Сергей Комалов
Два брата, волк и море

Пролог

До начала сезона ураганов, штормов и дождей оставалось меньше недели. Местные жители привыкли к превратностям здешней погоды и не особенно волновались. На всякий случай укрепляли двери и окна домов, запасались продуктами, питьевой водой и лекарствами. Словом, делали всё, чтобы стихия не застала их врасплох. А для загостившихся на островах туристов настала пора паковать чемоданы. Обычно последних отдыхающих забирал «Уэльс». Кто-то считал, что это не совсем удачное название для лайнера с портом приписки Лондон. Но главное – «Уэльс» никогда не опаздывал и не попадал в неприятные истории. Хотя его капитан регулярно бывал здесь, при подходе судна к островам он предпочитал пользоваться услугами лоцмана. Наскочить на коралловый риф тут не составляло труда.

Вот и на этот раз судно уже приближалось к месту назначения, доставляя в родные пенаты в основном возвращающихся с далёкого материка путешественников и деловых людей. Собравшись на палубе, те ждали, когда на горизонте покажется скала с маяком, а потом и сами острова. Пять из них словно выстроились в большой круг, внутри которого образовалась бухта – глубокая и относительно спокойная даже в шторм. Океанские суда следовали в неё северным фарватером и швартовались в порту центрального острова, откуда туристы легко могли попасть на любой другой. Фарватер был довольно широким, но всё же трудным и извилистым. Рыбаки, ловцы кораллов и жемчуга, владевшие небольшими шхунами и катерами, при случае пользовались и более узким входом в бухту, попадая туда с юга. Успех сопутствовал тому, кто прекрасно знал эти воды.

Порт стал частью делового центра самого крупного из всех островов, где в основном и обосновалось местное население. Здесь почти никто не страдал от уныния и депрессии. Сильно задумываться о завтрашнем дне было как-то не принято, зато считалось обязательным радоваться тому, что имеешь. С утра магазины острова распахивали двери, дети торопились в школу, а их родители принимались за привычные дела. Западный и восточный районы были почти полностью жилыми. А вот на юге насчитывалось всего с десяток домов. Они принадлежали если не самым обеспеченным, то самым нужным в этих местах людям, в числе которых были лоцман, учителя, два врача, начальник полиции и ювелир. Бухта из их окон не просматривалась, зато океан был как на ладони.

В районе порта располагалось с десяток небольших гостиниц, предоставляющих полный пансион приезжим искателям приключений, коих в этих краях всегда хватало. Гостиничные дома пользовались большим спросом. Кроме того, отдыхающие могли расположиться со всеми удобствами на так называемом острове туристов. Никто из местных на нём не селился. Приезжих туда манил новый отель и торгово-развлекательный центр. А когда и там туристам становилось скучно, они отправлялись на экскурсию в заповедник, которым считался соседний островок.

Это был клочок нетронутой земли, где росли вековые деревья, шелестели высокие травы, гудели шмели, щебетали птицы, и когда-то почти не встречалось животных. Решив исправить «ошибку природы», люди завезли сюда сначала кроликов, а позже – волков и лис, из опасения, что, размножившись, кролики нанесут урон экосистеме. Все три вида отлично прижились. Спустя год кроликов оказалось столько, что их начали отстреливать, а суп и жаркое из крольчатины стали частью привычного рациона островитян.

Поскольку территория заповедника была небольшой, волки и лисы так или иначе встречались с людьми. Но за пятьдесят лет, пока здесь существовал закон «ни в кого не стрелять, кроме кроликов», волки не напали ни на одного человека. Работников заповедника большинство животных не боялось. Со временем на острове непонятно откуда появились дикие козы. Завезённая сюда какими-то чудаками парочка леопардов произвела потомство, но самое удивительное, что здесь обнаружилось и несколько видов змей. Лето на островах было жарким, климат в целом – мягким, за исключением двух-трёх месяцев в году. В это время даже волки стремились к человеческому жилью, ища защиты от непогоды.

С заповедником соседствовал и остров бедных. Там селились люди низкого достатка. Многие из них работали на так называемом промышленном острове, где велась добыча каких-то редких металлов. Шестой островок находился немного в стороне от остальных и всегда принимал на себя первый удар стихии. Его занимали военные, охраняя покой местных жителей.

Глава I. Дети лоцмана

Утро выдалось ясным и солнечным. Ветерок, уже прохладный, но ещё не набравший силу, приятно успокаивал. Джек мог бы поспать подольше, но с пяти часов был на ногах. На пустом берегу, в стороне от порта, он появился перед самым рассветом, когда смотритель только что погасил маяк. Наблюдая за тем, как жёлто-красным горячим шаром из океана поднимается солнце, подросток искал краем глаза большое судно. Однако горизонт был чист. Джек не сомневался, что «Уэльс» подойдёт к причалу строго по расписанию. Все знали, что капитан Корт настолько точен, что по нему можно сверять часы. Нетерпение Джека объяснялось очень просто. Его отец, Трэвис Клайн был единственным здешним лоцманом и к тому же старым другом Корта. Именно ему капитан поручал проводку судна в порт.

Англичанин Трэвис Клайн попал на острова в довольно раннем возрасте с родителями, которые обосновались здесь в силу нескольких причин. Суть в том, что дед Джека был моряком. Неудивительно, что и его отец с малых лет мечтал о том же. Так уж вышло, что раньше всех об этом узнала Айрин, подружка Трэвиса, жившая по соседству. Дети выросли, Айрин стала женой Трэвиса, а он – капитаном небольшого судна, на котором, правда, отходил всего лишь пару-тройку лет. Когда у четы родился сын, Айрин заявила мужу: «Ничего не имею против моря, но рейсы на полгода не для семейного человека». Трэвис, очень любивший жену, сдался. Став лоцманом, он мог отсутствовать дома по два дня, а мог отправиться в плавание днём и вернуться уже вечером. В любом случае Айрин была уверена, что супруг находится не дальше пятнадцати миль от острова. Конечно, для получения лицензии отцу Джека пришлось поучиться, но главное – он отменно знал фарватер и даже при сильном ветре или полном отливе мог провести судно в бухту. А вот доскональных сведений о всех подводных камнях и течениях вблизи других пяти островов ему, по собственному признанию, не хватало. «Не мешало бы, – считал Клайн, – тщательно обследовать все местные воды». Когда-то он мечтал составить точную карту с подробным описанием удобных подходов к берегам каждого острова, направлением течений и морских глубин. Крайне заинтересованы в такой карте были и военные. Однако осуществить благие намерения Трэвису не удалось. Спустя годы честолюбивые идеи остались в прошлом. Всё его время отнимала работа, забота о жене и детях.

Джек был старшим сыном Клайнов. Мальчик родился здоровым и крепким, но по ночам не спал и, естественно, не давал спать родителям. Айрин полагала, что всему виной плохая погода в день его рождения – 29 августа, так повлиявшая на характер сына. Тогда за окном завывал ветер. Море бушевало с необузданной силой, словно намереваясь затопить остров. Такой сильный шторм мало кто помнил из старожилов. Успокоить Джека редко удавалось. К счастью, все изменилось, когда он встал на ноги и пошёл.

Примерно через полтора года у Клайнов родился второй мальчик. День его рождения, 10 декабря, выдался солнечным и тихим. Младенец, как и полагается, мирно посапывал большую часть ночи. Поначалу сыновья ладили друг с другом, но, как только немного подросли, начали ссориться. До драки не доходило, а крик в детской стоял такой, словно кого-то убивали. Братья быстро мирились и так же быстро начинали конфликтовать снова. Довольно рано родители поняли, что Томас – полная противоположность Джеку, хотя внешне они очень похожи: оба светловолосые, что необычно для южных широт, худощавые, с правильными чертами лица. Вот только глаза… У Джека они были синие, как вода в океане, а у Томаса – зелёные, как вода в бухте. Интересно, что, словно по волшебству, с наступлением сезона штормов Джек становился покладистым и сговорчивым, а Том – более мягким. Старшего всегда тянуло к воде, и уже к окончанию начальной школы Джек твёрдо знал, кем хочет стать. У Тома если и были какие-то мысли на этот счёт, то, в отличие от брата, он держал их при себе. Море тоже любил, но не до самозабвения, как Джек. Родители понимали, что младший сын создан для другого. Надо отдать ребятам должное – оба учились на отлично.

Итак, пока Томми досматривал последние сны, Джек отправился встречать «Уэльс». Он всегда это делал. Зная, что старший сын лоцмана хочет стать моряком, капитан Корт каждый раз привозил ему что-нибудь интересное из далёкой Англии. Год назад, например, мальчик был просто счастлив, получив в подарок навигационную карту побережья Северного моря. Стоя на пустынном берегу, Джек почти не сомневался, что и на этот раз ему гарантирован приятный сюрприз. Прошло больше получаса, прежде чем зоркий взгляд подростка уловил еле приметную точку, появившуюся на севере. Приближаясь, она приобрела очертания судна. Чем ближе к острову, тем медленнее двигался «Уэльс». Джек знал, что в эти минуты судном командует его отец. Лайнер очень уверенно преодолел вход в бухту и вскоре пришвартовался. Встречающий со всех ног бросился к трапу.

Судно доставило много грузов, а вот высадившихся пассажиров можно было пересчитать по пальцам. В основном это были местные жители, возвращающиеся домой. Остров готовился к сезону штормов. Джек подумал, что уже послезавтра «Уэльс» покинет порт, а вскоре начнётся такое, что ни один катер, ни одна лодка не выйдут в море. Закроются шахты, портовые склады, люди будут выходить на улицу только в случае крайней надобности.

Капитан и лоцман спустились по трапу последними. Трэвис обнял Джека, и, хотя они расстались лишь день назад, посмотрел на сына очень внимательно, как после долгой разлуки. Дэвид Корт протянул Джеку руку со словами:

– Ну, молодой человек, как ваши дела?

– Всё прекрасно, сэр! – ответил тот на рукопожатие.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – улыбнулся капитан.

– Ждём тебя вечером, – сказал ему Трэвис.

– Непременно буду. За мной сувенир Джеку. Уверен, что он останется доволен!

На том и расстались. Капитан направился к складам, а лоцман с сыном двинулись к дому, у дверей которого их дожидался Том. Трэвис обнял своего младшего. Тот хотел что-то ему сказать, но лоцман опередил мальчика:

– Не волнуйся! Я помню о своём обещании. Ты поговорил с мамой?

– Она согласна, – ответил Том.

– Тогда часа через полтора возьмём катер и отправимся в заповедник.

– Здорово! – хором выпалили братья.

После завтрака Джек и Томас вместе с отцом действительно поспешили к катеру. Трэвис отвязал линь, и судно, разгоняясь, направилось к выходу из бухты. Открытое море встретило их свежим ветром и небольшим волнением. Минут за пятнадцать они добрались до заповедника, готовящегося к непогоде. Местные работники строили крытые загоны для животных, огораживали опасные участки берега.

– А вот и вы! Решились всё-таки? – приветствовал их начальник смены.

– Решились. Сын уговорил, – ответил Трэвис.

– Всё правильно. Это дело нужное.

– Но и ответственность немалая.

– Ну, кому-кому, а вашему сыну я доверяю. Он здесь – частый гость, – сказал начальник смены Трэвису и, обратившись к Тому, добавил: – Твой подопечный готов к отправке. Думаю, в этом случае можно было бы обойтись и без клетки, но правила есть правила. Так что извини!

В клетке, которую вынесли из загона, сидел волчонок. Он стал сиротой вскоре после появления на свет и вряд ли пережил бы штормовой сезон. Том опекал волчонка уже несколько месяцев и в конце концов поговорил с родителями, стараясь выполнить все их требования – лишь бы согласились приютить детёныша. За две последние недели Том даже ни разу не поссорился с Джеком и теперь просто сиял от удовольствия. Старший брат глядел на волчонка, тихо завидуя младшему. Он давно заметил, что Томас хорошо понимает зверей и может найти подход, кажется, к любому из них.

Быстро погрузив клетку, Клайны пустились в обратный путь. На сезон штормов многие жители острова брали в дом ослабленных молодых животных, которые тяжело переносили жестокую непогоду. Родители Тома и Джека впервые решались на это, не в силах отказать своему младшему.

Глава II. Подарок капитана

Сумерки медленно превратились в вечер. Разгулявшийся днём ветер утих, и ненадолго наступило затишье, как всегда, бывало перед штормом. После возвращения из заповедника Джек не находил себе места. Ему хотелось побыстрее получить подарок. Наконец раздался знакомый стук в дверь.

