Юлия Омельяненко
Аскеза на любовь

Глава 1. Такое себе свидание.

Мои пальцы обхватывали длинный штатив, на конце которого я зацепила свой телефон. Три… Два… Один…

– Приветик, ребята!

Вы в прямом эфире, и сегодня я тут, чтобы вместе с вами порвать эту тему – как не срать в нашу планету, мля! Подписывайтесь, ставьте лайк и не забывайте – давайте делать этот мир чище, пока не поздно! Поехали, сейчас расскажу вам, как быть экологичным! Это до чёртиков просто! Обратите внимание на этого козла, эй ты, скажи «Ме-е-е» и передай привет своей маме – я повернула камеру смартфона на упыря, который из открытого окна своей тачки выкинул на асфальт окурок, а следом пустую банку от энергетика.

– Больная? – рявкнул он мне в ответ, но не рыпался.

Мой рост 160 см здорово увеличивал перцовый баллончик в левой руке. К тому же глаза больше тысячи активных фалловеров на другой стороне экрана придают мне суперсилу. Я обошла машину и крупным планом показала его госномер, пусть страна знает своего героя.

Машина резко дёрнулась и сдала чуть назад, а после, прожигая резину, он рванул вперёд, обдав меня горячим воздухом и дорожной пылью.

– Ок, мля. Мне не лень – убрав баллочник в накладной карман своих брюк, я выудила там пакет, в который просунула руку – ну как вам моя разработка? Перчаточная помойка. Сначала загребаем мусор, вот так, а теперь вместе с пакетом в урну. Ничего сложного, правда? Ребята, берегите планету, иначе она нас всех срыгнёт отсюда, до новых встреч, ваша покорная слуга Лея.

С чувством исполненного долга я закончила прямой эфир. Терпеть не могу такое неуважение к окружающему миру, как можно гадить там, где ешь?

В порывах своего возмущения я совершенно не заметила, как дошла до дома.

– Я вернулась! – на всякий случай крикнула с порога как можно громче.

– Я здесь, – отметила мне с кухни Элира.

Элира, Эли, в редких случаях Лира – моя соседка по квартире. Снимать квадраты в центре города приятнее, когда в конце месяца плату тётке с сальными волосами и огромной задницей ты делишь с кем-то ещё.

– Зачем ты постоянно это делаешь? – спросила меня Эли, сидя на кухонном подоконнике со скетчбуком и карандашом.

– Что делаю? – я не поняла, что она имеет в виду, обернулась по сторонам, ничего странного не заметила.

– Оповещаешь меня, как пожарная сирена, о своем возвращении.

– Ааа, это. Элир, я до сих пор не могу пережить свой травматический опыт, когда, вернувшись из университета, наткнулась на голозадого гражданина в нашей квартире.

– Не гражданина, а модель, – зажав губы в тонкую полоску, она вдруг возразила.

– Эли, модель – это что-то красивое, выточенное, то, на что хочется любоваться, а ты приволокла домой бомжа.

– Он не был бездомным, этот мужчина живет в доме на соседней улице.

– Мля. Да это не имеет значения. Я каждый день, возвращаясь, боюсь встретить в квартире кого-нибудь ещё с голым задом. И как тебе не было страшно? Молодая девушка и какой-то хрен с горы.

– Лея, не будь занудой! Это дедушка, что он мне сделает. Между прочим, он мне ещё шоколадку подарил за НЮ, я закрыла этой работой зачёт, а дед теперь водит домой бабулек, невзначай похвастаться своим увядающим кабачком.

– Фу! Элира! Прекрати сравнивать дряблые причиндалы старика с продуктами питания. Я теперь долго не смогу спокойно смотреть на кабачки, – я скривилась, будто в мой рот выдавили сок целого лимона и пошла к себе.

Моя комната – это смесь хаоса и ботанического сада. Мама, когда приезжала в гости, сказала, что всё это похоже на помойку, потом, чтобы не обидеть, добавила слово «элитную».

А мне вполне нравится моя элитная помойка. На пьедестале из деревянных поддонов лежит матрас, почетное королевское ложе, я считаю. Вещи хранятся в плетёных корзинах (я сама их плела, если что). У окна стол из переработанного пластика. И много сочных, зелёных фикусов.

Стены украшают разные рисунки и несколько кашпо.

Одна пятилитровая бутылка, наполненная пустыми крышками от бутылок, и небольшое ведёрко батареек ждут своего часа, чтобы отправиться на переработку.

На полу носок и один несчастный кроссовок, я потом им дам вторую жизнь.

Вот такой интерьер в стиле «бардаккор».

И это не случайность, а вполне осознанный выбор.

Я зарылась в корзине в надежде найти хоть что-то приличное, отличающееся от моего повседневного образа. Майка, футболка, карго, спортивки – нет, это всё не то. Провал.

– Эли, крошка, я в полной растерянности, – мне пришлось истошно кричать, чтобы добавить трагичности в ситуацию.

Она, спотыкаясь, влетела через порог, вытаращив на меня свои карие глазища.

– Что такое?

– У меня сегодня свидание, мля, я клянусь, он идеальный. Как я, невысокого роста, и цвет глаз мой, голубой, понимаешь? Это точно судьба, – я и правда вдохновилась этой встречей, поэтому от волнения начала наматывать на палец свою лежащую на один бок чёлку.

– Вы познакомились на мусорке, когда ты боролась с бродягами за утилизацию пластика, из которого они планировали сделать халабуду? – Элира не пыталась меня задеть, она знала, что я оценю ее шутку.

– Почти, он скинул мне фотку в личку, на фоне аппарата для утилизации пластиковых бутылок.

– Лей, обычно девушкам шлют фотки с содержимым брюк, а не хвастаются тем, что получили скидку 5 процентов на все товары маркета, в котором стоит аппарат, – вдруг она резко засмеялась, – Лея, да у него же маленький пистолетик, ему просто больше нечем похвастаться.

– Опять ты завела свою кабачковую тему, Элира, кому-то тоже требуется свидание, – мне пришлось намекнуть ей, что пошлый контекст ее шуток может значить нехватку в ее личной жизни.

– Дорогая моя, я выбираю красное полусладкое, фильм с Томом Харди и пару каналов на мессенджере с отборными мемасами. Я выбираю быть счастливой и свободной от социальных стереотипов.

Элира принесла из своей комнаты черное шифоновое платье на запах в мелкий цветочек.

– Надевай! – строго наказала она.

Я вяло приняла ее указание, раздевшись до белья. И хоть мы с Эли носим один размер одежды, мне показалось, что платье висит на мне как на вешалке. У нее роскошная грудь и бедра, фигура в форме песочных часов. Я же, как спортивная гончая, прямая, с грудью семилетней девочки. Я полностью презираю все эти пушапы, вываливающие даже невидимую грудь. Мой стиль – это комфортный спортивный топ, придерживающий то, чем наделила природа, без всяких прекрас.

Элира затянула покрепче пояс, образуя линию талии, немного подвыпустила платье сверху, добавляя объём моей прямоугольной фигуре. А потом задумчиво посмотрела на меня.

– Ну вот, ты уже похожа на женскую особь человека прямоходящего, – Эли потирала свой подбородок, глядя на получившийся образ.

Я вышла в коридор, чтобы посмотреть на свое отражение в полный рост. Довольно-таки неплохо, но чего-то не хватает.

Я вернулась в свою комнату, где моего вердикта ожидала подруга. Достала свой любимый кожаный чокер с металлическим сердечком посередине и прицепила на шею.

–Ну вот, теперь вполне романтично, платье супер, спасибо, – Эли заслуживает награду, поэтому я поцеловала ее в лоб, обхватив двумя руками лицо.

– Ты только посмотри, как little black dress сделал из обезьяны роковую красотку, иди разбивай сердца, – она сказала эту фразу с особой интонацией, хлопнув меня напоследок по ягодицам с игривой ухмылкой.

– Не радуйся, ровно в полночь я снова превращаюсь в тыкву, и моли всевышнего, чтоб я не притащила с собой двух крыс и злую мачеху.

Кстати, в детстве мама звала меня «тыковка» из-за обилия рыжего цвета: волосы и невероятное количество веснушек по всему телу. В детстве дети меня часто дразнили, называя рябой, а мама говорила, что они ничего не смыслят и я просто сладкая тыковка.

В назначенное время я сидела за столом ресторана французской кухни. Круглый столик стоял в самом конце зала, уютно отделённый решётчатой перегородкой с плетущейся по ней монстерой. Темно-зелёные резные листья великолепно сочетались с мягкими креслами того же оттенка. Официант принес меню. Я решила сделать заказ для себя. Мне приглянулся салат с тёплой карамелизированной грушей, горгонзолой и хамоном. Пока блюдо готовилось, я разглядывала интерьер. Здесь чудесно. Много зелени. Огромные кашпо свисают с потолка, осыпаясь вниз водопадом листьев. В дизайне использованы дерево и камень. Современно и экологично.

Время пролетело незаметно, и официант в белых перчатках аккуратно поставил на стол тарелку под мрамор, на которой изящной горкой был выложен салат.

– Лея? – уточнил подошедший парень.

– Да, это я.

– Привет, я Алан, давно ждёшь?

– Судя по тому, что часы говорят, уже полчаса, некрасиво заставлять девушку ждать. – Я пригрозила пальцем.

– Я проспал, до утра резался по сетке с парнями в стрелялки, а потом проспал до самого вечера. Кстати, это тебе, – он протянул букет.

– Мы же договаривались, что никаких цветов, а вместо них корм, который я бы потом передала в приют для бездомных животных.

– А, это с тобой мы договорились, неловко вышло, – парень меня впечатлил своим пофигизмом, я принялась молча есть свой салат. – Ты не сердись только, я всё куплю, хочешь корм, хочешь пару шавок, да хоть весь приют, – наверное, чтобы добавить ещё больше пафоса, он положил на стол два мобильника, последних в своей линейке.

Борясь с кусками, которые пытались вылететь из моих щёк, я произнесла:

– Я сейчас.

