги родилась незадолго до праздника Нового Года – символа обновления жизни. Поэтому ей с детства были близки фольклорные персонажи Деда Мороза и Снегурочки, которые стали литературными героями трёх её произведений. Близок автору и мир детских песенок-потешек, русских народных сказок, с которых в старину в нашей стране начиналось воспитание детей в семье. А детские игры в её романе «Мальчик Новый Год» обрели и душу, и собственную страну. События же повести «Скелетус, принц Датский» разворачиваются в квартире автора, ведь герой сказки, ищет Истину, а её можно найти, где угодно. Повесть «Братство Вишневой Косточки» посвящена теме творчества, потому что человек явился в земной мир как творец, со-работник Творца Вселенной. Таким образом можно сказать, что сказки Ирины Репьёвой берутся из жизни, их порождает сама жизнь. Надо лишь с любовью и благодарностью смотреть вокруг себя и на прожитое. Тогда то, что происходит с тобой, зашелестит страницами сказки.

«Настя – травяная кукла» – это история о том, откуда на Земле берутся добрые и злые волшебники; почему взрослые бывают инфантилами, хотя должны быть, как будто, мудрецами; и как связаны между собой человеческая фальшь в поведении и фальшивые цели жизни. Сказка объясняет и то, зачем человеку семья и как следует вести себя родным людям. В статье, посвящённой «Насте», московский профессор, педагог Елена Матвеева сообщает, что «в этой повести представлена легко узнаваемая, дисгармоничная картина семейных отношений, сопровождающаяся возрастной регрессией взрослых (лат. regredere – движение вспять), ибо регрессия – единственный способ психологической защиты от постоянных взаимных упрёков, мелочных обид, от глухого и равнодушного непонимания, которое в конце концов надоедает, от которого хочется укрыться, уйти в безответственность», однако ни один персонаж сказки не застывает в своей «плохости», все изживают свои ошибки, как, в общем-то, и должно быть в жизни.

Глава первая. Странный Дедушка Мороз.

Незадолго до Нового года второклассница Настя Нервотрёпкина поспорила с мамой из-за котёнка: она подобрала его на улице и очень хотела оставить себе. Каждый, кто брал его на руки, понимал: котёнок голоден, он почти ничего не весит.

– Ну и что? – спросила Екатерина Сергеевна. – Покормим и отправим на улицу. Я не готова брать кота в дом. Потому что на днях одна и с большим трудом обои новые в квартире поклеила. А котёнок непременно порвёт их своими когтями.

И, правда, когти у кота были цепкими, словно иглы. И всё же Настя пожалела его и с вызовом крикнула:

– Или мы берём его себе, или я сегодня же ухожу из дома! – Знала бы она, что в скором времени и правда расстанется с домом и окажется в сказочной стране, не раскидывалась бы словами.

– Уходи, – произнесла мама твёрдым голосом. – Только сначала подумай: не пропадёшь ли без меня.

Настя потопала, потопала ногами, а потом решила: пусть котёнок поживёт в её портфеле! Учебники – долой, оставим одни тетради и пенал …

Настя постелила в ранце тряпочку, положила кусочек колбасы и на другой день понесла зверька в школу. Она считала себя самостоятельной и разумной девочкой и потому всю дорогу с важностью рассуждала: “И почему это оставить котёнка нельзя, ЕСЛИ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ? Пусть поживёт в моём портфеле, пока маленький. А когда вырастет, я его опять маме покажу. Тогда обои в квартире будут уже старыми: я уж постара-а-аюсь! А мама станет думать, что это другой какой-то кот, с тупыми когтями, малоежка и дрессированный: я уж постара-а-юсь!..”

Котёнка она назвала Пылесосом. Потому что когда кусочек пищи падал на пол, кот вырывался из рук, пулей летел вниз и втягивал в себя этот кусок, как электрическая машина.

В тот день, когда началась наша история, в Настин класс заглянул … Кто бы вы думали? Дедушка Мороз! Только был он совсем не похожим на себя: небольшого роста, сутулым, тощим, с неприятной усмешкой в глазах. Ребята замерли: да ведь до праздника ещё целая неделя! А Дед Мороз уже выкрикивал:

– Конкурс! Конкурс! Я объявляю конкурс! Кто первым нарисует любимую игрушку, пусть подымет руку – я сотворю для него маленькое чудо!

И Настино сердце дрогнуло, соблазнившись словом «чудо». Ради неё пока никто чудес не творил. Ни папа, ни мама, ни дедушка, ни бабушка, ни учителя, ни Пылесос. Ей так захотелось, чтобы Дед Мороз уговорил маму оставить котёнка в семье! … Поэтому Настя первой протянула Дедушке свой рисунок. А потом оглянулась на класс и шёпотом похвасталась: “Я! Я обогнала вас всех!”

Дедушка Мороз ехидно кивнул. И пока другие дети наскоро дорисовывали свои картинки, подошёл к Насте и словно оценку на её листочке поставил. На парте что-то ослепительно блеснуло. И … девочка исчезла!

Она давно сидела за последней партой одна. Дети не очень-то любили её за капризы, настырность и хвастовство. Так и получилось, что ребята ничего не заметили. А Дедушка Мороз наклонился, что-то поднял из-под парты Насти, положил себе за пазуху и торопливо вышел.

Только в дверях на мгновение задержался: “Конкурс закончился”, – буркнул он и скрылся из виду.

Ребята полезли за своими портфелями и вскоре забыли о странном госте.

