Анна Жнец
Мои эльфы. Бунтарь, недотрога и госпожа следователь

Глава 1. Неверный муж – прощай, другой мир – здравствуй

Задница моего мужа взлетала и опускалась. Стоя в дверях, я наблюдала за ее ритмичными движениями между ног грудастой блондинки. Живая силиконовая кукла захлебывалась наигранными стонами – явно училась актерскому мастерству на порнороликах в интернете. Любовничек пыхтел над ней, весь красный, потный и похожий на большого агрессивного хряка. Жирные складки на его боках колыхались, лысина, обрамленная кустиками редких волос, блестела в свете лампы над кроватью.

Годами продавливать диван перед телевизором, живя за счет жены, – и не в такую обезьяну превратишься.

С моего ракурса этого было не видно, но образ сногсшибательного красавца дополняло пивное пузо. Не даром несчастная блондинка так громко хрипела между своими порностонами. Не понимал дурак Егорка, что это она не от страсти хрипит – от удушья, прижатая к постели его необъятным животом.

Поразительно, на что только не идут некоторые меркантильные барышни ради денег. Но для этой охотницы за богатенькими буратино у меня сюрприз. Удивится же она, узнав, кому на самом деле принадлежит этот роскошный особняк и огромный внедорожник, припаркованный у входа.

– Еще! Еще, мой тигр! Мой гигант!

Не удержавшись, я прыснула в кулак.

– Скорее, не тигр, а боров, – походкой от бедра я углубилась в спальню и села в кресло.

Что тут началось!

Вскрикнув, блондинка попыталась выползти из-под любовника. Да не тут-то было! Попробуй скинь с себя мужика весом в центнер. В общем, секунд пять бедолага пойманной рыбой трепыхалась под Егоркой, пока тот не отмер и не выпустил жертву из своих удушающих объятий.

– Варя, – проблеял он, шаря рядом с кроватью в поисках трусов.

Его руки и два сальных подбородка тряслись от ужаса.

Еще бы! Появление униженной супруги.

Я сказала: «Униженной»?

О нет, униженной я не выглядела, ибо тщательно подготовилась к этой встрече. Маникюр, макияж, укладка, новое платье модного бренда. Обычно я одевалась скромно, но сегодня ведь такой повод принарядиться! Первая встреча с любовницей мужа.

Ох и дурак ты, Егор! Нашел кому изменять. Бывшему следователю. Хозяйке частного детективного агентства. Дорого тебе обойдется тот длинный светлый волос на рукаве свитера.

От первого подозрения до полной убежденности прошла неделя. Я притворилась, что на выходные уезжаю в командировку, а сама затаилась у сестры и установила за домом слежку.

– Варя, это…

– …не то, о чем ты думаешь, – сказали мы одновременно, с удивительной синхронностью.

Егорка растерялся, я одарила его широкой улыбкой. Один бог знает, каких трудов мне стоил этот невозмутимый, насмешливый вид, эта маска железной леди.

Потому что больно! Черт побери, больно! Пять лет брака – и вот предательство. Покажите мне женщину, которую не обидит измена? Это бьет по самооценке, даже если твой муж – чемодан без ручки.

С Егором мы познакомились у друзей, он был на девять лет меня младше, но так красиво ухаживал и выглядел спортивно, подтянуто. Куда все делось? В какой момент активный, сексуальный мужик с белозубой улыбкой и кубиками пресса обернулся ленивым тюленем?

Вскоре после свадьбы любимый супруг лег на диван и начал стремительно врастать в него всеми корнями. Постепенно кубики пресса заплывали жиром, вместо голливудской улыбки на лице все чаще мелькало недовольно-брюзгливое выражение. Выяснилось, что брутальная стрижка а-ля Вин Дизель маскировала раннюю лысину.

И все бы ничего – внешность в человеке не главное, мужчина может быть лишь чуточку красивее обезьяны – если бы не полная пассивность Егора во всех сферах жизни.

Ветеран диванных войск, он все пять лет позволял мне, женщине, себя обеспечивать.

– Егорушка, дорогой, раз правда всплыла, может, ну ее, эту стерву? – прикрыв одеялом свои силиконовые прелести, блондинка осмелела. – Зачем тебе эта старуха?

Наверное, в двадцать лет – или сколько там этой пигалице? – все дамы за сорок кажутся вышедшими в тираж. Ну, поглядим-посмотрим, что с тобой, милая, сотворят годы.

– Да, Егорушка, зачем тебе эта старуха? – улыбнулась я еще шире и кивнула на соперницу. – Бери! Молодая, свежая. Нежный цветочек, который надо поливать. Содержать.

При слове «содержать» моего безработного муженька-лентяя перекосило. Он-то привык, что это его содержат и всячески обхаживают.

В глаза бросился ажурный золотой браслет на руке девицы. С сердечком. Она так явно выставляла его напоказ, что было понятно: подарок любовника.

Помнится, недавно Егорка просил денег на ремонт машины. Так вот куда пошли эти двести тысяч.

– Любимая, я…

Ощутив зловонное дыхание нищеты, муженек занервничал. Иметь в разных позах сочное молодое тело ему хотелось, а устраиваться на работу – нет.

– Вон твоя любимая, – показала я взглядом в сторону блондинки. Та усиленно хмурила лобик, похоже, пытаясь сообразить, как обернуть случившееся себе на пользу.

– Варя, Варечка, не знаю, как так вышло. Бес попутал.

Егор суетливо натягивал семейники на свой внушительный зад. На полу у его ног валялась кружевная черная тряпочка – крошечные трусики его любовницы.

– Егорушку, не оправдывайся. Зачем цепляться за старое? За старую. – Ушлая блондинка выбрала наконец тактику и прижалась упругой налитой грудью к своему спонсору. – Ты же видный мужчина, состоятельный. Такому нужна достойная спутница. Молодая и красивая жена, которой можно гордиться. Супруга, которую не стыдно показать партнерам по бизнесу.

Партнерам по бизнесу?

Ой, держите меня семеро!

По какому такому бизнесу? Каким таким партнерам? Тем, с которыми Егорка в гараже соревнуется в громкости пивной отрыжки?

Не удержавшись, я неприлично хрюкнула от смеха.

Бедняжка, сколько же лапши на уши он тебе навешал, чтобы завалить в койку? Наплел небось с три короба, сказочник.

– А у этой уже срок годности истек.

У этой? У меня в смысле? Перестав хихикать, я вздернула брови.

– Совсем эта старая кляча не соответствует твоему положению, твоему высокому статусу.

– Тихо ты! – зашипел на любовницу испуганный Егорка и покосился на меня с жалким видом. – Любимая, я…

– Егорушка, да хватит ее жалеть! – мечтая отхватить лакомый кусочек, блондинка пошла ва-банк. – Старая, нищая, фригидная, родить не может. Зачем она тебе?

Под пылкую речь девицы брови мои продолжали неумолимое движение вверх. У муженька задергался глаз. Егорка побагровел так сильно, что я обеспокоилась, как бы у него не случился сердечный приступ. В душе он, должно быть, оплакивал свои сытые и беззаботные деньки, которые в скором времени грозились превратиться в тяжелые трудовые будни. А он отвык от необходимости пахать, ох, отвык – за столько-то лет!

– Я молодая, рожу тебе наследника…

«Наследника чего? – мысленно потешалась я. – Диванной империи?»

– Да я уже беременна! – вдруг озарило блондинку. – Да, да, я уже беременна. Жду от тебя ребеночка. Недавно узнала. Не успела обрадовать.

От такой явной, неуклюжей лжи зубы свело не только у меня – даже у моего кобеля благоверного. Зато его любовница окинула меня победным взглядом. В мыслях она уже наверняка видела себя хозяйкой этого двухэтажного коттеджа в элитном районе города, а меня выгоняла на улицу пинком под зад.

Тем временем несчастный изменник беспомощно открывал и закрывал рот, не находя, что сказать.

Зато, что сказать, легко нашла я:

– Поздравляю! От всей души. От всего сердца. А теперь выметайтесь отсюда оба.

– Сама выметайся.

Ну и наглая дрянь!

– Тебе вообще по брачному контракту ничего не положено! – Голубые глазки под опахалами накладных ресниц сверкнули торжеством. – Правда, Егорушка? Она ничего при разводе не получит?

Егорушка совсем спал с лица и сейчас пребывал в немом ступоре. Его беспечная жизнь рушилась прямо на глазах. А нечего при живой жене таскаться налево!

А девица-то дура дурой. Тоньше надо действовать, хитрее – она же своим меркантильным интересом сверкает, как бриллиант под солнцем.

– Егорушка, чего ты молчишь? – блондинка слегка потормошила своего оцепеневшего любовника.

Егорушка с видом рыбы, выброшенной на берег, открыл и закрыл рот, открыл и закрыл, открыл и закрыл.

Я ответила за него:

– Каждый из нас свое имущество приобрел до брака, совместного у нас нет.

По губам белобрысой стервы растеклась довольная улыбка: законы она знала. Глаз муженька снова дернулся. Его рот продолжал безмолвно открываться и закрываться.

– В таком случае собирай свои монатки и вали, а мы будем готовиться к свадьбе и рождению малыша, – и восхищая меня своей наглостью, негодяйка принялась наглаживать плоский, пустой живот.

Вероятно, пришло время вскрыть карты, обломать этой начинающей акуле ее острые, но пока еще хрупкие зубки.

С непередаваемым удовольствием я пропела сладким голоском:

– Куда же я пойду из собственного дома? Из дома, который я купила за свои деньги задолго до встречи с Егорушкой. Здесь все, абсолютно все мое, милая. И этот браслетик на твоей руку тоже куплен на мои деньги, потому что своих у твоего постельного тигра-гиганта нет. Он гол как сокол. Ни квартиры, ни машины, ни счета в банке. Ах да. Работы у него тоже нет. Лет так уже пять. Увы.

То, как изменилось выражение лица этой силиконовой фифы, заставило меня почувствовать себя отомщенной.

Выпучив глаза с жирными карандашными стрелками, девица повернулась к Егорке.

– Это ведь неправда? – в ее голосе звенела начинающаяся истерика. – Скажи, что она врет!

Взгляд блондинки скользнул по сальному торсу любовника, и ее губы брезгливо скривились. Наружу вылезло истинное отношение к этому «видному и состоятельному» мужчине. Настоящее, а не притворное.

«Я спала с этим свином просто так? Ложилась под эти рыхлые телеса без всякой выгоды? Фу!»

Это «фу», все ее мысли ясно читались на юном смазливом личике. Казалось, блондинка сейчас плюнет на пол или начнет гадливо отряхиваться от фантомных прикосновений.

– Ты, ты сказал, что богат! – завизжала она. – Сказал, что у тебя свой бизнес. Что с женой живешь из жалости.

– Заткнись, дура! Закрой свой бестолковый рот и вали отсюда! – Красный, потный, в растянутых семейных трусах, Егорка вдруг повернулся к белобрысой глупышке и грубо схватил ее за плечо, а затем столкнул с кровати, да так, что девчонка ударилась бедром о край тумбочки.

– Что ты творишь, деспот? – покачала я головой с осуждением. – Она же мать твоего будущего ребенка.

– Нет никакого ребенка, Варя. Варя, Варенька, Варюша, прости мне мою ошибку.

Готовый унижаться и пресмыкаться супруг двинулся ко мне. Его круглое брюхо качнулось над резинкой трусов.

– Не знаю, что на меня нашло. Какое-то затмение. Я одну тебя люблю. Только тебя, Варенька. А эта тварь, – он ткнул пальцем в сторону блондинки, которая с возмущенным видом потирала ушибленную ногу. – Она сама мне на шею бросилась. Соблазнила. Околдовала. Я опомниться не успел. Ведьма!