– Носик припудрить или салат так быстро подошёл, – его мерзкий смех раздался эхом по залу, – давай, я пока выберу что-то поприличнее твоего хрючева.

Я молча кивнула, натягивая улыбку, подхватила свой рюкзак и двинулась прочь от этого урода. Даже если бы стол не был отгорожен зеленью, этот индюк не заметил бы моего исчезновения. Он слишком самодостаточен и прекрасен (нет).

Я вышла из ресторана с досадой.

Торопливо зашагала по вечерней улице вперёд. Мне очень хотелось скорей добраться до дома, чтобы смыть с себя налёт глупости и бестактности, который оставил самодовольный индюк.

Вдруг что-то коснулось моей ноги. Я остановилась и посмотрела вниз. Под ногами крутился дымчатый комок с острыми ушами и небесными глазами. С виду котёнок казался породистым. Он ласково тёрся о ноги и звучал глухой вибрацией.

– Эй, а кто это у нас тут такой красивый? Ты решил поднять мне настроение своей кошачьей песней?

Я присела и принялась гладить серого малыша. Он смотрел на меня так, словно я нечто большее, чем просто прохожий. Я могу стать для него целой вселенной. Недолго думая, я подхватила котёнка и, прижав к груди, продолжила маршрут.

Недалеко от дома на первом этаже многоэтажки находится небольшая ветклиника. Я занесла лохматого на осмотр. Там мне сказали, что мужчина без лешая и даже блох. Дали лекарство от паразитов и рекомендовали через неделю подойти на прививку. Девушка-врач, осматривавшая животное, сказала, что он вылитый перс.

– Неужели тебя выкинули или потеряли? – говорила я с котёнком по пути домой. – Ты такой красавчик, и характер покладистый, ты милее всех моих бывших, а они, на секундочку, проходили кастинг в несколько этапов.

– Я дома! – крикнула по своему, собственно, придуманному правилу.

– Бомжей нет, голозадых тоже, заходи, – ответила Элира, выходя из своей комнаты. – Боже, да ты не одна, дай сюда!

Я передала ей котёнка, освободив руки, сняла с себя обувь, повесила рюкзак и наконец развязала тугой пояс платья.

– Как его зовут?

– Алан, фамилия Индюк, отчество Первосортный.

– Ты дала это имя несчастному коту? – Эли скривилась, я засмеялась.

– У кота нет имени, и мы не будем придумывать, его придется отдать кому-то, иначе хозяйка нас отсюда выставит на улицу.

Эли театрально надула щёки. А потом с лохматым скрылась за дверью кухни.

Я же отправилась исполнять свою мечту о чистом теле. А после надела сорочку и вышла к подруге.

Она сидела на полу у холодильника, котёнок на руках жадно глотал маленькие кусочки котлеты, которые она отщипывала и клала ему в широко раскрытый рот.

– Ему надо придумать имя, – сказала Элира, оторвав своё внимание от гипнотической милоты кота.

– Мы его отдаём, всё, что ты можешь сделать, это нарисовать на память его мордашку, повесим здесь, над столом, – кажется, моё предложение вполне разумно.

На том мы и остановились с Эли. Я написала длинный пост в своём аккаунте с призывом найти доброе сердце и надёжные руки для пушистого мальчика.

На мой призыв откликнулась молодая женщина со странным ником, мы договорились встретиться в оранжевом парке завтра в полдень. А после я полила все свои растения из полуторалитровых бутылок с отстоянной водй и легла спать, оставив подругу наедине с дымчатым другом.

Глава 2. Решение и запотевший хайболл.

Утро разрезал пронзающий визг телефона. Я, не открывая глаз, начала щупать пол рукой в надежде найти пиликающего вредителя. Рука нашла комочек ткани. Я поднесла его к лицу – носок. Понюхала. Сойдёт ещё на один раз, откинула на постель. Продолжила шуршать по полу. Твёрдое, вытянутое, обтекаемое. Зенки начали пылать. Широко распахнув глаза, я подняла предмет. Банан. Неловкость, которую породил мозг, до конца не пробудившийся от сна, стерла утреннюю дремоту. Теперь в моей голове витала мысль; «Откуда?». Видимо, выпал из рюкзака. Ну что ж, не пропадать добру. Кожура со звуком, характерным для видео с ASMR, сползла по велению рук со спелой мякоти фрукта. Не поднимаясь с кровати, я не торопясь жую свой спелый банан, разглядывая потолок. Телефон снова пиликает. Ладно. Я свесила голову с кровати, подметая рыжими волосами пол.

Вредитель лежал пузом кверху и освещал подкроватную пыль сиянием своего экрана.

– Мля. Уберусь чуть позже, честное слово, – пообещала я сама себе вслух, открывая сообщение.

Принять сообщение от «Жужа_любовь»?

«Принять» —, ткнула я пальцем в экран.

«Доброе утро.»

«Простите, что так рано.»

«Я по поводу котёнка.»

«Он невероятно милый.»

«Я бы хотела его забрать как можно скорее, если это возможно.»

«Что скажете?»

«Мы вчера договаривались.»

«Вы же не отдали его другим людям?»

И зачем писать каждое предложение отдельным сообщением? Если я сейчас не отвечу, она до обеда будет слать по одному предложению.

«Доброе утро, поздравляю, вы все еще счастливая обладательница пушистой мордашки! Как и договаривались, сегодня, в оранжевом парке?Раньше полудня не выйдет.»

«Жужа_любовь» ответила мгновенно, будто ждала моего сообщения. Мы договорились встретиться в полдень.

С недовольной миной я выползла на кухню. Сейчас выпью стакан воды с лимоном, и можно считать, день запущен.

Эли уже стояла у плиты. Не понимаю, как ей удаётся быть бодрой в такую рань.

– Глазунья с томатами на завтрак, хочешь? – спросила она, озаряя мою мрачную моську мопса-убийцы своей улыбкой.

– Угу, – промычала я, стукнув дверцей холодильника о стену.

Лира молча кинула на меня недовольный взгляд. Я, как бы извиняясь, скорчила невинную гримасу.

– Мля, клянусь, это в последний раз. Не рассчитала дурь.

Эли лишь молча кивнула. Она начала раскладывать сочную глазунью по тарелкам, а я мешком плюхнулась на стул.

– Ну и где серая мордашка? – я начала оглядываться в поисках кота.

– Идём, – Элира приманила меня ладонью, уводя за собой в свою комнату.

Она тихонько приоткрыла дверь и кивнула в сторону своей кровати.

На розовой подушке с кружевным обрамлением вальяжно расположился котёнок. Я хихикнула.

–Ну царь, надеюсь, ты всю ночь стояла с опахалом в роскошном наряде, как самая лучшая кошачья наложница.

– Куда уж там, он всю ночь мяукал и жмякал одеяло, малыш искал маму.

– А нашёл наложницу? – продолжила я, заливаясь смехом.

Эли пнула меня локтем в бок и тоже засмеялась. Я была рада, что котёнок не давал ей спать. Не то чтобы это злость, скорее мне приятно то, что она не станет меня уговаривать его оставить. Всё-таки родная подушка ближе, чем случайный котёнок.

Ближе к обеду я двигалась по аллее оранжевого парка.

Удивительное место. Ещё каких-то пять лет назад тут был пустырь на окраине города, а сейчас это инновационный парк, лучший в городе, а может, и во всей стране.

Так вышло, что за эту землю взялся местный меценат. Европейские ландшафтные дизайнеры создали чудесный проект. Изюминкой которого стала аллея, вымощенная жёлтым кирпичом, вдоль которой высадили аргентинские апельсиновые деревья.

Теперь с апреля по июнь это место наполнено сладким цитрусовым благоуханием и ярким цветом спелых плодов. Собственно, в честь этой аллеи и назван парк. Хотя в нём много других удивительных мест. Вот так бывает, если за дело берётся человек, а не толстопуз, которому всегда мало.

Я люблю этот парк – это не просто территория для прогулок, это место, где я соединяюсь с собой, где мои мысли могут свободно блуждать. Я обожаю наблюдать за играми детей, которые собирают упавшие апельсины – их улыбки искрятся, как солнечный свет, и это так вдохновляет меня.

Каждый раз, когда я ухожу из парка, я уношу с собой не только физический уют, но и душевный покой. Оранжевый парк стал моим спасением, моим маленьким раем на земле.

Поэтому мне кажется очень символично, что именно здесь я передам пушистую мордочку его новой «маме».

Я подошла к фонтану в виде мужчины, у которого с бороды стекает вода. Взглянула еще раз на котёнка и почесала ему за ухом. На секунду в голове возникла мысль оставить животное себе.

– Прошу прощения, вы Лея? – глупую мысль развеял женский голос.

Я обернулась. Стройная женщина средних лет с огромными зелёными глазами и каштановыми волосами стояла рядом, расплываясь в улыбке. За руку ее держал мужчина чуть выше ростом, со светлыми кудряшками на голове.

– Да, здравствуйте, это я. Мы с вами договаривались? – на всякий случай я решила уточнить, а то мало ли, фанаты моего блога. А что? Я, между прочим, популярна в своих кругах.

–Да, насчёт котёнка, я Жанна, это Макс, мой парень. Мы недавно переехали в ваш город и вот решили, что нам пора увеличить нашу семью, – она говорила это с какой-то любовью, поглядывая на парня и между ними зависла неловкая тишина.

– Назовём его Кипарис, – вмешался Макс, прерывая молчание.

Мы с Жанной посмотрели на него, приподняв вопросительно брови.

– Положи в рот барбарис, погрыз тапки Кипарис. А можно ещё так: приходи на бенефис, там накакал Кипарис. А может так: налей вина мне Дионис, весь корм сожрал мой Кипарис – с выражением начал придумывать рифмы парень.

– Макс, хватит, Лея решит, что ты ненормальный, – она нервно хихикнула, а я, улыбаясь, пожала плечами.

– Вот ваш Кипарис. Надеюсь, вы сможете подружиться, скучно ему точно с вами не будет. А если вдруг что-то пойдёт не по плану, напишите мне, помогу, чем смогу.