Глава вторая. Папа и мама.

Обычно после уроков Настя оставалась на продлёнку. А ведь когда-то её забирала из школы бабушка! Совсем недавно у девочки была большая семья, казавшаяся ей дружной. Но сначала дедушка поссорился с близкими и ушёл из дома, что называется, “хлопнув дверью”. Потом папа и мама разругались и стали жить врозь. А затем Настю покинула и папина мама, бабушка Фёкла Ивановна, которую мама не любила и называла, когда её никто не мог услы- шать, Свёклой Варёновной.

В тот день, когда Настя исчезла, Екатерина Сергеевна пришла с работы и ласково позвала дочку из прихожей: “Ты дома, мой котёнок?”

Но никто не отозвался. Мама быстро прошлась по всей квартире, и тут, к её ужасу, выяснилось, что дочери нигде нет!

Тогда она позвонила бывшему мужу, милиционеру Незнайкину, и потребовала:

– Верни ребёнка! Это ты её похитил, коварное существо! Это ты! Основания думать так у Настиной мамы были. Ведь Незнайкин Николай Николаевич тоже любил Настю. Только он, с некоторых пор, редко видел её.

А надо вам сказать, что Настя носила фамилию мамы. Маме казалось, что её фамилия – Нервотрёпкина – благозвучнее и не такая смешная, как фамилия мужа – Незнайкин. Собственно говоря, эта фамилия и стала одной из причин, почему мама рассталась с папой. Помимо фамилии, маме не нравилось, что Николай Николаевич был милиционером. И так много работал, что всегда приходил домой страшно усталым. Иногда у него даже не было сил смотреть телевизор.

Весь выходной Николай Николаевич спал на диване, набираясь сил. А мама стояла над ним и заламывала себе руки.

– Нет, так больше жить нельзя, – причитала она. – Это ад, а не жизнь! Какой же ты скучный человек! Всё спишь да спишь. Хоть бы придумал себе какое-нибудь увлечение!

А потом она начинала смеяться над фамилией мужа:

– Незнайкин – ты и есть Незнайкин. Как был в детстве неудачником, так им и остался!

И она так часто горько шутила, что её муж и есть тот самый Незнайка из сказки, который столько глупостей натворил в детстве, что про него даже книжку смешную написали, что Николай Николаевич взял да и поверил в то, что он и в самом деле недотёпа. Незнайка из Цветочного города. Вот ведь даже – ни одного преступника в жизни не поймал. Хотя случалось, пугал их свистком грозно и подолгу. Да-да, он тот самый, только повзрослевший коротышка, который всё детство провёл с удочкой на Огурцовой реке. А когда товарищем по работе стал у него милиционер Гунькин, а начальником Свистулькин, ну а доктором, который время от времени лечил его от гриппа, Пилюлькин, все сомнения как рукой сняло. Он – Незнайка. Тут и сомневаться нельзя!

И есть же такие легковерные люди!

Оказывается, смеяться над фамилиями не только некрасиво, но и опасно. В конце концов, человек не виноват, что у него такая или сякая фамилия.

Я, например, знаю одного весьма уважаемого профессора по фамилии Скучкин-Брючкин и одного очень умного инженера по фамилии Дайте-Поспать. Фамилия ещё никак не характеризует человека. Ведь фамилия всё-таки не медаль, не прозвище и не звание.

И вот, когда Николай Николаевич поверил в то, что он герой известной сказочной истории и когда-то очень плохо распорядился волшебной палочкой, он принялся мечтать, как бы её вернуть.

И, представьте себе, умудрился придумать! Надо сменить профессию. Стать Дедом Морозом! У Деда Мороза тоже должна быть волшебная палочка…

Да-а-а, но как же им стать? … Наверное, так же, как становятся космонавтами – путём длительных и упорных тренировок.

Незнайкин купил себе спальный мешок и стал каждую ночь проводить на балконе. Ведь Дедушка Мороз должен не бояться холода. По воскресеньям он стал приводить к себе двух других милиционеров: старшину Гунькина и капитана Весёлого. И вместе с ними и Настей тренироваться в том, кто быстрее нарядит ёлочку. Ведь Дедушка Мороз должен уметь нарядить ёлку одним движением руки.

Наконец, с каждой зарплаты Незнайкин принялся откладывать деньги на будущие подарки всем детям нашей великой страны. Какой же он Дед Мороз – да без подарков?

Так у Незнайкина появилось увлечение.

Но и теперь Настина мама не переставала ворчать:

– Все люди как люди, – причитала она, – по выходным всей семьёй вёдра помойные выносят, ковры выбивают, хрусталь начищают. А мой недотёпа в Деды Мороза готовится!

А надо вам сказать, что Настина мама не любила праздников. Есть такие люди, и их, к сожалению, немало. Они не умеют радоваться. Она любила чистоту и тишину в доме. Такую тишину, чтобы было слышно, как муха у соседей звенит. А тут каждое воскресенье гам, конфетти летит, зажигают бенгальские огни, зимой и летом поют “В лесу родилась ёлочка”, толстяк капитан Весёлый пляшет, старшина Гунькин рассказывает стихи, а Настя визжит от радости. В общем, что ни выходной – то бурная встреча Нового года. Ужас! Тоска!

Одна мама ходила по квартире брюзжа:

– А отдыхать-то когда после трудовой недели?! Незнайкин отвечал строго:

– Ты сама не знаешь, чего хочешь. Когда я спал, то есть отдыхал тихо, ты была недовольна. Когда стал отдыхать весело и бурно – опять претензии! Может быть, ты вечно желаешь невозможного?!