– Ах ты козел! – завопила ведьма, околдовавшая этого невинного ягненка. – Смотри, что ты наделал! – Она сунула Егорке под нос свою руку: на белой коже наливались красные следы от его пальцев.

О, господи, и этого представителя «хомо сапиенс» я когда-то считала достойным мужчиной. Достойным настолько, чтобы без лишних раздумий и сомнений напялить белую фату и потащиться с ним в ЗАГС.

И ведь как красиво ухаживал, шельмец! Я тонула в море заботы, цветов и комплиментов. Думала, так будет всегда, а он поймал золотую рыбку на крючок – и вывалил наружу свое гнилое нутро. Мало того, что альфонс, предатель, так еще и на женщину не стесняется поднимать руку.

– У меня синяки! – верещала оскорбленная любовница.

– Сама виновата, – скалился в ответ этот некогда прекрасный принц, ныне превратившийся в жабу. – Нечего к женатым мужикам в койку прыгать. Видела же, что у меня кольцо на пальце. Варюша, она сама на меня залезла. Ты же знаешь пословицу: «Сука не захочет – кобель не вскочит».

– Это кого ты тут сукой обозвал?

Кутаясь в одеяло и пыхтя от злости, блондинка подбирала с пола свою одежду. Егорка тянул ко мне пальцы-сосиски, которыми пару минут назад лапал другую женщину. От всего этого фарса у меня разболелась голова и тошнота подступила к горлу.

– Хватит! – взмахом руки я оборвала поток слезливых извинений, что извергал рот моего изменника мужа. На него я злилась сильнее, чем даже на стерву-разлучницу. Она-то не давала мне перед богом и людьми никаких клятв. А Егорка кобель давал! Клялся в вечной любви, обещал хранить верность, быть со мной в болезни и здравии и далее по списку. Пустые слова! – Ты умер для меня как мужчина. Просто умер.

Я вся тряслась от этой грязи, в которую меня окунули по самую макушку.

Егорка снова попытался что-то сказать, но я заткнула его очередным нетерпеливым жестом.

– И дело даже не в измене. Вернее, не только в ней. То, как ты повел себя во всей этой ситуации… Это дно. Понимаешь? Дно.

Муженек не понимал – с жалким видом таращил на меня свои лживые поросячьи глазки. Я устало сжимала пальцами переносицу. Голова раскалывалась.

Идея поймать супруга с поличным больше не казалась удачной. Может, не надо было затевать скандал, а тихо-мирно собрать вещи Егорки, пока он заседает с приятелями в гараже, и выставить полные чемоданы за дверь?

Но нет, мне же хотелось пустить пыль в глаза. Доказать этой малолетней стерве, что я не старая клуша, какой меня наверняка описывал муженек. Прознав о встрече любовников, я отправилась в салон красоты, где из меня сделали конфетку. Да, сорокалетнюю, но конфетку. В свои годы я сохранила и стройность фигуры, и упругость кожи. Ни грудь, ни живот у меня не отвисли, поэтому я легко могла позволить себе красивое, облегающее платье.

Однако сейчас и это платье, слишком тесное и роскошное, и эти туфли, пыточные колодки, на высокой шпильке, и эта грязь косметики на лице – все только раздражало. Ненужная шелуха. Кому тут что доказывать? Этим подлым ничтожествам?

Не желая ничего объяснять, я свернула к лестнице и начала подниматься по ступенькам на второй этаж.

Егорка обогнал меня, проявив чудеса скорости, и загородил дорогу.

– Варюша, ну я же извинился. Это в первый и последний раз. Обещаю.

Он молитвенно сложил руки перед грудью.

А вот у Егорки, в отличие от меня, грудь отвисла. До свадьбы она была гладкой, мускулистой, а теперь весь его поплывший торс покрывали жесткие кучерявые волоски.

– Не Варюша я для тебя больше, а Варвара Павловна. Изволь надеть штаны и освободить помещение.

– Но я ж в последний раз, – не унимался Егорка. – Ты должна меня простить. Будь мудрой. Все мужики налево ходят. Это в нашей природе. Тем более я ж раскаялся. Нельзя рушить семью!

– Прочь с дороги! Я все сказала.

За спиной хлопнула дверь. Одевшись, блондинка выскочила на улицу. В воздухе висел тошнотворный запах чужих женских духов, мужского пота и соития. Меня мутило. Хотелось помыться. Хотелось остаться в одиночестве, но чертов Егорка не давал проходу.

– Собирай вещи.

– То есть всё? – он опасно сощурил глаза. Жалобное выражение на его лице сменилось злым, даже агрессивным. – Это конец?

Его зубы сжались. Под кожей вздулись желваки. Из жирного домашнего хряка он вдруг превратился в дикого лесного кабана. Для полной картины не хватало клыков, торчащих наружу.

От этой резкой метаморфозы мне стало не по себе.

– Все, – я неуютно повела плечами.

– Подашь на развод?

– Подам.

Не знаю почему, но я попятилась. Внезапно сообразила, что передо мной большой сильный мужик, которому я едва достаю до подбородка. Очень злой мужик. Рука сама собой потянулась к телефону, чтобы набрать номер сестры, ждавшей меня в машине.

– А знаешь что, Варвара Паллна, – процедил Егор с лицом, перекошенным от ненависти. Ноздри его раздулись, глаза стали еще меньше, взгляд – острее. – Ты сама виновата в моей измене. Да-да, сама. Хорошим женам не изменяют. А ты… Ты помешана на своей работе. Как хозяйка полный ноль. И в постели бревно. Хотя бы раз притворилась, что кончила подо мной. Что, сложно изобразить оргазм? Из-за тебя у меня самооценка упала. Другой бабе пришлось ее поднимать, выполнять твои обязанности.

– Заткнись! – не выдержав, я влепила этому свину пощечину.

– Сама заткнись, стерва фригидная!

И Егор меня толкнул. Замахнулся и раскрытыми ладонями ударил в плечи.

Наверное, он не хотел мне навредить, просто не справился с эмоциями. Секунду мои ноги балансировали на краю ступеньки. Я взмахнула руками и даже царапнула пальцами по перилам, но не смогла за них ухватиться и полетела кубарем с лестницы.

Затылок взорвался болью. На один короткий миг меня погрузило во мрак, а затем я почувствовала во рту вкус соли. В ушах шумело. Меня с головой накрывали темные волны. Горькая вода заливала глаза, попадала в рот и нос. Я захлебывалась.

Это что, море?

Но я же падала с лестницы.

С ужасом я вспомнила, что не умею плавать.

Глава 2. Таинственный колдун и его непристойное задание

Я тонула. Барахталась изо всех сил, но то и дело с головой погружалась под воду. Стоило выплыть на поверхность, как сверху обрушивалась очередная оглушающая волна и неумолимо тянула меня на дно. Я совершенно потерялась в пространстве. Осталась один на один с безжалостной, враждебной стихией, которая вознамерилась меня уничтожить.

Где-то высоко кричали птицы. Каждый раз когда я открывала глаза, морская соль разъедала слизистую, но кое-что увидеть мне удалось. Остров. Сквозь брызги воды и слезы, выступившие от жжения, я разглядела вдалеке полоску зеленой суши.

С такого расстояния мои крики о помощи не услышат. Они потонут в грохоте волн и реве ветра.

Но я все равно попробовала. Открыла рот – и тут же наглоталась соленой воды.

Боже, неужели это конец?

Я умру?

Что вообще происходит?

Как я оказалась в открытом море?

Стояла ведь с Егором на лестнице – и вот теперь здесь. Как такое возможно?

Но думать и рассуждать времени не было. Я боролась за жизнь.

Снова и снова сердитое море швыряло меня из стороны в сторону, но вдруг волны стихли, и на поверхность воды передо мной упала веревка. Я быстро ухватилась за нее, даже не успев задаться вопросом, откуда она взялась. И только потом подняла глаза.

Темные волны бились о дощатый борт судна. На воде качалась узкая вытянутая ладья под белоснежным парусом. Формой она напоминала корабли викингов, так называемые драккары, но была существенно меньше. Эдакий мини-драккар. Совсем крошечный. У борта ладьи стоял мужчина с серебристыми волосами и в необычных фиолетовых одеждах. Он-то и сбросил мне конец веревки.

Мокрая, испуганная, я судорожно цеплялась за толстый пеньковый канат и снизу вверх, из воды, смотрела на своего спасителя.

– Помогите!

Собственный голос показался мне чужим, слишком высоким и тонким. Страх и нервное потрясение превратили мое привычное грудное контральто в визгливое сопрано.

– Помогите! – закричала я опять, задрав голову.

Незнакомец на драккаре наблюдал за мной в полном молчании.

Странный мужчина. В очень странной одежде. С не менее странной прической. И вокруг него ни души. Где команда? Почему никто не спешит на помощь тонущему человеку? Я заметила весла, опущенные в воду. Этим судном нельзя было управлять в одиночку, но никто из матросов не проявил любопытства и не прибежал посмотреть на особу, вопящую в море. Мой цепкий ум бывшего следователя подмечал все новые и новые подозрительные детали.

На мужчине был старинный камзол и рубашка с кружевной манишкой. Такую одежду теперь носили только актеры в театрах во время представлений, да любители костюмированных игр. Длинные патлы мой спаситель заплел в косу и украсил гребнем. А оттенок! Оттенок его волос! Не пепельный, не седой – чистейшее, черт побери, серебро. И где только он нашел такую краску?

Странно, странно.

Но может, здесь снимают фильм о средневековье.

Или я просто умерла. Стукнулась затылком о ступеньку лестницы и отбросила коньки.

А затылок-то до сих пор болел. Тупая, тянущая боль разливалась в нижней части головы у границы с шеей

– Вы меня из воды вытаскивать собираетесь?

Море было ледяным. Пальцы вокруг веревки свело судорогой от холода, а зубы во рту отбивали мелкую дробь.

– А ты готова заплатить?

Мужчина наконец прервал свое затянувшееся, изрядно действующее на нервы молчание.

– Боюсь, у меня с собой нет денег.

Боже, ну что с моим голосом? Почему он такой отвратительно писклявый?

– Но я обязательно расплачусь с вами потом, когда доберусь до дома. У вас телефон есть, чтобы позвонить?

– Мне не нужны деньги. Услуга. Небольшая услуга – и я верну тебя домой.

– Хорошо. Услуга так услуга. Все что угодно.

Не было у меня больше сил торчать в этой проклятой воде.

И тут веревка пришла в движение.

Я никак не могла понять, кто именно тянет ее вверх. Мужчина в фиолетовом камзоле по-прежнему стоял неподвижно, и его руки свободно лежали на борту драккара.

Может, на судне все-таки есть матросы, просто они поразительно не любопытны?

Пара томительных минут – и мои мучения закончились. Таинственный незнакомец вышел из образа безучастной статуи и помог мне перебраться на корабль. С подола мокрого платья на доски палубы хлынула вода. Целый поток.

– Ты замерзла. Возьми.

И роскошный старинный камзол перекочевал с широких мужских плеч на мои озябшие.

Но как я оказалась здесь? И где Егорка? Может, на дно пошел кобель несчастный?

– Что это за место, не подскажете? У вас есть телефон? А с капитаном поговорить можно?

– Я и есть капитан, – мужчина очаровательно улыбнулся, и я ахнула, заметив очередную необычную деталь его внешности.

Уши!

Длинные.

Как у эльфов.

Накладные?

Прокашлявшись, я плотнее запахнула на себе чужой камзол и тут же в шоке уставилась на свои руки. Точнее на руки, но не свои. Таких тонких пальцев и нежной кожи у меня отродясь не было.

