Екатерина Бакулина
Боевой маг в провинциальном училище

Глава 1. О новом преподавателе

Столичный пижон. Только весь в грязище с ног до головы.

Но камзольчик по последней моде, с вышивкой, кружевные манжеты выглядывают, сапоги из мягкой серой кожи, в каких только по городским мостовым ходить. Еще и волосы длинные.

– Доброе утро! – почти бодро и даже не слишком стуча зубами от холода, начал он. – Я Алестеру Морейра, меня на замену прислали.

Точно. Мы его ждали.

Правда, я не к нему вышла, просто уловила движение во дворе и подумала – может, наши вернулись? Парни, конечно, не в первый раз ночью в деревню бегают, дело такое… но как-то неспокойно.

А тут внезапно этот пижон.

Я смотрела на него и не могла понять, как такого к нам занесло? Это он-то боевой маг? У него хоть какой-то боевой опыт есть? Реальный? В полях? Или он чисто теоретик? Впрочем, для того, чтобы преподавать, да еще в таком провинциальном захудалом училище, как у нас, героем быть не обязательно. Но это как-то…

Или, может, я к нему несправедлива?

Вон ведь, на крыльце сидел, ждал. Сонный такой, взъерошенный. Не стал ломиться в двери посреди ночи и всех будить. Деликатность это или что? Плащик у него, кстати, тоже городской, в таком ночью на улице сидеть холодно.

– Мы ждали вас вчера, мастер Морейра.

– Да, – вздохнул он, зябко потирая руки. – Там дороги совсем развезло, у меня лошадь ногу подвернула, пришлось идти так.

– А лошадь бросили?

– Лошадь? – он, кажется, удивился. – Да нет, я в деревне по дороге оставил.

– А сами отчего не остались там переночевать?

Он пожал плечами, беспечно так.

– Решил, что и так дойду. У меня вещей немного.

И дошел. Ну, так-то… В грязи только весь извалялся.

А рядом стоит здоровенный рюкзак, и тоже в грязище, видимо, роняли его. Впрочем, если это действительно все его вещи, то не так и много, но тащить все равно должно быть тяжело. Что ж, крепкий парень.

Волосы у него белые. Мне сначала показалось – светлые просто, но нет, седые. Хотя лет ему должно быть не больше тридцати, я досье смотрела… правда, не слишком внимательно, выбора у меня все равно нет.

Да и так, на вид, в целом, около тридцати, наверно.

– И давно вы здесь?

– Сложно сказать, – он дернул плечом, оглянулся. – А можно у вас тут помыться и переодеться с дороги?

Я улыбнулась невольно.

– Комнату для вас приготовили. Но вот горячей воды с утра еще нет, не грели.

Он озадаченно хлопнул глазами. Да, у нас не столица тут.

– А водопровод-то хоть есть? – спросил осторожно. – Или самому к колодцу с ведрами?

Нет, ну не настолько.

– Водопровод есть, – сказала спокойно. – И ванна в комнате есть, так что, если умеете, то можете нагреть сами. Полотенца, белье и все необходимое вам вчера приготовили тоже. Ключ в двери. Завтрак будет в половине восьмого, вон в том здании, лучше не опаздывать.

Он слушал и улыбался, еще голову так на бок склонил, чуть прищурился. Разглядывал меня.

– А вы не проводите? Так, небольшую экскурсию… Не покажете мне, где тут что?

Это еще что?

– Думаю, вы и сами разберетесь. У меня дела.

– Вы тоже тут работаете?

А вот пусть ему будет сюрприз.

– Работаю, – согласилась я. – Так что мы непременно встретимся.

– Буду очень рад, – он заулыбался шире. – Вам говорили, что вы очень красивая?

Вот только этого мне еще не хватало!

Посмотрела на него пристально и так осуждающе, как только могла.

– Мастер Морейра! Шли бы вы… помылись, что ли, в самом деле.

– У вас кто-то есть? – он чуть приподнял бровь.

Вот кобель!

– Вас из-за этого выперли из Дорноха? – поинтересовалась я. – Вы там к студенткам приставали?

– А вы разве студентка? – удивился он, ухмыльнулся даже.

Твою ж мать!

– Между коллегами это тоже не слишком уместно. Здесь не одобряется.

Не похоже, чтобы это его волновало.

– Да бросьте! Мы взрослые люди. Неужели сделать комплимент красивой девушке – это так ужасно?

– Не только комплимент, – строго сказала я. – Но и личные вопросы.

– Хм… – сказал он. – Ваш… как там? Простите, э-э-э… Директор Вранич? Он будет недоволен?

Вот в этом месте мне самой захотелось заржать. Но я сдержалась. Правда, мне это далось нелегко.

Головой покачала.

И этот пижон понял в этом что-то свое.

– Что? Вы его дочь? – спросил он.

– Да как вам сказать… – я пожала плечами. – Идите мыться, потом завтракать, а потом поговорим. Думаю, да, вот на завтраке вы познакомитесь со всеми.

– Нет? Жена? – предположил он.

– Мастер Морейра… – хотела было уже его порезче послать, но тут вспомнила. – Подождите… Вы же давно на крыльце сидите? Не видели никого?

– А кого я должен был видеть? Но вроде нет… – он оглянулся. – Я тут заснул немного, пока ждал, мог пропустить. Но вроде никого не было.

– Ладно, – вздохнула я.

– А что-то случилось? – этот пижон как-то разом посерьезнел.

Стоит говорить ему? Да ведь все равно ему теперь от наших проблем никуда не деться.

– У нас двое студентов пропали, – сказала я. – Еще вчера днем ушли куда-то и ночью не вернулись. С одной стороны, оба уже взрослые, старший курс, а тут деревня рядом, да и вообще… Но как-то мне неспокойно.

– Загуляли? К девкам пошли?

Я тяжело вздохнула.

– Надеюсь, что так.

Пижон усмехнулся снова.

– То есть тут ваш директор Вранич не возражает?

– Мастер Морейра, – сказала я строго, – вы должны и сами понимать. Нет, это не одобряется тоже. Но у нас нет возможности полностью контролировать личную жизнь студентов, у нас не казарма. Свой выговор они в любом случае получат. Но все равно, пусть уж лучше просто загуляли по дурости, чем влезли в неприятную историю.

– И что же такого ужасного в деревне может случиться с двумя боевыми магами?

– Некромантами, – сказала я. – Они некроманты, не ваши студенты, мастера Саливана. Но это не важно, у нас тут действительно тихо и спокойно, давно уже ничего не случалось… И все же, если после завтрака не вернутся, пойдем их искать.

– Некромантами… – он скривился. – Вечно с ними что-то не так.

Вот тут мне не понравилось.

– У вас личная неприязнь к некромантии?

– Да нет, – он качнул головой, но нос таки сморщил. – На моей работе это никак не сказывается, и в конфликты я не лезу. Ничего такого. Просто был неприятный опыт.

Не понравилось однозначно. Вот только личных тараканов мне тут еще не хватало.

– Какой? – спросила я.

– Личный, – сухо сказал он. – Не думаю, что к вам это имеет хоть какое-то отношение.

Как знать? Но мы еще поговорим, этому пижону все равно никуда не деться. И все его темные истории я хочу знать, у меня тут дети, в конце концов.

Я кивнула.

– Хорошо. Не буду вас задерживать больше. Встретимся за завтраком.

* * *

– Нету их, Ива. Не приходили, – Михо Станич задумчиво поскреб подбородок. – И, судя по всему, не по девкам пошли. Они тут все с книгами сидели. По Терновой войне и, полагаю, про Кнепольское сражение, у нас же тут рядом. С этим все некроманты носятся, Тэд их туда каждый год водит. Все копано-перекопано. Так что никто особо не дернулся. Думаю, туда пошли.

– И не вернулись?

Михо вздохнул.

– Да вернутся. Увлеклись, засиделись допоздна, и уснули. Сама знаешь, как бывает. К обеду вернутся.

Вот вернутся, уши им пооборву! Будут неделю огороды копать, чтоб на дурь времени не было. Картошку на всех чистить будут неделю! И котлы мыть! Я им устрою!

Главное, чтоб вернулись.

– Мне как-то неспокойно, – сказала я.

– Понимаю, – согласился Михо. – До обеда давай подождем, если нет, то пойдем искать. Тут все равно до Заревки одна дорога, скорее всего, по дороге и встретим. Да ладно, они же не дети, Ива. Через год свою лицензию получат, смогут лезть куда захотят.

– Вот когда получат, тогда и пусть лезут! – буркнула я. Пока это моя ответственность.

Михо усмехнулся.

– Все нормально будет. Слушай… а, говорят, новый маг приехал? Видела его?

– Видела. Пижон городской.

Михо усмехнулся снова.

– Не понравился? Слушай, если пойдем, возьмем его с собой, посмотрим в деле. Как маг-то, он вроде ничего. Ты ж досье читала? Воевал, в Брайницком сражении участвовал, куча наград. Самое забавное – Черная звезда.

– Что? – тут я даже растерялась. – Ее посмертно дают.

– Да не всегда, – Михо пожал плечами. – Бывает, что и выжившим тоже. Он ведь живой?

Признаться, в таком ракурсе я о нем не думала. Но да. Нет, он живой определенно, уж это я могу почувствовать…

– Живой, – согласилась я, правда, вышло не слишком уверенно. – Слушай, у него на некромантов какой-то свой зуб. Я тут упомянула, он как-то фыркнул, что вечно с ними все не так. Но сказал, что личное и на работу не повлияет.

– Ну, не повлияет, так хорошо, – покладисто согласился Михо. – Я поговорю с ним, это ж по моей части как раз. Если он в Дорнохе преподавал, значит, признали стабильным и неопасным, у них требования жесткие. Никаких ограничений на нем нет. Хотя после Брайница, как я понял, он два года реабилитацию проходил.

После Брайница накрыло многих, кто был там. Я насмотрелась.

Боевой маг с поломанной психикой – дело страшное, никогда не знаешь, где рванет. И чем сильнее маг, тем сильнее рвануть может. Но если его в Дорнохе признали адекватным, то не мне с этим спорить. Там виднее.

А я досье так толком и не прочитала. Как-то быстро все. В руках держала, пролистала, но тогда отвлеклась, куча дел была, а потом… все как-то не до того. Решила, что как приедет, так и посмотрим, выбора все равно нет.

У нас тут буквально за день до начала учебного года боевой маг уволился. Сманили его перспективной работой, он даже неустойку по договору выплатил. Но что мне эта неустойка, если детей учить некому? Отправила запрос, и вот, мне из Дорноха прислали. С одной стороны, временно и на замену, но с такой формулировкой, что обратно его не очень ждут. Забирайте. Да еще какие-то мутные взыскания в личном деле. Вроде и не по рабочим вопросам, скорее, этического характера, но мне от этого не легче.

И не отказаться, потому что другого сейчас нет.

Ладно, пусть с ним для начала Михо поговорит, это действительно по его части.

* * *

– А вот и наш директор!

Петар радостно помахал мне.

Все уже сидели за столом, мы с Михо пришли последние.

А этому Морейре так и не объяснили. Он поднялся, радостно протянул Михо руку.

Переоделся, теперь камзол у него чуть менее вычурный, но все равно модный, приталенный, кашемировый. Ну, для того, чтоб за кафедрой стоять – вполне, а вот по полям мотаться – не очень.

– Алестеру Морейра, боевой маг.

Тут вполне можно понять. Михо – серьезный представительный мужчина около пятидесяти, чуть седины в волосах, небольшая борода. Если кто из нас и похож на директора, так это он. Я как-то на вид совсем не тяну.

Михо широко улыбнулся и руку пожал.

– Михайло Станич, психолог и воспитатель.

Морейра такого не ожидал.

– Воспитатель? – растерянно спросил он.

– Да, – пожал плечами Михо. – Наши, конечно, уже не вполне дети, но мозги иногда вправлять приходится. Да и в целом, я за общим состоянием слежу.

– Менталист? – Морейра чуть напрягся.

– Эмпат, – сказал Михо. – Менталистов в нашем деле не очень любят. А вообще моя основная специальность – военная травматология. Я и со взрослыми работаю. Если вдруг что надо – обращайтесь.

Мягко, но так, что Морейре явно икнулось.

– Мне не нужно, спасибо.

И на меня взгляд перевел, стараясь осознать.

– Ива Вранич, – сказала я. Ну, что ж, руку протянула тоже.

Это Морейру добило окончательно, он нервно сглотнул. Но руку пожал. Ничего так, твердо пожал, не дергаясь, руки у него сильные и теплые. А в глазах паника мелькнула. И погасла сразу. Он улыбнулся.

– Прошу простить меня, мастер Вранич. Я не знал. Только инициалы видел.

– Ничего, – сказала я. – Но имейте в виду, что я не одобряю все равно.

Морейра поджал губы, чуть смутился даже, правда, не слишком.

– Что, Ив, он и к тебе приставал? – весело поинтересовалась Валери.

Ну, к Валери-то только мертвый приставать не станет. Она божественна. И даже не в красоте дело, хотя и в красоте тоже, чем-то она таким берет… Наш маг-энергетик, учит студентов управляться с магическими потоками, студенты слушают, раскрыв рот и пуская слюни, и очень стараются мастера Дюран не разочаровать. Очень-очень стараются. Надо сказать, объяснять и находить подход она действительно умеет.

– Не приставал, – сказала я. – Просто дурь всякую… Не страшно. Я уверена, это не повторится.

У Морейры уголки губ дрогнули – такая чуть кривая усмешка вышла, но едва заметно. Зато подбородок он вперед выставил, словно показывая, что сдаваться не планирует. Смешно.

– А как там ваши студенты, мастер Вранич? Нашлись? – и решил сменить тему.

Я вздохнула.

– Нет, не нашлись пока. Если к обеду не вернутся, пойдем их искать сами.

– Мих сказал, к Соловьиным оврагам стоит посмотреть, под Кнеполем? – подал голос Тэд Саливан. – Я схожу.

Я головой покачала.

– У тебя занятия, давай не будем. Мы с Михом сами сходим. И вот еще мастера Морейру возьмем, если он не против. Пусть посмотрит, как тут у нас.