Жанна взяла котёнка и передала парню. Он сложил его в свои мощные мужские ладони, и котёнок замурчал. Жанна неожиданно обняла меня, а потом достала из сумки небольшой квадрат плотной бумаги, на котором был мой портрет.

– Вау, спасибо, это очень красиво! – я приятно удивлена.

После мы попрощались. Я несколько минут смотрела, как довольная пара удаляется в гущу оранжевых деревьев.

В правом кармане пиликнул телефон. Я сразу же откликнулась на призыв. На экране появилось уведомление о том, что мне пришло сообщение от Лиры. Хорошо, сейчас посмотрю. Ой, только не это! Сегодня в баре намечается вечеринка в честь дня рождения Лизы, и я просто обязана там быть.

Я не очень люблю такие мероприятия, но родители Лизы владеют львиной частью недвижимости в нашем районе, а мне как раз нужно небольшое помещение, чтобы реализовать свой экологический проект по переработке пластика.

Вечером мы с Элирой, с трудом протиснувшись через толпу нетрезвых молодых людей, вошли в бар. В центре зала танцевала именинница. Нельзя не признать, что Лиза – очень привлекательная девушка.

Она высокая, с шикарными светлыми волосами, лицом, напоминающим кукольное, и точёной фигурой. Но, как и многие «куклы», внутри она была абсолютной пустышкой.

– Привет, красотка! – произнесла я, нежно поцеловав Лизу в щёку. Она ответила тем же, а Элира повторила наш ритуал.

Мы протянули ей подарочный пакет. Я не знала, что в нём лежит – это была идея Элиры. Но когда Лиза заглянула внутрь, её глаза засияли особым блеском.

Вечер начал тянуться от одного коктейля к другому. В какой-то момент я вдруг обнаружила, что напиток Эли соответствует скорее поминкам, чем именинам.

– Серьёзно? Чай? – удивлённо спросила я любительницу вина и Тома Харди.

– Это мой осознанный выбор, я приняла аскезу. – деловым тоном она ответила мне.

Я наклонилась ближе, чтоб никто не услышал, и прошептала:

– У тебя что, глисты?

Эли драматично закатила глаза, впечатав себе ладонь в лоб.

– Боже мой, ты с чего это взяла?

– Ты всю ночь была с котом, а потом аскезу принимаешь. Если это не лекарство от паразитов, то от чего? – я чувствую себя неловко, будто инопланетянин из другой вселенной, который пытается выяснить у продавца в магазине, есть ли хлеб, а хлеб стоит прям перед носом.

– Правда не знаешь? – она произнесла эту фразу как заботливая мамочка своему ребёнку трёх лет. Я просто кивнула в ответ, втягивая через трубочку в рот свой освежающий мятный коктейль.

Элира откинулась на спинку уютного диванчика в баре, попивая свою чашечку чая. Я, устроившаяся рядом, с интересом ждала, что скажет подруга.

– Знаешь, я давно задумалась об аскезе, – начала Элира, позже продолжая. – Это, по сути, сознательное воздержание от чего-то ради достижения более высокой цели. Исторически аскеза была способом приближения к духовным истинам, её практиковали многие философы и религиозные деятели. В разные времена она принимала разные формы – от ограничения пищи до отказа от развлечений.

Я подняла бровь:

– И что тебе это даст?

Элира улыбнулась:

– Это ведь не просто ограничения. Аскеза развивает силу воли, дисциплину, помогает сосредоточиться на важных целях. Я поняла, что могу достичь большего, если уберу из своей жизни то, что отвлекает.

Я кивнула, все еще ожидая продолжения.

– Я решила взять аскезу на месяц, – произнесла Элира, – полное отсутствие алкоголя. Это не только поможет мне очистить разум, но и сосредоточиться на том, что я так жду. Я отправила резюме в ту галерею мечты, и, если все пройдет успешно, это изменит мою жизнь.

– Ты серьезно? – я выпучила глаза и расплылась в улыбке. – Мля, это же будет так тяжело?

– Конечно, будут трудности, – призналась Элира, – но я готова их преодолеть. Важно не только, что я отказываюсь от алкоголя, но и то, что я открываю пространство для новых возможностей. Я хочу, чтобы этот месяц стал не просто испытанием, а шансом на перемены.

– Уверена, ты справишься. Получается, аскеза – это не просто про ограничения, это о свободе от лишнего. Такой подход мне близок.

Я почувствовала, как внутри затрепетала теплая волна уверенности. Мне кажется, что и я готова к такому вызову.

– А если и мне попробовать? – слова сами вырвались на волю.

Элира задумчиво посмотрела вдаль, потом снова на меня:

– Ради какой цели?

– Ты же видишь, как мне не везёт в любви, если бы я отказалась, например, от сладкого, может, мне в награду небеса вбросят на голову какого-нибудь достойного человека.

– Чебурека! За сладкое получишь додика какого-нибудь.

Я задумалась, начав накручивать на палец чёлку.

– Хорошо, можно мясо? Или телефон? Интернет? – начала я перебирать варианты вслух, пока меня не перебила Элира.

– От гаджетов и интернета нельзя. Ты благодаря блогу делаешь важные вещи. Чего только стоит твоя помощь в организации отчистки озера на холмах или установка накопителей для использованных батареек в трех многоквартирных домах нашего района. Даже пушистая мордочка, из-за которой ты меня объявила заражённой, получила дом благодаря твоему блогу.

Я шумно вздохнула.

– Мля, да так всегда работает: один добрый поступок порождает сотни других таких же поступков. Но что же мне делать?

Я заметила странный блеск в тёмных глазах Эли, словно там полыхали костры, на которых стоят адские котлы. Чувствуя, что один из котлов предназначен для меня, я решилась спросить:

– Не томи. Выкладывай, что придумала. – Я положила ладонь на грудь и встала на ноги – торжественно клянусь принять с достоинством любую твою дичь.

Элира не заставила меня ждать, когда я плюхнулась на место, она сказала:

– Откажись от болтовни! Тебе надо очистить речь от твоего, – она протянула следующие звуки, – мля…

– Хм… – я серьезно задумалась, ещё сильней путая палец в своих рыжих прядях. – Я действительно много болтаю. Кто знает, может именно тишина поможет мне освободить мозг от лишней чепухи и заняться чем-то действительно стоящим.

– Да, ты заземлишься! Найдёшь свой внутренний голос, отчистишь речь от гадкого словечка и самое важное – в тишине сможешь разобраться, какой партнёр тебе необходим, так он только найдётся.

Недолго думая, я схватила телефон и, зажав кнопку «Прямой эфир», замерла в ожидании.

Три… Два… Раз.

– Приветик, дружочки!

Сегодня я не буду говорить про экологию в глобальном смысле. Мы поговорим про экологичное отношение к себе. Вот прям сейчас, что бы вы ни делали, остановитесь. Посмотрите вокруг себя. Мир настолько прекрасен. Прямо перед моим носом стоит хайболл с мохито. Его стенки покрылись белой мглой, как будто туман опустился утром на осеннее поле, когда еще трава зелёная, дни тёплые, а ночью зуб на зуб не попадает. Это чертовски красиво. Но мы не замечаем таких мелочей. Как воду, упускаем жизнь сквозь пальцы. Сегодня я приняла важное решение. Когда часы пробьют полночь, случится чудо. Я закрою свой рот на месяц. Да-да. Вижу ваши вопросы. Я буду вести блог и делиться своими мыслями с вами, мои дорогие друзья. Я беру аскезу от болтовни на месяц, кто знает, может быть, получится, и высшие силы наградят меня любовью. В любом случае я в плюсе, у меня будет время для моего «пластикового» проекта. Кто со мной готов прыгать в пучину, пришлите плюсик. Кто сомневается, следите за новостями. Всех чмокнула. До встречи в блоге.

Элира сидит с приоткрытым ртом и хлопает глазами.

– Серьёзно? Ты даже не обдумала минусы!

Я пожала плечами.

– Нет времени думать, ждать и рассуждать. Мой девиз: «Подумаю потом». Всё! У меня до полуночи осталось мало времени, я пошла договариваться с Лизой насчёт помещения.

Элира молча кивнула, все еще переваривая мою решительность, а я двинулась на танцпол, с целью наладить деловые связи.

Глава 3. Спасибо, извините, отвали.

Утро. Я просыпаюсь с тупой, но упрямой головной болью, которая напомнила мне о том, как мохито легко усыпляет бдительность, а потом наносит удар. Звуки с кухни тихонько пробиваются в мою спальню – это Элира. Она всегда такая энергичная, как будто каждое утро для неё – это новый шанс начать жизнь заново.

Пытаясь собраться с мыслями, я поднимаюсь, хотя ощущение, что кто-то стучит молотком в виски, не покидает меня. Почти непроизвольно направляюсь на кухню и, едва держась на ногах, наливаю стакан воды с лимоном, спасая своё пересохшее горло. Холодная жидкость на мгновение охлаждает жар, но мысли по-прежнему крутятся в голове.

Элира, наклонившись над сковородкой, вдыхает аромат яиц, томатов и сливочного масла. А потом, с веселой ухмылкой она бросает:

– Лея, ты ведь не всерьёз собираешься держать это молчание, а? Мне уже интересно, кто скорее сломается – ты или вон та бутылочка шикарного Beringer Founders'Estate Cabernet Sauvignon с нотами спелой чёрной смородины и сладкой ванили!

Она смеётся, подмигивая мне, как будто я просто решила устроить шутливую игру.

Но я молчу. Внутри меня настоящая буря. Да, я недовольна своим решением, и внутри возникает напряжение – вроде бы я пытаюсь показать себе, что я сильная, полная решимости, но с каждой миной Элиры я понимаю, что это не совсем правда. Словно на другой стороне стола сидит кто-то, кто безжалостно поддразнивает меня, заставляя сомневаться.

Я слежу за её улыбкой и чувствую, как в груди поднимается комок раздражения. Но я не могу сдаться. Я должна сохранять свою тишину, хотя в этот момент мои собственные мысли, как острые стрелы, пронзают меня снова и снова. «Ты сама во всём виновата, ты и три махито», – шипит внутренний голос, пока я стараюсь угнаться за её энергией, пряча свою слабость за маской молчания.