– Я открою! – прокричал старший сын и первым поприветствовал гостя.

– Добрый вечер! – пробасил капитан, улыбаясь. Переступив порог, он кивнул Джеку и его отцу, тепло поздоровался с хозяйкой дома и Томом. Хотел у него что-то спросить, да так и не собрался, как всегда, испытывая неловкость при общении с этим пареньком.

Дэвиду Корту было не по себе от того, что, приходя в гости к Клайнам, он всегда что-то дарит их старшему сыну, но оставляет без подарка младшего. Всё дело в том, что капитан понятия не имел, чем живёт Том. Море интересовало его постольку, поскольку он жил на острове. Общих тем для разговора у них не находилось. Впрочем, вежливый парнишка никогда не выражал своего неудовольствия. Ему вообще нравилось, когда в доме бывали гости. Дэвида Корта здесь принимали по высшему разряду.

В обычные дни семья питалась довольно скромно. Конечно, основу рациона островитян составляли морепродукты. В свежей рыбе, креветках, мидиях и крабах здесь не было недостатка. Айрин умела приготовить десятки вкусных блюд из кролика. Но когда в дом заходил гость, да ещё такой важный, на столе появлялась свинина и даже телятина. Вот и на этот раз хозяйка старалась изо всех сил, приготовив шикарный ужин. Овощи и фрукты у Клайнов были свои: к их дому примыкал небольшой участок земли, где они выращивали цитрусовые, бананы, ананасы, а также зелень, огурцы и томаты. Солнца на острове хватало, почти девять месяцев в году здесь царило лето. Садом и огородом, конечно, больше занималась Айрин, а муж и сыновья помогали ей как могли.

Дом был уютным, хотя и не слишком большим. На первом этаже располагалась прихожая, кухня и гостиная, на втором – родительская спальня, комната сыновей и кабинет Трэвиса, где хранились старые семейные фотографии, документы, диплом Клайна об окончании штурманской школы, удостоверение и лицензия лоцмана. Правда, в последние годы глава семьи редко заглядывал в свой кабинет и уже не раз предлагал Джеку перебраться сюда. Тот пока предпочитал делить комнату с братом: так ему было удобнее поболтать с Томом перед сном. И тем не менее он проводил много времени в кабинете отца, склоняясь над навигационными картами разных районов мирового океана.

– Как-то незаметно эти карты перешли в собственность моего сына, – признался лоцман капитану после ужина, когда старые друзья разговорились о жизни. Вряд ли мне они уже понадобятся.

– Этот парень далеко пойдёт! – заметил Корт и после многозначительной паузы произнёс: – Относительно его будущего у меня есть одно предложение. Думаю, оно понравится Джеку, но хочу убедиться в этом. Для начала прошу вашего разрешения, дорогие родители, побеседовать с ним с глазу на глаз. А в случае его согласия мы обсудим этот план вместе. Идёт?

Айрин перевела взгляд на мужа и согласно кивнула головой.

– Ты меня заинтриговал! – рассмеялся Трэвис и, позвав Джека, задумчиво застывшего в кухне у окна, сказал: – Сын, проводи гостя в мой кабинет! У него для тебя сюрприз.

– Пожалуйста, господин капитан! – пригласил Корта взволнованный подросток.

Они поднялись на второй этаж дома.

– Скажи, Джек, ты действительно собираешься связать свою судьбу с морем? – спросил капитан, усаживаясь в кресло.

– Я в этом уверен, сэр! – Над таким простым вопросом старшему сыну Клайнов не пришлось долго думать.

– Не хочешь себя испытать? – Подросток с недоумением смотрел на капитана, не произнеся ни слова. – Море, Джек, может быть суровым.

– Знаю, сэр.

– В таком случае, если ты согласен, и твои родители будут не против, я возьму тебя на «Уэльс» рулевым.

У Джека захватило дух.

– Но я же никогда…

– Не управлял большим судном? Надеюсь, для тебя это не так сложно. По пути в Лондон многому научишься! Если захочешь, конечно. Умеешь же ты управлять катером! Даже под парусом водишь его отлично, насколько мне известно. Или я не прав?

– Всё верно. Ещё я умею пользоваться сигнальными флажками и знаю семафорную грамоту, – поспешил добавить Джек.

– А с лебёдкой справишься? – хитро прищурил глаза капитан.

– Обижаете!

– Эх, взял бы я тебя в старшие матросы! – расплылся в улыбке Дэвид. – Но, видишь ли, у меня на судне всего один рулевой. Весь рейс к вашим островам Стефан трудился за двоих. Второй рулевой перед самым отходом из Англии попал в больницу. Предлагаю тебе помогать Стефану и время от времени его подменять. Будешь моим учеником и членом моей команды. А заодно проверишь себя, поймёшь, на что способен!

Капитан не стал говорить Джеку, что, прежде чем Стефан встал за руль, он год ходил в море юнгой и ещё полтора – матросом, а в свободное время между рейсами занимался теорией на специальных курсах. Всё это в порядке вещей! Но интуиция подсказывала Корту, что для Джека можно сделать исключение. Во всяком случае, почему бы и не поэкспериментировать!

– Вы доверите мне управление большим судном?

– Под моим руководством, разумеется. Я давно наблюдаю за тобой. Ты и сам ещё не представляешь, на что способен!

– Господин капитан, мне, конечно, очень хотелось бы попробовать и поучиться. Не знаю, как вас благодарить, но…

– Что такое?!

– Мои родители, вероятно, не согласятся. Для поездки в Лондон нужны средства. А лишних денег у нас сейчас нет.

– О чём ты? – не понял Корт. – Тебе не нужно покупать билет. Речь идёт не об экскурсии в столицу Соединённого Королевства, а о довольно трудной работе. Да и вообще, – замялся капитан, – забудь о деньгах!

Когда собеседники вернулись в гостиную, Том взглянул на брата и сразу понял, что с ним вот-вот произойдёт что-то необычное. Джек выглядел повзрослевшим и, как показалось Айрин, был похож на молодого человека, только что вернувшегося с первого свидания. Дэвид Корт, не спеша, обстоятельно объяснил хозяевам дома суть своего предложения. Лица родителей стали серьёзными.

– Справишься? – строго спросил Джека отец, втайне надеясь услышать слово нет.

Однако сын согласно кивнул. Трэвис постарался скрыть свои сомнения, Айрин не знала, что и сказать.

– «Уэльс» уходит послезавтра, – напомнил гость родителям Джека на прощание. – Так что у вас на раздумье ночь и целый день. – Не беспокойтесь о сыне, друзья! Я всегда буду рядом с ним. По поводу денег тоже не стоит волноваться!

– А я всё-таки волнуюсь, – призналась мужу Айрин, когда Корт ушёл. – И не только из-за денег.

– Утро вечера мудренее, – подвёл черту под прожитым днём Трэвис. – Давайте спать! Братья ушли к себе и быстро улеглись, но им как-то не засыпалось. «Почти месяц до Лондона, три недели в Лондоне и ещё почти месяц до дома», – думал Джек. – Долго же меня здесь не будет!»

– Какая она? – услышал он голос брата.

– Кто?

– Англия.

– Не знаю, Том. А ты хотел бы побывать там?

– Когда-нибудь побываю, – почти безразлично ответил тот и, отвернувшись к стене, зевнул.

За завтраком состоялся семейный совет, после которого Джек получил благословение родителей на осуществление плана Дэвида Корта. Взвесив все за и против, они решили отпустить сына в далёкий путь. Почти никто из его одноклассников не бывал в Англии. Для большинства из них такое путешествие казалось несбыточной мечтой. Сборы не заняли много времени. Трэвис дал сыну немного денег. «К сожалению, больше не могу. Ты же знаешь, впереди сезон штормов», – как бы извиняясь, сказал он. Джек кивнул. В принципе его отец прилично зарабатывал. Но так уж получилось, что за последний месяц Трэвис лишь несколько раз выходил в море. А доходы лоцмана зависят от того, сколько судов он проведёт к причалу. Кстати, за работу в трудных погодных условиях ему платили вдвойне.

Весь день Джек находился в возбуждённом состоянии, как солдат-новобранец перед первым боем. Он заранее перенёс свои вещи на судно. Капитан отвёл ему маленькую, но уютную каюту. Часы шли медленно. Мама Джека готовила прощальный ужин, который получился ещё шикарней, чем накануне. А отца снова терзали сомнения. «Конечно, хорошо, что сын будет занят делом и многому научится», – рассуждал Трэвис. – И всё-таки Джек ещё не дорос до такого морского путешествия и такой работы». Лоцман вспомнил, что именно в неполные пятнадцать лет он отправился в свой первый рейс. Но это был всего лишь трёхдневный переход из Марселя в Брест. Его мальчику предстояло плавание длиною почти в месяц. А потом и обратно. Представляя, сколько трудностей ждёт сына, Трэвис уже хотел сказать Корту, что передумал отпускать Джека в Лондон. К счастью, испуг бывалого лоцмана длился лишь несколько минут, после чего он осознал, что отступать поздно, не по-мужски это. Кроме того, отцовская привязанность могла затруднить сыну вступление во взрослую жизнь. В итоге лоцман взял слово с капитана, что тот присмотрит за Джеком, хотя Дэвид Корт и без того всё понимал.

Вечером Джеку сообщили, что судно отходит в шесть утра, и без лоцмана. Для парнишки это было приятным сюрпризом: ему доверяли вывести «Уэльс» из бухты почти самостоятельно. Несмотря на волнение, он крепко заснул. Трэвис разбудил сына без четверти пять. Джек оделся и спустился на первый этаж. Лёгкий завтрак занял не больше пятнадцати минут. Айрин, как водится, всплакнула, но согласилась с мужем, утверждающим, что предстоящее путешествие для Джека станет очень полезным. Обнимая его, Трэвис произнёс: «Будет лучше, сынок, если ты отправишься на судно один». Джек кивнул, не собираясь будить Томаса, с которым попрощался ещё вечером, перед сном. Тот был совой и не любил рано вставать, а Джек – жаворонком. Он уже собрался уходить, когда скрипнула лестница: младший брат, полностью одетый, спускался вниз. «Я провожу тебя», – сказал Томас удивлённому Джеку. Волчонок, спавший около двери, услышав голос хозяина и поднял голову. «Пора прогуляться, малыш!» – потрепал Том зверя за ухом. Серый встал на ноги и потянулся. Мальчик и волк вышли на пустынную улицу, Джек следовал за ними. Прохладный воздух был чист и неподвижен. Волчонок то отбегал в сторону, то возвращался, втягивая носом воздух. Он улавливал в нём какие-то новые запахи, недовольно фыркал от незнакомых ощущений, уже чувствуя приближение шторма.

– Хочу попросить тебя кое-о-чём, – начал Том, взяв Джека за руку. – Если найдёшь в Лондоне книжку… – Он замялся, не в силах продолжить от волнения.

– Какую, Томми?

– Про драгоценные камни, – собравшись с духом, тихо пояснил младший брат.

– Я обязательно её куплю. Если смогу, конечно. А почему вдруг про это?

– У меня есть мечта, Джек.

– Может, поделишься?

– Не сейчас, позже.

Они помолчали, а когда уже подходили к порту, Том вновь заговорил:

– И ещё одна большая просьба: пожалуйста, будь осторожен!

– Спасибо, Томми. Ты тоже береги себя!

Джек притянул младшего брата к себе и обнял его, а потом смело взошёл на судно.

«Уэльс» как бы нехотя покинул причал, направившись к выходу из бухты. Стоя в капитанской рубке, старший сын Клайнов обернулся и в рассветной дымке различил одинокую фигурку мальчика с волком на пустом берегу, которая вскоре растаяла. Обогнув скалу, судно вышло в открытое море.