– Да он только ночью приехал! – возмутилась Анжешка, наша травница. – Не спал толком.

Я на Морейру глянула.

– Да, конечно, – без всякого сомнения сказал он. – Я пойду с вами.

* * *

– Садитесь, мастер Морейра, – предложила я. – Время у нас еще есть.

Он молча сел.

– Устроились? Все необходимое получили? – сказала я. – Ваше расписание у секретаря.

– Да, благодарю вас, – сказал он. – Расписание я уже взял. Начинаю завтра, как понимаю?

– Если мы не слишком поздно вернемся, то да, – согласилась я. – Мне хотелось бы обсудить кое-что. До того, как отправиться к нам, вы преподавали в Дорнохе, как я понимаю?

– Да, – сказал он. И ничего больше. И спокойно так, ровно смотрел в глаза.

– И что же случилось? – спросила я. – Почему вы здесь?

– Почему нет? – пожал плечами он. – Природа, тишина, свежий воздух.

И глаза так поблескивают, чуть с вызовом снова.

– Вам есть что скрывать, мастер Морейра?

– Ничего такого, – сказал он. – Я не приставал к студенткам. И к преподавателям тоже не приставал. Ничье доброе имя даже не пострадало, – тут он чуть кашлянул, словно на счет доброго имени дело сомнительное.

Почему это нужно из него вытягивать? И с такой наглой рожей сидит, ни капли раскаянья.

– Так за что вас выперли из Дорноха? – холодно сказала я.

Он ухмыльнулся.

– За драку, – сказал он.

Так-так. Вот только драк мне тут не хватало. Тем более, драк с участием боевых магов. С его уровнем силы он тут до самой Заревки все разнесет.

– С кем подрались? – сказала я.

– С коллегой.

Мать твою!

– Так, – я положила руки на стол, пристально глядя на него. – Мастер Морейра, мне нужно понимать, с чем я имею дело. Иначе я не могу вас принять. Я напишу отказ и запрос на нового мага.

Немного блеф, никакого нового мне никто в ближайшее время не пришлет. И он сам наверняка понимает, что мне сейчас очень нужен. Начинать год без профильного преподавателя невозможно, одно дело потянуть недельку-две… Но, если я от него откажусь, тут неделькой не обойдется.

Морейра смотрел на меня спокойно и внимательно.

– Хорошо, пишите отказ, – сказал он ровно.

Сукин сын.

– И куда вы пойдете? Вы же понимаете, что после такого ни один приличный наниматель не будет работать с вами?

Вот это чистая правда, репутация в нашем деле значит многое. Его выгнали из Дорноха, потом из захудалого училища, и значит, с ним точно что-то не так.

– Понимаю, – сказал он. – Ничего, работу по моей специальности всегда можно найти.

– Преподавать?

– Убивать, – сказал он.

Глаза темные и холодные.

Но это только упрямство и принцип. Если у него есть доступ к педагогической работе, значит, комиссия одобрила, никакой жестокости и немотивированной агрессии за ним замечено не было, психологически он стабилен.

Очень сильный маг, между прочим.

Упрямство.

– Зачем вы нарываетесь? – спросила я.

Он выдохнул и чуть нахмурился.

– Я не нарываюсь. Просто не хочу говорить на эту тему, – сказал чуть мягче. – Поверьте, это было личное, не касается никого, кроме меня. И я не магией бил, если вас интересует моя адекватность как мага. Просто кулаком в зубы, но от души.

Что это меняет?

И, тем не менее, из столичного университета его сослали в глушь, в маленькое училище. Вряд ли поступок был так уж незначителен. И формулировки в досье такие мутные. «За неподобающее поведение». Но конкретно – ничего. Впрочем, если бы ударил магией, была бы совсем другая статья.

– А если я запрошу в Дорнохе разъяснения?

Он неожиданно усмехнулся.

– Вам не ответят. Или ответят что-то такое же размытое, как сейчас.

– Вы влезли в какое-то темное дело? Что-то серьезное?

Он вздохнул, поджал губы, какое-то время молча смотрел на меня.

– Я дал в морду серьезному человеку.

И это хотят скрыть? То есть было за что, и серьезные люди не хотят огласки?

Если, конечно, я готова ему верить.

А серьезных людей в Дорнохе – буквально каждый второй. Впрочем, кому он дал в морду, пожалуй, узнать можно, скандал все равно случился, а вот за что – скорее, нет.

С другой стороны – оно мне надо? Если все так, то это действительно не мое дело и меня не касается. Если парень адекватный, и повод действительно был. Присматривать за ним, но и только.

Ладно, я с другой стороны зайду. Все же про этого пижона мне хочется знать чуть больше.

– Среди ваших наград есть Черная звезда, – сказала я.

Он даже вздрогнул, моргнул, не ожидал такого поворота.

– Да, – сказал только. Напрягся.

– За что? – спросила я. – За Брайницкое сражение?

– Да, – сказал он, и в голосе скользнуло что-то такое нарочито-небрежное. – Там всем подряд давали, за участие. Меня сначала погибшим сочли, по спискам… вот и решили. Но потом оказалось, что я жив, и… не стали отбирать.

Ну, не так уж и всем подряд, Звезду просто так не дают, это серьезная награда.

Но смотрит он на меня так спокойно и прямо, что совершенно очевидно – тут я тоже из него много не вытащу. Только тут-то уж что скрывать?

А поседел он, интересно, тогда же? Брови в него темные, и щетина пробивается темная, я видела с утра.

– И после Брайница вы два года проходили реабилитацию.

Он кивнул.

– Так вышло. Собственно физическое восстановление пару месяцев, остальное – последствие выгорания магии.

Ого. Это еще повезло.

– И… восстановилось?

– Да, – согласился он. – По силе вроде как в полном объеме, по резерву – еще недотягивает. Но даже сейчас рабочие показатели хорошие, хоть снова на войну.

Беспечно.

Вот тут невольно передернуло уже меня. Нет, снова такой войны не надо.

И он заметил.

– Вас тоже задело… ну, там… – спросил осторожно.

Многих задело, так или иначе.

Я головой мотнула.

Вот тут уже я не хочу говорить на эту тему. Пожалуй, мы друг друга стоим.

– У меня отец погиб под Брайницем, – сказала я. – Тоже с Черной звездой.

И Морейра разом подобрался.

– Простите, – искренне сказал он. – Я не знал.

– Ничего. Вам бы все равно скоро рассказали.

– А ваша мать? Или… – он запнулся.

Или не в свое дело лезет?

– Да нет, – сказала я. – С мамой все хорошо, она живет в Олсене, у нее там работа, практика, она природник, у нее совсем другое. Ей здесь делать нечего. У нее от ее матери дар.

– А у вас?

– А у меня от отца. Он некромант… был.

Морейра напрягся.

«Некромантов он боится, – сказал мне Михо еще после завтрака. – Паническая реакция есть, хотя вполне контролируемая и сдерживаемая, сознательно подавляемая. Так-то это не проблема, разве что для него самого».

– А так не ощущается… как некромант, – тихо сказал он.

– Силы не хватает, – сказала я. – Поэтому я не практикующий некромант. Преподаю историю магии и теоретическую магию для старших курсов.

– Понятно, – чуть рассеянно сказал он. – А как вышло, что вы вообще здесь? Ну… Почему?

Как это мы перешли на обсуждение моей жизни?

Но это ему расскажут тоже. Лучше сама.

– Мой дед Райдо Дворжак, – сказала я. – Основатель этого училища. Моя мать – его дочь. Так что я здесь с рождения. А мама… никогда не хотела. Но папа здесь преподавал тоже. Когда он погиб, мама уехала, сказала, что не может, хочет начать новую жизнь. Вы не подумайте, мне тогда двадцать четыре было, так что детей никто не бросал. А я осталась с дедом, мне всегда это было близко. Через два года дед передал все дела мне, ему уже тяжело было самому. Я тут больше администратор, а не маг. Магов и без меня хватает. Он умер в прошлом году, но… это уже возраст. Так что, знаете, это училище… это вся моя жизнь. И я хочу быть уверена во всех, кто рядом.

Глава 2. О бестолковых студентах

В седле Морейра сидел так… словно в седле родился. Удивительно. Я засмотрелась даже.

Лошадку мы ему нашли, у нас есть.

За его лошадью надо будет тоже послать, посмотреть, как там, потом Анжешка с Джери ее подлечат. Но тут, наверно, уже Морейра будет разбираться сам, это его дело.

Хорош.

Камзол на нем тот же, в каком приехал. И сапоги. Чистенькие. Идеально-белоснежные манжеты, едва не хрустящие. Что ж, по крайней мере, с простой бытовой магией умеет справляться сам, или хоть стирать умеет. Но без магии тут точно не обошлось, так быстро бы не высохло.

Хотя у меня, глядя на такую идеальную красоту, прямо зубы сводит, слишком чужеродно в наших полях.

Вот так, верхом, Морейра смотрится как принц, выезжающий на охоту. Даже завидно.

А я сижу в седле, как мешок с картошкой. То есть держаться могу, могу ехать и не падать, но и только. Лошади меня не любят. Некромантов лошади не любят в принципе. Они куда чувствительнее людей, силу улавливают сразу, даже слабую. Ну, и это взаимно, у меня с ними тоже плохо складывается.

Можно и пешком, конечно, но далековато. Знать бы еще точно, где искать.

– А вы по личным предметам поиск не умеете? – с надеждой спросил Михо.

– Нет, – Морейра покачал головой. – Такое не умею, к сожалению. Версты за полторы могу почувствовать человека на местности. Если совсем без помех, то бывает, и за две, в лесу меньше. Примерно сразу вижу, человек это или животное. Знакомого человека в городе через стены могу уверенно опознать саженей за десять.

По-деловому.

– Угу, – кивнул Михо. – Для боевика это прям очень хорошо. Я чуть дальше могу, пожалуй. Очень надеюсь, нам наших балбесов долго искать не придется. А вы хоть окрестности посмотрите.

– Мы ведь в Заревку сейчас? – спросил Морейра.

– Да, сначала точно туда поедем, поспрашиваем людей. А может, как раз по дороге и встретим.

– И часто у вас так студенты бегают?

– Да бывает, – Михо усмехнулся, бороду огладил. – Обычно это так все, мелочи. На моей памяти только один раз реальные неприятности были, когда мельницу сожгли, года четыре назад. Еще раз девка беременная приходила, требовала справедливости. Правда, когда родила, выяснилось, что ребенок точь-в-точь на соседа похож, а не на олуха нашего. А так…

– А могильники? Под Кнеполем, где сражение было?

– Нет, – Михо головой покачал. – Все могильники под строгим контролем, с ними проблем не было никогда. И Тэд раз в три месяца замеры делает, и из Дорноха и Магконтроля комиссия приезжает. Не думаю, что дело в них.

– И когда мастер Саливан делал замеры последний раз? – Морейра все же некромантам не доверял.

– Да вот… Ив, когда? – Михо обернулся. – В июне, на солнцестояние. Вот как раз месяца три назад, планировал на следующей неделе снова ехать. Он старших берет, они как раз тоже учатся.

Я не стала ничего говорить, просто кивнула. Да от меня и не требовалось.

Михо с Морейрой ехали чуть впереди, я за ними.

– А эти, значит, решили успеть до толпы, сами посмотреть? – сказал Морейра.

Выходит, что так.

– Далеко от Заревки до Старого Кнеполя?

– До оврага, где сражение было, часа два… может, два с половиной ходьбы. Там лес, все лесом заросло, так что верхом тоже ненамного быстрее. До самого Кнеполя, до крепости, часа три с половиной будет, но туда только пешком, бурелома полно. Наши с ночевкой ходят, иначе далеко. Поэтому и мы их к обеду ждали. Сейчас, может, еще по дороге встретим, поспали там и возвращаются.

– Что за овраг? Я так помню, что на реке сражение было.

– За пятьсот лет Чернушка русло поменяла. Так-то да, Кнеполь на реке стоял, но теперь уже нет, все пересохло, только чуть ручеек. Берега с крутыми откосами. Вокруг самой крепости густой ельник, чуть дальше к Ставице – болота, но там, где болота, уже сражений не было. Ближе к Заревке – сосны, черничники, местные туда за ягодами ходят. Так что места-то, не сказать, чтоб опасные.

– Местные ходят? – как-то Морейре это не понравилось, аж скривился. – А никто в деревне летом не пропадал? Ничего не случалось?

Михо тяжело вздохнул, на меня глянул.

– Да нет, вроде. По крайней мере, я не слышал ничего.

– Майтек говорил, у него три овцы летом пропало, – сказала я, – еще в начале июля, кажется. Но потом не слышала ничего. Но у нас тут Ольшинский тракт рядом, много людей мимо идет, особенно летом, так что решили, что кто-то поживиться решил. Временами случается.

– Разбойники на дорогах?

– Да нет, – Михо отмахнулся. – Ну, бывало, что кого-то грабили, но на стоянках или по трактирам, по-тихому, да как везде. Так, чтоб открыто, – никогда не нападали.

– Понятно, – как-то очень мрачно заключил Морейра, а я вдруг начала чувствовать себя, как на допросе. Словно как-то городской инспектор приехал разбираться. – А вы летом тут живете или уезжаете? Когда занятий нет.

Морейра точно решил в свои руки взять.

Но и скрывать особо нечего.

– Ива тут постоянно, – сказал Михо. – Оба Бланше тоже тут, у них огород, травы, самый сезон, им не уехать. И Вальц тут… разве на неделю куда… на рыбалку ездил, вроде. Я на два месяца к родственникам в Геслав уезжал, Саливан на какие-то раскопки, вернулся за две недели до занятий. Так-то кто как. Валери тоже уезжала.

– А ваш старый маг?

– Густаву еще в весной какой-то контракт подкинули, в Джегбе, как только занятия закончились, так и уехал. Даже на неделю раньше у всех зачеты принимал. А потом его в Снерву сманили, он заехал перед самым началом, вещи забрал и свалил. Раньше бы предупредил, мы бы хоть кого на замену сами нашли… а так…

А так Морейру прислали.

Он нахмурился, губы поджал задумчиво.