Чертовщина какая-то.

Движимая интуицией, я потрогала свои уши. В верхней части ушная раковина не загибалась кругом, а имела острую, треугольную форму.

В ужасе я зажала ладонью рот.

– Глюки. Или это посмертие? Я упала с лестницы и расшибла голову?

Рядом раздался мягкий раскатистый смех.

– Все гораздо проще, – ухмыльнулся капитан-серебристая-коса. – Я призвал тебя в это тело из другого мира, чтобы ты помогла мне с одним важным делом. Выполнишь задание – вернешься домой.

– То есть это похищение?

Я скрестила руки на груди. Бывший следователь во мне негодовал.

– О, нет, что ты, – в голубых глазах заплясали лукавые смешинки. – Не похищение, а приглашение в гости. Ты ведь хочешь обратно к семье? Тогда послушай, что тебе надо сделать.

Самоуверенный гад. Думает, на крючок меня поймал. Решил, что я у него в руках. Ну сейчас и ему обломаем зубы.

С тайным злорадством я растянула губы в улыбке и медленно, томно произнесла:

– Нет, не хочу. Не хочу домой. Мне здесь нравится. Спасибо за приглашение.

Ну что, красавчик эльф, щелкнули тебя по носу? Не на ту напал. Ты меня еще умолять будешь, чтобы я вернулась в свой мир.

Однако щелкнутым по носу мужчина не выглядел. После моих слов выражение его лица ни капли не изменилось. Изящная серебристая бровь не дернулась от нервозности. Красивые голубые глаза не распахнулись от удивления. Сдержанная улыбка не оставила губы. Таинственный незнакомец продолжал смотреть на меня сверху вниз, с видом хозяина положения. Настолько хорошо владел мимикой или имел в рукаве козырь?

Опыт моей прошлой работы подсказывал, что такое непрошибаемое спокойствие обязательно на чем-то основано.

– Думаю, мы договоримся. – Капитан Острое Ухо склонил голову к плечу, и я подумала, что ему не хватает шляпы. Да, шляпы. Треугольной, с загнутыми вверх полями, как у Джека Воробья. А что? Этот тип тоже странный и немного похож на пирата. – Даже если ты, Варна Лиадони из Йерна, не желаешь возвращаться домой, у меня есть для тебя подарок, от которого ты не сможешь отказаться.

Варна Лиадони из Йерна? Так он меня назвал? Это имя девицы, в тело которой якобы поселили мою душу?

А с настоящей хозяйкой что стало? Утопла?

Я бросила короткий взгляд в сторону неспокойных волн. Было слышно, как вода с плеском разбивается о борт драккара.

Я умерла в своем мире, а она в своем? Но все можно отыграть назад?

– Какой подарок? О чем ты?

Раз этот патлатый без стеснения «тыкает» незнакомой женщине, то и сам не заслуживает вежливого обращения.

– Подарок, ради которого ты пойдешь на все.

Ух, загадочно! Заинтриговал так заинтриговал. Даже любопытно стало, что за сладкую морковку собрались повесить перед моим носом. Да и о задании, ради которого меня вызвали аж из другого мира, тоже интересно послушать.

– Итак, в Йерн.

Мистер Фиолетовый камзол взмахнул рукой, и все девять пар весел драккара пришли в движение. От этого зрелища челюсть моя отвисла. Никто не управлял кораблем. Весла поднимались и опускались сами по себе, без участия гребцов. И это деревянное колесо на корме – как бишь его? Штурвал! – тоже крутилось без постороннего вмешательства. Средневековый автопилот? Серьезно?

– Магия, – лукаво стрельнул глазами в мою сторону местный Гендальф и изящным движением стряхнул с рукава несуществующую пыль. – Удобно, правда?

Я ответила скупой улыбкой.

– Колдун, значит. Впрочем, логично. Раз ты способен утащить девицу из другого мира, то кем еще тебе быть. И как же мне к тебе обращаться, капитан?

– Мое имя Сандарин Гааль. Но друзья зовут меня… – он ухмыльнулся. – Ах да, забыл. У меня нет друзей. Так что обращайся ко мне Ваша Светлость.

– Хорошо, Светлость. Расскажи мне про задание.

Ветер надувал паруса, два ряда весел с громким плеском синхронно погружались в воду, корабль двигался, и зеленый остров на горизонте приближался. За лесом я уже различала высокие постройки.

– Все очень просто, – Сандарин Гааль неторопливо ходил по палубе, и кружева его шелковой манишки колыхал ветер. – Тебе только и надо, что разрушить репутацию двух высокопоставленных эльфов.

– Очень просто? Только и всего? – передразнила я с откровенным сарказмом. – Насколько высокопоставленных? Каким образом разрушить? Почему именно я?

– Эльфы – раса очень целомудренная. Традиции и нравы у нас строгие. Репутация тех, кто претендует на трон, должна быть безупречна. Ни одно грязное пятнышко не должно ее запятнать. Ни один скандал не должен бросить тень на светлое имя наследных принцев.

– Принцев. Ясно-понятно.

В общем, картина сложилась. Мотивы Гендальфа открылись мне как на ладони. Полагаю, в очереди на престол Сандарин был третьим и хотел моими руками устранить конкурентов.

– Ты спросила, почему мой выбор пал на тебя. Отвечаю. Потому что, в отличие от нашей расы, ваша не может похвастаться высокой моралью и чистоплотностью.

Я аж закашлялась: ничего себе заявка!

– Спасибо за комплимент.

– О, я ни в коем случае не осуждаю человеческих женщин, – эльф переплел пальцы, унизанные перстнями. – Просто вы, безнравственные, распутные, как никто другой подходите для моей миссии.

– А ты, Светлость, я смотрю, мастер переговоров. Знаешь, как парой слов расположить к себе собеседника.

На своей белой коже я внезапно заметила синяки. Два круглых пятна, уж очень похожих на следы от пальцев, украшали мою руку. Я сразу вспомнила, как козел Егорка грубо схватил любовницу за предплечье.

Его Светлость Сандарин Гааль замолчал, и под его острым взглядом я почувствовала себя мышкой, с которой играет большой хищный кот, – и когти кота уже готовы показаться из мягких подушечек.

Странная боль в затылке снова дала о себе знать.

Головой я ударилась, будучи Но́рдиной Варварой Павловной, а это тело принадлежало Варне Лиадони из Йерна и болеть не должно было. Стоило колдуну отвернуться, я запустила пальцы в волосы и нащупала под ними внушительную шишку. Похоже, юная эльфийка отправилась кормить рыб неслучайно.

Зябкая дрожь осознания прокатилась по спине.

Синяки на коже – жертва сопротивлялась, шишка на затылке – явно от удара тупым предметом. Все указывало на то, что этот разодетый в фиолетовые шелка франт – хладнокровный убийца.

Я напряглась.

– Итак, послушай, в чем будет состоять твое задание.

Сандарин Гааль резко развернулся в мою сторону, прокрутившись на каблуках остроносых сапог. Наши взгляды встретились, и мое сердце загрохотало как бешеное.

Убийца. Убийца. А может, все-таки нет?

– Ты должна собрать обоих принцев в своей постели.

– Что, прости?

Мне показалось, что я ослышалась.

– Необязательно с ними спать, – улыбнулся Сандарин. – Просто сделай так, чтобы вас троих застукали в компрометирующей ситуации. Вместе, под одним одеялом. Пусть принцы будут голые. Все должно выглядеть очевидно. Ты меня понимаешь?

Глава 3. Принц недотрога и его брат бунтарь

– Подумать только, одна из этих гусынь однажды станет моей супругой, – вздохнул наследный принц Йерна Марамир Андарион.

С младшим братом Айнаном они стояли в открытой галерее, которая огибала внутренний двор замка. В нескольких метрах от них, за кустами жасмина, чинно гуляли по каменным дорожкам высокородные эльфийки с няньками. Все как одна в длинных целомудренных платьях, с прямыми спинами, с чопорно поджатыми губами, скучные и предсказуемые до тошноты.

– Даже с табуреткой общаться интереснее, чем с этими девицами, – с кислым видом жаловался брату Марамир. – «Да, Ваше Высочество», «Как скажете, Ваше Высочество», «Как Вашему Высочеству будет угодно». Они другие слова знают? И глаза вечно в пол. Все время опущены. А на лице такое выражение, будто они лимон съели. Нет, будто они жуют этот лимон прямо сейчас, во время беседы с тобой.

– Ты слишком строг к ним, Мар, – мягко возразил Айнан, привалившись к колонне. – Благородные леды пытаются соблюдать приличия. Если они будут слишком увлеченно разговаривать с мужчиной, это бросит тень на их репутацию. А репутация в Йерне – всё.

– Благопристойные, благовоспитанные, просто эталоны нравственности. Фу. И теток этих злобных с собой повсюду таскают, нянек своих. А те следят за ними, как коршуны. Чтобы не дай Гаррот драгоценная воспитанница не показала, что у нее в голове мозги, а не только полный свод правил этикета.

Айнан рассмеялся: брюзжание брата его забавляло.

Небо прояснилось. Из-за туч выглянуло солнце и золотистым светом озарило цветущий сад во внутреннем дворе. Часть лучей дотянулась даже до галереи, где беседовали принцы. Пахло жасмином и грозящим дождем.

–А знаешь, – Айнан хитро улыбнулся и подался к Мару, словно собираясь поделиться с ним какой-то ужасной тайной, – не все леды тихони и скромницы. Есть среди них и весьма бойкие особы. Ходят слухи, что девица из рода Тэйли позволила поклоннику невероятную вольность.

Марамир скептически изогнул изящную бровь.

– Говорю тебе. Она повела себя ужасно безнравственно. Просто недопустимо. Как настоящая распутница.

Старший принц хмыкнул, но его зеленые глаза зажглись интересом.

– И что же такого неприличного она сделала?

Поднялся ветер, снова прогнав солнце за тучи. Под крышей галереи, за рядом толстых колонн, сгустилась тень.

– И ведь лед Халлон не жених ей пока, – осуждающе покачал головой Айнан. – Они не успели объявить о своей помолвке. А теперь, наверное, и не объявят. После такого ни один уважающий себя мужчина на девице не женится. Своим поступком леда Тэйли себя обесчестила.

– Да что она сделала-то? – не выдержал Марамир.

– Впрочем, Хал и сам хорош, – держал интригу Айнан. Он будто нарочно подстегивал нетерпение брата. – Не только женщины должны заботиться о своей репутации, но и мужчины. А он допустил такое. Еще и растрезвонил всем подряд. Теперь и на него смотрят косо.

– Хватит тянуть кота за хвост. Чем невеста Хала себя опорочила?

– Она, – голос Айнана упал до шепота, – разрешила…

– Ну? – Марамир наклонился к брату, готовясь услышать описание чудовищного разврата.

– Разрешила поцеловать себя в щеку.

– Всего-то? – разочарованно протянул старший принц.

– Всего-то? – вскинул брови младший. – Она отправилась на прогулку одна, без сопровождения. Говорила с мужчиной наедине. Да еще и позволила ему к себе прикоснуться. Губами. Хуже, только если бы она сама его поцеловала. Ее репутация уничтожена.

– Пфф! Разве ж это распутство? – махнул рукой Мар. – Вот радость-то – поцелуй в щеку. Иди сюда, расскажу тебе о настоящем разврате. Помнишь, вчера в порт заходил торговый корабль? Купил я у капитана любопытную книжку. Там такое описывалось. Такое! – и он лихорадочно зашептал что-то Айнану на ухо.

Мар говорил, и щеки его брата стремительно розовели.

– Вот что делают для своих мужей человеческие женщины, – с мечтательным видом закончил наследный принц.