Записывайся-ка лучше в наш отряд! Будешь, например, Кикиморой, которая мечтает испортить новогодний праздник, или Бабой Ягой. А хочешь – Кощеем Бессмертным?

Но Екатерина Сергеевна только презрительно пожимала плечами.

И тогда уж милиционер Незнайкин стал жаловаться друзьям на мамину фамилию:

– От моей Нервотрёпкиной – одна нервотрёпка. Хочу быть добрым, весёлым, загадочным, интересным. А она мечты мои не даёт в жизнь воплощать!

Последней каплей, переполнившей терпение Екатерины Серге- евны, стало то, что Николай Николаевич решил ввести в дом собаку, которую назвал Снегурочкой.

– Нет, с овчаркой тебя в квартиру не пущу, – заявила ему жена.

– Мало тебе, что у нас холостяки Гунькин с Весёлым по выходным пасутся? Тебе надо, чтобы нас ещё и Снегурочка объедала? Выла с утра до ночи новогодние песни?!

– Может быть, ты и права, – смущённо произнёс Незнайкин через дверь, – но я не могу бросить своих товарищей! Я без Снегурочки —ненастоящий Дед Мороз.

– Да ты уже давно ненастоящий, – заплакала Настина мама. – Хочется, чтобы в доме было уютно и тепло, а у нас и летом окна “снежинками” заклеены. Хочется быть просто женщиной – доброй, нежной и ласковой, а не Кикиморой болотной. Но для этого надо, чтобы и ты был не Дедом Морозом или коротышкой Незнайкой, а … а – НАСТОЯЩИМ мужчиной!

И они поспорили через дверь, а потом и поссорились, глядя в глаза друг другу. Не так, как ссорятся дети – на пять минут. А так, как умеют ссориться только взрослые – на долгие годы. Ох, и коварная это вещь –      ссора! Подумайте сами: сначала ушёл из семьи дедушка, потом Незнайкин, потом бабушка, а потом и Настя пропала!

В тот вечер Екатерина Сергеевна осталась совсем одна. Ведь она не пустила в свою семью ни котёнка Пылесоса, ни собаку Снегурочку… И ей стало так страшно, как никогда в жизни.

Узнав от одноклассников дочери, что утром в школу приходил странноватый Дед Мороз, мама Насти решила, что это был Николай Николаевич, и позвонила ему.

– Отдай мне Настю! – потребовала она сквозь слёзы. – Верни немедленно, коварное существо! Иначе я позвоню в милицию!

– Зачем? – встревоженно возразил Настин папа. – Я и сам там работаю. И всегда при исполнении своих обязанностей. Настю я не видел уже неделю, да и не похищал. А искать её буду сам. Расскажи-ка подробнее, что произошло.

– Нет, – упрямо твердила Екатерина Сергеевна, – я всё-таки позвоню в милицию!

– И лишь испортишь себе настроение! В отделении сегодня дежурит Гунькин, а завтра будет капитан Весёлый. Ты их не любишь. Так что уж лучше я сам. Поеду в школу вместе со Снегурочкой.

Видела бы ты, какая она стала! Красавица, умница! Она возьмёт след! И ты приезжай. Думаю, директор будет очень обеспокоен: ведь это уже второе исчезновение ребёнка в его школе.

– Как второе? – изумилась Екатерина Сергеевна.

– Год назад пропал один мальчик. Настя его знала. Федя. Он жил в соседнем дворе. Но тогда Дед Мороз в школу не приходил. Тогда заметили нечто другое. Огромного ворона в красных сапогах. Не нравится мне эта череда событий!

– Ты думаешь, оба исчезновения связаны между собой? И Федю с Настей похитила одна и та же банда?!

– Чувствую своим сердцем!

– Я еду в школу! – решительно произнесла Екатерина Сергеевна.

– Я буду тебя там ждать, – миролюбиво пообещал Незнайкин.

Глава третья. Поиски начались.

Добравшись до школы, Николай Николаевич приступил к расследованию. Он дал понюхать Снегурочке любимую игрушку Насти, плюшевого чёрного медвежонка, а потом приказал: “След!”

Снегурочка прижала морду к полу и начала внимательно обнюхивать каждую половицу. С Настей она познакомиться не успела, но всё же уловила недавнее присутствие девочки в классе.

От её следов исходил запах чего-то кисленького: так обычно пахнут вредненькие дети, любители поспорить, настоять на своём, попривередничать. Но и чего-то сладенького, да с ванилью: так пахнут дети добрые и мечтательные.

Возле учительского стола Снегурочка зарычала. Тут ей почудился запашок грязного, давно не стиранного мешка. Такой запах издают люди с недобрыми намерениями…

Но Снегурочка тут же задохнулась, а потом и закашляла: в нос ей ударил запах табака и перца. Вероятно, похититель предполагал, что за ним может быть погоня, и, уходя, сыпанул на пол того и другого.

Но Снегурочка не любила сдаваться.

Чем-то замечательным вдруг пахнуло от красной ниточки, зацепившейся за щепку на ножке учительского стула. У Снегурочки закружилась голова: перед глазами замелькали танцующие дети, ёлка и подарки в блестящих обёртках … “Неужели у похитителя были ещё и добрые намерения? – мелькнуло в её голове. – Или на нём была шуба настоящего Деда Мороза?”

