Марина Комарова
Ямада будет. Книга 1. Ямада будет спорить

Ёкай не справится – женщину пошлёт.

© Комарова Марина

© ИДДК

Содержание цикла "Ямада будет":

Книга 1. Ямада будет спорить

Книга 2. Ямада будет драться

Глава 1

– Танака-сан, мы хотим представить новый проект по усовершенствованию и развитию восточной части района Асакуса.

Мы кланяемся. Мой начальник заметно нервничает, цепляется за красную папку с документами так, будто она может стать его спасением. Не станет.

Шиджеру Танака, младший сын владельца корпорации «Танака Групп», пристально смотрит на нас, словно сканирует каждую мельчайшую деталь. При этом его не особо интересует Сато-сан, который, кажется, в любую секунду готов всё скинуть на меня и удрать за эти красивые стеклянные двери с криком «Ну ты уж как-то сама!».

«Ямада, это твоя идея! – звенят в голове его слова. – Ты всё время споришь. С тобой невозможно работать! Ты пришла в тихий коллектив, где всегда чётко выполняются поручения руководства, но ты споришь! Споришь так, словно от этого зависит твоя жизнь!»

Сато-сан не хотел сюда идти, но понимал, что одну меня пускать нельзя, поэтому собрал всю свою силу воли и отправился со мной. Сила воли была явно больше самого Сато-сана, потому что если опустить взгляд, то я вижу его сияющую на солнце лысину. Маленький человек – большая воля. Но с сомнениями.

Мы выпрямляемся. Шиджеру сверлит меня взглядом чёрных, как ночь на Кикайдзиме, глаз и чуть прищуривается. Ему тридцать два, и весь мир у его ног. А ещё он считает, что женщины годятся только для одного.

– Это вы та самая Ямада, о которой все говорят? – В его хрипловатом баритоне звучат ироничные отголоски, достаточно тонкие, но с большим потенциалом для хамских. Даже с претензией.

Я спокойно смотрю на него и чуть улыбаюсь. Сама благожелательность. Сато-сан рядом шумно выдыхает, старается не пыхтеть паровозом, косит глазом, чувствуя, что ещё немного – и начнут летать искры в воздухе.

– Та самая, Танака-сан.

– И что вы можете предложить?

Моя улыбка становится шире, острее, невиннее.

– То, что нас сделает богаче.

А ещё то, что никогда бы не смогла озвучить настоящая Ямада Ясуко.

3 месяца назад

Стеклянный стакан со стуком опускается на деревянную стойку, которая настолько истёрта, что скоро появятся дырки.

– О-о-о, это невыносимый день, – срывается с моих губ стон. – Они уволили меня, хотя прекрасно знают, что это всё козни Юкико, которая вытесняет конкурентов. И поставщик задержал материалы, как специально. Будто они договорились!

В мой стакан заботливо подливают пива, а хозяин Окава, коричневый от летнего загара, сочувственно смотрит и пододвигает тарелку с кальмаром на шпажках.

«Ракун» – маленькая старая лапшичная, спрятанная в одном из узких переулков Асакусы. Здесь стены украшены пожелтевшими фотографиями и выцветшими афишами, показывающими истории минувших дней. Запахи жареного чеснока, соевого соуса и имбиря смешиваются с ароматом свежесваренного бульона, создавая уютную атмосферу.

Потолок здесь низкий, а освещение тёплое и мягкое, благодаря старым лампам, висящим над каждой стойкой. Пол скрипит при каждом шаге, как будто рассказывает, как стучали тут гэта предыдущих поколений. Хотя, конечно, лапшичная не настолько стара, но впечатление именно такое.

Деревянные столы и стулья, хоть и изношены, кажутся приглашением для каждого, кто нуждается в отдыхе и пище. На каждой поверхности видны следы времени: царапины, пятна, места, где лак давно стёрся.

Всем этим заправляет хозяин Окава, худощавый мужчина около пятидесяти, чей внешний вид сразу вызывает необъяснимое ощущение дома, куда можно прийти, пожаловаться на жизнь и получить поддержку. Его лицо, коричневое от многолетнего летнего загара, изобилует морщинами, каждая из которых рассказывает свою историю о долгих годах тяжёлого труда и забот. Тело, стройное и жилистое, излучает силу и энергию человека, привыкшего к постоянной работе.

Но больше всего в хозяине Окаве привлекают его глаза. Невероятно тёплые и добрые, словно излучают внутренний свет. Эти глаза – настоящие окна в его душу, стоит взглянуть и делается как-то легче. Когда он смотрит на вас, создаётся впечатление, что он видит вашу боль и радость, готов разделить с вами и то, и другое.

Волосы, чуть тронутые сединой, аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая его опрятный и аккуратный внешний вид. Он всегда одет в простую, но чистую одежду: белую рубашку и синий с пришитым енотом фартук, который носит с такой же гордостью, как самурай носил бы свои доспехи.

Руки хозяина – отдельная история. Сильные, с длинными пальцами, умело орудующими ножом. Каждый его жест точен и выверен, будь то нарезка овощей или подача блюда клиенту. Несмотря на свою загруженность, он всегда найдёт время для каждого посетителя, внимательно выслушает и даст мудрый совет.

В общем, «Ракун» – местечко с особой атмосферой уюта и спокойствия. Идеальное убежище для тех, кто нуждается в тепле и поддержке. Поначалу я не обращала внимания на скромную вывеску, но однажды зашла и пропала. Ужинала тут каждый вечер после работы. М-да. Работы-то теперь у меня нет.

– Не переживайте так, – мягко говорит хозяин Окава, подавая мне миску с горячей лапшой. – Ваша коллега может плести свои интриги, как цути-гумо, но однажды кто-то смахнёт её паутину.

– Да, Юкико всегда была мастером в интригах, – вмешивается пожилой Такамацу-сан, частый гость лапшичной, с которым мы однажды разговорились об устричном соусе и с тех пор приятельствуем, когда пересекаемся в «Ракуне». – Поговаривают, что она на самом деле любовница вашего начальника. Вот почему ей всё сходит с рук.

Да уж, а сплетни-то разлетаются далеко за пределы компании. Все обо всём знают. Это только считается, что в большом городе неинтересно, чем кто занимается. А по факту выяснится, что кто-то с кем-то да виделся, кто-то с кем-то когда-то пил пиво и заедал жареным рисом.

Остаётся только вздохнуть. Дрянной денёчек, чего уж там. Но лапша у хозяина Окавы божественная.

– Именно, – подхватывает Харада-сан, деловитая женщина средних лет, всегда приходящая сюда после работы в магазине обуви. Постоянно молодится и заводит отношения с парнями помладше с завидным постоянством. Порой кажется, что пока я жду миску лапши, Харада-сан успевает расстаться и тут же обрести нового кавалера. – Юкико сразу так начала работать в вашей компании. Она знает, как манипулировать людьми, и всегда добивается своего. Но такая позиция рано или поздно приведёт её к краху.

– Вы правы, – мрачно замечаю я. – Но это не делает моё положение легче. У меня нет работы, и у них все карты на руках.

– Знаете, – хозяин Окава подаётся вперёд, опираясь на стойку, – иногда, чтобы одолеть паука, нужно стать богомолом. Возможно, вам стоит пересмотреть свои планы и попробовать сыграть в их же игру. Вы умная и целеустремлённая. Не позволяйте Юкико и ей подобным лишать вас ваших прав и мечтаний.

– А-а-а! – отмахиваюсь я. – Судиться с ними гиблое дело. Никаких денег не хватит. Да и мне потом будет банально нечем платить за жильё. Поэтому бороться сейчас – путь в никуда. Правда, если я лишусь всех денег, вы наймёте меня, хозяин? Я буду жить на скамье возле лапшичной, носить жемчужину в пупке и привлекать клиентов.

– Только одну жемчужину? – педантично уточняет студент Нагиса, который хлещет уже пятую чашку кофе и пытается сочинять курсовую, но всё время отвлекается.

Ему тут же прилетает от Харады-сан, слышится лёгкое шипение: «Развратник!» – но при этом ясно прослеживаются довольные нотки.

Надеюсь, его-то она ещё не закадрила?

Я вздыхаю и подношу палочки ко рту, захватывая несколько длинных аппетитных нитей лапши. Первое, что ощущаю – это насыщенный аромат бульона. Он согревает меня изнутри даже прежде, чем я успеваю попробовать. Густой, богатый вкус умами мгновенно окутывает мои вкусовые рецепторы. Лапша мягкая, но с упругой текстурой, словно тает во рту. Свежие овощи и тонкие ломтики свинины дополняют бульон – идеальное сочетание.

Стрессу приходится отступить, потому что ничто в этом мире не может соревноваться с вкусной едой. Хозяин Окава, кажется, владеет секретным рецептом, который может вернуть людям потерянное спокойствие. Бульон, сваренный на медленном огне с любовью и вниманием, словно впитал в себя все добрые чувства, которые хозяин вкладывает в своё дело.

– Как всегда превосходно, хозяин, – говорю я, слегка улыбаясь. – Ваша лапша – настоящее чудо.

Он складывает руки на груди:

– Рад, что вам нравится. Вкусная еда – это лучшее лекарство для души, – отвечает он.

Да, главное, не усердствовать без меры. Иначе я попросту не войду сюда – придётся расширять вход.

Вечер течёт своим чередом. Если не задумываться о произошедшем сегодня и том факте, что утром мне не надо рано вставать, то всё как всегда.

Часы на стене показывают поздний вечер, когда я наконец поднимаюсь из-за стола, ощущая приятную сытость и благодарность за это место и этих людей.

– Пора мне идти, – говорю, поднимаясь и кланяясь в знак уважения. – Спасибо за поддержку, хозяин Окава. И всем вам, – добавляю, кивая другим посетителям.

– Берегите себя, Ямада-сан, – отвечает он, в тёмных глазах мелькает что-то тёплое. – И помните, мы всегда здесь, если вам что-то понадобится. Приходите.

Да, лапшичная открывается вечером, работает всю ночь и закрывается только в первой половине следующего дня. Хозяин специально открыл такое заведение для тех, кто работает допоздна.

– Будьте осторожны, Ямада-сан, – подхватывает Такамацу-сан, – и не теряйте духа.

– Удачи вам, – добавляет Харада-сан, поднимая руку в жесте поддержки.

Нагиса просто машет мне рукой.

Я ещё раз благодарю всех и выхожу на улицу. Ночной Токио встречает меня яркими огнями и прохладным воздухом. Город никогда не спит, и в этом хаосе есть своя особенная красота. Витрины магазинов сверкают разноцветными огнями, машины спешат по своим делам, а люди, словно муравьи, движутся по своим маршрутам.

Мой путь лежит через узкие улочки Асакусы, где старые здания соседствуют с современными постройками. Здесь царит особая атмосфера: смешение традиций и современности. Проходя мимо лавок и ресторанчиков, я вдыхаю аромат жареного мяса, свежих овощей и сладостей. Многие люди только пришли поужинать.

Я останавливаюсь на мгновение, чтобы посмотреть на древний храм Сэнсо-дзи, его величественные контуры освещены мягким светом фонарей.

Только вот это совсем не та Япония, где я жила до этого. У нас в храмах, домах и даже на улицах всегда стояли лампы для сбора рёку – божественной силы, которая пронизывает всё живое и неживое, наполняя благодатью. Чем больше рёку, тем успешнее человек в делах.

Здесь ничего подобного мне не попадалось. Да и о рёку никто и никогда не упоминал.

Однажды я просто открыла глаза в непонятном месте, окружённая белыми стенами больницы и слабым светом лампы. Голова немного кружилась, словно после долгого и странного сна. Я пыталась вспомнить, что произошло, но вместо воспоминаний в голову лезли лишь разрозненные образы и ощущения.

Ночь. Переулок. Удар. Неясные голоса. Из ослабевших рук забирают сумку. По лицу течёт что-то горячее и липкое. Веки тяжелеют и закрываются сами.

И вот я тут. Просто понимаю, что что-то пошло не так.

Потягиваясь на кровати, я ощутила, как мой взгляд падает на зеркало на столике, будто кто-то нарочно забыл. Вижу чужое лицо, такая среднестатистическая японка. Чёрные волосы, стрижка каре. Круги под глазами. Сначала не могла осознать, что происходит. Но по мере того, как воспоминания начали возвращаться, я поняла, что нахожусь в теле Ямады Ясуко – менеджера по продажам в большой компании. Двадцать шесть лет. Характер спокойный. Любит кофе. Я тоже, кстати, люблю.

Мозг будто фиксирует происходящее со стороны. Без истерик, паники и ужаса. Я оказалась в другом мире и теле. Назад пути нет.

Меня выписывают быстро. Оказывается, здесь тоже напали грабители, но не успели даже что-то забрать – рядом была полиция. Меня доставили в больницу.

Память Ясуко подкидывает нужные данные, поэтому я прекрасно помню, где живу и кем работаю. Младшим специалистом по продажам в «Мидару Холдинг», имею маленькую зарплату и бесконечный рабочий день.