– Неужели! – в шоке прижал ладонь к губам Айнан. – Серьезно?

Он неловко переступил с ноги на ногу и поправил штаны в районе паха.

– Да, – убедительно кивнул Марамир. – Представляешь?

– И не брезгуют?

– А ты мне тут вещаешь про поцелуи в щеку.

– Думаешь, это очень приятно? – спросил младший принц, смущенный донельзя. – Когда ртом.

Его лицо и даже уши горели от прилившей крови.

Старший пожал плечами, а затем вздохнул:

– Этого, дружище, мы никогда не узнаем. Наши жены, благопристойные леды, будут лежать в супружеской постели молча, неподвижно и смотреть в потолок, терпеливо дожидаясь, когда мы заделаем им детей.

– Ртом… – потрясенно повторил Айнан под впечатлением от услышанного.

Некоторое время они молчали, думая об одном и том же.

– Недаром двоюродный брат Его Светлости сбежал из этой дыры на большую землю, – сказал после затянувшейся паузы Марамир. – Человеческие женщины, может, и страшненькие, но хотя бы не такие зануды, как наши. Прогуляемся к морю?

И, оттолкнувшись от колонны, он пружинистым шагом направился вдоль галереи.

– Когда это распущенность стала для тебя добродетелью? – фыркнул Айнан, догнав брата. – Что ни говори, а девица, тем более будущая жена, обязана быть скромной, непорочной и хорошо воспитанной. И не двоюродный брат Сандарина уплыл за море, а кузина. Сбежала с капитаном корабля к нему на родину, потому что отец не одобрил ее брак с человеком.

Они миновали несколько темных коридоров, пересекли большой внешний двор и уже подходили к главным воротам замка, когда ветер вместе с запахами леса принес крик о помощи.

– Спасите! – умолял женский голос.

Принцы переглянулись и одновременно рванули с места.

Глава 4. Я не такая, я жду трамвая

– Да за кого ты меня принимаешь, Галя! – воскликнула я, возмущенная до глубины души. – За какую-то прости… господи… профурсетку? Затащить в постель двоих незнакомцев.

– Почему незнакомцев? – с холодным спокойствием возразил Сандарин Гааль. – К тому времени вы успеете и познакомиться, и пообщаться.

– Как? Как ты себе это представляешь? – продолжала негодовать я.

Ну положим, соблазнить мужчину несложно. Пара загадочных улыбок, несколько томных взглядов, кокетливый взмах ресниц – и жертва у твоих ног. Много ли надо неискушенным эльфам, какими их описывает колдун? Судя по местной одежде, достаточно обнажить щиколотку, и у здешнего невинного простачка впечатлений будет целое море. А я не скромная девственница, могу не только лодыжку показать, но и коленку, и даже плечико – шокировать так шокировать.

Но загнать двоих моралистов в одну постель…

Если эльфы и правда целомудренный народ, то будут яро сопротивляться такому разврату.

– Я не прошу, чтобы все было по-настоящему, – уговаривал остроухий сутенер. – Речь идет об инсценировке. Но без использования магии и дурманящих зелий. Верховный совет может затребовать проверку.

Я обреченно вздохнула. Боль в затылке подсказывала, что спорить с убийцей молодых девиц опасно. Стану упрямиться – пустит в расход и найдет для своих коварных целей кого-нибудь более сговорчивого. Лучше подыграть Сандарину, притвориться его сообщницей и постепенно собирать информацию о новом мире. Должны же здесь водиться и другие колдуны, способные вернуть меня домой. Да, решено! Пусть Фиолетовый считает, что я в его власти.

– Согласна, – я театрально всплеснула руками. – На все согласна. Куда же мне деться? Разве есть у меня выбор? Что угодно сделаю, лишь бы снова увидеть любимого мужа.

«И посадить козла за решетку. За попытку убийства».

Удовлетворенный моими словами, Сандарин кивнул, и зачарованный корабль быстрее поплыл к берегу.

* * *

– Запомни, Варна. В Йерне тебя никто не знает. Детство и юность ты провела в закрытой академии благородных девиц на материке. Твои родители погибли год назад, и теперь я официально твой опекун.

Что ж, удобно. Если никто тебя не знает, то и не заметит, что твой характер изменился, а всякие странности в речи и поведении можно списать на долгое пребывание за границей.

Мы спустились с драккара, и под ногами заскрипела галька дикого пляжа. С моря в спину бил ветер. В небе кричали птицы. Шумел прибой. Впереди зеленой стеной возвышались необычные деревья. Некоторые из них напоминали пальмы, другие – огромные фикусы с длинными листьями и стволами, похожими на множество корабельных веревок, сплетенных воедино. За полосой леса начинался эльфийский город.

Замок окружала крепостная стена с башнями по бокам и ров с водой. Затаив дыхание, я смотрела на высокие шпили на треугольных крышах, узкие окна-бойницы и красную каменную кладку. По стене вился виноградник. К арочным воротам через ров вел деревянный мост без перил.

Только я ступила на скрипящие доски, как случилось неожиданное. Ладонь Гали с силой хлопнула меня по спине, и отсутствие у моста ограждений вдруг стало большой проблемой.

У-у, гад! Что ты творишь?

Нога соскользнула с края. Взмахнув руками, я попыталась ухватиться за воздух, но это не помогло, и темная вода начала стремительно приближаться.

Разобьюсь. Утону. Решил-таки убить.

Высота была внушительной, поэтому, падая, я успела помолиться, выругаться и проклясть весь род Гали до седьмого колена. Зажмурившись, я приготовилась к болезненному удару о воду, но в заросший пруд тело погрузилось плавно и аккуратно, будто под конец мое падение замедлили магией. Выставив перед собой ладони, я нащупала неровное дно. Мелкие острые камни оцарапали колени. Выпрямившись, я обнаружила, что пруд неглубокий. Вода доходила мне до талии.

Задрав голову, я в бешенстве погрозила Сандарину кулаком. Мокрые волосы облепили мое лицо, платье, ставшее от воды прозрачным, – грудь. Только высохла – и снова здрасьте.

– Ну и зачем?

– Зови на помощь, – колдун наблюдал за мной, стоя у края моста.

– Тебя что ли?

Я огляделась. Со стороны замка стенки рва были достаточно пологими, и можно было забраться наверх. Наверное. При большом старании.

– Зови на помощь, – повторил Его Светлость.

– На помощь, – буркнула я под нос.

Вода была темной от грязи, кое-где зеленой от ряски и пахла болотом. Аж дрожь пробирала, стоило подумать, сколько в ней бактерий.

– Тут неглубоко, – заметил Сандарин. – Утонуть можно не бояться. Главная опасность – крокодилы.

Кроко… Что?

– На помощь! – заорала я во все горло, с ужасом озираясь по сторонам. – Помогите! Спасите! Вытащите меня отсюда!

Наслаждаясь моей паникой, остроухий садист на мосту смеялся.

Собственный крик оглушал. Он казался подозрительно громким, будто к моему рту приставили невидимый рупор. Звучное эхо подхватывало мой вопль и разносило по всей округе.

О господи, неужели для обороны сюда и правда запустили крокодилов?

Помощь пришла неожиданно. К обрыву подбежали двое мужчин, а в следующую секунду я с облегчением увидела, как, поскальзываясь на влажной земле, они спускаются ко мне в яму.

«А вот и объект».

Я вздрогнула и тряхнула головой, пытаясь изгнать из нее тихий голос Его Светлости. Жуткое чувство. Будто в затылок встроили радио.

Мрачная фигура Сандарина исчезла с моста, но, прячась где-то, колдун продолжал транслировать мне свои мысли.

«Вернее, объекты. Бери, соблазняй. Что может быть очаровательнее дамы в беде?»

Раздался громкий всплеск. Один из мужчин скатился по склону в воду и теперь стоял в ней по пояс. Темные брызги украсили верх его туники.

Эльф. Острые уши, светлые волосы ниже плеч.

– Как вы здесь оказались, леда?

Даже понимая, что про крокодилов Галя, скорее всего, соврал, я испуганно бросилась в объятия своего спасителя. Тот напрягся.

– Мар? Что случилось? – а вот и другой блондин подоспел.

Я мазнула по нему взглядом. Сразу видно: эти двое – братья. Так похожи! Оба красивые, статные. Плечи широкие, ноги длинные. Под одеждой явно тренированные тела. У одного волосы струились по спине, у другого были заплетены в косу.

Блондин с распущенными волосами, к груди которого я отчаянно жалась, напоминал каменного истукана. Его мышцы казались неестественно твердыми, сердце под моей щекой колотилось, как бешеное.

– Леда, – голос незнакомца прозвучал хрипло. Эльф неуверенно опустил руки мне на плечи и попытался меня отстранить, но куда там! Я вцепилась в него, как клещ. – Все хорошо, не бойтесь. Мы поможем вам отсюда выбраться.

Дрожа от холода, я подняла голову. Лицо моего спасителя горело ярким румянцем. Он тяжело дышал и был так смущен, словно ни разу в жизни не держал в объятиях красивую девушку.

А может, действительно не держал.

– Ма-а-ар, – потрясенно прошептал рядом другой мужчина, – на ней нет корсета.

И мы с упомянутым Маром, как по команде, опустили взгляд.

И правда никакого корсета. И даже никакого лифчика. Мокрое платье плотно облегало внушительную грудь, сквозь тонкую белую ткань угадывались розовые ареолы сосков.

Да я ж почти голая!

Зеленые глаза Мара расширились. Дыхание участилось. Румянец стал гуще, а тело под моими руками напряглось еще больше.

Судорожно вздохнув, эльф отвернулся.

– Возьмите, леда, – пылая щеками, его спутник, тот, что с косой, снял с себя жилетку из бежевой кожи и протянул мне. Предложил прикрыть непотребства.

Я, разумеется, прикрыла, но даже после этого мои спасители неловко отводили взгляды.

Говоря про строгие нравы эльфийского народа, Галя, похоже, ничуть не преувеличивал. На вид этим мужчинам было лет двадцать пять, а вели они себя, как юные застенчивые девственники.

В мире, где нет фривольных журналов и всемирной паутины с доступом к взрослому контенту, а добрачные связи запрещены, мои просвечивающиеся под платьем соски – верх неприличия, зрелище ужасно пошлое и даже шокирующее.

Упс! Кажется, сама того не желая, я обеспечила ушастых скромников эротическими фантазиями на всю неделю. Знаю я, о чем они будут думать сегодня перед сном и что представлять, лежа под одеялом.

– Давайте мы поможем вам отсюда выбраться. Меня зовут Айнан, а это мой брат Марамир.

– Варя. Ой, то есть Варна.

Я кивнула, мысленно сравнивая двух эльфов.

У обоих волосы длинные, светлые и волнистые, только у Айнана они сияющего жемчужного оттенка, а у Мара более темные, с натяжкой его даже можно назвать русым. У первого брата глаза васильковые, у второго цвета сочной весенней зелени. Оба невероятно хороши собой, но по-разному. У «Косички» лицо шире, черты грубее, а Марамир – идеальный красавчик из глянцевого журнала: с такой внешностью прямая дорога в актеры или модели.

С помощью эльфов я вылезла из воды на камни у стенки рва. Юбка до пят, впитавшая влагу, стала невероятно тяжелой и мешала движению. Я знала, что такая одежда затруднит подъем, поэтому без всякого стеснения превратила длинное платье в короткое – задрала юбку и завязала узлом на бедре.

Потеряв челюсти, братья в шоке уставились на мои обнаженные колени.

– Что-то не так? – мило захлопала я ресницами.

Кадык на горле Марамира дернулся. Айнан закашлялся в кулак.