Да, я понимаю, о чем он думает сейчас. Выходит, никого из серьезных магов, кто мог какие-то энергетические выбросы почувствовать, летом не было. Могли что-то упустить. У нас тут, правда, никогда ничего не случалось, и предпосылок никаких. Лет триста точно. Тишь. Так что вероятность мала. Но, чисто теоретически, все может быть.

– Кстати! – сказал Михо вдруг. – Там навстречу нам едут. Сейчас как холм обогнем, за лесочком увидим.

– Верхом? – спросила я.

Михо кивнул.

– Лошадь одна, – сказал он. – Людей вроде двое. Телега, скорее всего. Местные куда-то по делам. Но хоть спросим у них.

Морейра промолчал, только в дорогу вглядываясь. Интересно, он тоже чувствует уже, или еще нет? У Михо в этом деле действительно чувствительность отличная.

Вот если бы трое с телегой… Я бы могла предположить, что наших подбросить решили до училища. А так…

– Вряд ли они в деревню заходили, – сказала я. – По-тихому все. Вот сколько раз говоришь – уходишь, обязательно объясняй, куда идешь и когда вернешься! Чтоб знать, где искать.

– Тэд бы их не отпустил одних, – сказал Михо.

Не отпустил бы. Да и вообще.

Нет, я понимаю весь ход мыслей этих балбесов, но одобрять не могу.

– Я так смотрю, – тихо, чуть ворчливо вздохнул Морейра, – с дисциплиной у вас тут сложно. Что среди студентов, что… так.

Ну, конечно! Ему виднее. Он так вообще образец дисциплины и добропорядочности!

– Мастер Морейра, – сказал Михо, – не стоит сравнивать Дорнох и наше училище. Условия совсем разные, исходные данные разные. Дорнох находится в городе, там много людей, много соблазнов. Одно неосторожное движение, и заденет сразу многих, неизбежно. Да и уровень силы у студентов университета совсем другой. Поэтому и ответственность требуется куда большая. У нас здесь тишина и покой, можно немного расслабиться.

– Расслабиться? – Морейра скептически поднял бровь.

– Мой дед всегда считал, – сказала я, так жестко, как только вышло, – что для наших выпускников крайне важна личная инициатива, опыт самостоятельного принятия решений. Куда больше, чем для серьезных магов Дорноха, и уж тем более для изначально армейских Снервы. Девять из десяти наших выпускников идут в мелкую охрану, личную, сопровождение обозов, нанимаются бить болотников по оврагам, некроманты почти все расходятся по деревенским приходским кладбищам. Они постоянно должны самостоятельно решать свои мелкие нестандартные задачи минимальными средствами, их уровень силы невелик, приходится выкручиваться. У них, как правило, нет лорда, которому они служат, они являются частью деревенской общины. Их решения – это только их решения.

– Ну, да, угробить общину, если что, не жалко, – фыркнул Морейра. – Подумаешь. Полдеревни прикопал в лесочке, никто и не расскажет. Все свои.

Чувствую, нам с ним будет тяжело.

Очень.

И очень хочется что-то резкое ответить.

Но Михо опередил.

– А вам разве не доводилось быть свидетелем того, мастер Морейра, как опытный сильный маг, строго следуя регламенту, гробит людей? – вкрадчиво поинтересовался он. – А потом другой маг, идущий поперек всех правил, на свой риск, ситуацию спасает?

Морейра замер, вытянулся.

Судя по разом осунувшемуся лицу и потемневшим глазам – доводилось. И я даже знаю где.

Но ответить не смог, тут как раз появилась телега.

– Эй! Мастер Вранич! Я как раз к вам! – из телеги замахал рукой Йован, старший Майтеков сын. – Там ваши! В овраге! Помощь нужна! Так что я за вами!

Вот тут у меня сердце и оборвалось.

* * *

Как оказалось, в овраге остался один. Второй – вот он, Горан Шимански, сидел в телеге, испуганно подобравшись, поджав ноги, и смотрел на нас. Грязный весь, вообще весь – с ног до головы, даже волосы в грязи, взъерошенный. Но вроде целый.

– Стефан где? – сразу потребовала я.

– Он ногу сломал, – у Горана чуть подрагивали губы, но он попытался тут же сесть прямо, пятерней грязное лицо оттер. – Мы там, в овраге… ну… поскользнулись. Он упал, сломал ногу. Ночью еще. Я пытался его тащить, но там мокрое все, развезло, да и… Я его не утащу! – почти всхлипнул жалобно. – Я не смог сам! Пытался, но не смог! И пошел в деревню за помощью! Он там…

Справедливости ради, вытащить из оврага Стефана в одиночку мало кто смог бы. Стефан крупный парень. Не толстый, просто крупный, плечи широкие, и весу за шесть пудов точно, и ростом под три аршина, не человек – глыба. А Горан невысокий и тощий, да и магии в нем не сказать, что много. Вот чего много – так это дури.

– А чего в деревне не помогли? – сразу поинтересовался Морейра. – Почему оттуда к нам?

– Так ведь эта… овраг там, господин! – Йован тоже напрягся. – В овраг-то лучше самим не соваться. Нехорошо там. Это вон… маги пусть, их работа.

Морейра обернулся ко мне.

– А говорили – черничники, местные толпами гуляют.

– Нет, господин! – Йован поспешил объяснить сам. – Черничники к Заревки ближе, там, где сосны, светлый лес, отчего бы не ходить. А дальше, там… – он головой замотал. – Не ходим мы туда.

– И что там? – поинтересовался Морейра.

– А вы кто, господин?

Как-то Йован сразу напрягся. И это прям понять можно, выглядел Морейра здесь уж очень чужеродно.

– Мастер Алестеру Морейра, – решила влезть я и представить сама. – Это наш новый боевой маг, Йован. Будет у нас преподавать. Вместо мастера Платта.

Морейра на меня быстро глянул так, словно я оправдываюсь.

– Так что там в овраге? – чуть с нажимом спросил он. – Огни? Тени? Вой по ночам? Сожрали там кого?

– Нет, мастер, – Йован головой замотал. – Просто место нехорошее. Не ходим мы туда.

– Ладно, – вздохнул он. – Ты тогда телегу разворачивай, поехали. Если парень ногу сломал, то его как раз на телегу надо будет. А вы, господин юный маг… как вас?

– Горан, – и голос испуганно дрогнул снова.

– Верхом умеете, Горан? Мы вам лошадь захватили. Берите, садитесь, будете дорогу показывать.

* * *

Морейра все старался быстрее. Не то, чтобы гнал, но торопился, ну, и мы за ним, куда деваться, так, что Йован с телегой безнадежно отстал. Ничего. Главное сейчас – Стефана найти, помочь, а уж потом мы его как-нибудь довезем. Йован все равно нас не бросит. К самому оврагу не подъехать, дороги нет, но хоть как.

Я все думала – сейчас Морейра начнет Горана допрашивать, что да как, но он только глянул на меня и промолчал. Вообще молчал всю дорогу, говорил только, если к нему обращались.

Единственное, что спросил у Горана – как он сам?

Горан напуганный и уставший, но так вроде держался.

До леса и по лесным тропинкам почти рысью, не настолько, чтобы загнать лошадь, но так, что Горан с непривычки начал в седле пошатываться и сползать.

– Там он, – Михо первый почувствовал. – Правее держите. Вот как будет развилка, так правее.

Еще немного, и Морейра уже чувствовал Стефана сам, лошадь еще быстрее пустил, как только мог, уже не заботясь, что за ним не успевают.

Я нагнала его, когда он лез вниз через кусты. И за ним, отставать не хотелось. Все ж мои студенты там. А у нас последние две недели постоянно дожди, и склоны оврага размыло, там скользко и грязь, и я на бегу, стараясь успеть, поскользнулась, чуть не полетела по склону было. Морейра успел под руку подхватить, хотя, мне казалось, убежал уже далеко.

– Держитесь.

Я, не думая, вцепилась в него, как-то очень естественно вышло, спокойнее и надежнее.

– Вон там, смотрите, – показал Морейра.

– Ага, – только кивнула я.

– Тут энергетические выбросы были, – Морейра словно принюхивался. – Не чувствуете? Возмущения поля заметные.

– Нет. У меня сейчас с магией плохо…

– Сейчас? – спросил он. – А раньше?

Учитывая, что я держу его за руку, щиты он должен был распознать. Но отвечать не хотелось. Не сейчас, точно, не до того.

Впрочем, он и не настаивал.

Вот уже.

Стефан живой… парень слабо поднял голову, глядя на нас. Взгляд мутный. Но живой – это уже важно. Бледный только.

Морейра оставил меня, подбежал, опустился рядом на колени. Сразу быстрыми точными движениями проверил пульс, жизненные показатели, осмотрел голову, грудную клетку. Наверняка на войне такое приходилось делать, целители не всегда и не ко всем могут успеть.

Нога, кстати, у Стефана плотно замотана у лодыжки, уже сами справиться старались. Что ж…

Стефану явно было нехорошо, он что-то пытался сказать, но толком не выходило.

Только лишь:

– Простите… мы… не… я…

И захрипел. Видно, что даже дышать тяжело.

Вот два идиота. Куда же их понесло?

Но хоть живой. Теперь все хорошо будет.

Теперь еще надо его отсюда как-то вытащить. Но вдвоем с Михом они его должны поднять. Правда, в горку по сырой глине неудобно…

Морейра повернулся ко мне.

– Лодыжка сломана сильно, было смещение, но тут они более-менее справились сами. Отлично для некромантов. В предплечье на лучевой кости трещина, вокруг гематома, это не серьезно, при нормальном уровне силы пройдет само. В двух ребрах трещины тоже, причем… вот тут мне не нравится, просто не пойму, как можно было так сломать. Обширный отек, затронуты легкие. Пульс очень низкий. У вас же целитель есть? Вот, надо будет заняться. Самое главное – очень сильное истощение. Словно силу из него выпили. Впрочем, возможно, они с перепугу пытались всю ночь щиты держать, насколько резерва хватило. Но тут что-то сильно напугать должно. Вы со вторым сами поговорите, это ненормально.

Тут как раз и Михо подоспел. Слегка запыхавшийся.

– Живой?

– Живой, – согласился Морейра. – Я сейчас резерв чуть подкачаю, ему так полегче будет. И наверх его. Потом ваши займутся.

И за руку Стефана взял, прикрыл глаза. Все же, как бы он там к некромантам ни относился, но на деле действительно не сказывается. И опыт. То, как он это делает… Тут не преподавательский, тут полевой опыт серьезный. Он до Брайница успел? Столько ему тогда было? Шесть лет назад. Примерно двадцать три – двадцать четыре, как и мне. Или он просто старше, я что-то путаю? Я тогда только два года как успела Дорнох окончить. Или у него просто очень интенсивный опыт был? Где, интересно?

Пока я думала все это, Морейра закончил, и как-то быстро, разом, не задумываясь, Стефана на руки подхватил. Как ребенка. Поднялся с ним на ноги.

Да ты ж…

Даже Михо от неожиданности вздрогнул, растерялся.

– Да подождите вы! – попытался было. – Давайте я помогу. Он же раза в полтора тяжелее вас будет!

Ну, не в полтора, Морейра тоже не особо мелкий, но тяжелее точно.

– Ничего, я сам, – сквозь зубы выдохнул он.

Так-то боевые маги могут физические параметры за счет магии усиливать. Но у всего есть пределы, выглядело невероятно. Особенно, когда Морейра по склону полез. Медленно, осторожно, видно, как ему тяжело, но он упрямо лез все равно.

Что ему? Покрасоваться захотелось?

Я осторожно шла сзади, и Михо… Михо поближе, чтоб, если что, подстраховать.

Ничего, Морейра справился. Не перестает он удивлять меня.

Я только видела, как шея у него красная вся, и капельки пота. Но ничего. Забрался. Головой покрутил.

– Телега где?

– Дальше он, – вздохнул Михо. – Сюда ехать отказался. Но тут уже недалеко.

Морейра только выругался зло, и потащил.

* * *

Когда я постучала, он чистил сапоги. Так и открыл мне, с сапогом в руках.

– Вы ужин не забрали, мастер Морейра, – я протянула ему поднос.

Он чуть растерялся, смутился даже, бросил сапог в сторону, поднос у меня забрал.

– Спасибо. Я думал, поздно уже за ужином идти.

– Не поздно, вам оставили. Мари никого не оставит голодным. Тут мясо в горшочке еще горячее. И пирожки вкусные.

– Спасибо, – он улыбнулся, и, чувствуется, пирожкам был очень рад. – Как там ваш Стефан? Осмотрели его?

– Да, – сказала я. – Джери… мастер Бланше осмотрел, отеки убрал, сказал, что кости за пару дней срастутся, ничего страшного. И отдыхать, восстановиться нужно.

– Выпили его? – серьезно спросил Морейра.

И так – шаг назад и в сторону, ненавязчиво приглашая меня зайти. Что ж, я за этим и пришла, а не только с пирожками.

Зашла к нему.

Он уже слегка разложить вещи успел. Книги на полке его личные, хотя тут что-то и от Густава осталось, он не все забрал. Несколько толстых тетрадей на столе, какие-то старые, какие-то вполне свеженькие. Конспекты, чтобы к занятиям готовиться? Хотя у нас тут не университетская программа, по старой схеме у него не выйдет, у студентов уровень не тот.

Стол, два стула – тут это стандартно.

Чашка кофе… вот интересно, кофе он смог найти, а ужин нет. Или у него свой?

На кровати разложен почищенный уже камзол.

Морейра ногой отпихнул сапог еще в сторону… босиком… а у него на левой ступне мизинца нет, и от пальцев вверх, под брюки, уходит широкий шрам. Интересно… Это его под Брайницем так? Шрам как последствие выгорания остался? Так-то у магов, тем более у боевых и природников, шрамов вообще не остается, регенерация затягивает без следа. У некромантов не всегда, у нас своя специфика, но все же. А если силы не было, выгорела, то и восстановиться толком не могло. Конечно, шрамы можно убрать потом, но уже отдельно работать надо. И, кстати, я совсем не замечала, чтобы он хромал, то есть какая бы ни была травма, но не мешает, скомпенсировалось все.