Глава III. Энциклопедия драгоценных камней

Шесть островков, затерянных в Индийском океане, остались далеко позади. «Уэльс» приближался к берегам Великобритании. К этому времени ученик и новый рулевой капитана Корта побывал в нескольких штормах, проявив старание во всех поручениях, которые ему надлежало выполнить. Дэвид быстро убедился, что нет нужды объяснять юному Клайну азы корабельной науки. Джек знал многое из того, о чём заходила речь. Правда, раньше у него не было возможности применить свои знания. Теперь такая возможность появилась, чему Джек искренне радовался. Старпом начал учить его штурманскому делу. Выяснилось, что морские карты сын лоцмана читал как раскрытую книгу – ведь он много раз практиковался с отцом, выполняя его задания. За несколько часов Джек, руководствуясь картой, проводил судно из Кейптауна в Гавр, а потом в Мадрас. Первый помощник капитана предложил новичку простоять одну вахту вместо штурмана. Джеку предстояло обойти мель и сделать поворот на новый курс. У него всё получилось. Покладистый и скромный, он не кичился своими достижениями, и матросы принимали ученика капитана всерьёз. Где-то на середине пути к Лондону новичок почувствовал себя полноценным членом экипажа. Джеку дали понять, что его уважают. За время плавания он ни разу не усомнился в своих силах и очень старался не давать повода усомниться в этом другим.

К исходу месяца на горизонте появился английский берег, а последний участок пути проходил по Темзе. Джек с интересом разглядывал шлюзы и плотины, обеспечивающие безопасное судоходство на главной реке Великобритании. Ему объяснили, что без них здесь не обойтись, так как два раза в день приливная волна из Северного моря, куда впадает Темза, меняет её глубину в верхней части устья. А если это волна штормовая, велика и угроза наводнений, от которых не раз страдали жители Лондона. Симпатичные здания по берегам реки занимали внимание юного островитянина, пока в горле у него не запершило от неприятного запаха. Джек посмотрел за борт: вода в Темзе была мутной и желтовато-зелёной.

– Почему она такая грязная? – спросил он у Стефана. – И пахнет ужасно!

– Привыкай! – усмехнулся рулевой. – А вообще-то по сравнению с тем, что здесь было раньше, – это запах фиалок.

Капитан Корт подтвердил, что ситуация на реке в последнее время меняется к лучшему. Власти всерьёз занялись решением проблемы сточных вод.

– Навигация на Темзе длится круглый год, от судов здесь тесно, – объяснил он Джеку. – Как тут воде быть чистой! Кроме того, в отлив местные жители любят прогуляться по оголившемуся дну. Были случаи, когда там находили старинные монеты и золотые украшения. Кто-то и сейчас не оставляет надежды отыскать клад, кто-то устраивает на затопляемой территории весёлые сборища. Люди мусорят. В прилив все отбросы оказываются в реке. Чего только в ней не плавает!

С замиранием сердца сын лоцмана следил за тем, как «Уэльс» подходит к одному из причалов столицы Соединённого Королевства. А оказавшись на переполненной народом набережной, почувствовал себя неважно. Было холодно, сыро и ветрено. Береговые краны, люди, автомобили – всё мельтешило перед глазами слегка оторопевшего Джека. К счастью, добираться до дома капитана Дэвида на такси долго не пришлось. Переступив вслед за хозяином порог двухэтажного особняка, гость увидел женщину почтенных лет, которая вышла им навстречу. Миссис Лаура была экономкой Корта. Капитан не имел семьи. Проводя большую часть года в море, он всё мечтал жениться, но никогда не находил для этого времени. В один прекрасный день Дэвид осознал, что ему уже под пятьдесят, а семьёй он так и не обзавёлся. Корт многого добился в жизни, до мелочей знал морское дело, был уважаемым человеком в своей среде. Однако лестные отзывы коллег не избавляли капитана от депрессии и грустных мыслей, казалось, навсегда поселившихся в его добротном, но пустом доме. Дэвид был рад, что на этот раз вернулся сюда не один.

За время плавания Джек оправдал надежды Корта. И теперь у него уже не было сомнений, что из этого юноши (во время рейса ему исполнилось пятнадцать лет) может получиться настоящий морской волк. Дэвид горел желанием обеспечить сыну Трэвиса успешный старт в жизни и познакомить его с нужными людьми. Прежде всего Джека надо было одеть по погоде. Задавшись этой целью, Корт хотел было пригласить в дом портного, но подумал, что лучше отправиться на Джермин-стрит, где полно магазинов мужской одежды. «Наверняка там и для пятнадцатилетнего парнишки найдётся то, что надо», – рассудил он и пригласил Джека прогуляться. Поход по магазинам, не виданным ранее, стал сюрпризом для гостя, но он послушно примерял одежду и обувь, которые вряд ли понадобились бы ему на родном острове. Среди многочисленных покупок, предназначенных для него, были два модных костюма, несколько рубашек и роскошные ботинки. Больше всего Джеку понравилась ветровка, которую он сразу же надел, чтобы не мучиться от холода. Сколько всё это стоило, даже не представлял, но беспокоился из-за того, что друг отца тратит на него свои деньги. Как любой англичанин, капитан, разумеется, умел их считать. Вместе с тем очень хотел, чтобы его ученик и сын Трэвиса выглядел по-столичному, не привлекая к себе удивлённых взглядов. Выйдя из последнего магазина, они услышали мелодичный колокольный звон.

– Что это? – спросил Джек.

– Разве ты не знаешь, что в Лондоне находится одна из самых больших часовых башен в мире?

– Часовая башня Вестминстерского дворца[1]?

– Так точно! Колокол этой башни, да и её саму мы называем Биг-Беном.

Капитан похлопал Джека по плечу и предложил взглянуть на Биг-Бен и Вестминстерский дворец поближе.

Домой они возвратились затемно. А утром следующего дня капитан отвёз Джека в Гринвич и, оставив у входа в Национальный морской музей, заторопился в порт. Дэвид обещал заехать за юношей через три часа, но тот выразил желание добраться назад самостоятельно. Капитан подробно рассказал своему ученику, как это сделать, и отправился по делам. Конечно же, путешествие Джека по галереям музея немного затянулось. Модели парусных кораблей и старинные навигационные приборы, портреты капитана Кука и полотна маринистов, билет пассажира, опоздавшего на «Титаник», и продырявленный роковой пулей мундир адмирала Нельсона[2] – там было на что посмотреть. Джек искренне пожалел смельчака Нельсона. Ещё больше огорчила юношу судьба другого адмирала – Джона Бинга, расстрелянного на палубе собственного линейного корабля по решению Военного суда Соединённого Королевства. Сцену его казни запечатлел неизвестный художник XVIII века, перед картиной которого гость столицы буквально застыл на месте. В довершение всего на глаза Джеку попалась кожаную плеть, называемая кошкой. Ему объяснили, что это орудие телесного наказания когда-то широко использовалось на военных судах Британии для поддержания дисциплины. А чтобы дисциплина была крепче, «кошка» имела до девяти хвостов с крючьями на концах. Джек с удивлением узнал, что в то время служба на флоте была обязательной. Мужчины от 18 до 55 лет уклонялись от этой бессрочной каторги. Их вытаскивали из постелей, отлавливали на улицах, похищали в пабах за кружкой пива и под конвоем доставляли в казармы, подсыпали им в вино снотворное и бесчувственных волокли на корабль. «Лучше бы я этого не знал!» – расстроился Джек. Начитавшись дневников мореплавателей, их матерей и жён, насмотревшись на изображения бесконечных морских боёв, юноша вдруг заскучал по родным, полным загадок островам, где мирно уживаются люди и дикие звери, а по чистейшим пляжам с белым песком разгуливают боком смешные крабы. Надо было возвращаться в дом Корта. Посещение расположенной поблизости от морского музея Гринвичской обсерватории осталось на потом.

Джек спустился на набережную, как советовал ему утром капитан, и на прогулочном катере добрался до центра Лондона. Оставалось проехать несколько остановок на красном двухэтажном «Рутмастере»[3]. Дверей в автобусе не было. Юноша несмело вошёл в него через открытую заднюю платформу и вскоре заметил, что народ делает это не только на остановках, но и при случае, где угодно – на перекрёстке или светофоре, например. В салоне была толчея. Автобус следовал по историческим кварталам. Прикосновения незнакомых людей не нравились Джеку. Засмотревшись в окно, он почувствовал себя чужим в этом городе – торжественном, величественном, а вместе с тем суетном, похожем на муравейник.

– Наконец-то! – обрадовался капитан, когда Джек показался в дверях. – Лаура меня уже целый час критикует за то, что не заехал за тобой. Сначала ланч! А потом расскажешь, что нового ты узнал и что тебе больше всего запомнилось.

– Гринвич-парк – очень красивое место, – произнёс юноша после чая каким-то искусственным голосом. На самом деле он ещё не решил, стоит ли делиться впечатлениями.

– И это всё? – удивлённо поднял брови капитан.

– Я видел там гравюру с изображением казни адмирала Бинга на палубе корабля «Монарх», – потупил взгляд ученик Корта. – За что его расстреляли на глазах у всей команды?

– О, это старая история! – грустно улыбнулся Дэвид. – Джон Бинг «не сделал всего, что от него зависело». Таков вердикт военного суда. Король его не отменил, хотя мог бы. Многие считают, что адмирал казнён несправедливо. Потомки Бинга до сих пор добиваются признания его невиновности. В знак милости адмиралу разрешили командовать собственным расстрелом. Давно это было… Первое морское сражение Семилетней войны[4] для Британии закончилось неудачей.

– Не хотел бы я иметь дело с Королевским военно-морским флотом, – признался Джек.

– Почему? Думаю, ты без труда пройдёшь собеседование для поступления в морской колледж. Один мой знакомый там работает. Он поможет. На днях мы встретимся с ним. Тебе надо только отлично окончить школу.

– Благодарю вас, сэр! Но после школы я хочу работать на вашем судне. Возьмёте меня старшим матросом?

– Нет проблем! Наверное, ты прав: так будет лучше. Два-три года морского стажа зачтутся будущему капитану при поступлении на учёбу.

– Мой отец не сможет её оплатить, – покачал головой Джек. – Высшее образование – это дорого. Мне не стать судовым капитаном, как вы. Ничего страшного! Всё равно я буду ходить в море.

– Не спеши с выводами! – посоветовал ему Дэвид. – Мы что-нибудь придумаем.

Видя, что гость взгрустнул, капитан предложил ему заглянуть в библиотеку, которую Джек приметил на втором этаже дома. Позже он отправился туда. Среди книг, стоящих на стеллажах в образцовом порядке, без труда отыскал пару толстых томов, посвящённых морскому делу. В кровать улёгся только поздно ночью, сразу же провалившись в темноту. Снов старшему сыну Клайнов давно не снилось. А может, просыпаясь, он их просто забывал…

На следующий день капитан пригласил Джека в морской клуб, членом которого состоял. «Я всегда бываю там, вернувшись из плавания, – объяснил он. – Да и не только я. Для людей нашей профессии – это редкая возможность увидеться друг с другом и пообщаться. Надеюсь, тебе понравится». Корт прекрасно знал, что там, куда он поведёт юношу, будут не только коллеги капитана, но и их родные, в том числе молодые люди, которым сам бог велел продолжать семейную династию. Сыну скромного лоцмана с далёких островов сделать успешную карьеру в море куда трудней. Но Дэвид готов был биться об заклад, что вряд ли кто из золотой молодёжи, проводящей досуг в этом клубе, знает море лучше, чем Джек.

Корт не мог не заметить, какой радостью засветились глаза его ученика в вестибюле клуба при виде людей в морской форме. Увы, никто не обратил на Джека внимания. Немного растерявшись, он старался держаться рядом с Дэвидом, у которого сразу же нашлись там знакомые. Одному из них Корт ещё накануне рассказал о своём пятнадцатилетнем рулевом, и тот обрадовался встрече с Джеком.

– Наслышан о ваших способностях, молодой человек, – улыбнулся Брэд Одли, приветствуя юношу. – Удивлён и восхищён. Если всё это правда, а капитану Корту я не могу не доверять, то вы станете превосходным моряком. С удовольствием взял бы вас на своё судно. Я работаю на маршруте Лондон – Нью-Йорк. Бывали когда-нибудь в Америке?

– Пока не приходилось, сэр, – скромно ответил Джек.

– У вас ещё всё впереди! – подбодрил его приятель Корта. – Кстати, как вам понравился Лондон и наша труженица Темза?

Простой вопрос капитана Одли поставил Джека в тупик. Он вдруг вспомнил жёлто-зелёный цвет главной водной артерии Британии, тяжёлый запах в устье реки и хотел бы сказать всё, что об этом думает. Врать не умел, однако нужно было соблюдать этикет и проявить вежливость.

– Город, конечно, очень красивый и большой, – буквально выдавил из себя Джек. – К сожалению, я ещё не успел разглядеть его как следует.