Я встаю в половине шестого утра. Переодевшись в простую деловую одежду, быстро готовлю завтрак, который чаще всего состоит из мисо-супа и риса. Спешно ем его, а мыслями уже нахожусь в офисе. После завтрака выхожу из своей маленькой квартиры, что снимаю уже два года, и направляюсь к ближайшей станции метро. В переполненном вагоне хватаюсь за поручень и мысленно готовлюсь к предстоящему дню.

Прибыв в офис к восьми часам, сразу же погружаюсь в работу. Первое, что нужно сделать, – это проверить электронную почту. Входящие сообщения заполняют мой экран: запросы клиентов, инструкции от начальства и различные внутренние уведомления. Я начинаю отвечать на письма, стараясь всё успеть.

В девять часов начинается первое собрание. Мы обсуждаем текущие проекты, планируем задачи на день и отчитываемся о выполненной работе. Я сижу в конце стола, делаю заметки и стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания. Мой начальник, Фумида-сан, требует от нас максимальной продуктивности и не терпит ошибок. Именно он изменяет жене с Юкико – красивой и наглой сотрудницей нашего отдела, которая пришла совсем недавно, но уже всё взяла в свои выкрашенные в алый цвет ноготки.

После собрания я возвращаюсь к своему столу и продолжаю работать с клиентами. Звоню, отвечаю на запросы и пытаюсь решить их проблемы. Время летит быстро, и вот уже полдень. На обед у меня есть всего полчаса, поэтому направляюсь в ближайший парк, где быстро перекусываю бэнто. Вкус еды едва ощущается, так как мои мысли заняты работой.

Вернувшись в офис, я снова погружаюсь в задачи. Вторая половина дня проходит в бесконечных звонках, совещаниях и решении мелких проблем. Ясуко часто приходилось разбираться с недовольными клиентами, и это изматывает. «Гомэнасай» звучит настолько часто, что закладывает уши. В четыре часа дня у нас ещё одно собрание, где мы обсуждаем итоги дня и планы на завтра.

К шести часам вечера офис начинает пустеть, но моя работа далеко не окончена. Я остаюсь за своим столом, пытаясь завершить все начатые задачи. Восемь часов вечера, девять… Наконец, в десять часов я закрываю ноутбук и собираюсь домой.

Выйдя из офиса, направляюсь к метро. Ночной Токио всё ещё оживлён, но мои силы на исходе. Я возвращаюсь домой, чувствуя полное истощение. Едва добравшись до квартиры, принимаю душ и готовлю простой ужин. С едой и маской на лице расслабляюсь перед телевизором, пытаясь забыть о работе, но мысли о завтрашнем дне всё равно преследуют меня.

Наконец, я ложусь спать, зная, что завтра всё повторится заново. Этот бесконечный круговорот работы и обязанностей стал привычной частью моей жизни в теле Ямады Ясуко.

Ровно до того момента, как меня подставила Юкико.

Красотка с её неизменной ухмылкой и манерами, излучающими уверенность, всегда умела обходить острые углы. Она давно стала для меня головной болью, но я и представить не могла, насколько далеко она может зайти, чтобы продвинуться по карьерной лестнице.

Это началось с обычного рабочего дня. Фумида-сан поручил мне важный проект, связанный с крупным клиентом. Он знал, что я всегда выполняю свою работу тщательно и ответственно, поэтому доверил мне эту задачу. Я взялась за дело с энтузиазмом, понимая, что здесь мой шанс показать свои способности и, возможно, получить повышение. Хотя последнее пока что слишком призрачно.

Однако Юкико, видимо, решила, что я слишком хорошо справляюсь. Она начала всё время просить помощи, ведь я была её сэмпаем, подкидывала мелкие задачи, требующие немедленного выполнения, отвлекая меня от основного проекта. Я старалась успевать всё, но чувствовала, как напряжение нарастает. В какой-то момент заметила, что она часто задерживается в офисе дольше обычного, и стала подозревать неладное.

Однажды вечером, когда засиделась допоздна, чтобы завершить работу, я обнаружила на своём столе документы, которых раньше там не было. Это были важные финансовые отчёты, которые не могла найти несколько дней назад. Они оказались подложены под стопку бумаг, которую уже проверила несколько раз. Тогда я не придала этому значения, решив, что это моя ошибка.

Однако на следующий день Фумида-сан вызвал меня в свой кабинет. Его лицо было мрачным, а в руках он держал те самые документы. Оказалось, что отчёты были сфальсифицированы, и из-за этого компания понесла серьёзные убытки. Я пыталась объяснить, что не имею к этому никакого отношения, но доказательства говорили против меня.

Юкико умудрилась подделать отчёты так, что все следы указывали на меня. Она знала, когда и как подложить документы, чтобы всё выглядело именно так. Её план сработал идеально – Фумида-сан был уверен в моей вине, и у меня не имелось никаких доказательств в свою защиту. Да он их и не хотел, откровенно, говоря. Куда приятнее смотреть на невероятную Юкико, которая томно вздыхала и прикрывала ресницы, стоило только появиться начальнику.

– Ямада-сан, – сказал он, голос был холодным и отвратительно безжалостным, – мы вынуждены вас уволить. Такие ошибки недопустимы.

Я стояла перед ним, ощущая, как земля уходит из-под ног. Все мои усилия, все бессонные ночи, проведённые за работой, оказались напрасны. Меня уволили без возможности оправдаться.

Раз – и нет.

Сволочи.

Когда я покидала офис, то заметила Юкико, стоявшую неподалёку. Её лицо не выражало ничего, кроме победного удовлетворения. Она знала, что план удался, и теперь её путь к продвижению был чист.

Я вышла на улицу, пытаясь осознать, что произошло. В голове крутились мысли о несправедливости и обмане. Но никто не подозревал, что тому, кто утратил себя, потерять работу – уже не так страшно. Поэтому просто запечатлела в памяти её самодовольное выражение лица и покинула здание компании.

– Козлы, – комментирую я, тряхнув волосами. – Ну ничего. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Прохожая парочка подозрительно косится на меня, но молчит. Люди вежливые, такие же, как и в Японии моего мира. Ещё бы вспомнить, кем я была. Но вряд ли удастся. Пробовала уже не один раз – будто глухая стена. Бьёшься-бьёшься, а толку никакого.

Когда я наконец подхожу к своему дому, усталость сковывает каждую мышцу. С трудом открываю дверь своей маленькой квартиры, сбрасываю обувь и прохожу в узкий коридор. Помещение встречает меня тишиной и привычным беспорядком – книги на полу, недочитанные журналы на столе и одежда, развешанная на стульях.

При таком графике дома всегда бардак.

Первым делом направляюсь в ванную комнату. Сбрасываю одежду на пол и включаю душ. Тёплые струи воды смывают с меня усталость и напряжение, даря ощущение уюта и покоя. В воде растворяются остатки дня, и на душе становится чуть легче. Я закрываю глаза и на мгновение представляю, что все проблемы остаются позади, уносимые водой.

После душа заворачиваюсь в мягкое полотенце и направляюсь в комнату. На диване уже ждёт мой верный спутник – пульт от телевизора. Включаю телевизор и начинаю листать каналы в поисках чего-то, что сможет отвлечь от мрачных мыслей. Наконец останавливаюсь на одном из шоу. На экране улыбается красивый айдол, его энергия и харизма мгновенно притягивают взгляд.

Он поёт и танцует, заставляя зрителей смеяться и аплодировать. Его яркая улыбка наполняет комнату светом. Я сижу на диване, в руке банка пива – стояла в холодильнике и дождалась своего часа. Сегодня можно. Главное, чтобы завтра не было перебора.

Айдол шутит, участники шоу что-то отвечают, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

– Неплохо, – бормочу под нос. – Хотя бы сегодня можно ничего не делать. А завтра займусь поиском работы.

Слава ками, уволили меня без всяких выговоров, значит, не будет лишних вопросов.

Ночь проходит спокойно. Я сплю без сновидений, погружаясь в тишину и покой. Утром меня будит солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы. Чувствую себя вполне отдохнувшей и решаю, что лучший способ начать день – это позавтракать в лапшичной «Ракун».

– Элементы сладкой жизни, – произношу я, – но иногда надо позволить себе расслабиться.

Ага, как говорится, при моих доходах жить на всю катушку я могу долго: где-то до семнадцати ноль-ноль.

Футболка, джинсы, рюкзак. Дорога до «Ракуна» занимает совсем немного, и я наслаждаюсь утренней прохладой. В это время город начинает просыпаться, и улицы наполняются людьми, спешащими на работу. Но я могу позволить себе немного замедлиться и насладиться моментом.

Войдя в лапшичную, ощущаю знакомый аромат специй. О, ещё и выпечка? Кажется, жизнь налаживается.

Занимаю столик в уголке, чтобы насладиться блинчиками и крепким кофе. Временами кажется, что какой-то ёкай подарил хозяину Окаве рецепт, по которому он его заваривает, однако мне нравится. Пахнет так, что можно сойти с ума. И это мне нравится. Никакой лишней кислоты, что бывает при определённых сортах.

Я пролистываю вакансии в телефоне, поднимаю взгляд, и именно в этот момент в лапшичную входят три человека. Стоимость их костюмов можно оценить, как «стремится к бесконечности». Глаза скрыты чёрными очками. Выражения лиц, будто все должны им денег. Причём столько, что не хватит рассчитаться за всю жизнь.

Ох, не нравится мне это.

Глава 2

Они уверенно проходят к стойке, и один из них жестом даёт понять Окаве, что нужно подойти. Замечаю, как по лицу хозяина пробегает тень беспокойства, но он быстро сгоняет её, сверкая профессиональной улыбкой. Они о чём-то говорят. Очень тихо. Так что я не могу расслышать ни слова, но выражение лиц этих людей становится всё более хмурым. А ещё каким-то снисходительным.

– Окава-сан, – говорит один из них громче, чем до этого, снимая очки и пристально глядя на хозяина. Его голос низкий и холодный, словно ледяной ветер. – Мы уже говорили вам о наших условиях.

Тот отвечает что-то, но я не могу разобрать слов. Выражение лица Окавы становится иным, из глаз уходит тепло. Я вижу, как он сжимает кулаки, стараясь сохранить спокойствие.

– Мы дадим вам ещё немного времени, – продолжает другой, кидая взгляд на посетителей. – Но не думайте, что у вас его много.

Они переглядываются между собой, а затем выходят из лапшичной, оставляя за собой напряжённую тишину. Хозяин Окава стоит неподвижно, глядя им вслед. Я чувствую, как в груди нарастает тревога.

– Всё в порядке, хозяин? – осторожно спрашиваю я, пытаясь заглушить беспокойство в голосе.

Он медленно поворачивается ко мне, стараясь выдавить из себя улыбку.

– Да, всё нормально. Не переживайте.

Но я вижу, что это не так. Что-то происходит, и мне нужно выяснить, что именно. Я решаю остаться чуть дольше, наблюдая за хозяином Окавой и его реакцией. Он возвращается к работе, но его движения стали более резкими, напряжёнными.

Через некоторое время в лапшичную заходят несколько постоянных клиентов, знакомые лица, с которыми мы частенько пересекаемся, но никого из ночных посетителей нет – эти сейчас на работе или в университете. Они замечают перемену в настроении хозяина и садятся рядом со мной. Поначалу ничего не получается разобрать, кроме монотонного бубнежа, но потом доносятся отдельные фразы:

– Эти ребята снова приходили? – спрашивает тот, что постарше, поправляя ворот рубашки в клетку.

– Да, похоже, они не оставят его в покое, – отвечает другой, средних лет, с бородкой. – Говорят, что это всё из-за нового проекта.

Оба мужчины переглядываются, затем обращаются ко мне:

– А вы ничего странного не заметили? – спрашивает бородатый мужчина. – Что-нибудь, что могло бы пролить свет на происходящее?

Я пожимаю плечами, чувствуя себя неловко под их пристальными взглядами.

– К сожалению, мне ничего не известно. Просто видела, как они разговаривали с хозяином Окавой, но не смогла разобрать ни слова.

Лица обоих омрачаются, и они вновь погружаются в тихий разговор между собой.

– Говорят, большая корпорация хочет снести все магазины и построить здесь огромный комплекс для туристов, – объясняет бородатый. – И наш «Ракун» тоже под угрозой.

Мои мысли начинают лихорадочно метаться. Снова корпорации, снова деньги и власть. Ничего удивительного. Но какой, к чёрту, туристический комплекс?

Я смотрю на практически допитый чай. Район, в котором находится «Ракун», всегда казался мне живым и аутентичным. Маленькие магазинчики, семейные рестораны и традиционные лавочки – здесь царила непередаваемая атмосфера старины и душевного тепла. Асакуса этим гордится, в конце концов. Люди знали друг друга, здоровались на улицах, делились новостями и улыбками. Здесь было настоящее чувство общности и единства. Да и если забредёт кто-то с другого конца страны, то не почувствует себя чужим. А для иностранцев и того лучше: смотри на всё вокруг и снимай себе. Такая возможность прикоснуться к местной культуре.