Морейра подошел к столу, сдвинул конспекты, поставил поднос на стол. Сам на край стола сел, ноги вытянул, и как-то так привычным движением ногу на ногу, правую поверх левой, шрам закрывая, но словно вообще не замечая, как он это делает. Небрежно. Привычно просто?

И от меня продолжения ждет.

– Выпили, – согласилась я. Вообще, вся эта история мне сильно не нравится. – Возможно, напал могильник крупный. Горан сказал, что толком не разобрал, что это было. Ударил по нему, но… вроде сбежало, – я вздохнула, подумала, что надо бы сесть, но не стала. – Так что, думаю, вы были правы, мастер Морейра.

Он чуть скривился, чуть тоскливо покосился на пирожки.

– А раньше не было такого? – на меня глянул, словно пирожки его не интересуют вовсе. – Или просто вы об этом не знали? Местные явно не просто так овраг стороной обходят.

Не просто. Хотя именно тут – возможно, Горан рассказал Йовану, и тот идти в овраг не захотел. Тут все просто может быть, без давних страхов.

– Знаете, я всю жизнь живу, и ни разу никаких разговоров о подобном не было.

– Все бывает впервые, – Морейра пожал плечами, взгляд у него такой снисходительный, что аж противно. – А когда долго смотришь на все это, то глаз замыливается, сложно изменения уловить.

Свысока.

Я мысленно зубами заскрипела.

– Завтра мастер Саливан поедет, посмотрит, что там.

– Один?

– С Валери… Дюран, она отличный энергетик, если какие выбросы были, сумеет определить.

В целом, нам Горан еще по дороге рассказал, и Морейра слышал. Немного, но понятно, в общих чертах. Горан вообще мало разговаривал, сразу залез со Стефаном в телегу и там ехал, завернувшись в плащ, словно отгородившись от всех. Нелегко ему далось.

Рассказал, что пошли могилу князя Огнена искать, какие-то сведения накопали… хотя, как по мне, там все копано-перекопано, и место, где князь похоронен, пытались найти не раз, но так и не нашли, и либо он в общей могиле, среди сотен других костей не опознать, погибших много было… либо вообще не здесь. Но постоянно находятся люди, которые хотят попробовать поискать сами. И вот наши искали, искали, увлеклись, до вечера прокопались, все казалось – вот-вот. До темноты не успели и решили заночевать. В овраге. Вот в овраге – это глупость, конечно. Если б вылезли наверх, где черничники, то ничего бы не было. Но парням острых ощущений захотелось. Некроманты они или где? И ночью на их костер какая-то нежить вылезла. Вряд ли особо страшная, но крупнее того, с чем доводилось сталкиваться раньше. Они не ожидали, дернулись и не успели вовремя среагировать, вскочили, а их еще и магической паникой накрыло, крупная нежить умеет панику насылать. Побежали. Стефан поскользнулся, упал, могильник бросился на него. Пока Горан смог сориентироваться, ударить и отпугнуть, Стефана хорошо так выпили, а еще и своя травма ноги наложилась. Потом всю ночь сидели, держали щиты и боялись.

Помню, как там, в дороге еще, Морейра слушал и морщился. Да, не готовы наши к серьезной работе. Они и в принципе-то особой силой не отличаются, в дальнейшем занимаются больше тихими бытовыми делами, не охотой на подобную нежить точно, но все же. Надо построже с ними, а то действительно расслабились.

В Дорнохе нас еще на втором курсе водили могильников бить на полигон. И никто там нас не жалел, и снисхождения не было, зазевался, и получи по полной, в следующий раз быстрее будешь. Мне такой опыт потом очень помог.

– Выбросы, думаю, раньше были, сейчас просто остаточный фон, – сказал Морейра, глядя на меня. – И, возможно, не в первый раз, просто далеко от людей, внимание пока не обратили. Возможно, летом и другие охотники за древними сокровищами в овраге ходили, потревожили что-то. Не настолько сильно, чтобы сразу рвануло, но равновесие нарушилось. Ваш этот Саливан, он насколько хорош?

Чуть даже обидно стало.

– Мастер Саливан не герой, конечно, в боях не был, но опытный деревенский некромант, учит детей тому, чем занимался сам. И отлично справлялся. И могильники для него не проблема. Он раньше недалеко отсюда, в Майнеце, при храме работал, там кладбища, домовая нечисть… Потом мой дед его к нам сманил.

Когда погиб отец, и после войны не хватало людей.

– Возможно, все серьезнее, чем ваш мастер Саливан привык. Где он учился? Ведь даже не Дорнохе?

«Даже не»?

– Альвиц, профильное, – сказала я твердо. – Тэд глупостей делать не станет. Посмотрит, если поймет, что не справится, то мы будем писать обращение в Дорнох, пусть людей присылают. Вы ведь об этом?

Морейра вздохнул.

– Об этом, – согласился он. – Хотя не буду скрывать, такого развития бы мне хотелось меньше всего. Людей из Дорноха. Я даже догадываюсь, кого пришлют.

Скривился.

Так-так. Комиссию он не хочет. Хотя, конечно, на его желания я буду смотреть в последнюю очередь, но интересно.

– А вы сами, – спросила я, – где учились?

– Гринбей, – сказал он устало. – Вот у нас, если бы кто из студентов так сбежал, никто бы возиться и сопли утирать не стал. Ну, то есть, сходили бы за ним, конечно, притащили бы за шкирку назад, а потом от себя бы еще добавили… и недельку карцера еще, чтоб было время подумать. Не сюсюкались бы.

Так ведь и у нас не сюсюкаются. Да и сам он не пытался ничего Горану высказать… Или просто не счел нужным воспитывать чужих некромантов?

Гринбей! Ведь с ума сойти.

Это элитное и закрытое заведение в Нораншире, туда попадают либо с очень серьезными связями, либо с очень серьезными деньгами, либо с огромным уровнем дара. А, скорее, чтобы все сразу было. С улицы туда не берут.

И слухи о жестких порядках Гринбея до меня доходили. Местами даже пугающие слухи. Как они вообще выживают там…

– И что, в вашем Гринбее студенты ведут себя тихо и не сбегают? – спросила я.

– Почему? – удивился он. – Еще как сбегают. Ни одного молодого идиота угроза наказания не останавливала. И в карцер, как к себе домой. Но наука на будущее хорошая, сразу осознаешь риски, никаких иллюзий. Впрочем, вы правы, вашим такая строгость ни к чему, это с нами иначе нельзя было.

И смотрит так…

Потому что они там крутые маги, а мы тут так…

Снобизм это. Слишком свысока. Конечно, куда нам до элитных выпускников Гринбея.

Меня даже раздражает.

– И как же вы из Гринбея к нам?

– Характер скверный, – ухмыльнулся он. – Сами понимаете, с таким характером карьеры не построить.

Однозначно. Я меньше суток с ним знакома, а уже хочется придушить. Хотя, вроде бы, и повода нет, все очень по делу, все корректно и профессионально. Но придушить хочется нестерпимо. Надо думать, не я первая. Какая уж тут карьера?

– Понимаю. У вас завтра первая пара, кстати, – мстительно напомнила я.

Глава 3. О преподавательской карьере

А вот девочек наших Морейра неожиданно заинтересовал.

Или ожидаемо? Молодой, красивый столичный маг в нашей глуши. Свободный молодой маг. Возможно даже, на их взгляд – очень перспективный. Хотя все его перспективы крайне сомнительны, если смотреть реально. Он прав, с таким характером только еще дальше, куда-нибудь в дикие земли, залететь может.

Перед началом занятий девочки с разных курсов толпились перед аудиторией, где он должен вести занятие. Как раз рядом с моей. Шептались, тихо хихикали. Так что я могла наблюдать.

Да и не только девочки, посмотреть на мага собирались все. Столичного мага, который вытащил Стефана из оврага.

Ничего, сейчас посмотрят на него и успокоятся, я все понимаю.

На старших курсах девочкам двадцать один – двадцать два, многие из них пришли учиться сюда не для того, чтобы работать в дальнейшем, а просто чтобы хоть как-то научиться управляться со своей силой, контролировать, не бояться ее. А работать… Зачем? Если девочке куда выгоднее выйти замуж. Тем более, что дар у большинства не такой уж сильный. Да и познакомиться здесь можно куда выгоднее, чем в родной деревне.

А тут еще и Морейра.

На фоне остальных наших преподавателей он вызывал нездоровый ажиотаж.

Тэду Саливану сорок пять, и похож он скорее на какого-нибудь плотника или пастуха, загорелый, с лопатой на плече, предпочитающий полевую практику, а не теоретические изыскания. Отличный некромант, но кого это волнует? Михо даже еще немного старше, совсем уж годится девочкам в отцы. Вот Джеронимо Бланше, наш целитель, выглядит отлично и даже в чем-то изыскано, но он давно и счастливо женат. Кто еще? Петар Вальц, который ведет у них физподготовку, – и не маг, и не молод, и у него тоже вроде жена есть, где-то в деревне, но они не живут вместе, Петар только деньги отправляет. И взрослые дети.

Валери Дюран неизменно смущает умы неокрепших юношей. Причем пользуется этим по полной. Ради ее улыбки парни готовы ночи напролет строить графики, учить, чертить, проверять расчеты… Никогда Валери не переходила границ, да ей это и не интересно, для нее это больше игра. Так что лишь улыбка, наклон головы, ласковое слово, торжественное рукопожатие.

Только однажды, я знаю, она переспала с парнем… хотя на тот момент он уже не был студентом. Выпускником. Так что это не считается. После вручения дипломов. Он за ней два года ходил, восхищался, но вот в учебе был лютым двоечником и раздолбаем. Валери пообещала, что если сдаст все на отлично, то переспит с ним. В шутку или всерьез, но… в итоге слово сдержала. А парень ради такого вытянул диплом с отличием, прыгнул выше головы, почти невероятно. Потом уехал… Хотя, вроде бы, изредка шлет Валери письма.

Я бы так не смогла.

Насколько я знаю, Валери в разводе, сбежала сюда после тяжелого разрыва, да и в целом история там совсем нехорошая. Сказала – хватит с нее. А здесь тишина и покой. Она немного старше меня, но для сильного мага это вообще не возраст.

А теперь Морейра будет еще девочек смущать.

Он появился за десять минут до начала, в своем безупречно-чистеньком камзоле, весь такой отглаженный, накрахмаленный, чисто выбритый. Я через дверь уловила, как там волна вздохов по коридору прошла.

Ничего, они привыкнут и успокоятся.

У меня свои занятия сейчас.

И даже на занятии я видела, как девочки шепчутся на задних рядах, им не до теоретической магии сейчас. Попыталась даже замечание делать, но что толку.

За стеной Морейра что-то рассказывал, я слышала его голос в тишине, потом вдруг взрыв смеха оттуда… Даже мои пытались прислушаться, им интересно.

– Директор Вранич, – вдруг спросила одна. – Скажите, а мастер Морейра у нас надолго? Он останется?

– Мастер Морейра у нас до тех пор, пока мы не найдем нового преподавателя, – сказала я сухо.

– А мы его ищем?

Хороший вопрос.

– Ищем, – твердо сказала я. – Самое большее, мастер Морейра останется до конца года.

Дольше я это не вынесу.

– А потом он вернется в Дорнох?

– Насколько я понимаю, – вздохнула невольно, – в Дорнохе его не ждут. Если вы хотите знать его планы, спросите его самого.

Девочки захихикали – да, они спросят! «Давай, ты спроси, да-да». «А может, мы его остаться уговорим?»

И вот где-то тут я начала ненавидеть Морейру еще сильнее.

* * *

– Странно это все, Ив, – Тэд Саливан вечером сидел у меня в кабинете, вытянув ноги и задумчиво ковыряя ногтем край стола. – Возмущения поля есть, но источник выброса мы не нашли. И Валери не смогла. Оно есть, но знаешь… как туман, везде ровным слоем. Испарения по всей поверхности. Мы там все облазили, и к замку сходили, но везде очень ровно. Не знаю…

– И высокий фон?

– Нет, – он пожал плечами. – То есть плотный, но слабый. Ощущается так хорошо за счет плотности. Но в целом… чуть выше, чем стандартный на старом кладбище.

– И все же выше.

– Да, – согласился Тэд. – Выше. Не было такого раньше. Весной, в начале лета не было, да и до этого, сколько я ходил туда, – тихо. Что-то однозначно произошло. Пока ничего опасного, оно не расползается… по крайней мере, заметно. Двух относительно крупных могильников грохнули, еще пятерых мелких, но могильники из оврага не уйдут. Мы в выходной потом еще сходим, поищем. С ночевкой. Валери предлагает Морейру заодно взять, пусть тоже посмотрит свежим взглядом. Вот детей я бы пока не стал. С одной стороны, вроде бы ничего такого там, и практика не повредит. Но кто знает?

С этим я совершенно согласна, детей не стоит.

– Но это в любом случае не наши вчера что-то натворили?

– Нет, – серьезно сказал Тэд. – Точно не наши. Или как минимум не вчера. То есть возмущения – это наши, но это стандартная реакция плотного поля на стороннюю магию. Поле само по себе было до них.

Не нравится мне это.

Что я о подобных случаях знаю? Плотные поля обычно имеют точку выброса силы, источник, и туман расползается от него… А равномерно, испарениями… Что-то очень глубоко?

– Под замком подземные ходы были, – сказала я. – Может быть, поискать там? У тебя карты подземелий есть?

Тэда аж передернуло.

– Слушай… – нахмурился он, – подземелья такое дело… В подземелья лучше специалистов звать.

Да, это правильнее будет. Но как понять – там искать или не там? Какой аргумент представить в Дорнох, чтобы стоящих специалистов прислали? Фон чуть выше среднего, пара могильников… Это как раз наш обычный уровень, с таким каждый деревенский некромант справиться должен. Вот то, что источник непонятен… Скажут, что как найдете источник, так и обращайтесь. У них и без нас хватает забот.

Все же стоит самим еще чуть копнуть, узнать хоть что-то, иначе не воспримут всерьез.

– Еще вниз по старому руслу Чернушки проверить, – сказала я. – И… вверх, пожалуй. Могло грунтовыми водами подцепить и разнести.

– Да, – Тэд чуть с облегчением выдохнул, что без подземелий. – Вот по руслу мы сходим, посмотрим, где изменения фона регистрируются. К болотам сходим, на болотах часто накапливается всякое. Ладно, разберемся как-нибудь, Ив.

