Иван Преображенский
Эра пурпурных звезд: Решимость

История пролога 1: Интервьюер

История пролога 1: Интервьюер

На часах 03:17. Лето. Окраина небольшого городка. По пустой улице разносится громкая музыка. Ее источник – сомнительное заведение под названием «LuxuryPlace», расположенное в трехэтажном доме старой застройки. Клуб, граничащий со статусом притона. Выход из него направлен во внутренний двор, используемый в качестве стихийной парковки.

Из парадной двери выходит мужчина, одетый в джинсы, потертые кроссовки, и броскую рубашку. Сверху на него небрежно накинуто пальто, нуждающееся в серьезной чистке. На руках он несет женщину, с трудом сохраняющую крупицы сознания. Ее светлые волосы растрепаны, тонкая летняя кофточка испачкана в чем-то красном, джинсовая юбка слегка задралась, а куртка с завышенной талией не очень подходит для ночной прогулки. Светлая кожа девушки под светом луны казалась мертвецки бледной. Переборщила с алкоголем или чем-то еще? В любом случае охранник на входе не будет задавать лишних вопросов. Так здесь заведено.

Мужчина проследовал на парковку и аккуратно положил девушку на заднее сидение своего автомобиля. После этого он занял место водителя и завел двигатель. Мужчина в пальто еще раз посмотрел на белокурую женщину на заднем сидении и убедился, что та окончательно провалилась в беспамятство. Внезапно, он ощутил приступ раздражения.

«Она оказалась на удивление крепкой. Та смесь, что я ей в итоге смешал, вместе с выпитым ей алкоголем… весьма ударная доза. Главное, чтобы эта леди не двинула коней прямо на моем заднем сидении».

Отвернувшись от белокурой женщины, мужчина взял с соседнего сидения свою сумку и вытянул оттуда записную книжку. Бросив сумку обратно, он раскрыл записную книжку и достал из нее несколько аккуратно сложенных бумажных листов. Расправив их, мужчина в пальто вчитался в написанный на них текст и вновь обернулся к девушке.

«Блондинка. Светлая кожа. В разговоре призналась, что ей за 30, но точный возраст не назвала. Рост около 165 сантиметров. Вес 45-50 килограмм. Судя по состоянию кожи, волос, глаз и прочего, периодически недосыпает, употребляет алкоголь и прочие вещества. Тем не менее, на серьезную зависимость не похоже. Есть работа. Круг социальных контактов ограничен. Одинокая. Близкие родственники живут в какой-то глуши. Почти сразу согласилась на свидание в клубе с сомнительной репутацией. Общее психическое состояние умеренное. При общении с легкостью поддавалась внушению и подстраивалась под мое мнение. Если сверяться со списком – это идеальный кандидат для первого номера».

Закончив свой анализ, мужчина убрал листы бумаги в записную книжку, а саму ее спрятал в сумку, после чего автомобиль, наконец, тронулся с места.

Ночные улицы города были пустынными. Звуки радио казались ему раздражающими, а потому тишину в салоне разбавлял лишь шум работы двигателя автомобиля. В такое время, в таком месте, в таком состоянии человека сразу тянет поддаться меланхолии.

«Значит три позиции из списка закрыл, осталось пять. В этот раз больше, чем обычно. Кроме того, просили найти всех как можно скорее. А список ведь не самый простой. У них там что-то намечается? Впрочем, меня это не касается. Они делают свою работу, а я свою. – Машина подскочила на кочке. Дорожное полотно становилось все хуже. – Уже почти пригород. – Мужчина в пальто направлялся загород. Он избегал шумных и благоустроенных трасс, выбирая менее комфортные обходные дороги между селами, которые даже на карте не значились. Путь предстоял неблизкий, а потому мужчина вновь погрузился в свои мысли.

«Моя работа…. Думаю, если охарактеризовать род моей деятельности и сравнить его с другими профессиями, то лучше всего подошел бы термин «Интервьюер».

Пейзаж за окном автомобиля сменился на поля, освещаемые только лунным светом. На дороге не было видно ни попутных, ни встречных машин. Лишь одинокий свет фар машины Интервьюера разбавлял поглотивший все вокруг морок.

«Поиск, интервью, доставка. Вот основа моей работы. – Интервьюер, ловко орудуя рулем, объезжал многочисленные ямы. В отдаленной глуши, где единственным источником света была одинокая луна, заплутать не составило бы труда. Однако мужчина не сомневался в маршруте. Он не замедлял ход, и, казалось, будто дорогу ему освещает нечто другое.

«Все начинается со списка. Несколько бумажных листов появляются в моей квартире на тумбочке рядом с входной дверью. Я не знаю, кто его приносит. Я не знаю, как этот кто-то попадает в мою квартиру. Я не знаю, когда он это делает. Список может появиться глубокой ночью, рано утром, в середине дня. Он может появиться, когда меня нет дома или когда я лежу в соседней комнате. Иногда кажется, что достаточно просто отвернуться и он возникнет на той самой тумбочке в ту же минуту. Мне запрещено пытаться подловить курьера, застать его на месте, ставить камеры или как-то препятствовать ему. Эти правила плотно отпечатались в моем сознании, хотя я не помню, чтобы кто-то хоть раз озвучивал их мне. За девять лет работы я точно понял, что меня не должно волновать то, когда и каким образом появляется список. Хм…, а ведь за все эти годы я даже не задумывался о том, чтобы заменить эту пошарпанную, облезлую тумбу. Даже сейчас от одной мысли об этом меня бросает в дрожь. Довольно странно. Я никогда не был сентиментальным, но эта тумба кажется чем-то сокровенным, неприкосновенным, пугающим….

Как бы то ни было, но единственное, что меня должно волновать так это содержание списка. Обычно на нем отображены три или четыре номера с описаниями подходящих кандидатов, – мужчина вновь потянулся к сумке. Вытянул оттуда записную книжку, а из нее достал три листа бумаги. Они были толстыми и шероховатыми. На них ровными рядами напечатанных букв пурпурного цвета отображался перечень искомых кандидатов:

1. Пол: женский. Рост: от 150 до 170 сантиметров. Вес: от 40 до 60 килограмм. Возраст: от 30 до 45 лет. Цвет волос: светлый. Цвет кожи: светлый. Раса: не имеет значения. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: умеренно-положительное. Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: не имеет значения.

Примечание: кандидат не должен страдать деструктивными расстройствами личности, тяжелыми видами зависимостей. Кандидат не должен обладать сильной волей.

2. Пол: женский. Рост: не имеет значения. Вес: не имеет значения. Возраст: от 15 до 80 лет. Цвет волос: темный. Цвет кожи: темный. Раса: монголоидная. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: не имеет значения. Социальные контакты: отсутствие близких родственников и друзей. Добровольность визита: добровольно.

Примечание: при доставке к кандидату не должно применяться физическое или психическое насилие. Оповещение кандидата о конечной цели доставки не требуется.

3. Пол: не имеет значения. Рост: от 140 до 190 сантиметров. Вес: до 120 килограмм. Возраст: от 25 до 50 лет. Цвет волос: не имеет значения. Цвет кожи: не имеет значения. Раса: не имеет значения. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: не имеет значения. Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: принудительно.

Примечание: кандидат должен быть доставлен против своей воли и находиться в сознании на протяжении всей доставки. Кандидат должен быть извещен о конечной цели доставки. При доставке к кандидату должно быть применено физическое и психическое насилие.

4. Пол: не имеет значения. Рост: не имеет значения. Вес: не имеет значения. Возраст: от 3 до 10 лет. Цвет волос: не имеет значения. Цвет кожи: светлый. Раса: европеоидная. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: не имеет значения. Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: добровольно.

Примечание: при доставке к кандидату не должно применяться физическое или психическое насилие. Оповещение кандидата о конечной цели доставки не требуется.

5. Пол: мужской. Рост: до 180 сантиметров. Вес: не имеет значения. Возраст: до 60 лет. Цвет волос: не имеет значения. Цвет кожи: не имеет значения. Раса: не имеет значения. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: наличие подтвержденного медицинского диагноза «шизофрения». Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: не имеет значения.

Примечание: отсутствует.

6. Пол: мужской. Рост: не имеет значения. Вес: не имеет значения. Возраст: не имеет значения. Цвет волос: не имеет значения. Цвет кожи: не имеет значения. Раса: не имеет значения. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: крайне негативное. Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: не имеет значения.

Примечание: психическое состояние кандидата должно характеризоваться подавленностью, апатией, депрессией, деструктивным мышлением. Приветствуется наличие тяжелых видов зависимостей. Кандидат должен обладать слабой волей.

7. Пол: мужской. Рост: не имеет значения. Вес: не имеет значения. Возраст: от 3 до 8 лет. Цвет волос: темный. Цвет кожи: светлый. Раса: европеоидная. Состояние физического здоровья: не имеет значения. Состояние душевного здоровья: не имеет значения. Социальные контакты: наличие обширного круга общения. Добровольность визита: принудительно.

Примечание: кандидат должен быть доставлен против своей воли и находиться в сознании на протяжении всей доставки. Кандидат должен быть извещен о конечной цели доставки. При доставке к кандидату должно быть применено физическое и психическое насилие.

8. Пол: женский. Рост: от 140 до 190 сантиметров. Вес: до 120 килограмм. Возраст: от 15 до 50 лет. Цвет волос: светлый. Цвет кожи: не имеет значения. Раса: не имеет значения. Состояние физического здоровья: терминальное состояние. Состояние душевного здоровья: не имеет значения. Социальные контакты: не имеет значения. Добровольность визита: добровольно.

Примечание: при доставке к кандидату не должно применяться физическое или психическое насилие. Оповещение кандидата о конечной цели доставки не требуется.

«Четвертый и шестой пункты я уже закрыл. Сейчас везу первый номер. Еще пять…, – мужчина отложил листы и почесал затылок, – так, о чем это я? – внутренний монолог все больше походил на интервью. Ему казалось, что он должен доходчиво все рассказать, как если бы его расспрашивали на известном шоу. – Получив список, я, наконец, могу начать работать.

Поиск подходящих кандидатов. Сначала нужно определить нужный типаж. Затем вычленить нескольких претендентов. Потом провести первичное интервью со всеми. А уже после выделить одного и доставить его на роль.

Мужчина или женщина. Старый или молодой. Толстый или худой. Высокий или низкий. Больной или здоровый. Зависимый, слабый, общительный, замкнутый, энергичный и прочее. Все что не предусмотрено в списке остается на мое личное усмотрение. Изучив критерии, я сразу формирую типаж кандидата и определяю ареал его поиска. К счастью, большинство из возможных типажей можно найти в достатке. В мире полно всяких отщепенцев, обделенных, брошенных, обреченных, больных, внушаемых.

Самый доступный контингент – это бездомные. Лишенные крова, оторванные от социума и живущие в собственном замкнутом мирке. Этих лишенцев всегда можно найти даже в небольших городах. Их места обитания – это заброшенные здания, дешевые рюмочные, социальные ночлежки. Втесаться к ним в доверие также несложно. Они как бродячие собаки. Стоит прикормить и те тут же весело пойдут за тобой, виляя хвостом. А если пропадет парочка, то многим людям станет свободнее дышаться. Но есть и обратная сторона медали.

Глядя на них, можно собрать не так много информации. Откровенно говоря, даже пол бездомного не всегда легко определить. Примерные вес и рост предположить получится, а вот с возрастом уже возникают проблемы. Они заросшие, больные и зависимые. Множество недугов дают о себе знать. Их лица и тела искажены. Сколько лет этому человеку, заросшему сальными волосами, ставшими пристанищем для вшей? Насколько стара эта покрасневшая, шелушащаяся, зудящая, морщинистая и дряблая кожа? Как много зим видели эти потухшие и заплывшие глаза? Какие заболевания терзают его тело? Есть ли у него близкие родственники? Единственный способ получить ответ на эти вопросы – провести интервью. Однако, как и любая бродячая собака, они сделают все, лишь бы ты почесал им за ухом. Ответят на вопрос так, чтобы тебе в любом случае понравилось. А уж правда ли это – вопрос отдельный. И, несмотря на столь низменное существование, часть из них все еще не лишена абсурдной гордости. Они будут плясать перед тобой на задних лапах, но свое настоящее прошлое не раскроют. Из-за этого риск ошибиться и привезти негодного кандидата слишком высок. А мои наниматели не из тех, кому можно подсунуть негодный товар. Они все равно заберут его, но оплаты я не получу и номер списка закрыт не будет. Я прибегаю к подобному подбору лишь в случаях, когда требования списка вообще не содержат существенных характеристик кандидата. Иными словами в случаях, когда моим нанимателям нужен любой человек любого качества. Однако такое случается не часто».

Ночная мгла давила все сильнее. Машина Интервьюера была как одинокая лодочка в бескрайней пустоте. Они преодолели уже половину пути. На этой отметке мужчину каждый раз посещала одна и та же мысль: теперь не он выбирает путь, а ветер и течение тянут его лодчонку туда, куда им нужно.

«В большинстве случаев при подборе кандидатов речь идет хотя бы об одном или двух специфичных требованиях. Конкретный возраст, излишний вес, отсутствие родственников, наличие физических или психических заболеваний, внушаемость, зависимость и прочее. За годы работы я пришел к выводу, что к любой категории кандидатов есть подход.

Стариков нужно искать во дворах, в больницах, в домах престарелых. Многие из них одиноки. Многие едва сводят концы с концами. Многие страдают от тяжелых болезней. Источниками получения предварительной информации станут случайные разговоры в очередях, в общественном транспорте, выуживание соседских сплетен или банальная слежка. Есть и более профессиональные подходы. Например, за определенную плату работники дома престарелых легко поделятся информацией о том, у кого из стариков все еще есть родственники и средства к существованию, а кто действительно отвергнут этим миром. Подобный метод можно применить и к врачам в местных больницах. Порой они знают о стариках даже больше, чем их дети. Чтобы снизить градус подозрений, можно разыграть дурака. Достаточно упомянуть желание разжиться наследством несчастных дедушек и бабушек. Любой, кто услышит о таком плане, повесит на тебя ярлык полнейшего идиота. Раз ищешь богатства у этих бедняков, ни кем иным ты быть не можешь. Ведомые мыслями о твоей никчемности они погрязнут в раздумьях о собственном превосходстве, не пытаясь копнуть чуть глубже.

Собрав первичную информацию, можно устраивать интервью. Кого-то привлечет простое общение, кого-то деньги, кого-то сладкие речи о несбыточных мечтах. За плечами у них множество прожитых лет, полнящихся поражениями, потерями, нереализованными амбициями и несбывшимися желаниями. Большинство из них крайне внушаемо. Рассказать о приличной работе, на которую могут взять старика, о новейшем лечении, которое облегчит их боль, о возможности встретиться с ушедшими близкими. Даже абсурдные небылицы могут подействовать на человека, осознающего, что его время уже прошло и отчаянно желающего ухватиться за последние обрывки своего существования в этом мире, за последнюю возможность ощутить себя живым. Даруй им эту надежду и их язык развяжется. По этой причине именно таких кандидатов проще всего доставлять добровольно.

Впрочем, как и детей. Детские дома и неблагополучные семьи. В этом случае все решают деньги. Ребенка можно банально купить. Озолоти руку прагматичного директора или нерадивого родителя и ребенок почти в твоих руках. В некоторых случаях это даже проще, чем забрать бездомного с помойки. И даже, если в списке указана принудительная доставка, забрав подходящее дитя, легко столкнешься с ситуацией, когда его опекуны месяцами не понимают, что тот пропал. Сбежал. Погуляет и вернется. Идеальные мысли для меня. А сам ребенок может и не понять, что происходит. Провести с ними интервью несложно. Даже самую застенчивую кроху можно разговорить».

Интервьюеру вспомнился недавно доставленный им мальчик под четвертым номером. Он был из детского дома. Маленький, тихий, хрупкий. Над ним издевались сверстники, а директор учреждения продал его за совершенно скромную плату. Документы подготовили очень быстро. Изначально интервью с ним долго не складывалось. Он боялся говорить. Однако стоило Интервьюеру упомянуть, что самого мальчика собираются усыновить, а его обидчики останутся здесь, как ребенок быстро повеселел и выпалил все, что было нужно.

«Смертельно больные или психи. Сколько бы не говорили о медицинской тайне, многие без особых проблем готовы поделиться с тобой информацией. За деньги или по доброте душевной – это отдельный вопрос. А в интервью они ведут себя довольно схоже. Достаточно ткнуть метким словом в сердцевину их ситуации и на тебя обрушится буря, порожденная безумием или отчаянием. Нужно лишь пережить ее и собрать трофеи, которые она принесла.

В наше время любую информацию можно найти. Сайты знакомств, форумы, социальные сети, онлайн игры, различные программы шпионы и, разумеется, массовые сливы. Инструментов множество и все они невероятно полезны, если уметь ими пользоваться.

После подбора кандидата, необходимо подготовить его к доставке. Добровольно или принудительно. Есть несколько способов и подходов к тому, чтобы цель оказалась в моей машине.

Первый способ: избить и затащить в автомобиль. К счастью, сил на это мне всегда хватало.

Второй способ: воспользоваться заведениями наподобие «LuxuryPlace» и чудодейственными смесями. Это заблуждение, что такие места посещают только отбросы.

Третий способ: обмануть. Пообещать золотые горы. Этот способ срабатывает почти безотказно и далеко не только на заблудших овечках вроде одиноких стариков.

Четвертый способ: подкупить. Даже из поездки со мной можно извлечь выгоду. Люди способны продать собственную душу, если предложить подходящую цену.