А теперь они хотят снести всё это и заменить безликими стеклянными зданиями, нацеленными только на выкачивание денег из туристов. Я чувствую, как во мне закипает раздражение. Это место заслуживает лучшего. Люди, как хозяин Окава, Харада-сан, Нагиса и я. Да, я тоже. Моё любимое местечко, где можно отдохнуть и расслабиться.

– Да уж… И как давно это всё? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другого.

Мужчины будто озадачиваются, вопрос их явно поставил в тупик.

– Сейчас точно не скажу, – вздыхает бородатый. – Но слышу это уже несколько недель. «Танака Групп» уже начала переговоры с владельцами других магазинов. Они предлагают хорошие деньги, и многие уже согласились.

– А точно ли хорошие? – фыркает второй. – Мы документов не видели. А если кто-то испугался, то и сказал, что хорошие.

Услышанное заставляет совсем расстроиться. То есть если они уже работают в этом направлении, то подготовились серьёзно.

Надо будет ещё поговорить с самим хозяином. Но он сейчас занят, да и «Ракун» скоро закроется. Поэтому лучше закончить свой завтрак, попрощаться и покинуть заведение. Хотя уходить мне не хочется, но иначе никак.

Выйдя на улицу, я оборачиваюсь.

Лапшичная «Ракун» – маленькое заведение, уютно устроившееся между старых зданий. На её эмблеме шкодливый енот, который приветливо улыбается с вывески, как бы приглашая всех заходить и наслаждаться вкусной едой. Небольшая дверь, выкрашенная в яркий красный цвет, ведёт внутрь, где царит тепло и уют.

Внутри вдоль стен стоят деревянные столики и табуреты. Стены украшены старинными плакатами со сценами из традиционной японской жизни. На столах всегда стоят корзинки с палочками для еды и салфетками, заботливо предоставленными для клиентов. Воздух наполнен ароматом свежеприготовленной лапши и звуками тихой японской музыки, создающей расслабляющую атмосферу.

В этом маленьком уголке среди шумного Токио было что-то волшебное, что-то, что нельзя было просто так уничтожить ради безликих туристических комплексов. С каждым шагом прочь от лапшичной я ощущаю нарастающую решимость. Я знала, что должна сделать всё возможное, чтобы защитить это место и людей, которые здесь живут и работают.

Утро в столице начинается с яркого солнца, пробивающегося сквозь высокие здания и освещающего улицы, которые постепенно наполняются жизнью. Я иду по тротуару, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Прохожие спешат по своим делам, а город просыпается, наполняясь звуками и движением.

Я знаю, что родилась на острове Кикайдзима. Мой отец был рыбаком, а мать швеёй. Мы жили небогато, но при этом не сказать, что бедствовали. Я уехала жить и учиться в Токио. Там же и осталась, практически сразу найдя работу. Ямада Ясуко училась на экономическом факультете, однако вот тут моё перерождение в другом теле сыграло злую шутку. Я помнила некоторые вещи, однако высококлассным специалистом быть не могла. Явно накладывались знания из другой жизни. Поэтому и работа в маркетинге или планировании мне подойдёт куда больше.

Бездумно иду вперёд, ветер играет волосами и приходится всё время их заправлять за уши. Подстричься, что ли, под мальчика? Нет, не стоит. В таком случае эти самые уши будет нечем прикрыть.

«Зато сможешь играть ушастиков в любой дораме, – смеётся внутренний голос. – Равных тебе не будет».

Чтоб тебя. Прав, сволочь. Поэтому уши не трогаем. А ложиться под нож хирурга, как тут вполне могут звёзды индустрии – бр-р-р, увольте.

Для меня пластическая хирургия – это про помощь людям, у которых произошла беда. Но не просто так почикать себя, чтобы потом… прийти за добавкой.

Мои мысли заняты «Танака Групп». Что я о ней вообще знаю?

Это одна из крупнейших корпораций в стране, обладающая огромным влиянием и мощью. Основанная более пятидесяти лет назад, компания начала с небольшого производства ткацких станков и постепенно выросла до международного конгломерата, охватывающего различные отрасли – от недвижимости до высоких технологий.

Основатель компании, Танака Сатору, был известен своей безжалостной деловой хваткой и стратегическим мышлением. Под его руководством «Танака Групп» поглощала конкурентов, внедрялась на новые рынки и расширяла своё влияние. После его ухода из жизни управление перешло к его старшему сыну Танаке Хироки, который продолжил дело отца, но с ещё большей амбициозностью и агрессивностью. Вроде бы есть ещё младший сын, имя вылетело из головы.

А сейчас, получается, «Танака Групп» планирует масштабное строительство нового туристического комплекса в районе, где находится «Ракун». Для них это лишь очередной проект, способный принести прибыль.

Прибыль-прибыль-прибыль.

Одни шуршащие купюры – больше ничего. Может, звучит так, будто я против денег? Нет, не против. Но на них весь мой мир не зацикливается.

Для района Асакуса это значит разрушение всего, что мы знаем и любим.

Я хмурюсь, останавливаюсь у перехода, ожидая, когда загорится зелёный свет, который здесь на самом деле синий. За мной множество людей. Из наушников стоящего за плечом подростка доносятся задорные биты.

Я вспоминаю все истории и слухи, которые слышала о Танаке Хироки. Так… вроде известен своей непреклонностью и желанием добиваться своих целей любыми средствами. Жестокие методы и отсутствие сострадания к тем, кто встаёт на пути, делают его опасным противником. Интересно, насколько это правдиво?

Погружённая в мысли, я прохожу мимо небольших магазинчиков и кафе, таких же, как «Ракун». У каждого из них своя история, своя душа, которая создавалась годами. Бесчеловечно просто взять и стереть их с лица города.

Остановившись на мгновение, я смотрю на отражение в витрине.

Мой взгляд встречается с карими глазами молодой женщины. Выгляжу где-то на двадцать два, а не на родные двадцать шесть. Это хорошо. Короткие чёрные волосы аккуратно собраны в хвост, оставляя свободными несколько прядей, которые мягко обрамляют лицо. Миндалевидные глаза с тёмными ресницами смотрят решительно, но в них видна скрытая усталость. Тонкие губы упрямо поджаты и придают лицу выражение задумчивости.

– Определённо стоит узнать о «Танака Групп» больше, – говорю себе.

А там будет видно.

День выдаётся отличным и солнечным. Поэтому достаточно отыскать скамеечку в сквере у фонтана и достать планшет.

Проверяю почту – пусто. Пока ни одного ответа на резюме. Но это ничего, будем искать. Внутри какая-то спокойная уверенность, что без работы я не останусь. Такое впечатление, что сейчас настоящая Ямада Ясуко отходит на задний план, оставляя место для кого-то другого.

Для настоящей меня. Которую я очень плохо помню, но при этом знаю, что с ней будет намного лучше.

Рассылаю резюме ещё в несколько компаний и внезапно краем глаза замечаю знакомый значок. «Танака Групп»?

Я присмотрелась. Вакансия младшего специалиста по планированию. В объявлении говорится, что требуется человек с аналитическими способностями, умением работать в команде и навыками управления проектами. Обязанности включают помощь в разработке планов проектов, координацию работы между отделами и анализ эффективности планируемых мероприятий. Требования не кажутся запредельными – высшее образование, базовые знания в области проектного менеджмента и опыт работы от года.

Что? Неужто какой-то ками решил мне подкинуть немного удачи?

Мои мысли начинают прыгать туда-сюда. Работа в «Танака Групп»? Это звучит как безумие. С другой стороны, это может быть именно тот шанс, который мне нужен. Внутри компании я смогу узнать их планы, попытаться повлиять на решения руководства. Конечно, это будет непросто, и риск огромный. Но… почему нет?

Я знаю, что работа в корпорации такого уровня будет настоящим испытанием. Слышала множество историй о жёсткой корпоративной культуре и высоких ожиданиях от сотрудников. Но это может стать моей возможностью изменить ход событий. Если я смогу получить эту работу, будет доступ к информации, которая сейчас скрыта от меня. Я смогу не просто бороться снаружи, а проникнуть внутрь системы и действовать изнутри.

В конце концов, у меня нет ничего, что я могла бы потерять. Работы нет, перспективы туманны, а район под угрозой уничтожения. Я заполняю сопроводительную анкету для вакансии, прилагая своё резюме. В голове проносятся мысли о том, чем всё это может обернуться. Но уверена в одном – я сделаю всё возможное, чтобы получить это место.

Нажимая кнопку «Отправить», чувствую, как в груди становится горячо, словно разгорается огонь. Это мой шанс. И я не собираюсь его упускать.

После чего отправляю гаджет в сумку и продолжаю идти по улице. Город живёт-шумит: продавцы выкладывают товар на витрины, прохожие спешат по своим делам, и аромат свежесваренного кофе манит из каждого второго кафе. Пытаюсь сосредоточиться на своих мыслях, но внезапно кое-что привлекает внимание.

Маленький магазинчик с вывеской, украшенной сверкающими звёздами и луной. Что-то раньше я его не видела. Не обращала внимания? Витрина наполнена всевозможными эзотерическими товарами: амулетами, талисманами, кристаллами и картами таро. Милые манэки-нэко машут лапками, деревянные Хотэи улыбаются, поглаживая кругленькие животики. Цветные свечи и благовония аккуратно расставлены на полках.

Меня охватывает любопытство. Магазинчик выглядит очаровательно. Я решаю заглянуть внутрь.

В этот момент слышу шум мотора. Оборачиваюсь и вижу парня в сером костюме, стоящего прямо на дороге. Он стоит ко мне спиной и, кажется, не замечает, что на него с большой скоростью мчится машина.

– Эй! Осторожно! – кричу я, но парень, погружённый в свои мысли, не слышит меня. Машина приближается, и у меня остаётся всего несколько секунд на действие. Я бегу к нему, надеясь успеть оттолкнуть его с дороги.

Мгновение растягивается в вечность. Чувствую, как адреналин пульсирует в моих венах, и всё вокруг замедляется. Действую чётко и спокойно. Решительно ускоряюсь, не теряя ни секунды. За долю секунды до того, как машина окажется непозволительно близко, резко толкаю парня в сторону.

Кажется, даже ощущаю запах резины, хотя это невозможно.

Мы падаем на асфальт, и я чувствую, как мою ладонь обжигает болью. Машина проносится мимо, водитель в панике сигналит, и я слышу визг шин, но уже не ощущаю страха. В этот момент важно только то, что мы оба целы.

Парень оказывается подо мной, его глаза широко раскрыты. Толком не понял, что произошло, но начинает доходить. Кстати, мой ровесник.

Выглядит симпатично. Густые чёрные волосы, слегка взъерошенные, падают на лоб. Карие глаза, в которых сейчас светится смесь шока, удивления и благодарности, обрамлены длинными ресницами. Зачем мужикам такие ресницы? Дикая несправедливость. У него правильные черты лица, тонкие губы, гладко выбрит. На правой щеке родинка. Одет он в неплохой костюм, который сейчас припылился, ибо не создан для лежания на асфальте.

Я поднимаюсь на ноги, помогая ему встать.

– Целы? – спрашиваю, переводя дыхание. Руки мерзко подрагивают, всё же я не героиня блокбастера.

– Да… спасибо, – говорит он, наконец обретая голос. – Я не видел машину…

– Будьте внимательнее. Тут порой движение.

Он быстро осматривает себя, поправляет пиджак, подхватывает упавшую на землю сумку. Что-то достаёт.

– Вы спасли мне жизнь. Вот, возьмите, – говорит он, протягивая карточку.

Я принимаю визитку и внимательно её изучаю. На белом прямоугольнике с аккуратной зелёной рамочкой значится имя: «Сакаи Такаши». Под именем чётко выведено: «Адвокат, юридическая фирма „Мацумото и партнёры“». Поднимаю взгляд на него.

– Если нужно будет – обращайтесь. Я теперь перед вами в долгу. К сожалению, сейчас мчусь к клиенту, если опоздаю, то начальство будет делать больно.

– Везде это начальство, – хмыкаю я.

Он кивает, на его лице появляется лёгкая улыбка. Приятная. Видимо, располагает к себе людей на раз. Ещё б смотрел, что на него едет – вообще замечательно было бы.

– Да, только начал работать в фирме недавно. Если вам когда-нибудь понадобится юридическая помощь или просто совет, не стесняйтесь обращаться.

Я убираю визитку в сумку, чувствуя, что это однозначно не будет лишним. Если собираешься лезть в авантюру, то адвокат никогда не помешает. Не зря же какой-то ками уронил меня прямо на него. Точнее, я спасала, но это детали.

– Спасибо, Сакаи-сан. Обязательно учту, – отвечаю я, всё ещё улыбаясь. – А теперь действительно будьте осторожнее. Ещё раз спасибо. Удачного дня.

– Обязательно как-нибудь выпьем кофе! И снова спасибо! – отзывается он, после чего направляется дальше по своим делам.