И вот, несмотря на шуточки и поддразнивания Элиры, я ощущаю, что моё истинное сражение начинается не в ней, а внутри меня. Это будет не просто испытание, а борьба со своими собственными тараканами. Я просто должна не забывать напомнить себе, что это испытание – не на смех, а на выносливость.

Я молча вернулась в комнату и упала на кровать. Головная боль продолжает стучать в висках. Веки тяжелеют, и я снова улетаю.

Проснувшись к обеду с чувством дикого голода, я решила умыться и почистить зубы, прежде чем устрою осаду на холодильник.

Приведя себя в божеский вид, я уже устойчивой походкой выбралась на кухню. Эли смылась из дома. Оно и к лучшему. Не будет меня подтрунивать. Я заварила чай, нагрела полную тарелку с горкой макарон по-флотски и уселась есть.

Заглотив примерно половину тарелки, как жадный питон, я вспомнила про телефон.

К моему удивлению, на сохранённую запись эфира насыпали большое количество откликов.

Люди делились своим опытом, переживаниями, желанием тоже попробовать, но на своих условиях, а кто-то просто поддержал добрым словом.

Это мотивирует. Когда в тебя кто-то верит, даже если это абсолютно чужой человек, ты невольно начинаешь бояться разочаровать этого добряка. Поэтому движешься вперёд, даже если для этого необходимо загребать землю зубами…

Я улыбнулась своим мыслям. А после опубликовала небольшой пост.

«Ребята, приём!

Проснулась и кайфую от вас! От каждого сообщения! Спасибо за поддержку, а те, кто решил продержаться месяц, ограничивая себя в чем-либо, вы отборные красавицы!

Не сплю двадцать минут. Двадцать минут молчу. Пока легко. До связи!»

На телефон пришло сообщение.

Лиза.

«У меня отличная новость. Пляши! Папа выделяет тебе небольшое помещение. Есть один ньюанс, а еще там могут быть блохи.

Лови адрес: ул. Лебедевых, д. 22, встречаемся через час».

Где-то очень рядом. Я открыла онлайн-карты и нашла локацию. Это дом, в котором находится ветеринарная клиника, куда я водила серую мордочку. Времени у меня не очень много, надо собираться.

Уже почти на выходе мне пришла гениальная идея для быстрой коммуникации.

Я взяла плотный лист акварельной бумаги и нарезала его на восемь одинаковых прямоугольников. Маркером подписала каждый из них: «я не могу говорить, да, нет, мне надо подумать, хочу… спасибо, извините, отвали». Вполне себе рабочий список слов. Сфотографирую, вечером запилю пост.

Натянув на себя чёрный топ и мешковатые спортивные штаны, я закинула на плечо рюкзак с уникальными словами и прочим хламом на спину. А потом, отправилась вперёд к мечте.

Сегодня особенно чудесный день. Птицы щебечут на зелёных ветвях деревьев. Солнце лучами играет в моих рыжих волосах, придавая им дорогой медный оттенок. Ещё не стоит удушающая жара, самое то для пеших прогулок. На секунду мне даже грустно стало, что маршрут от квартиры до адреса из сообщения занял около пяти минут. Возле лестницы в ветеринарку стояла наша «барби». Я улыбнулась и помахала ей рукой. Она подскочила ко мне, как пёс, который дождался хозяина, разве что хвостом не виляла.

– Привет, ну и как твой эксперимент с молчанием?

Серьёзно? Наша умная Лиза сейчас стоит и ждёт ответа? Да уж. Я зарылась в боковом кармане рюкзака и достала свои карточки. Перебрав несколько, сунула одну из них ей под нос: «я не могу говорить».

Она нахмурила брови, вероятно, сейчас её мозг обрабатывает информацию, а потом засмеялась, прикрывая свои заморские виниры.

– Вот это мир отдохнёт от твоей болтовни.

Я улыбнулась. Хотя сейчас я бы сказала что-то колкое, например: «лучше б мир отдохнул от глупости, а пока отдохнула только природа, на тебе». Блин, это реально смешно. Самое смешное, что она бы не поняла и, может, даже загордилась бы, ведь благодаря её персоне природа отдыхает.

Лиза зачем-то повела меня в клинику. Преодолев ступени, мы вошли в большой квадратный холл. Дверь влево вела непосредственно в клинику, на двери справа висит значок WC. Больше дверей нет. Исходя из вводных данных, в которых упоминались блохи, мне не придётся работать в туалете. Это хоть и радует. Но не вносит ясность в ситуацию.

– Собственно, вот.

Она с довольным лицом показала на пустой кусок помещения между туалетом и ветеринарной клиникой.

Я достала карточку «Мне надо подумать».

Лиза положила по-товарищески руку на мое плечо и тихонько заговорила:

– Я говорила про ньюанс. Папа готовится стать кандидатом на пост главы города. Сама понимаешь, это непростая должность. Ему нужно закрыть какие-то дыры, поэтому твой проект ему понравится. Он даёт тебе это помещение, небольшую сумму денег на косметический ремонт и дарит под камерами с журналистами дробилку.

Ничего себе. Дробилка стоит около двухсот штук.

Лиза читает новую карточку, которую я сунула ей чуть ли не прыгая от счастья:

– Согласна, ну и славненько. Держи ключ. Туалет общий. Животных ты любишь. Подружитесь. Вечером отец скинет сумму по номеру телефона.

Я кивнула. Но мысли мои были уже не здесь. В голове я дробила пластиковые крышки на мелкие гранулы, из которых в дальнейшем будут рождаться полезные шедевры.

За спиной отоварилась дверь. В холл вошёл парень. Высокий красивый брюнет с глазами, в которых были все оттенки заповедных мест, хвойных лесов и луговой травы. Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Очередь в туалет? – спросил незнакомец.

Лиза, цокая каблучками, направилась к своей жертве.

– Здравствуйте, я Елизавета, практически хозяйка этого помещения, могу ли я помочь такому симпатичному парню? Вы в очередь или заблудились?

Парень оценил нашу «куклу» взглядом и ответил терпким голосом с лёгкой хрипотцой:

– Конечно, моя дорогая, вы можете мне помочь. Сейчас ко мне на рентген приедет Мухтар, после седации у него всегда слабеет кишечник, и он оставляет кучи, а мне их убирать не по профилю.

Закончив речь, он демонстративно указал на вход в клинику, затем откланялся и пошёл своей дорогой, оставив после себя недосказанность в виде надписи на спине его футболки «Отдамся кому-нибудь или работе».

– Придурок, – отправила ему вслед Лиза, надув свои пухлые губки.

Я пожала плечами и направилась к выходу, указав жестом хозяйке всего этого на дверь.

– Пойдём кофе попьём? – предложила она.

«Нет», «извини» показала я карточки, разводя руки в разные стороны и скривив как бы досаду на лице.

– Наверное, тебе надо готовиться, ну ладно, беги.

Я кивнула, поцеловала ее в щеку и помчалась в сторону дома. Дробилка. У меня будет своя, дорогущая дробилка.

Я забежала домой, отыскала рулетку, взяла блокнот и карандаш. А после снова побежала в свой холл. Нет. В свой кабинет.

Я зарисовала помещение, перенесла на схему двери и источники света и начала вымерять рулеткой стены. Стоя на четвереньках, я параллельно записываю результат в блокнот.

– Девушка, вы от подруги отбились, – прозвучал знакомый голос.

Я решила проигнорировать. Но он оказался настойчив. Парень подошёл и почесал мне за ухом. Я отскочила и непонимающим взглядом вцепилась в него.

– Странно, случай нетипичный, – он поглаживал свой квадратный подбородок, – обычно все мои четверолапые друзья радуются чесу за ушком, вы, наверное, больны, ваш нос кажется сухим, – он улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках.

Я зарылась в рюкзаке в поисках своих карточек. Как назло, в этот раз они были где-то на самом дне, ведь Лизу я спровадила, и общаться у меня больше не входило в планы.

– Только умоляю, обойдёмся без перцового баллончика, ладно нам будет плохо, но там за дверью кот Феликс, по нашим меркам ему около 70, у него больные почки и поджелудочная железа, он может не пережить «острых» ощущений, – бодро тараторит парень.

Фух, нашла! Показываю ему карточку «Я не могу говорить».

Его лицо мгновенно залилось краской. Он сменил настройки, и теперь его тон стал казаться обходительным.

– Прошу простить меня, я хочу уточнить, а вы меня слышите?

Я кивнула.

– Значит, просто немая, хорошо, – он еще сильнее покраснел, – нет, я не это имел в виду, я говорю хорошо, что вы меня слышите.

Я улыбнулась, чтоб чуть сбросить его напряжение.

– Я сейчас! – он резко забежал в клинику и меньше чем через минуту вернулся назад с ручкой и листом бумаги для принтера.

Он написал что-то и протянул мне.

«Привет, я Алекс». Прочла, и мне стало дико смешно, но я подавила этот порыв.

– Блин, немая, а не глухая. Блин, я сказал это вслух?!

Я кивнула широко улыбаясь, а потом взяла ручку: «Всё нормально, я не обижаюсь. Меня Лея зовут».

– Извини ещё раз. Зачем ты здесь?

«Владелец дал мне этот холл, здесь будет мой офис».

Он прочитал и замолчал, наверно пытался понять, что тут можно поставить и как интегрировать в рамки ветеринарной клиники. Пока он молчал, я собрала свои вещи обратно в рюкзак, поднялась и пошла на выход. У двери я обернулась. Он смотрел мне вслед. Свет красиво падал на небольшие камешки-пусеты всего ушах. Они поблёскивая притягивают внимание. Я помахала на прощание рукой, улыбнулась и вышла. Сам виноват, передал эстафету уходить, оставляя за спиной вопросы.

Весь день я убила на планирование интерьера и подбора материалов, чтоб вписаться в сумму, которая упала на карту. Изредка отвлекаясь на содержимое холодильника.