Пятый способ: реализовать их собственный выбор. Не раз и не два со мной уезжали полностью добровольно. Они делали вид, что не понимают куда мы едем, но по глазам все было видно. Они принимали свою судьбу».

Впервые за несколько часов езды Интервьюер решил посмотреть по сторонам. Вокруг все еще была кромешная тьма. Постепенно на все вокруг начала опускаться неестественная дымка, отдававшая пурпурным свечением. Мужчину не отпускало чувство, будто что-то проглядывает сквозь нее. Едва различимые огоньки вдали. Свет фар? Но там совершенно точно не может быть дороги. Просмотрев в темноту еще пару секунд, мужчина в пальто отвернулся и подумал: «Похоже, мои коллеги, тоже спешат с доставкой.

Когда кандидат сел в мою машину, ему уже не уйти. Он начинает свое последнее путешествие в моей компании. Есть четыре точки назначения: ферма, завод, особняк и база отдыха. Все точки находятся в глуши, в местах, о которых человечество давно забыло. Если не знать куда ты едешь, то найти их невозможно. Следуя сквозь заброшенные деревни, мимо покосившихся и сгнивших домов, давно покинутых людьми, оставаясь наедине с кромешной тьмой и увязнув в тумане, в конце пути ты ожидаешь увидеть лишь груды развалин, но находишь совсем иное.

Даже когда до цели остается еще немалое расстояние меня уже пронзает странное чувство. Смесь из предвкушения, оживления, холода, тревоги, волнения, страха, паники. Я не могу унять дрожь… – Руки Интервьюера перестали его слушаться. Он крепче сжал руль, чтобы не позволить им трястись еще сильнее. – Если подумать, то это чувство отдаленно напоминает то, что я испытываю, смотря на тумбочку рядом с дверью в мою квартиру. Трепет? Столько лет прошло, а реагирую я все также».

Машина продолжала двигаться сквозь тьму и туман. Окружение все сильнее окрашивалось в пурпурный цвет, будто где-то впереди светил прожектор. По сторонам, вблизи дороги начали виднеться силуэты молодых деревьев.

«Сегодня я еду в особняк. Это строение расположено глубоко в лесу. Туда ведет лишь одна дорога, представляющая собой протоптанную между деревьев тропинку, оставшуюся от тех, кто приезжал сюда до меня. Не было никакого покрытия. Однако даже в сильнейший ливень ее не размывало. Здесь не было грязи. Я никогда не замедлялся и не застревал на ней.

Само здание, скрытое в глубине леса, было двухэтажным. Обычный дом. Белые стены, множество окон и крыша, покрытая коричневой черепицей. Его окружал забор, какой любят строить богачи на своих дачах. Дом насчитывал несколько входов. Все строение, на первый взгляд, казалось вполне естественным и приветливым. Будто в нем живет интеллигентный джентльмен прямиком из девятнадцатого века. Но, видя его не в первый раз, я знал, что в нем нет ничего естественного. Оно пугало, заставляло мысли путаться, пропитываться страхом и поддаваться тьме. Этот дом, это место, дорога к ним – все было неправильным, искаженным, будто все законы существования, к которым мы привыкли, здесь не действовали.

И главным источником этого чувства была небольшая эмблема, висевшая на двери главного входа. На красном фоне, белые скрюченные пальцы тянулись к небольшой пурпурной звезде. Эта звезда была лишь украшением, вырезанным из металла, но от нее исходил иллюзорный свет. Свет, без труда пронзавший все. Для него не было преград. Ни деревья, ни стены, ни расстояние не могли помешать звезде осветить свою цель. Где бы я ни находился, я всегда вижу тусклые проблески пурпура на всем, к чему бы я ни прикасался.

Осталось совсем немного. Мы почти на месте. Женщина на заднем сидении уже проснулась, но продолжала притворяться спящей. Я знал это, хотя ни разу не обернулся с тех пор, как мы выехали из города. Впрочем, подобное не имеет значения. С тех пор, как она попала в мою машину, ее судьба была предрешена».

Вдруг белокурая девушка на заднем сидении резко вскочила. В ее руке блеснула сталь и тут же понеслась к спине Интервьюера. И вот из мужчины в пальто в том месте, где должна располагаться почка торчит небольшой складной ножик. Женщина, испугавшись того, что сделала, резко отскочила и свернулась калачиком на заднем сидении. Из ее глаз потекли слезы. В машине, помимо звуков работы двигателя, послышались тихие всхлипывания.

«Похоже, она хоть немного, но позаботилась о своей безопасности. Однако как я и сказал – это уже не имеет значения». – Мужчина в пальто оторвал одну руку от руля. Та чудовищно дрожала. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы схватиться за рукоять ножа. Белокурая женщина на заднем сидении приняла эту дрожь за признак того, что похитителю недолго осталось, а потому не предпринимала никаких действий. Однако, чем дольше она вглядывалась в него, тем сильнее ее одолевало волнение. Когда нож пронзил его, он не издал ни звука. Более того, он не потерял контроль над машиной и продолжил спокойно вести ее вперед сквозь пурпурную дымку. На его лице не отображалось никаких эмоций.

Наконец, рука мужчины схватила рукоять ножа. Резким движением он выдернул его. На его спине осталась зияющая дыра, но… не было ни единой капли крови, лишь призрачный пурпурный отблеск пробежал по острию клинка. Глаза девушки расширились. Иллюзии будто скоро все закончится моментально развеялись. Она паниковала. Нож был ее единственным шансом, а теперь Интервьюер отбросил его на соседнее переднее сидение и вновь положил руки на руль. Казалось, что случившееся его совсем не беспокоило. Белокурая девушка решила попробовать вновь схватить нож и теперь нанести удар в область головы, но ее прервал холодный и пустой голос. Голос будто принадлежавший самой смерти. Голос лишенный и намека на эмоции:

– Приехали.

В паре метров впереди из тумана показались ворота. Морок был настолько густым, что случайный водитель не успел бы затормозить перед преградой. Однако мужчина в пальто точно знал, где нужно остановиться. В этот момент ворота открылись. За ними никого не было.

«Эти ворота всегда открываются сами. Я никогда не видел, чтобы кто-то отворял их, а об электричестве в этой глуши и думать не стоит. Проезжая внутрь, сразу замечаешь, что туман сюда не проникает. Во дворе, как обычно, все ухожено и пустынно. Несколько клумб вечно цветущих растений. Идеальный газон, будто подстриженный с линейкой. Несколько аккуратных тропинок, пронизывающих все вокруг, декоративный пруд, водную гладь которого не смел тревожить даже ветер. Я остановил машину и вышел с водительского места. Подошел к задней двери, у которой сидела кандидатка, и открыл ее».

– Тебе пора. Твоя роль ждет тебя.

Этот ужасный голос вновь пронзил сердце белокурой девушки. Все ее тело тряслось, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Однако она не смогла противиться. Ее тело, будто не нуждаясь в согласии хозяйки, поднялось и вышло из машины. Она встала рядом с мужчиной в пальто и пошла в сторону дома. До него оставалось около сотни метров. Мужчина шел медленно, перебирая в голове спутанные мысли.

«Роль…, а ведь если подумать, то я понятия не имею какая ей уготована роль. Нет. Не только ей. Я вообще ничего не знаю о том, что их всех ждет. Эта дверь с эмблемой скрюченных пальцев и звезды – мой предел. Я никогда не бывал за ней. Даже касаться ее я не смел. Она запретна для меня. Этот дом запретен для меня. Мне нет там места. Я не достоин. Я существую не для того, чтобы входить внутрь! Но почему…? Почему я думаю об этом? Раньше мои мысли в этом дворе полностью замирали. Я не мог сказать ни единого слова. Я не мог сформировать ни единой мысли. Даже воспоминаний почти не оставалось. Но сейчас все иначе. Дрожь в моих руках сильнее, чем обычно, но вместе с тем мой разум чувствует себя свободнее. Это связано с тем, что в этом месяце им требуется больше людей? Что-то намечается? По этой причине контроль над таким, как я, стал настолько малозначительным для них?

Мой рот и рот белокурой женщины закрыты, но почему…, почему тогда мои уши разрывает этот гомон. Будто тысячи людей разговаривают на непонятном мне языке. Я не могу разобрать ни слова. Раньше я этого не замечал. Они не говорили в прошлые разы? Или мой разум был неспособен запомнить это?».

Главная дверь дома начала понемногу открываться. Между ней и двумя гостями оставалось около двадцати метров.

«Меня всегда встречает один и тот же человек. Я никогда не видел его лица, но абсолютно уверен, что это именно он. Он встречает меня во всех точках. Не имеет значения, приеду я в особняк, на ферму или на завод. Всегда он. И я… должен смотреть в пол. Я не могу смотреть на него. У меня нет на это права. Только его ботинки и края белых брюк. Вот все что я достоин лицезреть. Это всегда идеально чистые туфли и брюки. Они все, что я когда-либо видел в человеке, забирающем кандидатов. Но кандидаты другое дело. Ничто не запрещает им смотреть на него. Они всегда смотрят на него».

Мужчина и женщина подошли к двери. Тела обоих были неподвластны им. Человек, встречающий их, также вышел к гостям.

«Я не могу, но они всегда смотрят… всегда смотрят на его лицо! И, бросив взгляд на кандидата, я всегда вижу одну и ту же реакцию. – Мужчина в пальто повернул голову и посмотрел на лицо белокурой девушки. Ее широко раскрытые глаза полны первобытного ужаса. Сосуды в них начали лопаться и по щеках женщины потекли кровавые слезы. Ее ноги ненормально изгибались, будто готовые сломаться в любой момент. Открытый рот замер в беззвучной попытке закричать.

«Думаю она хотела бы убить себя здесь и сейчас. Все лишь бы покинуть это место. Даже те, кто приезжает добровольно, испытывают те же эмоции. Скоро все закончится. По крайней мере, для меня. – Человек, встречавший гостей, медленно зашагал назад в дом. Белокурая женщина, будучи не в силах сопротивляться, последовала за ним. За все время не было произнесено ни слова. Когда человек скрылся за дверью, а женщине оставалось до этого всего лишь мгновение, Интервьюер поднял голову и увидел ее в последний раз. Такой взгляд он бросал на всех привозимых им кандидатов. И эти мгновения навсегда отпечатывались в его сознании. Даже навеваемый этим местом морок не мог стереть эти воспоминания. Он навсегда запоминал их лица, порядковые номера и номера в списке, под которые они подходили. Но он никогда не мог вспомнить их имена. – 311-й доставленный мною кандидат. Первый номер в списке. На этом моя работа здесь закончена».

Интервьюер уже куда более свободной походкой вернулся к автомобилю. Он открыл дверь водительского сидения и обнаружил на нем пачку денег с небольшой запиской. Записка гласила: плата, за вычетом стоимости оказанных сопутствующих услуг.

«Штраф за помощь с ее ножом. Как всегда он довольно скромен. – Мужчина машинально потянулся к месту, куда был нанесен удар. Даже с трясущимися руками он смог нащупать дыры в пальто и рубашке, но никаких следов раны на его теле не было. – Как и всегда. Идеальное лечение».

С этой мыслью он сел в свою машину и покинул территорию особняка.

«Еще пятеро. Придется знатно потрудиться. Я чувствую, что скоро наступит знаменательный день. День важный для всех нас. Нет. Уместным будет сказать: день важный для всего нашего мира. Стоит встретить его, не потеряв лица».

История пролога 2: Мученица

«Прошло шесть лет с тех пор как мне поставили диагноз. Шесть лет борьбы с ним и вот финал сражения навис надо мной словно топор палача. А ведь я еще так молода. Всего 36. У меня вся жизнь впереди… так ведь? Правда ведь…? В ответ я слышу лишь тишину. Как давно мне перестали так говорить? Как давно моя судьба оказалась решена? Как давно надо мной возник дамоклов меч? Чем глубже я задумываюсь об этом, тем глубже погружаюсь во тьму. И там, на глубине я нахожу ответ. Это не история борьбы, превозмогания и побед. Это моя история. Моя история поражений».

[Ведомый праздностью, гордыней и слепой верой, встань на границе мира. Узри же свой конец и его начало].

Поражение первое:

26 января 2023 года. 14:37.

«На улице стоит мороз. Окна покрыты инеем. Из-за отопления и слабой вентиляции в помещении очень душно. Множество людей безмолвно сидят и ждут своей очереди. В основном старики. Лишь изредка коридор, утопающий в вязкой тишине и сонности, наполняется голосами людей. Вопросы об очереди, о враче или просто случайные слова, брошенные незнакомцу. Иногда разгорается настоящий разговор. Как же легко пожилые люди могут завязать беседу. Болезни, как общая тема. Мне не понять этого. Меньше всего на свете я хочу, чтобы кто-то здесь узнал обо мне, о моем недуге. Пусть они лишь незнакомцы, которые уже к вечеру растворятся в прошлом, я не хочу, чтобы они знали.

Моя очередь скоро подойдет. Врач выглянул из кабинета. Наверное, он хотел увидеть то, сколько людей здесь собралось. Его лицо окрасило уныние и разочарование, но лишь до тех пор, пока он не встретился со мной взглядом. В тот же миг он дрогнул и моментально отвернулся. Дурной знак. – Девушка невольно начала теребить рукой свои черные волосы, свисавшие до плеч. Привычка еще с детства, но сейчас кое-что поменялось. Оторвав руку от головы и посмотрев на ладонь, она обнаружила на ней несколько выпавших волос. – Курс лечения длиною в полгода. Я потратила на него все свои сбережения, заняла деньги у родственников и друзей, даже взяла небольшой кредит. Лекарства были мерзкими, а процедуры болезненными, но я не жаловалась. Крепись! Деньги лишь временное, а здоровье важнее. Таков был мой девиз на время лечения. О, а вот и моя очередь».

Девушка встала со скамьи. И проследовала в кабинет. Внутри ее ожидал мужчина. На вид ему было за сорок. Он не был ее лечащим врачом. Она видела его в больнице, но никогда не разговаривала с ним. Он сидел за столом и, как только увидел зашедшую девушку, отвел взгляд. Мужчина переключился на медицинскую карту и сделал вид, что не узнает пациентку. Спокойным голосом он решил зачитать общую информацию.

– 33 года. Рост 167 сантиметров. Вес 43 килограмма. Ох, а вы настоящая стройняшка. – Неудачно пошутил врач.

– Я потеряла 20 килограмм за последние восемь месяцев.

Мужчина очень смутился. Его неудачная реплика была плодом нервозности. Он не хотел здесь быть. Он не должен здесь быть. Эта девушка не его пациент. Он не хочет видеть ее и уж тем более не хочет говорить с ней. Но так уж распределились роли. Все вокруг почему-то считают, что как старшему коллеге и доктору с большим опытом, ему проще доносить такие новости. Но он не хочет этого делать. Не хочет видеть глаза таких пациентов. Их рухнувшие надежды. Отчаяние.

– Насчет вашего лечения… – мужчина запнулся.

– Не нужно…. Я поняла. Будь новости хорошими, их объявляли бы не Вы. – Девушка сохранила внешнюю невозмутимость. Это был не первый курс лечения, который она проходила и не первые плохие новости, которые ей озвучивали. Сердце билось как обычно, но ее ноги подкашивались. А разум отдалился настолько, что будто наблюдал издалека за совсем другим человеком.

– Рад видеть, что даже в текущей ситуации вы сохраняете спокойствие. Так как данный вариант себя не оправдал, мы с коллегами посовещались и решили посоветовать вам новый под…

– Не нужно! – Случайно сорвавшись на крик, девушка резко развернулась и вышла из кабинета. Вся очередь слышала это. Однако с их стороны ситуация выглядела совсем иначе. Очередная буйная пациентка, которой что-то не понравилось, и она решила поскандалить. Многих это раздражало. Попусту затягивает время. Кто-то посмотрел с обвинением. Кто-то приготовился осадить буйную даму. Кто-то предпочитал совсем не замечать происходящее. Однако никакого скандала не происходило. Девушка просто развернулась и быстрым шагом пошла в сторону лифта. Перед ним в ожидании стояло несколько человек. Ее это не устраивало. Не останавливаясь, девушка прошла дальше к лестнице.

Почти переходя на бег, она выскочила на лестничную площадку. Ее дыхание участилось. Оно было неравномерным и сбитым. Наконец, сердце и разум вернулись к реальности. Грудь сдавило. Голова начала кружиться. Сердце колотилось, периодически сбиваясь с ритма. Ей хотелось плакать, но слез не было. Хотелось сесть и забыться, но ноги не сгибались, не слушались. Тело заполнил холод, пробравший до костей. Глаза не могли ни на чем сфокусироваться. Она сделала несколько шагов вниз по лестнице, но тело окончательно подвело ее. Девушка оступилась и полетела вниз. Несколько раз, перекувыркнувшись, она ударилась о стену на лестничной площадке снизу. На руках появились ссадины, а со лба мелкой струйкой потекла кровь.

Боль и выброс адреналина вернули ее в чувства. Она смогла подняться. Прикрыв лоб рукой, девушка быстро спустилась вниз. На первом этаже, идя сквозь просторный приемный зал, ей не хотелось замечать ничего вокруг. Она шла вперед так быстро, как могла. Некоторые люди вокруг замечали странности и смотрели на нее. Часть даже пыталась окликнуть. Девушка больше не могла идти, она сорвалась на бег прямо перед выходом и мигом выскочила на улицу.

– Никогда сюда не вернусь! Никогда не обращусь к врачам! Будь они прокляты! Будь все проклято! К черту их! К черту их всех! К черту весь этот мир! Я не вернусь! Не вернусь сюда!

Поражение первое: решимость.

