Александр Котов
Материк. Туманы и тени

Пролог. Побег.

Дорога петляла среди низких холмов, утопая в зелени весенней травы. Вечернее солнце бросало последние лучи, окрашивая пыльный горизонт в оранжево-красные тона. По дороге скакала кобыла, которая, не смотря на свою усталость, двигалась довольно быстро. В ней чувствовалась кровь прославленных скакунов королевства Саритании, самых быстрых и выносливых на Материке. Молодая рыжеволосая девушка и её спутник – похожий на дикаря воин – сидели верхом. Их лица были полны тревоги, тени преследования витали за спиной. Дикарь определенно не был человеком и жителем королевства: его отличали от людей необычные кошачьи голубые глаза с вертикальными зрачками. Таких, как он, практически никогда не встречали за пределами леса.

– Ты уверена? – голос воина прозвучал резко и напряжённо, выдавая беспокойство. – Назад дороги уже не будет. Ты станешь изгоем в Саритании, связавшись со мной.

– Я решила всё ещё тогда, когда впервые увидела тебя и впустила в свой дом, – тихо ответила она, её глаза блестели, отражая освещённую солнцем зелень.

– Ты знала, кто я… и всё равно осталась, – он обнял её крепче, его голос стал мягче, почти нежным.

– Я видела не когти и не зверя, не демонического оборотня. Я видела человека, который спас мальчишку в деревне от бандитов, рискуя собой. Ты забыл?

Воин усмехнулся:

– Он тогда ещё плюнул в мою сторону и убежал. Я думал, ты тоже сбежишь.

– Я осталась. И остаюсь сейчас. Пусть весь мир отвернется от меня, но я буду с тобой.

Вдалеке позади послышался топот копыт. Воин с его звериным чутким слухом распознал его и точно знал – солдаты королевства Саритании преследовали беглецов, он уже уловил звон доспехов и яростные крики. Вооруженные всадники показались на далёком холме, поднимая пыльное облако. Девушка прижалась к сидевшему позади спутнику, её сердце билось учащённо.

– Они догоняют нас, – произнёс он, коснувшись рукояти меча. – Нам нужно как можно быстрее добраться до Тёмного Леса.

Девушка взмахнула поводьями, и кобыла рванула вперёд, преодолевая пространство, словно тень, скользящая по земле. Вдали виднелись мрачные силуэты деревьев, стоявших как стражи на границе неизвестного. Лес был их единственным шансом на спасение, таких, как этот дикарь со звериными глазами, в королевстве убивали не раздумывая.

Скоро первые высокие деревья заслонили горизонт. Тёмный Лес. Место, о котором рассказывали страшные истории. Говорили, что в нем до сих пор обитают монстры Эпохи Ужаса, что с ними живут оборотни, пожирающие людей, а также скрываются головорезы-великаны, которые устраивают кровавые набеги на прибрежные деревни Саритании. Эти истории девушка впитала с детства, и лишь сейчас она оказалась здесь. Лес был древним, и его густая листва скрывала от взгляда небеса. Внутри него было почти темно, хотя за его пределами ещё царил свет. Огромные стволы деревьев возвышались, как колонны какого-то забытого храма, их кора была ярко-зелёной, блестящей в тусклом свете. Это были Изумрудные деревья – легендарные создания этого леса, известные своей способностью жить тысячелетиями. Их древесина ценилась на рынках королевства очень высоко.

– Этот лес живой, – прошептала девушка, её голос дрожал. – Он смотрит на нас…

– Лес знает, кто мы, – спокойно ответил воин, не оглядываясь. – Местные духи нас не тронут, если мы будем уважать его законы.

После очередного крутого поворота дороги взору всадников открылось огромное поваленное дерево, перекрывшее путь вперёд. В обход преграды шла свежая протоптанная тропа через густые заросли кустарника. Это всё выглядело довольно подозрительно, но шум погони позади не оставлял выбора, и девушка направила лошадь по тропе. Опасения были не напрасны: еще одна группа солдат Саритании уже поджидала их, выйдя из зарослей. Просвистевшая мимо стрела и установленное поперёк тропы бревно заставили кобылу остановиться. Лучники с лукавым блеском в глазах окружили их, тетивы были натянуты до предела, острия стрел смотрели на беглецов.

– Волей короля Илаима, стойте! – раздался грубый голос десятника. Он шагнул вперёд, его лицо исказилось в злобной гримасе при виде воина с кошачьими глазами. – Оборотень! Наконец-то ты попался!

– Второго поймали за сегодня! – радостно отозвался другой солдат. – Очистим мир от скверны и неплохую награду выручим. Но кто эта молодая особа?

– Постарайтесь ей не навредить, – приказал десятник.

Воин крепче сжал рукоять меча. Его звериные глаза сузились, он понимал, что даже его навыки боя не помогут против стольких лучников. Он бросил короткий взгляд на свою спутницу, его решение было принято. Рука мужчины коснулась её запястья, и он впервые прочитал её мысли и чувства при помощи своего дара. Он сделал это вопреки древнему запрету —это было опасно для его рассудка, ведь она была не валдринг, не такой как он. Он знал, что от этого сходят с ума и умирают, но готов был рискнуть. Внутри разума возлюбленной он увидел образ их нерождённого ребёнка, прекрасной и сильной дочери, которая должна была стать их связующей нитью с будущим. Она была действительно особенной. А затем мелькнуло иное: как возлюбленная впервые коснулась его плеча у очага, как смеялась, когда он неуклюже пытался танцевать, как прикрыла его, когда солдаты впервые появились у деревни. В этих её воспоминаниях он видел, насколько их чувства взаимны и крепки.

– Я похитил её! – воскликнул он, надеясь, что так подруге удастся избежать наказания. Девушка изумлённо взглянула на него, а он едва заметно подался в сторону, заслоняя её телом, словно вызывая на себя гнев солдат. Один из лучников уже был готов спустить стрелу, но воин не отвёл взгляда. Он должен был быть целью. Не она.

– Ложь не спасёт нас, – прошептала девушка, но её слова утонули в насмешках солдат.

– Слезай аккуратно с лошади, красавица, мы тебя не тронем, – проговорил один из лучников, его голос был полон злорадства. – Мы избавим тебя от этого чудовища и отвезём домой.

Но в девушке вспыхнула решимость. Она подняла голову и увидела, как раскачиваются ветви деревьев от внезапного порыва ветра, как будто начинается сильная гроза. Лес оглушительно зашумел, сверху посыпались небольшие ветки, сорванные стихией. Сильный треск заставил солдат дрогнуть и обернуться, наблюдая, как сверху валится отломанная часть ствола Изумрудного дерева, сбивая на своём пути поросль и побеги. Пара солдат с воплями попытались отскочить, когда их накрыло листвой. Девушка, не раздумывая, ударила пятками по бокам кобылы.

– Никогда! – крикнула она.

Кобыла с рёвом прыгнула через преграждавшее путь бревно, сбив копытами кусок коры. Солдаты не ожидали ни внезапного урагана, ни такого прыжка, но быстро опомнились, и стрелы полетели вслед. Одна из них попала в цель. Воин стиснул зубы, но не подал виду, и беглецы прорвались в глубину леса, туда, куда солдаты королевства никогда не осмеливались заходить. Тёмный Лес стал убежищем влюбленных, но силы воина угасали.

Вскоре он упал с лошади, его дыхание стало прерывистым. Девушка, увидев это, бросилась к нему, её сердце билось как никогда сильно.

– Анрин… – прошептал он, его лицо побледнело, но его глаза, кошачьи и проницательные, всё ещё светились. – Я видел её в твоих мыслях… нашу дочь… Она будет прекрасна. Позаботься о ней.

– Не говори так! Ты будешь с нами! – в отчаянии она прижала его руку к своему животу. – Чувствуешь? Она уже здесь… под моим сердцем.

Воин слабо улыбнулся, его пальцы сжали её руку.

– Она похожа на тебя? – с трудом выговорил он, его дыхание становилось слабее.

Она кивнула, слёзы текли по её лицу.

– Я люблю тебя, – прошептал он. Его последние слова исчезли вместе с дыханием, и лес погрузился в молчание. Огромные стволы Изумрудных деревьев, под которыми они остановились, не пропускали ни луча света. Даже лес, казалось, скорбел вместе с ней. Звери, которых она до этого видела краем глаза – странные, крупные, бесшумные создания, притаившиеся в ветвях – замерли. Птицы больше не щебетали, а листья не шевелились под дыханием ветра.

Девушка, склонившись над телом любимого, почувствовала, как мир вокруг неё меркнет. Но даже среди этой тьмы была одна светлая точка – новая жизнь, которую она носила. Их дочь. Теперь это было всё, что имело значение в этом жестоком мире.

Она действительно видела её в своих мыслях как наяву, уже взрослой, красивой, будто заглянула через пелену времени далеко вперёд. Как она смогла? Ей это было совершенно безразлично сейчас, когда рушились её мечты и скорбь наполняла сердце.

Глава 1. Лисица вышла на след.

Тёплый вечер окутывал Гарнак мягкими, золотистыми лучами заходящего солнца. Тепло медленно пропитывало крыши и стены домов, словно прощальный подарок от уходящего дня. У южных ворот города дежурили двое сонных стражников. Их выцветшие накидки с гербом города и потёртые кольчуги говорили о том, что городская казна давно не знала излишков, а сама стража – настоящих сражений. Вечер был тихим, и единственным их занятием оставались беседы, которые с каждым часом казались всё более бессмысленными.

– А слышал про Алматию и Толматию? – начал один из стражников, лениво ковыряя землю древком алебарды. – Говорят, они больше не воюют.

Его напарник, оторвавшись от созерцания закатных отблесков на ближайших хижинах, поморщился.

– Северные эльфы? Помирились? – произнёс он с недоверием. – Ненадолго, уж поверь мне. Эти короли найдут повод, чтобы снова устроить драку за трон.

– И кому это нужно? – пробормотал первый стражник, задумчиво проводя линии в пыли своим оружием.

– Каждый из них хочет быть правителем всех северных эльфийских земель. Дракон не разберёт, кто прав, а кто нет. Они оба называют себя истинными наследниками некогда единого королевства, – второй стражник хмыкнул, поглядывая вдаль. – Лучше бы их обоих свергли…

Покинутый лучами солнца город зажёг свои редкие огни, выделившись среди ночи. Его тёмные от старости улицы совсем опустели, жизнь попряталась под камни. В это время Гарнак уже не походил на столицу, что когда-то гордо держала в руках все нити власти королевства. Редкие добропорядочные прохожие старались как можно быстрее миновать улицы, избегая взглядов пьяниц, которые медленно расходились по домам из трактиров.

Гарнак – это город, где когда-то началось Восстание Мира, и его улицы знали много трагедий и побед. Центральная улица была вымощена огромными валунами, которые веками впитывали в себя шаги воинов, магов и простых людей. Эти камни, истёртые временем, хранили в себе истории, о которых жители Материка старались не вспоминать. Гарнак, когда-то построенный эльфами, пережил орочьи набеги, Эпоху Ужаса и Войну Трёх Народов. Он помнил времена, когда здесь хозяйничали чудовища, но сейчас об этом мало кто думал.

На центральной улице возвышалось здание – постоялый двор с названием "Дом Повстанца". Его мраморные колонны и четырёхэтажная кирпичная постройка выделялись среди старых, обветшалых домов. В одном из окон третьего этажа горел свет, оживляя пейзаж ночного города.

За этим окном беседовали трое постояльцев. Один из них, молодой человек с широкой, но короткой бородой, был одет в богатую одежду зелёного цвета с золотым орнаментом. Его светлая кожа выдавала северное происхождение из человеческого народа гарнов, а при себе он держал кожаную сумку, полную трав, кореньев и прочих диковинных ингредиентов. Он любовался каждым предметом, который извлекал из сумки, и не уставал комментировать свои находки.

– Вот это зелье… о нём я даже не слышал! – воскликнул он, держа пузырёк с красноватой жидкостью. – Для него нужен лист мортелебиса, говорят, он встречается в этих степях. Да, на встрече алхимиков я узнал столько нового! Теперь я могу поработать над этим в моей лаборатории в Даннакском Доме магов.

Но его спутники не разделяли его энтузиазма. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в кожаную рубаху и потёртый плащ, сидел рядом с ним. Его жёлтые глаза со странными узкими зрачками, больше подходящие хищнику, чем человеку, внимательно следили за алхимиком.

– Помогло ли это продвинуться с составом для раскрепощения душ? – спросил мужчина серьёзным тоном, слегка наклонившись вперёд. – Надеюсь, мы не зря проделали весь этот долгий путь от твоего дома.

– Да, нам повезло, Радужный Волк. Я достал пару цветков лаукинариса у одного эльфийского коллеги. Он не открыл секрет, где он их раздобыл, но их должно хватить. Сегодня вечером вы наконец-то получите зелье, – ответил алхимик, продолжая рыться в сумке.

– Спасибо, Торальв, – сказал мужчина с волчьими глазами, на его лице появилась улыбка. – Что бы мы без тебя делали?

Его спутница, девушка с копной густых рыжих волос, улыбнулась вместе с ним. Она была одета в простую, но удобную одежду из кожи и шкур, которая подчеркивала её природную грацию. Её желто-зелёные глаза блестели в полумраке комнаты. Как и у спутника, они выдавали в ней представителя народа из Темного Леса. Таких хищных зрачков не бывает у обычных людей Материка.

– Мы очень благодарны, друг, – сказала она, её голос был дружелюбным.

Торальв кивнул, продолжая свои алхимические манипуляции. Ему действительно нравилось находиться с этой неразлучной парой, и дружба с ними имела большое значение для него. В королевстве Саритания ходили дурные слухи о расе валдрингов, к которой принадлежали его друзья, их истребляли при каждой возможности там, да и в центральных королевствах у них часто возникали проблемы с представителями власти. Но Торальв знал их лично, знал, что они никакие не монстры-оборотни. Год назад они спасли ему жизнь в Потерянных землях, когда на его экспедицию напал отряд нежити. Валдринги оказались настоящими охотниками на бродячих мертвецов, и именно благодаря Радужному Волку и Огненно-Рыжей Лисе алхимик выжил в той переделке.