– Значит, любви с первого взгляда не получилось, – подозрительно взглянул на него собеседник. – Так бывает! Мне нравится ваше прямодушие. Должно быть, вы человек искренний, не болтун. Буду рад помочь вам с работой в море и учёбой в Англии. Подумайте о моём предложении!

Джек поблагодарил капитана Одли, и они расстались. «Видимо, парню ещё рано обзаводиться полезными людьми, – подумал Корт. – Пусть окончит школу, а пока я покажу ему Лондон! Ведь он действительно многого здесь ещё не видел». Сказано – сделано. Правда, очень скоро Дэвид убедился, что старинные дворцы и замки, соборы и церкви, мосты через Темзу и другие архитектурные и исторические достопримечательности столицы Британской империи интересуют его гостя гораздо меньше, чем книги. Впрочем, как заметил капитан, Джек чаще разглядывал их, чем покупал, сетуя, что никак не найдёт то, что нужно. А что именно ему нужно, не говорил.

Три недели пролетели как одна. Накануне возвращения на родину, юный рулевой снова отправился в книжный магазин. На этот раз по адресу, которым его снабдила миссис Лаура. Добравшись туда, Джек грустно улыбнулся: магазин оказался небольшим, скорее, это была книжная лавка. Однако, войдя внутрь, он почти с порога увидел то, что явно понравилось бы Томасу. «Полная энциклопедия драгоценных камней» – гласила надпись на корешке подарочного издания внушительных размеров. Одно только оглавление книги, набранное мелким шрифтом, занимало десять страниц. Рассматривая энциклопедию, Джек перевернул её и открыл на последней странице. Она оказалась тысяча трёхсотой. Пролистав ценное издание, юный Клайн обнаружил множество рисунков, фотографий и пояснений. Все иллюстрации были цветными, бумага – высокого качества. Оставалось набраться мужества и взглянуть на цену. Увы, она, конечно же, была Джеку не по карману. «Может, попросить у капитана взаймы?» – подумал он и тут же отбросил эту мысль в полной уверенности, что не сможет отработать такие деньги.

Объёмный том пришлось вернуть на полку. Видя, с каким сожалением юноша это делает, продавец объяснил с чуть виноватым видом: «Эксклюзивное издание, очень маленький тираж». «Понятно!» – кивнул Джек и продолжил блуждать по книжному миру, надеясь на удачу. Но больше ничего подходящего для брата на глаза не попадалось. Зато в разделе морской литературы он нашёл справочник штурмана с десятком навигационных карт разных районов мирового океана, трудных для судоходства. В справочнике было много полезных сведений для специалистов, работающих на больших судах. И стоил он совсем недорого. «Возможно, когда-нибудь пригодится», – подумал Джек, радуясь, что приобрёл это сокровище, а также приятные сувениры для родителей и Тома. Однако на душе у него кошки скребли. Вернувшись в дом капитана, юный рулевой показал ему свои покупки.

– Хорошо, что ты не забыл о родных, – одобрил выбор Джека Дэвид. – Я тоже собираюсь сделать тебе подарок в память об этом путешествии. Только вот не знаю, какой. Может, подскажешь?

– Спасибо, сэр! Мне ничего не надо, – вспыхнул Джек. – Вы и так потратились на меня. Одежды и обуви мне столько накупили, что не износить. Как говорит моя мама, это похоже на аттракцион невиданной щедрости.

– Глупости! Не мог же ты ходить по Лондону в коротких штанах и майке! Здесь попрохладнее, чем на твоих островах. Я обязан был тебя экипировать сообразно погоде. Так что одежда не в счёт. Подскажи всё-таки, что тебе подарить! – Джек молчал, глядя в пол. – Знаю, ты любишь читать. Хочешь взять что-нибудь из моей библиотеки? Не стесняйся!

И тут Джек решился.

– К сожалению, в вашей замечательной библиотеке нет той книги, которую я всё это время искал в Лондоне для брата. Томас очень редко меня о чём-нибудь просит, и я пообещал. Просто не мог ему отказать! Правда, он сказал: «Привези, если найдёшь…»

Джек запнулся и замолчал.

– В чём проблема: ты не нашёл нужную книгу?

– В том-то и дело, что нашёл. Нашёл только сегодня! Но она слишком дорогая… Я бы занял у вас, если б смог отработать то, что буду должен, хотя это нереально.

– Почему нереально?

– Мне даже неудобно произнести вслух стоимость той книги.

Капитан протянул Джеку листок бумаги и карандаш. Тот послушно написал цену и вернул листок.

– Действительно дороговато, – согласился Корт, задумавшись на минуту. – Книги вообще недешёвое удовольствие. И всё-таки ты можешь вернуть мне то, что я тебе одолжу.

– Как, сэр Дэвид?

Корт поднял вверх листок с обозначенной ценой книги и сказал:

– Столько будет стоить твоя вахта и проводка судна на довольно трудном участке пути. Предупреждаю: место там сложное для больших судов. Прежде чем вставать за руль, тебе придётся проложить безопасный курс. Во время вахты я, разумеется, буду рядом. Договорились?

Слова капитана немного удивили Джека. Он не понял, о каком месте идёт речь, но согласился, желая во что бы то ни стало выполнить просьбу Тома. А через час, абсолютно счастливый, уже вышел из книжного магазина с заветной находкой. Книга была тяжеленная, но какое это имело значение!

Наутро «Уэльс» отправился в очередной рейс на родной островок Джека. Нет, старшему сыну лоцмана не понравилась Англия, красивая, надменная и суетная, хотя он не жалел о том, что там побывал.

Глава IV. Томас и Джек

Клайны без особых проблем пережили очередной натиск стихии. Постепенно ветер успокаивался, хотя море пока штормило, а по утрам над островами висел туман. «Вряд ли можно назвать такую погоду хорошей», – размышлял Том, проснувшись слишком рано. Он полежал минут пять, прислушиваясь к дождю, барабанившему в окно, потом поднялся, посмотрел на затянутое тучами небо и перевёл взгляд на соседнюю пустующую кровать. Ему почему-то очень захотелось узнать, чем занят сейчас старший брат. По предположению отца, Джек уже находился на полпути к родному дому. Значит, до возвращения брата оставалось каких-то полмесяца. Радуясь скорой встрече, Том решил прогулять своего подопечного и спустился вниз.

Волчонок лежал на старой овечьей шкуре у двери. Это было его место. Он выглядел не так, как два с половиной месяца назад. До взрослого представителя своего рода ему ещё предстояло подрасти, но всё же он заметно прибавил в весе и увеличился в размерах. Не мудрствуя лукаво, Том называл его просто Волк и считал, что это самое правильное имя. По крайней мере, все вопросы прохожих при встрече и знакомстве с ним сразу отпадали. Как только Том взял свою куртку, Волк потянулся и медленно встал. Подросток отпер дверь, они шагнули в завесу дождя и, не взирая на погоду, начали привычный обход острова. Эти двое понимали друг друга без слов. Волк неплохо ориентировался на здешних улицах. Том был уверен, что его питомец из любого места найдёт дорогу домой и не потеряется. Трэвис и Айрин не мешали сыну воспитывать дикое животное, каждый день убеждаясь в том, что Волк очень умён. Была ли в том заслуга их сына или постаралась природа, для всех оставалось загадкой. Как утверждали работники заповедника, обычно дикие звери признают только того, чью заботу чувствуют с первых дней жизни. Между тем волчонок был лоялен ко всем Клайнам. Он стал отличным сторожем и не пускал в дом чужих. Правда, приказов Трэвиса и Айрин питомец сына как бы не слышал и подчинялся только Тому.

Волк поразительно быстро усвоил, что можно трогать в доме, а что нет. Том научил его приносить к своим ногам десяток разных вещей. Не хуже собак Волк выполнял стандартные для них команды: «Лежать!», «Сидеть!», «Дай лапу!», «Рядом!» и т. д. Во время прогулок зверь к собакам не приставал. Только скалился и щетинился, когда те облаивали его. А кошки и птицы Волка вообще не интересовали. И всё же охотничьи инстинкты были у питомца Тома в крови. Однажды утром Трэвис обнаружил на пороге пять задушенных крыс. Этих грызунов местные жители считали сущим наказанием. Мало кто на островах мог похвастаться отсутствием крыс в доме. Они приплывали на судах и по-свойски чувствовали себя везде и всюду. После нескольких ночных охот подрастающего Волка крысы покинули дом Клайнов к большой радости хозяев. А потом и соседи заметили, что им уже не нужны крысоловки.

Дождь не унимался. Промокнув насквозь, Том с Волком вернулись домой. Получасовая прогулка прогнала остатки сна и навела парнишку на размышления. «Вспомнил ли Джек хоть раз о моей просьбе?» – подумал он. Том впервые так долго не видел брата. Это было непривычно и странно. Не то чтобы ему сейчас сильно не хватало Джека, но на душе у Тома было как-то тревожно от того, что старший брат так далеко. Том любил Джека и знал, что тот его тоже любит.

На самом деле Джек скучал по Тому не меньше, хотя дел у него было невпроворот. Капитан обещал учить старшего сына лоцмана управлению судном и держал своё слово. Джек по многу часов проводил в штурманской рубке, а иногда его ставили к рулю. Впрочем, драить палубу ему тоже приходилось. «Уэльс» миновал Атлантику и вышел в Индийский океан. По мере приближения к родному дому настроение юноши улучшалось. По небу гуляли хмурые тучи, но море было довольно спокойное. До островов оставалось миль триста, когда капитан вызвал Джека и сказал:

– Пора проложить последний участок пути.

– Я готов, – ответил рулевой.

– Покажи, где мы сейчас! – приказал Корт и, увидев, что он сделал это, добавил: – Ну, действуй!

Джек принялся за работу и очень скоро разложил перед капитаном карту. Всё, как и ожидалось, было идеально. Дэвид похвалил ученика. Поздно вечером юноша заметил еле различимый одинокий огонёк впереди и, скрывая волнение, произнес:

– Наш маяк!

– Не стоит подходить к островам ночью, – сказал капитан и дал команду лечь в дрейф. – Подождём рассвета!

Юноша сменился и, уйдя в свою каюту, вскоре задремал. Дэвид разбудил его через несколько часов со словами:

– Вот, Джек, и пришло время отработать ту сумму, которую я ссудил тебе в Лондоне.

– Что прикажите?

– Провести судно в родной порт.

– Вы доверите мне пройти через пролив и подойти к причалу?!

– А прочему бы и нет? Не сомневаюсь, что сможешь. Ты знаешь фарватер, а кроме того, должен отработать долг.

– Мой отец получил бы за проводку «Уэльса» в три раза меньше.

– Всё так, но, если встанешь к штурвалу, погасишь свой долг сполна. Хотя мы можем вызвать лоцмана и…

– Нет, я проведу! Правда, никто из друзей не поверит в это.

– Ну это мы ещё посмотрим! – серьёзно сказал капитан.

Его ученик встал к рулю. Матросы начали готовиться к швартовке. «Уэльс» двинулся вперёд. Взошло солнце. Погас маяк. Джек знал, что судно уже заметили, и в порту наверняка собираются встречающие. Медленный поворот, и «Уэльс», повинуясь рулю, плавно вошёл в залив прямо посредине прохода. Дальше фарватер резко сваливался влево. Юноша быстро переложил руль, понимая, что если чуть замешкается, то не сможет удержать тяжёлое и длинное судно. Джек выровнял его и направил к причалу. Ветра почти не было. Это упростило задачу. «Уэльс» миновал опасные подводные камни. Правда, опытный глаз Трэвиса, стоявшего на берегу, подметил, что рулевой выполнил манёвр немного круто. В ветреную погоду корма могла бы зацепиться за камни. Хотя сам проход между скалами ему показался просто мастерским. Лоцман не видел, кто управляет судном, но сильно сомневался, что капитан. «Кому Дэвид мог доверить этот отрезок пути?» – с некоторым беспокойством гадал Трэвис. Между тем судно приближалось. Рулевой плавно и бережно подвёл его к причальной стенке. Матросы бросили концы, и «Уэльс» замер на месте. Джек убрал руки с рулевого колеса и осмотрелся. Спустили трап, и Дэвид первым ступил на землю. За ним последовали некоторые члены команды, затем сошли на берег пассажиры. А Джек всё ещё оставался в рубке и не верил, что справился, довёл судно. Ему бы, конечно, не дали ошибиться, но помощь капитана не потребовалась.