[Отрекись от них, отрекись от себя. Забудь их, забудь себя. Отринув прошлое, осознай настоящее]

Поражение второе:

14 февраля 2023 года. 10:29. Людный городской проспект. По обе стороны виднелось множество магазинов, кафе, развлекательных центров. В честь праздника округа была украшена различными безделушками. В меню значились тематические блюда и во многих местах делали особые предложения парочкам, которые романтично блуждали повсюду. Среди них выделялась одна девушка. Она шла в гордом одиночестве. Тем не менее, у нее было хорошее настроение.

«Как же хорошо! Такая чудесная погода. – В руках она держала несколько пакетов с новыми вещами к лету. Легкое платье, шляпка, летние босоножки. – Хочу еще юбку. Да, точно!»

Ее совсем не смущала тематика праздника или собственное одиночество. В ее сердце была уверенность, что жизнь только началась. Она забыла о долгах, о врачах, о болезни, о собственном отчаянии. Ее путь начался заново. Пусть он будет недолгим, но точно будет полниться яркими красками. Ей хотелось купить все, что приглянется, попробовать каждое блюдо, которым принадлежат эти заманчивые запахи, ощутить все на свете.

Удачно походив по магазинам, девушка с черными волосами отправилась в кино. Взяла билет на комедию. Кажется, у нее неплохие отзывы. Просмотр был крайне приятным. Люди, делавшие обзоры не соврали. Когда девушка уже планировала уйти, ее внутренний голос по-детски начал подтрунивать над ней. В репертуаре кинотеатра был еще один фильм, который с самого начала привлек внимание девушки. Мелодрама. Она не очень жаловала подобный жанр. Но сейчас не было причин отказываться. Следующие два часа она провела не менее приятно.

Выходя из зала во второй раз, девушка заметила, что недалеко открылся импровизированный прилавок со всякой мелочью на любовную тематику. Для завлечения внимания хозяева прилавка проводили небольшую лотерею. Периодически к ним подходили влюбленные и протягивали руки в коробку, вытаскивая из него бумажные лоскутки с номерами. Призы были символическими. Дешевая бижутерия, сертификаты и прочее.

Девушка смущалась. К прилавку подходили в основном парами. Постояв так еще несколько минут, она, наконец, решилась. – «Сколько можно сомневаться?».

– Могу ли я принять участие?

– Разумеется, красавица, тяни билет и пусть тебе повезет.

Опустив руку в коробку, она прошуршала бумажками внутри прежде, чем достать листок с номером «37».

– Ииии, что же это? Загородная вилла, спортивный автомобиль, самолет? Лучше! Это пригласительный на концерт замечательной группы «Глашатаи пурпура»!

И хоть критерии оценивания предпочтительности перечисленных подарков вызывали сомнения, девушка улыбнулась и взяла пригласительный. Она никогда не слышала об этой группе или месте, где будет проводиться концерт. Похоже это никому не известная команда молодых парней и девушек. Их репертуар в основном ограничивался перепевами чужих хитов. Концертной площадкой выступал неизвестный бар.

«Это скорее похоже на квартирную посиделку, нежели на реальный концерт. Никогда не была на таких. – Девушка начала обдумывать перспективы похода на мероприятие. Откровенно говоря, ей не очень хотелось посещать его, однако недавно приобретенный максимализм не позволял ей так просто отказаться. – До концерта еще две недели. Уверена, я найду себе занятие веселее».

28 февраля 2023 года. 19:54. Каким бы оптимистичным не был настрой человека, реальность все еще жестока. Необдуманные траты опустошили и без того крайне скромные запасы бывшей пациентки. Она больше не могла позволить себе делать что вздумается. Однако еще меньше ей хотелось полностью отказаться от духа авантюризма, захватившего ее. Таким образом, единственным вариантом для девушки остался выигранный пригласительный. За день до этого она звала пойти с ней ее друзей, однако те вежливо отказались. Если подумать, то девушка уже давно не виделась с ними. – «Они избегают меня?» – Допустив на секунду такую мысль, она сильно затрясла головой. Нельзя позволить им копошиться у нее в голове. Даже, если ей придется идти одной, девушка сделает это без капли сомнений.

Как и ожидалось, мероприятие было весьма приземленным. Небольшое помещение бара оказалось заставлено столами разных размеров, стульями, креслами, пуфиками и прочей слабо сочетающейся между собой мебелью. Большинство посетителей были друзьями и знакомыми хозяев бара или членов группы. Во всяком случае, девушку преследовало чувство, что большинство пришедших хорошо знают друг друга. – «Есть ли здесь хоть один посторонний человек, помимо меня?»

Когда девушка пыталась найти приемлемое место среди потертых и немного рваных диванов, кто-то слегка коснулся ее руки.

– Привет, красавица! Рад тебя здесь видеть! – Обернувшись, бывшая пациентка обнаружила перед собой того же парня, который вручил ей пригласительный в качестве выигрыша. На вид ему было около тридцати лет. Он был высоким и худым, но подтянутым молодым человеком. Светлые короткие волосы, легкий льняной пиджак бежевого цвета и рубашка с изображениями разнообразных цветов под ним. Его взгляд был добродушным и радостным, а губы беспрерывно расплывались в простодушной улыбке. Парень был приятным, открытым и доброжелательным человеком. В нем не было ни капли фальши. По крайней мере, ей так показалось.

Молодой человек без стеснения пригласил ее посидеть вместе и указал на довольно уютный диван в углу зала. Несмотря на некоторую навязчивость, его внимание было ей очень приятно. Она уже забыла: каково это. Немного посомневавшись, девушка все-таки приняла приглашение.

Весь вечер парень шутил и всячески ухаживал за ней. Кроме того, выступавшие музыканты оказались на редкость талантливы. Их перепевы популярных хитов были весьма естественными, а некоторые нравились ей даже больше оригиналов. Более того оригинальные песни также были весьма неплохи.

Однако, чем дольше девушка присутствовала на мероприятии, тем больше ей казалось, что это не концерт, а дружеская посиделка. Все пришедшие обращались друг к другу по имени и явно были давно знакомы. В то же время парень с девушкой сидели вдвоем, как будто молодой человек тоже пришел сюда один.

– А ты пришел сюда в гордом одиночестве, как и я?

– Ага. Не все пригласительные удалось разыграть, вот я и решил проветриться. Но друзья не поддержали мой энтузиазм.

Наконец, лидер группы объявил, что это последняя песня на сегодня. Девушка надеялась услышать еще один перепев популярного хита, но вместо этого музыканты затянули медленную мелодию, похожую скорее на церковное песнопение. Неожиданно, но все пришедшие знали слова и подпевали. Немного смутившись, девушка с черными волосами решила не обращать внимания и сосредоточиться на общении с парнем, который на текущий момент занимал все ее мысли. Лишь изредка до ее слуха доносились обрывки текста песни. Больше всего ей запомнилось:

«Под сенью пурпурной звезды, пойдем с тобою вместе мы.

Найдя приятный уголок, споем мы вместе в унисон.

И утопая в мягкой грусти, мы встретим новую зарю».

Она подумала, что это были странные слова, лишенные рифмы и ритма.

Под конец вечера молодой человек заметно занервничал. Ему хотелось что-то сказать, но не хватало решимости. Наконец, набравшись смелости, парень выпалил: – Может сходим еще куда-нибудь вместе?

Девушка была очень рада услышать подобное, и ее согласие не заставило себя долго ждать.

1 марта 2023 года. 10:41. Он пригласил ее в кино. Фильм был не очень качественным, но хорошая компания сгладила все недостатки.

2 марта 2023 года. 12:32. Они посетили зоопарк. Девушка всегда любила животных.

4 марта 2023 года. 20:45. Парень повел ее в приличный ресторан. Было вкусно.

5 марта 2023 года. 12:46. Они посетили книжный клуб. Девушке нравилось читать, однако о книгах, которые обсуждали другие посетители, она никогда не слышала. Да и содержание рассказов показалось ей странным. От них веяло чем-то полурелигиозным.

6 марта 2023 года. 14:15. Они весело полетали в аэротрубе.

7 марта 2023 года. 18:24. Парень пригласил ее провести вечер вместе с его друзьями на квартире одного из них. Началась встреча довольно странно. Каждый по очереди рассказывал о пережитом за неделю. О том, как он борется с вредными привычками. Среди них помимо курения, любви выпить или излишней частоте смены партнеров, проскакивали вещи, которые выделялись из общего фона. Любовь к сладостям, видеоиграм, кино и иным видам развлечений. Девушка чувствовала себя очень неловко, слушая то, как едва знакомые ей люди делятся настолько личными вещами. Однако молодого человека это совсем не смущало.

Заканчивая вечер и расходясь по домам, эти люди начали обсуждать завтрашнее мероприятие. Похоже, их ждала еще одна встреча на загородной базе отдыха. Выйдя вместе с парнем из квартиры, девушка пребывала в смешанных чувствах. Вдруг парень обернулся к ней и предложил посетить завтрашнее мероприятие вместе. Он во всех красках разрисовал то, какое замечательное место они выбрали. Там был бассейн, бильярд, сауна, боулинг и прочие развлечения. Сомнения раздирали ее, но решимости отказаться ей не хватило.

8 марта 2023 года. 12:31. Сразу после прибытия на базу отдыха молодой человек повел ее в большой зал главного дома. Там все прибывшие люди стояли и смотрели на трибуну, за которой находился старик, рассказывающий об отречении от прошлого, избавлении от греховных привычек, о новом начале и благословении пурпурной звезды.

В какой-то момент девушке стало страшно. Она хотела уйти, но парень крепко держал ее за руку. Сомнения раздирали разум, однако, когда собрание, наконец, закончилось, все гости предались развлечениям. Люди, вчера гордо рассказывавшие об отказе от таких привычек, теперь самозабвенно нарушали собственные обещания, ведь под светом пурпурной звезды, это не было неприемлемым.

Девушка хотела уйти отсюда, уехать домой и больше никогда не видеть этих людей. Однако отказаться от общества молодого человека ей было слишком тяжело. Ее голову разрывали противоречивые мысли, когда парень внезапно обнял ее.

«Как тепло… – пронеслось в голове девушки, – но ведь… Нет! Нужно уехать. Не только здесь есть дорогой мне человек. У меня есть семья и друзья! Так ведь…?

Семья и друзья… Никто не отказывался от меня после того, как стал известен диагноз. Все поддерживали меня. Ободряли. Пророчили выздоровление. Восхищались стойкостью духа и позитивным настроем. Но с каждым днем, с каждым мигом их взгляды становились все отстраненнее, все холоднее. Не помню когда, но я перестала видеть их глаза. Они больше не смотрели на меня. Их взгляд бегал по полу, стенам, небу, по их телу, одежде. Они смотрели на что угодно, лишь бы не видеть меня. Их терзала беспомощность? Они испытывали отчаяние, разочарование, … отвращение? Замечали ли они это? Пытались ли скрыть? После того, как пропали их глаза, я забыла их тепло. Меня больше не касались. Боялись, что могу сломаться как фарфоровая кукла? Боялись, что, как прокаженная, могу заразить их? Затем исчезли их голоса. Они все еще говорили со мной, но часы беззаботных разговоров превратились в минутные беседы, а затем остались лишь короткие вопросы о самочувствии. Все, что они говорили, было лишь вежливостью. Холодной и формальной. Я не виню их. Все люди стремятся к чему-то хорошему. К теплу, благополучию, радости, … к жизни, а я несу лишь привкус смерти. Мой мир становился все темнее, холоднее, тише. Я долгое время была одна в этой непроглядной тьме, и лишь он озарил ее светом».

Девушка закрыла глаза и осознала происходящее. Позади нее стоял парень в бежевом пиджаке. Он простодушно улыбался. Эту ночь они провели в загородном доме вместе.

Поражение второе: одиночество.

[Ради выживания стань частью большего, ощути его могущество, растворись в нем, исчезни в нем]

Поражение третье:

23 мая 2025 года. 06:42.

«Прошло больше двух лет с тех пор, как я попала в объятья белых пальцев и ощутила тепло пурпурной звезды. Все сомнения, терзавшие меня поначалу, давно развеялись. Здесь много хороших людей. Они добры ко мне, и я отвечаю им взаимностью. Мы часто разговариваем. Делимся своими победами и проблемами. Я рассказала им о своей болезни. Они поддержали меня. Убедили вновь пойти в больницу. Помогали деньгами. Я продолжила лечение. Оно требовало все больше времени и сил. В какой-то момент я больше не смогла работать. Силы покидали меня и единственным, что позволяло держаться, были эти люди.

Время шло, и болезнь забирала все больше моих прав. Право жить без постоянно приема лекарств. Право есть то, что нравится. Право жить, где хочется. Право на долгие прогулки. Право легко вставать на ноги. Право долго стоять. Даже право свободно дышать. Чем больше возможностей у меня отбирали, тем глубже я погружалась в осознание мира. Его правил, законов, мотивов, решений. Я все больше убеждалась в истинности слов, исходящих от старика, посвящавшего нас в таинство из-за трибуны в большом зале. Он – любящий дедушка, готовый выслушать и утешить.

Наше общество лишь часть большого ордена, часть его внешнего круга. Орден пурпурной звезды – так мы называемся. Белые пальцы, тянущиеся к пурпурной звезде. Таков наш символ. Нас много по всему миру и есть люди намного выше нас.

В какой-то момент, люди вокруг стали хвалить глубину моего понимания. Теперь я могла не только слушать, но и говорить. Нести волю белых пальцев. Я никогда не чувствовала такого счастья и одухотворения. Дедушка поддерживал меня. Обучал тому, как говорить убедительно. Раньше он был учителем. 50 лет в профессии. Сейчас ему было уже 89 лет. С каждым днем он все сильнее угасал, но и думать не хотел о том, чтобы смириться. И я, как никто другой, понимала его. Однако реальность не знает сострадания. Он ушел от нас 20 мая 2025 года в 23:40. С тех пор мы остались без духовного лидера.

Никто не мог занять его место по собственному желанию. Нового лидера должны были определить члены внутреннего круга. Два дня назад нас уведомили, что скоро пришлют кого-то. Люди были недовольны. Каким бы ни был этот человек – он чужак.

Сегодня, 23 мая, была объявлена утренняя беседа. Человек из внутреннего круга, наконец, прибыл.

Когда я вошла в общую залу, сразу заметила высокого мужчину среднего возраста, стоящего за трибуной на месте, которое всегда занимал дедушка. Он был одет в длинный черный плащ, классические черные брюки и черную рубашку. Его лицо было хмурым, а взгляд пронзал человека насквозь. Поведение мужчины выдавало надменность, чрезмерную гордыню и презрение ко всем нам. Но было и еще кое-что. Трепет. Его источник – не сам мужчина, а небольшой металлический браслет, надетый на правую руку. Он был настолько черным, что, продолжая смотреть на него, перестаешь осознавать: смотришь ли ты на предмет или вглядываешься в бесконечную ночь. Складывалось чувство, будто даже пространство вокруг него покрывалось тьмой. Он завораживал. Им хотелось любоваться, не отрывая глаз. Им хотелось обладать любой ценой. Сколько времени я не свожу с него глаз? Внезапно, в моей голове начали раздаваться мучительные стоны. Они были очень далекими. Будто сотни людей в беспомощной агонии копошились на дне глубокой ямы и этой ямой, несомненно, был браслет.

Наконец, мне хватило силы воли, чтобы оторвать взгляд. И тут я заметила, что наш гость прибыл сюда не один. В дальнем конце зала, в углу, прислонившись к стене, стоял молодой парень. Он был одет в легкий льняной пиджак бежевого цвета, такие же легкие белые штаны и желтоватую рубашку. На его лице красовалась милая и простодушная улыбка. От него разило теплом и добротой. По крайней мере, ей так показалось. Девушку наполнило чувство, будто они уже встречались раньше. Неожиданный порыв необоснованных эмоций начал подталкивать ее вперед. Она хотела поговорить с ним. Вспомнить, когда она могла видеть его. Но тут началась вступительная речь нового наставника.

– А вас здесь меньше, чем я думал. Всего 37 человек… Кажется, раньше здесь заведовал какой-то старикашка. В любом случае, теперь я буду вашим новым духовным лидером. Всеми будущими беседами буду руководить также я. – Мужчина с браслетом на руке произносил эти слова пренебрежительно и без особой заинтересованности в происходящем. Разумеется, многих это разозлило. В толпе послышались разгневанные возгласы.

– Мы тебя впервые видим!

– Да кто ты вообще такой, чтобы руководить нами!

– Как ты смеешь так пренебрежительно говорить о дедушке! Ты и пальца его не стоишь!

Несмотря на всю критику, ни единая мышца на лице мужчины с браслетом не дрогнула. Не менее пренебрежительным голосом он спокойно произнес: – Это не вам решать.

– Что это вообще значит? Почему мы должны пускать к нам чужака и во всем слушаться его? Как будто среди нас нет тех, кто мог бы руководить нашим обществом.

– Правильно! Новым лидером должен стать кто-то из нас!

После этих слов все внезапно, не сговариваясь, посмотрели в сторону девушки. Она опешила и не успела ничего сказать прежде, чем мужчина с браслетом властно произнес: – Все уже решено. Смиритесь.

– Ничего не решено! У нас есть право выбора!

– Выбора? – Мужчина с браслетом на руке, наконец, показал эмоцию. Она походила на то, как отмахиваются от роя надоедливых мошек. – Знайте свое…

Прежде, чем он закончил свою фразу, в разговор вмешался молодой парень в бежевом пиджаке:

– А что, звучит неплохо! У вас есть право выбирать! – Он согласно и с улыбкой на лице закивал: – Ха, придумал! Определите одного из вас, напишите его или ее имя на листе бумаги и поставьте подписи те, кто за его или ее избрание в качестве нового духовного лидера вашего небольшого, но крайне дружного общества. Согласны? – В ответ послышались удовлетворенные комментарии, а на лице мужчины с браслетом проявилось раздражение.