А еще валдринги создали для него посох из священного Изумрудного дерева, который дал ему прозвище Зелёный Алхимик. Он позже обратился к кузнецу, чтобы тот добавил к посоху лезвие, и получилось древковое оружие наподобие вульжа или глефы. Теперь же у Торальва появился шанс отплатить новым друзьям за спасение и этот невероятный дар, создав редкое зелье, в поисках ингредиентов для которого пришлось изрядно попотеть.

– Какие у вас планы? – спросил Торальв, убирая в сумку ещё одну склянку.

– Мы вернёмся в Тёмный Лес, – ответила Лиса, её голос стал серьёзным. – Саританские солдаты слишком часто преследовали нас по пути сюда, да и в Пеллгате было много проблем, несмотря на твоё письменное приглашение. Эти солдаты, они стали слишком наглыми. Этот подлый король…

– Лиса, хватит, – перебил её Волк, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Проклятья не исправят то, что сделано королями.

Торальв понимал, что для Огненно-Рыжей Лисы эта тема была болезненной. Её отец, валдринг, ещё до её рождения был убит солдатами короля Саритании, а её мать, что до встречи с отцом была жительницей королевства, умерла спустя пару лет от болезни в Тёмном Лесу. Полукровка Лиса осталась сиротой и выросла среди валдрингов, но гнев на убийц отца никогда не покидал её. Радужный Волк, потерявший родителей в той же войне, не жаждал мести, но Лиса не могла этого забыть.

Ночь окончательно поглотила Гарнак. Город, живущий яркой жизнью днём, словно вымер, погружённый в темноту. Лишь несколько огней едва мерцали в окнах, но и они не могли разогнать густую пелену, нависшую над улицами. Казалось, что сам воздух пропитан тайной, а тени сгущаются всё больше, скрывая каждый уголок.

Перед постоялым двором "Дом Повстанца" лишь слабый шорох нарушил ночное безмолвие. Три тёмные фигуры, как призраки, бесшумно пересекли площадь и приблизились ко входу. Дверь поскрипывала от старости, и ночные гости осторожно ступили внутрь, их присутствие тут же ощутил хозяин заведения. Он, как будто почувствовав неладное, вышел им навстречу, буквально преградив дорогу.

– Чем могу помочь столь поздним гостям? – голос его был спокоен, но за ним скрывалась напряжённость.

Первый вошедший, в длинном плаще и капюшоне, так и не снял покрывало с головы.

– Найдётся ли для нас комната? Желательно на третьем этаже, – голос пришельца был низким и холодным.

Хозяин приподнял бровь, слегка удивлённый таким специфическим запросом.

– На третьем? – переспросил он, уже насторожившись. – Увы, там все номера заняты. Есть место на четвёртом этаже, если вас это устроит.

Гость в плаще на мгновение замялся, потоптавшись на месте, словно это решение было для него важным.

– На втором слишком шумно, а на четвёртый высоко подниматься… Но пусть будет так, возьмём комнату на четвёртом, – наконец ответил он.

– Два серебряника, – деловито проговорил хозяин, не спуская глаз с загадочных посетителей. Он принял пеллгатские монеты, а затем протянул им ключи.

Постояльцы, не мешкая, направились вверх по скрипучей лестнице, их тени растягивались по стенам, словно сами стены пытались предупредить об опасности. Хозяин бросил ещё один подозрительный взгляд им вслед, но не посмел их остановить.

В это время, на третьем этаже, в комнате по соседству с алхимиком Торальвом и его спутниками, тихо звучала мелодичная молитва. Молодой эльф, облачённый в синий плащ с вышитым золотом символом Объединённой Церкви, стоял перед столом, закрыв глаза. В его руках лежал маленький короб, на котором был изображён крест в круге с двумя торчащими концами полумесяца, напоминающими рога быка – тот же символ что и на плаще.

– Алиэналь, создатель Кругов и посеявший великое Семя… Пусть длится твоё правление в корнях и ветвях Древа Мира… – шёпотом молился он эльфийскому верховному богу, каждая фраза отдавалась в тишине, словно придавая комнате магическую ауру.

Когда молитва была окончена, эльф положил короб на стол, но едва он сделал это, как из коридора послышались глухие шаги. Он не придал этому значения, пока с треском не вылетела дверь. Эльф развернулся, и его лицо исказилось от ужаса. В дверях стояла фигура в чёрном плаще, держащая в руке клинок. Лезвие мгновенно устремилось вперёд, и прежде, чем священник успел хоть что-то предпринять, клинок нашёл своё место в его животе. Короткий вскрик – и он, спотыкаясь, рухнул на стол, уронив с грохотом посуду, прежде чем окончательно обессилеть на полу.

Из соседней комнаты доносилась возня. Убийца, осмотревшись, жестом дал своим спутникам команду выйти в коридор. Они молча вынули мечи, готовясь к битве. Сам убийца откинул капюшон, открыв лицо с белым шрамом через лоб и эльфийскими ушами, и взгляд его холодных серых глаз остановился на маленьком коробе на столе. Его губы искривились в жестокой улыбке.

В этот момент из соседней комнаты на шум выскочил Торальв, его зелёный посох блеснул лезвием в свете тусклой лампы. За ним появились Лиса и Волк – готовые к сражению, с решимостью в глазах, как у тех, кто не впервые сталкивается со смертельной опасностью.

– Уходите обратно в номер, – зашипела одна из фигур в чёрном, перегораживая проход. – Здесь не на что смотреть.

Алхимик попытался обойти её, чтобы узнать, что произошло в комнате священника, но убийца внезапно бросился на него, целясь мечом в голову. Торальв, защищаясь, поймал его клинок своим посохом. В следующее мгновение он резко ударил противника лезвием по ногам, заставив его упасть на пол с перерезанными сухожилиями.

Второй бандит попытался нанести несколько ударов Волку, но тот, словно предугадывая его действия, легко уворачивался в сторону, а Лиса в какой-то момент нанесла ему смертельный удар мечом, пробив грудь. Тело упало на пол с глухим стуком.

– Торальв, присмотри за раненым! – крикнул Волк, направляясь к двери соседа-эльфа.

Однако, прежде чем Торальв успел приблизиться, раненый убийца с отчаянием в глазах пронзил себя клинком, не желая оставлять свидетелей либо отвечать на вопросы. Валдринги переглянулись, удивлённые таким поступком.

Они ворвались в комнату эльфа, но убийца уже исчез. Лишь на полу в луже крови лежал мёртвый священник, а окно было распахнуто. Волк бросился к окну и увидел, как верёвка, по которой убийца спустился вниз, уже догорала, оставив за собой лишь дымящийся след.

– Он ушёл, – тихо произнёс Волк, оглядываясь. – Это были его сообщники, а сам он ловко сбежал.

Лиса, уже осматривавшая пол, тихо произнесла:

– Он был неосторожен. Его следы оставлены на крови убитого. Его наверняка можно выследить.

– Но почему его слуга убил себя? – с недоумением спросил Торальв. – Я видел в их глазах какую-то обречённость, как будто они шли на смерть заранее.

– Хотелось бы узнать, – тихо ответила Лиса, её глаза сузились от напряжения. – Бедный священник…

Все трое замерли на мгновение, стоя над телом убитого. Буквально пару часов назад они мило беседовали с ним у входа в постоялый двор, а теперь его нет, лишь тело нелепо лежит в крови среди осколков и щепок. Тишину через какое-то время нарушил гул шагов – стража Гарнака уже была близко, её топот раздавался на первом этаже, медленно приближаясь к комнате.

Разбирательства с представителями власти были долгими и выматывающими. Капитан распорядился отвести валдрингов в темницу, и лишь заверения Торальва заставили его передумать. Работа в доме магов соседнего могущественного королевства Пеллгат наделяла алхимика некоторым статусом, и начальник стражи решил не рисковать навлечь на себя неприятности. Да и показания хозяина постоялого двора говорили в пользу того, что соседи священника не были причастны к его смерти.

– Вам придётся остаться в своём номере на время разбора улик, как минимум до завтра, – подытожил стражник. – Убийство священника Объединённой Церкви – это слишком громкое преступление, и мы не можем вот так просто вас отпустить.

Наутро едва пробудившихся героев уже ожидали новые гости, которых учтиво пропустили дежурившие в коридоре стражники. В сопровождении молодой эльфийки с белокурыми волосами в комнату вошёл высокий человек с прямыми чертами лица и короткими волосами, одетый в серую рясу с теми же символами, как у убитого священника. Его кожа была более смуглой, чем у Торальва, что вместе с тёмным цветом волос выделяло его как представителя южного народа харвов, некогда обитавшего в землях, на которых теперь раскинулось королевство Харфарад. Увидев необычный облик и глаза валдрингов, он приподнял брови, но быстро взял себя в руки.

– Меня зовут Крид, я священник храма Объединённой Церкви в Гарнаке. Я должен был встретить здесь покойного Валеса Светлоголового, да обретёт он благосклонность Тариуса на небесах, – представился незнакомец. – Это Айриль, – он указал на эльфийку, стоявшую рядом. – Мой друг и ученица. Она практикует магию и помогает мне в делах Церкви.

– Торальв, Зелёный Посох, алхимик Даннакского Дома магов. Это Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса из Тёмного Леса, – представил всех алхимик. Услышав необычные имена, эльфийка едва не рассмеялась, но с трудом подавила улыбку. Крид же оставался серьёзен.

– Перейду сразу к делу, – священник внимательно оглядывал постояльцев. – Мне стало известно, что вы стали свидетелями убийства, произошедшего накануне.

Торальв и валдринги кивнули. Крид извлёк из сумки пачку документов с печатями Церкви, но, заметив отсутствие интереса со стороны собеседников, быстро убрал их обратно.

– Убийца похитил нечто очень важное, – продолжил священник. – Мне доподлинно не известно, что это за артефакт, но его сила может обернуться катастрофой, если попадёт в плохие руки. Епископ Объединенной Церкви в Гарнаке поручил мне разыскать убийцу и вернуть реликвию. Мне нужна любая информация, которая поможет в поисках.

– Убийца сбежал через окно, прежде чем мы могли его остановить, – повторил Торальв историю, которую уже рассказывал вчера страже. – Он определённо хорошо подготовился и знал, где находится жертва. С ним были двое помощников, которые помогли ему сбежать. Один из них убил себя, чтобы не попасть в плен.

– Выслеживание медведя сложнее, чем этого вора, – не удержалась Лиса от комментария. – Кровь убитого на его обуви позволит различить его следы по запаху ещё минимум пол дня.

Священник Крид удивлённо поднял брови и переглянулся с Айриль. Эльфийка кивнула головой, и они вдвоём вышли в коридор мимо стражников и скрылись из виду.

Было похоже, что они вышли обсудить что-то без свидетелей. Торальв озабоченно посмотрел на Радужного Волка. Когда представители Объединённой Церкви что-то от тебя скрывают, это не к добру. Алхимик знал, что у валдрингов чувства были более чуткие, чем у обычных людей. Лиса безупречно распознавала запахи не хуже охотничьих собак, а у Волка были острые зрение и слух. Однако валдринг, прислушиваясь к звукам в коридоре, покачал головой, прошептав:

– Не могу разобрать, как будто что-то глушит их разговор. Как через подушку.

Прошло несколько минут, прежде чем священник с эльфийкой вернулись. Крид подошёл к Лисе и пристально посмотрел в её глаза.

– Ты можешь его выследить? – служитель Церкви подался вперёд. – В смысле, сама?

Девушка растерянно собиралась с мыслями, припоминая, кто мог сболтнуть о навыках валдрингов городской страже вчера.

– Лиса – профессиональная охотница, – подтвердил Волк, понимая, что уже нет смысла этого скрывать.

– Объединенная Церковь служит богам на территории почти всего Материка, – Крид начал со всем известных фактов. – Во многих королевствах стоят наши храмы, которые исповедуют веру разных рас и народов. Наша организация едина и не ограничена рубежами королевств. Вы ведь лесные люди из Тёмного Леса. Наша епархия из Саритании была бы рада заполучить вас.

Волк почувствовал холод в сердце и то же самое ощутил в эмоциях Огненно-Рыжей Лисы. Это был их совместный ужас от мысли про плен в темницах Саритании и неминуемую казнь. Для них почувствовать мысли и ощущения друг друга было как прислушаться к словам или приглядеться. Но к представителям других рас это не относилось. Даже если бы не было жесткого табу на чтение мыслей иноземцев – вряд ли это бы сработало.

– К счастью, не все епархии разделяют убеждения властей Саритании касательно вашего народа, – священник понизил голос, будто собирался вступить в сговор с собеседниками. – Мы закроем глаза на ваше происхождение, если только вы поможете нам выследить убийцу. Более того, Объединённая Церковь щедро вознаградит вас, если вы поймаете его.

Он сделал паузу, внимательно изучая реакцию собравшихся.

– Что касается меня, я не против задержаться в окрестностях Гарнака, – алхимик понимал, что его друзья могут попасть в беду в случае отказа. – Здесь растут редкие травы.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Волк поделился с подругой без слов мыслью о согласии. Попасть в плен властям Саритании означало гибель. Да и награда тоже была бы очень кстати для путешествия домой, путь предстоял не близкий. Надо лишь выследить, куда отправился бандит, и они будут свободны. Все взгляды обратились к охотнице. Лиса молча вспомнила предсмертный крик убитого эльфа, который всё ещё звучал у неё в памяти. Священник, с которым она успела обменяться словами накануне, был добрым и отзывчивым. В глубине души она хотела отомстить убийце, даже если бы сегодняшние гости не шантажировали их.

– Этот убийца не должен уйти, – мрачно произнесла Лиса. – Он будет наказан.

Солнце поднялось уже высоко, когда отряд в составе пятерых человек вышел из дверей постоялого двора во главе со следопыткой Лисой. Компания была весьма разнообразна: алхимик Торальв, священник Крид, эльфийка-маг Айриль и двое валдрингов. Прохожие удивлённо таращились на них, перешёптываясь. В Гарнаке валдрингов не видели уже десятки лет, и лишь немногие знали об их существовании. Хоть это и был самый интернациональный город Материка, горожане, завидев звериные глаза и варварские одежды Волка и Лисы, не могли сдержать любопытства.