И вдруг весёлый, озорной запах пропал. Из коридора сквозняком принесло струю воздуха, поднявшую с пола маленькое воронье перо. Запахло чудесами! Но – не добрыми!

А Снегурочка, как и её хозяин, верила в чудеса. По воскресеньям в её миске – самым таинственным образом – появлялась кость, дымящаяся и ароматная. Снегурочка заглядывала в тарелку Незнайкина: может быть, он ест суп? Нет, как всегда, перебивается одними бутербродами. Всё деньги копит на подарки детям нашей великой страны, экономит на себе. И тогда Снегурочка с удовольствием приходила к выводу, что кость в тарелке – самое настоящее чудо! Наверное, Незнайкин уже начал превращаться в Деда Мороза!

Но чудеса пахли не только супом, но – ещё чем-то малиновым, в золотую полосочку. Вот на такой ласковый запах и побежала овчарка в коридор, к батарее под огромным окном. А потом вытащила из-за неё зубами пластмассовой домик, заключённый в круглую коробочку, наполненную водой. От неё прямо-таки несло конфетами: леденцами, ирисками и шоколадом. Но если бы только этим! Ведь ещё и суповой костью! И малиновым вареньем!

Николай Николаевич с грустью положил игрушку к себе в карман. Он знал: такой у дочери не было.

А Снегурочка уже рвалась на школьный двор. Потом – в аллею. Так собака и привела Незнайкина к остановке трамвая. Здесь знакомые запахи исчезли. Вероятнее всего, похититель сел в вагон и укатил.

Подъехала на такси и Екатерина Сергеевна. “Нашли?” –      с замиранием сердца спросила она.

– Нет, – грустно покачал головой Незнайкин.

– А ты ещё хвалил свою собаку!

– Дочку не обнаружили, но зато наткнулись вот на это, – Николай Николаевич показал коробочку с домиком.

– Я её не покупала, – разочарованно протянула Настина мама.

Но приняв игрушку, встряхнула её. От этого за стеклом пошёл густой пластмассовый снег. Он лепил и лепил по крыше домика, по фигуркам снежной бабы и большой чёрной птицы, похожей на ворона: он был в красных сапогах… И, глядя на эту нарядную праздничную картину, Екатерина Сергеевна начала успокаиваться. Она словно услышала в снежном мягком вихре голос любимой дочери: “Я жива, мамочка! И вы с папой обязательно меня найдёте”.

Незнайкину вдруг стало остро жаль Екатерину Сергеевну.

– Поедем ко мне домой, – ласково сказал он. – Я сделаю тебе чаю с лимоном. И бутерброд. А хочешь – сварю суп? Ты отдохнёшь у меня и согреешься…

Екатерина Сергеевна гордо вскинула голову, словно желая сказать: “Это из-за тебя пропала девочка! Из-за тебя! Это ты не усмотрел! Это ты! … Заморочил ей голову рассказами о добряке Дедушке Морозе!” … Но вместо этого она вдруг робко пробормотала: “И, правда, вместе легче переживать горе. Мы опять обзвоним Настиных одноклассников. Может быть, они что-то важное заметили, о чём пока промолчали?” И она положила свою маленькую ладошку на широкую и твёрдую ладонь Николая Николаевича.

Так, неожиданно, помирились Настины родители.

Правду люди говорят: “Не было бы счастья, да несчастье помогло”…

Глава четвёртая. Муха сердится.

Но пора рассказать о том, что же произошло с нашей главной героиней. Едва Дед Мороз высыпал на Настин рисунок горку мелких золотистых фигурок, девочка сжалась и … начала падать. Настя опустилась на пол. А вскочив на ноги, с изумлением увидела, что теперь руки её и ноги, туловище и голова из сочной ярко-зелёной травы.

Настя ничего не понимала… Когда Дедушка Мороз попросил детей нарисовать любимые игрушки, она вывела на бумаге карандашами маленькую травяную куклу. И вот теперь сама превратилась в неё. Точно такие же она мастерила летом с бабушкой      Фёклой Ивановной. Ещё до того, как рассердившаяся бабуля выехала из их с мамой дома…

Если честно, Настя скучала по Фёкле Ивановне. И частенько вспоминала, как вместе с ней на реке выкапывала из земли пышные травяные кустики, потом тщательно промывала их желтоватые корни в родниковой воде и, наконец, перевязывала нитками, выделяя у куколок голову, талию, руки и платье. А после, дома, бабушка вышивала на зелёненьких личиках большие голубые глазки; да ещё и приговаривала, что это куклы её военного детства, других игрушек у неё тогда не было…

И вот теперь Настя, уменьшенная до размеров ладони взрослого человека, стояла в облике трявяной куклы под своей партой и не знала, куда ей податься, к кому кинуться за помощью. И вдруг она вспомнила о котёнке: “Пылесос!” – радостно вскрикнула девочка, думая, что благодарный котёнок тут же отзовётся мяуканьем. Но его рядом не оказалось! Да и портфеля Настиного тоже! …

Девочка прошлась по классу на своих новых, мягких, то и дело подгибавшихся ногах.

– Кто же меня расколдует? – в тревоге спросила она себя. – Кому это под силу? И если я в сказке, почему вокруг меня школьные стены?