Выборы проходили недолго. Ей даже не потребовалось выдвигать свою кандидатуру. Они сделали все сами, даже не спросив согласия. И вот на листе с ее именем красовалось 37 подписей. Девушке очень льстило подобное отношение товарищей. В этот миг она и впрямь начала представлять себя лидером, каждое утро и вечер вещавшим из-за трибуны в этом зале. В голове тут же пролетели мысли: – «Так я и проведу остаток своей жизни. Принесу пользу моим близким!»

Все члены общества тут же собрались вокруг нее и начали подбадривать. Пророчить ей желанное будущее. Каждый из них улыбался и радовался от всей души.

23 мая 2025 года. 10:13. Спустя несколько часов после выборов, девушка шла по безлюдному коридору, ведущему к спальням. Завернув за угол, она почти столкнулась с мужчиной в черном плаще с еще более черным браслетом. Он даже не посмотрел на нее и собирался пройти мимо, однако девушка заговорила сама:

– Извините, можем ли мы поговорить. Думаю, нам есть, что обсудить.

– Поговорить? – Искренне удивился мужчина. – О чем мне говорить с такой, как ты? Никчемная пустышка. Одна из простачек, которых он притащил сюда ради забавы. Поиграл с тобой и выбросил, как и прочих, а сейчас ты даже понятия не имеешь: о ком я говорю. Ничтожество. Такие, как ты, даже стоять в полный рост при мне не достойны! Подумать только он пользуется милостью пурпурной звезды ради приобретения безделушек вроде тебя. Непозволительное расточительство! А теперь из-за его клоунады мне даже пришлось терпеть блеяние этого скота, нагло считающего себя полноправной частью нашего ордена! Знай свое место! Вы все: знайте свое место! – Монолог мужчины был бескомпромиссен. Он не допускал сомнений или сдержанности. А сам мужчина походил на гиганта, которому нельзя прекословить. Ему не был ведом страх. Его не беспокоило, что их разговор могут услышать посторонние. В этот момент его браслет начал испускать тонкие нити тьмы, а на поверхности самого браслета показалось тусклое пурпурное сияние.

Сердце девушки сдавило. Она не могла двигаться, не могла говорить и даже не могла дышать. Ее сковали невидимые путы, готовые в любой миг раздавить схваченное тело. Лишь утолив собственное тщеславие, мужчина в плаще и с черным браслетом на руке отвернулся от нее. В этот же миг девушка освободилась. Она свалилась на пол и безудержно хватала воздух ртом. У нее кружилась голова, а мысли спутались в бесконечный клубок.

Но после услышанного, она не могла промолчать. Не могла отдать их ему. Отдать дорогих сердцу людей этому тирану. Собрав всю волю в кулак, девушка собралась продолжить спор.

– Ты…

– Молчать! – Его повеление разрубило воздух словно молния. Ничто на свете не могло противиться его воле. Само естество человека подчинилось. На секунду перед ее глазами возникло тусклое пурпурное свечение. Последующие слова застыли глубоко внутри девушки. Она предпринимала попытки продолжить свою речь, однако из ее горла не могло вырваться даже мычание. По воле его, она лишилась права говорить. Воцарилась полнейшая тишина, рассекаемая только громкими шагами мужчины с браслетом.

Прошение о назначении ее духовным лидером было отвергнуто на следующий день. Одновременно с оглашением этой новости мужчина с браслетом уже стоял за трибуной перед своей новой паствой. Одной из многих. От черного браслета вновь исходили нити тьмы, которые, как казалось, окутывали весь зал. Его слова текли как мед, а сам он выглядел моложе и обаятельнее, чем раньше. Любой, кто смотрел на него, тут же испытывал чувство обожания. Люди, еще недавно ненавидевшие его, теперь вдохновлялись каждым его словом. Он стал для них истинным голосом белых пальцев. Проводником света пурпурной звезды. Никто больше не сомневался в том, что этот мужчина снизошел до них, дабы принести благодать и возвышение. Больше не было нужды вспоминать заботливого дедушку, а о существовании выбранного ими ранее кандидата все, как будто, и вовсе забыли. Никто больше не говорил с ней. Все обходили ее стороной и отказывались как-либо контактировать.

Лишь на миг глаза мужчины с браслетом скользнули по девушке, и на его лицо проявилась ухмылка. Он отнял у нее все: стремления, надежду и веру. Близкие ей люди вновь отвернулись от нее. Даже право говорить было отнято. Он забрал смысл последних дней ее существования. Теперь она могла лишь молча ненавидеть его в ожидании собственного конца, который, как ей было очевидно, наступит уже довольно скоро.

Погружаясь все глубже во тьму, девушка вдруг ощутила теплые объятия. Кто-то подошел сзади и мягко сложил свои руки в замок вокруг ее плеч. Она не могла видеть человека за спиной, но почему-то была уверена, что на его лице красуется милая и простодушная улыбка, как и всегда. Воспоминания больно ударили в голову. Отрывки того, что происходило незадолго до ее вступления в секту и главная причина этого вступления. Ей не хватало сил осознать происходящее. Борясь с разрывающими ее чувствами, девушка услышала ласковый голос:

– Он играл нечестно… Ты ведь заметила, да? Точно заметила. В тебе и впрямь есть талант. Впрочем, как бы то ни было, но ты проиграла. Что ты думаешь на этот счет? Ах да, ты ведь теперь не сможешь ответить. Хм, тогда поступим проще. У тебя есть два пути. Первый сейчас же покинуть это место и никогда здесь более не появляться. Доживи остаток своей жизни так, как вздумается. Или… иди за мной. – Молодой человек не сказал больше ни слова. Уверенным шагом он пошел в сторону выхода.

«Выбор? Я могу выбирать? Но… это ложь… Жизнь не раз доказывала мне это. Я не могу выбирать. Не должна. Только повиноваться судьбе. Только идти вслед за ним. Это все, на что у меня есть право» – Девушка медленно, чуть ли не волоча за собой ноги, последовала за молодым человеком.

Поражение третье: право выбора

[Как копошащиеся черви, поедают плоть, так сомнения, разъедают разум. Очистись от них и ощути благоговение в тепле и заботе пурпурной звезды]

Поражение четвертое:

27 июня 2026 года. 23:15.

«Здесь холодно. Темно. Одиноко. Шесть лет прошло с тех пор, как мне поставили диагноз. Ноги такие тяжелые. – Походка девушки была очень неуверенной. Ее тяжелое дыхание растворялось в пустоте длинного коридора. Со всех сторон был лишь черный камень. Тусклые лампы размещались настолько далеко друг от друга, что большую часть пути ей приходилось преодолевать на ощупь. Каждую сотню метров усталость одолевала девушку и она облокачивалась о стену, чтобы передохнуть. Ей было больно. Глаза с трудом открывались, а руки во время ходьбы висели, как безжизненные веревки. Ее одолевало отчаяние. Ей хотелось открыть рот и позвать кого-то на помощь. Кого угодно, но голоса не было. Прошло больше года с тех пор, как она лишилась права говорить. – Скоро все закончится. Они сказали, что всему настанет конец. Мне нужно лишь дойти до конца коридора. Но как давно я иду? Не помню. Я даже не помню: какой сегодня день. Но это и не важно».

Неуверенные шаги все продолжались, а коридор и не думал заканчиваться.

«Я должна идти, как бы трудно ни было. Пусть хотя бы в самом конце, но в моей жизни появится смысл».

Шаг за шагом, минута за минутой приближали ее судьбу. В какой-то момент ноги окончательно подвели девушку. Она упала на холодный каменный пол. Из ее глаз потекли слезы отчаяния.

«Нужно идти. Все дальше и дальше».

Неизвестно сколько прошло времени, но девушка добралась до железной двери в конце коридора. Рядом с проходом расположились небольшая деревянная тумба и человек, сидевший на ней. Ее ждали.

– Ах, прости. Я сглупил. Нужно было встретить тебя. Прости, пожалуйста. Но ничего. Ты справилась. Теперь все позади. – Молодой парень с все той же простодушной улыбкой схватил девушку за руку и начал слегка поддерживать, подводя ближе к двери. – Впереди тебя ждет твоя судьба. Волнуешься?

Девушка ничего не ответила. Вместо этого от нее последовал вопрос:

– Что я должна делать?

Парень перестал поддерживать ее и слегка отстранился. Он подошел к тумбе, открыл верхний ящик и достал оттуда плотно скрученный сверток. Ловкими движениями рук, он раскрыл его, и в тусклом свете коридора сверкнула белая сталь. В его руках оказался прямой белый кинжал, длиной около 20 сантиметров. Всю поверхность оружия испещряли небольшие борозды, образующие рисунок в виде рук с непропорционально длинными пальцами, тянущимися к острию.

Парень подошел вплотную к девушке. На его лице не было привычной улыбки. Он был предельно серьезен. Парень посмотрел прямо в глаза девушки, схватил ее за запястье и вытянул руку вперед. В этот же миг девушка ощутила холодную рукоятку кинжала в своей ладони. Затем молодой человек аккуратно, но крепко свернул пальцы девушки вокруг рукоятки, чтобы она не выронила кинжал. После этого он отпустил ее руку и, наконец, ответил на вопрос: – Кто знает? – Он развернулся и начал уходить вдаль, насвистывая незатейливую мелодию. Девушка больше не видела его лица, но была уверена, что на нем вновь красуется простодушная улыбка.

Кинжал в ее руке был тяжелым, и пальцы едва справлялись с его удержанием. Единственное, что ей оставалось – это открыть дверь. Она уперлась в нее плечом и начала давить. Та со скрипом отворилась.

Внутри оказалось светлее, чем в коридоре. Больше не было тусклых ламп. Теперь свет исходил от небольших сгустков неизвестного вещества, парящих по всему помещению. Эти сгустки испускали чистое пурпурное свечение, окрашивая в него все вокруг.

Зал был большим, округлым и похожим на театральный. Дверь находилась на небольшой возвышенности. Прямо перед ней была пустая дорожка, а по бокам расположились каменные скамьи без спинок. Каждый новый ряд скамей находился немного ниже предыдущего. В самом центре зала располагался постамент, с выгравированным на его поверхности числом 20. Сверху на нем стояла белая деревянная статуэтка в виде руки. Между ее пальцев был зажат кристалл пурпурного цвета. Девушка медленно пошла вперед. Достигнув последнего ряда скамей, она смогла осмотреть то, что находилось вокруг постамента. К полу, цепями, лишавшими возможности двигаться, были прикованы десять человек. Цепи связывали их по всему телу. Креплений было много, а потому люди не могли даже слегка подвигаться. Все они были в сознании. Глаза мужчины, лежавшего ближе всего к подошедшей девушке, наполнились ужасом из-за кинжала в ее руке. Он начал мычать. Его страх подхватили другие. Их глаза были обращены на нее.

Все время, проведенное во внутреннем круге ордена пурпурной звезды, она находилась в запертой комнате. За этот год лишь изредка к ней заходил молодой парень в бежевом пиджаке. Никто не говорил ей, что нужно делать. Никто не обучал ее. Но стоя здесь, в большом зале, освещенном пурпурным сиянием, видя деревянную статуэтку на постаменте и прикованных людей, истинное знание само проявилось в ее сознании. Ей дали выбор: она или они. Угаснуть самой или использовать их жизни как хворост, чтобы разжечь собственное пламя.

Медленно и неуверенно девушка подошла к ближайшему мужчине и опустилась перед ним на колени. Он пытался мотать головой и неистово мычал. В ее руках не было силы. Она плакала. Но это больше не были слезы отчаяния и боли.

С трудом подняв руки, девушка возвысила кинжал над мужчиной. Ей бы не хватило сил, чтобы пронзить его сердце, а потому кинжал застыл над горлом. Мужчина дергался и мычал. Из его глаз потекли слезы. Собрав все остатки своих сил, девушка, настолько быстро насколько могла, опустила кинжал вниз. По залу начал раздаваться хрип. Кровь фонтаном брызнула из артерии. Мужчина дергался в предсмертных конвульсиях.

Из раны на его горле начали появляться небольшие струйки тумана пурпурного цвета. Большинство из них устремились к деревянной статуэтке, но часть, скользнув по лезвию кинжала начала проникать сквозь кожу руки прямо внутрь девушки. В этот миг ее пальцы стали крепче сжимать рукоять. В ней появилась сила, которой уже давно не было. Дождавшись пока из мужчины не перестанет выходить туман, она встала на ноги. Ее походка все еще была неуверенной.

Подойдя к следующему человеку, девушка вновь встала на колени и вознесла над ним кинжал. Спустя минуту еще одна жизнь была отнята, а ее силы распределены между статуэткой и девушкой. Так продолжалось из раза в раз. На седьмом человеке руки девушки были сильнее, чем когда-либо в ее жизни, а от нее самой исходило ощущение потустороннего. В этот раз девушка решила нанести удар не в шею, а в сердце. Она попала в ребро, но с легкостью пробила его.

Десять человек перестали дышать. Десять жизней было отнято. Над остывающими телами спокойно стояла девушка с кинжалом в руке. Она искренне и с чувством ушедшего бремени улыбалась началу своей новой жизни, а затем рассмеялась.

5 июля 2026 года. 12:37. Привычные стены больницы больше не были такими угнетающими. Врач в своем кабинете с улыбкой встречал пациентку. Он собирался сообщить ей радостную новость. Девушка полностью здорова. Даже мелкие сопутствующие проблемы исчезли. Вес вернулся в норму, волосы вновь стали густыми, а кожа помолодела. Она выглядела значительно моложе своих лет.

– Это самое настоящее чудо!

– Чудес не бывает, доктор. – Девушка не намеревалась тратить на него больше времени и уверенным шагом устремилась к выходу из кабинета.

– Прошу Вас постойте. Позвольте углубиться в вашу историю болезни. Ваш случай нужно непременно изучить.

– Простите, доктор, но меня это не интересует. – Девушка толкнула правой рукой дверь кабинета. На ее запястье красовался черный, как сама ночь, браслет. Если присмотреться, то на нем можно было увидеть небольшую капельку крови. – Скоро наступит знаменательный день. Я должна встретить его со всем своим достоинством.

Поражение четвертое: человечность.

История пролога 3: Провидец

Летний день. На улице установилась ясная и теплая погода. В комнате сидело трое мужчин. Двое были одеты в служебную форму и вооружены табельным оружием. Третий выглядел весьма жалко. Ему тридцать семь лет. На его лице красовалось несколько синяков. Губы потрескались и воспалились. Голову венчали взлохмаченные сальные волосы. На грязной белой майке виднелось множество дыр, а рукав был почти полностью оторван. Джинсы без ремня явно большего размера, чем необходимо, постоянно спадали. На них также виднелось изрядное количество грязи. Руки мужчины сковывали наручники.

В центре комнаты расположился стол. Сидевший за ним преступник без капли страха смотрел на человека перед собой, проводившего допрос. Из угла комнаты за ними, молча, наблюдал молодой блюститель порядка.

– Вы осознаете, за что вас задержали?

– Да, я напал с ножом на женщину.

– Зачем вы это сделали?

– Я спутал ее с другой. Они похожи.

– То есть вы намеревались убить другую женщину?

– Я лишь случайно столкнулся с похожей на нее девушкой на улице. Но, если бы это оказалась действительно она, было бы хорошо.

– И кто же настоящий объект вашей ненависти?

– Ненависти? Я ее не ненавижу.

Жалко выглядящий человек отвечал односложно и как будто не понимал, что от него на самом деле хотят услышать. Мужчина за столом, ведший допрос, начинал терять терпение. Ему было больше шестидесяти лет. Короткие волосы почти полностью покрыла седина, которая сильно контрастировала с его смуглой кожей. Служебную форму явно давно не стирали. На ней виднелись потертости и пятна, от которых уже не избавиться. Подбородок мужчины покрывала щетина. Его взгляд был мрачным и утомленным. Позади него сидел младший коллега. Опрятный и обаятельный блондин. В идеально выглаженной форме. Он работает меньше двух лет, а сюда его перевели лишь несколько месяцев назад. В то же время его старший коллега отдал своей работе почти сорок лет собственной жизни.

– Как зовут женщину, которую вы хотите убить?

– Понятия не имею.

– Даже имени не знаете, но хотите убить? Звучит сомнительно. Как вы с ней связаны?

– Никак.

Седой офицер стиснул зубы от злости.

– И в чем же тогда мотив ваших весьма серьезных намерений?

– Она служит им – предвестникам конца!

– Вот как? Замечательно! – с раздражением и на слегка повышенных тонах выпалил пожилой офицер. Он не ночевал дома уже двое суток. Впрочем, не то чтобы его сильно тянуло в пустующий дом. Однако недостаток сна сказывался на его состоянии. Голова болела, мысли двигались вяло, а взгляд тяжело фокусировался на чем-то конкретном. – И кто же такие эти предвестники конца?

– Орден пурпурной звезды.

– Орден? Что за орден?

– Я слышал, что существует такая секта. – Внезапно в разговор вмешался молодой офицер, до этого сидевший, как в оцепенении. – Но они относительно безобидны, если судить по меркам сект. По крайней мере, о каких-то скандалах или преступлениях, связанных с ними, я не слышал.

– Ясно. И какое же отношение вы имеете к этой секте? Вы ее член?

– Нет. Я никогда не был в ней и никогда не встречался с кем-либо из ее членов. Во всяком случае, с теми, кого я знаю.