Когда за окном стемнело, домой вернулась Эли. Она так много говорила о своём дне, а я молчу, слушаю, завидую ее звуковой свободе. Осталось опубликовать пост в блог и можно спать.

Прикрепив фотографию своих карточек, я настрочила текст.

«На арене двое: болтушка и тишина.

Сдерживать порыв отвечать в новой манере не так-то просто. Я весь день пережевываю свои переживания по поводу того, как теперь жить. Но, несмотря на трудности, я сегодня получила свой первый подарок судьбы. Мне повезло получить помещение под мой эко-офис, уже завтра я приступаю к ремонту, обещаю держать вас в курсе с помощью своих молчаливых сторис. А сейчас спокойной ночи мир. Собирайте пластик отдельно от другого мусора.

Помните: пластиковые бутылки разлагаются 450 лет, пакеты – 20 лет, стаканчики – 30 лет, трубочки – 200 лет. А совсем скоро мое оборудование позволит переработать 600 килограмм пластика в час. А после получить из него новые крутые изделия. Только прошу, пластик предварительно надо отчистить от остатков пищи и т. д.

С любовью к этому миру, ваша Лея. Спок»

Опубликовав пост я отложила телефон и легла спать, предвкушая грядущий ремонт в моей эко-кануре.

Глава 4. Сторожевой пёс на баклажках.

Сегодня единственное утро, когда я просыпаюсь от звука будильника с удовольствием. Впрыгнув в штаны и серую футболку оверсайз, я пошла умываться. Чуть-чуть потанцевав у зеркала, заплела свои любимые косички, аккуратно падающие на плечи. Я подрисовала тонкие стрелочки, слегка подкрасила ресницы, а после надела свои корректирующие очки в чёрной оправе. Ну всё, готова к победам! Если не на любовном, то на строительном фронте точно.

На кухне царит тишина – похоже, Эли всё ещё спит. Я включаю чайник, а пока он закипает, готовлю воду с лимоном и тарелку для каши из пакета. Заварная овсяная каша, конечно, не самая вкусная, но если учесть, что мне не терпится отправиться на закупку, то это, пожалуй, лучший вариант, чтобы сэкономить время.

Когда я доедала густую массу, которую выдавала за кашу, в кухне появилась Элира. Она с улыбкой открыла навесной шкаф и достала банку кофе.

– Доброе утро! Что ты ешь? – спросила подруга, не отрываясь от своего занятия. Я же молча наблюдала за ней.

– Обиделась? Почему молчишь? – продолжила она.

Я молча встала из-за стола и подошла к ней. Элира наконец-то повернулась ко мне. Я жестами изобразила, будто застёгиваю рот на молнию, на что она улыбнулась ещё шире и сказала:

– Ах да, точно, я забыла.

Интересно, а про вино ты не забыла? Прямо спросить не получится, а писать записку нет времени. Ладно, если нужно, оно само всплывёт на поверхность.

Я вымыла посуду, взяла рюкзак и пошла обуваться. Уже в одном кроссовке я поняла, что не смогу крикнуть Эли пару слов на прощание. Тогда я сделала несколько прыжков на левой ноге, добралась до Эли и чмокнула её в макушку. Она улыбнулась и пожелала мне удачи, и я помчалась в «СтройЦентр».

Пока я блуждала между рядами, ноги сами привели меня в отдел пиломатериалов. Я достала из рюкзака блокнот, карандаш и, присев на стопку досок, начала составлять список покупок.

В этот список вошли:

* четыре листа OSB;

* три упаковки реек;

* три бруса 50×50 мм;

* столешница;

* несколько жалюзийных фасадов.

С пометкой доставить всё это на улицу Лебедевых, 22, где находится ветеринарная клиника, оплата безналом.

Продовец-консультант не задавал лишних вопросов, кивнув, он выбил на своем аппарате накладную и попросил пройти с ней на кассу.

По пути я заглянула еще в несколько отделов, зацепив с собой саморезы, клей, крючки и фонарики и прочую чепуху, которую придётся доставить самостоятельно.

Я оплатила покупки донатом, упавшим мне от папаы Лизы. Для него это сущие копейки, а для меня неподъёмный капитал. Зато я могу похвастаться тем, что моя совесть абсолютно чиста. А он?

Я все время слышу, как люди говорят о деньгах, как о чем-то, что должно стоять на первом месте. Как будто они могут купить счастье, смысл и бесконечное количество возможностей. Но я уверена, что это не так. Может, я не так мудра, как тот же отец Лизы, и пусть я еще зелёная, я твердо уверена: деньги – это всего лишь инструмент.

Я знаю, что с их помощью можно поддерживать проекты, которые помогают планете. Я закупила материалы для офиса, ни одна копейка не попала в мой карман. Потому что каждый рубль, вложенный в проект, – это мой вклад в лучшее будущее!

Я не позволю деньгам управлять своей жизнью. Я не хочу жить в бесконечной гонке за богатством, забывая о том, что действительно важно. Мне нравятся простые радости: прогулка по лесу, вечер с друзьями или вдохновляющая книга. Именно они придают смысл моей жизни.

Деньги приходят и уходят, но воспоминания, опыт и идеи остаются с нами навсегда. И когда я смотрю на людей, которые живут лишь для того, чтобы зарабатывать, мне становится грустно. Они упускают настоящие радости и смыслы жизни. В гробу не нужны деньги, и карты там не принимают.

Пока я погружалась в свои мысли, ко входу подъехал белый седан с узнаваемым логотипом на капоте и крыле. Очень удобно, особенно если вы не говорите, заказывать такси через приложение, где заранее указываешь место назначения. Женщина на кассе ещё не успела пробить товары, а я уже несколькими прикосновениями пальцев к экрану справилась с задачей – добраться без лишних усилий.

В салоне автомобиля витал сладкий аромат ароматизатора, напоминающий ванильное мороженое. Этот запах напомнил мне о папе. Мой папа – добрый и забавный человек. В детстве мама не разрешала мне сладкое из-за атопического дерматита, но папа каждый вечер, забирая меня из детского сада, покупал пломбир в вафельном стаканчике, который я съедала по пути домой. Однажды я случайно заляпала майку подтаявшим мороженым, и это пятно заметила мама. Тогда наша афера раскрылась, и папе пришлось несладко. Мама так кричала на него, что от напряжения у него запотели стёкла на очках. С тех пор я всегда говорю правду, даже если она неприятная.

Дорога до ветеринарной клиники пролетела в несколько морганий. Я подхватила все пакеты и потащила в свой будущий кабинет. Красиво разложила содержимое по полу и включила камеру в телефоне, чтоб залить сторис. Дверь ветеринарки открылась, из-за нее показалась черноволосая голова Алекса.

– А, это снова ты, привет тихоня. – бросил он с пренебрежением.

Интересно, а кого ты ждал? Мерлин Монро, может? Эх, жаль, что вслух ему этого не скажешь. Да и он исчез за дверью так же быстро, как и появился. И что за тихоня?

Устроившись на полу, я начала рисовать в блокноте дизайн-проект своего будущего логова. Нужно было придумать название для проекта. Я перебирала различные варианты: «Чистая планета», «Зелёный дом», «Вторая жизнь», но ни один из них не подходил. Потребуется ещё немного времени, чтобы найти более удачные мозговые генерации.

Вдохновлённая купленными материалами, я создала на белом листе красивый набросок. Получился небольшой островок.

Из пакета я достала валик с корытом и грунтовку, которая должна была защитить поверхность от влажности и плесени. Однако, как оказалось, она не способна уберечь от недобрых людей. А жаль.

Я тщательно обработала грунтовкой все стены, углы довела до совершенства с помощью щетинистой кисти. Через два часа можно будет приступать к покраске.

Хотя стены в логове и так были белыми, я решила обновить их. Старая краска местами затёрлась, на ней виднелись небольшие царапины, следы от животных и посетителей. Мне хотелось, чтобы вокруг было свежо и чисто.

Я считаю, что каждый должен начинать с себя. Проще указать на лужу, случайному прохожему, чем признать, что это лужа твоей мочи, и ты сам стоишь в ней прямо сейчас.

Приятная усталость разливалась в спине, переходя в лёгкую боль и гул в ногах. С довольной улыбкой на лице я присела на своё любимое место, предварительно проверив рукой состояние стены.

Стена выглядела подсохшей, возможно, потому что это была первая стена, с которой я начала свою работу. Завтра обещали привезти остальные материалы, и я была полна решимости закончить покраску стен сегодня.

Чтобы не терять времени зря, я осталась здесь и не пошла домой. Вставила в уши наушники и включила свой плейлист. Умиротворяющие звуки инструментальной музыки всегда помогают мне расслабиться и плавно перетекать от одной мысли к другой.

Чтобы сделать своё путешествие по течению мыслей ещё более приятным, я вытянула ноги и подложила под икры рюкзак. Затем подтянула к себе ведро с краской и канистру с грунтовкой, которые поставила по бокам от себя, создавая иллюзию подлокотников. Получилось очень даже удобно.

Прикрыв глаза, я погрузилась в мир фантазий. Звуки фортепиано и скрипки переплетались с моими идеями и планами, рисуя в голове яркие образы и заставляя веки тяжелеть.

Я стою на краю высокого берега лазурно-голубого озера. В воде плещется Элира. На её лице и руках сверкают маленькие перламутровые чешуйки, словно россыпь бриллиантов. Увидев меня, она ныряет под воду. Я немного испугалась и, оглядываясь, начала медленно погружаться в озеро. Лира вынырнула рядом и протянула мне красивую ракушку. Затем она снова скрылась под водой.

Я обернулась, пытаясь найти её. И вдруг вздрогнула от неожиданности: за моей спиной стоял Алекс, в руке у него была трубка от стационарного телефона. Чёрный закрученный провод уходил под воду, а он смотрел на меня и повторял:

– Алло, тихоня, ты в порядке?

Рядом выплывает Элира и начинает бить своим русалочьим хвостом по воде. Холодные брызги воды хлещут меня по лицу, а голос Алекса становится всё громче и громче.