* * *

Возвращаясь к себе вечером, еще издалека услышала смех Валери. И такие интонации, словно она заигрывает с кем-то. И, в общем, с кем – даже несложно догадаться.

И голос Морейры совсем тихо.

Они там на крыльце сидят. Причем рядом так сидят, совсем близко, Валери что-то рассказывает, эмоционально жестикулируя, Морейра кивает.

– О, Ива! – Валери увидела меня, помахала рукой. – Уже говорила с Тэдом? Мы в выходной еще туда сходим, а то непонятно ничего.

– Говорила, – согласилась я. – А в районе замка такой же фон? Не плотнее?

– Чуть плотнее, но не настолько, чтобы понять, откуда оно идет. Да и по силе так же. Просто чуть больше тумана. У меня, знаешь, вообще сложилось впечатление, что это нанесло с болот.

– А в болотах просто что-то всплыло? – предположила я. Такое случается. – Затопило по весне или болотные газы, и что-то лежащее на дне выплыло выше. И начало фонить?

– Да. Это было бы самым простым решением. В целом, спокойный фон, выше нормы, но в пределах. Сейчас там ничего срочного, критичного нет. В таком виде оно может годами существовать, просто могильников придется чуть подчищать в овраге, местным близко не соваться. Срочно бежать смысла нет. Так что ломать план занятий нет смысла, наверно. Вот летом бы все это, а не сейчас… В выходные сходим с Тэдом, посмотрим еще.

– Мастера Морейру возьмете?

– Да, Лес согласен, – Валери улыбнулась и вдруг потрепала Морейру по волосам. – Не то, чтобы нам там нужен боевой маг, но лишние глаза не помешают.

Лес? Что ж, Валери всегда быстро переходила на «ты», без лишних формальностей.

Морейра от такого фамильярного самоуправства чуть заметно напрягся, но возражать даже не подумал. Впрочем, Валери мало кто пытается возражать.

Ладно, почему нет?

– Мы подумали с Тэдом, – сказала я, – что надо по старому руслу вверх и вниз пройти. Может быть, что-то грунтовыми водами несло. А из грунтовых вод испарениями тянет туман.

– Да, источник может быть вообще не здесь. Просто могильники в оврагах, место сражения, костей много. Вот и вступило во взаимодействие.

– А под замком что? – спросил Морейра. – Старый замок, наверняка подвалы есть, подземные ходы?

– Есть, – тяжело вздохнула Валери, на меня посмотрела.

– Подземные ходы есть, – сказала я. – Но вход завален, так просто не пройти.

– То есть, что там – никто не проверял? – удивился Морейра. – В таких местах что угодно может быть. А за годы на артефактах или коррозией, или плесенью защиту подпортило, и вот оно начинает сочиться сквозь землю. Разве это не самое очевидное решение?

– Проблема в том, – сказала я, – что наших сил для подземелий может быть недостаточно. Тем более, для закрытых подземелий. Там все что угодно может быть. И даже по инструкции, если нет серьезных предпосылок, старые гробницы не рекомендовано вскрывать.

Иногда тьму лучше не тревожить.

– А там гробницы?

Я головой покачала.

– Мы точно не знаем. Официально нет. Усыпальница князей у стен замка… под стенами, на холме. Но там открыто, чисто, фон не больше обычного. Мы замеры делаем, ничего нового не происходит. Последнего князя Огнена в усыпальнице нет, где он – неизвестно, его тело после сражения не нашли, то ли не опознали, то ли князь скрылся. Те подземелья, о которых мы говорим, – там тайный ход, вероятно, даже под рекой и на ту сторону. Возможно, тайники. И вот в тайниках что угодно может быть. Еще мой дед интересовался, приглашал из Дорноха специалистов… Те посмотрели и сказали, что лучше не трогать, даже предписание выдали. Опасности нет, но не вскрывать.

Вот тут Морейра удивился уже по-настоящему.

– И вы все еще думаете, что проблема может быть в другом? Что болотными газами что-то подняло?

– Лес… – Валери вздохнула. – Мы пытаемся для начала отработать более простые варианты. А там уже будет видно. Возможно, действительно подняло.

– Сомневаюсь.

– А что ты предлагаешь? – спросила Валери, глядя на него, чуть приподняв бровь. – Самовольно вскрыть подземелья, которые Дорнох рекомендовал не вскрывать?

– Там запрет или рекомендация? – поинтересовался он.

То есть он намерен за дело взяться.

– Рекомендация, – сказала я. – Если хотите, мастер Морейра, я могу документы найти, вы сможете сами ознакомиться.

– Хочу, – с энтузиазмом кивнул он. – Там ведь и заключения какие-то должны быть? Исследования, хоть и поверхностные. Если запрета нет, то, возможно, вскрыть стоит.

Вот только таких инициативных искателей приключений мне не хватало!

– И кто будет это делать? – спросила я. – Мастер Саливан отказывается, говорит, это за пределами его компетенции.

– Я могу, – легко предложил Морейра. – Мне по подземельям и пещерам приходилось лазить не раз. Но некромант нам, конечно, нужен. Если с моей поддержкой и защитой, то ваш мастер Саливан тоже откажется?

Точно, у него уже руки чешутся. Как он вообще на преподавательскую работу попал? Ему явно куда-то в поля надо, там его энергии найдется применение.

– Поговорите с ним, – сказала я. – Завтра найду вам документы и предписания.

– А сегодня?

Попытался было встать даже, но Валери поймала его за руку, засмеялась.

– Да куда ты на ночь глядя собрался? Сам же говорил, что две ночи толком не спал. И вот опять. Все равно мы раньше выходных не пойдем. У тебя занятия завтра, между прочим! Дети и так без практики сидят.

Морейра вздохнул, засопел даже, на меня посмотрел.

– А вы сами, мастер Вранич, – вдруг сказал он. – Вы ведь тоже некромант?

Я видела, как Валери подобралась и нахмурилась. Она ведь все знает. Знает, как тяжело мне это далось, помнит, как я рыдала у нее на плече.

– Ива не может.

И врать не хочется, потому что случайным людям я говорю о том, что слишком низкий уровень силы, но от тех, с кем придется работать долго, лучше не скрывать.

Если, конечно, Морейра у нас задержится.

– Я не практикующий некромант, – сказала чуть уклончиво, глядя ему в глаза.

– Но сила есть, – сказал Морейра. – Щиты на вас. Они изнутри прикрывают и сдерживают.

Валери тихо фыркнула.

– И когда ты успел ее приобнять, чтобы понять это?

Я вздохнула.

Но да, понять это можно только при физическом контакте и должном опыте.

– Мастер Морейра держал меня за руку, когда спускались в овраг.

– А… – сказала Валери, так, словно: «Ну-ну».

Но Морейре на эти нюансы, кажется, плевать было. Его другое интересовало. И он ждал ответа.

– Сила крайне нестабильна после выгорания, – ровно сказала я, глядя ему в глаза. – Почти неуправляема. И у меня не было двух лет на восстановление, я нужна была здесь. Это мое решение.

Есть методики, позволяющие возвращать контроль над спонтанными выбросами, но все они требуют времени. Для какого-нибудь природника всплески могут быть не слишком опасны. Но неконтролируемая сила некроманта бывает крайне разрушительной. А тут дети. Я не могла рисковать. Да и особой силы в моей работе не требуется.

– Но ведь вы собираетесь щиты снимать? – спросил он. – И так слишком долго… Это после войны ведь?

Я кивнула. Шесть лет.

– Конечно, собираюсь.

Вначале предполагалось, что это временное решение. Тогда отец погиб, дед тоже тяжело ранен, потом заметно сдавать начал, кругом разруха, нужно было кому-то дела в свои руки брать. Казалось – сейчас разберемся немного, и я начну восстановление. После выгорания сила возвращалась всплесками, прорывами, затапливая все кругом в самый неожиданный момент. Мне страшно было, что я могу кому-то навредить. Казалось – сейчас пережду…

Но сначала одни дела, потом другие.

Да и нужна ли мне вообще эта сила? Излишки каждую ночь сливаются в накопители. Если продолжать в том же духе, в конце концов, сила перестанет прибывать, средний уровень начнет падать, потом иссякнет вовсе естественным путем. И угроза исчезнет сама собой. О том, какие побочки при этом – я тоже знаю.

– Это опасно, вы же понимаете? – Морейра хмурился.

– Думаете, вы можете сказать мне что-то, о чем я не знаю сама? Это было мое решение, и вас не касается. Документы я найду вам завтра.

Хватит с меня.

* * *

Собралась спать, но уснуть никак не смогла. Все вертелась, думала о разном.

В конце концов поняла, что это бессмысленно, будет только хуже, надо что-то сделать. А тут и так все мысли о проклятом овраге крутятся, так что выход один – пошла искать заключения комиссии по тем подземельям. Это где-то в учебном корпусе, в архиве.

Ночь уже, звезды… так тихо, небо ясное.

Когда вышла, прошла немного, поняла, что за моей спиной скрипнула дверь. Оглянулась… Так и есть. Морейра.

– Мастер Вранич! – тихо позвал он. – Вы ведь рекомендации идете искать?

Чтоб тебя! Я тяжело вздохнула мысленно.

– Вам так не терпится?

– Да что-то не спится, – он пожал плечами, и подошел.

Близко.

И вот так, в темноте, под звездами… удивительно, но все воспринимается немного иначе. Как он стоит, смотрит на меня сверху вниз, он высокий, плечи широкие, но это не подавляет, а как-то наоборот… большой и надежный… успокаивает… хочется думать, что все будет хорошо. Мы разберемся со всеми проблемами, и будет хорошо. Вот он и разберется, у него шило в заднице, он готов действовать.

Улыбается чуть виновато.

И не хочется спорить совсем.

– Пойдем, – вздохнула я. – Поищем бумаги.

Морейре все интересно, он крутит головой, все разглядывает.

Я сначала к себе в кабинет, взяла ключ от архива, потом туда. Пустые гулкие коридоры, все спят… это в студенческом корпусе еще не спать могут, а здесь все тихо.

Комната с архивами небольшая, рядом с библиотекой, ящики с документами, стеллажи…

– Помочь? – спросил Морейра.

– Не нужно. Просто посидите.

Не люблю, когда кто-то в моих бумагах роется. Не то, чтобы мне было что скрывать, но просто не люблю. Впрочем, Морейра возражать не стал, только покрутил головой в поисках хотя бы табуретки.

– Библиотека – соседняя дверь, – сказала я. – Там стул можно взять.

– Ага, – сказал он, и еще пару мгновений на размышления. – А хотите, я кофе сделаю? Раз уж мы все равно сидим тут и не спим? У меня кофе есть, чем помолоть есть, а воду нагреть я и сам могу.

Неожиданно.

И первым порывом было – отказаться. Но с другой стороны… пусть лучше делом займется, чем просто сидеть тут и мне на нервы действовать. И вот еще вдруг представилась чашечка горячего кофе…

– Да, это было очень кстати, – сказала я.

Он улыбнулся. Дернулся было идти.

– С гвоздикой любите? – спросил вдруг.

Вот даже не знаю, я больше как-то обычный, но не потому, что люблю именно так, а просто так выходило.

– Давайте с гвоздикой, – согласилась я.

– Отлично. Я сейчас все принесу.

Почему бы и нет, в конце концов?

А я пока поищу. Надо еще понять – где это, разобрать бумаги. Все же дело довольно давнее и не из тех, что всегда под рукой. Вот, кажется, в этом шкафу было… Папка синяя такая…

Пока искала – снова шаги за дверью, Морейра заглянул ко мне.

Чашки в руке, что-то подмышкой.

– Я в библиотеку пойду, – сказал он, – разложу там на столе и сварю кофе. Заходите.

И мне интересно даже. Что-то есть в этом такое… Мне вот не доводилось кофе в библиотеке по ночам варить.

Но пока делами заняться надо.

Еще немного, я разгребла папки. У меня не то, чтобы идеальный порядок, но бумаги я стараюсь держать на своих местах. Вот где-то в этой стопке… да, вот – то самое заключение. Чуть пожелтевшие листы. Ход работы, замеры, исследования, схемы предполагаемых подземелий, выводы, резолюция в конце: завалы без необходимости не вскрывать, рекомендовано вызвать специалистов, если необходимость возникнет. Да, все именно так.

Когда я зашла в библиотеку, Морейра разливал кофе по чашкам. Он отлично расположился на столе, по-хозяйски, даже какие-то печеньки притащил.

– Вы как раз вовремя! Нашли?

– Да, – я помахала папкой.

– И как там? Запрета нет?

Его только это волнует?

– «Рекомендовано вызвать специалистов», – сказала я.

– Отлично! – радостно сказал он. – Я сойду за специалиста. Из Дорноха, квалифицированный боевой маг с правом индивидуальной работы второй категории, с боевым опытом.

– Второй? – не то, чтобы я желала докопаться, но как-то… Вторая – это уже нереально много. Первую категорию имеют лишь единицы. У отца была третья, у меня четвертая, но после войны обещали тоже третью дать, как только приобрету должный опыт. А тут…

– Ну, до первой недотянул немного, большой перерыв в полевой работе, – он небрежно пожал плечами. – Кофе берите.

Пижон, да. Первая у личных придворных магов, ректора Дорноха, у редких светил.

Ладно. Это очень много, на самом деле, но после Гринбея, возможно, закономерно. Не зря же они там страдают.

Тонкий аромат гвоздики и еще чего-то… Кардамон? Мне очень нравилось, я даже чуть глаза прикрыла, вдыхая. И на вкус.

– Нравится? – спросил Морейра. И улыбался при этом, словно мальчишка, поймавший лягушку, – совершенно по-детски и совершенно по-дурацки.

– Очень, – честно сказала я. – Да, спасибо. Едва ли не лучший кофе в моей жизни.

– Так я и по утрам могу. Я все равно себе варю кофе, могу на двоих. Вы во сколько встаете? Я занесу.

Ну… нет.

– Это лишнее, мастер Морейра.

– Почему? – удивился он. – Это просто кофе.