Город был уже давно поглощён дневной суетой. Шумные повозки катились по улицам, жители Гарнака спешили по своим делам, а воздух наполнился криками торговцев и попрошаек. Люди лавировали между повозками, при этом умудряясь не попасть под выливаемые из окон помои. Жизнь в столице кипела своим чередом – привычный хаос большого города. Но были и более тихие места.

Процессия искателей шла по узким, безлюдным переулкам, по тем самым, где вчера скрывался убийца. Это помогало не потерять следы. Лиса, ведомая своим острым, нечеловеческим чутьём, вела их по следу, периодически припадая к брусчатке. Её рыжие волосы развевались на ветру, а жёлто-зелёные глаза внимательно всматривались в мостовую, ноздри вдыхали запах крови убитого священника и мягкой кожи башмаков вора.

Следы вели их к южной городской стене. Эти места помнили времена Последней Войны Пятерых Магов, когда Гарнак был ключевым бастионом. Стены города тогда были разрушены, но после Эпохи Ужаса их восстановили, хотя в памяти жителей они оставались символом прежних бедствий.

В этом месте стена была невысокой. Волк, подойдя к Лисе, помог ей взобраться на каменную кладку. Она ловко вскарабкалась на старые камни, оглядываясь вокруг. Запах крови уже почти выветрился, но следы лошадиных копыт на мягкой земле уводили на юг.

– Он ускакал на лошади! – крикнула Лиса, глядя вниз на своих спутников.

– Надеюсь, он не успел уйти далеко, – пробормотал Крид. – Нам придётся вернуться за снаряжением и продолжить преследование. Церковь предоставит нам лошадей.

Неизвестный убийца уже покинул город.

Глава 2. Логово Хищников.

Жёлто-серый диск луны уже поднимался над горизонтом, разливая тусклый свет над выжженной солнцем Гарнакской степью. На западе закатное солнце медленно исчезало за холмами, оставляя за собой огненно-красную полосу. По дороге, ведущей из Гарнака в Туманный Край, верхом на лошадях двигалась усталая цепочка путников, их силуэты тянулись, словно тени, по сухой земле.

Впереди был худощавый и высокий человек в новой, добротной рясе с символами Объединённой Церкви – харв по имени Крид. Лошадь вышагивала размеренно, его серые глаза, казалось, были устремлены вдаль, как и его мысли. Он размышлял, не обращая внимания на пейзаж вокруг. Горячий ветер развевал полы его рясы, словно пытаясь пробудить его из раздумий.

Сзади к священнику приблизился другой всадник – мускулистый мужчина в кожаной куртке, укрытой зелёным плащом. В его звериных глазах читалась тревога.

– Огненно-Рыжая Лиса чувствует присутствие троллей, священник Крид, – напряжённо произнёс Радужный Волк, его голос был тихим, но в нём звучало напряжение. – Мы встречались с ними на юге Пеллгата. Очень опасные создания… Днём они спят, превращаясь в камни, а ночью охотятся и могут напасть на людей.

Крид лишь пожал плечами, не выказывая ни малейших признаков беспокойства.

– Сколько я тут живу – ни разу не встречал их. Они же обитают в орочьих землях, – спокойно сказал он. – Но, возможно, ты прав, Волк. Иди вперёд, твои зрение и слух острее, чем мои. Нам нужно найти хорошее убежище до темноты.

Священник остановился, давая валдрингу проследовать вперёд, а сам обернулся, чтобы оглядеть горизонт позади. Но ничего подозрительного не было видно – только редкие валуны на бескрайних просторах степи.

Примерно через десять минут Волк обернулся к Лисе, ехавшей позади него.

– Ты все ещё чувствуешь их запах? – спросил он.

Рыжеволосая девушка в одежде из кожи и меха сосредоточенно прислушалась к своим ощущениям.

– Слабо… Но что-то есть, – произнесла она с сомнением.

Волк огляделся по сторонам.

– Ты чувствуешь, что готова к инициации Первого Умения? – спросил он тихо, не отрывая взгляда от дороги.

– Да… думаю, да, – ответила Лиса, сжимая в руке ветку Изумрудного дерева.

– Держи её ближе к телу и выпей зелье Торальва. Когда настанет время… – шепнул Волк, но его слова прервал настороженный голос, раздавшийся сзади.

– Скоро стемнеет, и троллей здесь много, – молодому гарну в зелёной рубахе с золотым орнаментом было явно не по себе. – Эти камни вокруг нас могут оказаться вовсе не камнями… Нам нужно как-то укрыться, друзья, иначе до утра не доживём!

Но, несмотря на его предупреждение, остальные продолжали свой путь, словно уверенные, что ночь всё ещё далеко. Гарн же, вздохнув, последовал за ними, примостив поперёк седла свой зелёный посох.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и тьма начала окутывать степь. Видимость стала настолько плохой, что Крид едва различал очертания компаньонов впереди. Лошади начали вести себя беспокойно, и никакого приличного укрытия они так и не встретили. Небо затянули тучи, скрыв не только звёзды, но и луну, оставив путешественников в пугающей темноте. Внезапно лошадь Айриль остановилась, и лошадь Крида последовала её примеру, отчего задумавшийся священник чуть не слетел на землю.

– Почему ты остановилась? – спросил Крид.

– Извини, я потеряла из виду Торальва… Темнота… – вздохнула она. – Нужно было остановиться раньше.

– Позови его, – спокойно предложил Крид. – Звук пронзит ночь.

Айриль, вдохнув, поднесла руки ко рту и громко крикнула имя алхимика. Её голос разнёсся по степи, нарушив зловещую тишину ночи.

Ответа не последовало, лишь тишина и редкий писк ночных существ. Священник и эльфийка спустились на землю, чтобы размять ноги.

– Как далеко уехал этот похититель? Как вообще вышло, что он стащил артефакт у нас из-под носа? – проворчал в темноту Крид. – Не думал я, что это дело так затянется, мы уже полтора дня за ним следуем.

– Мы должны следовать за ним, чего бы это нам ни стоило, – твердо проговорила Айриль. – Мы не можем всё бросить на пол пути. Поверь, оно того стоит. Ты ведь не испугался?

Священник дёрнулся в порыве опровергнуть эти слова.

– Я…

Внезапно из темноты раздались шаги – это был Торальв, и выглядел он взволнованно. За собой он вёл двух лошадей.

– Лиса… Она… Когда она в очередной раз спустилась разглядеть следы, она превратилась в настоящую лису! – выпалил он, едва переводя дыхание. – А Волк погнался за ней… Я не верю глазам! Ведь они не… это же не может быть правдой!

Крид, нахмурив брови, задумчиво посмотрел на алхимика.

– Ты уверен в том, что видел? – спросил он холодно.

– Шерсть… лапы… всё это произошло слишком быстро, но в то же время плавно. Как будто это естественно для неё… – пробормотал Торальв, явно потрясённый увиденным.

– Занятно, – тихо сказал Крид. – Неужели правы паладины Саритании? Они и правда монстры-оборотни и опасны для нас? Вдобавок тролли могут проснуться в любую минуту. Нам нужно найти укрытие. Айриль, освети нам путь с помощью магии.

Эльфийка уже начала колдовать, создавая маленький огонёк, чтобы осветить путь. Но её руки дрожали – в воздухе было что-то зловещее, и каждая тень казалась живой. Потоки энергии почти не слушались её, медленно формируя сгусток пламени.

– Нет, они точно не монстры! – твердо отрезал алхимик. – Во что бы она ни превратилась, то, что говорят в Саритании – ложь. Быть может, это была иллюзия?

– Маги Агнора умеют что-то подобное. Ты сможешь найти их? – спросил Крид у Торальва.

– Думаю, да, – ответил алхимик, стараясь вернуть себе самообладание. Яркий огонёк Айриль осветил несколько десятков шагов впереди, и трое путников двинулись в путь.

Неизвестность пугала, Торальв сжал посох крепче, а Крид поднял свой амулет – символ верховного бога Тариуса, который слабо светился зелёным.

– Амулет не предсказывает опасности… Но что-то не так…

Путники долгое время двигались по пожухлой траве, пока из темноты не появились валдринги, оба выглядели невредимыми и довольными. Лиса не была животным и загадочно улыбалась, а Волк быстрыми шагами подошёл к ним, придерживая поводья лошади.

– Мы нашли укрытие, – сказал он, кивая в сторону. – Заброшенная нора степных волков. Там безопасно, но нужно торопиться. Тролли скоро выйдут на охоту.

– А что случилось с Лисой? – спросил Торальв на ходу.

– Не беспокойся об этом, – коротко ответил Волк, сопровождаемый настороженным взглядом священника.

Когда остальные двинулись вперёд, Крид тихо шепнул Айриль:

– Мне не нравится эта ситуация. Они что-то скрывают. Надо быть начеку.

Айриль кивнула, погасив магический огонёк, чтобы он не привлекал внимания.

– Я знаю про этот народ из Тёмного Леса не больше твоего, но без этой следопытки нам не найти похитителя. У солдат есть собаки-ищейки, но нам нельзя подключать к поискам силы королевства… Не забивай голову, она отлично справляется. Мы обязаны выполнить приказ Короля Теней. Артефакт должен быть найден, и мы разбогатеем… – она на мгновение остановилась и добавила: – К тому же, у меня для тебя есть другое вознаграждение… личного характера.

Крид едва заметно улыбнулся, и в окружившей их тьме не было видно, как он покраснел.

Вскоре Радужный Волк вывел путников к заброшенному логову. Тучи немного разошлись, и бледный свет луны позволял лучше различать окружение. Между двумя огромными валунами зияла тёмная щель – когда-то здесь обитали степные волки, но теперь нора была пуста, как будто жила лишь воспоминаниями о своих прежних хозяевах. Засуха лишила здешние земли жизни, и волки, вероятно, ушли в поисках добычи ближе к эльфийским лесам.

– Мы на месте, – объявил Волк. – Завалим вход камнями, и будем в относительной безопасности, хотя лошадей придётся оставить снаружи. Но если кому-то нужно отойти, делайте это сейчас, – добавил он с усмешкой. – Ночью я не собираюсь отодвигать валуны.

Он бросил взгляд на Лису.

– Что там со следами?

Лиса, сложив руки на груди, нахмурилась.

– Дорога поначалу была сильно изъезжена, приходилось постоянно останавливаться, чтобы не сбиться со следа. Убийца уже довольно далеко оторвался, но эти места уже малолюдные, и мы сможем ускориться. Скорее всего, он направляется к Туманной Империи. Но чтобы вор шёл в сторону орков? Это странно.

– Откуда здесь тролли? – в голосе алхимика прозвучала тревога. —Мы же на территории королевства, а они обитают в орочьих степях. Это непостижимо.

– Похоже, некоторые из них забрели далеко на север, – заметил Крид. – Может, охотиться на юге для них стало сложнее?

Мужчины взялись за работу, катая тяжёлые камни к входу. Тем временем Айриль отошла от логова, погрузившись в свои мысли. Её интуиция предупреждала о чём-то нехорошем: Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса казались ей опасными. Кто такие эти существа из Тёмного Леса? И почему вор направляется на юг? Неужели орки как-то связаны с этим? Эта работа поначалу не казалась такой сложной. Они просто должны были забрать артефакт у Валеса в Гарнаке и разбогатеть. Не даст ли слабину Крид? Но её мысли внезапно прервало странное сопение, раздавшееся из темноты.

Её сердце замерло. Страх пробежал по телу ледяной волной.

– Тролли! – мелькнуло в её голове, и без малейшего раздумья она вскочила с места и бросилась к лагерю. Её ноги несли её быстрее, чем она могла бы представить, а тем временем громадные тени начали подбираться ближе. Тролли были здесь. Эти серые чудовища, словно ожившие каменные глыбы, тянулись к ней своими лапищами, но Айриль успела вырваться из их когтей.

– Айриль! Где тебя носит? Мы уже… – Торальв начал было отчитывать эльфийку, но замер, услышав дикие вопли троллей. – Тревога!

Радужный Волк мгновенно выскочил из логова с обнажёнными мечами. Крид сжимал в руке свой священный знак, а Айриль, опомнившись, заняла позицию для боя. Отступать было некуда.

– Прикройте глаза! – закричала она, когда первый тролль уже был виден в свете луны. Решимость наполнила её сердце, и потоки маны пришли в движение, материализуясь в виде огня. Яркая вспышка сорвалась с её ладони, ослепив чудовищ. Тролли остановились, ошарашенные, их глаза на какое-то время были бесполезны.

Один из троллей, трясущий головой, как будто пытаясь сбросить слепоту и вернуть зрение, рухнул с простреленным черепом – стрела Лисы нашла свою цель. Крид быстро прошептал молитву, сжимая амулет Тариуса, и невидимая волна силы заставила троллей пошатнуться, их движения стали неуверенными.

Этого оказалось достаточно. Айриль сжала кулак, сосредотачивая энергию на поверхности земли, и трава под ногами троллей вспыхнула огнём. Двое троллей принялись кататься по земле, пытаясь погасить горящую шкуру. Но один, самый большой и могучий, вооруженный двуручным мечом, прыгнул вперёд, намереваясь обезглавить Торальва.

Прежде чем он смог опустить меч, стрела Лисы со свистом вонзилась ему в живот. Рана не была смертельной, но тролль замер, поражённый, его лапа бессильно упала, а глаза расширились от боли. Мимо него пробежал сородич, схвативший бревно, и бросился на Волка, но попался на неожиданно выставленный меч, и его туша рухнула на землю, едва не накрыв маленького противника.

Лидер троллей, застыв со стрелой в животе, смотрел на сражение, на мёртвого товарища, его сердце сжалось в тисках страха, в ушах был усиливающийся гул. Он уронил меч и, не разбирая дороги, с ревом бросился прочь.