Я внезапно открываю глаза, ещё не до конца осознавая, что происходит. Передо мной на коленях стоит Алекс с широко раздутыми щеками. Не успев ничего понять, я чувствую, как он направляет мне в лицо очередную порцию холодных брызг.

Прикрыв себя руками и зажмурившись, я отворачиваюсь. Мои губы непроизвольно начинают произносить «придурок», но ещё не проснувшиеся голосовые связки спасают ситуацию.

Быстро придя в чувства после ледяного душа, я снова беру себя в руки и собираю все недосказанности в дальний ящик. Я обязательно передам их адресату через двадцать восемь чёртовых дней. Подкаст под названием «Алекс, ну ты и дурак» обещает быть длинным и философским.

– Я думал, ты померла, сидишь в этой духоте, хоть бы дверь открыла. – Он поднялся на ноги и начал вышагивать свои возмущения.

Я подпихнула рюкзак ногой к себе и достала карточки. «Нет».

Он увидел и будто разозлился сильней, продолжив движение вперёд-назад и поправляя свою модельную стрижку.

– Ну что нет? Ты что, бездомная? Зачем здесь спать?

Я достала другую карточку «да». Он замер. Каждая мышца лица Алекса выдавала напряжение.

– Это не смешно, ты распугаешь клиентов клиники. Нас закроют и откроют вместо ветеринарки пивнушку. Вот будет тебе приятное соседство. Да и вообще, почему я должен за тебя извиняться. Женщина пришла за своим хомяком, а тут сторожевой пёс на баклажках спит. – Алекс действительно был зол, потому что отсчитывал меня как ребёнка, разбившего любимую бабушкину вазу. И хоть я его совсем не знаю, но что-то внутри мне подсказывает, что надо это оставить. Я достала карточку «извините».

– Ага, – прыснул он с иронией и ушёл в своё пространство.

Я встала, отряхнулась и посмотрела на время. Ничего себе. Проспала больше часа.

Можно приступать к покраске стен.

Глава 5. Кремация Хомяков.

Несколько долгих часов я провела, усердно работая валиком над стеной, наконец первый слой краски был готов. Я бы, возможно, продолжала красить, но мой мочевой пузырь настойчиво требовал своего.

Оставив валик в стороне, я направилась в туалет. Удовлетворение на лице сменилось страхом, когда за дверью послышался хлопок. Крепко ухватившись за ручку двери, не желая, чтобы кто-то вошел и увидел меня со штанами спущенными до колен, я напряглась. Однако звуки не повторились, и я, успокоившись, взглянула в небольшое зеркало, заправила пару выбившихся прядей за уши, вымыла руки и вернулась к работе.

За окнами сгущались сумерки, но я твердо решила закончить покрасочные работы сегодня, несмотря на усталость и лень. Взяв валик, я продолжила красить стены. Интересно, что делает Алекс? Может быть, он всё ещё работает или просто ждёт, когда я уйду? Когда закончу, обязательно загляну к нему, чтобы попрощаться.

Ещё несколько часов упорного труда, и я наконец закончила красить стены. Довольно вздохнув и окинув взглядом результат своей работы, я быстро навела порядок. Собрав мусор в пакеты, направилась к выходу.

Точно, чуть не забыла попрощаться! Но как же это сделать? Заглянуть? Он, наверное, услышит скрип двери. Или стук? Отлично, я постучусь! А потом загляну и махну ему рукой.

Я подошла к его двери, легонько постучала и дернула дверь на себя. В помещении ветеринарной клиники было темно и тихо. Я ещё раз постучала, но никто не откликнулся. Отпрянув от двери, я пошла к выходу. Наверно, Алекс ушёл, пока я была в туалете, или выпрыгнул в окно – других вариантов нет. От этой мысли мне стало смешно.

Взяв мусор в правую руку, я выключила свет и толкнула дверь вперёд. К удивлению она не поддалась моей манипуляции. Бросив пакеты на пол, я принялась дергать ручку двумя руками, толкать дверь бедром, но всё было тщетно.

Я включила свет и начала нервно копаться в рюкзаке. Набитый пакетами, бумагой, пластиком, уже сморщенным яблоком и другой невероятно нужной атрибутикой рюкзак мог выдать всё что угодно, я бы не удивилась, если б в моменте оттуда выпрыгнула куница, но ключи от входной двери не отзывались. Видимо, они остались дома. Хорошая мысль, молодец Лея, сейчас напишу Элире, пусть принесёт мне ключи. Как здорово, что мой офис так близко к дому.

Я достала мобильник и начала печатать текст:

«Элир, SOS!

Посмотри у меня в комнате ключи, небольшая связка, длинный и короткий, на кольце с ними висит пластиковая штука зелёного цвета. Или, может, в прихожей на тумбочке. На крайний случай – в штанах, которые висят сверху на корзине.

Это срочно! Я застряла!»

Отправила. Жду. Почему сообщение не доставляется? Почему одна галочка? Быстрее будет позвонить, а когда она поднимет трубку сбросить. Обратить на себя внимание. Набираю по имени. Тишина, которую сменят автоответчик: «Вызываемый Вами абонент временно недоступен». Очень приятно. И что теперь прикажете делать? Может, написать Лизе?

«Лиз, привет, а существует запасной комплект ключей от эко-офиса?»

Она мгновенно отвечает:

«Ты назвала проект "Эко-офис"? Фу! Скукотища!».

Я закатила глаза, несколько раз цокнула и показала в экран неприличный жест средним пальцем, а после написала очередное сообщение:

«Лиз, что с ключами?»

Экран телефона загорелся с новой силой от входящего сообщения:

«Я не знаю, спроси утром у придурка из ветеринарки, я сейчас не могу говорить».

Ага, как бы не так. Спасибо, я планировала чуть раньше утра уйти отсюда. Я набрала еще раз Эли, но телефон так же отвечал голосом автоответчика.

Что же делать? Неужели мне придётся провести здесь ночь? Я села на пол, привычно подложив рюкзак под спину для удобства, и закрыла глаза. Нет, так дело не пойдёт. Во-первых, я не хочу спать, а во-вторых, не собираюсь сдаваться. Клиника открыта, так что можно пойти и попытаться найти номер телефона Алекса.

Я шагнула в темноту, лишь слегка освещённую уличными фонарями, которые ровным рядом стояли за окном. У входа я нащупала выключатель, и в помещении загорелся яркий белый свет, наполнив её дрожащим гулом.

Недалеко от входа стоял стол с пыльным монитором и какими-то журналами. Я села в старое кресло и начала листать документы клиники, но номера Алекса в них не было. Только данные о животных: «Трикси – кот, лешай; Зевс – немецкая овчарка, перевязка левой задней лапы; Ульяна Павловна – йоркширский терьер, УЗИ ЖКТ; Стамбул – хомяк, чесотка». Господи, ну и имена! Ульяна Павловна, будто престарелая учительница русского языка и литературы, а не собака.

Я попыталась открыть шкафчики в столе, но они оказались заперты на ключ. Помещение выглядело маленьким и неуютным. Холодные стены и безликие стеллажи с лекарствами, какая-то кушетка, аппараты и небольшие металлические вольеры.

Я съёжилась в кресле, мне стало ужасно неуютно от мысли, что придётся провести здесь целую ночь в полном одиночестве. Как будто в сговоре с обстоятельствами, мой телефон пропикал сигнал разразившейся батареи. Значит, не залипнуть в видосики, чтобы хоть немного развеять мысли о ночи в месте, где иногда умирают животные.

Если честно, я часто задумываюсь о том, как мы относимся ко всему в этом мире. Для меня важно понять, как каждое наше действие влияет на планету – даже то, что происходит после смерти, будь то животное или человек. Поэтому я считаю кремацию такой важной.

Кремация – это не просто способ похорон. Это шанс быть бережными к природе даже после смерти. В ужас приводят эти унылые кладбища! Они занимают огромные территории, они тупо сжирают землю и ресурсы на обслуживание. Все эти кладбища, уходящие в горизонт, загрязняют почву и грунтовые воды трупным ядом. А кремация – шанс уменьшить наш экологический след. Решение кремировать труп, которому уже по сути плевать, что с ним будет, – ответственный шаг, который продлевает жизнь планеты.

В конце концов, в современном мире существуют биоразлагаемые урны, в которых прах служит удобрением для будущего дерева. Сады вместо оградок. Звучит немного бредово во времена, когда люди не могут донести до помойки упаковку от своего мороженого. Но нельзя не пытаться изменить мир к лучшему.

Для меня это значит не только принятие самой идеи смерти, но и осознание своей связи с природой, с землей, на которой мы стоим. Это возможность сказать: «Я хочу остаться частью этого мира, даже когда меня не будет».

Для меня смерть – это не только конец, это ещё и начало чего-то нового. И кремация помогает сделать этот переход осознанным и экологичным. Мы должны заботиться о том, что останется после нас.

Рассуждения вызвали дремоту, которую сопровождает лёгкий холодок, бегущий по спине. Я увидела у двери вешалку, на которой одиноко болтается халат. Недолго думая, я схватила его и вернулась на кресло. Поджав ноги, накрыла своё тело халатом.

Нос защекотал аромат. Я поднесла ткань к носу, задержавшись на мгновение, чтобы полностью насладиться им. Запах был насыщенным и утонченным, с легкими нотами цитрусовых, которые создавали ощущение свежести, и теплым древесным шлейфом, проникающим в сознание. «Армани Код», – прошептала я про себя, уносясь в воспоминания, связанные с этим парфюмом. Этот аромат всегда вызывает у меня чувство уверенности и грации. Так пах парень из института, который мне нравился на первом курсе. Помню его кожаную косуху, блестящий мотоцикл и этот невероятный шлейф дорогого парфюма, которым довольствовались прыщавые воздыхательницы вроде меня.

Укутавшись в сладкий запах воспоминаний, сближающих меня ментально с владельцем халата, и разгуливая среди архивов собственных мыслей, я уснула.

Глава 6. Жадный удав.

Мамочка, моя милая, гладит меня по руке, наверное, уже испекла блинчики и смешала сметану с вареньем, как я люблю. Сейчас еще полежу немного, а потом открою глаза и зацелую ее розовые щёки, а потом пойдём пить чай.