Мы начали карабкаться наверх.

Помогая мне взбираться по влажному, скользкому склону, Айнан тянул меня за руку, а Марамир подталкивал в спину.

– Простите, леда, – прохрипел он, случайно задев плечом мои ягодицы.

Скулы его горели.

– Не извиняйтесь. И не стесняйтесь. Так будет быстрее и удобнее, – и я с намеком покачала бедрами, показывая, за что ему следует ухватиться.

Марамир вытаращил глаза, закусил губу, тяжело сглотнул, но после долгой паузы таки пристроил широкие ладони на моей пятой точке.

– Мар! – осуждающе прошипел сверху его брат.

– Но так и правда удобнее, – смущенно оправдался тот.

Сперва Марамир очень стеснялся и касался меня робко, осторожно, а потом осмелел и уже лапал вовсю, прикрываясь помощью. Наблюдая это недостойное, на его взгляд, поведение, Айнан хмурился и укоризненно цокал языком.

Наконец мы выбрались из канавы к стенам замка, и Марамир с явным сожалением убрал от меня руки.

– А где ваша нянька, леда? – спросил Айнан. Он упорно смотрел себе под ноги, лишь бы случайно не зацепить взглядом мои голые колени или еще хуже – мокрую грудь между полами жилетки.

– Какая нянька? – вскинула я брови.

Эльфы озадаченно переглянулись.

– Старшая леда, которая сопровождает незамужнюю девушку во время прогулки.

Мои брови взлетели еще выше.

– Зачем меня сопровождать? Я же не ребенок.

Эльфы снова обменялись изумленными взглядами.

– Мы никому не скажем, – спешно заверил Айнан. – Обещаем, никто не узнает, что вы гуляли за пределами замка в одиночестве и… – Он невольно покосился на мою завязанную узлом юбку и сглотнул, его голос опустился до хриплого шепота. – И обо всем остальном тоже. Вашей репутации ничего не грозит.

Теперь он смотрел на свою жилетку, которую любезно отдал мне.

– Оу. Это очень мило, – улыбнулась я, растроганная его заботой о моем честном имени. – Позвольте поблагодарить вас, мои спасители.

И я прижалась губами к гладкой, по-девичьи нежной щеке Марамира.

Айнан, стоящий напротив нас, ахнул. Его голубые глаза стали размером с блюдца, челюсть отвисла.

В следующую секунду я клюнула в щеку и его.

Глава 5. Неправильная эльфийка

Когда девичьи губы коснулись его щеки, Айнан остолбенел от шока. Поцелуй длился секунду, но это была самая долгая секунда в его жизни. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Низ живота свело болезненно-сладкой судорогой, а мужское естество в штанах окрепло, как бывало только по утрам.

Влажные волосы эльфийки пахли гнилой водой из оборонительного рва, но Айнана это не оттолкнуло. Он думал о розовых пятнышкам под мокрой тканью белого платья.

Соски. Он видел ее соски!

В паху еще больше потяжелело.

Сейчас срамота была спрятана под жилеткой Айнана.

О Гаррот и семь его сестер! Ткань его жилетки облегала мягкие девичьи прелести, касалась груди Варны, и он будто тоже касался ее через свою одежду. Мысль волновала.

След поцелуя горел, и Айнан, потрясенный и растерянный, накрыл его ладонью.

Она поцеловала их. Двоих. И его, и Марамира. Ну что за бесстыдница!

Варна…

Он заметил, что брат не сводит с их новой знакомой горящих глаз.

– Ну, мне пора, – неправильная эльфийка с сомнением посмотрела в сторону замка, словно неуверенная в том, куда ей идти.

Кадык Марамира дернулся. Принц открыл рот, закрыл, облизал губы и после небольшой паузы хрипло выдохнул:

– Леда Варна, вы живете в замке или где-то на острове? Никогда вас здесь не видел.

– О, я недавно вернулась из академии для благопристойных девиц, – и она хохотнула, будто находила в этом что-то забавное.

Взгляд Айнана метнулся к ее голым коленям под задранной юбкой.

И чему, интересно, учат воспитанниц этой академии? Уж точно не скромности и стыдливости.

– Благородных, – машинально поправил Марамир и тоже облизал взглядом ее обнаженные ноги.

– И благородных тоже, – согласилась Варна, а потом сняла с себя жилетку, ослепив обоих братьев ошеломительно откровенным видом. Ее мокрое платье по-прежнему выставляло все напоказ. – Я, наверное, должна вернуть, пока не ушла.

И она протянула жилетку Айнану.

– Оставьте, оставьте себе, – торопливо зашептал тот, прикрывая глаза ладонью, но нет-нет да косясь на грудь эльфийки сквозь раздвинутые пальцы.

А вот Марамир не отворачивался, взгляд не прятал, смотрел на бесстыжую девицу не таясь. Даже протянутую жилетку схватил и быстро напялил на себя, хотя вообще-то это была одежда Айнана.

– Рады были помочь, – и шокируя брата, Мар призывно улыбнулся.

Хвала Гарроту, распутница догадалась опустить юбку, но выглядеть от этого более прилично не стала. Неужели она пойдет в замок в таком виде? Растрепанная, полуголая. Мимо стражников, мимо всех этих важных гусынь, зорко следящих за нравственным обликом молодых эльфиек? Да ее же замуж никто не возьмет после этой скандальной прогулки в мокром платье!

Странная леда уже было направилась вдоль крепостной стены к воротам, но вдруг остановилась и оглянулась на принцев через плечо:

– Я приду сюда вечером. Мало ли, кто-то снова захочет меня увидеть.

И ее губы тронула легкая, загадочная улыбка. Сердце Айнана отчего-то забилось чаще. Никогда он не видел, что бы девушки в Йерне так улыбались. Боясь пересудов, они редко позволяли себе проявлять эмоции. И столь необычного выражения на лице у них тоже не возникало. Айнан не мог подобрать ему определения. Лукавое? Хитрое? Томное? Но при виде этой улыбки и этого выражения на лице у него вдоль позвоночника прокатилась волна щекотно-приятной дрожи.

– Захочет, – глядя на Варну, как завороженный, прошептал Марамир. – Захочет увидеть.

Эльфийка улыбнулась шире и продолжила путь.

Братья наблюдали за ней, пока она не исчезла за крепостными воротами, а потом повернулись друг другу и одновременно произнесли:

– Какая бесстыдница!

– Она потрясающая!

Айнан поджал губы.

Марамир мечтательно вздохнул.

Некоторое время царила тишина, затем принцы снова нарушили молчание, заговорив разом:

– Такое поведение недопустимо.

– Наверное, на материке другие порядки.

И опять замолкли, играя в гляделки.

– Ну давай, – махнул рукой Айнан, разрешая брату высказаться первым.

– Она как те девицы из романов.

– Каких еще романов? Ты что, читаешь контрабанду?

Марамир поморщился.

– Серьезно? – возмущению Айнана не было предела. – Бегаешь в порт и скупаешь у моряков всякие запрещенные книжонки? Тот раз не был единственным?

Зеленые глаза Марамира сверкнули ответным негодованием.

– А что ты предлагаешь мне читать? Ту скукотень в нашей библиотеке? Знаешь, какие в этих историях женщины?

– Блудницы и грешницы?

– Смелые, чувственные, раскованные… Вот как она, – и он посмотрел в ту сторону, куда ушла Варна.

– То есть блудницы.

– Да что ты вообще в этом понимаешь, холодная ты селедка!

С задумчивым видом Марамир провел руками по ткани жилетки, украденной у Айнана, явно вспоминая, на ком она недавно была. Затем и вовсе оттянул воротник и понюхал.

Айнан осуждающе покачал головой.

– Только не говори, что придешь сюда вечером.

– Конечно, приду.

Глава 6. Нянька, или Ни шагу без присмотра

Ну ничего себе!

Эти молодые остроухие мужчины произвели на меня впечатление. Чистые, неискушенные. Розовеют, как девицы, при виде оголенной женской ножки. Принцы, а ни капли высокомерия и чванливости.

А красавцы какие! Лица, фигуры. Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала.

После семейной жизни с Егоркой общение с прекрасными эльфами было как глоток свежего воздуха. Впервые за последние несколько лет я почувствовала себя желанной, привлекательной женщиной. Даже домой возвращаться расхотелось.

А где, кстати, Сандарин?

Мокрое платье неприятно холодило кожу. От желания высушить и расчесать волосы меня буквально трясло. Раздражало ходить неряхой и вонять болотом. Еще и на ноги мои посмотрите – босые! Каждый камешек впивается в ступни, каждая неровность дороги отзывается болью. А вдруг напорюсь на что-нибудь острое, поранюсь! Там и до заражения крови недалеко. Есть в этом мире антибиотики? Как здесь в принципе с медициной? Все лечат магией и народными средствами?

В общем, пора бы тебе, Галя, объявиться и проводить меня в мою комнату с личной уборной и шкафом, полным чистых вещей.

Хм, а водопровод в Йерне уже изобрели? Или мыться придется в корыте, как это делали люди в средние века?

За воротами в крепостной стене, во внутреннем дворе замка, я ожидала увидеть колдуна собственной персоной, но наткнулась на изумленные взгляды стражников. Стоило мне возникнуть на пороге и попасть в поле их зрения, как раздался общий свистящий вздох. Сквозь поднятые забрала шлемов на меня таращились голубые глаза, от шока круглые, как у кукольных пупсов.

Зябко поежившись, я скрестила руки на груди – прикрыла соски, торчащие под тканью мокрого платья.

– А ну не пяльтесь, бесстыдники! – пальцем погрозила я постовым.

Как говорится, лучший способ защиты – нападение.

Лица под шлемами покрылись густым румянцем. Эльфы часто заморгали и с громким стуком опустили забрала, мол, не видим, не смотрим, и вообще нас тут нет, мы в домике.

То-то же.

Кивнув сама себе, я огляделась по сторонам.

Ну где же Галя?

Меня окружали мрачные каменные стены с бойницами – что-то типа тамбура. Дальше, за широкой аркой, начинался просторный внутренний двор. В глаза сразу бросилась красная махина замка с двумя огромными башнями в диагональных углах. Одна башня была круглой, со смотровой площадкой под треугольной крышей. Вторая, с плоской крышей, тянулась к небу массивной прямоугольной трубой, унизанной малюсенькими окошками. Справа от замка громоздились деревянные постройки – судя по всему, помещения для слуг и хозяйственных нужд, слева – зеленел парк. В той стороне крепостная стена заканчивалась зубцами, и на этих зубцах…

О боже!

Не сдержав потрясенного вздоха, я прижала ладонь к губам.

На зубцах крепостной стены восседали гигантские птицы с разноцветным оперением. Шикарные хвосты, изогнутые клювы, мощные когтистые лапы. Эти существа были такими большими, что, наверное, могли бы удержать на спине двух ездоков.

– Ох леда, что с вами? Почему вы в таком виде? – раздалось в тишине двора.

Я обернулась на голос и увидела спешащую ко мне блондинку в длинном громоздком платье. Талия у этой дамы была такой тонкой, а юбка – пышной, что казалось, под тяжестью своего наряда бедняга сейчас переломится пополам, как сухой прутик.

А вот и местная полиция нравов.

– Ужасно, кошмарно, недопустимо, – женщина подбежала ко мне и сразу заохала.

– Все вопросы к моему опекуну Сандарину Гаалю, – перевела я стрелки на своего могущественного покровителя. Его косяк – пусть сам и заминает скандал. Буду я еще тут оправдываться.

– Вы воспитанница Его Светлости? – Осуждающее выражение на лице незнакомки сменилось любопытством.