Я некоторое время смотрю ему вслед. Вздыхаю и качаю головой. Надеюсь, доберётся нормально. Хотя… с чего мне вообще это интересно?

«Чтобы у тебя был свой адвокат же, – хмыкает внутренний голос. – Что ты как маленькая?»

– Ах да, и правда, – бормочу я. – Всё верно.

Смотрю на ободранную ладонь и морщусь. Надо заклеить, но с собой ничего нет. Нужно домой. Ссадина небольшая, но неприятная.

Я поворачиваюсь к магазинчику, который заприметила до этого. И замираю с открытым ртом.

Где были те загадочные и заманчивые витрины с эзотерическими товарами, теперь лишь обычная кирпичная стена.

Я в шоке, не могло же это пригрезиться? Трясу головой, словно пытаюсь вытрясти из неё наваждение, но картина не меняется. Прямо передо мной пустое место, никаких следов на асфальте, что могли бы указать на недавнее присутствие там магазина.

– Что за чёрт… – шепчу, медленно поднимая руку к виску и обдумывая увиденное. Ведь он точно был здесь, я же видела его своими глазами. Пытаюсь вспомнить мельчайшие детали – вывеску, товары, освещение, но память подбрасывает лишь обрывочные размытые образы.

Сердце колотится как бешеное, мысли путаются. Может, слишком устала или это последствия стресса? Но нет, я ведь не сумасшедшая. Это было реальным. Явно же видела магазинчик.

Постояв ещё немного на месте, оглядываясь вокруг, я понимаю, что нет смысла стоять здесь дальше. В голове всё ещё крутятся мысли о мистическом исчезновении магазина, но решаю пока оставить это и двигаться дальше.

Может, солнце просто напекло?

Вернувшись домой, привожу в порядок руку. Заклеиваю её пластырем с котиками. Потом усаживаюсь за стол, включаю ноутбук и просматриваю новые вакансии. Всё же расслабляться не стоит. Да, я очень хочу попасть в «Танака Групп», но пока что это всё только в фантазиях. Зарплата там весьма неплохая, поэтому может быть толпа кандидатов, и Ямаду Ясуко никто не ждёт. Это, конечно, печалит, но я задвигаю эти мысли подальше.

После нескольких часов поисков и отправки заявок решаю сделать перерыв и прогуляться по городу. Посещаю несколько магазинов, наслаждаюсь видами и звуками Токио. Внимание привлекает небольшой книжный, и я решаю заглянуть внутрь. Внутри царит тихая уютная атмосфера, и я брожу между полками, наслаждаясь спокойствием и запахом старых книг.

Выйдя из магазина с несколькими интересными покупками, я продолжаю свой день, наслаждаясь каждым моментом. Вечером, вернувшись домой, принимаю душ и готовлю себе лёгкий ужин. Затем, устраиваясь на диване, включаю телевизор и нахожу интересное шоу с участием того самого айдола, которого видела ранее. Улыбаюсь, наблюдая за его шутками и реакциями участников шоу.

На следующее утро, проснувшись до ужаса рано, чувствую себя удивительно выспавшейся.

Я встаю, быстро привожу себя в порядок и решаю позавтракать в «Ракуне». Надо всё же поговорить с самим хозяином. Потому что разговоры посетителей – это разговоры посетителей. Другое дело сам владелец.

Путь до лапшичной проходит в задумчивости. Прохожие уже спешат по своим делам, город оживает, наполняясь звуками и движением. Токио утром – это особый ритм, в который я погружаюсь с головой, чувствуя его каждой клеточкой.

Добравшись до «Ракуна», открываю дверь, и приятный аромат еды окутывает меня, мгновенно поднимая настроение. Лапшичная всё та же – маленькая, уютная, с потёртой деревянной стойкой и эмблемой в виде енота.

– Доброе утро, Ямада-сан! – приветствует меня хозяин, расставляя тарелки. Его тёплая улыбка и добрые глаза сразу заставляют забыть обо всём тревожном. – Чем могу сегодня порадовать?

– Доброе утро, хозяин, – отвечаю, стараясь не показывать свою тревогу. – Сегодня я буду лапшу и ваш фирменный чай, пожалуйста.

Сажусь за любимый столик у окна и пытаюсь расслабиться. Глаза невольно следят за движением улицы, но мысли снова возвращаются к вчерашнему дню. Что это было? Магазинчик точно находился там, я его видела. Но почему он исчез?

Пока размышляла, хозяин приносит мне заказ. Так как я пока одна, касаюсь его рукава:

– Можете присесть?

Он удивлённо приподнимает брови.

– Ямада-сан, вы выглядите обеспокоенной, – говорит с мягким сочувствием. – У вас что-то случилось?

– В том-то и дело, что не у меня. – Пристально смотрю на него. – Можете рассказать, какие именно условия выдвигает «Танака Групп»? Что именно они задумали?

Хозяин Окава хмурится, даже намёк на улыбку исчезает. После чего вздыхает и произносит:

– Что ж, хорошо. Слушайте.

Глава 3

Окава делает глоток чая, прежде чем начать. Его взгляд становится серьёзным.

– Несколько недель назад, под конец рабочего дня, сюда зашёл человек по имени Ватанабэ-сан. Поначалу я принял его и ещё парочку бравых ребят за посетителей, только из тех, от которых обычно проблемы. Потом узнал, что он представитель «Танака Групп». Стоило мне к ним подойти, как Ватанабэ-сан криво усмехнулся.

Я молча слушала, не перебивая.

– Он осмотрел помещение с таким видом, будто уже владеет им. Сказал, что «Танака Групп» планирует построить здесь новый туристический комплекс, и моя лапшичная… не вписывается в план. Предложил компенсацию, которая была смехотворной по сравнению с настоящей стоимостью заведения и душой, которую я вложил в него за эти годы. – Окава-сан тяжело вздохнул. – Он даже пытался быть любезен, но эта любезность… как если бы тигр надел бант и попытался улыбнуться.

– И лучше быть подальше от его клыков, – пробормотала я.

Хозяин Окава только кивнул:

– Когда я возразил, он перестал улыбаться и дал понять, что это не обсуждается. «Танака Групп» всегда добивается своего, сказал он. И добавил, что если я не соглашусь, могут быть проблемы. В общем, без прямой угрозы, но намёк более чем ясен, – продолжил хозяин, нахмурив брови.

Я молча слушаю, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Такие корпорации не оставляют людям выбора, они просто уничтожают всё на своём пути ради своей выгоды.

– Значит, это серьёзнее, чем я думала, – тихо произношу, больше себе, чем хозяину Окаве. – Но нам нельзя просто так сдаться. Должен быть способ остановить их.

Хозяин Окава кивает, но в его глазах видны усталость и обречённость.

– Я благодарен вам за поддержку. Но что мы, простые люди, можем противопоставить мощной корпорации? Они уже начали процесс сноса. В начале района убрали лавки пирожных. Время не на нашей стороне.

Я нахмуриваюсь, раздумывая над его словами. Это не просто бизнес, это их жизнь, их история. А вот для корпорации – ничего кроме бизнеса.

Его подзывают только подошедшие клиенты, а я всё так же сижу на месте, стуча пальцами по крышке стола. Неужели ничего нельзя сделать?

– Что-нибудь придумаем, – шепчу одними губами и решительно поднимаюсь. – Обещаю.

С этими словами я прощаюсь с хозяином Окавой и направляюсь к двери.

Выйдя из «Ракуна», направляюсь домой, продолжая обдумывать услышанное. Ситуация сложная, вот уж правда…

Мои размышления прерывает телефонный звонок. Я быстро достаю телефон из рюкзачка и отвечаю:

– Алло?

– Добрый день, Ямада-сан, это Хашимото из отдела кадров «Танака Групп». Мы получили ваше резюме и хотели бы пригласить вас на собеседование завтра в десять утра. Подходит ли вам это время? – слышу профессионально вежливый голос на другом конце провода.

Я замираю, не веря своим ушам. Собеседование в «Танака Групп»? Это все ками на моей стороне? Всё получилось быстрее, чем я могла представить. Сердце учащённо бьётся, но я стараюсь держаться спокойно.

– Да, спасибо, я обязательно буду, – немного сбивчиво и торопливо отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Спасибо за приглашение, Хашимото-сан!

– Отлично. Мы вышлем вам все необходимые детали по электронной почте. До встречи завтра, – говорит Хашимото и отключается.

Останавливаюсь прямо посреди дороги, людям приходится обходить меня. Но я не в силах двинуться. Медленно опускаю телефон, осознавая, что шанс действительно есть. Теперь у меня появилась возможность проникнуть в саму корпорацию и узнать больше об их планах. Может быть, даже найти способ помешать им.

Жизнь определённо становится интереснее.

Дома я получаю письмо с деталями собеседования. Нервное возбуждение смешивается с решимостью. Знаю, что это будет непросто, но у меня нет выбора. Впереди меня ждёт важная миссия, и я не могу подвести тех, кому вознамерилась помочь.

Всю ночь готовлюсь к собеседованию, просматривая информацию о «Танака Групп», их проектах и ключевых фигурах. В голове постепенно складывается образ компании и её внутренней структуры. Я должна быть готова ко всему.

Правда, информации в открытом доступе не так уж много. И это понятно, в интернете только то, что решили приоткрыть сами хозяева.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь раньше обычного, чувствуя нервное возбуждение. Не каждый день, в конце концов, проходишь собеседование в «Танака Групп». В голове должно быть нечто о важности момента, но почему-то кроме бардака ничего не нахожу.

– Надо поесть. Голодный соискатель – это плохо, – говорю себе.

Только вот в горло ничего не лезет. Вместо этого иду в ванную комнату, умываюсь и принимаю душ. Выйдя, начинаю искать свой чёрный костюм, который надо надеть на собеседование.

Шкаф игриво подмигивает канареечным платьем с распродажи, розовой блузкой, голубыми брюками в квадратик, кружевными трусиками с открытым доступом.

Я озадаченно поднимаю их двумя пальцами и некоторое время просто смотрю, пытаясь вспомнить, когда успела это купить. И для чего? Девочки, кому это? Куда это?

Ханако тогда споила меня, мы пошли по магазинам. А-а-а, вот оно что… Хотя нет, тогда покупала она.

– Так, ладно. – Я отшвырнула трусики в сторону. – Не до этого.

Наконец при помощи усердных поисков, перерывания всего на свете и какой-то матери я нахожу костюм, аккуратно сложенный на стуле в углу спальни.

– Очень смешно, – мрачно комментирую.

Надо меньше метаться и быть внимательнее. Но поругаю себя потом.

Вздохнув с облегчением, быстро надеваю его, стараясь не тратить лишнего времени. Костюм сидит идеально, всё отлично.

Завязывая волосы в строгий хвост, ворчу на правила, по которым на собеседование можно прийти исключительно в таком виде.

– Как будто это кому-то поможет… – бубню под нос, смотря в зеркало. – Но если это то, что нужно для успеха, то я готова на всё.

Проверяю, чтобы всё было на месте: документы, резюме, копии всех сертификатов и рекомендаций. Время идёт, и я уже практически готова выйти из дома. Чувствую, как внутри всё сжимается от волнения, но надо сохранять хладнокровие.

Прежде чем выйти, задерживаюсь у двери, делаю глубокий вдох и говорю себе:

– Ты справишься, Ямада. Всё будет хорошо. Ты сделаешь это ради всех. И их всех тоже сделаешь.

С этими словами я выхожу из дома и направляюсь к остановке, откуда на автобусе доеду к офису «Танака Групп».

Высокое здание в деловом районе Токио выглядит внушительно, и я стараюсь не поддаться чувству подавленности, которое вызывает его грандиозность.

В холле встречает дежурный, который называет мою фамилию и указывает на удобное место для ожидания. Садясь в мягкое кресло, проверяю свои документы ещё раз, нервно крутя их в руках.

Честное слово, вся как на иголках.

Через некоторое время ко мне подходит молодой мужчина в идеально сидящем костюме, с волосами, уложенными с такой тщательностью, что кажется, будто он только что вышел из парикмахерской. Черты лица как у айдола, по крайней мере, не уступает. Что тут делает этот пленитель дамских сердец?

Его улыбка широка, но в её обаянии есть что-то слишком слащавое.

– Ямада-сан? – спрашивает он бархатным баритоном, немного прищурив глаза. – Я Окадзава, буду проводить ваше собеседование. Пройдёмте.

Встаю, стараясь улыбаться в ответ, хотя и не могу отделаться от ощущения, что его улыбка неискренняя.

– Здравствуйте, благодарю вас. – Кланяюсь и следую за ним.

Мы направляемся в конференц-зал, где меня просят сесть. Окадзава садится напротив и открывает блокнот, в котором, как я подозреваю, уже записаны вопросы. Он смотрит на меня с некоторым превосходством, но улыбается. Такой лисьей улыбкой. А я стараюсь сосредоточиться на его словах.

Собеседование идёт как по накатанной. Обычные вопросы, на которые я уже отвечала, когда устраивалась на предыдущее место работы.