Стоп. Какого чёрта?!

Я раскрыла глаза, резко вскинув руки, как будто обороняясь. Перед моим лицом открылся вид на улыбающегося во весь рот Алекса, который львом сидел на столе передо мной.

– Прости, не хотел тебя напугать. – сказал он, нарушив тишину.

Я внимательно смотрю в его зелёные, лисьи глаза. Они отдают масляным блеском, словно он задумал что-то, о чем не успел ещё сказать.

Он нарушил неловкую паузу.

– Я вышел из кабинета, тебя не было, я даже не мог предположить, что здесь кто-то остался. С чистой совестью пошёл домой, зашёл по пути в бар, встретился с парнями. А как пришёл домой, посмотрел телефон. И знаешь, что я там увидел? Оповещение о том, что кто-то пробрался в моё царство.

Я нахмурилась, пытаясь понять. Он, кажется, понял моё выражение лица и развернулся в пол-оборота, а затем указал пальцем куда-то в потолок. Я, проследив за движением его руки, увидела, что на одном из стеллажей между коробками с препаратами непонятного для меня действия стоит маленькая камера видеонаблюдения. Ё-моё, я прикрыла лицо руками, какая стыдоба, неужели он видел, как я тут нюхала его халат. Теперь я этих квадратах я сменю прозвище «тихоня» на «фетишистка».

– Если честно, у меня не было времени пересматривать всю запись, я примчался спасать тебя, как принцессу, заточенную в башне. Слава богу, драконов сегодня на смене нет, я всех вылечил и выписал. Ладно, пойдём, я проведу тебя до дома.

Я кивнула. Поднялась, отдала ему халат и вышла в холл за своим рюкзаком. Алекс следует за мной тенью, словно боится снова потерять из виду, забыть и уйти.

Он по-джентльменски приоткрыл дверь, и я наперевес с пакетами мусора вышла вперёд. Несколько щелчков дверного замка – и парень поравнялся со мной, перехватив у меня из рук пакеты. В тишине мы дошли до мусорных контейнеров, и он, как баскетболист, отправил несколько прямых попаданий в цель. До дома осталось немного, а мне так сильно хотелось продлить этот момент, что на ходу возникла идея. Я похлопала его по плечу, а затем указала на свет витрины ночного магазина, который сиял в другом конце квадрата.

– Ты живёшь в той стороне? – спросил Алекс.

Я отрицательно покачала головой.

– Там что-то произошло? – отгадывает он.

Я стукнула ладонью себе по лбу, показывая, что он двигается максимально не в том направлении.

– А, магазин? – наконец-то догадался этот твердолоб.

Я радостно кивнула и улыбнулась, параллельно доставая из кармана телефон и набирая ему текст:

«Мне кажется, я заслужила мороженое за причинённый вред».

Он прочёл и улыбнулся, обнажая ямочки на щеках.

– Справедливо. Я обещаю оплатить любое мороженое, которое ты выберешь!

Я одобрительно кивнула.

В магазине я осознала, что не ела триста лет. Очень надеюсь, урчащие молитвы моего желудка не были услышаны кем-то еще, кроме меня самой. Позорище, как голодная попрошайка. Я выбрала огромное мороженое в вафельном рожке с грецкими орехами и солёной карамелью, а Алекс взял эскимо на палочке.

На выходе из магазина к нам подошла взрослая женщина с охапкой цветов.

– Молодой человек, подарите своей девушке цветочек. Всего сто рублей за бутон.

– Это не моя девушка, – сухо ответил он, обернувшись на меня.

Хорошо, что уже темно и он не видит, как пылают мои щёки.

– Мальчик мой, это пока не твоя, вот подаришь цветы – будет твоя, а не подаришь – другому достанется, – снова заговорила женщина с цветами.

Алекс достал из заднего кармана бумажник, зажав мороженое палочкой в зубах, достал купюру и отдал назойливой цветочнице. Она отсчитала из охапки пять роз и передала парню.

– Ну всё, жди, дорогой, любовь скоро накроет с головой.

Я смотрела на все это и мне казалось, что мои пылающие щёки раскалились докрасна, как горячий металл и светились в сумерках ярче луны.

В одной руке букет роз, в другой – рожок мороженого, который я пытаюсь есть не слишком быстро, чтоб не выглядеть жадным удавом. Такого поворота событий я точно не могла бы предсказать. Неловко и приятно.

– Тихоня, а что ты будешь делать? Собирать и сортировать мусор? – спросил Алекс.

Я, перехватив мороженое в руку с цветами, от чего шипы остро врезались в грудную клетку, сделала прокручивающий жест рукой, который означает ни то ни сё.

Алекс нахмурил свои чёрные как уголь брови:

– Ты лучше сразу скажи честно, вонять будет?

Я не удержалась и засмеялась во весь голос. Он замер, и слегка подтаявшее мороженое медленно скатилось по палочке вниз. Комично вышло. А что, смеяться-то можно, это не слова. Я пожала плечами, не сводя с него взгляда.

– Тихоня, ты что творишь? У тебя есть звук? А ну-ка повтори, запишу на всякий случай на диктофон.

Я широко улыбнулась и показала рукой в сторону своего дома, намекая на то, что всё-таки надо идти. Алекс среагировал молниеносно и вернулся в движение.

– Понял, нам туда. Значит, ты шкатулка с загадками. Вот что я о тебе узнал: ты любишь стоять на четвереньках, не могу не заметить, это чертовски привлекательно, спишь где придётся, мило смеёшься и планируешь организовать сбор мусора рядом с делом всей моей жизни.

Я отрицательно покрутила головой.

– Хочешь сказать, что я где-то допустил ошибку? Это точно не четвереньки и смех. Требуется помощь зала. Ладно, а вообще наше знакомство криво началось, извини, если что. – сказал он с ноткой досады в голосе на последней фразе.

Я одобрительно прохлопала его по плечу, одарив улыбкой.

– Ты уже заточила? Ничего себе. Может, ты не говоришь, потому что однажды в спешке проглотила язык? – он засмеялся, а после смущённо продолжил: – Не подумал, наверное, такие шутки неуместно говорить?

Я натянула стандартную улыбку и показала «всё ок». Он едва слышно выдохнул, будто задерживал воздух в лёгких, ожидая моей реакции.

Мы подошли к подъезду в тишине, но в голове у меня звучали тысячи мыслей.

Остановившись, я обернулась и посмотрела на Алекса. Он окинул взглядом окрестности и спросил:

– Так значит, ты здесь живёшь?

Я кивнула.

– Ну что ж, на чай ты меня всё равно не пригласишь, так что до завтра, – произнес он с дружеской улыбкой, протягивая руку для рукопожатия.

Я вложила свою ладонь в его. Тёплые пальцы нежно обвили мою кисть. Кожа Алекса была мягкой, а ладони сухими. Мама всегда говорила, что если у человека не потеют ладони, значит, он спокоен. Интересно, а у меня сейчас вспотеют?

Пауза затянулась. Я подняла голову и посмотрела в большие зелёные глаза Алекса. Они, казалось, давно сверлили меня с высоты его роста.

Он, словно смутившись, слегка улыбнулся, но руку продолжал держать, словно замороженный. Казалось, время остановилось, и он застрял в этой пространственно-временной яме.

Внезапно мне в голову пришла безумная мысль. Я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами. А потом крепко обняла его за спину свободной рукой и уткнулась носом в его грудь, щедро обрызганную тем самым парфюмом, которым пах его халат.

Через пару секунд в мою голову пришло просветление. Теперь неловко было мне. А может быть, нам обоим. Чтобы избавиться от романтического тумана, я трижды бодро похлопала его между лопаток. Затем я отступила, помахала рукой и побежала в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, я украдкой бросала взгляд в окно. Алекс всё ещё стоял там, словно так и не выбравшись из той ямы времени.

Странный он. Но такой красивый. И пахнет вкусно.

Глава 7. Испанский стыд.

Проснувшись ближе к обеду, я, как ошпаренная кипятком, подкинулась с кровати.

Доставка. Курьер должен был привезти еще в 9 стройматериалы. Экран телефона показывает несколько пропущенных вызовов, что еще больше нагоняет паники.

Бегая по комнате, как дезориентированный муравей, я быстро собирала в кучу вещи для рюкзака и одежду на второй день моей замечательной строительно-ремонтной работы.

Когда гора очень нужного хлама была собрана, я побежала умываться, а после заглянула в комнату Эли и на кухню. Подруги нигде не было. А на столе лежит записка:

«Здравствуй, милая незнакомка. Вместе со словами исчезли из жизни наши уютные вечера. Если ты не появишься на ужин, я рискую забыть твое солнечное лицо.

До встречи.

P.S. Я закажу роллы, достаточная мотивация?»

Пробежав глазами по листочку, я улыбнулась. После этих слов и я поняла, что тоскую без этих карих глаз моей доброй подруги.

Вылетев наперегонки с тёплым илюльским ветром, путающимся в моих волосах, скорым шагом отбиваю ритм по асфальту. Терпеть не могу опаздывать.

Пожалуй, если бы не вчерашняя заминка с ключами, мой сон начался бы значительно раньше. Но тогда я бы не ела мороженое под толстобокой жёлтой луной.

И да, присутствие Алекса под этой же луной немаловажный момент. Цветы ещё. Мне так давно никто не дарил цветов.

Конечно, это мой осознанный выбор. Цветы завянут, а вот упаковка корма может спасти животному жизнь.

Вот только теперь мне стало казаться, что в этой погоне за добродетелью и спасению планеты, я потеряла нечто важное.

На ум приходят детские пазлы. Собираешь сначала рамку, потом выкладываешь сердцевину. И чем меньше останется деталей от общей картины, тем больше ты начинаешь переживать, что не хватает одной частички.

Оглядываешься, смотришь под стол. Напрасно. Деталь пропала без вести.

А через неделю, когда ты всё же решаешься сложить пазл обратно в коробку, в комнату входит мама и отдаёт тот самый недостающий фрагмент.

Получается, Алекс тоже вернул мне кое-что. Он разбудил во мне женщину.