Мой расчет оказался верным. Колдун Галя пользовался среди эльфов авторитетом. Похоже, его даже побаивались. Какие бы строгие здесь ни царили законы, тронуть подопечную настолько влиятельной особы никто не посмеет. В темницу не кинут, камнями не забьют, а косые взгляды мы как-нибудь переживем. В сорок лет уже плевать на общественное мнение.

– Пойдемте, леда, – незнакомка в пышном платье потянула меня за собой. – Скорее, скорее! Укроемся от посторонних взглядов, пока никто не заметил это безобразие.

– Куда вы меня ведете?

Я послушно следовала за эльфийкой, ибо все равно не знала, куда податься. Поганец Галя словно сквозь землю провалился.

– В свои покои, разумеется. Надо привести вас в порядок. А то еще мужчины, не дай Гаррот, увидят.

При этих словах ее глаза округлились в ужасе, и я спрятала в кулаке улыбку.

Уже увидели. И даже слегка потрогали. Ай-яй-яй, какой разврат. А вечером будет еще веселее!

Я вдруг почувствовала драйв и азарт, неодолимое желание снова увидеть ушастых скромников и посмотреть, насколько ярко могут запылать их щеки. Заодно полезной информацией разживусь. Оголю плечико – и принцы мне все, как миленькие, расскажут: есть ли здесь колдуны, кроме Гали, и где этих колдунов искать.

– Его Светлость очень занятой мужчина, – эльфийка как-то подозрительно печально вздохнула. Небо над нашими головами сменилось перекрестьем деревянных балок, из солнечного дня мы окунулись в сумрак замкнутого пространства. По бокам выросли голые каменные стены. – Ему некогда заниматься воспитанием молодой девицы, поэтому отныне за вашим нравственным обликом буду следить я.

Я резко остановилась, поперхнувшись воздухом.

Что, простите?

– Да-да, с удовольствием окажу Его Светлости эту услугу. Думаю, он будет мне благодарен, – и на губах эльфийки растеклась мечтательная улыбка.

Брови мои поползли вверх.

Опомнившись, назойливая бабенка прогнала с лица влюбленное выражение и впилась в меня острым взглядом.

– Не знаю, как вы жили на большой земле, но здесь, на острове, свои порядки. Одна на улицу ни ногой. Пока Его Светлость Сандарин не подобрал вам няньку, сопровождать вас повсюду буду я. Глаз с вас не спущу. А то распустились совсем вдали от родины, стыд потеряли. – Она осмотрела мое мокрое платье и неодобрительно фыркнула. – Воспитывать и воспитывать.

Глаз не спустит?

Станет сопровождать повсюду?

А как же мое вечернее свидание?

Сатанея от злости, я медленно выпустила из ноздрей воздух.

Надо срочно придумать, как избавиться от этой прилипалы.

Глава 7. Предвкушая свидание

– Да что с тобой? Ты сегодня как сонная муха.

Вспышка острой боли заставила Марамира зашипеть и поморщиться. С досадой он опустил взгляд на свое предплечье и увидел, что белая ткань туники пропитывается кровью.

Замечтался. Прямо во время тренировочного боя. Лучший мечник королевства, Марамир никогда не проигрывал младшему брату, а сегодня уже два удара пропустил. Правый бок пульсировал болью, а теперь и рабочая рука.

Ну что за проклятье! Никак не получалось сосредоточиться. Мысли то и дело устремлялись к утренней встрече у стен замка, и перед внутренним взором возникал пикантный образ его новой знакомой. Платье, надетое прямо на голое тело. Ни корсета, ни десятка пышных нижних юбок. Прямо на голое тело! О, Гаррот! И легкая ткань от воды стала почти прозрачной.

В тайне от брата Марамир покупал у матросов с большой земли фривольные картинки, которые прятал в тайнике под досками полы в своей комнате. Стоила каждая такая картинка целое состояние, но принц не жалел денег. Зато он знал, как выглядят женщины под всеми этими бесчисленными слоями тряпок. В его коллекции даже был набор карточек, где человеческие красотки лежали в развратных позах, и их наготу не скрывали ни корсеты, ни панталоны. Одна из бесстыдниц даже ноги раздвинула и…

Когда Марамир впервые взял в руки эту картинку, то покраснел до корней волос и побежал за увеличительным стеклом.

Словом, о женщинах старший принц знал довольно много и считал себя подкованным в этом вопросе, однако голые женские колени вживую прежде не видел.

Любоваться настоящей девой оказалось в миллион раз приятнее, чем нарисованной. И куда более возбуждающе.

Хорошо, что в моде в этом году были свободные туники, прикрывающие пах.

– На сегодня, наверное, хватит, – Марамир вернул меч в ножны на поясе. – Что-то я не в форме. Может, лучше полетаем? Осмотрим границы острова?

– А с ба́тту не свалишься? – фыркнул Айнан. – Ты целый день ужасно рассеянный. Весь в своих мыслях. Даже родители за обедом заметили. И вот сейчас, – брат кивнул на окровавленный рукав его туники.

– Глупости. Тебе кажется.

– Неужели все думаешь об этой девице, Варне?

– О ком? – притворился дурачком Марамир, но, когда Айнан отвернулся, вытащил из кармана часы на цепочке и посмотрел на время.

Надо срочно занять чем-то мысли, иначе ожидание сведет его с ума.

Днем батту, гигантские ездовые птицы, отдыхали на западной стороне крепостной стены, рядом с парком. В Йерне эти удивительные создания заменяли лошадей. Размаху их крыльев могли бы позавидовать драконы, если бы не вымерли лет эдак триста назад. Летел батту над городом – и эльфам, накрытым его тенью, казалось, что наступили сумерки.

А как переливались в свете солнца разноцветные перья!

У каждого аристократа был свой батту, связь с которым укрепляли с самого детства. Птица Мара носила на себе все оттенки фиолетового, от лавандового до пурпурного, и была своевольной, как и ее хозяин. Даже Марамир не мог подойти к ней без угощения. Батту Айнана, желто-оранжевый красавец, обладал куда более мягким нравом, зато уступал собрату в скорости.

Парить над островом на своих крылатых питомцах было любимым развлечением эльфийской знати. Ветер хлестал в лицо. Волосы развевались. От высоты и чувства свободы захватывало дух. Города внизу казались крошечными, даже Йерский замок выглядел как игрушка.

– Да что ты все за временем следишь? – прокричал Айнан, в который раз поймав Мара с часами в руке. – Расшибешься – отправишься на свидание с целителем, а не со своей бойкой прелестницей.

В голосе брата Марамиру почудились непривычные желчные нотки, да и взгляд его был каким-то неприятно острым. Не успел принц об этом подумать, как птица под ним взбрыкнула. Судорожно вздохнув, Мар вцепился в поводья. Часы выпали из его руки и, раскачиваясь, повисли на цепочке, крепившейся к кожаному жилету, надетому поверх туники.

– Я же говорил, – хмыкнул Айнан, вырвавшись вперед.

– Как думаешь, когда можно считать, что наступил вечер? – нагнал его брат. Гигантские крылатые тени накрыли пляж, и рыбаки рядом с лодками задрали головы к небу. – Когда стемнеет? Или сразу после ужина? Шесть часов – это уже вечер?

Айнан неодобрительно поджал губы.

– Не ходи. Забудь про эту девицу. Ты наследный принц и должен, как никто другой, заботиться о своей репутации. Один неосторожный шаг – и все, не отмоешься. Потерпи. Скоро отец найдет тебе невесту и сможешь хоть каждую ночь наслаждаться видом ее прелестей. И не только видом.

Марамир ничего не ответил, лишь крепче сжал поводья.

В шесть часов вечера, сразу после ужина, он был за крепостной стеной у оборонительного рва. Ходил взад-вперед вдоль обрыва и поглядывал то на часы, то на главные ворота.

Смеркалось. Под ногами скрипели мелкие камни. За спиной зажглись огни сторожевых башен. Свет луны заиграл в далекой воде канала.

Марамир нервничал. Он надел свой лучший костюм, заплел волосы в косу и даже надушился, украв флакон с ароматическим маслом из комнаты Айнана, но, похоже, зря: время шло, а Варна не появлялась.

Он уже устал ждать. С каждым часом принц все больше чувствовал себя дураком. Вырядился, как батту, приперся раньше срока, букет принес – специально ради этого проник в оранжерею матушки, где росли самые красивые цветы в Йерне. Рисковал своей репутацией. И что? Ничего! Бесстыжая плутовка обвела его вокруг пальца. Посмеялась над ним. Назначила встречу и не пришла.

Около полуночи, когда Марамир окончательно потерял надежду, у ворот в крепостной стене мелькнула тень. Одна из створок приоткрылась и тут же захлопнулась.

Варна!

Обрадованный, он кинулся в сторону замка.

Кровь шумела в ушах, сердце ломало ребра. Предвкушая долгожданную встречу, Марамир рванул на себя тяжелую деревянную дверь и лицом к лицу столкнулся с… Айнанон.

– А ты что тут забыл? – с подозрением прищурился Марамир, глядя на разодетого и надушенного брата.

Тот неловко завел за спину руку с букетом роз.

Глава 8. Русская смекалка, или Коварство попаданок не знает границ

Я решила быть хитрой и примерить маску кроткой овечки, чтобы мадам прилипала потеряла бдительность. До вечера далеко. Еще будет время от нее избавиться. А пока почему бы не воспользоваться эльфийским гостеприимством. Тем более идти мне некуда: чертов Галя бросил меня на произвол судьбы.

Не прекращая болтать, леда Элисандра привела меня в свои покои, эдакую квартиру-студию средневековье-стайл, где в одной огромной комнате расположились и кровать под балдахином, и мягкая композиция из софы и кресел, крайне неудобных на вид, и даже обеденный стол, украшенный вазой с белыми гортензиями. Стены были голыми, каменными. Такой же каменный пол застелили пушистым ковром Узкие стрельчатые окна почти не пропускали свет, и повсюду горели пузатые лампы с настоящим огнем внутри.

Но меня интересовало одно. Уборная.

– Леда, а умыться где-нибудь можно?

– Конечно, милочка. Не можно, а нужно, – и глядя на меня, эта остроухая пиявка демонстративно зажала нос двумя пальцами. – Дева должна благоухать цветами, а вы воняете нечистотами. А ваша одежда – это просто безобразие. Так приличные леды не одеваются. Я приглашу портниху, чтобы сняла с вас мерки. Ступайте, ступайте же, – с брезгливым видом она замахала на меня руками. – Комната за той дверью.

Не знаю, что я ожидала увидеть в эльфийской уборной. Большое корыто, куда слуги таскают ведрами воду? Лохань с ковшиком вместо раковины? Кусок тряпки, которая заменяет в этом отсталом мире нормальную человеческую мочалку? Как бы то ни было, за дверью меня ждал приятный сюрприз.

Посреди комнаты стояла вполне современная на вид ванна на металлических ножках. Глубокая, длинная – можно сидеть, а можно вытянуться во весь рост. На ее широком бортике я заметила чудо чудное – кран с вентилем и едва не запрыгала от восторга, хлопая в ладоши.

Ванна! Кран! Спасибо тебе, Господи, за маленькие радости!

– Ого, у вас тут водопровод! – закричала я оставшейся за дверью Элисандре.

– Конечно, милочка, – отозвалась та. – Из какой глухомани вы приехали, раз удивляетесь такой обыденной вещи?

Вокруг царил полумрак, разбитый мерцанием одинокой масляной лампы. Водопровод в Йерне был, а электричества, к сожалению, нет.