Однако другие чудовища, несмотря на это, продолжали наступать, хотя уже менее решительно. Айриль вытянула руку, и возникший из магии огненный хлыст обвил одного из них, оставив глубокий ожог на его груди. Но прежде, чем она смогла продолжить, тролль метнул дубинку. Удар пришёлся ей в плечо, отбросив её на землю, и она потеряла контроль над волшебством.

Торальв стиснул зубы от боли и потерял бдительность, когда огненный хлыст прочертил круг и на излёте случайно задел его по спине. Тролль с дубиной уже был готов сокрушить его, но очередная стрела Лисы вновь спасла алхимика, попав твари в плечо. Воспользовавшись этим, алхимик полоснул тролля по брюху лезвием своего посоха. Чудовище взревело от боли и бросилось бежать, истекая кровью.

Столь яростное сопротивление сломило дух троллей. Их инстинкт самосохранения победил, и они один за другим побежали прочь, следуя за своим лидером.

Не испытывая больше судьбу, уставшие путники забрались в логово. Последний камень был привален ко входу, и они расположились на холодном полу. Айриль, постанывая от боли, зажгла огонёк, освещая пространство вокруг. Крид положил руку ей на плечо, прошептав молитву, и боль медленно отступила.

– Спасибо, Крид, – прошептала Айриль, но взгляд её всё ещё оставался настороженным.

Закончив свою молитву, Крид повернулся к Торальву, но тот, смазывая обожжённую спину целебной мазью, усмехнулся:

– Нет, спасибо. Не нужно беспокоить богов по мелочам. Но, Айриль, будь осторожнее со своими огненными заклинаниями.

– Почему тролли так быстро сбежали? – задумчиво спросил Крид. – Они потеряли только двоих, а их было около десятка.

Волк хмыкнул, убирая меч.

– Они боятся стрел. Я заметил: каждый, в кого попала стрела, бросался бежать.

Лиса кивнула, доставая склянку с мутной зелёной жидкостью.

– Похоже, твои яды действуют даже на великанов, – произнесла она с усмешкой, глядя на алхимика.

Завершив трапезу без костра, путники погрузились в сон. Но в темноте, под плащом Крида, зловеще мерцал красным амулет Тариуса, предупреждая о том, что опасность ещё не миновала.

Глава 3. Встреча в тени.

Пятеро путников несколько дней двигались через пустынные просторы Гарнакской степи. С каждым днём всё отчётливее ощущалась отдалённость от столицы, а пейзаж становился однообразнее. Юг королевства был лишён поселений – широкая степь, открытая всем ветрам, служила естественным барьером для людей и эльфов. Туманная близость территорий орков и присутствие троллей делали эти земли слишком опасными для постоянных жителей. Монотонный стук копыт по пыльной дороге и жаркий воздух, охлаждаемый лишь редкими дуновениями ветра, будто вытягивали из героев силы, оставляя в воздухе зловещее чувство тревоги. Припасы были на исходе, а следы преследуемого продолжали уходить вдаль.

Ночь приносила новые опасности: в тени холмов, казалось, что-то движется и скрывается, и тролли, появлявшиеся по ночам, превращали каждую остановку в испытание. Путники настороженно прислушивались к каждому шороху, готовые в любой момент защищаться от внезапной атаки.

На третий день пути местность начала меняться. К полудню стали появляться первые признаки воды – несколько зеленеющих травинок среди выжженной солнцем травы, а позже и ручейки, которые разрывали пыльный простор. Постепенно степь уступила место более живой растительности, и к вечеру путники вышли к узкой реке. На её берегах располагалось небольшое поселение – первое, которое они встретили с тех пор, как покинули окрестности Гарнака.

Айриль, оглядываясь по сторонам, продемонстрировала своё знание местности.

– Это Новобережье, на реке Живой, – сказала она, кивая в сторону раскинувшейся деревни. – Дальше на юг только дорога в Туманную империю и несколько частных владений.

Здесь сходились несколько важных путей, и помимо десятка деревенских домов, располагались постоялый двор и небольшая церковь. На краю поселения виднелась застава с деревянной наблюдательной башенкой. Однако башня выглядела так, будто служила своей цели лишь в давние времена – её конструкции были прогнившими и, вероятно, не выдержали бы даже веса ребёнка. Никто здесь уже не ожидал нападений со стороны орков, и королевские стражники, очевидно, полагали, что граница защищена не менее надёжно, чем когда-либо.

Когда на землю опустились вечерние сумерки, путники приблизились к постоялому двору с простым названием «Отдых». Добротная постройка была освещена изнутри мягким светом, и герои, уставшие от дороги, быстро направились к дверям, оставив лошадей в загонах. Только Айриль задержалась на улице, всматриваясь в первые звёзды, появляющиеся на небе.

Внутри зал был почти пуст. Несколько массивных дубовых столов стояли на каменном полу, а с потолка на тяжёлых цепях свисали деревянные люстры со свечами. Камин в углу горел ровным пламенем, создавая уютную атмосферу и заставляя тени плясать по стенам. В одном из углов трое солдат в зелёно-жёлтых плащах Гарнака резались в карты и пили пиво. Их шлемы были сложены друг на друга, освобождая место на столе для игры и кувшинов.

Радужный Волк и Крид направились к стойке. Священник громко обратился к хозяину:

– Эй, хозяин, что здесь пьют?

Трактирщик, невысокий плотный мужчина, сидел в углу и с аппетитом поглощал ужин. Его внешность затрудняла определение происхождения: полукровка, вероятно, меданин, как называли потомков харвов и гарнов в центральных королевствах. Густые брови его сдвинулись, когда он заметил Волка.

– Лесной человек? – удивлённо пробормотал он, изучая Волка с головы до ног.

– Да, – подтвердил Волк, встретив его удивлённый взгляд. – Ты кажешься знающим, раз сумел меня узнать. Думал, сюда о нас и слухов не доходит.

– Я родом из Восточного Пеллгата, – пояснил трактирщик. – В юности видел ваших. Это было ещё в спокойное время.

Волк понял, что трактирщик имеет в виду эпоху до начала конфликтов валдрингов с Саританией. И он, похоже, не собирался паниковать или звать стражу.

– Что бы вам ни рассказывали, – продолжил Волк спокойно, – мы пришли сюда за пищей и отдыхом, а не призывать демонов и пугать людей. Называй нас валдрингами. Ну так как насчёт выпивки?

Трактирщик с лёгким кивком дал понять, что расовые предрассудки его не волнуют.

– У меня есть настоящее эльфийское вино! – с гордостью сообщил он.

Крид одобрительно кивнул и, достав монеты, произнёс:

– Тогда три кувшина вина и побольше еды, – добавил он, ловко бросив монету.

Хозяин с готовностью вскочил, выставил вино и направился к двери за стойкой, чтобы принести еду, но Крид его остановил:

– Никого не встречал, кто проезжал бы на юг дня два назад? Мы разыскиваем одного убийцу.

Трактирщик ненадолго задумался.

– Нет, только эльф проезжал. Богатый, при слуге. Утверждал, что едет покупать землю на юге. Ещё гонец к пограничной заставе был, и пара местных богачей – они в гости к знакомым поехали на запад. Ах да, ещё одна компания недавно вернулась из поездки в столицу, но солдаты обыскивали всех въезжающих. Если вы поедете дальше, вам, скорее всего, тоже не избежать досмотра.

Тем временем Торальв с тремя кувшинами уже сидел за столом с Лисой и увлечённо рассказывал ей о своей последней настойке, утверждая, что её крепость превосходит все существующие напитки. Лиса, посмеиваясь, лишь подначивала его, предполагая, что все алхимические эксперименты Торальва направлены исключительно на разработку хмельных зелий.

Снаружи тем временем ночь вступила в свои права, укутывая Новобережье холодной и тихой тьмой. Айриль, стоя в тени низкого дома напротив постоялого двора, смотрела на зажигающиеся звёзды. Слабый свет луны отражался от её светлых волос. Она насвистывала весёлую мелодию, чтобы успокоить нервы, время от времени подбрасывая в руке мелкий камушек.

К ней из темноты вдруг бесшумно вышел небритый мужчина в тёмно-коричневой куртке. Он держался так, будто был частью этой мрачной атмосферы, готовый раствориться в любом углу. Оглядевшись, он заговорил хриплым, сдержанным голосом:

– Здравствуй, Айриль, Огненная Капля, – произнёс он тихо. – Я – Фринн, вестник Короля Теней. Получил весточку из Гарнака, что ты можешь тут появиться на днях.

Айриль отбросила камень, который служил опознавательным знаком для связного. В её глазах зажёгся огонёк нетерпения.

– Я уже начала думать, что никто не придёт, – тихо, но с лёгким раздражением ответила она. – Сложно всё это объяснить валдрингам и остальным. Они подозрительные, но, к счастью, занимают сейчас себя разговором и вином.

– Я только что с другой встречи, – ответил Фринн, пожав плечами. – Как там дела с артефактом? Глаз не ускользнул от вас?

– Пока не удалось его догнать. Похититель на юге, пробирается к оркам. Мы не теряем след, я еще в Гарнаке указала Новобережье, как один из вариантов его маршрута, а вы не смогли его перехватить? – она вскинула бровь, выдав разочарование.

Фринн небрежно хмыкнул.

– Не перехватили, иначе ты бы уже узнала. Ни мы, ни солдаты. Сюда проходили несколько человек, но никто из них не вызвал подозрений, за исключением одного богатого эльфа. Он сказал, что едет покупать землю, но солдаты всё равно осматривали каждого. Они работают под приказом Объединённой Церкви, так что мы не можем открыто вмешиваться. Есть пока не проверенный слух, что наш загадочный вор не просто беглец, а представитель северных народов. – Он помедлил, посмотрел на неё пристально и продолжил: – Королева синих ящеров направляется к императору орков. Возможно, этот артефакт предназначен для неё. Король Теней не хочет портить с ней отношения, так что пока не усердствуй, если нагоните его.

Айриль кивнула. Она понимала: ни одной детали в миссиях Короля Теней не было без скрытого смысла.

– Значит, пока просто следим за ним, не теряем из виду, – задумчиво ответила она. – Хотя эта следопытка вон как воодушевилась погоней…

Фринн усмехнулся:

– А что с новичком-священником? Он, похоже, всё ещё при деле?

В ответ Айриль слегка улыбнулась.

– Он порвал с прошлым, и теперь один из нас. И ещё – вознаграждение не оставляет его равнодушным, да и ко мне привязался, думаю, с этим у нас проблем не будет.

– А тебе-то он как? – ехидно спросил Фринн, не сводя оценивающего взгляда с её лица.

Айриль уклонилась от ответа, холодно посмотрев в сторону двери трактира. Фринн понял намёк, но продолжал насмешливо улыбаться. Помедлив, он протянул свёрнутый пергамент.

– Возьми это на случай, если придётся направиться в Туманную империю. Пропуск. И не спрашивай, откуда он.

Она осторожно взяла свёрток, убирая его в складки накидки.

– Ясно. Как будет что-то новое, сообщим с пограничного поста, – ответила Айриль. – Остальное стандартно?

– Да, – он кивнул. – Надень кольцо или передай его священнику. Солдат, который его узнает, передаст нужные указания. Если увидишь на письме печать – дай ему пять серебряных монет. Если маршрут поменяется – сама знаешь, как действовать и связаться с нашими.

Айриль кивнула и, коротко посмотрев на него, спешно двинулась к двери постоялого двора, чтобы не вызвать подозрений у своих спутников.

В зале было шумно. Остальные участники похода как раз допивали вино, закусывая мясом и весело болтая.

Заметив возвращение Айриль, Торальв отпил из своего бокала и повернулся к ней:

– Айриль, где ты была? Мы уже вычислили вора! – весело крикнул он, сияя от выпивки.

Айриль смерила его холодным взглядом.

– Прогуливалась. В этом степном воздухе есть что-то завораживающее, особенно под светом звёзд, – ответила она, медленно садясь за стол.

Торальв лишь пожал плечами и пододвинул кувшин ближе к ней. Несмотря на кажущуюся безразличность, Айриль присоединилась к оживлённому застолью, и веселье в зале продолжилось.

Прошло около получаса, еда и вино были почти закончены, а усталость дала о себе знать. Но, когда компания собралась встать, к ним вдруг подошли солдаты, которые играли в карты в углу.

– Ну что, весёлое окончание вечера… – пробормотал Торальв, почесав подбородок и взглянув на подошедших воинов.

– Кто такие, откуда и что здесь делаете? – произнёс один из солдат с показной строгостью, хотя по его лицу было видно, что он не особенно ждёт чёткого ответа.

Лиса, не упуская шанса посмеяться, указала на Крида:

– Лучше спросите у него.

Солдат слегка смутился, перевёл взгляд на священника и повторил вопрос, но Крид, чуть насвистывая что-то весёлое, и не подумал ответить. Раздражённый воин не выдержал и толкнул его в грудь.

Священник медленно поднялся, и солдат напрягся, ожидая ответной агрессии. Но, когда Крид поправил свою рясу, на которой блеснул символ Объединённой Церкви, у воина округлились глаза. Понимание накрыло его холодной волной.

– Э-э… – замялся он, но к нему уже подошёл десятник, быстро оценивший ситуацию.

– Сядь за стол, – приказал он своему подчинённому и обратился к Криду: – Прошу прощения, господин священник. Мы приняли вас за кого-то другого.

– Быть может, за вора, которого вы здесь умудрились упустить? – отозвался Крид с лёгким раздражением. Его голос был чуть громче, чем следовало, но воздействие оказалось таким, как он и рассчитывал.

– Господин, но разве он уже прошёл? – робко переспросил десятник.

Крид драматично вздохнул, достал указ Объединённой Церкви и продемонстрировал его.

– Уже давно, – заявил он. – Теперь нам придётся продолжить преследование. Провизии у отряда не осталось, и нам нужно восполнить запасы. Срочно, чтобы вернуться к делу, которое нам поручил сам Архиепископ.

– Проводим вас к начальнику, – кивнул десятник. – Он сделает всё необходимое.

С этими словами он подал знак своим солдатам и направился к двери.

Глава 4. Границы и пути.