Недостаточно иметь возможность получать букеты цветов, важно иметь возможность разрешать себе с достоинством принимать их.

У входа коробки не стоят. Это потому что их растащили или не доставили? На всякий случай глазами пробегаю по ближайшим окрестностям на наличие остатков моего заказа. Ничего не обнаруживаю. Ладно, сейчас зайду вовнутрь и позвоню в магазин. Ага, конечно, уже позвонила. Молчание.

Кто там говорил, что молчание – золото? Порой молчание – это адское испытание, проверка силы воли и выносливости. Как же иногда сложно сдерживать поток слов. Хочется палить несвязную чепуху: крокодил, футболка, нос, пипидастер, лохмаджун. Но я обещала. И черт бы с ней, вселенной или матрицей или вообще с кем я подписала этот устный договор? Да хоть с самим дьяволом! Какая разница? Я не могу, не хочу, не буду нарушать договор с собой. Нарушить его – всё равно, что придать саму себя. Предать стремления, веру, мечты.

Ладно. Напишу Эли смску с номером заказа, пусть позвонит, уточнит.

С тихим металлическим скрипом входная дверь поддаётся велению моей руки. А вчера не скрипела. Ладно. Надо как-то смазать. Иначе легкий писк может превратиться в надрывистый вопль.

Я вошла в помещение и обомлела. Моя ниша между двумя дверьми, ведущими в ветеринарную клинику и в уборную, была заполнена аккуратно сложенными заказами из строймага.

Это ж надо, какие доставщики молодцы. Не просто привезли и швырнули под дверь, поставив галочки в своих документах, занесли. Занесли и аккуратно сложили. Я, мягко говоря, удивлена.

В наше время хороших людей днем с огнём не сыщешь, так утверждает отец. А я вижу обратное, и каждый раз жизнь наталкивает меня на ситуации, в которых присутствует подтверждение моей правоты. Надо написать об этой ситуации папе, пусть знает, в мире полно прекрасных, отзывчивых и добрых людей.

Растянув довольную улыбку, я решила заглянуть к Алексу, чтоб прислать ему тёплый летний приветик. Швырнув рюкзак на доски и ликуя от своей удачливости, я вприпрыжку направилась к двери в его царство здоровых мышек и кошек.

Я вошла, сразу же бросив взгляд на рабочий стол. В моем представлении он должен был сидеть у компьютера, что-то вбивая в кнопки клавиатуры, и время от времени проводить длинными пальцами по своим черным волосам, поправляя стрижку со слегка удлинённой макушкой.

Сделав несколько шагов вперёд, я обнаружила ширму, обтянутую белой тканью или чем-то похожим на ткань. Я так жадно рассматривала клинику при свете дня, что почувствовала, как челюсть потяжелела и приоткрывшийся рот начал наполняться прохладой воздуха, выходящего из сплит-системы.

Из-за ширмы доносится странный хлюпающе-чмокающий звук. Такой, словно кто-то ест конфеты, ну или слишком страстно целуются.

Я чувствую, как мои щёки мигом вспыхивают. Теперь я однотонная тыковка. Видела бы этот срам мама. Стою и подслушиваю, как кто-то целуется.

Кто-то? Да уж, понятно кто. Наш герой любовничек – Алекс. Мне так всё это неприятно. Злость или отвращение, а может, и то, и другое. Я разворачиваюсь и шагаю к выходу, стараясь не привлекать лишними звуками внимание. Зачем отвлекать ворующих голубков? Пусть хоть съедят друг друга.

Хотя, признаться, мне жуть как интересно, кто ОНА? Быть может, это та самая девушка-доктор, которая осматривала пушистую мордашку в вечер свидания с индюком Аланом?

Всё, я пошла, этот испанский стыд не для меня.

Глава 8. Фекальные кучки.

Не знаю почему, но всё это вызвало ком в горле.

А глаза видят лишь одну цель: дверь, которая поскорее выведет меня из ловушки чьих-то чувств.

Неожиданно мое тело застывает в моменте, а осознание быстрее бытия прослеживает цепь событий, которые меня через сотую секунды выдадут воркующим.

Провод, идущий от дальней стены по полу, проходит у меня под ногой и предательски цепляется. Я, не успев среагировать, делаю шаг, приводящий в натяжение этого гадкого удава. Монитор наклоняется экраном к столу. И с грохотом шлёпается о клавиатуру.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Только не это, не сейчас хотя бы.

Я обернулась и подпрыгнула от неожиданности. Из-за ширмы на меня смотрят суровые лисьи глаза.

Да, именно глаза. Алекс в хирургическом костюме, маске и чепчике бирюзового цвета, которые ещё сильнее подчёркивают оттенок его глаз.

Его скулы напряжены, и кажется, что острые уголки торчат по бокам маски.

Напарницы не видно. А может, ее и нет?

Проскользнувшая мысль, наложенная на ситуацию и то, как я грязно напридумывала домыслы, вызвала у меня легкое чувство тошноты.

– Твою медь, Тихоня! – пробурчал Алекс, продолжив уже из-за ширмы. – Я занят, позже зайди или я сам.

Вот теперь я уверена, что пришла не вовремя. Больше не буду сюда заходить. Каждый мой визит в этот собачий госпиталь заканчивается какой-то неловкостью.

Я вышла в свой закуток, пересмотрела доставку, похвалила себя за идеально выкрашенные стены и решила приступить к ремонту.

Тяжёлые доски и огромные листы OSB так и норовились влепить мне подзатыльник за то, что я такая гордая и несговорчивая.

В очередную из попыток всё повалилось на пол с диким грохотом, подняв пыльный туман.

Я глубоко вдохнула воздух с примесью пыльных частиц и смол деревьев, из которых сделаны доски. В носу зачесалось.

АПЧХИ!

Будь здорова, Леечка. Пожелала я сама себе. Может, кому-то это покажется странным, но я считаю, что не надо ждать, пока кто-то сделает тебя счастливой, ну или пожелает здоровья. Надо опираться в этой жизни на себя. Только я ответственна за свое здоровье, счастье, жизнь. И все, кто говорит: «Мне не помог ни один психолог», – признались бы честно, что на самом деле им не нужна была помощь, им нравится оставаться страдальцем. Потому что все ограничения в голове. Потому что подними зад и помоги себе сам.

Из матовой небесно-голубой коробки я достала шуруповёрт, который служит мне уже много лет. Он был помощником в сборе моей кровати из поддонов, прикрученным к стене картинам, да много чего. А самое главное, что вместе с коробкой его всегда можно было положить в рюкзак, вот такой маленький, но очень надёжный друг.

Из-под руки начали вылетать мелкие опилки. Сверло с лёгкостью ножа в масле входит в лист OSB, разоряясь радостным жужжанием, от которого вибрация волной проходит от рук к кончикам пальцев ног.

Процесс прикручивания листов к стене медитативный. И с каждым отверстием в деревяшке я всё глубже погружаюсь в свои мысли. Представляю, как это место станет центром экологии нашего города, как люди начнут осознанно относиться к потреблению, переработке, да и к планете в целом.

Иногда ловлю себя на мысли: как же странно, что некоторые люди не понимают ценности самых простых вещей.

Например, вода. Вот недавно кто-то сказал мне: «Ну течет и течёт вода из крана, я за нее плачу коммуналку». Честно, меня это возмутило. Как можно так легкомысленно относиться к чему-то, что имеет такое огромное значение?

Разве можно не понимать, что вода – это жизнь? Мы каждый день моем руки, готовим, поливаем растения, но у нас часто нет времени врубиться в то, что это не бесконечный ресурс. Все знают, что существуют регионы, где люди часами стоят в очередях за чистой водой, где её просто не хватает. И тогда моя душа наполняется гневом и беспокойством! Оно же где-то там, далеко, со мной такого не случится, наивно полагают люди.

Мне хочется закричать: «Остановитесь! Прислушайтесь к тому, что происходит вокруг!» Мы живем в таком изобилии, что порой не замечаем, как теряем связь с природой. Как будто кран – это магия, и его можно оставить открытым без последствий. Но если мы не начнем ценить то, что имеем, кто позаботится о будущем нашей Земли?

Вода – это больше, чем просто жидкость из-под крана. Это энергия, это экосистема, это все наши мечты о здоровье и благополучии. Я хочу, чтобы люди понимали: каждая капля имеет значение. Надо придумать, как оформить эту мысль в действия и научить окружающих бережному отношению. Было бы достаточно начать с малого. Закрывать кран, когда чистишь зубы, или не оставлять воду включенной, когда мы занимаемся чем-то другим.

Эх… Если каждый из нас сделает хотя бы одно маленькое усилие, возможно, мир станет чуть лучше. Я верю, что перемены начинаются с нас самих. Поэтому я здесь. Поэтому мой эко-офис будет работать. Я верю, что он принесёт много пользы.

– Твою медь! Тихоня! – знакомый и возмутительно громкий голос вывел меня из размышлений. От неожиданности я вздрогнула и, обернувшись, случайно задела доску. Она с громким «бах» упала на пол, словно поставив жирную печать на только что полученное уведомление.

Алекс продолжал с красным лицом и ошалелым взглядом, он выглядел как бешеный пёс:

– Вот скажи мне, ты неадекватная? Неужели так сложно не мешать? Я же сказал, что занят! Ты решила меня свести с ума? Что смотришь, глазами блымаешь? Лучше б ты не без языка была, а без рук и ног, вреда было бы меньше. Да нет, тебя природа и так обделила, ты без мозгов!

Он размахивал руками, говорил грубо, смотря не в глаза, а в самую душу, при этом оставляя там свои фекальные кучки.

А я стояла напротив и ощущала, как глаза начало пощипывать. А через пару секунд прохладные капли покатились к губам, напоминая соленым вкусом, что за красивой обёрткой может скрываться испорченная конфета или вовсе камень.

И вот сейчас этот камень с блестящими пусетами, лисьими глазами и укладкой набок оказался далеко не сладким.

Глава 9. Грета.

Мерзавец! Да как он смеет такое говорить? Нет у

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.