– Итак, Ямада-сама, – начинает он, – давайте поговорим о вас детальнее. Вы упомянули в резюме, что у вас был опыт в продажах. Как вы думаете, что отличает успешного менеджера по продажам от неудачника?

Однако. По-хорошему, он у меня должен спрашивать о том, что поможет мне на нынешней должности, но решил покопаться в прошлом? Ладно.

– Успешный менеджер, – начала я с профессиональной улыбкой, – умеет эффективно общаться и слушать клиентов. Глубоко понимает продаваемый товар или услугу. Не сдаётся после первых отказов. Быстро подстраивается под ситуацию. Постоянно планирует и ведёт учёт своих действий. Обладает должным уровнем эмпатии, чтобы понимать потребности клиентов и умеет строить доверительные отношения. Всегда мотивирован, чтобы достичь лучшего результата.

Слова вылетают чётко, быстро, стремительно. Ещё в школе я поняла, что нельзя делать долгие паузы, когда отвечаешь учителю. Ответ может быть правильным, но если говоришь медленно и неуверенно, это сыграет в минус. Поэтому только уверенность. Даже если ошибся, делаешь вид, что так и задумано.

Поэтому я продолжаю вещать, приводя некоторые примеры с прошлой работы, но Окадзава не упускает ни одной возможности, чтобы вставить свои язвительные замечания.

– Интересно, как вы справлялись с ситуациями, когда клиентам не нравились ваши предложения? – спрашивает он, не скрывая иронии в голосе. – Или вы просто избегали таких случаев?

Я отвечаю, что в таких ситуациях нужно было внимательно выслушивать клиента и находить компромиссные решения. Работать с возражениями. Окадзава, казалось, искал повод для насмешки и, кажется, удовлетворён, что смог вызвать у меня небольшое замешательство.

В том, что я ему не понравилась, сомневаться уже не приходилось.

Следующий вопрос он задаёт невозмутимо, но лучше бы язвил:

– В нашем бизнесе очень важны, скажем так, способности к манипуляциям и управлению. Как вы относитесь к тому, чтобы, скажем, немного подстроить факты, чтобы добиться нужного результата?

Я замедляю дыхание, осознавая, что это ловушка.

– Я всегда стремлюсь к честности и прозрачности в работе, даже если это может означать непростые решения.

Окадзава, несмотря на попытки оставаться нейтральным, явно не одобряет мой ответ, его губы изгибаются в едва заметной усмешке. Не верит в честность? Или считает иначе?

Собеседование продолжается, и каждый новый вопрос Окадзавы всё больше меня раздражает. Пусть он и вежлив, но при этом проникнут каким-то скрытым презрением. Словно пытается изо всех сил показать, что только избранные люди могут работать в «Танака Групп». Двое из начальства, что сидят рядом, пожилая женщина и седовласый мужчина в основном слушают нас и кивают.

– Благодарим вас, Ямада-сан, – наконец говорит седовласый мужчина. – Мы свяжемся с вами в ближайшие дни в случае положительного решения, – и я замечаю, что в его голосе звучит едва заметная нотка удовлетворения.

А это уже интереснее.

Я выхожу из офиса с чувством опустошённости и разочарования. Хотя я старалась держаться уверенно, внутри не могу отделаться от чувства, что Окадзава хотел меня утопить.

Козёл.

Внутренне я готовлюсь к отказу. Сдаваться не хочу, но такое развитие тоже надо учитывать.

* * *

Несколько дней спустя я получаю известие, которое буквально ошеломляет: меня приняли в «Танака Групп». Письмо с предложением о работе приходит поздно вечером, и я не могу поверить своим глазам. Моё сердце бьётся быстрее, когда перечитываю его снова и снова.

Получилось! По-лу-чи-лось!

Я рано встаю, чтобы подготовиться к первому рабочему дню. Нервничаю, но при этом полна решимости. Переодевшись в тщательно выглаженный деловой костюм, завязываю волосы в аккуратный хвост и проверяю, чтобы всё было на своём месте.

Прибыв в офис «Танака Групп», чувствую себя немного неуютно среди высотных стеклянных зданий и суеты делового района. Войдя в здание, приветливо улыбаюсь на ресепшене, сообщаю своё имя, и меня проводят в мой новый отдел.

Опен-спейс внутри выглядит впечатляюще: большие пространства, современные рабочие места и множество людей, занятых своими делами. Я осматриваю всё вокруг, стараясь запомнить детали и не пропустить ничего важного. Когда наконец нахожу свой стол, к мне подходит Окадзава. О да, он же начальник отдела. Выглядит так же идеально, как и во время собеседования, с той же самой улыбкой, которой можно заморозить.

– Добро пожаловать, Ямада-сан, – говорит он. – Мы рады, что вы присоединились к нашей команде. Вашим непосредственным начальником будет Сато-сан, он скоро подойдёт.

Я благодарю его, стараясь не показывать эмоции. Окадзава уходит, оставив меня наедине с моими мыслями. Вскоре появляется Сато-сан, невысокий кругленький лысый мужчина, который кажется слегка растерянным и взволнованным.

– Ямада-сан, – начинает он, слегка запыхавшись. – Рад познакомиться. Я Сато. Надеюсь, мы сработаемся. У нас тут много дел, так что если что-то нужно, не стесняйтесь обращаться. – Он оборачивается к сотрудникам. – Господа, у нас пополнение в коллективе.

Звучит почти как «в семье». Я немного смущаюсь, улыбка у Сато-сан искренняя и тёплая. Кланяюсь и произношу:

– Ямада Ясуко. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

Несколько мужчин и женщин улыбаются. Кажется, здесь дружелюбная атмосфера, несмотря на наличие Окадзавы. Мы обмениваемся несколькими словми, и Сато-сан быстро вводит меня в курс дела, показывая основные рабочие процессы и делегируя первые задачи. Видно, что он пытается успеть всё сразу, но явно не справляется с объёмом работы. Смешно так тарахтит. Чем-то напоминает окаси с пастой из бобов адзуки.

В первый день я замечаю, как Сато-сан постоянно бегает из одного кабинета в другой, пытаясь решать возникающие проблемы и держать всё под контролем. Он усердно трудится, но, видимо, не успевает за потоком задач и поручений, которые на него сваливаются. Несмотря на это, он старается быть приветливым и отзывчивым, что вызывает у меня некоторое уважение.

Планированием занимается весь отдел, но при этом все разделены по направлениям. У каждого направления свой начальник. Окадзава-сан находится над всеми.

Я занимаюсь своими новыми обязанностями, осваивая внутренние системы компании и знакомясь с коллегами. В течение дня ощущаю себя частью огромного механизма, который движется с точностью и синхронностью.

Когда рабочий день подходит к концу, я чувствую усталость, но также и удовлетворение от проделанной работы. Осознаю, что это только начало и впереди меня ждут большие испытания и возможности. Я покидаю офис, ощущая смешанные чувства: нервозность, волнение и решимость двигаться вперёд.

– У меня всё получится, – бормочу, глядя на возвышающийся небоскрёб, где разместилась «Танака Групп».

В первые дни на новой работе я стараюсь освоиться и понять все тонкости своих обязанностей, но многое проносится мимо. С утра до вечера разбираюсь с документами, общаюсь с коллегами и выполняю поручения Сато. Он оказывается добродушным и внимательным, несмотря на свою занятость. Его тёплое отношение помогает мне почувствовать себя увереннее.

Один раз я выворачиваю из-за угла в коридоре и сталкиваюсь с хорошенькой девушкой с аккуратным каре. Из её рук вылетают разноцветные папки.

– Ох! – Она прижимает ладони к щекам и тут же начинает извиняться: – Простите, пожалуйста, я такая неловкая. Простите.

– Всё в порядке, – говорю, присаживаясь и помогая ей собрать вылетевшие бумаги. – Меня зовут Ямада Ясуко. Я только недавно начала здесь работать.

– Привет, Ямада-сан! Я Накано Аи, работаю в отделе маркетинга, – отвечает она, пожимая мне руку. – Как тебе здесь?

– Пока привыкаю, – признаюсь я. – Тут всё такое новое и непривычное для меня.

Она улыбается и, подхватив папки, встаёт.

– Если тебе что-то нужно или возникнут вопросы, не стесняйся обращаться. Я помню, как сложно бывает в самом начале.

Мы идём к нашему опен-спейсу, и Накано охотно подсказывает мне, как лучше справляться с работой, какие подводные камни могут ожидать и как лучше организовать своё время. Сама она направляется к Сато, поэтому нам по пути.

Время летит незаметно, и вскоре наступает обеденный перерыв. В какой-то момент к нам заглядывает Накано и машет мне:

– Ямада-сан, не хочешь пообедать вместе? Я знаю отличное кафе неподалёку.

– С удовольствием, – отвечаю я, радуясь возможности немного отвлечься от работы и пообщаться с кем-то новым.

Выходим из офиса и направляемся к небольшому уютному кафе с ярко-оранжевой вывеской. Накано стрекочет о работе, а я делюсь своими впечатлениями о новой должности. Мы быстро находим общий язык и начинаем смеяться над забавными историями из офисной жизни.

Заходим в кафе, где царит аромат свежесваренного кофе и выпечки. Меню предлагает разнообразные блюда, аж глаза разбегаются.

– Здесь готовят отличный терияки-чикен, – говорит Накано, указывая на одну из позиций в меню. – Я всегда заказываю его.

Она заправляет за ухо светло-каштановую прядь, я вижу жемчужные шарики серёжек.

Накано вообще вся как куколка. Что-то среднее между игрушкой и воздушным безе.

– Звучит вкусно, – соглашаюсь я и тоже выбираю терияки-чикен.

Нам приносят ароматный рис, сочную курицу в сладко-солёном соусе терияки, свежие овощи и кусочек тамаго-яки. Еда выглядит аппетитно, и мы с Накано начинаем обед, ведя непринуждённую беседу.

– Вкусно, – замечаю я, поднося ко рту очередной кусочек курицы. – Но в «Ракуне» всё равно вкуснее.

– «Ракун»? – с любопытством спрашивает Накано. – Это где?

– Это маленькая лапшичная недалеко от моего дома, – объясняю я. – У них удивительно вкусная лапша и невероятно уютная атмосфера.

Мы продолжаем разговор, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Накано рассказывает о своих любимых местах в городе, а я понимаю, что много из этого с удовольствием посетила бы тоже.

Когда мы заканчиваем обед, я замечаю, как что-то привлекает внимание Накано. Она смотрит в окно и вздыхает.

– Посмотри, кто приехал, – говорит она, кивая в сторону окна.

Я поворачиваюсь и вижу, как из чёрной машины выходит Окадзава. Внушительная фигура и уверенная походка сразу выделяют его среди прохожих. Он направляется к зданию напротив, не замечая нас.

– Окадзава-сан, – задумчиво произношу я.

– Да, – кивает Накано. – Это он. Интересно, что он здесь делает?

Ну, тоже, наверное, обедал. Странный вопрос.

Мы некоторое время молча наблюдаем, как он входит в здание «Танака Групп». Но это явно не тот человек, которого хочется увидеть во время обеда.

– Говорят, что он дружит с самим Танакой Шиджеру – младшим сыном основателя корпорации.

– О, понятно, – тяну я.

Вот откуда тогда это снисходительное отношение к остальным.

– Пора возвращаться, – говорит Накано, поднимаясь со своего места. – Надеюсь, тебе понравилось здесь.

– Да, очень, – отвечаю я, улыбаясь. – Спасибо за компанию и за рекомендацию.

Мы расплачиваемся и направляемся обратно в офис, погружённые в свои мысли. В голове крутится множество вопросов.

– Ямада, – вдруг тихо говорит Накано, – будь осторожна с Окадзавой. Он очень строг и не прощает оплошностей.

Я чуть хмурюсь, но потом спохватываюсь и киваю:

– Спасибо за предупреждение. Постараюсь не попадаться ему на глаза без веской причины.

– Это хорошая тактика, – соглашается Накано. – Он требователен, но справедлив. Главное, не допускать ошибок и быть готовой к любым задачам.

Но при этом чувствую, что она всё же что-то недоговаривает.

Когда я занимаю своё рабочее место, в голове крутится множество вопросов. Как мне поступить? Как добиться своих целей, не вызывая подозрений?

Рабочий день продолжается, и я погружаюсь в текущие задачи. Бумаги, отчёты, встречи – всё это кажется бесконечным потоком дел. Сато-сан суетится вокруг, пытаясь успеть всё и сразу. Интересно, у него где-то батарейка? Его кругленькая фигура мелькает между столами, а голова едва видна из-за кипы бумаг. Искренне завидую.

– Ямада-сан, не забудьте подготовить отчёт по продажам к завтрашнему утру, – кричит он, пробегая мимо моего стола.

– Конечно, Сато-сан, – отвечаю я, едва успевая записать его указания.