Пыль, вздымаемая копытами лошадей, заслоняла землю от заходящих лучей солнца, которое, словно ленивый страж, наблюдало за отрядом всадников с горизонта. Бескрайняя степь, простирающаяся во все стороны, казалась неподвижной и почти безжизненной, и лишь эти пятеро, нацеленные на юг, нарушали её спокойствие. Они двигались за таинственным вором, расстояние до которого постепенно сокращалось, в то время как земли орков были всё ближе, и порой эти зеленокожие грозные существа уже чудились путникам где-то на горизонте. Но пока что это были лишь игры воображения и уставших глаз.

Прошлым вечером Радужный Волк поделился с Лисой новостями о богатом эльфе, проезжавшем мимо поселения.

– Да, это похоже на нашего вора, – подтвердила она. – Следы его лошади переплелись с отпечатками другого скакуна ещё перед курьерской станцией. Наверное, это и есть тот самый слуга.

Теперь, вспоминая её слова, Волк наблюдал за Лисой. Та вглядывалась в дорогу, не отвлекаясь ни на пейзаж, ни на их товарищей, сосредоточенная и молчаливая, словно охотница, почувствовавшая запах добычи. В её взгляде не было и тени сомнения, только решимость – такая же, как у Торальва, когда он, поддавшись вдохновению, увлечённо колдует над своими алхимическими снадобьями.

Лошади, предоставленные епархией Объединённой Церкви в королевстве Гарнак, летели по степи, поднимая клубы пыли и вытягивая за собой шлейфы сухой земли, как будто даже ветер не мог угнаться за ними. Крид, привыкший к спокойной жизни монастырей и храмов, оказался не самым уверенным наездником, но быстро осваивался, стараясь удержаться в седле. Вор был на крючке Огненно-Рыжей Лисы, и, пока он этого не знал, преследователи были всё ближе.

Когда священник и Айриль отстали на некоторое расстояние, Торальв приблизился к Волку, приглушив голос:

– Ну, как Лиса? – поинтересовался он, поглядывая в сторону охотницы.

Волк кивнул, наблюдая за подругой.

– Она стала сильнее. Уже может обращаться в зверя без твоего «снадобья раскрепощения». Давно должна была научиться – обычно все валдринги в юном возрасте легко переходят в свою природную форму. Просто она – единственная полукровка среди нас, и этот дар долгое время был недоступен для неё. Поэтому мы и отправились к тебе за зельем. А теперь, когда она это освоила, мы можем вернуться домой, как только закончим с этим делом.

– Валдринги… оборотни… Честно говоря, я и не верил, что это реально, – пробормотал Торальв, удивлённо покачав головой.

– Этот дар приносит нам немало хлопот в мире, полном людских предрассудков, поэтому мы хранили его в тайне даже от тебя, – задумчиво произнёс Волк. – Мы хотели провести первое превращение Лисы в уединении, но твоё зелье было настолько сильным, что у неё это произошло спонтанно.

Алхимик самодовольно улыбнулся, но затем тень тревоги коснулась его лица.

– Священник теперь знает. Надеюсь, у вас не будет от этого хлопот…

Не успел он договорить, как Лиса резко натянула поводья, и её лошадь остановилась, поднимая клубы пыли. Она спрыгнула на землю, внимательно всматриваясь в следы.

– Здесь они спешились, – заметила она, следя глазами за углублениями на земле. – Видимо, куда-то отошли… Пойду проверю.

– Только со мной, – возразил Волк, подав Торальву поводья. Он улыбнулся, словно предвкушая охоту. – Тебе нет равных в поиске следов, Лиса, но одну тебя я не отпущу!

Здесь степь стала уступать место зелени, и всадники заметили первые деревья – редкие, раскидистые, они тянулись вверх, выдавая близость воды. Высокие травы с ласковым шелестом обнимали ноги путников, словно приглашая задержаться в их уютной прохладе. Волк, оглядывая зелёные заросли, почувствовал желание остаться здесь с Лисой, но знал, что её сосредоточенность не позволяла ей думать ни о чём, кроме погони.

Спустя несколько шагов они услышали журчание воды и вышли к небольшому ручью, что пробирался сквозь камни, словно спрятанный клад. После изнуряющей жары степей ручей казался настоящим спасением, и оба валдринга, не сдерживая жажды, склонились к воде, черпая её руками.

Когда Волк уже собирался сделать ещё один глоток, его взгляд зацепился за что-то белеющее чуть ниже по течению. Он приблизился и, вглядываясь в поток, разглядел дорогую ткань, зацепившуюся за камни на дне. Быстро, но осторожно он опустил руку в воду и вытянул находку.

– Что там у тебя? – с интересом спросила Лиса, только что закончив утолять жажду.

– Смотри, похоже на рубашку. И ткань добротная – такую носит только кто-то при деньгах. Видимо, наш богатый друг решил избавиться от лишнего, – он протянул Лисе находку, с лёгкой усмешкой поглядывая на её удивлённое лицо.

Она внимательно осмотрела рубашку и кивнула.

– Это определённо его.

Волк, довольный удачей, рассмеялся и заключил Лису в объятия.

– Мы на верном пути!

Лиса ответила ему короткой улыбкой:

– В этом у меня не было и тени сомнения. Наше преследование и так порядком затянулось. Надеюсь, скоро мы догоним его.

Вскоре они вернулись к остальным, и Волк, подводя итог находке, сообщил:

– Они остановились у ручья, чтобы пополнить запасы воды и избавиться от части снаряжения. Одежда богатого эльфа, как выяснилось, была лишь прикрытием, чтобы обмануть стражу в Новобережье.

– Значит, ты был прав, – Крид хмуро кивнул, но в его взгляде проскользнула тень тревоги.

– Ты не рад? – спросил Волк с лёгким удивлением. – Мы на верном пути, скоро у вас будет ваш артефакт.

– Конечно, я рад, – с натянутой улыбкой ответил Крид, но радость в его голосе казалась притворной.

В этот момент их перебил Торальв:

– Волк, раз уж мы всё равно здесь, может, остановимся на ночлег чуть раньше? Тут столько редких трав – я уже заметил лунные фиалки, ормитус, аделанис, краволу… Быть может, я даже найду крестоцвет или полюратис!

Волк, казалось, не понял и половины сказанного, но кивнул.

– Хорошо, только помни – мы торопимся.

– Да-да, конечно… – отозвался Торальв, не скрывая лёгкого разочарования. – Хотя бы мортелебис в цвету удалось бы отыскать…

Они снова двинулись в путь, не теряя времени. Солнце медленно уходило за горизонт, и последние тёплые лучи озаряли всадников, движущихся на юг. В их глазах отражалась уверенность в успехе, ведь впереди мелькали свежие следы копыт – след таинственного вора, который даже не подозревал, что по его пятам идут глаза Лисы, зоркие и цепкие, как когти хищного зверя.

К вечеру измученные путешествием путники нашли укрытие у подножия одинокой скалы. В её тени скрывалась широкая пещера, которую, по словам Лисы, прошлой ночью облюбовал и вор. Стены были обветренные, шероховатые, и они словно сами приглашали уставших странников к ночлегу, обещая защиту от ночной прохлады и опасностей степей.

Радужный Волк и Крид принялись разбивать лагерь: разожгли огонь, подготовили место для сна, используя раздобытые в Новобережье спальные мешки из оленьих шкур. Лиса, осторожно прислушиваясь к шорохам вокруг, тоже занялась приготовлениями, то и дело оглядываясь в сторону выхода. Между тем, Торальв сразу поспешил исследовать окрестности, надеясь найти редкие растения. Когда еда уже дымилась над костром, он вернулся, сияя от радости и поднимая в воздух пучок травы, выдернутой с корнем.

– Поздравьте меня! – воскликнул он, чуть ли не прыгая на месте. – Я нашёл крестоцвет! О нём только слышал на встрече алхимиков в Гарнаке. Потрясающая удача!

Огненно-Рыжая Лиса улыбнулась, не скрывая веселья.

– Похоже, бессонная ночь тебе обеспечена, Торальв, – усмехнулась она. – Ты ведь не дашь себе покоя, пока не изучишь его досконально.

Торальв на миг задумался, глядя на пучок крестоцвета, затем оглядел друзей с таинственной улыбкой.

– Бессонная ночь ради такого чуда? Конечно!

В этот момент в пещеру вошёл Крид, взгляд его был настороженным.

– Эти каменные глыбы на западе… – начал он, пытаясь сдержать волнение. – Тролли? Мой амулет на них реагирует.

Лиса нахмурилась, но её голос был спокоен.

– Да, я чую их запах, священник. Придётся быть начеку и надеяться, что они не осмелятся напасть.

– Мне это совсем не нравится, – признался Крид, его голос стал чуть громче. – Это уже не просто угроза. Похоже на настоящую агрессию со стороны Туманной Империи. Если всё продолжится так же, тролли смогут подступить к Гарнаку и навести ужас на всё королевство. Может, за этим стоят орки? Надо сообщить королю об опасности.

– Орки? – Торальв удивлённо посмотрел на Крида. – Тролли не способны мыслить стратегически. Им интереснее найти, кого съесть, а не ввести кого-то в панику.

– Тогда почему они постепенно приближаются к Гарнаку? – возразил Крид, его глаза метнулись к Волку в поиске поддержки.

Волк посмотрел на него, затем медленно произнёс:

– Даже если это так, стоит ли поднимать тревогу? – В его голосе звучало сомнение, но взгляд оставался твёрдым.

Крид нахмурился, озадаченный ответом.

– Ты что, хочешь, чтобы эти твари убивали наших людей ночью, пока те мирно спят? Разве это не твоё призвание – защищать?

Волк выдержал его взгляд, затем медленно покачал головой.

– Я не желаю никому зла, священник. Но если, не разобравшись, обвинить орков в агрессии, это приведёт к новой войне. Войне, которая может оказаться такой же бессмысленной, как предыдущие.

– Она уже развязывается, Волк. И эту лавину не остановить, – напряжённо ответил Крид. – Ты знаешь, что случилось в истории Пятерых? Только собравшись вместе, народы едва смогли отразить орочьи полчища. И если орки снова готовятся напасть, Объединённая Церковь соберёт все силы, чтобы защитить Гарнак.

Волк остался спокоен, его голос был ровным:

– Но сейчас мы видим только несколько троллей, а не готовую к войне армию. Да и о самих орках мы знаем немного.

Крид задыхался от слов, словно не мог поверить, что кто-то мог так рассуждать.

– Волк, чтобы защитить мир, достаточно лишь предупреждения. Мы должны сообщить об этом королю Гарнака, чтобы армия была наготове. Даже если опасность невелика, король примет правильное решение.

Волк вздохнул, осознав, что спорить было бессмысленно, и, медленно кивнув, сказал:

– Возможно, ты прав. Но что тогда с вором? Ты сам говорил, что, если его не остановить, последствия будут страшны.

Крид, обдумывая предложение, нахмурился, но в его глазах мелькнула уверенность:

– Значит, разделимся. Вы с Торальвом отправитесь в Новобережье, оттуда пошлёте гонца с предупреждением.

Волк удивился, услышав такой план.

– Оставить Лису одну? Я этого не сделаю.

Торальв, терпеливо слушавший их спор, хмыкнул, поднимая мешок с травами.

– Ну что ж, если мне придётся спасать народ в одиночку – так тому и быть. Смотрите, не скучайте тут без меня. Я отправлюсь назад, чтобы предупредить короля.

Путники обменялись понимающими взглядами и одобрительно кивнули. Спор был исчерпан, и все отправились отдыхать. Айриль взяла на себя первую стражу, стоя у входа и прислушиваясь к каждому шороху.

К счастью, этой ночью тролли не приблизились к их лагерю. Возможно, отблески костра и движение путников заставили их остаться на безопасном расстоянии, не решаясь вступать в прямую схватку. Новый день озарил пещеру светом, и путники, уже без Торальва, снова взялись за преследование. Как и ожидала Лиса, вор оторвался от них лишь на день пути.

Дорога постепенно исчезала, сменяясь пустынными просторами, где не было даже намёка на человеческое присутствие. Обитаемые земли остались далеко позади, и граница с владениями орков приближалась. Эти южные степи были дикостью, которую редко пересекали люди. Даже караваны и странники не рисковали продвигаться так далеко – торговля с орками почти не велась, и границу пересекали крайне редко, особенно в обратную сторону. Земля здесь дышала первозданной суровостью, окружённая редкими лесами, полными разных зверей.

Вечером Радужный Волк отправился на охоту, не взяв с собой никакого оружия. Айриль и Крид переглянулись, не скрывая удивления, но следопыт не стал ничего объяснять. Спустя некоторое время он вернулся, неся в руках кролика, и Лиса сразу же принялась готовить мясо. Крид отправился к ближайшему ручью за водой, а Волк уселся неподалёку, старательно обрабатывая кроличью шкуру.

Когда ужин был готов, путники расселись у костра. Языки пламени то и дело вырывались наружу, освещая их лица и бросая причудливые тени на деревья.

– Завтра мы уже должны быть у границы орочьей империи, – начал Волк, прерывая молчание. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо. – Как мы пройдём через неё? Орки не признают Объединённую Церковь, и твои приказы для них – пустой звук, священник.

Крид взглянул на него спокойно, как будто был заранее готов к этому вопросу.

– Не волнуйтесь об этом, – заверил он. – Всё будет улажено.

Огненно-Рыжая Лиса, по-прежнему поглощённая изучением следов, наклонилась вперёд, бросив короткий взгляд на Волка.

– Если мы не остановимся следующей ночью, – добавила она, – догоним его на месте ночлега. Следы становятся чётче с каждым часом. Всё указывает на то, что он даже не подозревает о погоне.

Сидящие вокруг костра замолчали. В их взглядах читалась решимость, но нарастало и лёгкое напряжение. Пламя костра затухало, заливая пещеру мягким светом, и путники провожали день в тишине, размышляя о предстоящем пути.