Тут хлопнула входная дверь. Это заставило Настю испуганно нырнуть под парту. А когда она выглянула, удивлению девочки не было предела. В класс вошла её родная бабушка Фёкла Ивановна. Но бабуля явилась не для того, чтобы спасти свою единственную внучку! Она просто собиралась вымыть пол. Настя не знала, что два дня назад Фёкла Ивановна специально устроилась в её школу уборщицей. Она соскучилась по внучке и хотела видеть её чаще. Но ей не повезло: вчера детей отпустили с уроков пораньше, потому что заболел учитель труда, сегодня – потому что захворал учитель рисования…

– Бабушка! – крикнула девочка и со всех ног бросилась к ней.

Однако Фёкла Ивановна её не услышала. Хотя обе находились в одном помещении и бабушка была способна видеть куколку, понять её речь было не просто: отныне девочка говорила на сказочном языке и очень-очень тихо, словно комар пищал!

А вскоре Настя услышала рядом с собой жужжание большой чёрной мухи. Та сидела на хлебной горбушке.

Папа иногда шутил: “Умножил Бог лето мухами, а зиму – морозами”. Но эта Муха зимой не дремала. Да и нарядной была! С косой! Её талию перетягивал золотой пояс, на голове алела шёлковая косынка! … И Настя с замиранием сердца решила: “Ну вот, кажется, эта Муха прилетела на мою сказку, как на сладкое варенье”.

А Муха уже спрашивала её на чистом сказочном языке: “Ну, и как ты превратишься обратно в девочку?”

– А вам откуда известно, что я не простая кукла, а превращённая? – спросила Настя.

– Я сама видела, как тебя заколдовал тот … который выдаёт себя за Деда Мороза. Он твоего кота унёс.

– Кота?! – испугалась за Пылесоса Настя. – А почему вы решили, что Дед Мороз не настоящий?

– Дай облизнуть фантик из-под жвачки, что у тебя под ногами! Тогда и расскажу, – начала торговаться прожорливая Муха.

– Пожалуйста, пожалуйста! Облизывайте, сколько хотите!

И, возможно, Муха многое бы успела поведать Насте, но в этот момент раздался громкий бабушкин голос:

– Тут, я смотрю, не только комары зимой водятся, но и мухи. Грязи- то дети развели! Сколько одной банановой кожуры в каждой парте!

В другое время Настя разделила бы бабушкину нелюбовь к паукам, комарам и мухам. Но сейчас ей ужасно хотелось узнать, как можно вернуться домой. Нестерпимо хотелось к маме! А как станет переживать за неё папа!

А Фёкла Ивановна уже спешила к Настиной парте, неся швабру как ружьё. Она отыскивала глазами Муху, чтобы её прихлопнуть.

– Прячься! – успела крикнуть Настя, и её новая знакомая забилась в какую-то щель.

Когда бабушка отчаялась напасть на след красавицы Мухи и вернулась к столу учителя, чтобы продолжать мыть полы, Настя бросилась к новой знакомой с расспросами.

– Значит, это был злой волшебник? Самый-самый настоящий и очень злой?! – задыхаясь, протараторила она.

– Да он, собственно говоря, ещё и не очень злой. Так, серёдка на половинку. Это его первое недоброе чудо. Хотел унести тебя, да сослепу перепутал, ухватил несчастного кота. Старичок, ему простительно, – беспечно рассуждала Муха. Она уже сидела на огрызке яблока.

– Ничего себе, простительно! – заворчала Настя. – А сама-то ты откуда, такая всезнающая?

– Я? Из народной песенки-потешки про Комара и Муху. Вон он, мой муженёк, на подоконнике попискивает! А от бабушки твоей я напрасно прячусь. Потому что прихлопнуть меня нельзя. Ведь я не простая Муха. Только тогда и исчезну навсегда, когда дети забудут мою потешку. Но дети её помнят, и даже письма мне пишут: “Сказочный мир. Лес песенок-потешек. Мухе из стишка про Комара и Муху”.

– Точно, – вдруг вспомнила Настя и обрадовалась, – читали мы про тебя в детском саду. “Как задумал Комарик жениться, так взял себе Муху – невесту”…

– Ну да, меня он выбрал, – гордо заявила Муха, – потому что у меня лапки длинные, крылья переливаются, косынка в горох. Зна- чит, я лучше всех!

А Насте уже надоело Мушкино бахвальство, и она решила её поддеть.

– И вот ещё что в потешке про тебя говорится, – насмешливо произнесла девочка, – “Как взял себе Мушку-невесту он, неряху, неряху, неряху… Она только по сеничкам летает, бедного Комарика забижает…” Но лучше бы она этого не произносила! Муха аж взвилась от возмущения. Критики она совсем не терпела.

– О, люди, коварство – вам имя! – вскричала она. – Какие сплетни про меня распускают! Нет, чтобы рассказать про Муху —труженицу! Про то, как я Комару каждый день кашу варю, рубашки стираю, сапоги чищу! Ленивцу этакому! Не-е-ет, стоило один раз квартиру не убрать да с Комаром подраться, сразу начали про меня ТАКОЕ сочинять…!?

И только Настя решила извиниться, как Муха ударилась о стену и словно растворилась в камне.

Вслед за ней нырнул и Комар.

Напрасно Настя задиралась! Иногда ведь, рассердишь крошечную мушку, а получишь такие большие неприятности!

А Фёкла Ивановна, вымыв класс, вдруг обнаружила на полу грустившую Настю, которая сидела возле своей парты.

– Игрушка? – удивилась бабушка. – Травяная кукла? Она задумалась.

– Может быть, внучкина? Возьму-ка себе на память …

Так и вышло, что, придя вечером в школу, милиционер Незнайкин и Екатерина Сергеевна не нашли в Настином классе ни её самой, ни её портфеля, ни котёнка, ни куклы.