Время летит незаметно, и вот уже вечер. Я мотаюсь, разбирая документы. Кажется, невольно переняла это у Сато. Теперь здесь не один круглый окаси, а окаси и бамбуковая трубочка, потому что ни с чем иным нас не сравнить. Наверное, если приглядеться, то всех коллег можно сравнить с чем-то съедобным, стоит только присмотреться как следует.

Нажимаю на кнопку ксерокса и аккуратно складываю копии документов в стопочку. Сейчас это всё надо разнести остальным.

Я настолько увлечена, что не слышу приближающихся шагов. Поэтому вздрагиваю, когда внезапно слышу за спиной голос Окадзавы:

– Зайдите ко мне в кабинет, как только освободитесь.

Глава 4

Сердце начинает колотиться быстрее. Что ему нужно? Но раз не требует срочно, значит, можно не накручивать себя.

«Ахаха, можно, но сможешь ли ты?» – ехидно уточняет внутренний голос.

И да. Всё верно. Не удаётся.

Через некоторое время я направляюсь к кабинету Окадзавы, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Стучусь в дверь и слышу его голос:

– Входите.

Захожу внутрь и вижу его за столом.

Кабинет Окадзавы поражает своей строгостью и минимализмом. Стены приглушённо серого цвета создают атмосферу серьёзности и сосредоточенности. На одной из стен висит большая картина в стиле традиционной японской живописи – изображение горы Фудзи на фоне восходящего солнца.

Массивный стол из тёмного дерева занимает центральное место в кабинете. Он идеально чист и занудно организован, если можно так сказать. Никаких лишних бумаг, только компьютер, настольная лампа и несколько аккуратно разложенных документов. Позади стола находится высокий шкаф с прозрачными стеклянными дверцами, в котором стоят книги, награды и несколько личных вещей.

Окна кабинета большие, с видом на Токио. Шторы на них могут полностью закрываться, что позволяет создать интимную и спокойную атмосферу для деловых переговоров.

«Или не переговоров», – мелькает странная мысль, но я предпочитаю её не развивать. Какое мне дело, чем занимается Окадзава?

Вдоль одной из стен стоит современный кожаный диван чёрного цвета и два кресла, предназначенные для посетителей. Напротив них низкий столик, на котором лежит несколько журналов о бизнесе и современной архитектуре. Рядом с диваном высокий вазон с каким-то живым растением, добавляющим кабинету немного уюта и жизни. Правда, в растениях я совершенно не разбираюсь. Мой максимум – опознать кактус.

На стене за столом Окадзавы висит большая доска для заметок и схем, на которой сейчас прикреплены несколько диаграмм и схем, относящихся к текущим проектам компании. Освещение кабинета мягкое, но достаточно яркое, чтобы не напрягать глаза при работе.

В воздухе чувствуется лёгкий запах древесного ароматизатора, что придаёт кабинету дополнительный элемент уюта и спокойствия. Всё здесь говорит о порядке, дисциплине и высоких стандартах, что полностью соответствует характеру владельца кабинета.

Он поднимает на меня взгляд и делает жест, указывающий на стул перед ним.

– Присаживайтесь, Ямада-сан, – говорит он спокойно, но с ноткой строгости.

Сажусь, стараясь вести себя спокойно.

– Я получил некоторые сведения о ваших прошлых проектах. Вижу, что у вас есть потенциал. Но мне нужно быть уверенным в вашей лояльности и компетентности.

– Спасибо, Окадзава-сан, – отвечаю я, стараясь не показывать волнения. – Я готова доказать свою лояльность и компетентность.

Ну или что вам там надо?

– Отлично, – кивает он. – У меня есть задание, которое я хочу поручить вам. Завтра утром нужно будет встретиться с представителями компании «Казе Кенсецу», с которой мы планируем заключить контракт. Дело очень важное и требует максимальной внимательности.

– Поняла, – киваю. – Постараюсь выполнить задание наилучшим образом.

– Вот документы, которые вам понадобятся, – говорит Окадзава-сан, передавая мне папку. – И помните, успех этой сделки важен для всей компании.

Я беру папку и встаю.

– Да, Окадзава-сан.

– Ямада-сан, – добавляет он и делает паузу.

Замираю, не понимая, чего он хочет.

На его губах появляется тонкая улыбка:

– Я рассчитываю на вас. Не подведите.

– Конечно, Окадзава-сан, – отвечаю, выходя из кабинета.

И только в коридоре получается выдохнуть. Что это вообще было? Этим занимался предыдущий сотрудник? Или же меня просто проверяют?

Вернувшись к своему столу, открываю папку и начинаю изучать документы. Строительная компания. Судя по всему, подрядчики, которые занимаются застройкой для таких корпораций, как «Танака Групп». Неожиданно среди бумаг нахожу письмо, написанное от руки. Сначала не придаю этому значения, но когда начинаю читать, сердце замирает. В письме говорится о грядущем сносе квартала и упоминается «Ракун». Говорится с пренебрежением, как о чём-то давно решённом.

«Они всё-таки решили снести её и соседние магазины, несмотря на все возражения местных жителей, – понимаю я. – Сволочи».

Эта информация может помочь. Только как? Что мне теперь делать? Как использовать эту информацию, чтобы помочь Окаве и другим?

Но при этом тревожный звоночек. Как это оказалось здесь? Сам Окадзава забыл? Или кто-то хочет его подставить?

Впрочем, о чём это я? В корпорации не будут переживать о какой-то лапшичной. А о том, что я сюда пришла именно из-за неё, никто не знает.

В этот момент я слышу звук входящего сообщения на телефон. Открываю мессенджер и вижу сообщение с неизвестного номера: «Мы следим за тобой. Одинокая девушка в большом городе. Никого рядом, чтобы помочь. Тебе так грустно. Но скоро станет веселее».

Некоторое время я просто сижу, не понимая, что это такое. Кому-то скучно? Такое развлечение? Или просто ошиблись? Ничего не понимаю. Номер скрыт.

Хмурюсь, закусывая нижнюю губу. Глупости какие-то. Но внутри становится очень некомфортно.

Глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки после пугающего сообщения. Собравшись с мыслями, решаю продолжить работу. Завтра у меня встреча с представителями «Казе Кенсецу», и я должна быть готова.

Сажусь за компьютер и начинаю собирать необходимые данные. Файлы, отчёты, диаграммы – всё должно быть в идеальном порядке. В течение нескольких часов тщательно проверяю каждую цифру, каждую деталь. Но чем больше углубляюсь, тем больше понимаю, что что-то не сходится. Некоторые данные противоречат друг другу, цифры не складываются.

Окадзава дал документы, но в компьютере у меня просто куча документов, которые так и остались не отработанными. Просто бросили? Или что?

Чувствую, как на меня накатывает усталость. Глаза начинает печь от напряжения, а голова гудит от информации. Несколько раз пытаюсь пересмотреть всё заново, но каждый раз сталкиваюсь с той же проблемой. Время идёт, а я всё дальше погружаюсь в пучину сомнений и ошибок.

Наконец, с ужасом осознаю, что мои усилия приводят к тупику. Беспомощность и усталость берут верх. Опираюсь на стол и закрываю глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть и собраться с мыслями.

– Надо сделать перерыв, – решаю я.

Правда, он не особо помогает, на работе я задерживаюсь до ночи.

На следующий день прихожу в офис пораньше, пытаясь освежить память, заодно костеря Окадзаву по всем пунктам. Уже нет сомнений – он всё это подстроил специально. Я немного нервничаю, но готова к любому повороту событий. Однако как только поднимаюсь на свой этаж, замечаю, что атмосфера в офисе напряжённая.

Сотрудники шепчутся между собой, кидая взгляды в сторону кабинета Окадзавы. В коридоре я вижу Накано, которая смотрит в окно настолько пристально, будто там пролетели все ками разом.

– Что случилось? – спрашиваю я, подходя ближе.

– Встреча с представителями «Казе Кенсецу» отменена, – отвечает она, понижая голос. – Окадзава-сан зол как никогда. Сказали, что сегодня лучше к нему не приближаться.

Хоть что-то хорошее. Зол? Мелочь, а приятно.

– Отменена? – Я не могу скрыть удивления и облегчения. – Почему?

– Не знаю точно, – Накано пожимает плечами. – Говорят, будто что-то пошло не так с их стороны, но деталей никто не знает.

Киваю, пытаясь переварить эту информацию. С одной стороны, отмена встречи даёт мне больше времени на подготовку. С другой – напряжение в офисе явно усилилось, и мне нужно быть осторожной.

– Спасибо, Накано-сан, – говорю я, чуть улыбаясь. – Буду держаться подальше от его кабинета.

Она кивает, возвращаясь к своей работе, а я направляюсь к своему столу. Рабочий день начинается, но тень неопределённости и тревоги нависает над всеми.

Но я всё же выдыхаю, узнав об отмене встречи. Теперь у меня есть время разобраться с данными и подготовиться лучше. Погружаюсь в работу, стараясь отвлечься от напряжённой атмосферы в офисе.

К полудню мой желудок начинает напоминать о себе, и я решаю выйти на перерыв. Поднимаясь из-за стола, вижу Накано-сан, которая тоже направляется к выходу.

– Перерыв? – спрашивает она с лёгкой улыбкой.

– Да, думаю, что немного перекусить не помешает, – отвечаю я, и мы вместе направляемся к лифту.

Когда выходим на улицу, замечаем чёрный автомобиль, припаркованный возле входа. Водитель открывает дверь, и Окадзава-сан, явно раздражённый, выходит из здания и садится в машину. Ещё немного, и от него полетят молнии. Лицо выражает явное недовольство, движения резкие и напряжённые.

– Интересно, куда он едет? – тихо произносит Накано-сан, наблюдая за ним.

– Не знаю, но, похоже, что-то важное, – отвечаю я, стараясь не привлекать внимания.

Подальше от начальства – поближе к кухне. Той самой, что радовала нас вчера. Кафе с оранжевой вывеской.

Здесь атмосфера контрастирует с напряжением, которое царит в офисе. Мы заказываем обед и садимся за столик у окна, откуда открывается вид на улицу.

– Сегодня странный день, – замечает Накано, разламывая палочки для еды.

– Это точно. Никогда не знаешь, что может произойти, – отвечаю, пытаясь улыбнуться.

Мы начинаем есть, и я невольно отмечаю, что хотя еда в кафе вкусная, она всё равно не сравнится с лапшой из «Ракуна». Да что ж это такое… Я теперь всё время буду думать об этом, пока не смогу что-то сделать!

К вечеру Окадзава в офис так и не возвращается.

* * *

На улице темно. Дневная жара немного отпустила, можно наслаждаться прохладой. Фонари горят настолько ярко, что я могу рассмотреть маленькие пузырьки в янтарном пиве, которое только что принёс официант.

Напротив сидит моя подруга Ханако, которая сообщила, что вытащит меня за ногу из офиса, если я по своей воле не выйду оттуда. Угроза была серьёзной, поэтому решила не рисковать. К тому же действительно соскучилась.

Ханако – девушка с мягкими чертами лица и сияющими глазами, которые всегда кажутся полными энергии и энтузиазма. Длинные тёмно-каштановые волосы, зачастую заплетённые в аккуратную косу, переливаются в свете фонарей, придавая ей особую женственность и грацию. Невысокого роста, стройная, с изящной фигурой, которая подчёркивается лёгкими, но элегантными нарядами, обычно в пастельных тонах.

Её улыбка тёплая и искренняя, а губы всегда чуть подкрашены нежным розовым оттенком. Ханако обладает безупречной кожей, светлой и гладкой, что придаёт ещё больше нежности. Её стиль можно охарактеризовать как утончённый и аккуратный, с любовью к небольшим украшениям, таким, как тонкие браслеты и серьги с жемчугом.

И всё это очаровывает… ровно до того момента, как Ханако начинает сердиться. И тогда передо мной оказываются полтора метра агрессии и жажды убивать.

– Ясуко, ты в своём уме? – начинает она, сверля меня взглядом. – Зачем ты вообще в это впуталась? Ты же прекрасно знала, что будет нелегко!

Опускаю глаза, медитирую на пиво.

– Я просто не могла поступить иначе, Ханако. Кто-то должен был попытаться остановить их.

– Но почему именно ты? – Ханако разводит руками. – Ты же понимаешь, что это может быть опасно? Эти люди не будут церемониться.

– Да, понимаю, – вздыхаю я. – Но если никто не попробует, что тогда? Все эти маленькие магазинчики, как «Ракун», просто исчезнут. Это часть нашего города, нашей культуры.

– Я всё понимаю, но ты должна быть осторожнее, – смягчается Ханако, ибо сама не переносит несправедливость. – Эти корпорации играют по своим правилам. Они не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своих целей.

Киваю, осознавая правоту её слов. Вся эта ситуация действительно может быть опасной. Но я уже сделала свой выбор, и теперь мне нужно идти до конца.

– Спасибо, что беспокоишься, Ханако, – говорю, слегка улыбаясь. – Но я уже не могу отступить. Слишком многое поставлено на карту.

Ханако вздыхает и откидывается на спинку стула.

– Тоже мне спасительница. Хорошо… я поняла. Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Мы же всё-таки друзья, и я не позволю тебе справляться с этим в одиночку.