Я вздохнула. Сложно сказать, почему упираюсь. С одной стороны, я его совсем не знаю, с другой, это действительно просто кофе. Вот только то, как он смотрит сейчас… Или обычно смотрит? Это только мои фантазии? У него в глазах азарт и предвкушение новой авантюры, у него там подземелья неосвоенные.

Спокойно.

– Для работы в подземельях нужна лицензия, – сказала я.

На самом деле, этим часто пренебрегают, особенно при частном найме, не государственном, но, тем не менее, по протоколу положено.

– Так у меня есть! – Морейра отхлебнул кофе и уселся на табуретку напротив, оседлав. – Я как раз летом обновил. В Ицай-хак ходили.

Ох, ты ж… Если правда, то мне даже возразить нечего. Кроме того, что же такой крутой маг делает у нас?

– То есть, вы планируете вернуться к полевой работе? – спросила я.

– А вы желали бы видеть меня здесь на постоянной основе? – он ухмыльнулся было, но вдруг посерьезнел. – Хочу, но не сейчас. Я думал, год-два еще, а потом искать что-то другое. Мне сложно сидеть на месте. Я думаю, вы и сами понимаете, – и еще немного кофе отпил и как-то совсем нахмурился. – После выгорания силу восстановить удалось, и даже вполне с колебаниями удалось справиться. А вот резерв очень просел. Пшик, и все. Пусть даже красочный и мощный пшик, но для серьезной работы это не годится. Даже длительное удержание щитов – и то дается с трудом. А уж параллельные задачи… Для работы лучше уж слабее, но стабильнее. Вот только недавно начал возвращаться на нормальный уровень. В Ицай-хаке вроде никого не подвел, хотя очень страшно было. Понял, что пока не готов. Вот разово – может быть, но не постоянно.

Глядя в чашку.

Я отлично понимаю, каково это. Когда не готов и боишься подвести, боишься не оправдать ожидания. Особенно для такого вот пижона, который привык быть лучше других. Справедливости ради, он действительно лучше. Как маг – точно. А как человек… ну, тут никто из нас не идеален.

Я тоже кофе пила.

– Так вы страстно желаете обкатать ваши боевые качества на наших оврагах? – у меня вышло чуть резковато, чуть с сарказмом, но честно.

Он даже вздрогнул.

– Нет, я… – и запнулся, нервно губы облизал, чуть засопел даже. – Возможно, так и есть. Вы правы. Хочется доказать себе и другим, что я что все еще что-то могу.

Честно тоже.

– Поэтому рветесь в бой, не слишком задумываясь о безопасности, и уж тем более о целесообразности своих действий.

– Обещаю согласовывать все действия с вами, – серьезно сказал он. – Если вдруг я решу куда-то полезть, вы узнаете. По-тихому сбегать не буду.

– И что, я смогу вас остановить?

Он усмехнулся.

– Это вряд ли.

– Тогда как мне это поможет?

– Ну, – он так же с усмешкой, правда немного натянутой, пожал плечами. – Будете знать, где искать мои кости, в случае чего.

– Сдались мне ваши кости? – удивилась я. – Кости пусть комиссия Магконтроля ищет, это ее проблемы. Мне нужен живой и дееспособный преподаватель, а не это вот…

Его улыбка стала теплее, мягче даже. Хотя, с чего бы?

– Я постараюсь, – сказал он. – А папку у вас можно взять почитать?

– Можно, – я вздохнула, протянула ему.

– А вы сами не хотите поехать, посмотреть?

– Я? Зачем? От меня там мало толку.

– Ну, как зачем? – тут он искренне удивился. – Интересно же!

И это вот – серьезный аргумент?

– У меня и так дел хватает, мастер Морейра. И это не увеселительная прогулка.

Он, правда, не поверил, в глазах огоньки сверкнули.

– Я, кстати, не только кофе, я и отличное походное рагу на костре варить могу. Угостил бы вас ужином.

Да он смеется? Что ему вообще от меня надо?

Я даже не нашла, что сказать.

Глава 4. Об утреннем кофе

Я изо всех сил старалась проснуться, собраться к завтраку, когда в дверь постучали.

Глаза с трудом открывались, волосы еще растрепаны. Все от того, что еле заснула вчера, в голову лезло всякое… и все не по делу. Едва заснула, и уже утро.

И кого это несет в такую рань?

Пока я вздыхала и шла к двери, постучали снова.

– Мастер Вранич! Вы проснулись? Я кофе принес.

Морейра! Чтоб его!

Невольно задергалась, стараясь пригладить волосы и вообще сделать хоть что-то. А то я в одной сорочке и в таком виде…

– Кофе горячий! Вы возьмите, – предложил он из-за двери. – Я могу глаза закрыть, если вы не готовы так меня встретить.

Вот зараза. Но, на самом деле, дергаться нет никакого смысла. Ну, лохматая с утра, помятая какая-то слегка, не умылась еще. Но не настолько же, чтобы людей пугать. Да и сорочка на мне ничего лишнего не открывает. Да и в целом… он там кофе сварил, ждет. И вообще – сам виноват!

Я взяла себя в руки и дверь открыла.

А Морейра честно глаза закрыл. Ну, почти честно.

Перехватил кружку так, чтобы я за ручку взять могла, а то кружка горячая. Я взяла, а то ему неудобно так. Аромат просто потрясающий, то, что надо, чтобы проснуться.

– Спасибо, – сказала я. – Но не стоило.

– Это не сложно, – улыбнулся он. – Я все равно варю себе, и просто чуть больше.

И один глаз чуть приоткрыл. Чуть-чуть, но заметно.

– Вы обещали глаза закрыть, – сказала я, хотя это скорее смешно. Дурь, конечно.

– А вы не подтвердили, что это необходимо, – он открыл второй и заулыбался шире.

Я вздохнула. Надо бы уже либо что-то сделать, либо сказать. Пойти уже пить кофе. И умываться надо, и вообще. А Морейра такой отвратительно свежий и бодрый с утра. Но у него уровень силы нечеловеческий, так что и восстанавливаться быстрее может. Физически, по крайней мере, точно.

– Кстати! – вспомнил Морейра. – Я тут вашу папку посмотрел. И весьма вероятно, что действительно на болотах что-то булькнуло. Там ходы в сторону болот уходят, тогда еще болот не было, и русло реки было другим. Не до самых болот, но все же. И вот, вполне может быть, что по весне грунтовыми водами подтопило и потом водой вынесло, по воде магическая энергия хорошо распространяется. Но искать причину в подземных ходах все же стоит.

Он еще и изучить все успел.

– Вы когда-нибудь спите, мастер Морейра?

Он усмехнулся.

– Конечно. Но иногда любопытство оказывается сильнее.

* * *

Придя к завтраку, смогла наблюдать, как Морейра пристает с картами к Тэду. Причем Тэд уже взял завтрак, кашу ложкой успел зачерпнуть, да так с этой ложкой и замер, глядя, как Морейра перед ним водит пальцем по картам и что-то увлеченно рассказывает. Над ними склонилась Валери, стоя у Тэда за спиной и заглядывая через плечо, почти касаясь этого плеча грудью. Или совсем касаясь. Но для Валери это в принципе нормально, она к личным физическим границам относится слегка пренебрежительно, да и Тэд, опять же, совсем свой.

Но мне Тэда стало даже немного жаль, поесть ему не дают.

Когда я подошла, все трое подняли на меня взгляд. И Тэд, кажется, с мольбой: «Забери его отсюда!» Но Морейру я, конечно, не забрала, Тэд и сам большой мальчик, не хватало еще, чтоб Морейра ко мне с картами пристал, я тоже завтракать хочу.

Только все равно не удалось, меня тут же взяла в оборот Валери. Подхватила под руку, усадила за стол.

– Ну как, ты едешь с нами? – сходу поинтересовалась она.

Морейра разболтал уже?

– Слушай, зачем я там?

– Как зачем? – удивилась Валери. – За компанию. Тебе не интересно? Всю жизнь тут живешь и не знаешь, а там такое…

– Какое?

Морейра что-то в заключениях раскопал?

Но Валери только вздохнула.

– Скажи, какие такие важные дела тебе мешают поехать в лес на выходные? – и посмотрела на меня очень пристально. – Чего ты боишься?

– Я не боюсь…

– Ты прикрываешься делами и вообще ведешь себя так, словно тебе сто лет. Закрываешься. Лес прав, с щитами пора заканчивать. Они не только магию подавляют, но стремление к жизни в целом. Сначала апатия, потом снижение иммунитета, потом…

Потом сдохну, упав лапками кверху. Да, это я знаю.

– Лес говорит? – возмутилась все же. – Раньше без него все нормально было.

– Не нормально, Ив. Просто привыкаешь и перестаешь замечать. Тянешь, тянешь, но пора признать, что дальше тянуть некуда. Раздражительность, кстати, тоже симптом. Плохо спишь, устаешь, восстановление нормально не происходит.

– Нормально я сплю!

– Да? – она удивленно подняла бровь.

Я невольно лицо потянулась щупать. Что, все так плохо? Круги под глазами?

– Да все в порядке у тебя с лицом, не переживай, – вздохнула она, – выглядишь хорошо, все как обычно. Но все равно видно, что устала и не выспалась. Глаза немного красные.

Вот же… глаза.

– Это потому что полночи сидели с этим Морейрой, бумаги разбирали. А потом он меня еще кофе поил…

Валери сложила бровки домиком, словно: ну вот, я же говорила.

– Он тебя кофе поил. А теперь зовет на свидание в лес, в поход с палатками. И ты еще спрашиваешь, зачем тебе туда идти? Ив, разве не очевидно?

Вот тут я поняла, что начинаю краснеть. Хотя было бы с чего? Я ведь не девочка.

– Это не поход с палатками, – сказала я упрямо.

– А что? – удивилась Валери. – Серьезная научная экспедиция? Заброска отряда спецназа в тыл врага? Ив… Даже если там на нас из кустов внезапно нападет какая-то неучтенная нежить, твой боевой маг ее по щелчку пальцев спалит. И даже Тэд спалит, пусть и не по щелчку. Все, что нас реально там ждет, так это шатания по болотам и замеры. Брусника еще. Там брусника пока не сошла, можно пособирать. Вкусная! Как раз на студенческий поход на природу тянет, не более. Немного развеяться в хорошей компании, отдохнуть, посидеть вечером у костра, посмотреть на звезды, песни попеть. Я скажу Тэду, чтоб гитару взял.

Только гитары нам не хватает! И вообще!

– Я и так все лето отдыхала. И… он не мой боевой маг.

Валери засмеялась даже.

– А чей? Разве не видела, как он на тебя смотрит?

Вот прямо сейчас Морейра точно смотрел в карту, что-то Тэду рассказывая.

– Мне это не интересно, – буркнула я.

– Да? – удивилась Валери. – Это плохо, ты же понимаешь? Это вот как раз самый симптомный симптом потери интереса к жизни. У тебя за эти шесть лет вообще хоть кто-то был? Только не говори, что все рыжего козла забыть не можешь, он не стоит того.

Гарольда. Нет, дело уже давно не в нем. Хотя тогда, шесть лет назад, его уход чуть окончательно не добил меня. Но сейчас, пожалуй, я о нем почти не вспоминаю. И сейчас точно не в нем дело.

И все же… сейчас вдруг кольнуло больно. И даже словно вспышкой обожгло изнутри.

Валери тоже вздрогнула и как-то странно посмотрела на меня, пристально.

– Что? – осторожно спросила я.

– Не знаю, – задумчиво сказала она. – Мне что-то показалось, но я не поняла, что. А ты почувствовала? Вечерком зайди ко мне, надо все твои щиты посмотреть. Я мало смогу сделать, но посмотреть точно стоит. А вообще, заканчивать с этим пора.

Я вздохнула.

– Летом. Вот до лета доработаю, и там уже.

– Ты так третий год говоришь. Может, хоть маг твой заставит тебя что-то менять. Вообще, присмотрись к нему. Хороший ж мужик. Энергичный не в меру, но так это ему надо просто дело подходящее найти. А так – правильный. Кофе, опять же, варит. Подумай, мужик, который хорошо варит кофе по утрам, – в хозяйстве всегда пригодится!

Вот ж…

Я невольно на Морейру глянула. А он, словно услышал… А может и услышал даже, мы не так уж далеко сидим, и Валери не так уж тихо говорит. Улыбнулся. Кивнул, словно подтверждая, что брать надо.

Валери весело подмигнула ему. Вот не хватало еще, чтобы они сговорились за моей спиной.

* * *

А вот студенткам мои сомнения были чужды. Они решили взять Морейру с наскока – и правда, зачем такому мужику пропадать? Его нужно в дело пристроить.

Буквально на пороге столовой одна симпатичная девушка со второго курса ловко упала Морейре в руки. Испуганно вскрикнув и сразу обняв его за шею.

– Ой, моя нога! Как больно!

По мне, так безбожно переигрывает, но Морейра только весело ухмыляется.

Девушку он, конечно, поймал, да и сложно не поймать, если тебе на шею прыгают.

– Что случилось? – поддерживая игру, спросил он.

– Мне кажется, я ногу подвернула! На ступеньке. Так больно… ой… я не могу идти!

Конечно, он тут Стефана на руках таскал, так что девушкам завидно, они видят в этом несправедливость.

– Тогда вам срочно надо к врачу. Я сейчас позову мастера Бланше, он вас осмотрит. Посидите, вам нельзя двигаться.

И с этими словами усадил девушку на ступени. Она попыталась возмутиться было, но упираться бессмысленно.

– А, может, вы могли бы помочь мне добраться до аудитории? Не хочу пропускать занятие. Ничего, сейчас посижу, и все пройдет? – попыталась она.

Донести?

К слову сказать, Джери терпеть не может симулянтов.

– Что вы, как можно? – заботливо возмутился Морейра. – Обязательно к врачу. Вы разве не понимаете, какие могут быть последствия? А если перелом? Что вы! Сидите, я сейчас мастера Бланше позову.

И, главное, так разворачивается и идет в сторону медкабинета.

Девушка возмущенно поджала губы, что-то пробурчала под нос и все же вскочила на ноги.

– Не нужно, мастер Морейра! Мне уже лучше, благодарю вас.