Сторож тоже ничего не смог им рассказать.

Глава пятая. В гостях у бабушки.

Жила бабушка в маленькой квартирке на первом этаже, которую выделило ей местное домоуправление. Фёкла Ивановна работала ещё и дворником. Её крошечная квартирка, рядом с лестницей, казалась ещё меньше из-за того, что многие вещи в ней были покрыты вышитыми бабушкиными руками накидушками, скатертями, салфетками или ковриками.

Фёкла Ивановна была мастерицей вышивать, шить и вязать. Но вместо того чтобы посвятить свою жизнь этому, она и сегодня, на старости лет, мечтала о славе сказочницы.

“Я – романтик! Мечтатель! Поэт!” – иногда многозначительно замечала родне Фёкла Ивановна.

Вот эта её “гордость на пустом месте” и раздражала Настину маму больше всего.

Дело в том, что у Фёклы Ивановны было педагогическое образование. “Ну и трудилась бы, как я, в школе, – не раз выговаривала мужу Екатерина Сергеевна. – В школах учителей не хватает!

Мне же перед коллегами стыдно, что твоя Свекла Варёновна впала в детство. Всё сказочки сочиняет! А сочинить ничего не может!

Увы, её слова были хоть и горькой, но правдой. Каждый раз, когда бабушку “осеняло”, и она бралась за перо, выяснялось, что сказка, которую она сочинила и готова была записать, уже была кем-то “из великих” придумана! Бабушка обожала сказки, но сочинить свою собственную, “особенную”, неповторимую не могла.

“Таким образом, вся ваша жизнь прожита абсолютно напрасно!” – однажды изрекла в лицо Фёкле Ивановне погорячившаяся Екатерина Сергеевна.

Бабушка страшно обиделась. И вскоре нашла повод выехать из квартиры: “Живите сами… Как умеете!” – прошептала она перед уходом, её душили слёзы.

У себя в комнатке бабушка усадила Настю – травяную куклу на письменный стол, рядом с лампой, а сама стала вглядываться в её нитяные тонкие черты.

– А не написать ли мне сказку про травяную куклу? – вдруг спросила она себя. – Какая славная! Кажется, такой истории ещё не было.

Бабушка достала из ящика листок бумаги, взяла шариковую ручку и принялась сочинять:

– Жила-была в одной деревне травяная кукла. Была она хорошенькой, миленькой, зелёненькой. С личиком нежным и вышитым. Её очень ценила хозяйка Настя Нервотрёпкина. И вот однажды девочка попросила куклу сходить в лес. Отнести пирожков её бабушке, Свёкле Варёновне… Ой, тут что-то не то, – огорчённо остановила себя старушка, – опять моя сказка похожа на чужую! Ту, что про Красную Шапочку.

Она сбросила лист бумаги на пол и взяла себе другой.

– Жили-были на свете три травяные куклы, – задушевно начала она новую историю. – Одну звали Наф-Наф, вторую Ниф-Ниф, а третью Нуф-Нуф … Батюшки! Опять я краду что-то чужое! – забеспокоилась бабушка и озабоченно почесала шариковой ручкой переносицу. – Начнём сначала. Жила-была на свете травяная кукла, которую заколдовала злая волшебница. Под один праздник у куклы вырос огромный горб … Ох! Да это же сказка про Карлика Носа! Как тяжело быть сочинительницей! – Бабушка сдула со вспотевшего лба волосы и, переводя дух, откинулась на спинку стула. – Но что же мне делать?! Я чувствую, что сказка сидит у меня под самым носом, а ухватить её никак не могу! Каким же должно быть начало?!

Пойду-ка выпью чаю и скушаю сладкий пирожок. А потом, от аппетита, может, и вдохновение появится…

Оставив куклу на столе, Фёкла Ивановна, то и дело вздыхая и что-то бормоча, отправилась ставить чайник. А зря. Потому что Настя давно уже пыталась привлечь к себе её внимание! Тем, что махала руками, прыгала на столе и даже строила тревожные рожицы. Но бабушка всегда так самозабвенно уходила в работу, что ничего уже не могла ни видеть, ни слышать. И за это её не любила Екатерина Сергеевна. “Как токующий тетерев, – ворчала она. – Пишет себе и пишет, а за ребёнком не следит!”

Разумеется, и это была чистая правда. Но бабушка и на неё обижалась. Ведь истина часто бывает горестной и трудной. А взглянуть на себя честно умеет не только не каждый ребёнок, но и взрослый.

Когда Фёкла Ивановна скрылась на кухне, Настя спустилась со стола и побежала за ней. А бабушка опять так глубоко ушла в себя, с чайником и спичками в руках, что по-прежнему не замечала внучки, которая вертелась теперь у самых её ног.

Наконец, поддев куклу мягкой тапочкой, Фёкла Ивановна растерянно спросила:

– Да как ты здесь оказалась? Тебя, наверное, мой кот Степан Барсикович принёс? … А, может, мне про него историю сочинить?

– И подняв куклу с пола, бабушка машинально сунула её в большой карман своего фартука.

И опять – совершенно напрасно! Потому что фартук этот давно уже славился тем, что в нём навсегда и бесследно пропадали опущенные в него вещи. Если бы бабушка не витала сейчас в облаках, она бы вспомнила об этом. Но, увы, она о причудах фартука забыла. Момент-то был – творческим!