– Спасибо, – отвечаю, чувствуя тепло её поддержки. – Это много для меня значит.

Мы продолжаем разговор, пытаясь немного отвлечься от тяжёлых тем и наслаждаясь летним вечером. Она рассказывает, как отшила очередного ухажёра, который хотел её сделать своей любовницей, потому что остыл к жене. Почему-то на неё частенько западают именно такие дядюшки, но потом сразу же жалеют об этом. Только с виду милая, Ханако даёт жёсткий отпор.

Держа в руках бокал пива, она улыбается, но улыбка обманчива. Я беру свой, чувствуя прохладу стекла в руках, и делаю глоток. Пиво свежее, с лёгким горьковатым послевкусием – то, что нужно после долгого и утомительного рабочего дня.

На столе перед нами расставлены тарелки с разнообразной едой. Я беру палочками кусочек жареной курицы карааге – хрустящей снаружи и сочной внутри. Рядом с тарелкой курицы миска с такояки, маленькими шариками с осьминогом, покрытыми соусом и танцующими хлопьями бонито. Их аромат вызывает аппетит, и я не могу удержаться, чтобы не попробовать ещё один кусочек.

Ханако потягивает пиво и бурчит, снова переключившись на меня:

– И всё же это безумие.

Так, началось. До этого так мило беседовали о козлах рода человеческого. Или правильнее сказать, кобелях? Что-то я немного путаюсь в терминологии.

Киваю, решив не комментировать, а то Ханако заведётся снова. Нам приносят якитори – шашлычки из курицы, пропитанные сладковатым соусом таре. Я наслаждаюсь каждым кусочком, несмотря на все беспокойства.

– Что ты вздыхаешь? – продолжает Ханако, едва касаясь еды. – Есть ещё что-то, чего я не знаю?

Я колеблюсь, Ханако тут же воинственно выпячивает грудь. Весь свой третий размер. С её ростом и фигурой смотрится угрожающе. Понимая, что не хочу пасть жертвой атаки сисе… её бюста, всё же сдаюсь:

– Да, есть. Вчера я получила сообщение с неизвестного номера. Оно меня по-настоящему напугало.

Ханако пододвигается ближе. В её взгляде напряжение.

– Сообщение? Что там было?

Достаю телефон и показываю ей текст. Она читает, и её брови сходятся на переносице, лицо становится мрачным.

– О ками, что это за хрень?

Фраза звучит несколько богохульно, но я согласна.

– Встретила бы этого шутника – все ноги переломала бы. Может, стоит обратиться в полицию?

– Я подумала об этом, но у меня нет доказательств, кто стоит за сообщением. Это просто пугающий текст, ничего больше.

Ханако кивает, но всё же не в восторге от моего решения.

– Тогда будь предельно внимательна. Не оставляй это просто так, но и не рискуй собой без нужды. Мы придумаем, что делать дальше. Вместе.

Просто знает, что от одного сообщения я не побегу в полицию. Будем откровенны, врагов у меня нет. Кому нужна серая офисная мышь? Она может только делать пи-пи-пи. И всё. Юкико с прошлой работы? Да нет, это смешно.

Улыбаюсь, чувствуя поддержку подруги:

– Спасибо, Ханако. Я знаю, что могу на тебя рассчитывать.

Мы продолжаем сидеть в кафе, обсуждая дальнейшие действия. Несмотря на дискомфорт после воспоминаний о сообщении, чувствую, что не одна в этой борьбе.

Ханако и я покидаем кафе, когда уже совсем темно. Нам удаётся так посидеть куда реже, чем хотелось бы. Лёгкий ветерок играет с моими волосами, и я вдыхаю свежий воздух, стараясь расслабиться.

Мы идём по улицам, наслаждаясь спокойствием и редкими звуками ночного Токио. Ханако весело рассказывает о своих последних проектах, её голос мягко звучит в ушах, помогая отвлечься от тревожных мыслей.

– Ясуко, – вдруг серьёзно говорит она, останавливаясь и глядя мне в глаза, – если поймёшь, что это чем-то тебе грозит, просто брось дело.

Киваю, понимая её беспокойство.

– Я постараюсь, Ханако. Обещаю, что буду внимательна.

Она берёт меня за руку и слегка сжимает.

– Если потребуется, ты можешь переехать ко мне. Не хочу, чтобы ты оставалась одна в такой ситуации.

Да уж. Что-то она не верит в хороший исход.

Я благодарно улыбаюсь.

– Спасибо, Ханако. Это очень важно для меня. Я подумаю над этим. Но очень надеюсь, что ничего подобного не потребуется.

Мы продолжаем идти, обсуждая планы на будущее и пытаясь не думать о проблемах, которые стоят передо мной. Свет фонарей мягко освещает наш путь, и я чувствую себя немного спокойнее. С Ханако рядом мне кажется, что всё будет хорошо.

Когда мы добираемся до её дома, она крепко обнимает меня.

– Увидимся завтра, – говорит. – И помни, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, – отвечаю, обнимая её в ответ. – До завтра.

Да, надо чаще встречаться, поэтому стоит пользоваться случаем.

Она улыбается, машет рукой и скрывается за дверью, оставляя меня одну на тихой улице. Я медленно иду домой, наслаждаясь вечерним спокойствием и чувствуя, что несмотря на все трудности, у меня есть поддержка, которая поможет справиться с любой ситуацией.

Когда я подхожу к своему дому, лёгкий холодок пробегает по спине. Кажется, что кто-то следит за мной. Но, осмотревшись, вижу только тени, прячущиеся в тёмных уголках улицы. Ничего такого.

Я замедляю шаг, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. Оглядываюсь назад, но не вижу ничего подозрительного. Всё кажется нормальным: редкие прохожие, шум машин на удалённой улице, приглушённый свет фонарей. Мой дом находится в переулке, сюда в основном заходят только местные. Обычно через два поворота уже полно народу.

«Спокойно, Ясуко», – говорю себе, пытаясь унять жужжащую панику. Возможно, это просто моё воображение разыгралось после событий последних дней.

Я глубоко вздыхаю и решаю не обращать внимания на свои страхи.

Достигнув входной двери, быстро вставляю ключ в замок и захожу внутрь. За закрытыми дверями и под замком я наконец-то чувствую себя в безопасности. Скидываю обувь и направляюсь в свою комнату, стараясь забыть о странном ощущении, которое сопровождало меня по пути домой.

Завтра будет новый день, и мне предстоит ещё многое сделать. Но сейчас, в эту минуту, я просто хочу немного отдохнуть и собрать силы для следующего шага.

Дома я постепенно успокаиваюсь. Снимаю обувь и пиджак, направляюсь в кухню и наливаю себе чашку чая. Тёплый напиток расслабляет и дарит ощущение комфорта. Чай после пива – самое то. Какое-то время сижу у окна, наслаждаясь тишиной и покоем.

«Может, сообщение пришло по ошибке?» – размышляю, стараясь найти рациональное объяснение. В конце концов, такое бывает. Может, кто-то пошутил. По-дурацки. В жизни много дураков. Возможно, это всё просто недоразумение.

Постепенно тревога начинает отступать. Я включаю телевизор, чтобы отвлечься, и нахожу любимое шоу. Погружаясь в просмотр, позволяю раствориться мыслям о сообщении. Завтра будет новый день, полный работы и дел, а сейчас нужно отдохнуть и восстановить силы.

С этими мыслями я принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и укладываюсь в постель. Массажёр для скул тут же оказывается в руке. Борьба борьбой, а морщины ждать не будут.

Вскоре, под звуки вечерних новостей, я засыпаю, надеясь, что завтрашний день будет менее напряжённым и принесёт больше ясности.

Утром прихожу на работу, чувствуя себя немного лучше. Вчерашние тревоги постепенно отступили, и я решительно настроена на новый день. В офисе царит обычная утренняя суета: сотрудники спешат к своим столам, в воздухе витает аромат свежезаваренного кофе, слышны приглушённые разговоры.

Как только я устраиваюсь на своём рабочем месте и открываю ноутбук, ко мне подходит Сато-сан. Он всегда выглядит немного растерянным с кучей бумаг в руках и вечной спешкой в глазах.

– Ямада-сан, – говорит он, едва переводя дыхание, – мне нужна ваша помощь в архиве. У нас сегодня должна быть ревизия, а там полный бардак. Вы могли бы помочь разобрать документы?

Я киваю, понимая, что от этого задания не уйти. Ревизия – дело серьёзное, и помощь в архиве сейчас необходима.

– Конечно, Сато-сан, – отвечаю я, стараясь быть как можно более дружелюбной. – Я сейчас же приду.

Собрав необходимые принадлежности, я иду вслед за ним в архив. Это помещение находится в дальнем конце офиса и редко используется. Мы открываем тяжёлую дверь и видим перед собой горы документов, которые требуют сортировки и систематизации.

– Вот, – вздыхает Сато-сан, разводя руками. – Понимаете, о чём я? Нам нужно привести всё это в порядок до конца дня.

– Поняла, – говорю я, закатывая рукава. – Начнём с самого начала и будем двигаться систематически.

Мы приступаем к работе, погружаясь в мир старых отчётов, контрактов и различных бумаг. Работать с Сато комфортно, он весьма милый. Между рабочими вопросами я узнаю, что он любит собак, внука, который совсем недавно родился у его дочки и рамен. Чем острее, тем лучше. И чтобы паровая булочка была. Он сам немного паровая булочка. Наверное, окаси тоже любит.

На часах уже полдень, когда я замечаю, как Сато-сан устало опирается на стеллаж и улыбается.

– Ямада-сан, вы отличная помощница, – говорит он. – Без вас я бы точно не справился.

Улыбаюсь в ответ, чувствуя, что наша совместная работа не проходит даром.

И… определённо, мне понадобится союзник на будущее. А кандидатура Сато – очень ничего.

Глава 5

Дни идут одинаково. Я полностью погружаюсь в работу, но ощущение тревоги не отпускает. Всё кажется обычным, но что-то явно не так.

Пока иду по коридору, краем глаза замечаю группу мужчин в строгих костюмах. Их лица суровы, словно высечены из камня, а осанка просто как струна. Они направляются к кабинету Окадзавы, избегая любого контакта с другими работниками, даже не смотрят в мою сторону. От этих ребят так и веет холодом.

Я останавливаюсь, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Кто это такие? Почему они здесь?

«Возможно, прибыли из „Казе Кенсецу“? – мелькает мысль. – А почему без меня? Окадзава решил всё сделать сам?»

Разумеется, ответа нет. Мне остаётся только идти дальше.

Тревога внутри меня растёт, и я чувствую, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.

Коллеги шепчутся между собой, я улавливаю обрывки разговоров, но ничего конкретного, отчего злюсь, но не могу этого показать. Сато-сан выглядит особенно напряжённым – его обычно добродушное лицо побледнело, движения стали резкими и суетливыми. Он то и дело поглядывает на часы и кабинет Окадзавы, словно ожидая чего-то нехорошего. Что-то, значит, чувствует.

Но, к моему удивлению, всё обходится. Встреча заканчивается, и люди из «Казе Кенсецу» тихо покидают здание. Окадзава, хоть и выглядит более строгим, чем обычно, не выказывает никакого раздражения. Всё возвращается в привычное русло, но ощущение, будто что-то ускользнуло, не пропадает.

Почему же он решил обойтись без меня? Этот вопрос продолжает терзать, но пока что мне остаётся лишь ждать и наблюдать.

День тянется вялой чередой рутинных дел. Звонки, заполнение документов, помощь Сато – ничего из этого не требует особых усилий, но всё равно утомляет. Раздражение накапливается, как усталость после бессонной ночи, и к концу рабочего дня я понимаю, что мне просто необходимо проветриться.

Решаю прогуляться по городу, чтобы снять напряжение. Бесцельно брожу по улицам, постепенно отдаляясь от офиса. Внезапно ноги приводят меня к знакомому переулку. Остановившись, поднимаю голову и вижу перед собой эзотерический магазинчик.

Стою на тротуаре, не сводя с него глаз. Словно что-то давнее всплывает в памяти, и вдруг меня охватывает острое чувство: я ведь действительно хотела зайти сюда в тот день. Это могло бы стать чем-то важным, возможно, ключевым. Но вместо этого я спасла того адвоката… Как его там… Сакаи Такаши, вот.

Вздыхаю, прикрывая глаза. Внутри разгорается жажда ответов, и теперь я намерена получить их. Почему-то ощущение, что этот магазинчик связан с чем-то большим, чем просто продажа амулетов и карт таро, не отпускает меня.

– Или просто у меня это от перенапряжения, – бормочу я под нос.

Когда открываю дверь, меня приветствует тихий звон колокольчика и тут же окутывает атмосфера чего-то загадочного и мистического. Тусклый свет ламп, покрытых матерчатыми абажурами, едва освещает пространство. В воздухе витает тонкий аромат благовоний – смесь сандала и полевых трав. Он обволакивает, словно таинственный туман, заставляя ощущать себя в другом времени, в другом месте.