На следующее утро, крепко выспавшись, они продолжили путь. Лошади мчались быстрой рысцой по двум цепочкам отпечатков на пыльной дороге. Степь вокруг не менялась, но каждый шаг приближал их к границе, и путники чувствовали, как нарастает волнение. Пронизывающий холодный ветер, налетевший внезапно, добавил этому месту ощущение беспокойства и тягучей тревоги.

К середине дня вдали появился пограничный пост, полуразвалившееся деревянное строение, едва державшееся на прогнивших балках. Всё говорило о его запущенности: наблюдательные башни были низкими и искривлёнными, а стены выглядели ветхими. Королевство Гарнак, со своей ограниченной армией, казалось, оставило это место на произвол судьбы, заботясь о нём лишь тогда, когда орки напоминали о себе набегами.

Поднявшись на холм, Волк указал на следы, уходящие в сторону.

– Они объехали пост, – сказала Лиса, нахмурившись и указывая на углубления, направленные прочь от дороги.

Крид кивнул, проверяя в мешке для монет кольцо, оставленное Айриль.

– Следуйте по следам, а я поговорю с охраной.

Наверху послышался скрип, и дверь в сторожку открылась. Крид заметил старика, не спеша выходящего в сторону конюшни. Его лицо выражало усталость и безразличие. "Вот так граница…" – сдержанно подумал Крид, подавляя досаду. Из здания вышли ещё пятеро солдат – они выглядели озадаченно.

Крид подъехал к ним и спешился, расправив свою рясу, чтобы стражники сразу могли увидеть на ней символ Объединённой Церкви.

– Да пребудет с вами благосклонность Тариуса! – провозгласил он. – Я здесь, чтобы найти вора, укравшего важную реликвию. Мои спутники пошли по его следам.

Начальник стражи, пожилой бородатый человек, изучил бумаги Крида, удовлетворённо кивнув.

– Да, документы в порядке, – согласился он, возвращая их. – Можете идти дальше, но с орками дело сложное. Скажите им, что преследуете преступника – может, пропустят.

Крид поблагодарил его, но задержался, рассматривая пост. На его лице мелькнуло сомнение.

– Меня удивляет, что у вас здесь так мало стражи.

Начальник развёл руками:

– У нас нет ресурсов. В случае беды у нас есть быстрые кони из Саритании – можно послать гонца. А орков сейчас никто не боится. У них дела идут неважно, хотя их новая застава – это, конечно, нечто…

Крид кивнул, хотя не вполне понял, что именно имел в виду стражник.

– Это вселяет спокойствие за королевство. Мои друзья ждут меня. Удачи вам и пусть вас благословит Создатель круга, – Крид освятил стража священным знаком Тариуса.

Он повернулся к костру, горевшему неподалёку, и заметил в тени одного из сараев ожидающего стражника. Поймав взгляд Крида, человек кивнул, и священник подошёл к нему, подняв руку с кольцом. В эту руку лёг запечатанный конверт, и, отдав монеты, Крид поспешно вскрыл его. Закончив чтение, он бросил лист в костёр и вернулся к коню.

Подъехав к остальным, он увидел, как Волк указывает вдаль, на орочью заставу.

– Попробуем пройти сначала через пост, – сказал Крид угрюмо.

Они двинулись дальше, но Крид всё чаще бросал взгляд на Лису, которая, казалось, уловила его нервозность. Впереди виднелась каменная громада орочьей заставы, и, подъезжая к ней, они с удивлением разглядели высокую сторожевую башню, казармы, обширные конюшни и множество других построек. Всё было сложено из камня и выглядело прочным, даже угрожающе прочным. У ворот их уже поджидали орки.

Главный из них выступил вперёд. Он был высок и массивен, а чёрная ромбовидная эмблема на его бронзовой кирасе и красный плащ выделяли его среди остальных. Его тёмно-зелёная кожа и красные глаза излучали ощущение дикой мощи. И хотя он был вооружён двуручным мечом, его вид не внушал страха – скорее, настороженное уважение.

– Кто ваша и куда следовать? – спросил он, удивив путников своим знанием языка.

Крид, не теряя уверенности, достал документ и, держа его на виду, спокойно сказал:

– Мы ищем преступника. Вот наш пропуск.

Орк внимательно изучил бумагу и кивнул:

– Он здесь был вчера. Проходите.

Когда они миновали заставу, Лиса взглянула на Крида.

– Откуда у тебя этот пропуск? Не думала, что Церковь располагает такими…

Крид нахмурился.

– У короля Гарнака есть связи. Это редкий документ, и нам повезло, что он оказался у меня.

Он спрятал бумагу и отмахнулся от последующих вопросов.

– Нам нужно продолжать путь.

Они двинулись дальше, ускоряя шаг. Через некоторое время Лиса заметила на дороге свежий след третьей лошади, мчавшейся на полном скаку.

– Похоже, кто-то торопится, – заметила она, наблюдая за следами.

Волк окинул их задумчивым взглядом.

– Это явно не с ними… Может, просто случайный проезжий.

Тем временем Крид ехал позади, и, воспользовавшись моментом, Айриль подъехала к нему, надвинув капюшон. Он слегка придержал лошадь, расстояние между ними и Лисой с Волком увеличилось, и, понизив голос, Крид произнёс:

– Нам нужно поговорить. Получена новая информация. Когда они уснут, сбежим. Главное – не привлекай внимания.

Сказав это, он снова тронул поводья, возвращая лошадь к прежнему темпу.

Солнце уже закатилось за горизонт, и в вечерней прохладе степи начался моросящий дождь. Капли хлестали по лицам всадников, и каждый удар копыт по лужам поднимал брызги грязной воды. Сыщики двигались вперёд почти вслепую, ориентируясь лишь на интуицию Лисы и следы, едва различимые в тусклом свете луны. Лиса то и дело останавливалась, всматриваясь в тёмную землю, чтобы отыскать улики на старой изъезженной дороге.

По пути им попадались поселения орков и гоблинов – такие же деревни, как и в королевстве Гарнак, только с более грубой архитектурой. Строения выглядели приземистыми и крепкими, словно созданными, чтобы выдерживать удары ветра, бури и любую другую угрозу, но, несмотря на их суровый вид, здесь кипела мирная жизнь. Орки и гоблины трудились в поле и занимались ремеслом, ухаживали за скотом и торговали, как и люди в Гарнаке. Путники несколько раз заметили огромные силуэты троллей, но те не обращали на них внимания, занятые своей ночной охотой.

Ни дождь, ни встречные прохожие не могли отвлечь преследователей: где-то впереди, в темноте, был тот, ради поимки которого они прошли уже не один десяток миль. Лиса внезапно натянула поводья и, всматриваясь в дорогу, указала на следы.

– Вот здесь они стояли какое-то время, – проговорила она, – видимо, обсуждали что-то важное. А затем резко рванули вперёд галопом. Думаю, они узнали, что их преследуют.

Крид и Айриль озадаченно переглянулись, а Волк нахмурился, его взгляд был прикован к пустой дороге впереди.

– Странно, – заметил он, – откуда бы они могли узнать о нас? Или, может, здесь была другая причина для ускорения?

Лиса ещё раз взглянула на землю, нахмурившись.

– Здесь есть следы третьей лошади, той самой, что мы заметили после заставы, – задумчиво сказала она. – Кажется, кто-то догнал их и что-то передал. Возможно, именно он их и предупредил. Надо спешить!

Они пришпорили лошадей и понеслись галопом сквозь дождь. Спустя полчаса пути путники домчались до развилки, где следы преследуемых разошлись в разные стороны.

– Похоже, они и правда знают о погоне, – с досадой произнесла Лиса, обводя взглядом две дорожные тропы. – Следы здесь спутались, и, вероятно, они даже могли поменяться лошадьми, не слезая на землю.

– Или передать артефакт, – Волк кивнул, всматриваясь в тёмную тропу, петлявшую влево.

После долгих раздумий и споров они выбрали путь, по которому направился первый спутник вора. Несколько часов безостановочного преследования привели их к берегу реки. На влажной земле следы преследуемого обрывались у воды – вероятно, вор пустил лошадь вброд и, оставив её, уплыл вниз по течению.

Лиса недовольно вздохнула, сжав зубы от раздражения.

– Видимо, он был предупреждён. Нам теперь не найти его ночью, – её голос звучал устало и горько. – Слишком долго мы настигали его, кто-то явно играет против нас.

Стараясь не выдать своего разочарования, Волк кивнул в знак согласия. Разбитые и вымотанные, они решили остаться на берегу и подготовить лагерь на ночь. Костёр зажигать не стали, и каждый постелил себе шкуры на влажной земле, укрывшись от мороси под деревьями, оставшимися от древнего леса.

Глубокой ночью Крид проснулся. Его разбудила влажная земля и неестественная тишина, которая наступила, когда прекратился дождь. Тариус, похоже, услышал его молитвы, позволяя священнику сохранить ясность ума даже после недолгого сна. Он осторожно огляделся – валдринги крепко спали, обняв друг друга, их дыхание было ровным и спокойным. Крид протянул руку и коснулся плеча Айриль. Она сонно зашевелилась, но, увидев перед собой настороженное лицо Крида, замерла, понимая, что что-то происходит.

Крид приложил палец к её губам, заставляя молчать. После этого он дотронулся до своего амулета, который засиял тусклым зелёным светом, и начал беззвучно шептать слова молитвы. Внешне ничего не происходило, но Айриль поняла, что священник нагоняет сон на следопытов. Магия эльфийки ничего подобного не могла, но, подумав немного, она вспомнила одно колдовство, которому её научил один странствующий волшебник из Агнора.

Опустив руку и коснувшись пальцами почвы, Айриль активировала энергию магии земли. Незримый купол вырос вокруг спящих. Воздух вокруг Лисы и Волка стал плотным, тягучим, словно пористый камень, и звуки снаружи уже почти не проникали внутрь этого магического барьера. Убедившись, что валдринги не услышат ни единого шороха, она повернулась к Криду и кивнула, чтобы тот продолжал.

Они выскользнули из лагеря и, отведя лошадей подальше, тихо взобрались в сёдла.

– Что происходит? – шепнула Айриль, глядя на него с удивлением.

– Всё потом, – ответил Крид. – Нам нужно уехать подальше, пока они спят.

Некоторое время они молча продвигались сквозь ночь, их лица освещал лишь тусклый свет звёзд. Дойдя до густой рощи, Айриль остановилась, едва не упав от усталости. Крид, заметив это, помог ей спуститься и развёл небольшой костёр, тщательно укрыв его от случайных взглядов. Когда маленькие язычки пламени заплясали перед ними, он поставил в огонь греться кружку с водой.

Она взглянула на него, дожидаясь объяснений, и Крид заговорил:

– Всё кончено, Айриль. Мы больше не можем возвращаться, нас будут разыскивать по всем королевствам… – он снял с себя рясу и, бросив её в огонь, смотрел, как ткань медленно тлеет, превращаясь в пепел. – Мы должны бежать к ящерам, Гарнак теперь – опасная земля для нас.

Айриль ошеломлённо слушала, как он рассказывал о записке и новом приказе Короля Теней. Преследование артефакта должно было прекратиться, и теперь Крид был изгнанником.

– Вор действительно работает на ящеров, – продолжил он, устало проведя рукой по лицу. – Король Теней передаёт артефакт ящерам… Теперь их судьба связана с этим предметом, а наша с тобой связана с ящерами, Айриль. Награда от Короля Теней за наше преследование ждет нас в королевстве Сиенстокад.

На мгновение она осталась молчаливой, погружённой в собственные мысли. Глубокое сожаление отозвалось у неё в душе – она вспомнила, как сама втянула Крида в сеть Теней, помогла ему оборвать былые связи, превратить его в предателя Церкви. И вот теперь он, потерявший всё ради неё, стоял тут, сам не зная, чего ждать дальше.

Айриль чувствовала в себе странное волнение. Это ощущение было новым, непонятным, и неожиданно она поняла, что не равнодушна к Криду. Теперь, когда он стоял перед ней, её внезапно охватило желание его защитить. Её спокойное и холодное сердце словно начинало пробуждаться, но что делать с этим чувством, она не знала.

Крид молчал, смотря в угасающий костёр. Айриль, вздохнув, подошла к нему и нежно обняла, шепнув на ухо:

– Мы ведь вместе, и я не оставлю тебя. Понимаешь?

Крид, по-прежнему озадаченный, грустно кивнул, но едва заметная улыбка пробежала по его губам. Через мгновение он отстранился и, накинув на себя  невзрачный бурый балахон, направился к лошадям.

– Пора ехать. Чем дальше от преследователей, тем лучше. Загаси костёр.

Айриль молча посмотрела ему вслед, и странное чувство привязанности пронзило её сердце.

Глава 5. Невольные нарушители.

Под жгучими лучами полуденного солнца степь вновь оживала. Вчерашний дождь оставил лишь слабый след в памяти земли, высушенной и покрытой невесомой пылью. Радужный Волк проснулся от того, что палящие лучи солнца словно впивались в кожу, лишая сна своей невыносимой жарой. С трудом открыв глаза, он увидел перед собой копну ярко-рыжих волос Лисы, её безмятежное лицо и тело, свернувшееся в тени низкого кустарника. Валдринг протянул руку, ухватил прядь волос и, задумчиво пропуская её сквозь пальцы, тихонько потянул.

Лиса, едва приоткрыв глаза, сонно посмотрела на него, но в её взгляде теплилась живая искра. Волк улыбнулся, думая о том, как такая девушка, наполовину принадлежащая лесному народу, могла оказаться не принятой людьми. Эти же самые люди, благодаря которым валдрингов окрестили нечистью и душегубами, вряд ли способны были рассмотреть в Лисе то, что видел он. "Саританские короли", – мелькнула в голове мысль. "Это они внушили людям ненависть к нам, боясь чего-то, что до сих пор мне не ясно."

Радужный Волк первым заметил отсутствие спутников. Едва его охватило беспокойство, эта тревожная эмоция, словно волна, передалась Лисе. Валдринги умели делиться чувствами и мыслями без слов, и теперь её взгляд стал настороженным, отражая тревогу Волка. Когда она огляделась и увидела, что их спутников нет поблизости, её переживание усилилось, превратившись в настойчивое чувство угрозы.