– Вы сами себе противоречите. Никогда не встречались, но некоторых знаете?

– Именно так. Я видел их в своих снах!

Седой офицер невольно продолжительно выдохнул. Его веки опустились, почти полностью закрыв глаза. Так он просидел около минуты.

– Ладно. Я понял… Ненадолго сменим тему. Вы женаты?

– Да.

– Дети есть?

– Двое. Сыну четырнадцать лет. Дочери одиннадцать. Но…, – мужчина замялся, – мы уже давно живем отдельно. Не нужно… Не нужно их беспокоить, пожалуйста.

Седой офицер проигнорировал просьбу допрашиваемого. Все равно, если они не разведены, то сообщить супруге о задержании придется.

– Работаете?

– Уже нет.

– Как давно безработный?

– С 24 августа прошлого года. До этого работал преподавателем в областном университете.

– Причина увольнения?

– Из-за проблем со сном я перестал себя контролировать и повздорил с коллегами. Серьезно повздорил… – Допрашиваемый слегка помрачнел. – После этого жена окончательно разочаровалась во мне и ушла… – Новая тема разговора была ему не по душе. Она бередила и впрямь болезненные раны. Безумец захотел сменить ее, как можно скорее, а потому стал более разговорчивым. – Все называют меня сумасшедшим, но я знаю то, чего не знают они! Мои сны показали мне. Я видел, как они молятся, тренируются, ищут новых сторонников. Слышал, как они общаются между собой, как говорят о правилах ордена, о белых пальцах и пурпурной звезде. Видел, как им привозят разных людей в места, которых нет, и никогда не было. Видел, как от них исходит пурпурное свечение, одурманивающее всех вокруг, как раны на их телах исчезают.

– Все, все. Мы поняли. Можете не продолжать. Такие детали вы расскажете не нам, а специалистам другого профиля.

Допрашиваемый сгорбился и опустил голову. С его лица пропали все эмоции, а глаза были обращены к собственным рукам в цепях. Он заговорил тише, но в его голосе почувствовалась сила воли, которой раньше не было:

– Я видел девушку с белым кинжалом в руке, торжествующую среди трупов. Я видел белую руку с длинными пальцами, сжимающими пурпурную звезду. Я видел настоящую пурпурную звезду и тех, кто несет ее. Чудовищ! И! И! – Глаза мужчины расширились. Со скрежетом он стиснул зубы и задрожал. Из его глаз потекли слезы. – Я видел итог! То к чему приведут их действия…. Резня, кровь, смерть, боль, разрушение… истребление! Нельзя! Нельзя позволить им преуспеть. Любым способом, любыми средствами. Я сделаю все, что смогу, лишь бы помешать им. И, если я смогу убить ту девушку, хотя бы ее одну, моя жизнь была не напрасной!

Седой мужчина, молча, дослушал речь безумца. Попытки прервать его все равно были обречены на провал. С глубоким вздохом он обратился к молодому офицеру:

– Можешь дальше опросить его сам? Мне нужно передохнуть.

– Хорошо.

– Спасибо.

– Я знаю одно из мест, где собираются члены их внутреннего круга, где они приносят людей в жертву. – Разговор коллег прервало спокойное заявление допрашиваемого мужчины. – Могу показать.

В комнате повисло молчание. Оба офицера пытались осмыслить сказанное и убедиться, что они не ослышались. Первым очнулся пожилой мужчина:

– Тогда, быть может, вы назовете адрес?

– Нет! Я не знаю адрес… Во сне передо мной предстал знакомый дом. Они проезжали мимо него. Дальнейший маршрут сохранился у меня в голове кусками, но, оказавшись на месте, я понимаю, куда нужно идти. Девушка, на которую я ошибочно напал, повстречалась мне как раз тогда, когда я сам пытался пройти по этому пути.

Немного поразмыслив, седой офицер ответил: – Хорошо, через полчаса покажешь мне маршрут.

– Что…?! – Младший офицер опешил от решения своего старшего коллеги.

– Такое заявление мы все равно не сможем проигнорировать. Если там и впрямь что-то есть, то лучше не медлить. Быть может, спасем пару жизней. Неплохой плюсик в карму, а?

– Да он же просто сумасшедший! Несет полнейшую чушь! А эта его неспособность назвать адрес и вовсе похожа на западню!

– Вне всяких сомнений он – сумасшедший, но его слова не обязательно являются полной чушью. Он мог что-то увидеть или услышать, а теперь его психика выдает нам эту информацию в той форме, в которой может.

– Но если это правда, то нельзя же ехать туда только втроем.

– Не втроем, ты останешься здесь и оформишь бумаги, а затем, когда парни вернутся с вызовов, возьмешь их с собой и догонишь меня. Там на месте я не буду ничего предпринимать. Просто разведаю округу.

– Да это же…!

– Хватит спорить. Я уже принял решение. Исполняй приказ.

Спустя час седой офицер сидел за рулем служебной машины. Справа от него расположился скованный безумец. Маршрут, указываемый мужчиной, довольно быстро вывел их из города. Проехав около двух часов, они оказались на дороге, заведшей их в тупик. Уже стемнело. С правой стороны возвышался лес, уходящий вверх по склону холма. Слева ветер вздымал волны пшеницы, которой было засеяно поле.

В воздухе повис немой вопрос. Вокруг не было ни единого дома или иного места, где могло происходить собрание. В момент, когда пожилой офицер посмотрел на своего пассажира, тот заговорил:

– Могу ли я выйти и осмотреться?

– И что же ты собираешься там увидеть?

– Не беспокойтесь, это вас не разочарует…

Седой офицер с подозрением посмотрел на своего пленника, однако вышел сам, а затем, придерживая безумца за руку, вывел его из машины. Они пошли в поле.

– Здесь! – закричал сумасшедший голосом полным радости. Неожиданно он проявил столько силы, что руки блюстителя порядка не справились и упустили беглеца. Однако безумец, пробежав лишь пару метров, остановился. – Да, именно здесь!

– Что здесь?! – Седой офицер окинул взором округу. Ничего кроме пшеницы, леса и стоящего к нему спиной сумасшедшего он не заметил.

– Здесь вы убьете меня! – Безумец резко развернулся и посмотрел на седого офицера, выставившего вперед табельный пистолет. – Вы уже делали так и не раз! Попытка побега, нападение при исполнении или что-то другое? Подобное выглядит подозрительно, но вам удавалось закрывать эти дела, хоть и не без помощи. Любая угроза ордену и его планам должна быть устранена, верно? Однако сегодня не выйдет! Со мной не выйдет! Любой ценой, любыми средства я помешаю вам достичь задуманного! Даже если мне придется пожертвовать собой! Даже если мне придется стать приманкой!

Внезапно округа пришла в неестественное движение. Послышался шорох и хруст. Со всех сторон показались хорошо экипированные люди с устремленным на седого мужчину оружием. Издали доносились звуки машин, едущих в их направлении. Рядом со спецназом показался молодой офицер. Глядя на них, можно было легко понять, что они ждут их уже давно.

– Все кончено! Не ухудшайте ситуацию. Бросайте оружие и ложитесь на землю!

Пожилой офицер не шелохнулся: – Я впечатлен. В столь юном возрасте получить такое задание… Похоже кто-то наверху высоко оценивает твои таланты. Стало быть, с самого начало все, что касалось этого блаженного, было подделкой?

– Повторяю в последний раз: бросьте оружие и лягте на землю!

Лицо седого офицера окрасили грусть и тоска. – «Что же, так или иначе, но это должно было произойти. Слишком много подобных случаев повисло на мне. Даже удивительно, что это заняло у них столько времени. Похоже, тот, кто присматривал за мной, проделывал свою работу лучше меня самого». – Седой мужчина посмотрел на людей вокруг. – «Говорят, перед смертью глаза застилает пелена воспоминаний. Вся жизнь проносится перед тобой, оставляя за собой лишь… привкус горечи». – В этот миг его глазам открылись лица жены и дочери. Он уже очень давно не видел их. Настолько, что они уже, вероятно, не выглядят так, как ему помнилось. Мужчина почти ничего не знал об их жизни. Не знал их адресов. Не знал: училась ли его дочь, работала ли она, был ли у нее возлюбленный. Пожалуй, даже стань он дедушкой, ему бы не сообщили об этом. – «Интересно: в порядке ли они? Если да, то мне не о чем сожалеть.

Больше 30 лет прошло с того момента, как я вступил в орден. Хотя, тогда даже ордена никакого не было. Лишь группа сомнительных людей, предложившая мне помощь и покровительство. Я был беден и глуп. Необразованный сирота без каких-либо связей. За моей спиной – супруга и только что родившаяся дочка. Уход за ребенком и учеба в университете поглощали мою жену целиком. Скромной зарплаты патрульного с трудом хватало на аренду комнаты на окраине города. Питались мы скудно. О развлечениях и задумываться не стоило. Перспективы были туманны. Однако, несмотря на все это, я… отказался бы от предложения тех людей. Даже у меня получилось сложить в своей пустой голове представление о том, что они потребуют взамен.

Однако вся моя решимость в единый миг растворилась, словно песчаный замок под гнетом океанских волн. И все из-за него. Отстраненный взгляд, неестественно бледная кожа и руки, облаченные в неуместные перчатки. Он сидел позади них и за всю встречу не сказал ни единого слова. Однако само его присутствие заставляло сердце трепетать. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы узреть истину.

Я увидел, как моя жена втайне ищет себе работу и бросает учебу. Увидел, как ради благополучия дочери она принимает сложные решения, забирающие у нее свободу. Увидел, как дочь остается без матери и с отцом, вечно растворяющимся в работе. Увидел свой предел продвижения по службе из-за отсутствия образования. Увидел травлю моей дочери в школе. Увидел болезни, на лечение которых не хватало денег. Увидел судьбу своей девочки, которую ни за что не мог допустить! Было ли это истинным видением будущего? Или иллюзиями, насланными тем человеком? Подобное уже не имеет значения. Я не сожалею. Не считаю себя правым или виноватым, пророком или глупцом, добром или злом. И пусть сейчас я вздохну в последний раз, мое сердце не дрогнет под тяжестью сомнений!».

Послышался громкий хлопок. На лбу сумасшедшего образовалась дыра. Он начал медленно падать назад. В то же мгновение со всех сторон прозвучали новые выстрелы, целью которых был сам пожилой мужчина.

[Я помню тебя.] – Все пространство вокруг содрогнулось под тяжестью этих слов.

В тот же миг пули, летевшие в седого офицера, одна за другой прямо в воздухе вспыхивали яркими белыми точками и вмиг обращались пеплом.

[Ты сохранил верность до самого конца.] – У голоса не было источника. Он звучал повсюду. В небе и на земле, в телах людей и в их душах.

[Время почти пришло, и ты заслуживаешь узреть плоды своих стараний.]

Уши начал разрывать непрекращающийся звон. Воздух вокруг казался густым будто желе. Глаза болели, словно были направлены прямо на солнце. Тьма ночи отступила, и всю округу озарил безудержный свет. Белые пальцы явили свою волю!

Небеса разверзлись и обрушили на землю ослепительно белое пламя, заполонившее все вокруг. Почва под ногами начала трескаться. Звуки перестали достигать ушей седого мужчины. Легким не хватало воздуха. Пожилой офицер перестал понимать, где находится верх, а где низ. В беспомощности он полностью отказался от контроля над своим телом и повалился на землю.

Все продлилось лишь несколько секунд. Так же внезапно, как и появилось, пламя растворилось в воздухе, а ночь вернула себе власть над этим местом.

Офицер пытался подняться, но силы покидали его, и он вновь падал на землю. Мужчина чувствовал, будто все его нутро сдавило и перемешало. Тошнота подбиралась к горлу. Лишь спустя минуту, к нему пришло осознание, что он все еще не дышит. Глубокий вдох прорезал окружившую его тишину.

Наконец, мужчине хватило сил оглядеться. Вокруг него до сих пор росла пшеница. Небольшой круг мягкой заросшей почвы, места в котором хватило лишь одному. Все остальное пространство превратилось в выжженную землю. Больше не было поля. Не было леса на холме. Не было машин. Все пало жертвой потусторонней воли.

Даже Луна боялась бросить сюда свой взор. Тьма обступила его, но сквозь нее он узрел нечто новое. Больше дюжины человеческих фигур. Некоторые стояли и смотрели вверх, некоторые пригнулись, часть распласталась на земле. Подобно статуям из чистейшего мрамора, их белизну не могла осквернить ни единая капля грязи. Беспристрастные, непогрешимые, вечные.

Седой мужчина аккуратно выставил ногу за границу своего спасительного клочка земли и ступил на мертвую почву. Медленно перебирая ногами, он подошел к одной из фигур и коснулся ее. Пальцы пронзил едва ощутимый удар, похожий на разряд электричества. В то же мгновение фигура, будто лишившись последнего, что связывало ее с этим миром, начала рассыпаться в прах. Мелкие крупицы неотличимые от пыли, разлетались по велению ветра. Вслед за первой, остальных постигла та же участь. За пару секунд от фигур не осталось и следа.

Осознать произошедшее было сложно. Подобное легко могло сойти за предсмертную агонию или бред сумасшедшего. Все вокруг будто испарилось по воле божества. Могло ли такое случиться на самом деле? Могло ли столь могущественное существо появиться в нашем мире?

Из тяжелых мыслей его выдернул радостный и беззаботный голос:

– Эй, дружище, привет! Чего стоишь такой понурый? Все ведь хорошо закончилось, разве нет? – Пожилой офицер повернул свою голову в сторону источника звука. Голос принадлежал молодому человеку в льняном пиджаке бежевого цвета и с неизменной простодушной улыбкой на лице: – Тебе оказали такую честь! Сам владыка заступился за тебя! Это дорогого стоит.

– Кто ты?

– Сегодня вечером я лишь твой скромный возница. А теперь, без лишних слов, позволь проводить тебя к нашей карете. Представление было довольно… кхм… ярким. Скоро сюда сбежится целая куча зевак. Нам бы опередить их и исчезнуть как можно быстрее. Я припарковал машину недалеко. Минут за десять дойдем. А затем отправимся в безопасное место.

– Не понимаю… Зачем вам забирать меня? Зачем защищать? Я ведь провалился и это лишь закономерный итог моего поражения.

– Ну и что? Все мы ошибаемся. И это вовсе не повод бросать товарища на произвол судьбы.

– Товарища? Но я… Мне некуда возвращаться. Нечем заняться. Я больше не могу приносить пользу. Меня будут искать. Теперь я лишь бремя…

– Ты уже достаточно постарался. Работал самоотверженно и не жаловался. Нам не приходилось даже просить тебя об этом. Ты сам знал когда, как и какие проблемы нужно решить на благо ордена. Сегодняшние события лишь признание твоих заслуг. – Молодой парень ободряюще похлопал пожилого офицера по плечу. – Развязка уже близка! Думаешь будет здорово сойти с трассы прямо перед ней? Неужели тебе не хочется увидеть плоды всех наших трудов своими глазами…? Пойдем уже.

Седой офицер не знал, что возразить. Ему было стыдно признаться, но слова молодого человека сильно растрогали его уже успевшую состариться душу. Сердце растаяло от признания его заслуг и поддалось ребяческому любопытству. Не нуждаясь в дальнейших уговорах, он последовал за парнем. Как вдруг его осенило:

– Когда-то давно я встречал человека очень похожего на тебя. Он был одним из тех, кто приглашал меня вступить в орден. Твой отец надо полагать?

– Отец? Кто знает… – Заигрывающим тоном ответил молодой человек и слегка наигранно рассмеялся. – Кстати, друг мой, тебе отчаянно необходимо обновить гардероб. Завтра подыщем что-нибудь более презентабельное. В конце концов, нельзя встречать такой день, не позаботившись о своем наряде.

История пролога 4: Владыка

Тишина. Ни единого звука. Пустота. Лишь голые стены. Одиночество. Только те, кто необходим.

Небоскреб, возвышающийся над бетонной мозаикой города. Слишком высок, чтобы почувствовать ее жизнь. Слишком низок, чтобы коснуться небес. Сумерки заливают пространство внизу. Солнце, все еще сияющее для тех, кто в вышине, уже позабыло несчастных внизу.

Тысячи блуждающих огоньков, снующих по картине мегаполиса. С каждой секундой их все больше. Бодрые и усталые, радостные и грустные, ясные и туманные, юные и старые, растерянные и целеустремленные. Этот танец беспечных светлячков смог заворожить даже его.

– Сегодняшний вечер – такой же, как и тысячи прежде. Если можете, запомните его. Он – последний.

– Да, Владыка! – Его пространной речи ответствовали десятки решительных возгласов. Оторвав взгляд от стекла, он окинул своим взором темную комнату позади себя. Тридцать шесть человек выстроились перед ним и, молча, ждали повелений своего господина. Женщины и мужчины. Старые и молодые. Разных рас и народов. Все облачены в длинные белые мантии. Его взгляд быстро скользнул по ним и вернулся к созерцанию мира за стеклом.

Тьма. Солнечный свет покинул их. И хотя внизу все еще сверкали огни, теперь они казались фальшивыми и не заслуживающими внимания.

В расплывчатом отражении стекла виднелось лицо. Белое, как снег. Юное, как и раньше. Неприступное и бескомпромиссное, как и всегда. Лишь глаза, выдавали в нем человека, прожившего значительно дольше, чем уверяла его внешность. Взгляд был глубоким и неторопливым. Ему не требовалось всматриваться в вещи, чтобы понять их суть.

– Все готово. Мы ожидаем ваших приказаний, Владыка. – Проговоривший это молодой мужчина не смел поднять свой взор. Сейчас даже на его лице не было привычной простодушной улыбки.