– Вот и славно, – ничуть не удивляясь, широко улыбнулся он. – У нас сегодня полигон, жду вас.

Валери, наблюдая все это, тихо толкнула меня в бок.

– Вот! Смотри и учись! Видишь, как надо!

– Она переигрывает!

– Да? – удивилась Валери. – И кому какое дело? Если бы он хоть немного хотел поддаться, он бы сделал вид, что не замечает игры. Отнес бы ее в аудиторию, сделал бы чайку, даже ножку бы осмотрел. Потом, вечером, зашел бы узнать, как дела. И все. И вот, вместо своей деревни она уже едет в столицу. А ты? Он ведь тебе нравится.

– Нет! С чего ты взяла?

– Мне Михо подтвердил. А он эмпат. Так что, считай, у меня справка есть.

* * *

Третья пара у меня была свободной, я немного разгребла текущие дела и выглянула в окно. Отсюда полигона не видно, но если открыть – отчетливо слышны характерные звуки взрывающихся огненных шаров.

И хочется пойти посмотреть. Даже без какой-то особой цели, просто хочется.

И не то, чтобы я согласна с подначками Валери, с «надо брать» вообще сложно. Вот если взять, то что с ним потом делать? Он ведь тут не останется, уедет, не сможет в деревне сидеть. А я не захочу уезжать. А затевать все ради мимолетного романа… Не знаю… Валери бы со мной не согласилась, сказала бы – лучше мимолетный, чем никакого, хоть взбодриться, главное, близко к сердцу не принимать. Но я не могу так. Не могу не принимать. Мне если роман, то всерьез, иначе я не вижу в этом смысла. Мне и так хорошо, без всяких посторонних магов.

Но взрывы огненных шаров похожи на праздничные фейерверки, и посмотреть-таки хочется. Он им представления устраивает там?

И все же, подошла уже ближе к концу пары, так, чтобы не отвлекать.

Представление, так и есть.

А у него там огненные вихри и цветные салюты, взмывающие высоко и падающие дождем, разбивающиеся о подставленный щит, словно о раскрытый зонт. Эффектно. Не все эффективно в настоящем бою, но все эффектно смотрится. Сам Морейра скачет, едва ли не сальто крутит, выпуская одни и ловя другие огненные стрелы.

Я стояла чуть в стороне, смотрела.

Интересно то, что программа простая, все это, конечно, производит впечатление, но буквально на уровне уличных представлений. То есть силы и опыта требует, но, пожалуй, даже наши студенты могут освоить практически все.

На то и рассчитано?

Не знаю, заметил ли он меня или было не до того, но намеченную программу точно отработал до финала, уж очень эффектный был последний огненный «бдыщ»!

– Ну, вот! – сказал, обращаясь к студентам, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – К концу года большинство из вас сможет проделать все это самостоятельно, – сказал он. – Кто-то, возможно, уже многое умеет. Мистер Новак очень впечатлил защитой, мисс Камински – огневыми навыками. Потенциал есть, будем развивать. Завтра у нас теория, не забудьте повторить все, чему вас учили раньше, я сделаю небольшой опрос. Сегодня можете быть свободны.

И только потом махнул мне рукой, подошел.

Рабочая, защищенная часть полигона огорожена заборчиком из тонких реек, но скорее, чтобы обозначить безопасные границы. Морейра подошел, и так мимоходом через забор перемахнул. Красный слегка, взъерошенный, капельки пота на висках. Еще бы – так прыгать!

– Решили посмотреть, мастер Вранич? – широко улыбнулся он. – Сегодня чувствую себя цирковой обезьянкой!

– Любите производить впечатление на неокрепшие умы?

– На них произведет впечатление то, что они смогут все это сделать сами. Но усилия, конечно, придется приложить. Дисциплина и вера в себя – помогают достичь многого.

– То, что вы показываете сейчас, имеет мало общего с реальной боевой практикой. Это скорее девушек впечатлять.

Морейра засмеялся.

– Если с девушками поможет – это уже полдела! А то иногда не знаешь, как подступиться. Но тут не правы. Большую часть этих фокусов я реально использую в деле сам. Это мой личный опыт. В бою обычно не до сложных заклинаний. Нужна сила и точность. И скорость. Если ты не успел, то тебя. Поэтому – умение бить, не думая, на одних рефлексах. Так что им пригодится все. Но можете не волноваться, стандартную программу мы пройдем в полном объеме. Хотя большая часть этого как раз в программе есть.

Даже не знаю, что меня в этом шоу смущает.

– Вы так много говорили о дисциплине, а потом устраиваете шоу…

– Да, – согласился он. – Я работаю над мотивацией. А они пусть работают над своими навыками, а не шляются по полям. Вы когда-нибудь участвовали в тараканьих гонках?

Ох, я и забыла про это!

– Да, – невольно улыбнулась.

Мы искали дохлых тараканов по разным углам. Иногда изначально живых тараканов, но считалось, что самый шик – принести старого и засохшего, завалившегося где-то в пыли. Еще, конечно, желательно было, чтобы у таракана остались все лапки, иначе бегать ему будет сложно. Потом поднимали их, накачивали магией и устраивали гонки. Я даже побеждала пару раз.

– Так вот, – сказал Морейра. – Вы же знаете, что изначально эти гонки профессор ванн Фламме придумал как учебное упражнение для некромантов? А потом уже это пошло в народ. И отличное упражнение, надо сказать! Студенты с таким рвением прокачивают свои навыки, что диву даешься, куда там подготовке к экзаменам. Я предлагаю развлечение попроще, но все же.

– Вы превращаете боевую магию в представление и игру.

– Да, – радостно согласился он, ничуть не смущаясь. – Для того, чтобы быть хорошим магом, свою силу надо воспринимать не как тяжелую ношу, мудреную науку, а как естественную часть себя. Магия – наша кровь. Вся наша жизнь. И колдовать так же естественно, как петь или танцевать. В игре это проще осознать. Нужно ощутить силу, как дыхание. Все приходит с опытом, но многим студентам, особенно если их возможности невелики, стоит научиться легкости и…

Магия наша кровь.

Все так, и я даже согласна. И даже меня, в целом, учили так, я ничего нового не слышу от него.

Просто…

Наша кровь, наша жизнь. Сжимается сердце. А я-то думала, что уже давно привыкла и смирилась, но вот именно он сейчас что-то задевает в этом.

И Морейра, думаю, видит это в моих глазах и осекается.

– Простите, – тихо говорит он, и от этого вдруг становится совсем паршиво. Словно я ущербная, со мной и поговорить нельзя. – Я не хотел.

– Все нормально, – почти через силу говорю я, пытаюсь даже улыбнуться. – Но я пойду… меня еще Валери ждет.

Где-то в груди жжет и чуть нарастает. И это ведь не в первый раз, но последнее время все чаще, так что Валери стоит посмотреть, на самом деле. Мне говорили когда-то, что эмоции могут дестабилизировать… но в моей жизни были эмоции и посильнее, чем сейчас. Сейчас вообще ничего особенного не происходит. И мне это не нравится. И я не готова с Морейрой обсуждать.

Отворачиваюсь, собираюсь уйти.

– Ива! – Морейра неожиданно догоняет и касается плеча. – Подождите. Простите. Я не хотел, иногда я не думаю, что говорю…

– Ничего, – я стараюсь говорить ровно. – Дело не в вас. У меня что-то… голова кружится.

Удивительно, я вижу, как у него щеки бледнеют, и глаза… зрачки расширяются. Панику вижу. Он ведь некромантов боится, а у меня сейчас явно какой-то всплеск, и он ощущает тоже. Но удивительно, даже не отдергивает руку.

– Ива, если нужно… у меня есть знакомые, есть связи, родственники… Я не люблю этим пользоваться, у меня с отцом сложные отношения, но если нужно – никто не откажет помочь. Хорошие специалисты… Так ведь нельзя, вы же понимаете?

Понимаю. Поэтому киваю просто. Нет сил спорить.

– Благодарю. Не сейчас, хорошо?

– Вы к Валери сейчас? Давайте я провожу.

* * *

– Так! Ну-ка иди сюда! Сядь, – велела Валери.

Она сначала заулыбалась, увидев нас вместе, но потом глянула на меня внимательнее и улыбаться перестала.

Я послушно зашла и села.

– Ну что, красавчик? Довел девушку до нервного срыва? – это она Морейре уже.

– Я… не хотел… – он шепотом, почти испуганно.

– Еще бы! Если бы ты хотел, я бы с тобой сейчас иначе разговаривала. Так. Сядь тоже. Чего бледный такой?

– Ничего. У меня хорошо все.

– Хорошо у него! – возмутилась Валери. – Я сейчас Михо позову! Он расскажет, чего тут у вас обоих хорошо, а чего нет.

Удивительно, как при всей внешней мягкости и женственности, легкомысленности даже, Валери может быть такой. Вот как до дела – так Валери не нежная барышня, а суровая тетка.

– Ты, что с Ивой, скажи, – буркнул Морейра.

Да у меня тоже уже вроде ничего, отпустило.

Валери подошла, вглядываясь, покачала головой. Потом положила руки на плечи.

– Закрой глаза и расслабься, – сказала она. – А то помехи мешают.

Я постаралась. На самом деле, пока шла, уже и так успокоилась немного. Ничего, это просто переживания и недосып, все наладится. У меня бывали такие всплески, но, правда, слабее.

– Так, ну, что я могу сказать, – Валери сделала шаг назад, задумчиво глядя на меня. – Сейчас все более-менее пришло в норму. То есть в обычное состояние. Но явно выброс силы был, он ударил изнутри по щитам, и поскольку дальше вовне сразу было не уйти, он ударил по тебе. Сила твоя собственная, поэтому особого вреда не нанесла, у тебя к ней иммунитет. Но в голове, думаю, ощутимо зазвенело. С одного раза вреда не будет, но если долбить так регулярно – последствия неизбежны.

– А из-за чего выброс? – спросила я, хотя и сама понимала. Но, наверно, мне нужно было услышать это.

– Тебе виднее, из-за чего, – фыркнула Валери.

– То есть стоит избегать волнений и сильных эмоций?

Валери вздохнула тяжело.

– Ив… что ты хочешь тут услышать от меня? Конечно, куда безопаснее лечь, перестать дергаться и перестать жить. Ни эмоций, ни желаний, ни переживаний, как у поднятого покойника. Так безопаснее. Только не выйдет ничего. Нужно работать с причиной, а не со следствием. Восстанавливаться нормально надо. Вон, на Леса посмотри. Бодр, весел, никаких эмоций не боится. Да, потерял пару лет жизни на восстановление, зато теперь вернулся к нормальной жизни. А ты в итоге теряешь больше. Я понимаю, после войны сложно было, хотелось не упустить, и деда поддержать, и училищу нашему дать шанс. Но теперь все успокоилось, и пора.

Я все понимаю, но сделать этот шаг невероятно сложно. Оставить их надолго, может быть вообще на несколько лет. Я не могу… Решиться не могу. Пока не припрет, видимо.

– А для окружающих эти выбросы опасны?

– Пока нет, – сказала Валери, но ей это точно не нравилось. – Щиты хорошо держат и гасят. Это хорошие щиты.

– Но… какой-то прорыв был? – осторожно сказал Морейра. – Я ведь почувствовал.

– Потому что щиты гибкие, – сказала Валери. – Орвин ставил, он действительно мастер. Для длительного ношения и высокого уровня собственной силы простые жесткие щиты не подойдут. При действительно сильном выбросе их разорвет давлением, да и внутренняя отдача куда жестче будет. Эти щиты гасят волну, распределяют по всей поверхности и тихо, постепенно испаряют силу вовне. Это не опасно для окружающих, фон небольшой. Тем более в нашей среде магов, где у всех есть личная защита. Конечно, если жить среди обычных людей, особенно где маленькие дети, то им навредить может, да и то при длительном воздействии. Тебе точно не навредит.

– Да я не о себе, – он даже немного смутился. – Мне вообще сложно навредить.

– Это ты зря, – Валери скептически ухмыльнулась. – Навредить можно всем, просто надо знать, как.

Он кивнул, но тут же… я прямо увидела, как глаза вспыхнули.

– Испаряют слабым ровным фоном? – сказал он, глядя то на Валери, то на меня. – Это вот так же, как в овраге. Слабый фон по всей поверхности. Если там – то же самое?

– Что-то, накрытое сильными щитами? – сказала я. – Но тогда бы все равно источник прослеживался. Что бы ни было накрыто щитом, оно все равно имеет границы.

– Все подземелья полностью? – Морейра едва руки не потирал. – Объект очень большой сам по себе, да еще и под землей, значит, грунтовыми водами размывает.

– Разве возможно держать щит такой площади? – не поверила я. – Мои щиты держатся, по сути, на моей собственной силе, запитаны на меня. А там?

– Мощный артефакт?

– Настолько мощный? Чтобы на пятьсот лет хватило, при таком расходе.

– Возможно, сам артефакт тянет некротическую энергию из могильников. На месте сражения это возможно.

Я задумалась. Интересная теория, на самом деле.

– А почему таких выбросов не было раньше?

– А, может, были? – пожал плечами Морейра. – Просто никто внимания не обращал. Они же слабые, без выраженного источника, расходятся туманом. Вероятно, выветриваются относительно быстро. Если бы студенты не решили в овраге заночевать… и, вероятно, почти сразу после такого выброса, а то и во время, никто бы даже не узнал. Может быть, это происходит давно. Замеры раз в три месяца просто не попадали на периоды активности, которые, вероятно, не слишком частые. К тому же местные в овраг не ходят, боятся. Так что, вероятно, у них есть основания.

– И никто не знал?

– Ну, почему? – Морейра вдруг заулыбался. – Ваш дед, думаю, что-то знал. Иначе зачем ему вызывать специалистов? Ну, и те специалисты, соответственно, знали тоже. Надо посмотреть, кто этим занимался, может быть, удастся поговорить.

– Джон Фланаган, – сказала я.

Морейра чуть нахмурился, вспоминая.