– Их лошадей тоже нет, – заметила она.

– Похоже, они оставили нас, – мрачно ответил Волк. – Никаких следов вещей или записок… Ушли внезапно, как воры в ночи.

Лиса молча осматривала землю вокруг. Следы подтвердили её худшие опасения: Крид и Айриль действительно сбежали, причём делали это так, чтобы остаться незамеченными.

– Они знали, что я почувствую их, если что-то пойдёт не так, – пробормотала она, проводя пальцами по свежей дорожке следов. – Значит, врали с самого начала. Этот священник… я знала, что он ненадёжен! Если встретим его снова…

– Прекрати! – Волк поднял руку, останавливая её гнев. – Лиса, я понимаю твоё разочарование, но мы не знаем всей правды. Быть может, у них была причина для ухода.

– Твоя вера в людей однажды тебя погубит, – с нажимом ответила охотница, но потом её голос смягчился. – И всё же… ты всегда заставляешь меня думать иначе.

Валдринг крепко обнял её, чувствуя, как напряжение спадает. Несмотря на человеческие черты её натуры, Лиса сохраняла преданность родному лесу и его законам, что делало её невероятно ценным компаньоном за пределами Темного Леса. Её человеческая часть, наполняя разум осторожностью и умением читать скрытые намерения, часто помогала выживать в мире людей, где доверие могло стать смертельной ошибкой. Эти качества делали её по-настоящему уникальной.

– Что теперь? – спросила она спустя мгновение.

– Мы возвращаемся в Гарнак, – ответил Волк. – Здесь нам больше нечего делать. Надо будет связаться с людьми из Объединённой Церкви и обсудить поведение их священника…

– Кстати, доля благородства в нём есть, он оставил нам лошадей… Ничего, мы неплохо попрактиковались в сражениях с троллями, – утешала Лиса и себя, и возлюбленного.

– Пусть нам поменьше требуется это умение, – промолвил Радужный Волк и коснулся амулета Небесного Ока – Солнца, висевшего у него на груди. То же самое сделала и охотница.

Спешно собрав вещи, они двинулись по пыльной дороге назад, оставив мечту найти загадочный артефакт и обезвредить убийцу, про которых они так ничего и не узнали. Дорога была пуста и монотонна, и лишь спустя несколько часов их одиночество нарушил появившийся на горизонте небольшой отряд орков.

Орки приближались быстро, и вскоре их низкие, рычащие голоса уже раздавались над степью. Один из них, видимо, командир, громко выкрикнул что-то на своём языке:

– Блант гарв салн! Умр ванл увро йорв? Умр длакв уврол рапв данадит дейс? (“Стойте на месте! Кто вы такие? По какому праву здесь находитесь?”)

Волк натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, и посмотрел на Лису.

– Говорите ли вы на языке центральных королевств? – спросил он громко, но его голос звучал скорее сдержанно, чем уверенно.

Командир коротко переглянулся со своими подчинёнными, затем махнул рукой, явно показывая, что валдрингам следует следовать за ними. Волк и Лиса подчинились без возражений. Бежать было рискованно, и была надежда, что местные власти не столь кровожадные, как их изображают за пределами орочьих земель. Увиденное здесь заставляло в это верить.

Спустя какое-то время процессия добралась до укреплённого лагеря. Валдринги ощутили на себе внимательные взгляды орков, их настороженность и даже лёгкое презрение, явно читающееся в суровых выражениях лиц. Лагерь был укреплён мощными деревянными стенами, а внутри угадывались тренировочные площадки, оружейные склады и конюшни. Орки, казалось, действовали слаженно и организованно, разрушая стереотипы о хаотичной природе их народа. Волк заметил, как у ворот мелькнуло несколько фигур в богато украшенных доспехах, намекая на высокую дисциплину и статус этого места. Центральное здание, обнесённое частоколом и охраняемое вооружёнными стражниками, выглядело довольно внушительно. Волк заметил, как из дверей вышел орк в жёлтой, явно дорогой, одежде. Этот орк, по-видимому, занимал высокую должность. Подойдя к валдрингам, он задал вопрос на языке центральных королевств:

– Кто вы такие? Почему вы находитесь на территории Империи?

Радужный Волк, не теряя времени, честно объяснил, что они потеряли спутников и остались без пропуска. Орк, с прищуром разглядывая их, внезапно задал неожиданный вопрос:

– К какому народу вы относитесь?

Волк коротко выдохнул и ответил:

– К народу валдрингов, более известному среди людей как "лесные люди".

Орк внимательно посмотрел на него, как будто пытаясь оценить услышанное, затем кивнул и ушёл внутрь здания. Его отсутствие длилось долго, и за это время Лиса успела почувствовать, что Волк слишком напряжён.

– Думаешь, они нас казнят? – шепнула она.

– Нет, – ответил он, не отрывая взгляда от стражников у двери. – Они нас расспрашивают. Это хороший знак.

Когда орк вернулся, его слова подтвердили догадки валдрингов:

– Вы нарушили законы Империи. Вас доставят в Уоклиш для дальнейшего разбирательства. Не пытайтесь бежать, иначе будете наказаны.

Слова звучали угрожающе, но в них не было лишней жестокости. Волк кивнул, принимая их судьбу, и сказал Лисе:

– Мы не сможем ничего изменить сейчас. Пусть духи хранят нас.

Лиса лишь сжала его руку, молча соглашаясь с решением. Впереди их ждало неизвестное. Но, как знал Волк, каждый путь – это лишь начало нового приключения. Тем более, что сбежать от этих зелёных воинов казалось делом не простым.

Глава 6. Запретные знания.

Под тяжёлым серым небом Гарнак предстал перед Торальвом во всей своей угрюмой красе. Город жил своей жизнью: торговцы выкрикивали цены, кузнецы в жарких мастерских ритмично били молотами по раскалённому металлу, а в переулках сновали оборванные мальчишки, скрывающиеся от строгих взглядов городской стражи. Но стоило алхимику въехать в пределы стен, как он сразу ощутил на себе чужие взгляды.

Слухи разлетались по городу быстрее птиц. Стоило кому-то узнать что-то стоящее, и уже через день об этом знали на другом конце Гарнака. А слухи о Криде разошлись, как пожар по сухой траве. В каждом трактире вполголоса обсуждали сбежавшего священника, которого теперь объявили в розыск. Официально его обвиняли в краже артефакта Глаз Дракона. Некоторые упоминали и о его спутниках – среди которых был и он, Торальв.

Услышав об этом, алхимик нахмурился и стал избегать внимания. Не хватало только, чтобы кто-то решил устроить ему допрос. Он прибыл сюда с важной миссией: предупредить советников короля об угрозе, исходящей от троллей, а теперь ещё захотел выяснить правду о загадочном артефакте, за которым они так долго гнались. «Глаз Дракона…» – это название теперь не выходило у него из головы.

Первым делом он направился в королевскую библиотеку – величественное здание из светлого камня, возвышавшееся в центре города. Внутри, среди пыли и запаха старых свитков, Торальв искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на происхождение артефакта. Узкие проходы между массивными деревянными стеллажами были завалены старыми фолиантами, некоторые из них были покрыты паутиной, другие же выглядели так, будто их давно не открывали. Алхимик осторожно переворачивал пожелтевшие страницы, чувствуя, как они хрупко шуршат под пальцами. Но записи были отрывочны, многие страницы истлели, оставляя после себя лишь клочья фраз, а кое-что, казалось, намеренно уничтожили – страницы были вырваны или залиты чернилами, словно кто-то стремился скрыть правду. Он находил упоминания о древних войнах, о магических катастрофах, но прямого указания на Глаз Дракона не было. Лишь размытые намёки, требовавшие более глубокого исследования. В какой-то момент ему даже показалось, что кто-то до него уже пытался разыскать те же сведения – слишком много книг по нужной теме было повреждено или исчезло без следа.

Лишь один обрывок текста намекал на то, что Глаз Дракона был не просто древней реликвией: «Созданный в огне войны, запечатлённый в теле павшего титана…» – гласили едва различимые строки.

Но как прочесть дальше? Чернила поблекли, делая невозможным разобрать написанное. Тогда Торальв вспомнил о крестоцвете – редком растении, что он нашёл в пути. Его сок, если правильно приготовить, мог восстанавливать потускневшие чернила. Алхимик не раздумывал долго. Выйдя из библиотеки, Торальв углубился в лабиринт узких улочек, пока не нашёл уединённый закоулок в квартале ремесленников. Здесь, под навесом заброшенной кузницы, он развернул свиток и осмотрел его в последнем свете уходящего дня. Убедившись, что за ним никто не следит, алхимик достал из сумки крестоцвет, размял его листья в ладонях и смешал с водой из бурдюка. Затем, установив котелок на самодельную жаровню из камней и угольков, оставшихся после работы кузнецов, он быстро сварил простейшую настойку. Когда отвар достиг нужной консистенции, Торальв макнул в него кисть, глубоко вдохнул и осторожно провёл ею по свитку.

Буквы проступили.

«…огнедышащий монстр пал в последней битве войны Пятерых. Это случилось в степях на юге, около Гарнака. Его останки стали предметом изучения для тех, кто искал силу. Часть костей лежит там и по сей день, остальное же было разобрано с целью наживы или могущества. В Эпоху Ужаса неизвестные исследователи извлекли из черепа павшего дракона его хрусталики глаз – два камня, обладавших особыми свойствами. Так появились Глаза Дракона. В умелых руках они могут стать оружием, способным разрушить целые города. Один из таких камней уже был использован в Виллгате, в войне магов против некромантов и оживлённых. С его помощью маг огня Велварк уничтожил целую армию и весь город. Боясь повторения трагедии, маги Материка скрыли сведения о втором Глазе…»

Глаза Торальва расширились. Глаз Дракона был не просто артефактом. Он был безграничным вместилищем силы древних существ. Он не до конца понимал, что это значило, но одно стало ясно: этот камень нельзя было оставить в руках кровожадной расы орков.

Попасть на встречу с представителями власти было не так просто, бюрократия царила в Гарнаке, как и в других королевствах. Алхимику пришлось остановиться в гостинице на окраине города и вписать себя в списки ожидания приема у многих должностных лиц. Когда Торальв, наконец, добился аудиенции у лорда Элрама, советника короля, разговор вышел совсем не таким, как он ожидал. Лорд выслушал его рассказ о троллях с нахмуренным лицом, но едва он успел вкратце объяснить суть опасности, как в зал вошли священники Объединённой Церкви.

– Мы ждали вас, алхимик, – произнёс один из них, пожилой мужчина с острым взглядом. – Вы были в одной группе с Кридом, который предал нас. Скажите, куда он направился?

Торальв сжал кулаки. Он начал понимать, что за событиями кроется нечто большее, но насколько Церковь осознавала всю силу артефакта, оставалось неясным. Алхимик не так сильно доверял священникам, чтобы поделиться тем, что он узнал, посетив библиотеку. Оставалось догадываться, для чего эта реликвия понадобилась Церкви.

– Я не знаю, – твёрдо ответил он. – Когда наши пути разошлись, я даже не знал, что он кого-то предал. Но скажите мне одно: почему Церковь так стремится заполучить Глаз Дракона?

Священник выдержал паузу.

– Потому что он способен пробудить то, что давно должно было уснуть.

Сердце алхимика сжалось. Он вспомнил строки про разрушенные земли на севере, истории о битве с магом-некромантом Хальбром. «С его помощью был устроен взрыв…» – говорилось в древних записях. Теперь Глаз мог попасть к оркам.

– Быть может, Вы слышали от Крида о его планах? Может, он говорил что-то или странно себя вёл? – не унимался один из священников.

Торальв покачал головой и вкратце пересказал происходящее во время путешествия, отметив про себя, что Крид старался отделаться от него не просто так, когда предлагал отправить гонца в Гарнак.

– А что насчёт троллей? – вдруг вмешался лорд Элрам, перебив напряжённую тишину. – Они не появлялись в этих землях веками. Какова их связь с этой историей?

Торальв замялся. Он и сам не знал, но теперь понимал: опасность, нависшая над материком, могла быть куда страшнее, чем казалось.

Торальв понял, что его место больше не в Гарнаке. Он должен был предупредить тех, кто разбирается в магии лучше него. Его беспокоило не только будущее Глаза Дракона, но и судьба друзей, оставшихся с Кридом. Что, если они тоже оказались втянутыми в этот водоворот интриг? Он не мог просто остаться в стороне.

Он должен был отправиться в Пеллгат, к своему старому знакомому – магу, который мог пролить свет на истинную природу Глаза. Возможно, именно там он найдёт ответы, которых так отчаянно искал.

В ту же ночь он покинул город. За его спиной остался Гарнак, полный слухов, тайн и догадок. А впереди – долгий путь, на этот раз без попутчиков.

Глава 7. Добро пожаловать в Империю!

Уже несколько дней валдринги находились под стражей орков, сопровождавших их к столице Туманной Империи. Им позволили сохранить свои вещи, но оружие было изъято. О побеге можно было не помышлять – дисциплина конвоя была безупречной, а ночами выставлялись часовые, зорко следившие за каждым движением пленников. Даже если бы им удалось ускользнуть в образе зверей, уйти далеко по этим степям, оставшись без лошадей и припасов, было бы невозможно. К тому же, кроме получения эликсира для Лисы от Торальва, у их путешествия была ещё одна важная цель.

Оставалось только наблюдать. Многое здесь рушило укоренившиеся мифы о местных жителях. Дорога вела через поселения, где обитали орки, гоблины и даже тролли, ведущие вполне мирную и упорядоченную жизнь. Каменные и глиняные дома, вспаханные поля, ухоженные стада – всё это говорило о том, что Империя орков далеко не варварское сборище, каким её привыкли считать в центральных королевствах. Особенно удивительным было равенство между орками и гоблинами. Да, армия состояла в основном из мощных и выносливых орков, но в ремёслах, торговле и сельском хозяйстве гоблины играли не меньшую роль. Это было ещё одним ударом по распространённым стереотипам.