Вся в предвкушении, я повернула ручку крана, и в тишине комнаты раздалось утробное гудение. Словно пробудился дракон и недовольно зарычал спросонья. Какое-то время ничего не происходило, затем кран с громким звуком выплюнул порцию ржавой воды. Один раз выплюнул, другой – и вот уже вода вовсю загрохотала по стальному днищу купальни. Правда, пришлось подождать, пока грязно-желтая струя станет прозрачной.

С наслаждением скинув с себя вонючие тряпки, я забралась в ванну и зажмурилась от удовольствия. Вода была горячей. По коже побежали приятные мурашки.

В комнату, показательно отвернувшись от меня, вошла леда Элисандра и опустила на тумбу в углу чистую одежду – судя по виду, белую ночную сорочку. Проводив эльфийку взглядом, я откинулась на пологий бортик и не заметила, как задремала. Проснулась от голоса своей опекунши и настойчивого стука в дверь.

– Милочка, вы там часом не утопли? Выплывайте скорее. Леда портниха пришла снять с вас мерки.

Портниха?

О, это очень кстати! Надо пополнить гардероб красивыми соблазнительными нарядами, при виде которых у принцев-скромников потяжелеет в штанах. Надеюсь, местная швея окажется сговорчивой и согласится отойти от привычных фасонов. Взорвем эльфийский мир моды!

Не знаю, сколько времени я провела в отключке, но вода успела остыть. Наспех вымывшись, я обкрутила волосы полотенцем и вернулась в спальню, облаченная в белую сорочку до пят.

Узрев чалму на моей голове, эльфийки округлили глаза.

– Леда Сирени, это юная дева – воспитанница Его Светлости Сандарина Гааля, – представила меня прилипала. Каждый раз, когда она упоминала имя моего похитителя, на ее лице появлялось глуповато-мечтательное выражение. – Надо пошить ей приличное платье.

– Что ж, извольте встать на этот стульчик, – сказала женщина с толстой косой пшеничного цвета, лежащей на груди. Под мышкой она держала блокнот в кожаной обложке.

Одного взгляда на портниху хватило, чтобы понять: эта дама прогрессивная. В глазах чопорного эльфийского общества ее платье, должно быть, выглядело экстравагантно. Облегающий черный верх и контрастный красный низ. Пышная юбка заканчивалась аккурат над голенищем коротких темных сапожек.

Кивнув своим коварным мыслям, я взобралась на предложенную табуретку и принялась ждать подходящего момента для разговора тет-а-тет. Наконец, леда пиявка отлучилась в уборную, и я повернулась к госпоже Сирени.

– Прошу вас, стойте смирно, – промычала та. Она говорила неразборчиво из-за короткого карандаша, зажатого между губами. Ее руки были заняты измерительной лентой.

– Леда, постойте. Давайте обсудим фасон будущего платья.

– А что обсуждать? – вскинула брови эльфийка и как-то устало вздохнула. – Все благородные леды желают одного и того же. Вряд ли ваши вкусы сильно отличаются от вкусов большинства. Корсет потуже, юбка подлиннее и попышнее, цвета самые скучные. Ничего яркого и оригинального.

Выражение ее лица стало совсем унылым.

Я воровато стрельнула глазами в сторону уборной, за дверью которой исчезла леда Элисандра.

– Дайте-ка мне ваш блокнот.

– Зачем?

– Дайте, дайте.

Видимо, моя просьба настолько заинтриговала портниху, что она выполнила ее без лишних вопросов.

– И карандаш.

В ладонь мне легла деревянная палочка с графитовым стержнем.

В детстве я посещала художественную школу и любила придумывать наряды для кукол. Фантазия у меня была богатая, но руки росли из одного места, поэтому все идеи так и остались набросками на бумаге.

Подумав, я быстро накидала фасон желанного платья и вернула блокнот леде Сирени. При взгляде на разрисованную страницу ее рот приоткрылся, а брови взлетели до самой границы роста волос.

– Вы действительно хотите… это? – прошептала она голосом, дрожащим, как мне показалось, от предвкушения.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вернулась моя надзирательница.

Леда Сирени быстро захлопнула блокнот:

– Мы закончили. Платье будет готово через два дня.

– О, так скоро, – обрадовалась мадам прилипала.

Они еще кое-что обсудили шепотом, но весь разговор портниха будто витала в облаках. Ее глаза горели лихорадочным блеском, а на лице читалось желание скорее приступить к выполнению заказа.

– Можно спросить? – Когда швея ушла, я раскинула руки и плюхнулась в кресло, что оказалось весьма непредусмотрительно.

О боже, какое жесткое! Мой бедный копчик!

Я поморщилась от боли.

– Почему такой видный мужчина, как мой опекун, до сих пор не женат?

Честно говоря, я не знала наверняка, связан ли Сандарин браком, и сейчас просто ткнула пальцем в небо, но судя по выражению лица Элисандры, попала в точку.

Влюбленная эльфийка протяжно вздохнула. Вид ее при упоминании Гали традиционно стал придурковато-возвышенным.

– Это очень долгая история. Долгая, горькая и романтичная. Не уверена, что она годится для ушей юной невинной барышни.

Элисандра кокетничала. Я прекрасно видела, что этот ходячий эталон нравственности изнемогает от желания поделиться со мной сочной сплетней.

А мне нужна была информация. Во-первых, чтобы лучше понимать, с кем имею дело. Во-вторых, чтобы манипулировать назойливой эльфийкой с помощью ее неразделенных чувств к Сандарину: нашел слабость – используй. И тем не менее, вопреки всей своей острой заинтересованности, я картинно махнула рукой и бросила равнодушным тоном:

– Ну раз история неприличная, юным девам не предназначенная, то не рассказывайте.

Элисандра вскинулась, шумно втянув ноздрями воздух, – уже готовилась вывалить на меня все, что знает, а тут такое разочарование.

– Не то, что бы неприличная, – пошла она на попятную. – И наверное, нет ничего страшного, если вы узнаете. В общем…

С горящими глазами она устроилась в соседнем кресле и подалась вперед, ближе ко мне.

– …ходят слухи, что в юности Его Светлость был безумно влюблен в одну деву. И будто бы та отвечала ему взаимностью. По крайней мере, шли разговоры о помолвке. Но…

– Но? – вскинула я бровь, распустив чалму и позволив влажным волосам упасть на плечи.

– Эта вертихвостка вышла замуж за его друга, – и леда Элисандра сердито фыркнула, всем своим видом показывая, что осуждает поведение столь легкомысленной особы.

Ох, а Галюня-то, как выяснилось, мужчина с разбитым сердцем. Сразу такой романтический образ рисуется в голове, аж пожалеть бедолагу охота. Вон Элисандра спит и видит, как прижать прекрасного страдальца к своей плоской груди и любовью исцелить его душевные раны.

И тут у меня родилась идея.

– Как было бы чудесно, если бы мой опекун встретил хорошую, достойную женщину, которая вернула бы ему радость жизни, – закинула я первую удочку и внимательно посмотрела на свою собеседницу.

Эльфийка мечтательно вздохнула и закусила губу. Явно представила себя на месте этой хорошей, достойной женщины.

– Спасительницу, которая избавила бы его несчастное сердце от одиночества.

Блуждающая улыбка тронула губы Элисандры.

– О, придумала! – всплеснула я руками и напряглась, не уверенная до конца, заглотила ли моя жертва наживку. – Почему бы вам не стать этой женщиной, этой спасительницей?

– Мне?

Лицо Элисандры вспыхнуло ярким румянцем. Она прижала ладонь к груди, но в ее округлившихся глазах явственно отразился интерес.

За окном темнело. Время свидания приближалось. В моей голове зрел коварный план по устранению навязчивых эльфиек.

– Вам, – кивнула я с чувством будто подсекаю вертлявую рыбу, способную в любой момент сорваться с крючка. – Вы прекрасно подходите на эту роль. Мудрая, добродетельная, благопристойная, с большим нежным сердцем.

Зардевшись, глупышка с удовольствием купалась в потоке лести.

– Такая женщина будет достойной спутницей любого мужчины, склеит разбитое сердце моего опекуна и подарит ему надежду на счастье.

Элисандра смущенно заулыбалась.

В голове отчетливо прозвучала барабанная дробь: близилась финальная, заключительная часть моей речи. Самая главная. Я готовилась дернуть удочку.

– Всем вы хороши, кроме одного. Некрасивы.

Эльфийка вздрогнула. Самодовольное выражение сползло с ее лица. Глаза вытаращились.

– Да, да, некрасивы, – вздохнула я с грустным видом, и леда инстинктивно ощупала свои щеки и подбородок. – Наверное, поэтому Его Светлость до сих пор не обратил на вас внимания.

Моя собеседница приоткрыла рот, но так ничего и не произнесла, а потом резко вскочила на ноги и подошла к зеркалу.

– Как жаль, – упорно давила я на болевую точку. – А такая хорошая получилась бы пара! Леда Элисандра и Его Светлость Сандарин Гааль.

Эльфийка пристально разглядывала свое отражение. Не сказать, что она была некрасива, но женскую самооценку так легко подорвать.

Я собралась с духом перед решающим ударом.

– Но я могу вам помочь. На материке, откуда я приехала, давно знают, как сделать любую женщину красивой. Есть проверенный способ. Один хитрый секрет.

Леда Элисандра оторвалась от зеркала и уставилась на меня, кусая губы. Попалась!

Мысленно я поздравила себя с победой.

– Какой способ?

Мадам добродетель пыталась говорить равнодушно, но каждым жестом выдавала свое волнение. Напряженные плечи, жадный взгляд. Нервничая, она заламывала пальцы.

Выдержав паузу, я ответила:

– Грязевые маски для лица. После них ваша кожа станет нежной, бархатистой, сияющей. У мужчин руки будут чесаться от желания узнать, каковы на ощупь ваши щечки.

Я почувствовала себя маркетологом, нахваливающим новейший крем от морщин. Во рту вязло от собственного бодро-восторженного тона.

– Какие непристойные вещи вы говорите, – леда Элисандра притворилась возмущенной, но ее дыхание участилось. Не отдавая себе в этом отчета, она продолжала хрустеть суставами пальцев.

– Извините, если сказала что-то оскорбительное. Раз вас это не интересует…

– Интересует! – выкрикнула эльфийка и смутилась из-за своей несдержанности. – Интересует, – добавила она тише. – Какая нужна грязь? Что с ней надо делать?

Я спрятала в кулаке улыбку.

– Грязь любая. Какая у вас есть в королевстве? Есть же какая-нибудь?

Леда Элисандра задумалась, потом кивнула:

– Да, под крепостной стеной рядом с парком всегда много грязи.

Это там, где сидели те огромные птицы? Боюсь, то не грязь, а… Впрочем, без разницы.

Я гаденько захихикала про себя. Вспомнила, с каким брезгливым выражением эльфийка созерцала мое мокрое платье, и ее фразу: «Дева должна благоухать цветами, а вы воняете нечистотами». Вот он, эффект бумеранга, в деле!

– Сойдет. Несите.

Моя собеседница неуверенно подошла к колокольчику, лежащему на одной из тумб, и позвонила.

Спустя какое-то время в комнату заглянула белокурая девушка в черном форменном платье с передником.

– Слушаю, госпожа, – поклонилась служанка.

– Принесите мне, – леда Элисандра запнулась и пожевала нижнюю губу. С тайным злорадством я наблюдала за ее мучительными попытками пересилить свою неловкость. – Грязи.

– Что, прошу прощения? – вылупилась на нее служанка, похоже, греша на проблемы со слухом.

– Грязи, – с трудом выдавила из себя мисс чистюля, густо покраснев.

Надо отдать служанке должное: та быстро вернула взлетевшие брови на место.

С серьезным и деловым видом она уточнила:

– А сколько нужно грязи?