– Он умер, кажется. Но точно не скажу. Вообще стоит, думаю, поискать в этом направлении. Потому что рекомендации не трогать завалы есть, а вот четких указаний на природу угрозы – нет. Почему запрет – неизвестно. Может быть, эти указания шли свыше, и находку… что бы там ни обнаружили, в этих подземельях, решили засекретить. А, может быть, секретность есть уже давно. Может быть, у вашего деда, мастер Вранич, есть еще какие-то записи по этому поводу? Что-то более старое, возможно, сделанное еще до вашего рождения. Наверняка что-то было.

– Но если все действительно серьезно, то лучше не лезть? – осторожно предположила Валери.

Наивная. Морейра, вон, руки уже потирает.

– Но ведь запрета нет, – удивился он. – А рекомендации могут быть нарушены, если есть повод.

– А он есть?

– Найдем! – оптимистично заверил Морейра. – Разве вам не хочется знать, что там скрывается?

– Зачем мне лишние неприятности, мастер Морейра?

– Если вы не хотите лишних неприятностей, мастер Вранич, сейчас самое время отправиться на реабилитацию. Как раз тоже есть повод. Никто не придерется, вы будете на лечении. Только надо своего надежного человека временно на место директора назначить, чтобы не прислали со стороны.

Вот сукин сын! Тебе лишь бы нос сунуть.

– Сукин сын! – озвучила Валери мои мысли. – Если Ива не хочет неприятностей, то ей стоит написать на тебя докладную в Дорнох!

– Да пусть пишет, – согласился Морейра, хотя губы все же чуть виновато поджал. – Пока докладная дойдет в Дорнох, пока будет какая-то реакция, я успею изучить подземелья.

– И что потом?

– Откуда я знаю, – пожал плечами Морейра. – Потом будет видно. Смотря, что там.

О чем он думает только?

Спокойно. А то у меня сейчас опять какой-нибудь выброс будет.

Морейра упрямо смотрел на меня, не желая сдаваться. Ведь полезет же еще! И кто знает, что натворит там?

Любую дурь надо брать под контроль. Не можешь бороться – возглавь.

– Мастер Морейра, – холодно сказала я, поднимаясь на ноги, – я пойду с вами в выходные к оврагу. Но вы пообещайте мне, что будете ставить в известность по поводу каждого шага. Что никуда не полезете, не известив об этом предварительно. Вот да, чтобы я могла передать комиссии, где искать ваши кости.

Морейра заулыбался снова. Сначала очень осторожно, потом довольно и широко.

– Конечно, мастер Вранич, я обещаю! Если вы поедете, конечно. А то, как извещать?

Весело ему.

Мало того, Валери тоже улыбаться начинает.

– Сдается мне, Ива, он именно этого и добивался. Но сукин сын – все равно!

И не поспоришь!

– А вы, мастер Вранич, – вдруг говорит Морейра, – обещайте, когда все закончится, отправиться на реабилитацию. Вам это действительно необходимо, и не стоит тянуть. Вот как закончится, и если я выживу, – тут он криво ухмыляется, – то вас из рук на руки передам хорошему специалисту. У меня знакомый есть.

– А если не выживете? – поинтересовалась я.

– Тогда только рекомендации будут.

– С того света дадите?

– Ну, вы же некромант! – и руками развел. – Разве это проблема? – А потом все же чуть серьезнее: – Я заранее напишу. Обещаете?

Мне его на месте убить хочется, а Валери ржет.

Глава 5. О данных обещаниях

– Лес, вон те две сумки – ваши, берите, – Тэд Саливан кивнул Морейре. – Там крупа, сыр, колбаса… в общем, все нам на обед и ужин. Вы, кажется, сами предлагали готовить?

Чуть ухмыляясь. Раз предложил, деваться некуда.

– Конечно, я все сделаю.

И на меня глянул.

Для меня.

Так-то дел всем хватит.

Утром в выходной мы собирались к оврагу.

И каждое утро, надо признать, Морейра ответственно приносил мне кофе. Я так привыкну скоро. А у него какой-то свой сорт, здесь такого не купить, и скоро закончится. Не бесконечно же? Но Морейра сказал, что уже отправил письмо и заказал еще, так что привезут. Я снова осторожно предположила, что, может, не нужно? Но Морейра сказал, что это небольшая компенсация за причиненные неудобства и беспокойства. Вот тут я и согласилась, потому что за такое беспокойство компенсацию разумно бы и куда больше содрать.

Сегодня утром он вместе с кофе еще письмо принес. Для Эйдана Ноэля, с просьбой поработать со мной. Реабилитолога. Те самые рекомендации, которые обещал. Я, как увидела, кому адресовано, – вздрогнула даже.

– Серьезно? А вы уверены, что это имеет смысл? – спросила с сомнением. – Вряд ли он берет каких-то случайных пациентов.

Слышала о нем, светило с мировым именем, едва ли не лучший в своей профессии. С императорским домом работает. Помню его книги в библиотеке… А тут я. Деревенский некромант.

– Случайных, конечно, не берет, – улыбнулся Морейра. – Это мой дядя, брат моей матери. С мамой они очень дружны, а на меня он поглядывает… ну, как на балбеса, снисходительно, без особого одобрения. Но отказать – не откажет. Если все будет нормально, я вас сам к нему отведу, сам поговорю с ним. Но если вдруг меня какие твари сожрут, то тут он тоже, в память обо мне, не откажет.

– Ваш дядя?

Ни хрена себе! Но вот теперь я понимаю, как он в Гринбей попал. С такими родственниками куда угодно попасть можно.

– А что такого? – удивился Морейра.

Конечно, родственники у него не вдруг, а всегда такие были, он привык.

– Чего еще я не знаю о вашей семье? – мне даже чуть не по себе стало.

Он пожал плечами.

– Мой отец служит в императорской службе безопасности. Там такая работа, что про него вы вряд ли что-то слышали, они шума не любят. Оба моих старших брата тоже. Это семейное. Мой дед служил тоже, приехал из Эстелии по приглашению императора. У меня эстелийские корни, это и очевидно, но сам я, как и мой отец, родился здесь. Мама, соответственно, из Нораншира, и она тоже старается быть не на виду, ведет некоторые исследования для короны… А я, как вы сами понимаете, для государственной службы непригоден, характер у меня не тот. Не вышел. Вначале еще думали, что, может быть, Гринбей со своим подходом к дисциплине,это исправит. Но не помогло.

Не помогло, однозначно.

И он, выходит, со своими способностями и своим снобизмом – в семье неудачный младший сын? Надо же, как… Но зато теперь все встает на свои места. Если, конечно, все правда.

И как-то совершенно очевидно теперь, что Морейра не отступит в своем желании докопаться. Такие, как он, не отступают. Они просто не привыкли, что что-то может пойти не так, как хотят. Что им могут отказать.

Поэтому и мне придется смириться со своей судьбой. Тем более, что он не так уж и не прав. Одобрять я, конечно, это не одобряю и поощрять не буду. Но хоть присматривать за Морейрой. Лучше заранее знать, куда его понесет.

Да и разобраться, вероятно, действительно стоит.

Днем у меня занятия и прочая работа, а вечерами я пыталась разгрести дедовы бумаги.

Морейра пытался влезть и помочь, но я твердо сказала, что посторонним рыться в дедовых бумагах не позволю. Впрочем, Морейра отнесся с пониманием.

Он ждал.

Я пока так ничего и не нарыла, но очень надеюсь, что хоть сегодня нас твари из подземелий не сожрут, и время еще будет.

– Надо за лошадью вашей послать, – как-то между делом сказала я, – пусть приведут сюда, тут подлечат.

– Лошадью? – он даже не сразу понял.

– Вы когда пришли сюда, то сказали, что ваша лошадь подвернула ногу?

– А, нет, – Морейра отмахнулся. – У меня нет лошади. В городе не нужна. Честно сказать, содержание обходится очень дорого, а смысла особого нет. Меня довезли до Ружка, а там я уже пешком.

– А почему не сказали сразу?

– Так вышло, – он пожал плечами. – Несерьезно как-то, из столицы без лошади.

И как-то вот… не нравится мне.

– О чем вы еще соврали, мастер Морейра, желая впечатлить? Может быть, там нет ни родственников, ни Гринбея, вы просто пытаетесь пустить пыль в глаза?

С другой стороны, вторая категория и Черная звезда есть. И это не на пустом месте. Но в его личном деле, которое прислали мне, только очень ограниченные сведения.

– Насчет моей биографии вы можете подать официальный запрос.

Подам. А то неспокойно как-то. Не то, чтобы есть основания не доверять, но вдруг там всплывет еще что-то интересное?

К оврагам едем вчетвером – я, Морейра, Валери и Тэд.

Мы чуть позади, а Валери с Тэдом чуть впереди. И интересно… я не замечала до этого, как Валери с Тэдом заигрывает. Легко так, между делом. И Тэд так же легко отвечает. Я слышу, как они разговаривают, слышу звонкий смех Валери… У Тэда гитара в чехле у седла, он действительно решил взять с собой. А Тэд поет, да… я слышала, как он поет.

Что-то было между ними? Они ведь давно знакомы. Кажется, было, но потом как-то… или нет? И вот, теперь снова?

Ладно, я не о том думаю.

Где-то тучки над горизонтом. Дождь будет? Все же сентябрь, сейчас нередки дожди. Но другого времени для этого похода нам все равно не найти. Деревья еще почти зеленые, только кое-где начинает появляться желтая листва.

– Может быть, теперь вы расскажете о своей семье? – вдруг предложил Морейра.

Я пожала плечами.

Ехать еще далеко.

– Даже не знаю, что рассказать. Мои все местные, дед вообще в Заревке родился, папа чуть дальше, за Мишкоцом. Дед был боевым магом, закончил Снервинскую академию. Не сказать, чтобы был сильным магом, но смог себя показать. Его родители не учились. Слабый дар у них был, но учиться так и не пошли, жили в деревне как все, у них был дом, хозяйство. Но дед понимал, что его жизнь теперь сильно отличается от той, что могла бы быть дома. Он мог получить больше. И когда отслужил положенное после академии, начал задумываться о том, что надо дать шанс простым ребятам. Возможность учиться и развивать дар. Начал он все это вообще на свои деньги, потом нашел тех, кто готов поддержать, потом получил поддержку короны. Моя бабушка была природником, занималась здесь же полевыми работами. Мама пошла в нее. Мама никогда не одобряла дедовы идеи, она говорила, что это не шанс учиться, а шанс помереть раньше времени где-нибудь в овраге, в грязи, быть сожженным или разорванным на куски.

Морейра фыркнул.

– Если дар, стоит его развивать.

– Да, – кивнула я. – Дед считал так же. Дар – это судьба. И не стоит от судьбы бегать. И все же мама вышла замуж за военного некроманта. Папа тоже закончил Снерву, успел повоевать, а потом дед пригласил его сюда. Здесь они с мамой и познакомились. У мамы всегда были другие дела и другая работа, не война, а урожай пшеницы и ячменя, капуста, яблоки… Когда папа погиб, она сказала, что не может здесь больше оставаться, с нее хватит войны и всего, что с ней связано. Она не будет участвовать в том, чтобы готовить из местных детей мясо для полей сражений. Так и сказала.

Я поджала губы, поняла, что до сих пор меня задевает все это.

– Злитесь на нее до сих пор? – тихо спросил Морейра.

Я головой мотнула.

– Нет, это ее право. Каждый имеет право на свои взгляды. Если она хочет сажать капусту, пусть сажает. Только мир от этого не изменится. Если бы там, под Брайницем, мы не смогли бы собрать последние силы и выстоять, где бы она была сейчас?

Злюсь, да. До сих пор злюсь.

Морейра фыркнул снова.

– Ваша мать? Сажала бы капусту для Олунхавского хана, думаю, примерно так же, как и сейчас.

Я посмотрела на него. Как-то… слишком, что ли.

– Для хорошего природника, – сказал Морейра еще, – нет большой разницы, на кого работать. Природнику важна земля и то, что на ней растет. А политические игры – дело такое… перераспределение ресурсов, не более. Простые люди неизбежно страдают во время войны, но если смотреть шире… Вот эти земли сколько переходили из рук в руки? Даже во времена Огнена, то кнепольские князья владели, то тишойские, потом земли стали частью Тессалийского королевства, потом частью Варайского, потом снова независимость, потом стали частью империи. А семья каких-нибудь местных фермеров как пахала свой огород на холме, так и пашет. И им вообще неважно, кому платить налоги. Сколько – важно, кому – нет. Важна эта земля и спокойная жизнь.

– То есть, по-вашему, не стоит и дергаться?

– Я похож на человека, который считает, что не стоит дергаться? – Морейра засмеялся. – Просто в чем-то ваша мама права.

– Если бы сюда пришли олунхайцы, – сказала я, – они бы многих согнали со своих земель. Лучшие земли бы отдали своим. И простые люди пострадали бы тоже. Лишились бы своих домов.

– Может быть, – согласился Морейра. – А может, и нет. Может быть, сюда бы не дошли. Я не хочу спорить, поверьте. Я тоже был на войне, и под Брайницем, и сделал все, что в моих силах. И даже больше. И при жизни и… после смерти тоже…

В его голосе что-то глухо царапнуло.

После смерти?

– Что? – не поняла я.

– Да нет, я живой вполне, вы не подумайте, – он криво ухмыльнулся, немного болезненно. – Но так вышло.

– Как вышло?

У меня кольнуло внутри. Даже не кольнуло, заныло… я почти представляю, что там…

– В момент полного выгорания, – сказал Морейра, глядя куда-то в сторону, напряженно, – жизненный ресурс вычерпывается тоже. А когда на это накладывается еще и физическая травма… На какое-то время зависаешь ни там, ни там. Вроде бы сильный маг, поэтому связи сильны, душа еще пытается цепляться, но тело уже сдалось полностью. И в этот момент… если хороший некромант, конечно… в общем, если некромант действует не направленно, а площадями, если вокруг и так много смерти и мертвых, некротическая энергия сильна, то и тебя может подцепить тоже. Поднять. И, самое главное, ты все понимаешь, ощущаешь… в смысле боли нет, но все, что происходит… И ничего не можешь сделать с этим, словно смотришь со стороны. Твое тело действует не по твоей воле и идет в бой снова, ты слышишь, как тебя зовут. Приказ. Как и все твои мертвые друзья, которые полегли рядом с тобой. А теперь встали и идут…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.