– Вниз. – Стоило этим словам сорваться с уст Владыки, как лоскуты белого пламени окружили каждого из присутствующих, укутав их будто младенцев. Спустя секунду пламя развеялось, а перед глазами предстало совершенно иное помещение. Круглая зала без входа или выхода. На монолитных стенах не виднелось ни единого отверстия. Блуждающие в воздухе огоньки озаряли округу пурпурным сиянием.

Вся зала походила на полость, вырезанную внутри цельного черного камня. Высокий потолок терялся в темноте. Пол был испещрен странными символами. Они шли друг за другом, соединяясь в причудливые узоры и вместе образовывая картину искаженной лилии, распустившейся в ночи. Стены помещения украшали рисунки. Люди и животные, растворившиеся в умиротворенных позах. От каждого из них исходили плавные линии, отражая иллюзию живого потока, подобного течению воды или дыханию ветра.

Невдалеке от стен разместились девять каменных статуй, столь же черных, как и остальное убранство. Некоторые из них были почти неотличимы от людей. Другие имели с людьми мало общего. Их глаза закрыты, а руки сложены у груди. Они равномерно расположились по всей окружности залы. Лишь в одном месте круг прерывался. Складывалось впечатление, что не хватает еще одной, десятой статуи.

В середине залы напротив каменных фигур из пола вздымались девять монолитов цилиндрической формы, образуя внутреннее кольцо. На каждом из них разместилась статуэтка. Разные материалы, разные размеры, но неизменный внешний вид. Белая рука, сжимающая в своих пальцах маленький пурпурный кристалл. В самом центре обрамленный кругами статуй и монолитов возвышался алтарь, чье основание напоминало водоворот.

– Явите свои регалии. – Прозвучал призыв Владыки.

Все тридцать шесть человек повиновались ему, достав различные предметы. Браслеты, монеты, кинжалы, кубки, кости, пучки волос и многое другое. Взмах белой руки и с регалий будто спали оковы. Они засияли.

В воздухе послышались стоны, крики, смех, плач, шепот. Некоторые из артефактов начали дрожать, другие менять форму, третьи раскалились докрасна, а четвертые покрылись инеем. От некоторых исходила аура ненависти и гнева, а с других начала капать жидкость, похожая на кровь. Артефакты освободились от гнета Владыки. Каждый из них демонстрировал собственную волю. Регалии угрожали, пугали, боялись, молили, выли, пытались обмануть или соблазнить. Даже члены внутреннего круга опешили. Никогда ранее они не держали в руках артефакты, свободные от чужого влияния.

Из присутствующих лишь он один мог подавить разбушевавшиеся вещицы. Однако, не обращая внимания на возникшую суматоху, Владыка плавно взмыл в воздух и приземлился прямо на алтарь в самом центре залы. Оказавшись на нем, он медленно сел, подобрав ноги под себя, будто медитируя, и вновь обратился к своим последователям:

– Настал ваш черед продемонстрировать свою решимость. – В воздух взмыли лоскуты белого пламени. Большинство устремилось к людям в белых мантиях, и лишь единственный, превосходящий остальные в размерах, взлетел вверх. Замерев под самым потолком, он завихрился и обратился в форму чисел 6 00 00. Мелкие лоскутки пламени превратились в такие же числа, предназначенные каждому из присутствующих. – А теперь… начнем.

Вихри белого пламени окружили всех последователей и те исчезли. В то же время в разных уголках мира, в местах никак не связанных друг с другом, в комнатах подобных той, которую они покинули, вспыхивало белое пламя. Каждый из последователей Владыки появился в отдельном помещении без входа и выхода, предназначенном именно ему и его регалии. Несмотря на некоторые различия, в общих чертах их внутреннее убранство было идентичным. Они заняли места в центре залы, подобные тому, на котором расположился Владыка. Многими из них завладело волнение. Их регалии продолжали бесконтрольно сеять безумие, подавляя разум своего хозяина.

7 июля 2026 года, 23:37. Числа, зависшие в воздухе над головой Владыки, дрогнули. Они слегка исказились и сменили свою форму. Обратный отсчет начался:

6 00 00

5 59 59

5 59 58

5 59 57…

Глава 1: Прибытие

…05:36:57

05:36:58

05:36:59

05:37:00

– Сколько нужно времени, чтобы разрушить мир?

– Хватит мгновения.

Земля содрогнулась, а небеса разверзлись. Ночь отступила. Свет озарил весь мир. Столь белый, столь холодный и столь циничный. Тридцать семь столпов белоснежной энергии ударили в вышину в разных уголках Земли. Эхо их величия отдалось в душах людей. От неразумных младенцев, до дряхлых стариков. Сердце каждого дрогнуло. Люди вскакивали в своих постелях, будто пробужденные наихудшим кошмаром. Падали на улицах, ибо ноги подводили их. Лишь единицы могли видеть столпы собственными глазами. Остальные же в неестественном порыве устремили взоры в непонятном для себя направлении.

Белоснежные колонны прорубили небеса, и из их кровоточащих ран излилось пурпурное сияние, столь же яркое, как Солнце в летний полдень. Тридцать семь разрывов украшали людские небеса, не предвещая им благо. Пурпурный свет завихрился, сплетаясь в нити паутины, опутавшие небо. Замерев на секунду, они начали разлетаться во все стороны.

Их движения не были хаотичными. Это не было природное явление. Каждый сгусток пурпурной энергии имел четкую цель и направлялся в конкретное место.

Первым пал Париж. Его без остатка поглотил взрыв, оставив после себя лишь громадный кратер и безудержное пламя, распространявшееся по округе. Столицы других государств постигла та же участь. За ними последовали места, олицетворявшие людскую силу. Военные базы исчезали одна за другой. Ядерное оружие – главный козырь человечества, пропало без следа под гнетом чужой всепожирающей силы. Пурпурная энергия поглощала все, с чем соприкасалась.

Ее целью были и люди. Те, кто способен принимать решения, те, кто способен объединить человечество. Даже малейшие опасения определили их судьбу – стать мишенью для чужой воли. Где бы они не находились, нити настигали их. В один миг человечество потеряло все свои точки опоры.

Земля дрожала, раскалываясь тысячами землетрясений. Воды вздымались, порождая волны, обрушивающиеся на побережья. Небеса сияли, будто разразились праведным гневом. Повсеместные пожары обращали пеплом все живое. Здания падали, погребая под своими обломками миллионы жизней. Все достояние человечества обращалось прахом.

И тогда из разломов в небесах явились они, обрушившись на головы несчастных словно лавина. Существа, подобные людям или не имеющие с ними ничего общего. Ходящие по земле, плавающие в воде или рассекающие воздух своими крыльями. Столь малые, что их можно было принять за детей, и столь большие, что их лики скрывался за облаками. Часть была подобна животным, другая часть обладала интеллектом. Все они устремились в города. Их ждало безумное пиршество!

Началась резня. Без объяснений, без причины, без требований, без возможности спастись. Их цель не заставить людей сдаться, не подчинить человечество. Их цель – истреблять. Убить столько сколько смогут. Всех на своем пути. До тех пор пока высшая воля не пожелает иного.

Они были вооружены лишь клыками, зубами, топорами, луками и прочими орудиями далекого прошлого. Однако за ними следовала сила, пришедшая из мест вне человеческого понимания. Множество вещей, излучающих странную энергию. Хаос и разрушения, приносимые ими, опровергали все представления людей об оружии.

Вторженцы походили на безумных дикарей, ведомых лишь слепой яростью и жаждой разрушения. Однако над ними возвышались существа иной природы. Они умиротворенно наблюдали за бесчинствами одних и отчаянием других. Для них это было не более чем копошением насекомых под «ногами». Одного их желания хватало, чтобы уничтожать сотни обреченных по щелчку «пальцев».

Не способные понять происходящее, лишенные возможности дать отпор, брошенные на произвол судьбы люди поддались панике. Весь мир захватили хаос и безумие. Кто-то сопротивлялся, кто-то молил, кто-то подкупал, кто-то бежал, но итог всех ждал один. Кровь утопила мир. Крики оглушили его. А страдания навсегда искорежили само его существование.

Наступила новая эра!

Но посреди этих чудовищных событий, посреди всего ужаса, навсегда изменившего человечество, произошло нечто, едва ли замеченное даже сильнейшими из вторженцев. В отдаленном уголке, над полем, усеянном пшеницей, небеса надломились. Но вместо пурпурного сияния сквозь разлом просочилась тьма. Подобная непроглядному туману она медленно снизошла на землю. В тот же миг от нее отделилась одинокая тень. Ее движения были подобны молнии, рассекающей поля. Мимо ближайших деревень и вглубь земель, до которых еще не добрался ужас происходящего. Не сбавляя своей скорости, тень отколола от себя небольшой клубок тьмы. Он метнулся в сторону и, скользнув меж камней, устремился вниз, настолько глубоко насколько мог. Будто зверь, загнанный в угол, искал последний шанс на выживание.

Наконец, тень достигла окраины небольшого городка. Ее цель была уже близка. Один из городских домов заслужил внимание этого неизвестного существа. Преодолев забор, тень скользнула мимо древесных стен к отдаленному окну. Стоило ей приблизиться, как оно распахнулось, и тень проникла внутрь прямо к небольшой детской кроватке. В ней лежал младенец. Он не спал, как и все в эту ночь. Тень нависла над ним. Узрев ее, дитя попыталось заплакать, но тьма изогнулась и легко коснулась его ножки. В тот же миг жизнь навсегда покинула ребенка, а его тело обмякло. Тень медленно втянула невинные останки внутрь своей призрачной фигуры.

Изогнувшись вновь, она раскрылась. Тьма внутри нее расступилась, открывая путь крохотному существу. Явившееся дитя было столь же мало, как и жертва тени. Младенец смотрел своим детским чистым взглядом на тьму перед собой, но совершенно не боялся ее. Напротив, он был рад оказаться в этих объятиях. Однако время было против них. Тень уложила ребенка в кроватку. Последние ее отголоски скользнули по ножке младенца и унеслись прочь. Дитя начало рыдать. Но в этот момент в воздухе раздался женский голос. Голос, который мог услышать лишь он.

– Живи. Любой жизнью, какой захочешь. Помни: какой бы глубокой ни была тьма, каким бы лицемерным ни был свет, какой бы одинокой ни была пустота, ты сможешь восторжествовать над ними. Прости за то, что я должна уйти. Обрети свободу, которую мы не смогли, мой дорогой Нэвион.

Глава 2: Портрет

Я вижу сон. Вокруг лишь тьма. Передо мной стоит мольберт. Белого холста на нем еще не коснулась чужая кисть.

Я рисую свой портрет. Как выглядит мое лицо? Белая кожа. Черные, как смоль, густые, как дремучий лес, волосы, едва не достигающие плеч. Прямые скулы, небольшой ровный нос. Правда ли это? Не лгут ли мне мои воспоминания?

Готово. Теперь перед собой я вижу черно-белое лицо юноши. Мое лицо? С холста на меня смотрят глаза без зрачков. Он не видит? Черные волосы окаймляют пространство кожи, где должны быть уши, но их нет. Он не слышит? Его замкнутые губы стягивают толстые нити, проходящие сквозь плоть. Он не говорит? Лицо, лишенное жизненных красок, подобно лику покойника.

Внизу осталось место. Что же написать? Свое имя? Нет. Название картины должно передавать сокрытый в ней смысл. Задумку, вложенную в произведение. Я вижу, как вырисовываются буквы. Идеальные, прекрасные, чистые. Ведомые чужой волей они образуют слова.

Первое слово…

*****

Мне два года.Я умею ходить и говорить. Без запинки прочитал сказку. Почти все члены семьи хлопают. Папа называет меня гением. Брат говорит, что я просто выпендрежник. Сестра теребит за щеку:

– Умница! Пойдем на кухню. Я дам тебе конфету.

Щедрое предложение, однако:

– Но ведь она последняя…

– Ничего, ты заслужил! О нас с Марком не думай. Мы уже вдоволь наелись конфет еще до твоего рождения.

Я и не думал. Просто хочется съесть попозже. Хотя папа обещал купить много вкусного к Новому году. Надеюсь, что у него получится. Я слышал, как соседские дети называют нас богатыми. Они говорят, что у нас много еды. В их словах я слышу зависть. И тут меня осенил вопрос:

– Лиза, а кто такой выпендрежник? – Она не ответила. Лишь слегка посмеялась.

После обеда мы идем гулять. Мама стоит в коридоре и проверяет, чтобы сестра с братом были тепло одеты:

– Марк, не ерзай! Ты надел толстовку под куртку или опять в майке?

– Да надел я, мааам.

– А ты, Лиза? Колготки теплые надела? Поправь куртку. Нужно быть опрятнее. Тебе ведь уже одиннадцать лет. Ты должна следить не только за собой, но и за Марком…

– Да, да. Я послежу и за Марком, и за Арти. Можно нам уже выйти?

– Ладно, вроде все в порядке.

Наконец-то улица. Все вокруг укутано толстым снежным одеялом. Говорят, что до моего рождения такого уже давно не случалось. Это из-за «Снисхождения»,случившегося два года назад? Холодно. Щеки покраснели. Ноги слегка онемели, но хуже всего рукам. На них нет варежек. Кажется, Лиза заметила это:

– Как же так! Спрячь руки в карманы. Я сбегаю домой за варежками! Постойте вдвоем здесь.

Она умчалась в сторону дома. Он недалеко. Ей потребуется минут пять, чтобы вернуться. И тут я почувствовал резкий удар в спину и услышал громкий смех торжествующего брата, довольного попаданием снежка точно в цель:

– Ха-ха. Ты такая легкая добыча! Двигайся или умри! – Он произнес это довольно мрачно, хотя сам похоже веселился. В след за первым в меня полетел и второй снежок. Увернувшись, Я захотел ответить ему, как вдруг вспомнил про руки. Даже не доставая их из карманов,мне удалось отчетливо почувствовать холод от прикосновения к снегу. Претворять эти чувства в жизнь не было совершенно никакого желания, а потому мой выбор пал на игнорирование брата. Он еще немного покидался в меня, а потом расстроено сказал:

– Зануда!

– Тебе легко говорить! Ты-то в перчатках! – Упрекнула его вернувшаяся сестра.

– Это его проблема! Пусть не забывает!

– Он еще маленький. Мы должны следить за ним.

– Пусть мама следит!

– Хватит уже! – разозлилась Лиза: – Идемте. Говорят дед Егор наделал игрушек и украсил ими елку в своем саду. Хочу посмотреть!

Кратчайшая дорога к цели пролегала через небольшой холм, расположившийся прямо напротив нашего дома. Раньше путь к нему преграждали дома других людей, но сейчас на их месте осталось лишь пепелище. Одни только покосившиеся заборы подсказывали, что тропинка проложена по чужим огородам.

Мне было тяжело. Ноги еле двигались. Я отстал от брата с сестрой.

– Давайте немного передохнем – заботливо проговорила Лиза.

– Нет! Скоро уже стемнеет. Если будем плестись как Арти, то дойдем только к ночи – Марк шел первым, но развернулся и сбежал по склону прямо ко мне. Он выглядел запыхавшимся. Ему и самому было тяжело подниматься. Брат встал передо мной и присел: – Залазь! Я понесу тебя.

Марку совсем недавно исполнилось восемь лет. Нести меня будет тяжело, однако его решительность обескураживала. Повинуясь, я подошел к нему и обнял за шею. Он подхватил мои ноги и сплел свои руки в замок прямо подо мной. Лиза не стала вмешиваться. Так мы и продолжили путь. С каждым шагом дыхание Марка становилось все тяжелее. Похоже он двигался вперед на одной лишь силе воле. Благодаря этому Лиза урвалась далеко от нас. Еще пара шагов и она окажется на самой вершине. Все деревья сгорели вместе с домами у подножья, а потому с холма открывался прекрасный вид на вторую половину нашего города «Истр».

Когда Лиза дошла до самого верха и смогла осмотреться, что-то привлекло ее внимание. Она начала внимательно всматриваться вдаль. Сквозь глубокие вздохи Марк выдавил:

– Ну что… там… елка?

Ничего не ответив, Лиза внезапно побежала вниз по склону. Мы с братом удивились. Марк машинально захотел последовать за сестрой и предпринял попытку рвануть с места, однако он не учел меня и мой вес. Не удержав равновесия, брат упал в снег. Мы проскользили вниз по склону метров десять прежде, чем смогли остановиться и продолжить подъем. Несмотря на усталость, Марк ускорился. Я старался не отставать. Взобравшись,брат начал осматривать округу в поисках Лизы.

Внимание привлекло столпотворение, образовавшееся у подножья холма. Приглядевшись, мы обнаружили сестру в окружении бабушек и дедушек. Они как будто заслоняли ее. Взоры всех были направлены куда-то вдаль улицы. Это место для нас закрывали крыши домов неподалеку.

Мы спешно спустились вниз. Подойдя поближе, я заметил, как Лиза выглядывает из окружения стариков. Одна из бабушек прошипела:

– Сиди смирно! Тебе нельзя им показываться! А то сцапают!

Оказавшись рядом с сестрой, Марк что-то понял. Его еще совсем юное лицо посуровело. Он подошел к Лизе и обнял ее.

Проследив за взглядами толпы, я нашел место откуда тоже мог увидеть происходящее. Представшее зрелище заворожило меня. Впервые в жизни мне довелось наблюдать за ними. В первый раз я увидел «деймар» или, как говорят люди «демонов».

Их было пятеро. Они растянулись шеренгой по улице и медленно шли вперед, окидывая взглядом округу: – «Они что-то ищут?» – Хотя я и знал, что все пятеро принадлежат одному народу, поверить в это оказалось крайне сложно.