Магазинчик не слишком большой, но полон разнообразных вещей, каждая из которых кажется особенной. На деревянных полках и столиках, расставленных по залу, можно увидеть изящные керамические чайные чашки с росписью ручной работы, старинные лакированные шкатулки с драконами и журавлями, резные фигурки буддийских божеств и фурин – японские стеклянные колокольчики, которые мелодично звенят при малейшем дуновении воздуха.

В центре помещения стоит массивный стол, на котором разложены разные амулеты и талисманы. Одни из них украшены изображениями японских богов, другие – сложными узорами и письменами. В углу магазина висит старинное японское кимоно, его ткань переливается в мягком свете, создавая иллюзию, будто оно живёт своей собственной жизнью.

– Ничего себе, – выдыхаю я, заворожённо рассматривая всё вокруг.

Кажется, весь мир оказывается где-то за стенами этого местечка.

На стенах, кстати, развешаны свитки с каллиграфией и изображения духов и демонов, созданные в традиционной японской технике. Мои глаза цепляются за маски театров Но и Кабуки, каждая из которых словно хранит внутри себя множество историй.

На прилавке у кассы лежат карты таро с изображением японских мифических существ, а рядом с ними – свёрнутый в рулон бамбуковый коврик, на котором аккуратно сложены чётки и ладанки. Здесь всё наполнено чем-то необъяснимым, и я чувствую, как в груди аж бурлит от волнения, перемешанного с любопытством и настороженностью.

Каждый предмет в этом магазинчике будто бы дышит древностью, хранит в себе частичку старинной магии. Кажется, что за любым из них скрывается какая-то тайна, которую можно разгадать, только зная нужный вопрос. Внутренний голос подсказывает, что в этом месте скрывается нечто важное для меня и, возможно, разгадка всего, что происходит.

Я продолжаю осматривать магазинчик, погружённая в раздумья, когда вдруг слышу, как кто-то мягко произносит:

– Чем могу помочь?

Вздрагиваю и оборачиваюсь на голос. Передо мной стоит продавец, но как ни стараюсь, не могу толком его разглядеть. Черты лица будто размыты, словно спрятаны в тени, несмотря на то что свет в помещении совсем не тусклый. Кажется, что он немного выше среднего роста, и я могу различить общие очертания фигуры, но только пытаюсь сфокусироваться на деталях – чертах лица, глазах, руках, как всё словно растворяется.

Кажется, я заработалась.

Продавец не шевелится, но его присутствие чувствуется очень ясно, даже слишком. Будто кто-то невидимый внимательно следит за каждым моим движением. Это заставляет нервничать. И в то же время будит необъяснимый интерес.

– Э… Здравствуйте, я просто… – Мой голос чуть дрожит, и я пытаюсь скрыть неожиданное волнение. – Просто смотрю.

– В этом магазине многое находит своих хозяев, – говорит продавец, его голос спокойный, как озёрная гладь. Но в то же время чувствуется нечто скрытое, будто на дне этого озера спрятано древнее сокровище. – Иногда не нужно искать, достаточно просто быть здесь.

Его слова звучат загадочно, и я чувствую, как лёгкая волна холода пробегает по спине. Неопределённость ситуации заставляет меня нервничать, но одновременно пробуждает интерес.

Я всё смотрю на него, но как ни стараюсь, глаза не могут остановиться ни на одной детали. Лишь очертания, лишь неясные линии, будто он часть этого странного места, а не реальный человек.

Продавец, заметив это замешательство, наклоняет голову, будто прислушивается к моим мыслям. Его голос звучит мягко, почти успокаивающе, но с какой-то ноткой, от которой бросает в дрожь:

– Вас что-то беспокоит? – спрашивает он, делая едва заметный шаг вперёд. – В зависимости от того, что тревожит ваше сердце, я могу подобрать нечто, что поможет найти защиту… или обрести спокойствие.

Я невольно сжимаюсь. Эти слова звучат так, будто он знает обо всём, что происходит в моей жизни. Словно видит меня насквозь, читает мысли, которые стараюсь скрыть даже от самой себя.

– Почему вы думаете, что меня что-то беспокоит? – Пытаюсь удержать голос ровным, но в нём всё же проскальзывает нотка сомнения.

Продавец ненадолго замолкает, словно обдумывая вопрос, а затем произносит всё так же неуловимо и загадочно:

– Те, кто приходят в мой магазинчик редкостей, редко делают это просто так. Ваше сердце ищет ответ или помощь. И этот магазин… может предложить больше, чем кажется на первый взгляд.

Слова повисают в воздухе, и я не могу не задуматься над его предложением. Может, он и прав. Может, всё, что со мной происходит, неслучайно.

А потом он делает шаг вперёд, и свет от ламп, мерцающих в витрине, выхватывает его черты из тени. Я замираю, невольно прикусывая губу. Он красив, но не так, как привычные айдолы с экранов телевизоров.

Высокие скулы, глаза, в которых словно плещется глубокая тёмная вода. Его кожа бледная, почти призрачная, и эта неестественная бледность лишь усиливает странное впечатление от внешности.

Косая чёлка, волосы убраны в низкий хвост – вижу длинную заколку, украшенную какими-то камушками. В ухе серьга в виде полумесяца.

Я смотрю на него, не в силах отвести глаза. Что-то в его взгляде, в том, как он стоит, как двигается, кажется мне не совсем… человеческим. У меня возникает ощущение, будто я столкнулась с кем-то или чем-то из старых легенд, с кем-то, кто умеет менять облик, но прячется за маской человека.

«Такое впечатление, что у него есть рёку? Но это невероятно…» – думаю я, но тут же ловлю себя на том, что не уверена.

Я ведь точно знаю, что в этом мире нет рёку, магии или чего-то сверхъестественного. Или… есть? Сердце начинает биться быстрее, словно предчувствуя что-то, что разум отказывается принять.

Продавец наклоняет голову, и на его губах появляется едва заметная улыбка, будто он понимает все мои мысли.

Я стою напротив него, ощущая, как воздух в магазинчике будто густеет, наполняясь чем-то незримым. Он молчит, наблюдает за мной, а я пытаюсь подобрать слова. Только на ум ничего толкового не идёт. Несколько секунд молчания тянутся вечностью, и в голове роятся сомнения: стоит ли вообще что-то говорить? Но потом, словно подталкиваемая каким-то внутренним импульсом, я всё же произношу:

– У меня… на пути возник противник, – начинаю, и слова даются мне с трудом, будто я впервые озвучиваю свои страхи вслух. – Очень сильный. Настолько, что может просто уничтожить меня. Я не знаю, что делать, не знаю, как справиться с этим. Но… я должна. Мне нужно его победить. От этого зависит не только моя судьба.

Слово за словом, и я понимаю, что говорю не только о внешней угрозе, но и о собственных страхах, о своём внутреннем состоянии. Вся эта ситуация с «Танака Групп», странные предупреждения, шепотки за спиной, нарастающее давление – всё это давит на меня с невероятной силой. Но я чувствую, что если сейчас отступлю, если позволю себе пойти на попятную, то потеряю что-то гораздо большее, чем просто работу или спокойствие.

– Но как я могу его победить? Как противостоять, если даже не понимаю, с чем имею дело? – добавляю, чувствуя, как голос мерзко дрожит, но стараюсь взять себя в руки. – Мне нужно что-то, что поможет… защититься или хотя бы обрести уверенность.

Я встречаю взгляд продавца. В его глазах по-прежнему что-то необъяснимое, словно он видит меня насквозь, знает мои страхи и сомнения.

Продавец внимательно выслушивает меня, кивая время от времени, как будто обдумывая всё услышанное. Его молчание заставляет меня нервничать, и в этот момент тишина в магазинчике кажется ещё более плотной и вязкой.

Вдруг продавец без слов разворачивается и начинает рыться в одном из ящиков своего стола. Его движения плавные, но в то же время целенаправленные, будто он точно знает, что ищет.

Меня охватывает любопытство, но также и странное беспокойство. Я невольно привстаю на цыпочки, пытаясь заглянуть за прилавок и понять, что же он там ищет, но обзор закрыт, и я вижу только спину, обтянутую фиолетовым хаори.

Продавец продолжает копаться в ящиках, а я почти затаиваю дыхание, гадая, что же он может предложить мне. В голове мелькают мысли о древних амулетах, талисманах, возможно, какой-то необычной траве или магическом артефакте. О ками, о чём я думаю?

Впрочем, сам продавец напоминает ками, в котором есть что-то от хиппи и что-то от отшельника, который по каким-то причинам оставил своих и решил заниматься магазином.

Каждый момент ожидания тянется, словно вечность, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить его напрямую.

Продавец наконец прекращает свои поиски, и я слышу лёгкий звук, когда он что-то берёт из ящика. Разворачивается ко мне, в руках у него небольшой амулет, который выглядит так, будто был сделан вручную много лет назад. Это простой кусочек дерева, обвитый красной нитью с маленьким вырезанным символом омамори – традиционный японский оберег, который используют для защиты.

Продавец смотрит мне прямо в глаза, его голос звучит тихо, но уверенно:

– Это именно то, что вам нужно. Этот омамори защитит вас от зла и даст силу в борьбе с тем, кто угрожает вам.

Он протягивает мне амулет, и я принимаю его, чувствуя щекочущее тепло, исходящее от дерева. Взяв предмет в руки, на мгновение замираю, ощущая, как внутри поднимается нечто похожее на надежду.

– Спасибо, – говорю я, хотя чувствую, что этих слов недостаточно, чтобы выразить всю мою благодарность и удивление.

Продавец слегка кивает, а на его лице появляется едва заметная улыбка.

Стою, держу омамори в руках и не могу не удивляться происходящему. В обычных обстоятельствах я бы отнеслась к такому как к простой случайности, но в этом странном магазинчике всё кажется совершенно естественным. Омамори – это как раз то, чего можно ожидать в подобном месте, где царит атмосфера мистики и традиций.

Я решаю, что это не время для лишних вопросов. С благодарностью киваю продавцу и достаю кошелёк, чтобы расплатиться. Он принимает деньги с такой же невозмутимой грацией, с какой и вручил мне оберег.

– Желаю вам удачи, – произносит он напоследок.

– Спасибо, – ещё раз произношу я.

А потом поворачиваюсь и выхожу из магазинчика. Взгляд продавца ощущается как прикосновение. Странно.

На улице меня встречает лёгкий ветерок, и я глубоко вдыхаю свежий воздух.

– Как будто стало легче, – бормочу я, рассматривая омамори. – Хоть вроде бы и не от чего.

Амулет не может мне ответить, но клянусь ками, будь у него глаза, непременно подмигнул бы.

Вечерний Токио встречает меня своим привычным, но всегда завораживающим ритмом. Улицы полны жизни: неоновые вывески, яркие огни магазинов, мерцающие экраны с рекламой и бесконечный поток людей, спешащих домой или по делам. В воздухе ощущается смесь запахов – от уличной еды до аромата парфюмов.

Я шагаю по тротуару, в такт мыслям, что прокручиваются в голове, словно кадры фильма. Рабочий день оказался непростым: напряжённая атмосфера в офисе, недовольный Окадзава, визит «Казе Кенсецу»… Неприятные тени всех этих моментов снова и снова всплывают в моей памяти, но теперь, когда иду по освещённым улицам, это кажется уже не столь пугающим.

В ушах стоит гул от нескончаемого шума машин и разговоров, но постепенно я привыкаю к этой какофонии. На перекрёстке, где обычно скапливается больше всего людей, останавливаюсь на красный свет. Рядом кто-то увлечённо говорит по телефону, рядом пара делится впечатлениями о фильме, а старик с газетой, стоящий неподалёку, кажется, совершенно отстранён от окружающего мира.

Светофор меняется на синий, и я продолжаю идти, чувствуя, как темнеющее небо начинает скрывать последние лучи солнца за высотками. В какой-то момент прохожу мимо уличных музыкантов, чья мелодия кажется неуместной в этот вечер, но её ритм странно гармонирует с моим настроением.

Когда до дома остаётся несколько кварталов, в душе поселяется странная смесь усталости и решимости. Токио, несмотря на все свои огни и суету, иногда может быть одиноким местом, но сегодня этот город кажется чуть более тёплым, чем обычно.

Омамори в кармане напоминает о моей недавней встрече, и я ловлю себя на мысли, что, несмотря на все испытания, я готова идти дальше.

Улицы Токио постепенно пустеют, но город всё ещё пульсирует жизнью. Я иду по тротуару, сквозь свет и тени, стараясь сосредоточиться на мыслях о завтрашнем дне, но что-то меня беспокоит. Странное ощущение, словно кто-то наблюдает за каждым моим шагом, не покидает.

Первоначально списываю всё на усталость. Голова уже соображает туго. Рабочий день был тяжёлым, возможно, я просто накручиваю себя. Но затем снова ощущаю это – невидимый взгляд, прикованный к моей спине. Пытаюсь не выдать своей тревоги, но сердце начинает колотиться быстрее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.