Настя же, очутившись в кармане, почувствовала, что опять куда-то летит… Стало холодно, в лицо кинулся снег, потом Настя очутилась в сугробе… А когда поднялась на ноги и огляделась, увидела себя на лесной опушке. Остро и свежо пахло смоляной елью…

Бабушка и прежде проверяла: нет ли в кармане фартука дырки. Дыры не было. А предметы в нём исчезали!

Ах, если бы бабушка была повнимательней! Она бы поняла, что давно стала … волшебницей! Все вещи, сшитые, вышитые и связанные ею, обладали чудесной силой. Они становились путями-проходами в сказочные миры! Тайными тропами, глубокими и загадочными норами, бездонными подвалами и даже руслами мало известных рек… Но бабушке, слишком занятой мечтами о невозможном – сочинительстве, было некогда догадаться о своих необыкновенных способностях. Да и никто в семействе Незнайкиных-Нервотрёпкиных о них не знал. Поэтому бабушку и недооценивали…

На фартуке Фёклы Ивановны был цветными нитками изображён красочный домик с голубоватым сугробом на крыше. Избушку окружал лес, утонувший в снегах. Все мелкие вещицы, опущенные в карман фартука, проваливались в сугробы возле домика. Провалилась и Настя.

– Бабушка! – опять испуганно закричала она, устремив руки к небу. Но ни бабушки, ни кухни уже не было.

Настя выбралась на утоптанною тропу и хотела уже идти к избе, потому что на крыше дымила труба, а окна горели золотым светом, но услышала, как где-то поблизости приманчиво, нежно заиграла труба. И тогда, с робостью в травяном сердце, девочка поспешила на этот звук. Может быть, там она узнает, куда угодила?

Глава шестая. Ворон.

Настя поднялась на вершину крутого лесистого холма и спряталась за древнюю ель. Её взору предстала маленькая полянка. И, странное дело, на ней не было ни снега, ни льда; тут по-летнему щебетали птицы, а в траве проглядывали головки цветов. Просто кусочек лета посреди суровой зимы! А на бабушкином фартуке его не было!

Выше многих деревьев поднимался старый крепкий дуб. На самом толстом суку сидел крупный чёрный Ворон, приглаженные крылья которого отливали синевой. Он сжимал в когтях трубу.

– Ворон? – насторожилась Настя. – А что, если тот самый, за

которым когда-то погнался в школьном коридоре Федя…?

Под дубом на траве, среди цветов, разместились с десяток птиц и небольших зверюшек: дрозды, сороки, белки, зайцы, ежи… Все они грелись от земли и слушали, как поёт труба. Когда она смолкла, Ворон нараспев прочёл песенку-потешку (Настя и её знала):

Ой, люли, ой люли, тарара! тарара.
На горе стоит гора,
А на той горе лужок,
А на том лужке дубок. А на том дубу
Ворон в красных сапогах…

И действительно, Ворон был в высоких красных сапогах с золотыми застёжками. А ещё в красочной безрукавке.

– Утром он в трубу трубит, – хрипло продолжала птица, – к ночи сказки говорит.

– Да чего ночи-то ждать? – заворчали звери. – Говори сейчас свои новости! Больно охота послушать, что в лесу происходит. Ты высоко летаешь, много видишь…

А Ворону и самому не терпелось поделиться последними известиями, и он прокаркал:

– Начинаем ежедневную передачу “С вами Великий и Могучий Ворон”. Первая новость! Снесла Курочка яичко…

– Да ну? – удивились звери. – Долго же старик со старухой ждали! Капризная у них курица, всё вредничала: яйца нести отказывалась, говорила: “Сначала заплатите!”

– Да яичко не простое, а золотое, – хитро прищурившись, продолжал Ворон.

– Ну, теперь бабка с дедом разбогатеют, – обрадовались за своих знакомых звери.

– Ха-ха-ха! – позлорадствовал каркун. – Вы дальше-то послушайте, блаженные! Мышка бежала, хвостиком махнула – яичко-то и разбилось!

Все, кто был на полянке, в голос простонали:

– Ох, горе-то какое! А Белочка заплакала:

– Опять плохие новости принёс? Да от твоих вестей жить не хочется! Не засну теперь! Вся испереживаюсь…

– Я пррравду всегда говорррю, – самодовольно крикнула злая птица. – Я же пррравдомудрый!

– У праведного-то мужа душа – красавица, – не согласился Ёжик. – А ты злопыхательствуешь вечно…

– Твоя ужасная правда нам жить не помогает, – возмущённо подхватила Зайчиха. – Горькие новости хорошо рассказывать, когда тому, кто попал в беду, помочь можно. А так, что понапрасну сердце растравлять?

– Ладно уж, – сдался Ворон, – вот вам новости хорошие. Подружились Лапоть, Соломинка и Пузырь…

– На сердце отлегло, – добродушно прощебетал Щегол. – Давно мы этого ждали. Хватит им бобылями век коротать.

– И вот воскресный итог их замечательной прогулки! Соломинка переломилась, когда Лапоть по ней через реку перебирался. Сам Лапоток утонул, а Пузырь так хохотал над чужим горем, что лопнул. Ха-ха-ха! – опять залился недобрым смехом каркун.

Звери рассердились.

– Ну, у тебя и новости! – выкрикнул сердито Заяц. – Ещё одна такая, и слушать тебя не стану!

– Конечно, – заметил Ворон, продолжая веселиться, – мои сказки не для вас, а для круторогих зверей. С крепкими нервами. Для баранов да козлов. Услышали бы они третью новость – обрадовались бы!