– Мои поздравления твоему рулевому, – улыбнулся Трэвис, пожимая руку Дэвиду. – Правда, при ветре он рискует посадить «Уэльс» на камни.

– Не суди слишком строго! У моего рулевого всё ещё впереди, – заметил Корт и, оглянувшись, добавил: – Да вот, кстати, и он!

На самой верхней ступеньке трапа лоцман увидел старшего сына с дорожной сумкой на плече. Джеку хотелось поскорее сбежать вниз, обнять отца и брата, но что-то сдерживало его. К тому же рядом с отцом стоял капитан. Юноша начал медленно спускаться и подошёл к ним с довольно смущённым видом.

– Лично у меня к рулевому нет претензий, – весело проговорил Дэвид.

Трэвис как-то странно посмотрел на Джека: то ли не поверил, то ли не осознал до конца, что судном управлял мальчишка, которому совсем недавно исполнилось пятнадцать. Надо было похвалить рулевого, но Трэвис словно в рот воды набрал.

– Здравствуй, отец! – почти виноватым голосом сказал Джек. – Привет, Томми!

– С возвращением, сынок! – наконец обнял путешественника Трэвис. – Вижу, ты многому научился.

Том восхищённо смотрел на брата. Как взрослые мужчины, они обменялись рукопожатиями.

– Джек Клайн станет отличным моряком! – снова вступил в разговор капитан. – Или я ничего не понимаю в морском деле.

– Спасибо вам, сэр Дэвид! – поблагодарил его Джек.

– Не за что! Ты умеешь учишься на лету и доказал, что уже многое можешь.

Капитан распрощался с Клайнами и ушёл. Трэвис и сыновья отправились домой. Как ни странно, по дороге никто не произнёс ни слова. Зато за праздничным обедом юному рулевому «Уэльса» пришлось со всеми подробностями рассказывать о том, как он провёл все эти почти три месяца. Джек вручил домашним маленькие сувениры, а главной подарок Тому решил приберечь для другого случая. Сам не зная почему, он и словом не обмолвился о том, что выполнил просьбу брата. Как-то не получилось, не нашлось для этого подходящего момента. Молчал и брат. Джек был уверен, что Том не будет задавать ему вопросов. Просить о чём-то дважды не в его характере.

Капитан Корт пришёл на традиционный ужин. На этот раз интересных тем для беседы за столом было больше, чем обычно. Родители долго не отпускали гостя, а Джек, наоборот, с нетерпением ждал, когда капитан уйдёт. За ужином братья не обменялись и парой слов. На лице Тома не отражалось ни досады, ни разочарования, ни злости.

Поздно вечером, когда они оказались в своей комнате, Том быстро разделся и лёг, отвернувшись к стене. «Если бы и я так умел скрывать свои чувства!» – подумал Джек. Он тихо достал книгу и, подойдя к кровати брата, положил её на пол. Потом присел на краешек постели и чуть слышно позвал: «Томми!» Ответа не последовало. Джек тронул брата за плечо и перевернул на спину. Том слабо сопротивлялся, но что-то случилось: его чувства вышли наружу, сдержать их парнишка не смог. Слёзы заволокли глаза Тома. Они потемнели, как море перед штормом. Обида, смешанная с надеждой, превратилась в разочарование. Джек понял, что сделал ошибку, не вручив подарок ещё утром. Даже если бы он тогда сказал брату, что забыл о его просьбе, Том бы пережил это легче. Теперь надо было всё исправить. Джек всего пару раз видел брата плачущим. В такой ситуации парнишка выглядел беззащитным и хотел отвернуться, но Джек притянул его к себе, как тогда, на пристани, и погладил по светлым мягким волосам. «Я виноват, братик! У меня есть то, что ты просил», – тихо произнёс он.

Том только крепче прижался к Джеку и продолжал всхлипывать. В его слезах было столько горечи, что Джек поцеловал брата, чего не делал уже лет пять. Томми начал затихать. Постепенно напряжение спало, он вытер мокрое лицо и немного виновато посмотрел на Джека. А тот поднял с пола книгу и положил перед младшим братом. «Такая большая!» – удивился Том. Усевшись поудобнее на своё спальное место, он взял энциклопедию в руки и открыл первую страницу. На его лице появилось радостное выражение, которое вскоре сменилось полным восторгом. Джек наблюдал, как Том листает страницу за страницей, и чувствовал себя едва ли не полководцем, одержавший историческую победу. Он и не подозревал, как приятно делать подарки.

На восьмисотой странице Том прервался и, подняв на Джека большие глаза, испуганно произнёс:

– А ведь это очень дорогая книга!

– И что? Она тебе не нравится?

– Нравится. И даже очень. Но денег, которые дал тебе отец, было слишком мало на такой роскошный подарок…

– Да не волнуйся ты! Я же отправился в Лондон не для того, чтобы любоваться Букингемским дворцом и Биг-Беном. Деньги на подарок пришлось занять, но я их уже отработал. Капитан Корт платил мне жалование. Если не веришь, спроси у отца или у самого капитана!

– Джек, ты самый лучший брат на свете!

– Спасибо, Томми! Я тоже тебя очень люблю.

Глава V. Волк

После штормов острова вернулись к обычной жизни. Сыновья Трэвиса знали, что теперь их отец будет всё чаще выходить в море на проводку судов. Местное население готовилось к наплыву отдыхающих, рассчитывая неплохо заработать на организации их быта и досуга. У детей тоже забот прибавлялось. В высокий сезон кто-то из них становился продавцом сувениров, кто-то предлагал гостям услуги носильщиков, кто-то помогал сотрудникам заповедника убирать мусор, остающийся после посещения туристов. Правда, занимались этим школьники только по выходным или после уроков: ведь начался учебный год. Том, конечно, был готов всё свободное время проводить на заповедном острове и работать там бесплатно. Джек, вместе с одноклассником, у которого был большой катер, подрядился возить гостей на заповедный остров. Для них устраивалось по три экскурсии в день.

Первое большое судно с отдыхающими, решившими посетить затерянные в Индийском океане острова, ожидалось в субботу. Чтобы препроводить его в бухту, Трэвис Клайн вышел в море накануне вечером. На утро Том заторопился в заповедник. Джек, напротив, отправился из дома не спеша двумя часами позже. Он знал, что судно будет в порту не раньше одиннадцати, а те, кого оно доставит, если и соберутся в этот день на экскурсию, то наверняка только к вечеру. Кстати, перед возвращением в отель, они смогут полюбоваться закатом солнца с самого красивого берега заповедника.

Одноклассник Джека уже ждал его в порту, но судна пока не было видно.

– Кто бы знал, сколько нам ещё здесь торчать! – засомневался Арчи. – Да и вряд ли сегодня найдутся охотники потащиться на экскурсию.

– Я тоже не особенно рассчитываю на это, – согласился Джек. – В любом случае не стоит расстраиваться! Через пару дней люди оклемаются и поплывут на заповедный остров толпами. Знаешь, мне рассказывали, что некоторые посещают его по нескольку раз.

– Хм, экскурсия-то недешёвая. Ладно, посмотрим, как пойдут наши дела. Твой отец не говорил, откуда судно?

– Из Манчестера. Больше ничего не знаю.

– Очень требовательный там народ!

– Скажи ещё, что шумный и капризный.

– Да ладно! Нам же этих людей только в заповедник переправить. Кстати, как там ваш волк?

– Завтра отпускаем на волю. Том, конечно, не в восторге, но правила есть правила.

– Наверно, чертовски сложно войти в наши «ворота» на таком огромной посудине. Твой папаша просто молодец! – с восхищением заметил Арчи, когда долгожданное судно показалась в северном проливе.

Швартовка не заняла много времени. Трэвис Клайн первым сошёл на берег. Он сделал свою работу, кивнул сыну, поинтересовался его планами и направился домой. Весёлая толпа пассажиров заполонила пристань. Джек равнодушно глядел на привычную суету, но неожиданно его взгляд задержался на трапе, куда только что ступила русоволосая барышня в светлом платье. В отличие от остальных пассажиров, она, похоже, совсем не торопилась и, сходя вниз, смотрела на всех свысока. «Чем не королева, прибывшая в свои новые владения!» – подумал Джек. Разглядеть лицо юной леди не представлялось возможным. Судя по всему, она была его ровесницей. Между тем на набережной началась сутолока, и вскоре Джек потерял незнакомку из виду.

Никто из прибывших не выразил в тот день желания отправиться на экскурсию. Так что Джек рано вернулся домой, условившись с Арчи встретиться в порту завтра утром. Правда, сначала Клайнам предстояло отправить любимца Тома в заповедник. Конечно, случалось, что после сезона штормов жители оставляли у себя какое-нибудь животное, но только не волка. Об этом не могло быть и речи. Сотрудники заповедника считали, что подросшему здоровому зверю там раздолье. Том тоже так думал, хотя за три прошедших месяца очень привязался к своему питомцу. А Волк не только сильно привязался к Тому, но и был предан ему. Эти двое стали не просто друзьями – родственными душами. А теперь им предстояло расстаться. Подросток с раннего утра объяснял серому, что отныне он будет жить на другом острове, и обещал его навещать. Дикий зверь, как маленький щенок, тыкался Тому в руки и лизал ему лицо. Джек видел, как переживает брат, но утешать его не решился: из этого бессмысленного занятия всё равно ничего бы не получилось.

Клетка, в которой волчонка когда-то доставили из заповедника, оказалась ему мала. Как-то никто не подумал, что он там уже не поместится. «Обойдёмся без клетки!» – решил младший Клайн и повёл друга к причалу даже без поводка. Трэвис и Джек следовали за ними. Минут через двадцать все четверо были уже на месте. Увидев подросшего питомца Тома и пустую клетку в руках его отца, сотрудники заповедника несильно удивились. Волк вёл себя очень смирно. Том собирался познакомить своего любимца с окрестностями и животным миром чудесного уголка природы, но тот крутился у его ног и, скорее всего, не горел желанием с кем-то знакомиться и что-то осматривать. Когда один из лесников хотел дотронуться до него, зверь оскалился.

– Вы идите! – сказал Том отцу и брату. – А я пока побуду с ним. Надо, чтобы Волк немного привык к новой среде обитания. Не беспокойтесь! Вечером вернусь.

– Береги себя! – покачал головой отец и вместе со старшим сыном направился к катеру.

– Может, до вечера ещё увидимся! – прокричал Джек, торопясь поскорее возвратиться в порт, где его уже ждал Арчи.

На утренний и дневной рейсы экскурсантов оказалось больше чем достаточно. Приезжие под завязку грузились в катер, и Джеку с другом скучать было некогда. На третью экскурсию пришли человек пятнадцать. Чтобы помочь очередному пассажиру забраться в катер, Джек протянул руку, машинально поднял глаза и неожиданно увидел перед собой прекрасную незнакомку: чуть насмешливые голубые глаза, светлые волосы, ниспадающие на плечи, не тронутое загаром красивое лицо, лёгкое розовое платье. От неожиданности Джек чуть дольше, чем требовалось, держал руку экскурсантки в своей. Заметила ли это она, юноша не понял. Рядом с барышней был её отец, которой, казалось, не привык опекать дочь. Всю дорогу до острова Джек не мог насмотреться на незнакомку. Среди его сверстниц, конечно, были красавицы, но эта на них совершенно не походила. Юноша не очень верил в любовь с первого взгляда, хотя с ним творилось что-то непонятное.

Отдыхающие ступили на землю заповедного острова, где их встретил лесник и гид. Джек мог укатить с Арчи в порт и вернуться за гостями через три часа. А мог просто погулять по заповеднику, пока длится экскурсия. Остаться здесь он имел право, но для этого нужен был предлог. Джек сказал леснику, что ему срочно требуется поговорить с Томом, и спросил, как его найти. «Твой брат знакомит волка с заповедником», – ответил тот, объяснив, где примерно они могут быть. Джек двинулся по указанному направлению, но вскоре свернул и выбрался на тропу, по которой чуть позже должны были пройти экскурсанты. Конечно, Джек не стал их дожидаться. Просто медленно побрёл вперёд, с тем чтобы его догнали. Однако всё получилось не так, как он предполагал. Через пару минут юноша вынужден был остановиться: в нескольких шагах от него, на самой середине тропы, стоял огромный волк. Он был раза в два больше питомца Тома. Джеку ещё не приходилось видеть такого крупного зверя в заповеднике. Волк не проявлял враждебности, но и не собирался уступать дорогу человеку, как это обычно делал любой другой здешний хищник. Старший брат Тома был не робкого десятка, но он растерялся, не зная, как поступить. Откуда-то издали уже доносился голос гида. «Побежать навстречу экскурсантам? А вдруг этот монстр ринется следом? – гадал Джек. – Скрыться в кустах? Конечно, нет!» Неожиданно слева зашуршала трава, и на тропу, чуть не сбив Джека с ног, выпрыгнул другой зверь, который мог существенно разрядить напряжение. Он был ниже в холке, уступал матёрому в весе и силе, но имел одно преимущество – цель. И этой целью стало защитить человека. Любимый питомец Тома встал между Джеком и своим грозным соплеменником. Джек почувствовал тревогу. «Как и почему здесь появился Волк? – гадал он. – Может, что-то случилось с братом? Ведь не уехал же Томми домой, если лесник сказал, что он здесь!» Мысли неслись в голове Джека всё быстрее. Молодой волк тихо зарычал. «Надеюсь, ты знаешь, что делать», – прошептал ему Джек. Волк молчал, зато матёрый наклонил голову и оскалился.