Идущий спереди был человекоподобным существом около двух с половиной метров в вышину и с зеленой кожей, напоминающей чешую. Почти половину роста занимали ноги странной формы. Его колени будто выгибались в обратную сторону.

«Наверное он быстро бегает» – подумалось мне. Туловище деймара покрывал пластинчатый металлический доспех. На его руках виднелось множество браслетов и колец, а на поясе висело два искривленных меча. Помимо брони во многих местах с него свисали обрывки человеческой одежды: – «Глупый! Ты слишком длинный, чтобы носить обычную одежду».

Багрово красную кожу другого деймара покрывали каменные наросты. Из области шеи у него росли две дополнительные руки, на каждой из которых было три локтя: – «Наверное, тебе легко чесать спину».

Третий вторженец вместо рук и ног обладал шестью лапами, на которых он и передвигался. Выступ, отдаленно напоминающий голову, украшало множество маленьких дыр и целых шесть глаз. На его лапах красовались металлические сапоги с длинными железными когтями, побрякивающими от каждого движения: – «Как погремушка!».

Двое оставшихся были такими толстыми, что напоминали шар. Они казались одновременно текучими и упругими, как желе. Оба обмотали себя толстыми канатами, являющимся единственным предметом их гардероба: – «Неужели вам не холодно?».

Я засмотрелся на невиданных ранее существ. Несмотря на все омерзение, которое могла вызывать их внешность мне было тяжело оторвать взгляд. Я всегда любил наблюдать за всем подряд. Однако остальные не разделяли моего энтузиазма. Их взгляды приковывали вовсе не вторженцы, а идущие между ними длинной вереницей люди. Закованные цепями, присоединенными к одной длинной железной жерди. Мужчины и женщины. Только молодые. Часть была одета, как того велела погода, другие шли босиком в домашней одежде. Их лица были унылыми, а движения медленными.

– Маша! – послышался надрывный выкрик моей сестры. Я обернулся и увидел, что старики в панике заталкивают ее поглубже в свои ряды. Однако крик уже достиг высокого деймара, возглавлявшего процессию. Он начал приближаться к толпе. В этот момент я вновь повернулся к прикованным людям и заметил молодую девушку. Это была Маша – близкая подруга моей сестры. Я много раз видел, как они гуляют вместе.

Она шла прикованная цепью к жерди в легких домашних маечке и шортах. На ногах не было даже носков. Ее пальцы уже покрыла синева.

Высокий деймар подходил все ближе. В этот момент один из стариков толкнул меня, и я упал в небольшую ямку откуда можно было видеть лицо моей сестры. Она рыдала, а какой-то дедушка со всей силы закрывал ей рот. Марк очень крепко обнимал Лизу, повиснув на ней, как балласт. Неожиданно из толпы выскочила бабушка. Та самая, что шипела, когда мы сошли с холма. Внезапно она надрывно закричала:

–Маша, внученька, беги! – Все вокруг услышали ее слова. Но это странно. Я совершенно уверен, что она не бабушка Маши. Мой взгляд скользнул в сторону подруги сестры, которая также не понимала, что происходит. Бегущая к ней старушка была ей не знакома.

Наконец шипящая бабушка и высокий деймар оказались друг перед другом. Оба остановились. На секунду воцарилась тишина. Ее прервал лязг металла. Почти моментально деймар выхватил один из мечей и рассек бабушку пополам.

Часть людей вскрикнула и попятилась. Кто-то просто отвернулся и опустил голову. Старик, толкнувший меня в ямку, притворно упал и своей рукой закрыл мой рот. Похоже он думал, что я закричу, но у меня не было такого желания. Я лишь молча смотрел на человеческие останки, совсем недавно лишенные жизни. В моей голове переплетались мысли. Я не мог до конца осознать, что произошло.

Высокий деймар, будто удовлетворившись убийством, потерял к толпе интерес. Он развернулся и начал возвращаться к своей процессии.

– Вурхгадан тезу! – выкрикнул краснокожий деймар и издал звук, похожий на смешок. Ему никто не ответил.

Видя бездыханное тело. Слыша надрывный плачь сестры. Чувствуя обреченность прикованных людей, все мое тело задрожало. Я начал вырываться из рук дедушки. Хотел сбежать, как можно дальше. В тот момент я забыл о пленниках, забыл о Маше, забыл о брате с сестрой. Бежать! Спасаться! Спутавшаяся вереница мыслей, разрывающая мою голову, медленно образовывало слово.

*****

«Трусость», отныне запечатленная на холсте.

*****

Глаза наполнились тьмой, а уши погрязли в звенящей тишине. Но это не продлилось долго. На смену им пришел безудержный детский смех. Семеро мальчишек, включая меня, гоняют мяч по небольшой вытоптанной полянке на окраине города. Весело. Мой брат вместе со своим другом Кирой противостоят всей остальной детворе, в том числе и мне. Силы не равны и вовсе не в нашу пользу.

Летнее Солнце медленно зашло за один из разрывов, сияющих в небесах. Все вокруг быстро окрасилось пурпурными тенями. Темнота не продлится долго, но сейчас настроение оказалось подпорченным. Во время заминки один из мальчишек начал собираться.

– Ты куда, Макс? – окликнул его мой брат. Максиму было шесть лет – на год старше меня. Немного пухлый беловолосый мальчик.

– Я должен поработать в огороде. Бабушке обещал. Она приболела и не может сама.

Его дедушка умер очень давно от болезни, а родители погибли в первые дни «Снисхождения». Они жили далеко от Истра. Неизвестно как, но бабушка Ира смогла добраться до другого города и отыскать там своего осиротевшего внука. С тех пор они живут вдвоем. Но старушка часто болеет. Лиза говорила, что у нее хроническая болезнь и, т.к. лекарств сейчас мало, ей тяжело лечиться.

Максим собрал вещи и, весело махая друзьям, побежал в сторону городского центра.

Бабушка Ира умерла через три недели. Так он остался совсем один. Соседи помогали, чем могли. Еду давали огород и небезразличные люди. С тех пор Максим начал нас сторониться. Если мы встречались с ним на улице, то он, не здороваясь, опускал голову вниз и быстро пробегал. Одежда на нем становилась все изношеннее. На ней появлялось все больше дыр и грязи.

– Ему стыдно – уныло проговорил Кира, сидя на обочине дороги рядом с вытоптанной полянкой.

– За что стыдно? Он ведь ни в чем не виноват! – резко ответил Марк.

– Макс думает, что он теперь слишком жалкий, чтобы общаться с нами, и будет нас обременять – Кира, поправил свои довольно длинные каштановые волосы, собранные в конский хвост. Будучи самым старшим из нас, он будто смотрел на остальной мир совсем другими глазами. Я плохо знал Киру. Мне было известно лишь то, что ему четырнадцать лет и его полное имя, вроде бы, Кирилл.

– Чепуха! – Марк схватил свой рюкзак и убежал.

После этого мой брат часто уносил часть еды и некоторые свои вещи. Мама всегда говорила, что гордится тем, каким добрым вырос ее сын. А отец мягко улыбался, смотря в никуда. Его глаза отражали довольно глубокие размышления. И вот однажды:

– Давайте возьмем его к себе! – Марк выскочил из-за обеденного стола и озвучил уже давно назревшие в его голове мысли.

– Молодчина, сынок! – поддержала его мама: – Что думаешь, Коль? – Вопрос был адресован моему отцу. Он слегка нахмурился:

– Не за столом. Давай обсудим это после ужина – Тем вечером я слышал, как мои родители ругаются.

Маленькая энергичная девушка с решительными карими глазами и вечно путающимися волосами цвета воронового крыла. Высокий светловолосый мужчина с меланхоличными зелеными глазами. Они очень редко громко спорили. Отец с трудом говорил на повышенных тонах, а мама слишком любила его, чтобы радоваться победе над безоружным.

Даже я мог понять причину происходящего. Наша семья владела обширными садами еще до «Снисхождения». Продолжая выращивать фрукты, даже сейчас мы жили лучше многих. Сельское хозяйство одна из редких отраслей, которые деймар не считали угрозой для своей власти, а потому не пытались уничтожить. Но даже так, с каждым годом становилось все тяжелее. Больше никто не следил за лесными пожарами и наши сады один за другим исчезали. Техника, оставшаяся со времен до «Снисхождения», приходила в негодность, а производить новую было запрещено. Люди воровали, считая нас богачами. Грузы, которые мы отправляли на продажу, часто бесследно пропадали. Деймар требовали все больших поставок еды. Помимо этого, они забирали самых молодых и сильных людей в городе. Старики же не справлялись с работой.

Все эти детали я узнавал из разговоров родителей. Мне всегда было интересно молча смотреть за ними и слушать их. Даже, когда они не хотели, чтобы я смотрел или слушал. Сейчас я осознаю то, насколько жутким и дискомфортным было мое поведение. Хотя в моем характере с тех пор изменилось не так уж и много.

Вопреки всеобщему заблуждению семейным делом руководила именно мама. У нее всегда был непревзойденный талант, что, однако, омрачалось излишней импульсивностью и неумением смотреть в будущее дальше, чем на год.

Однажды, когда отец застал меня за подслушиванием, помимо прочего он сказал: – Твоя мама всегда очень быстро машет крыльями, чтобы взлететь как можно выше, и часто забывает о гнезде. Но ей и не нужно. Пусть летает всласть и если устанет, то я всегда буду хранить место, в которое она сможет вернуться – Слишком поэтично. Похоже он уже использовал эту метафору ранее: – А ты? Ты ведь поможешь мне, Арти?

Пока я предавался размышлениям, спор родителей продолжался.

– Неужели ты предлагаешь просто бросить его? Максим же еще совсем ребенок, а у нас есть возможность приютить его!

– Возможность есть сейчас, но ты же все прекрасно видишь. Наше положение ухудшается чуть ли не каждый день. Уже через год нам и самим может быть нечего есть, а ты предлагаешь взять еще один голодный рот.

– Ну почему ты такой пессимист?! Ни сейчас, ни через год, ни через десять лет наша семья не будет голодать! Даже если мы приютим Максима, семейное дело нас поддержит. Всем и всегда нужна еда!

– Пожалуйста, прошу тебя, давай ограничимся пожертвованиями, которые отдаем городу летом и осенью. А ведь последняя партия яблок, так и не доехала до деймарских складов. Нам придется отправлять новую машину.

– Николас – голос мамы стал мягче. Она называла папу по полному имени только когда хотела немного подразнить его: – Доверься мне. Я никогда не подведу нашу семью – Даже не видя лица отца, я понял, что он начал терять решимость. Похоже мамины чары подействовали. Воспользовавшись замешательством своего оппонента, она продолжила: – К тому же дети дружат с Максимом, ради него они смогут немного приужаться.

Приужаться? Семья всегда должна быть на первом месте! – В его голосе редко можно было услышать такую твердость: -Прежде, чем подбирать бродяжек, тебе стоит хотя бы подумать о ВСЕХ своих детях.

– Я… – Мамин голос дрогнул. Мне не было понятно, что именно в словах папы произвело такой эффект, но ей не удалось продолжить словесную битву: – Я доверю тебе принять решение, но, пожалуйста, обдумай все хорошенько.

Тем же вечером до меня донесся недовольный крик Марка. После разговора с отцом он выбежал из дома и вернулся только поздно ночью. Мой брат продолжил уносить еду и одежду Максиму. Так продолжалось до середины ноября.

В тот вечер на улице стоял мороз, а сильный ветер поднимал в воздух снег,обращая его в небольшие смерчи. Хотя подобное могло случаться и до моего рождения, после «Снисхождения» такая погода стала намного опаснее. Несмотря на небольшой размер снежных торнадо, им хватало сил, чтобы поднимать в воздух кошек, собак и даже детей. При этом в самом центре вихря температура опускалась настолько низко, что превращала человека в обледенелый труп за несколько минут.

Именно в такой вечер мы с папой, встретили рядом с нашим домом Максима. До этого мы прошли почти через весь город, и я порядком замерз. Мне хотелось как можно скорее попасть в дом, но отец остановился. От Максима нас отделяло около десяти метров.

– Арти, постой здесь. Я хочу поговорить с ним.

Папа медленно пошел в сторону мальчика. Было заметно, что каждый его новый шаг наполнялся все большей решимостью. Они разговаривали примерно минуту. Несмотря на то, что расстояние между нами было небольшим, завывания ветра лишили меня возможности услышать хоть что-то. Я мог лишь наблюдать. В основном говорил отец. Максим лишь изредка открывал рот, все время виновато смотря себе под ноги. Наконец они закончили. Папа пошел в мою сторону, а Максим, не поднимая взгляда, побрел в противоположном направлении.

– Все хорошо? – спросил я папу, когда он подошел ко мне.

– Д…да. Все хорошо – Руки папы дрожали, а голос был слегка охрипшим.

«Он замерз?» – предположил я.

Не дав мне задать обеспокоенный вопрос, отец продолжил: – Артур, запомни: ты, Марк, Лиза и мама – самое дорогое, что у меня есть. Самое важное! И ради вашего благополучия я готов пойти на любую низость – Папа опустил взгляд. Похоже ему было сложно смотреть на меня.

– Я думаю – ты прав!

– А?

– В вашем споре с мамой, я думаю – ты прав! – Глаза папы выглядели очень удивленными: – Мне жалко Максима, но защита семьи важнее. Даже если мама, Марк и Лиза не поймут тебя, я считаю, что ты прав.

– А…

– Пойдем домой, пап. Холодно! – На секунду я заглянул за спину отца и увидел мальчика, плетущегося вдаль: – «Ему ведь еще холоднее, да?» – подумалось мне.

Это был последний раз, когда я видел Максима. Кажется, Марк тоже больше с ним не встречался. Подобно дани безвозвратно утраченному прошлому, брат продолжал уносить еду и вещи. Бессмысленная и бесцельная жертва, на останках которой отпечаталось слово.

*****

«Эгоизм», отныне запечатленный на холсте.

*****

Глаза начинает щипать. Веки смыкаются, но приносимая ими тьма быстро обретает новую форму. Вся семья собралась за круглым обеденным столом. Слева от меня сидит отец. Он энергично опустошает тарелку супа. Справа расположилась Лиза. Она с легкой улыбкой наблюдает за тем, как мама ругает Марка. Сейчас ей четырнадцать – старше меня на целых восемь лет. Ее красивые русые волосы собраны в аккуратную косу, убранную за спину. Зеленые глаза преисполнены умиротворения. В такие моменты она особенно похожа на папу. Перед ней стоит уже опустевшая тарелка.

В свою очередь брат почти точная копия мамы. Такой же неугомонный и резкий, с угольно черными волосами. Тарелка перед ним постоянно пополняется против его воли. Напротив меня сидит мама. Она все время на что-то отвлекается и даже не притронулась к своей еде. Я наблюдаю за ними, пытаясь игнорировать наполненную до краев посудину прямо перед собой.

«Суп… Ненавижу суп! Особенно варенное мясо…» – Хотя сам факт того, что у нас есть мясо является предметом зависти для многих соседей. Финансовые дела нашей семьи с прошлого года улучшились. Насколько я знаю это из-за нового правителя земли, на которой мы живем. У него очень странное прозвище: «Белые пальцы». Отец говорит, что, несмотря на свое превосходство в силе, деймар не могут справиться с правлением людьми из-за собственной отсталости и малочисленности. Поэтому в мире царят террор и беззаконие, но Белые пальцы – человек. Он справляется с руководством намного лучше хоть и творит столь же кровавые бесчинства.

Тук! Тук! Тук! Из раздумий меня вырвал громкий стук. Кто-то тарабанил во входную дверь с такой силой, что пол и стены задрожали, а с потолка посыпалась побелка. Все напугались. Первой из оцепенения вышла мама, выскочившая из-за стола и поспешившая к двери. Она дошла до коридора и повернула налево, покинув наше поле зрения. Отец замешкался и смог отправиться к входу лишь третьим, сразу после Марка. Мы с Лизой остались сидеть за столом.

Бах! Дверь с ужасным треском распахнулась еще до того, как ее успели открыть. Часть дверного проема была разорвана и щепками разлетелась по округе. Большинство из них попали в маму, оставляя на ней синяки и ссадины. Несколько впились в кожу, словно огромные занозы. От шока мама повалилась на пол, диким взглядом смотря на вторженца. Я вскочил со своего стула и в одно движение оказался у проема в коридор, сразу же увидев чужака.

Ростом с обычного человека. Одет в армейские ботинки, джинсы и совершенно неуместную розовую рубашку. Поверх накинуто длинное белое женское пальто. Вся одежда не сочеталась между собой и выглядела довольно нелепо. Однако еще сильнее внимание привлекало его лицо или то, что должно было быть лицом. Вместо глаз, носа и рта красовалось одно большое углубление без различимого дна. Его «кожа» переливалась черным сиянием и под ней плавали белые сгустки. Голова вторженца была похожа на пузырь, внутри которого смешались чернила с прокисшим молоком. Внезапно на его поясе я заметил нечто необычное. Судя по рисункам, встречаемым мною ранее, это был человеческий пистолет с прикрученными к нему странными деталями.

Не говоря ни слова, одним резким движением он схватил маму и, все также молча, потащил ее к двери. Я слышал о таком. Деймар без причины и без объяснений вламываются в дома и забирают людей. Когда-то давно также забрали Машу, подругу моей сестры.В этот момент меня поглотил страх, превратив тело в камень. Я стоял словно статуя, будто притворяясь неживым предметом интерьера и надеясь тем самым избежать внимания хищника. Однако опасения были напрасны. Деймар не обращал на нас внимания. Казалось, что ему все равно кого забрать. Жертвой стал первый человек, оказавшийся на расстоянии его вытянутой руки.