Зверюшкам стало любопытно: “А что случилось?”

– Охотники ранили в лесу Лося. Да не нашли его. Отлеживается он под самой высокой елью… Ну что, слезами будете умываться? – Ворон ухмыльнулся. – А вот медведи да волки меня бы поблагодарили! Мигом бы кинулись в лес, да ободрали бока старого Лосины. Даже грамма мяса от него не оставили бы! Если только для меня – за хорошие новости, на самой маленькой косточке…

– Какой ты всё-таки вредный! – с презрением произнесла Белка. – Совсем любви в тебе ни к кому нет!

Когда Дедушка Мороз полянку лесную навсегда от снега очищал, он велел тебе добрые сказки народу рассказывать. Чтобы мы, звери, могли проводить здесь время с пользой: за друзей порадоваться, товарищам помочь! А ты сердитыми новостями только душу травишь! Мы же от них потом болеем!

– Ну, хватит болтать! Распустились вы при старике, – зашумел Ворон, подпрыгивая на ветке и взмахивая широкими крыльями. – Дед Мороз уж год как пропал. Пора вам его забыть! Я вправе устанавливать на поляне свои порядки! Моя власть пришла! Мо-я-я-я…

– Вот отыщется Дедушка Мороз, вернётся – он тебе задаст, – проворчал Ёжик.

– Не вернётся, не отыщется, – уверенно заявил Ворон, пытаясь смотреть на своих слушателей грозно.

Звери заметно приуныли.

– С чего ты взял?

– Если бы мог вернуться, давно бы сделал это. Может быть, его и в живых-то нет, вашего Мороза! Как же вы тогда без него праздник отмечать будете? Новый год? Отменить придётся! Я вам новые праздники придумал: День Спущенной Шкуры, День Вранья и День Рубля: деньгам поклоняться начнёте. Моей Силе и Хитрости!

А теперь главная новость, наисвежайшая – наипресквернейшая!

– Ворон прошипел, как змея: – Сегодня утром один весёлый старичок превратил девчонку Настю в травяную куклу!

– Ой! Да это же про меня говорят, – спохватилась девочка и стала слушать ещё внимательней.

А Ворон продолжал:

– Теперь она бродит по нашему лесу. Федька Воронёнок мне доложил. Так что если кто из вас встретит куклу, зелёненькую такую, маленькую, плаксивую, – еды ей не давать, в домах и норах не прятать – сразу выдать мне!

– Да зачем? – отозвался сердобольный Заяц.

– Федька уже придумал про неё издевательскую песенку-потешку. Он превратит её в одну из нас. Мне нужны новые поданные! Вы-то народец малочисленный и непослушный, плохой. Другой народец мне нужен! Трусливый и жалкий. И поскорее! Не терпится! Вот послушайте, кем Настя скоро станет.

И Ворон не без злого торжества прочитал:

Карл Иваныч с длинным носом прибежал ко мне с вопросом:
«Как избавить этот нос, чтобы больше он не рос?»
– «Вы купите папиросу, привяжите её к носу.
А потом, а потом отрубите топором».

Нравится?

– Это не Федька придумал, – сказал Ёжик, который любил читать книжки.

– А кто? – нагло выкатил на него маленькие чёрные глазки Ворон.

– Не знаю, – честно ответил Ёжик. – Позабыл. Но помню: есть и у неё хозяин. Как же без этого?

– А раз не знаете – моя будет!

Как поймаем куклу, Федька встанет перед ней, прочтёт потешку, и тотчас вырастет у девчонки гигантский нос. Будет потом она бегать по лесу всю жизнь, жалобно крича: “Как избавить этот нос, чтобы больше он не рос?” А вы все дружно и весело ей отвечать: “А купите папиросу, привяжите её к носу!..” И смеяться мне на радость.

– О, ужас! – воскликнула Настя и схватилась рукой за свой маленький, вышитый розовыми нитками носик. – Как хорошо, что я вовремя узнала об этой опасности! А Ворон … просто хулиган какой-то! И такой бездушный! Если встречу Дедушку Мороза, обязательно ему пожалуюсь! – решила девочка.

Она быстро спустилась по склону холма на уже знакомую ей полянку. Подошла к домику и с осторожностью заглянула в окно. Может быть, тут ей помогут? Вдруг хозяин избы – добрый человек?

Тук-тук… Дверь со скрипом распахнулась, и перед Настей возникла фигура низенького плотного старичка. Первые секунды его глаза смотрели на девочку с грустью, а потом лицо расплылось в улыбке.

– А, ба! Да ко мне сама Настя пожаловала!

– А Вы откуда меня знаете, дедушка?

– Поговорим и об этом, – радушно забасил старец. – Проходи, проходи. Замёрзла? Ты же в одном платьице! Ужином тебя угощу. Небось, с обеда ничего не ела? С тех пор, как тебя заколдовали?

– А вы это откуда знаете? – Настя в тревоге замерла. – Вы, что ли, тот самый дедушка, который меня… в куклу превратил?

Старец посмотрел на Настю в волнении.

– Конечно, нет. Но неужели и ты меня не узнаёшь? Я же Дед Мороз!

Кукла невольно улыбнулась.

– Такой низенький?! В спортивном костюме, как у моего папы?!

– Но ведь я же не смеюсь над тем, что ты стала зелёненькой, – возразил старик. – А низенький я только потому, что у меня украли волшебную шубу, посох и золотые буквы. Я же на половину состою из волшебства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.