Из-за поворота показались люди. Оценив ситуацию, гид дал экскурсантам знак остановиться. Джек сделал шаг назад, потом отступил ещё немного. И тут противники сцепились друг с другом. Большинство людей даже не поняли, что случилось. После короткой схватки на тропе остался лежать молодой волк с порванным левым ухом и глубокой, как от ножа, раной на шее. Впереди виднелся кровавый след победителя, покинувшего поле боя. Любимец Тома с трудом поднялся на лапы, лизнул руку подбежавшему к нему Джеку и тихо заскулил. Джек погладил зверя по голове и спросил: «Где Том?» Волк сразу подскочил и ринулся в чащу. Не обращая внимания на экскурсантов, Джек рванулся следом, замечая, что раненому Волку каждое движение даётся с трудом. Минут через десять юноша уже потерял направление и не знал, где они находятся. Он только понял, что попал в ту часть заповедника, где нет ни троп, ни тропинок. Зато там хватало острых кустов и ползучих растений, в которых запутывались ноги. Неожиданно остановившись, любимец Тома принялся рыть землю передними лапами. Джек заметил большую яму и множество волчьих следов вокруг. Одни были лёгкие, чуть различимые, другие – тяжёлые, отчётливые. Джек заглянул в яму и в свете догорающего дня увидел Томаса. Тот лежал на боку и не двигался. «Что же делать? – испуганно думал Джек. – Спускаться туда нет смысла. И брату не помогу, и сам не выберусь». «Том!» – позвал он. Брат не подавал признаков жизни. Джек почувствовал ком в горле. Волк решил всё сам. Он тоже знал, что не выберется из ямы без посторонней помощи, но прыгнул вниз и начал тыкаться Тому в голову, теребить его лапами. Минут через пять эти усилия увенчались успехом. Подросток зашевелился и обнял Волка.

– Что случилось, братишка? – услышал он, садясь на землю. – Похоже, ты угодил в чьё-то логово.

– Слава богу, Джек, ты нашёл меня! Как бы нам теперь выбраться отсюда!

– Встать можешь?

– Могу. Вот только плечо…

Том поднялся. Увидев его окровавленную рубашку, Джек понял, почему Волк бросился на матёрого зверя. Брат качнулся и снова сел, опустив голову. Волк заскулил. «Спокойно! Я вытащу вас!» – пообещал Джек. Он быстро нашёл довольно длинную палку и протянул брату, устроившись на краю ямы. Том снова встал и, ухватившись за палку, с третий попытки выбрался наверх при поддержке Джека. Вытащить Волка оказалось посложней. Он был не легче Тома. Отдышавшись, Джек снова улёгся на землю и опустил руки в яму. «Давай, маленький!» – подбадривал своего питомца Томас. Умный зверь с трудом встал на задние лапы, а передние подал Джеку. Силы животного были на исходе. Всё же Волк сумел оттолкнуться от земли, и Джек с трудом вытянул ослабевшего зверя на край ямы. «На берег!» – хрипло проговорил он после небольшой передышки, помогая подняться Тому и подставляя ему плечо. Они двинулись к пристани. Волк, опустив голову, заковылял следом. «Не отставай, маленький! – попросил его Том и добавил: – Нам бы только добраться до катера!»

Уже светились огни причала, когда братья услышали позади себя громкое рычание. Джек обернулся и увидел матёрого. Он тоже был ранен, но полон решимости отомстить. Питомец Тома повернулся в сторону врага, издавая не менее грозные звуки. Шерсть молодого волка поднялась дыбом.

– Иди к пристани, зови людей! – шепнул Джек брату.

– Я не дойду.

– Должен дойти!

Джек понимал, что сделать это Тому очень трудно. Но ещё яснее было, что раненый любимец брата не сможет защититься и погибнет в неравной схватке, если ему не помочь. О себе Джек в тот момент не думал. Как только матёрый ринулся в бой, юноша преградил ему путь, не найдя ничего лучшего, как броситься на хищника с увесистой палкой. Первый удар человека не достиг цели. Второй был сильнее и пришёлся хищнику точно в глаз. Его не спасла звериная реакция. Несколько секунд матёрый в замешательстве крутился на месте. А потом Джек почувствовал острую боль в руке от волчьих зубов. Но сжать их полностью зверю не удалось. Любимец Тома прыгнул на него сверху, заставив отступить. Теряя сознание, Джек видел двух лесников, бегущих к месту неравного боя. Прогремел выстрел, и старший сын Клайнов провалился в темноту. В себя он пришёл лишь на следующее утро. Открыв глаза, увидел знакомый потолок и машинально повернул голову. На соседней кровати спал Том. Посреди комнаты, на ковре, лежал Волк с забинтованной головой, левой лапой и грудью. Морда его была повёрнута к двери, глаза закрыты, но уши, как локаторы, поворачивались на каждый шорох. Джек хотел было приподняться, но острая боль пронзила левую руку. Передохнув и опираясь на здоровую правую, он тихо встал, подошёл к кровати Тома и присел на краешек. Голова немного кружилась. К счастью, брат дышал ровно и глубоко. Почувствовав прилив нежности, Джек осторожно взял руку Тома и прижал её к своей груди. Брат не проснулся, и ни одна мышца его лица не дрогнула. Настала очередь проведать ещё одного пострадавшего. Джек присел на пол рядом с Волком и, дотронувшись до здоровой лапы зверя, прошептал: «Как ты, дружок?» Волк лизнул руку своему защитнику. «Мы любим тебя, герой, – продолжил юноша. – Если хочешь, оставайся у нас! Думаю, лесники теперь будут не против, а родителей мы с Томом уговорим». Понял его Волк или нет, Джек выяснить не успел: дверь открылась, и в комнату вошла мама.

– Сыночек, тебе пока рано прыгать. Давай ложись! – скомандовала Айрин.

– Как Томми? – спросил Джек, возвращаясь в постель.

– Врач считает, что вам обоим крупно повезло. Рана у Тома не очень глубокая, но на его восстановление уйдёт недели три. Ты тоже хорош: на волка – с палкой! Горе с вами, мальчишки! Рука болит?

– Почти нет. Не волнуйся, мама! Всё нормально.

Про руку Джек, конечно же, соврал: она болела. Но случилось то, что случилось. Джек не мог поступить иначе. Он был уверен, что скоро всё наладится. Сожалел старший сын лоцмана лишь о том, что в тот злополучный день ему так и не удалось узнать имя юной леди. «Ещё не все потеряно!» – подумал он и оказался прав.

Около семи вечера проснулся Том. В комнате был только Волк. Стоило хозяину питомца пошевельнуться, как он вскочил и, держа на весу раненую лапу, на трёх ногах, подковылял к кровати друга. Том погладил зверя по загривку. Волк радостно тявкнул. Вошедший в комнату Джек подождал, пока брат поговорит со своим питомцем, считая естественным то, что тот его хорошо понимает. Это вполне могло быть правдой, так как Волк после каждой фразы подавал голос.

– Как себя чувствуешь, младшенький? – спросил Джек.

Том улыбнулся.

– Раньше ты меня так не называл, – задумчиво сказал он. – Но мне почему-то нравится. Спасибо тебе и Волку! Вы спасли меня и…

Джек не дал брату договорить фразу, а просто обнял его здоровой рукой. Том рассказал, как попал в яму. После этого и Джек признался, почему он оказался на той тропе, где нашёл его Волк.

– Значит, счастливая случайность, – глубокомысленно заметил брат. – В принципе тебе там нечего было делать. Мог бы просто меня спросить.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, кто эта девочка, откуда приехала, где поселилась и, конечно, как её зовут.

– Ты с ней уже успел познакомиться?!

– Так точно.

– Как и когда?

– Это я тебе как-нибудь потом расскажу. Ну а зовут её Мишель. Мишель Клинтарель – француженка, но на английском говорит не хуже нас с тобой.

В том, что это так и есть, Джек вскоре убедился. Его рана быстро затягивалась, и уже через три дня рука почти не болела.

Глава VI. Мишель и Дебора

Том все ещё оставался в постели, зачитываясь энциклопедией драгоценных камней, когда старший брат решил отправиться в школу. Джек пропустил всего три дня занятий и, войдя в класс, сразу увидел новенькую. Его удивлению не было предела. Учительница представила девушку. Как и сказал Том, её звали Мишель Клинтарель. Но не она стала центром всеобщего внимания, а сам Джек. Уже на первой перемене ему пришлось рассказывать одноклассникам о том, что случилось в заповеднике. Все восторгались смелостью братьев Клайнов и Волком. Многие завидовали, что спасённый зверь останется у них дома. А любимец Тома, зализывая раны, даже и не догадывался, какой он герой. Волк только знал, что выполнил свой долг, спасая тех, кто его любит, и готов был делать это снова и снова, пока ему не изменят силы.

Мишель, как человек новый, восприняла происшествие в заповеднике более чем спокойно. Казалось, это её совсем не интересует, как никого не интересовала она сама. Парни не заговаривали с ней. Девчонки не торопились подружиться, быстро уяснив для себя, что у них с француженкой нет ничего общего. О языковом барьере речь не шла. Клинтарель действительно свободно говорила на английском, а одноклассники изучали французский и худо-бедно могли на нём изъясниться.

Пожалуй, Джек оказался единственным, кто захотел познакомиться с Мишель поближе. Место рядом с новенькой было свободно, и Джек, как бы невзначай, занял его. Теперь юноша мог разглядеть свою соседку и убедиться, что она действительно красива. Чтобы завязать разговор, Джек не нашёл ничего лучше, как признаться:

– Знаешь, Мишель, я заметил тебя, когда ты ещё только спускалась по трапу. – Ответа не последовало, и он поинтересовался: – Тебе нравится наш остров?

Барышня оторвалась от книжки, которую читала, выразительно посмотрела на Джека и вместо ответа спросила:

– Это правда, что у вас дома живёт настоящий волк?

– Живёт.

– Я бы хотела на него взглянуть.

Джек лихорадочно думал, что ответить.

– Могу пригласить тебя в гости, – выдохнул он.

– Когда?

– Да хоть завтра после школы.

Мишель улыбнулась и продолжила чтение. Джек был немного ошарашен: ему ещё никогда в жизни не доводилось приглашать в гости юную леди. Конечно, друзья иногда заглядывали к Джеку, но ни один островитянин не пришёл бы ради того, чтобы посмотреть на волка. Впрочем, тут был особый случай.

Вечером Джек предупредил родителей и брата о предстоящем визите одноклассницы. А утром следующего дня оделся и причесался с особой тщательностью. Трэвис заметил, что сын волнуется, но ничего не сказал. Уроки длились для Джека бесконечно долго. В то же время юноша боялся, что приглашённой не понравится у них дома. Дело в том, что островитяне жили довольно скромно. А гости этих мест, как правило, были людьми очень обеспеченными. При общении с местными жителями они в основном вели себя довольно просто. Правда, иногда встречались и те, кто при любом удобном случае стремился подчеркнуть своё превосходство. Джек не представлял, чем занимается отец новенькой. Судя по тому, что Мишель определили в школу, её папаша собирался здесь работать, а не отдыхать. Всё это для Джека, конечно, было второстепенным, тем не менее он робел и по дороге к дому уже пожалел, что ведёт туда человека, о котором, в сущности, ничего не знает. Но отступать было поздно. Они вошли. Джек представил Мишель родителям. Между ними завязался разговор, в который старшему сыну Клайнов иногда удавалось вставить пару словечек, не больше. Трэвис затеял беседу с гостьей, чтобы понять, с кем дружит Джек. Мишель уверенно отвечала на вежливые вопросы хозяев и задавала свои, не всегда удобные для них. Осматривая дом лоцмана по его приглашению, она вела себя очень свободно, без всякого стеснения. «Вроде бы симпатичная девушка, а что-то мне в ней не нравится», – размышлял Трэвис. – Странные у неё глаза: красивые, но холодные какие-то».