В этот момент в движение пришла Лиза. Она вскочила со стула, однако спешка спутала ее ноги. Споткнувшись и опрокинув стол, сестра повалилась на пол. Ее шок от происходящего усилился и какое-то время она не могла даже встать.

Внезапно в поле моего зрения попал отец, доставший молоток из ящика с инструментами рядом с входом: – «Но… это бессмысленно. Ты просто умрешь…» – Слезы наворачивались на глаза. Я не знал, что делать. Тело не поддавалось. Мне не хватало сил даже для того, чтобы сбежать. В свою очередь Деймар не проявлял к происходящему никакого внимания. Он уже вынес маму на улицу. В ее глазах читался шок, страх, паника и боль.

Отец хотел сделать решительный шаг вперед, когда рот мамы открылся. Подобно любому человеку, она вот-вот закричит, прося о помощи:

– Позаботься о детях! Я полетаю и вернусь! Сделай так, чтобы мне было куда возвращаться!

Метафора казалась совсем неуместной, однако она подействовала на папу. Он опешил и замер на месте. Тем временем маму уносили все дальше. Уверен на улице ожидают и другие деймар. С самого начала у нас не было шансов на успешное сопротивление.

Тем временем отец выходил из оцепенения. Вряд ли слова мамы могли в должной мере подействовать на него. Он вновь направился к ней на выручку. В этот момент послышался еще один мамин выкрик:

– Не дай Марку совершить глупость!

Глаза отца расширились от удивления. Он перевел свой взор на Марка, который по примеру папы уже схватил маленький топорик и намеревался броситься в бой.

– Защити их любой ценой! – вновь послышался надрывный возглас. Отец повиновался. Резким прыжком он навалился на Марка, пригвоздив того к полу. Брат оказался в замешательстве и пытался выбраться. Он ругался на отца. Кричал о трусости, но я уже не был сконцентрирован на нем. Все мое внимание привлекла мама, которую уносил деймар. Я помню шок. Помню сомнения. Помню дрожь в ногах. Помню, как… мои губы искривились в едва заметной улыбке.

– «Архан га дай!» – В ушах зазвенело. Сердце сжалось и, казалось, перестало биться. Глаза будто покрыла пленка, и все краски вокруг померкли: – «Что это было? Слова того деймара? Кто-то еще их слышал?» – Все это время я продолжал неподвижно стоять, однако теперь мои ноги подкосились, и тело повалилось на пол.

Утопая в слезах и сгорая от ненависти ко всему вокруг, брат хотел преследовать похитителей. Слова отца теперь мало что значили для него и тогда в ситуацию вмешалась Лиза. Она обняла его подобно тому, как сам Марк обнимал сестру, когда уводили Машу. С ее уст сорвались слова:

– Остановись! Мы ничего не можем сделать. Ты просто погибнешь. Мы слишком слабые. Сейчас… Но это не будет продолжаться вечно…

С того дня многое изменилось. Папа занял место мамы в управлении семейным делом, но получалось неважно. Ради сохранения семьи отец старался быть тише воды и ниже травы. Он боялся хоть как-то привлечь к себе внимания и умолял детей поступать также. Папа был готов пожертвовать всем своим достоинством ради спасения вверенного ему гнезда. Лишь одно нарушение стало исключением. Он продолжал учить нас по школьным и университетским учебникам, несмотря на установленный деймар запрет. Похоже отец считал, что это – одно из важнейших средств выживания.

В свою очередь Марк направил собственную ненависть и жажду мести в тренировки. Он больше не играл с друзьями, не смеялся. Лишь жесточайшие тренировки, о которых он вычитал в книжке. Не уверен, что они были действительно столь эффективны, однако брат верил в это. Более того он заставлял и меня заниматься. Я не разделял подобного энтузиазма, однако мне нравилось проводить время с Марком.

А сестра… Она быстро повзрослела. Стала подменять маму в домашних делах и будто отказалась от мыслей о мести. Однако я всегда любил наблюдать за окружающими и слушать их разговоры. Предсказывать их поступки, распознавать ложь и лицемерие. А потому не был столь наивен.

Что же касается меня… Созерцая их поступки, осознавая их намерения, я все больше ощущал себя лишь отстраненным наблюдателем. Человеком, чьим кредо стало…

*****

«Бездействие», отныне запечатленное на холсте.

*****

В этот момент мой рот наполнился мерзостью. Будто мне пришлось вкусить нечто насквозь прогнившее. Невольно я опустил свой взор на собственную руку, которая сжимала испорченное яблоко. Вновь направив взгляд вперед, я обнаружил себя, одиноко стоящим на крыльце дома и рассматривающим огород.

Вчера мне исполнилось десять лет. Празднование не особо удалось. Еды было мало. Друзей у меня нет. Только брат, сестра и папа. Сейчас в городе осталось совсем мало детей. Год назад разразилась чума, которая унесла жизни половины жителей. Отец смог оградить нас от нее. До переезда он был врачом и преподавал в большом городе. Когда они с мамой и Лизой поселились в Истре, папа остался без своей работы, однако его любознательность не угасла. Несмотря на то, что эта болезнь явно прибыла из мира деймар, устроенный им карантин и постоянная профилактика помогли нам не заразиться.

– «Архан га дай!» – Сердце сжалось. Уши раздирал звон, а мир вокруг стал черно-белым из-за покрывшей глаза пленки. Не справившись с давлением, я упал на колени и тяжело задышал. Опять приступ. С того дня, как похитили маму, я слышу те же слова не реже одного раза в месяц. Иногда это происходит во сне. Иногда наяву. Со временем мне становится только хуже.

После каждого приступа я на время становлюсь намного чувствительнее. Уши начинает резать от любого звука. Глаза слезятся, будто смотришь прямо на Солнце. В нос ударяют запахи, доводя до тошноты. Часто сильно болит голова. В такие моменты я стараюсь не выходить из дома. Однако сейчас все было иначе. Меня одолела паника. Все тело тряслось. Глаза хаотично бегали. Тошнота подступила к горлу, и я не выдержал, запачкав крыльцо. Изо рта раздался хриплый крик, на который прибежали отец с Марком.

Меня наполнило сильное желание бежать, но источник опасности определить не удавалось. Не сказав ни слова, я выбежал на улицу. Нестерпимая тревога вела меня все дальше в город. Спустя несколько минут бега передо мной предстал большой перекресток, на котором располагались различные торговые лавки и палатки – местный рынок.

Навстречу бежали люди. Что-то напугало их. Но зачем тогда мне бежать туда? Нужно развернуться! Некоторые соседи или просто знакомые косо поглядывали на меня, однако я не мог заставить себя остановиться. Наконец показался центр перекрестка, на котором помимо разбегающихся людей я заметил четыре фигуры. Трое стояли над обезглавленным телом четвертого.

Одной из этих фигур была моя сестра – Лиза. Она плакала и яростно вырывалась из чужой хватки. Вокруг нее расположились два людских силуэта, однако инстинкты подсказывали, что это не люди. Деймар! Но совершенно не похожие на виденных мною прежде.

В отличие от подобных животным и монстрам, лишь отдаленно напоминающим людей, этих двоих было не так просто отличить от человека. Высокая белокожая девушка в белом почти прозрачном платье слегка поправляла свои длинные до талии золотые волосы. Все ее тело словно сосуды покрывали пульсирующие золотые нити. В некоторых местах они сплетались в узлы, бившиеся подобно небольшим сердцам.

Рядом с ней стоял невысокий мужчина с серой кожей и ярко красными волосами. На нем был серебристый классический костюм, но с оторванными рукавами. Причиной подобного наряда, вероятно, являлись заостренные наросты на его руках длинной около пяти сантиметров, подобные когтям, тянущимся в сторону запястья.

Это не простые деймар. Не те почти безмозглые звери и варвары, устраивающие погромы и бойни. До меня доходили лишь слухи о «высших» деймарах, правящих разрозненными племенами. Это одни из них?

Мое сердце замерло, а ноги окаменели. Наконец я остановился. Впереди моя сестра. Она в опасности. Я должен заступиться! Должен сражаться! Должен… В этот миг сестра заметила меня. Наши взгляды пересеклись, и я увидел, как она медленно замотала головой. Жест, говорящий: «Нет». Сестра хотела, чтобы я не приближался, или мне хотелось так думать, чтобы прикрыть собственную трусость? Я хватал ртом воздух. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Ноги ощущались, то каменными, неспособными даже на малейшее движение, то ватными, будто прямо сейчас они больше не смог держать меня, и я упаду. Вопреки этому, неожиданно для себя самого, я сделал крошечный шаг вперед, к Лизе. Тут из ее уст сорвалось одно единственное слово, утонувшее во всеобщей суматохе.

Внезапно воздух вокруг трех фигур исказился и обратился водоворотом из золотой жидкости. Спустя всего секунду в центре перекрестка осталось лежать лишь одна обезглавленная фигура, которую я смог узнать.

Это был парень, с которым Лиза проводила довольно много времени. Похоже он пытался заступиться за мою сестру и заплатил за это жизнью.

Я хотел заплакать, но слез не было. Хотел закричать, но рот не открывался. Хотел свалиться на землю, но ноги крепко держали меня. Причина того была в инстинктах, обострившихся после приступа. Или быть может сами инстинкты вызвали этот приступ? Обостренная чувствительность не давала мне покоя. Мои глаза перемещались по людям, прекратившим свое бегство после исчезновения деймар. И тут мой взор зацепился за одну женщину, смотревшую на труп рядом со мной. Или быть может она смотрела на воздух, в котором только что растворилась Лиза? Многие смотрели туда, но именно ее взгляд привлек мои чувства.

– Артур, что случилось? – Меня догнали отец с братом. Похоже я сильно оторвался от них. Они не видели того, что произошло.

– Лиза…, они… – остальные слова утонули в прорвавшихся слезах. Я больше не мог говорить. Не мог стоять. Однако дальнейших объяснений и не требовалось. Папа и Марк, увидев труп парня, все поняли.

– Куда они пошли!? – взревел Марк, уставившись на меня.

– Исчезли в золотом водовороте – Ответил один из прохожих: – Они также и появились здесь! Двое деймар просто возникли посреди улицы и сразу начали хватать парня с девушкой. Парень попытался что-то сделать, и тут же его голова покатилась в сторону. Чем же Лиза привлекла их внимание? – обратился он к моему отцу.

– Не знаю… – сквозь слезы ответил папа: – Я ничего не знаю! Мы ведь старались вообще не привлекать внимания!

Отец не врал. Он делал все, чтобы так и было, но реальность жестка. Сколько бы не прозвучало нравоучений. Сколько бы не было попыток заставить нас поступать верным образом. Все было тщетно. Его слова достигали лишь меня. А брат с сестрой…

Много раз я слышал, как Марк грозился истребить всех деймар. Слышал, как они с Кирой обсуждают способы вступить в ряды «партизан». Видел, как Лиза общалась с тем парнем. Наблюдал за тем, как она уходила в лес с чужаками. Видел ее тайник со спрятанным оружием. Они оба неистово желали мести. Возможно, Лиза даже сильнее, чем Марк.

Спустя несколько дней я наблюдал за тем, как пирует одна из наших соседок – женщина, привлекшая мое внимание на перекрестке. Мясо и алкоголь. Для стола безработной пьяницы слишком шикарная трапеза. Не так давно я услышал о новом законе, принятом Белыми пальцами. Сообщи о бунтовщиках и получишь награду. Вот его краткая суть.

Тогда я занялся тем, что любил больше всего. Начал смотреть и слушать. Эта женщина была настолько никчемной, что выведать правду не составило особого труда. Пьянчужка не слишком-то скрывалась. Напротив, горделиво хвасталась, как сдала мерзавку из семьи богатеев. Надеялась, что та станет замечательной игрушкой для какого-нибудь уродливого деймара и сдохнет мучительной смертью. Мою сестру продали. Эта женщина продала ее. Женщина, с которой я никогда раньше не разговаривал. Женщина, с которой у нашей семьи никогда не было конфликтов. Она просто ненавидела нас. Все, что вело ее, было лишь завистью?

Я не стал говорить папе и Марку. Боялся подтолкнуть их обоих к необдуманным действиям. Однако мои силы меркли перед развивающейся бурей. После пропажи сестры Марк почти не ночевал дома. Спустя неделю брат заявил отцу, что уходит спасать сестру и маму или хотя бы отомстить за них. Даже после случившегося папа пытался спорить и заявлял о том, что нельзя привлекать внимания, однако Марк не отвечал. Он лишь одарил отца холодным взглядом полным презрения, после чего обратился ко мне.

– Ты со мной? – брат бескомпромиссно смотрел на меня. Я продержался лишь секунду прежде, чем отвести свой взор: – Трус! – прозвучал приговор, который не мог быть обжалован. Мне оставалось лишь подавлено смотреть в спину решительно уходящему брату.

После похищения сестры и ухода брата мои приступы стали случаться значительно чаще, а отец почти полностью закрылся в себе. Он мало разговаривал, мало ел, однако продолжал работать и учить меня. Постепенно мы лишились почти всех садов. Теперь для работы хватало нас двоих, а весь урожай мы съедали сами или обменивали на товары первой необходимости. Прошла еще одна чума, особенно сильно ударившая по Истру. Город был близок к полному вымиранию. От гнезда, которое доверили оберегать папе, почти ничего не осталось. В глубине души я боялся, что с течением времени отец совсем сломается.

Спустя несколько дней после ухода брата дом соседки сгорел вместе с ней и ее коллегами по алкоголю. Никто не обследовал пепелище. Не было и похорон. Закрывая глаза, я часто слышу треск бесконтрольного пламени, вздымающегося над догорающими останками. Вижу, как от обожженных тел остается лишь пепел, разносимый ветром. И прежде, чем исчезнуть, черные песчинки застилают глаза, одарив меня словом.

*****

«Лицемерие», отныне запечатленное на холсте.

*****

Пепел продолжал осыпаться, и послышался его легкий стук по листу бумаги в моих руках, отряхнув который, я разобрал первые слова в самом верху страницы: «Артур, с днем рождения!»

За ними следовали: «Прости, Я должен уйти».

– Ах, вот как…

Солнце, лишь недавно достигшее зенита, умиротворенно заполняло комнату мягким и теплым светом, слегка отдававшим пурпуром. Я опустил глаза, рассматривая многочисленные потертости на столе. Медленно взгляд поднялся на стену передо мной. Светло-желтые обои в нескольких местах были ободраны и отслоились. На покрытом ржавчиной гвозде висела фотография в рамке. Отец стоит по центру. Справа от него расположилась дочь, а слева сын. Посередине на стуле сидит мама, держа в руках младенца. Фотографию сделали спустя три дня после рождения малыша и за четыре дня до «Снисхождения».

Глаза продолжали бегать по обшарпанным стенам, по потрескавшемуся потолку и набухшему паркету. С этим домом связано так много теплых воспоминаний. Здесь я прожил все свои четырнадцать лет. Но теперь жизнь покинула это место. Ее последний отголосок я прямо сейчас держал в своих руках. Отголосок, на котором ровными красивыми буквами мой отец вывел свои последние слова.

«Ты знаешь, что твое имя выбрала для тебя мама? Она всегда любила историю, и легенда о короле Артуре ей особенно нравилась. Мама хотела воспитать из тебя настоящего «короля», ну а я воспитывал, как мог. Всю жизнь ты слышал от меня что правильно и неправильно, как нужно делать, а как нельзя. И вряд ли что-то из моих нравоучений было по-настоящему «королевским». Я все время поучал тебя, но в итоге не следую собственным правилам. Прости меня за лицемерие. Ты всегда был умным. Я уверен тебе удастся выжить в этом искореженном мире, а от меня больше толку нет.

Столько лет я прожил, как полнейший трус, лишенный и капли достоинства. Однако даже у людей, подобных мне, есть своя решимость. Я должен попытаться!

Остальное оставляю на тебя.

С любовью, твой папа, Николас Владимирович Розин».

Меня переполняли смешанные эмоции. Гордость, что отец не сломался, несмотря на все невзгоды. Благодарность за годы терпения, в течение которых его разрывало между желанием что-то предпринять и необходимостью опекать меня. Скорбь, ведь он шел не побеждать, а найти свое искупление, цена которому жизнь. Одиночество:

– Теперь я и впрямь… остался совсем один.

Перед взором предстали двери, которые некому было открыть. Книги, которые некому читать. Столы, за которыми некому сидеть. Мои глаза сомкнулись.

*****

«Пустота», отныне запечатленная на холсте.

*****

– «Архан га дай!» – Резкая боль пронзила юношу. Он не протянул и секунды прежде, чем полностью оказаться в ее власти. Казалось, прямо сейчас сознание покинет его, однако приступ оказал ровно противоположный эффект, вырвав парня из беспамятства. С криком юноша пробудился от своего кошмара.

Оглядевшись, он осознал, что находится в собственной комнате, а за окном уже давно рассвело. Привстав, Артур обнаружил на коленях неизвестные вещицы. Небольшой ключ медного цвета, деревянную игрушку прямоугольной формы и светло пурпурную ленту.

Парень захотел осмотреть безделушки, взяв их в руки, но его остановила резкая боль. Бросив взгляд на собственную кровать, он узрел множество кровавых пятен, источником которых являлись его пальцы. Ногти были вырваны, а плоть разодрана. Повсеместно в раны проникала грязь. Шок, вперемешку с болью пронзили сердце парня, заставив забыть о находках. В спешке Артур побежал обрабатывать раны.

Глава 3: Вос

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.