Леда Элисандра беспомощно покосилась в мою сторону.

– Ведро, – ответила я, маскируя смешок под кашель.

– А какой именно грязи?

Ну и дотошная девица!

– Самой жирной и вонючей, – с каждой секундой было все сложнее сдерживать смех. – Той, что под крепостной стеной лежит.

Рот служанки как-то странно дернулся. Она посмотрела на меня, на свою хозяйку и скрылась за дверью.

Пока текли минуты ожидания, леда Элисандра крутилась перед зеркалом, выискивая в своей внешности изъяны, которые мешали любимому Сандарину обратить на нее внимание. Я в это время рылась в ее шкафу, подбирая себе более или менее подходящий наряд. Все платья остроухой прилипалы жали мне в груди, но не могла же я, в самом деле, отправиться на свидание с принцами в ночной сорочке, пусть даже эта ночная сорочка выглядела приличнее той одежды, что носила в моем мире наиболее раскрепощенная молодежь. Разгуливать по замку в нижнем белье я была не готова.

Хм, а вот симпатичное платье. Сиреневое, с широкой фиолетовой лентой на поясе. Если корсет не затягивать, может, и грудь поместится.

– Ох, милочка, какой дурной у вас вкус, – покачала головой эльфийка, заметив меня в новом наряде. – Я это платье в самый дальний угол гардероба запрятала. Ни разу не надела. Такое вульгарное.

Я оглядела себя. Ничего откровенного в платье не было. Ворот под горло, рукава-фонарики до локтей, юбка чуть выше щиколоток – явно надо носить с сапожками. И цвет приятный, нежный, но не блеклый.

– Если вульгарное, зачем купили?

Леда Элисандра покраснела, и я поняла, что под маской ханжы скрывается обычная женщина, которая, возможно, мечтает о чем-то запретном, но изо всех сил держит себя в рамках.

Прервав ход моих мыслей, в дверь постучали. Вернулась служанка с ведром коричневой гадости. В воздухе разлился характерный запах.

– Фу, – склонилась над ведром эльфийка, когда мы остались одни. – И что с этим делать?

– Как что? На лицо мазать. Грязевая маска же.

Леда Элисандра сморщила носик. Я видела, что она сомневается, и косилась в сторону окна, за которым уже зажглись первые звезды. Время поджимало. А вдруг принцы меня не дождутся?

– Неужели и правда такое хорошее средство?

– Самое лучшее. Пара сеансов – и мой дражайший опекун у ваших ног.

– Прямо на лицо надо?

– А как же.

Прошло еще пять минут, прежде чем любовь к Сандарину победила брезгливость.

Скривившись и стараясь не дышать, эльфийка зачерпнула немного вязкой зловонной жижи и с непередаваемым чувством омерзения размазала грязь по щеке.

– Давайте, давайте, – торопила я, поглядывая в окно.

С тяжелым вздохом леда Элисандра принялась мужественно втирать в лицо тошнотворную на вид массу. Жирный слой грязи постепенно покрыл ее скулы, нос, лоб, подбородок.

– И на веки тоже.

– На веки? Но как же я буду смотреть?

– А на что тут смотреть?

Поколебавшись, бедняга закрыла глаза и легонько коснулась грязными пальцами век. Я взяла ее, беспомощную, под локоть и отвела к креслу.

– Ладно, вы тут сидите, а я пойду.

– Куда это пойдете? – вскинулась эльфийка и распахнула-таки глаза.

Медленно, шаг за шагом я пятилась к двери.

– Так отдыхать. К дядюшке своему Сандарину.

Леда неодобрительно нахмурилась.

– Его покои в другом конце замка. Нечего молодой незамужней деве одной разгуливать в столь поздний час. А если вы встретите в коридоре мужчину? Что о вас подумают? О вас, о воспитаннице столь уважаемого эльфа!

– Что подумают? – я уперлась спиной в закрытую дверь.

– Что вы легкомысленная, – возмущенная Элисандра поднялась с кресла. – Или еще хуже. Что вы торопитесь на тайное свидание!

Упс. В яблочко.

Уголки моих губ дрогнули в нервной улыбке.

– Сказала же, что глаз с вас не спущу, что ни шагу вы без меня не сделаете.

– Значит, проводите меня. Пойдемте, – засмеявшись, я дернула на себя дверь и выскочила в коридор.

Разгневанная эльфийка бросилась за мной, но застыла на пороге комнаты, вспомнив о грязевой маске на своем лице. Ну и видок у нее был! Вся физиономия в темной смердящей каше, только вокруг глаз кожа чистая.

– Ну что же вы? Идемте! – с улыбкой махала я рукой, зовя эльфийку за собой и удаляясь по коридору.

Держась за дверной косяк, леда Элисандра смотрела мне вслед и рычала от ярости и бессилия.

Расчет оказался верным. В таком виде ни одна благородная эльфийка, ревностно заботящаяся о своей репутации, не позволит себе показаться на людях. Даже если сейчас она отправится мыться, я успею сбежать далеко-далеко.

– А знаете, – в приступе безрассудной самоуверенности решила я подразнить эту моралистку, – я действительно иду на свидание.

Язык мой – враг мой.

Взревев, ушастая поборница нравственности забыла о риске опозориться и рванула за мной по коридору.

Ой мамочки!

Испуганная, я пустилась наутек.

Ну, Варя! Ну, дура! Это же надо было так облажаться! Почти же получилось избавиться от пиявки. Кто, спрашивается, тянул тебя за язык!

Ругая себя последними словами, я бежала изо всех сил, пытаясь оторваться от хвоста. За мной разъяренной фурией неслась моя надзирательница. Я не оборачивалась, но слышала громкий топот ее ног и чувствовала гнилостный запах грязи на ее лице.

– А ну стой, негодница!

О-хо-хо, и долго она собирается меня преследовать?

С этой мыслью я нырнула за угол и со всего размаха влетела в чужую твердую грудь, следом в мою спину врезалась мисс вонючка.

– Вот ты где, Варна, – раздался в тишине голос Его Светлости. – Я повсюду тебя ищу. Нам надо… – Галя осекся и потрясенно выдохнул: – Леда Элисандра, что с вашим лицом?

Говорила же, грязевая маска работает!

Сколько времени не замечал бедняжку, а тут сразу внимание обратил!

Глава 9. Метод Динамо

– Ну и что ты тут делаешь? – нахмурился Марамир, глядя на брата. – С цветами.

Шесть часов ожидания изрядно испортили ему настроение, и он забыл о сдержанности.

– Уговаривал меня не идти на свидание, а сам ощипал матушкину клумбу и попытался встретиться с Варной за моей спиной?

Айнан смешался, сам не зная, какой рих* его дернул явиться ночью к воротам в крепостной стене. Лежал же в кровати, готовился ко сну, но сон все не шел, а перед глазами стояли круглые коленки под мокрой юбкой. Он хотел просто посмотреть. Еще раз взглянуть на эту странную, неправильную девицу. Оденется ли она приличнее? Заплетет ли волосы в косу? Что будет делать в сумерках у оборонительного рва?

Айнан не собирался с ней говорить, но зачем-то прихватил с собой цветы.

– И ведь так настойчиво убеждал, – возмущался Марамир, – про репутацию твердил. А на свою репутацию что, плевать? Раз второй в очереди на трон, то все можно?

– Я для тебя нес букет, – у Айнана от вранья вспыхнули щеки, – чтобы ты подарил Варне. Помочь хотел. По-дружески.

От этой неуклюжей лжи Марамир сердито фыркнул и закатил глаза. Он был зол, разочарован исходом вечера и чувствовал себя дураком, которого дернули за нос.

Шесть часов слоняться вдоль ямы с тухлой водой в надежде увидеть девицу, которую едва знаешь…

Словно у него других дел нет. Будто он себе интереснее занятия придумать не мог.

Удивительно, но его желание встретиться с Варной не стало слабее. Наоборот, усилилось. Плутовка бросила ему вызов!

– Пост сдал, – процедил сквозь зубы Марамир и впечатал свой букет в грудь брата. – Пост принял.

С хмурым видом он поплелся в сторону темной громады замка.

Все, дальше ждать бессмысленно. Варна не придет.

Полный мрачных дум, принц поднимался по квадратной лестнице на второй этаж, как вдруг в тишине раздался знакомый голос:

– Мар!

Он вскинул голову.

«Ма-а-ар, Ма-а-ар, Ма-а-а…» – повторяло гулкое эхо.

Двумя пролетами выше над деревянными перилами склонялась его прекрасная обманщица, которую он весь вечер прождал под открытым небом. Она смотрела на него сверху вниз, и ее длинные волосы свешивались вперед, обрамляя лицо. В белоснежных локонах плясали желтые блики. Свет от факела на стене?

Губы Марамира против воли разъехались в улыбке. Широкой, счастливой. Хмурые тучи над головой рассеялись, и все вокруг внезапно заиграло яркими красками. Варна улыбалась ему в ответ, очаровывая ямочками на щеках. Нагнувшись еще ниже, она поцеловала свои пальцы и подула на них, глядя принцу в глаза с кокетливым выражением. И шагнула назад, отходя от перил, ускользая от взгляда. Только волосы взметнулись.

В тот же миг Марамир взлетел по лестнице, чтобы оказаться рядом с ней, но красавицы и след простыл. Куда она подевалась? Только ведь была здесь!

Он осмотрелся. Прошел по узкому коридору вперед, заглянул за угол – нет. Вернулся к ступенькам и поднялся на пролет выше – никого.

Уж не почудилась ли ему Варна? Не сыграло ли воображение с ним злую шутку?

Марамир ее видел. Видел! Она послала ему воздушный поцелуй.

Он словно попал в один из тех романов, которыми тайком зачитывался перед сном. Варна была дерзкой, пылкой, как его любимые книжные героини. Она будто вышла из его грез, самых сладких и запретных. И подобно грезе, взяла и растаяла в воздухе.

Возбужденный принц еще немного побродил по замку в надежде встретить эту неправильную эльфийку, но Варна призраком растворилась в темноте коридоров.

И пусть.

Он ее найдет. Обчешет весь замок, в лепешку расшибется, но узнает, кто она такая, и заставит с ним поговорить. Его раздразнили, и теперь он не отступит.

Вернувшись к себе в спальню, Марамир упал на кровать и обнял жилетку Айнана, которая еще хранила запах прекрасной бунтарки. С легким чувством стыда он зарылся лицом в мягкую ткань и глубоко вздохнул.

Ведет себя, как извращенец, но не все ли равно? Никто его сейчас не видит.

Брату Мар сказал, что отдал его одежду прачкам, а сам спрятал ее в шкафу. Справедливости ради, пахло от жилетки не слишком приятно. Тиной, застоявшейся водой из канавы и мужским потом, но воображение рисовало другой аромат: легкий, цветочный, пробуждающий низменные желания.

Принц перевернулся на спину и лениво погладил кожаную ткань. Чужая жилетка лежала рядом с ним на кровати, как безмолвная любовница.

Поцелуй в щеку. Воздушный поцелуй. Упругие полушария в его ладонях, когда он помогал Варне выбираться из ямы. Она сама позволила к себе прикоснуться.

Он шумно вздохнул, вспомнив, как бесстыдница с намеком качнула бедрами.

Что еще она ему разрешит?

Может быть… настоящий поцелуй? В губы.

Стоило об этом подумать, и низ живота поджался, а между ног вспыхнул пожар. Ткань штанов натянулась. Рука сама собой накрыла пылающий бугор.

Он ее найдет.

Пальцы нетерпеливо дернули тесемки на поясе.

Они останутся наедине. В каком-нибудь укромном месте.

Язык скользнул по губам. В груди разливалось предвкушение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.