Джек и его новая знакомая поднялись на второй этаж. Он открыл дверь в их с Томасом комнату и пропустил Мишель вперёд. Брат понемногу восстанавливался, а в этот день даже позволил себе встать с кровати. Волк, устроившийся в проходе, повернул голову и, увидев незнакомого человека, хоть и вполне безобидного на первый взгляд, поднялся на ноги.

Даже не поздоровавшись с Томом, Мишель кивнула в сторону зверя:

– Как его зовут?

– Волк, – коротко и лаконично ответил Том.

– Можно погладить?

– Попробуй…

– Надеюсь, он не кусается?

– Всё зависит от того, понравилась ли ты ему.

Мишель остановилась в нерешительности. Не обращая внимания на гостью, Волк тем не менее явно ждал первого шага с её стороны. «Он ничего тебе не сделает», – заверил одноклассницу Джек. Она присела перед Волком на корточки и коснулась рукой головы зверя. Никакой реакции не последовало. Мишель погладила животное один раз, потом – второй, третий. Волк оставался неподвижным. Даже Джек знал, что любимец Тома ведёт себя так только с теми, кто ему не нравится. Волк не рычал и не скалился – просто терпел. Но если бы Мишель, сделав ошибку, дотронулась до Тома, зверь повёл бы себя иначе. Явно не по душе Волку была эта гостья. Своим звериным чутьём он не доверял однокласснице Джека, был равнодушен к ней и выражал полное безразличие. Спустя пять минут Мишель оставила попытки произвести на Волка впечатление и поднялась.

– Что же, Джек, спасибо за экскурсию! Мне пора.

– А как же ужин? – растерянно проговорил тот. – Родители тебя пригласили.

Мишель отрицательно покачала головой. Она сама нашла выход и, ни с кем не попрощавшись, исчезла. Джек несколько минут стоял как громом поражённый.

– Думаю, мы прекрасно поужинаем впятером, – услышал он голос Тома.

– Ты прав, братишка.

Случай с Мишель открыл Джеку глаза на некоторые вещи, о которых парень раньше как-то не задумывался. Прежде всего, он решил, что островитяне сильно отличаются от людей с континента. Никто из друзей, знакомых и соседей Клайнов не мог бы поступить так, как Мишель. Нет, Джек не обиделся на новенькую, но, придя в школу на следующий день, без всяких объяснений пересел от неё на своё прежнее место. Француженка осталась одна. Всё бы так и закончилось, если бы Клинтарель не собралась в конце недели ознакомиться с местными достопримечательностями.

В воскресение Джека ожидало ещё одно испытание. Был выходной. Как и многие его сверстники, он мог взять лодку или катер у отца и плавать в бухте хоть целый день. Каждый находил себе занятие по душе. Кто-то нырял за жемчугом (он здесь водился), кто-то обследовал гроты, кто-то поднимал паруса и совершенствовался в управлении своим маленьким судном. Все знали: идти под парусом не то же самое, что на моторе. Том нечасто составлял компанию брату, но в тот злополучный день вместе с ним вышел на улицу около девяти утра. Волк остался дома. Любимец Тома не разделял восторгов Клайнов от морских прогулок.

Для подготовки к короткому путешествию не требовалось много времени. Братья уже отчаливали, когда рядом с их катером возникла Мишель. Том с тревогой посмотрел на Джека. Тот был удивлён не меньше. «Покажите мне что-нибудь интересное!» – сказала новенькая, как обычно без приветствия, и, уже забираясь в катер, протянула руку Джеку. Ему ничего не оставалось, как подать ей свою. Мишель быстро устроилась на носу судна. Том с тоской в голосе спросил: «Грот слёз подойдёт?» Бесцеремонная француженка согласно кивнула. Катер плавно заскользил по воде. Лёгкий ветерок наполнял парус. Путешественники направились к противоположному берегу бухты.

Грот слёз представлял собой большой каменный мешок. Единственной его достопримечательностью был соляной столб. По легенде, раньше он якобы был девушкой, которая плакала день и ночь, потеряв своего возлюбленного, пока не «остолбенела». Надо сказать, что Мишель удовлетворила эта достаточно примитивная версия. Братьям хотелось как можно быстрее избавиться от навязчивой юной леди. Думали, покажут ей столб, расскажут легенду и сплавят обратно, но всё получилось совсем не так. Грот два раза в сутки полностью скрывался под водой. Два часа днём и столько же ночью он был не доступен. В остальное время его можно было осмотреть, чего и захотелось пассажирке. Узнав, что до прилива ещё больше четырёх часов, она выразила желание проверить, что там, внутри.

Путешественники сошли на берег и двинулись в темноту грота. Следуя впереди, Джек включил фонарик, и стены окрасились желтоватым светом. В гроте было влажно и так тихо, что, сделав не больше двадцати шагов, молодые люди уже не слышали шума волн, накатывающихся на песок. В этом каменном мешке царил какой-то зловещий покой. Но вопреки всему Мишель была очень довольна. Она прошла до самого конца грота, осмотрев все закоулки и неровности. Братья изнывали от скуки и с трудом скрывали нетерпение.

Полтора часа ушло на то, что у других людей заняло бы двадцать минут. Наконец миссия была выполнена. Все трое погрузились в катер. И тут случилась неприятность, которая могла обернуться трагедией. Как только катер отчалил, раздался возглас Мишель:

– Моя серёжка упала в воду!

– Когда упала? – спросил Джек.

– Только что.

Француженка теребила мочку правого уха, и на её лице отражалось сожаление, смешанное с надеждой. Вторая серёжка в виде золотого лепестка с маленьким брильянтом была на месте. Братья обменялись взглядами. Том видел, что Джек уже готов лезть в воду, и напомнил ему:

– Здесь метров пятнадцать в глубину и песок.

– Шансов мало, что мы найдём твою серёжку, Мишель, – предупредил Джек.

– А риска много, – вставил Том.

– Ну пожалуйста, Джек! Что тебе стоит! – просила девушка, словно не услышав слов братьев.

– Если я её найду, обещаешь подарить мне то, что попрошу?

– Да, если это будет не дороже моей серёжки.

– То, что я хочу, не потребует от тебя никаких затрат.

– Хорошо, согласна.

– Может, всё-таки не стоит? – попытался остановить брата Том. – Ты же здесь никогда не нырял!

– Я справлюсь, – заверил его Джек.

Поднявшись, он сделал глубокий вдох, взглянул на Тома, как бы извиняясь за то, что действует не по правилам, и нырнул. Одно из этих неписанных правил, установленных взрослыми для юных островитян, гласило: «Собираясь нырять в незнакомом месте, обвяжись верёвкой и передай второй конец напарнику!» Джек почти никогда не пользовался верёвкой в бухте. Он слишком хорошо её знал. И всё-таки нырять у Грота слёз ему не доводилось. Здесь вообще редко встречались желающие достать до дна.

Юноша быстро пошёл в глубину. Полные воздуха лёгкие тянули Джека наверх, но он упрямо двигался вниз, помогая себе руками. Чем глубже, тем темнее становилась вода. Джек преодолел больше половины пути, когда почувствовал солоноватый вкус во рту. Давление усиливалось. Сказывалось и то, что он слишком быстро погрузился. Но всё это не пугало молодого человека. «Для такого опытного ныряльщика, как я, – рассуждал он, – погружение на десять-пятнадцать метров вполне допустимо». «Но не там, где ты ещё никогда не нырял!» – мысленно возражал ему младший брат, пристально глядя в воду, как будто мог видеть сквозь её толщу.

Джека не было уже минуты три. Мишель ничем не выражала беспокойства. Том был уверен, что ей и в голову не придёт горевать, случись что-нибудь с его братом. А мадемуазель и вправду уже думала не столько о потерянной серёжке, сколько о том, как расплатиться с Джеком, если вдруг он найдёт тот золотой лепесток с маленьким брильянтом. «В общем-то вещь не такая уж и дорогая», – пришла к выводу Мишель.

К исходу четвёртой минуты неподалёку от катера показалась голова Джека. Он подплыл поближе, не без труда забрался внутрь, сплюнул за борт, нисколько не стесняясь, и протянул Мишель потерянное украшение. «Как ты её нашёл?!» – воскликнул Том. Джек не удостоил брата ответом. Юная мадемуазель взяла серёжку и будничным тоном сказала ему спасибо. Джек только кивнул, не считая нужным напоминать Мишель об оплате свой услуги. В порт они возвращались молча. Как только француженка покинула катер и удалилась на приличное расстояние, Том набросился на брата:

– Какие ещё нужны доказательства, чтобы ты понял: ей всё равно! Она любит только себя!

– Ты прав, – согласился Джек. – Но мне нравится это бессердечное существо. Сам не знаю, почему.

– Она тебя угробит и даже не расстроится.

– Всё не так страшно, братишка! Что с тобой? Том Клайн злится: удивительное зрелище!

– Мы живём на острове. Завтра все будут знать, что ты достал ей серёжку со дна бухты, и тогда…

– Мишель никому об этом не расскажет. Я знаю.

– Посмотрим! – с сомнением махнул рукой Том.

Обдумывая случившееся за последнюю неделю, Джек не мог принять и понять многого из того, что делала и говорила Мишель. Её манера не здороваться и не прощаться вызывала у юноши недоумение. Помощь других людей, даже очень существенную, она воспринимала как нечто само собой разумеющееся. И все-таки Джек её прощал. А вот Том просто ненавидел.

– Расслабься! – предложил ему старший брат. – До вечера ещё уйма времени. Куда поплывём?

– На маяк!

– Без вопросов.

Джек знал, почему Том предложил эту прогулку. Вообще-то гости на маяке не приветствовались. «Зевакам у нас не место», – часто повторял смотритель Кристофер Марлоу, живший вместе с семьёй в доме, примыкающем к башне маяка. Что до Клайнов, они появлялись здесь регулярно и всегда как-то по делу: то привезут продукты, то заедут спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь. Братья знали, что Марлоу не терпит людей, мающихся от безделья, и старались произвести на него хорошее впечатление. За несколько посещений эти двое научились у смотрителя обращению с оборудованием маяка и теперь иногда могли сами его зажигать. Вместе с Брентом, ровесником Джека и сыном Марлоу, регулярно чистили стёкла фонарей, а однажды даже помогли смотрителю их поменять. У Марлоу была ещё дочь, которая училась в одном классе с Томом. Джек в тайне считал, что его младшего брата раздражают все лица женского пола, кроме Деборы. Том всегда находил повод, чтобы отправиться на маяк и пообщаться со своей подружкой. Джек не понимал этого. «Они же видятся пять дней в неделю в школе», – думал юноша, но молчал. Дебби всегда радовалась Тому. А у того улыбка девочки вызывала смущение. Том не был застенчивым, но рядом с ней просто менялся на глазах.

Маяк приближался. Джек правил катером, аккуратно подведя его к маленькому качающемуся причалу. Том поднял глаза к маяку: со смотровой площадки Дебби махала им рукой. Задерживая взгляд на фигурке девочки в белом платье, младший брат первым выбрался из катера. Джек не спеша привязал судно и двинулся вверх по каменным ступеням, выбитым прямо в скале. Том уже скрылся из виду.

Гости угодили как раз к обеду. Это было очень кстати, так как после прогулки с Мишель им захотелось есть. Насытившись, они поблагодарили хозяев и выразили желание поработать. И тут смотритель маяка произнёс фразу, которая удивила даже его супругу.

– Думаю, сегодня со мной останутся Брент и Джек, – сказал он и выразительно взглянул на Тома. – А Дебора давно хотела побывать в заповеднике.

Младшего Клайна захлестнуло волной радости.

– Да, конечно, сэр, я покажу Дебби заповедник!

Ответ Тома с рыцарским обращением «сэр» почему-то послужил главе этого семейства лучшей гарантией безопасности его дочери. Менее чем через десять минут катер Клайнов отошёл от причала и направился в сторону заповедного острова. Всё произошло очень быстро и неожиданно.

– Не понимаю, что случилось с отцом, – недоумевала девочка. – Я никогда его не просила поговорить с тобой о поездке в заповедник.

– Сколько раз ты там была, Дебби?

– Кажется, всего два. Последний раз – три года назад.

– Пора обновить впечатления. Хотелось бы также пригласить тебя к нам домой и познакомить с Волком.

– Для этого мне потребуется разрешение отца. Может, на следующей неделе получится.

– А твой отец не будет против?

– Скорее всего, нет. Папе ты нравишься, потому что не боишься никакой работы. Для него это главное.

Том помолчал, глядя на воду, а потом улыбнулся:

– А ты понравишься моим родителям и Волку.

Катер ткнулся носом в берег. Юный джентльмен помог спутнице выбраться на землю и, взяв её за руку, повёл по тропинке вглубь острова.

– Томми, тебя здесь знают все животные? – поинтересовалась Дебби.

– Почти, – ответил Том, не покривив душой.

Неожиданно совсем рядом стрелой промчалось какое-то существо. Дебора сжала руку своего гида. «Не бойся! Это лиса», – успокоил он спутницу. – После нашей схватки с матёрым бояться тут уже некого». Вскоре подростки вышли на небольшую поляну – любимое место многих зверей и своеобразный островок ненападения. Даже трусливые кролики чувствовали себя здесь, у чистого ручья, в относительной безопасности. Хищники, приходящие сюда на водопой, не трогали их. На поляне никого не было. Том тихонько свистнул. Ветви деревьев над головами школьников зашумели, и целая стая разноцветных попугаев ответила оглушительным гомоном. Несколько самых смелых птиц слетело на землю.

– Эти крикуны очень любят виноград, – пояснил Клайн-младший подруге. – Но его тут уже почти не осталось. – Жаль, что мы не захватили.

Попугаи быстро поняли, что им ничего не принесли, и снова поднялись в воздух. Вернувшись туда, где дремали раньше, они на своём птичьем языке, видимо, принялись громко обсуждать ситуацию.

– Возмущаются, что их зря потревожили, – предположил Том.

– Да, взять угощение нам бы не помешало! – сказала Дебора.

– Ладно! Познакомлю тебя с Молли. Она не будет привередничать, – загадочно улыбнулся юный гид.

– Уверен, что Молли обрадуется встрече с нами?

– Точно не скажу, но она добрая. Правда, иногда бывает не в настроении. В любом случае я с ней договорюсь, – заверил одноклассницу Том и громко позвал: – Молли!

Буквально сразу слева затрещали кусты, и на край поляны выскочила самка леопарда. Она молниеносно подскочила к пареньку и уткнулась мордой в его руки. «А где твои котята?» – спросил Том. Боясь пошевельнуться, Дебора смотрела, как свирепая хищница лизала её другу лицо. Том провёл рукой по голове зверя и обернулся к однокласснице: «Хочешь её погладить?» Девочка несмело подошла поближе и, присев рядом, протянула к хищнице руку. Молли прижала уши и напряглась. «Смелее! Леопардов стоит бояться, но Молли ничего тебе не сделает. Только не надо резких движений!» – предупредил подросток. Дебби чуть коснулась головы Молли и осторожно провела рукой по тёплой жестковатой шерсти. Когда она по совету Тома нежно почесала своей новой знакомой за ушами, та прикрыла глаза от удовольствия. «А теперь найдём малышей», – предложил Том. – Молли, вперёд!»

Самка леопарда быстро исчезла, но Том прекрасно знал, где её искать. По чуть заметной, петляющей в траве тропинке, которую правильнее было бы назвать звериной тропой, они направились туда, где никогда не ходили туристы, и минут через десять остановились у огромного дерева. Под его раскидистой кроной уже живописно устроилась Молли со своими детьми. Два трёхмесячных котёнка внимательно смотрели на людей. Один из детёнышей подошёл к Деборе. Девочка присела на корточки и погладила его под пристальным взглядом мамаши. Малыш тёрся о ногу Деборы. Второй котёнок поднялся и, поджимая левую переднюю лапу, тихонько заскулил. «Что с ним, Молли?» – спросил Том. Не дождавшись ответа, он подполз к детёнышу на коленях, после чего вынудил малыша лечь на бок и осмотрел его лапу. Оказалось, что виной тому шип кустарника, которым укололся котёнок. Шип, как иголка, почти полностью вошёл в лапу, и избавиться от него детёныш не мог. У родительницы, скорее всего, не получалось ему помочь. «Встань на колени, Дебби, как я, и позли сюда! – попросил Том. Подруга сделала это. – Теперь говори! Неважно что. Только тихо и спокойно!» Дебора начала рассказывать маленькому леопарду сказку, которую много раз слышала от своей мамы перед сном. А Том осторожно взял лапу детёныша и, зажав её одной рукой, пальцами второй уже собрался вытащить шип за оставшийся снаружи кончик. Молли грозно шагнула вперёд. «Позволь мне помочь ему!» – ласково сказал Том, обращаясь к взрослой хищнице. Поняла его самка леопарда или нет, но она остановилась. Ухватиться за кончик колючки парнишке удалось только с третьей попытки. Малыш заскулил. Молли, стоящая в трёх метрах от Тома, приготовилась к прыжку. Том почувствовал это, стараясь не глядеть хищнице в глаза: леопарды этого не любят. Зато по глазам Тома взволнованная мамаша поняла, что человек не сделает её детёнышу ничего плохого. Подросток смог без единого слова успокоить Молли. Вернувшись после этого к своему пациенту, снова потянул за кончик колючки. Она медленно вышла наружу. «Вот и всё», – сказал Том. Детёныш поднялся, опираясь уже на обе лапы. Молли подошла к Тому и, облизав младшему Клайну руки, положила голову на его плечо. Это было так удивительно и необычно, что Дебора не могла двинуться с места. Голова у леопардицы была тяжёлая. Устав её держать, Том осторожно отстранился от Молли. «Мы с ней старые друзья, – пояснил он спутнице, поднимаясь с колен. – Здесь есть ещё одна сладкая парочка, но с ними я вижусь реже».

Самка леопарда зевнула, показав три с лишним десятка зубов. «Нам пора, Молли. Пока!» – попрощался с хищницей Том. Хозяйка семейства негромко зарычала. «Она благодарит нас за визит и приглашает к себе снова», – серьёзно сказал паренёк. «До свидания, Молли!» – попрощалась с ней Дебора.

Подростки выбрались на тропинку и отправились прямо к сторожке лесников. Увидев Тома, двое дежурных обрадовались. Оказалось, что работники заповедника уже два дня пытаются найти Молли с малышами, чтобы проверить, здоровы ли котята, но звери всё время переходят с места на место. Узнав, что Том помог детёнышу, один из дежурных сказал: «Хорошо, что ты пришёл, а то бы для этого пришлось усыплять Молли. Она ведь никого к себе и деткам не подпускает, кроме тебя». Обсудив новости заповедника, Том попрощался с лесниками. «Скоро закат, – произнёс он с сожалением. – Нам пора, Дебора!»

До катера оставалось шагов десять, когда подросток вдруг остановился как вкопанный, опустил голову, и прошептал: «Не шевелись, Дебби!» Девочка посмотрела на широкую тропу, и по спине у неё побежали мурашки. По тропе медленно ползла большая змея. «Ядовитая?!» – прошептала подруга Тома. Он отрицательно покачал головой. Змея была длинная, тёмно-коричневого цвета, с замысловатым рисунком на спине и крупной тёмной головой. Том нагнулся и дотронулся до пресмыкающегося. Только тогда оно метнулось в сторону и скрылось в траве. «Не знаю, что тут делал этот питон, – пожал плечами парнишка. – Питоны живут в самой чаще, у ручья. Их редко можно увидеть. Считай, что нам повезло».

Младший Клайн поднял парус, и ветер понёс катер к маяку.

– Как это у тебя получается? – спросила Дебора.

– Что?

– Так запросто говорить с дикими зверями. В жизни не видела такого! И вряд ли ещё когда-нибудь увижу.

– Если захочешь, я снова возьму тебя в заповедник.

– Спасибо, Томми! Это была прекрасная прогулка.

Катер вернулся к маленькому причалу. Подростки быстро взбежали по лестнице. А открыв дверь, обнаружили, что Брент и Джек уже отправлены наверх зажигать маяк. Кристофер Марлоу уловил восхищение в глазах дочери и понял, что поездка удалась. А значит, он тоже был доволен. Смотрителю нравились братья Клайны. Джек с Брентом появились через несколько минут.

– Увидимся завтра в школе! – попрощался с одноклассницей Том.

– Благодарю за сказочное приключение! – ответила Дебора.

– Что за приключение, молодой человек? – поинтересовался её отец.

– Ничего необычного, сэр! Ваша дочь преувеличивает.

– Надеюсь, это было безопасно?

– Абсолютно, сэр.

– Ну вот и отлично! А в гости вы её пригласить не хотели бы?

– Когда? – только и мог спросить мечтающий об этом Том.

– Во вторник после школы, – вместо отца быстро сказала улыбающаяся Дебора.

– Если обещаешь доставить мою дочь на маяк до заката, – серьёзно добавил смотритель.

– Обещаю, сэр!

– Я тебе верю.

Братья распрощались с хозяевами и направились домой. Кристофер Марлоу не стал расспрашивать дочь, что она увидела в заповеднике.

– Нравятся мне дети Клайнов, – сказал он своей жене.

– И мне тоже, – согласилась мама Деборы. – Том всегда говорит тебе: «Сэр».

– Обычное обращение одного вежливого человека к другому. Но надо будет сказать ему, чтобы не называл меня так.

– Почему?

– Кажется мне, что этот паренёк нам не чужой. Возможно, он станет нашим родственником. Дебби сияет, когда Том рядом.

– Что-то ты размечтался. Они ещё дети!

– Время пройдёт быстро.

– Ладно. Посмотрим, что получится у дочки смотрителя маяка и сына лоцмана…

День догорал. Вернувшись домой, усталые братья наскоро поужинали и быстро отключились. Как ни странно, Тому снилась не Дебора, а драгоценные камни. Снилось, что он сидит где-то на скале, над морем, и пригоршнями швыряет вниз зелёные изумруды, лучистые сапфиры, кроваво-красные рубины и почти бесцветные алмазы. Джеку снилось, что он несётся на катере по бухте, выходит в океан через северный фарватер и тут замечает в воде пловчиху. Конечно же, это Мишель. Одноклассница забирается в катер и говорит: «Покажи мне Грот дьявола, Джек!»

Волк спал по-звериному чутко и видел во сне заповедник. Не то чтобы он мечтал туда перебраться: просто ему не терпелось побегать по лесу и поохотиться на кроликов. «Надо будет объяснить Тому, чего я хочу», – думал Волк. Ложась в тот вечер в кровать, о Томе думала и Дебора Марлоу. Ей снились разговорчивые попугаи, ласковые леопарды и, конечно же, её верный друг.

Глава VII. Пари

Проснувшись в понедельник в прекрасном настроении, Том почувствовал себя ещё счастливее, чем вчера. Он уговорил Джека отправиться в школу пораньше. Родители, конечно, не понимали, почему так торопятся их дети, но вопросов задавать не стали, решив подождать, пока всё не прояснится само собой. «Мы живём в таком месте, где незачем и некуда торопиться», – часто повторяла Айрин.

До начала первого урока оставалось минут двадцать, когда братья Клайны ступили на школьный двор. Оказалось, что те, ради кого они так спешили, уже тут. Том быстро отыскал в группе одноклассников Дебору и поспешил поздороваться с ней. Джека, как магнитом, потянуло к ещё закрытым школьным дверям, возле которых в одиночестве стояла Мишель Клинтарель, самая странная девушка этого учебного заведения. Подойдя к ней, он не знал, с чего начать разговор. Француженка кивнула Джеку, опуская словесное приветствие, и предложила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вестминстерский дворец – здание на берегу Темзы, где проходят заседания Британского парламента.

Вернуться

2

Адмирал Горацио Нельсон (1758–1805) – британский флотоводец эпохи парусных кораблей.

Вернуться

3

Двухэтажный автобус «Рутмастер» появился на улицах Лондона в 1956 году. В XXI веке ему на смену пришли современные модели.

Вернуться

4

Семилетняя война (1757–1763) – один из крупнейших вооружённых конфликтов XVIII века.

Вернуться