По пути им попадались караваны, гружённые товарами. Гоблины-караванщики, облачённые в длинные, расшитые золотыми узорами одежды, оживлённо переговаривались с конвоирами, искоса поглядывая на пленников. Судя по всему, приезд валдрингов не остался незамеченным. Кто-то, проходя мимо, лишь разглядывал необычных чужеземцев, кто-то шептался с соседом, кто-то громко отпускал шуточки, смысл которых был понятен даже без знания орочьего языка.

На четвёртую ночь, когда до столицы оставалось не более двух дней пути, конвой сделал привал в одном из поселений. Здесь не было гарнизона, а потому решили заночевать в домах местных жителей.

– Думаю, сегодня нас поселят в сарае, – зевая, сказал Радужный Волк, оглядываясь на разгорающийся над горизонтом закат.

– Надеюсь, у орков есть обычай чистить сараи перед тем, как пускать туда гостей, – с усмешкой заметила Лиса, но вдруг насторожилась, улавливая какие-то звуки. – Ты слышишь? Музыка!

И правда, откуда-то из центра селения доносились звуки барабанов, духовых инструментов и хорового пения. Агрессивные ритмы ударов переплетались с завываниями орочьих дудок, создавая завораживающую, но в то же время немного чуждую атмосферу.

– Никогда бы не подумал, что орки способны на искусство, – признался Волк, вслушиваясь в необычное сочетание звуков.

– Я тоже. Нам всегда говорили, что орки знают только разрушение. Но почему-то их музыка… – Лиса сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое. – Знаешь, она напоминает мне поляну Семнадцати Небесных Деревьев.

Волк уловил волну чувств Лисы, и перед его внутренним взором вспыхнул образ поляны в День Солнца – пронизанной золотыми лучами, наполненной песнями шаманов. Это было одно из самых священных мест в Тёмном Лесу, и это воспоминание передалось ему, как тихий зов родного дома. Тоска накрыла их обоих, соединяя в этом молчаливом, но ярком видении, которое словно вспыхнуло между ними без слов.

– Да, – кивнул Волк. – Четыре месяца назад мы слушали там музыку и молились духам Неба и Земли… Смотри, какие у них барабаны! Они заставляют дрожать землю!

– Похоже, у них сегодня какой-то праздник, – предположила Лиса.

Отряд спешился, орки занялись обустройством лагеря, а валдринги направились ближе к кострам, вокруг которых сидели музыканты. Двое стражников последовали за ними, но пленники уже почти не замечали их присутствия.

Возле главного костра сидели орки и гоблины бок о бок. Вопреки распространённому мнению, в Империи орков не было никакого порабощения гоблинов – они спокойно делили с зелёнокожими соседями еду, танцевали и пели вместе. Увиденное разрушало привычные представления.

– Умро солен дейс гадне, оно ка хрупв! («Мы сегодня ночуем здесь, в том доме!» – орочий язык), – раздался голос начальника конвоя.

Волк обернулся и увидел, как тот указал на просторный дом, который явно принадлежал зажиточному орку или гоблину.

– Что-то мы слишком шикарно живём для арестованных, – заметила Лиса. – Видимо, хозяин согласился приютить нас на ночь.

– Очень кстати, – кивнул Волк, потирая шею. – Здесь хорошо сидеть и слушать музыку, но день был долгим, я устал.

– Я тоже. Пора спать, – согласилась Лиса.

Под аккомпанемент экзотических мелодий они двинулись в сторону дома, где им предстояло провести ночь. Даже в плену эта ночь запомнится им надолго своими звуками, ароматами, впечатлениями и тоской по дому.

Утром, после ночёвки в просторном, но всё же чуждом доме, отряд двинулся дальше, пока местные жители ещё спали.

Так прошли ещё два дня пути. Степь постепенно переходила в пастбища, всё чаще попадались зелёные леса, а воздух становился влажнее. Близость великой Широкой реки ощущалась даже без её вида. И вот, когда солнце, прикрытое облаками, взобралось почти в зенит, перед путниками открылась столица Империи – Уоклиш.

Это был огромный город, бурлящий жизнью. Караваны двигались по дорогам, оживлённые базары гудели голосами орков и гоблинов, здания прижимались друг к другу, образуя узкие улицы и переулки. Но главным впечатлением стала крепость, охватывающая центр столицы словно гигантский каменный обруч. Древние, массивные стены тянулись в небо, а грубые, неприступные башни соединяли их, как костяные наросты на теле каменного монстра. Толщина стен была такова, что ни катапульта, ни самое мощное заклинание вряд ли смогли бы пробить их. Несколько ярусов узких бойниц и метательные орудия на башнях довершали грозный вид цитадели. Канал, наполненный водами Широкой реки, служил естественным рвом, усложняя любую попытку штурма.

– Это что-то… невероятное, – тихо пробормотала Лиса, оглядывая стены.

– Да, – отозвался Волк, – но построено это было не для красоты. Видишь, как стены давят? Они внушают страх. Именно так их и задумывал Уарг-а-Шерк.

Имя одного из Пятерых Великих Магов, живших до эпохи Ужаса, прозвучало между валдрингами, словно горький привкус на языке. Он едва не утопил Материк в крови, и теперь его наследие всё ещё возвышалось над городом.

Отряд пересёк канал по массивному откидному мосту. На посту долго шёл разговор между начальником конвоя и командиром стражи. В конце концов, пленников пропустили через двойные металлические ворота. Город внутри стен был еще более шумным. Дома знатных орков и гоблинов стояли вдоль ровных, вымощенных улиц. Вонь была куда меньше, чем во многих городах королевств людей – в Уоклише существовала канализация, валдринги видели это чудо цивилизации лишь в Пеллгате. И вновь здешняя жизнь сумела удивить чужестранцев.

Солдаты направили конвой ко дворцу Каменных императоров. В отличие от крепости, он не выглядел столь грозно, но поражал красотой. Вход с колоннами, три башни – крайние с острыми шпилями, а центральная увенчана золотым куполом. Балконы, резные украшения…

– Впервые вижу что-то настолько величественное, – признался Волк.

– А я бы предпочла дубовый дом в лесу, – тихо ответила Лиса, но в её голосе не было насмешки. Она тоже не могла не оценить красоты этого места.

После короткой беседы начальника конвоя с дворцовой стражей пленников проводили в нижние этажи. Там их разместили в комнате, похожей на покои прислуги. Им позволили умыться, привести себя в порядок и даже принесли сытный обед. Орочья пища, хотя и имела специфический вкус, но казалась вполне сносной. В пути им давали похлёбку из мяса и овощей, но здесь, в столице, им подали рыбу – редкость для жителей степей.

У двери постоянно находился один орк из дворцовой стражи. Его лицо оставалось непроницаемым, а изогнутые золотые рога на его зелёном шлеме придавали ему вид чудища из древних легенд. Его броня состояла из прочных пластин, подогнанных друг к другу с предельной точностью, но они не мешали движениям. Страж не расслаблялся ни на мгновение, и его изогнутый меч был готов остановить любого, кто осмелится нарушить порядок дворца.

– Я ничего не понимаю, – наконец промолвил Радужный Волк, разлегшись на кушетке. – Нас везли сюда, обращаются почти как с гостями, но никто ничего не объясняет. Либо молчат, либо говорят на орочьем.

Лиса улеглась рядом, задумчиво глядя в потолок.

– Думаю, проезд без документов был просто предлогом. Мы им для чего-то нужны.

– Это из-за того, что мы чужестранцы? – предположил Волк.

– Или из-за того, что мы валдринги.

– Сомневаюсь, что орки вообще знают о нашем народе.

– Эти орки, похоже, знают многое, – возразила Лиса. – Судя по их столице, они могут знать даже больше, чем агнорские мудрецы.

Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.

Вечером за валдрингами явился знатного вида гоблин. Он оглядел их оценивающим взглядом и строго произнёс на языке центральных королевств:

– Вас желает видеть Каменный император Гракшар Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.

Пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.

Гракшар Дальновидный встал, когда валдринги вошли, и изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил, его речь почти не выдавала акцента:

– Назовите свои имена, валдринги.

Волк чуть было не раскрыл рот от удивления, но вовремя взял себя в руки.

– Я Радужный Волк, сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.

Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:

– Мне сообщили, что вы потеряли спутников с пропуском. Расскажите подробнее. Не стоит ничего утаивать.

Валдринги кратко поведали историю погони за вором, укравшим артефакт, и внезапного исчезновения священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал молча, а когда они закончили, медленно кивнул.

– Это весьма интересно. Мне предстоит разобраться в этом деле. Прошу прощения за неудобства, но я предлагаю вам остаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд, когда всё прояснится.

Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.

– Благодарим за гостеприимство, Ваше Величество.

– Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти. Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам предстоит разговор.

Лиса перед уходом тревожно взглянула на Волка, но он мысленно передал ей уверенность, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.

Пока девушка и орки покидали кабинет, император сверлил Волка своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.

Император наконец-то прервал молчание:

– Известно ли тебе, что именно украл вор у Объединённой Церкви?

Волк чуть качнул головой:

– Нет. Этого не знал даже священник. По крайней мере, он лишь говорил, что это могущественная реликвия, но я ни разу не слышал от него даже её названия.

Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол из дерева.

– Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы – первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.

Волк слегка нахмурился. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.

– Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? – продолжил император, наблюдая за реакцией гостя. – Разумеется, мне придётся многое объяснить, ведь у тебя тоже есть вопросы.

Волк не стал скрывать:

– Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

– Но сначала – одно условие. Пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен почти так же, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

– Я не из тех, кто болтает всюду языком.

– Я знаю. Мысли чувствуешь не только ты, – произнёс император, и в глазах Волка мелькнуло удивление.

– Да… Но как вы…

– Сейчас поймёшь, – прервал его Гракшар. – Ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

– Думаю, да.

– А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

– Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

– В этом сила Каменных Императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония – вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на террор. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иной цели. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами, для этого у валдрингов были чувства, образы, передающиеся без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык. С представителями других рас валдринги не использовали свой дар, соблюдая древнее табу. Они считали, что чтение мыслей существ, чьих душ коснулись проклятия цивилизованного мира, таких как зависть, жадность и трусость, несёт в себе опасность, способную разрушить внутренний мир валдринга. Такое могло затянуть разум в водоворот чужих эмоций, исказить его сущность и навсегда лишить той гармонии, которая была основой их народа. Волку был известен лишь один случай, когда валдринг не сошёл с ума, прочитав мысли чужестранца – это был отец Огненно-Рыжей Лисы.

– Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? – спросил Гракшар. – Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за моими границами не могут жить в мире?

– Жадность? Власть? – предположил Волк.

– Всё верно. Но в основе – страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести – вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

– Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель – лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых. И знал, что означает такая участь.

– У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк ощутил искренность в словах Гракшара. Он поклонился:

– Велик труд ваших предков, и это видно по облику вашей столицы.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

– Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным послевкусием.

– Лучшее, что я пил.

– Рад слышать, – удовлетворённо кивнул Гракшар. – А любовь к музыке у твоего народа сильна?

– Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

– Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Я приглашу тебя в наш театр.

– Театр? – Волк не понял.

– Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я – не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

– Да. Похоже, ваша династия отличается от остальных. Даже внешне.

– И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краонор Каменный, был найден младенцем на берегу моря. Позже он стал вождём одного из орочьих племён. И вот – пять веков спустя – Империя.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.

– У нас есть цель, – продолжил Гракшар. – Дать народам Материка то, что мы дали оркам. Разум вместо страха. Гармонию вместо хаоса.

– Это значит завоевание? – насторожился Волк.

Император покачал головой.

– Нет. Захватчик не сможет принести мир. Мы ищем иной путь.

– Но без войны не обойтись?

Гракшар глубоко вздохнул.

– Боюсь, что нет. Мир уже идёт к войне. Королева ящеров готовится атаковать людей. Другие конфликты вспыхивают по всему Материку. Я лишь хочу быть тем, кто направит хаос в нужное русло.

Волк задумался. Ему хотелось верить этому орку, но его тревожило направление разговора.

– А тролли в Гарнаке?

Император нахмурился.

– Откуда ты о них знаешь?

– Они напали на нас.

Гракшар сжал губы.

– Да… Я их отозвал. Но боюсь, они уже вышли из-под моего контроля. Ошибка, которую я не должен был допустить. Я направлял их, чтобы узнать больше о мире за границами Империи.

– Люди встревожены. Мы предупредили их.

– Возможно, это к лучшему. Говорят, в Гарнаке разумный король… Надо будет пригласить его на переговоры…

Волк молчал. Он знал, что этот разговор ещё не закончен.

Император вновь наполнил бокалы, его движения были неспешными, словно каждое из них имело вес, значимость. Он смотрел на Волка внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть за внешностью зверя суть самого существа, подобно тому, как валдринги изучали повадки зверей в глубинах своего леса, вслушиваясь в их дыхание, вглядываясь в их движения и пытаясь постичь их природу.

– Если вопросов больше нет, давай поговорим о вашем народе, – начал Гракшар Дальновидный. – Ваши души свободны от тех пороков, что портят людей. Это… напоминает то, что я и мои предки стремились передать оркам. Устранение слабостей духа, обретение гармонии… но ещё больше меня интересует ваша природа. Ваше происхождение. Ваши… способности. Возможно, вы – ключ к тайнам моей династии, которые до сих пор остаются неразгаданными.

Волк чувствовал внутри себя напряжение, но его голос остался ровным:

– Я отвечу на ваши вопросы, Император.

– Хорошо. Для начала расскажи о превращениях и о том, откуда произошёл ваш народ.

Радужный Волк вдохнул глубже, мысленно перебирая древние сказания. Он вспоминал их, словно видел картины прошлого перед глазами.

– Наш народ существует со старых времён, – начал он. – Про его появление говорят лишь легенды. До Битвы Драконов жил человек – помощник Восточного Великого Мага, волшебник Гареан. Он видел, как души людей теряют чистоту, отдаляясь от природы. Как страх, алчность, зависть, ложь проникают в их сердца. Он искал способ вернуть утраченную связь, очистить дух. Гареан изучал зверей и в какой-то момент слился с их душами, навсегда изменившись. Он стал первым валдрингом.

Гракшар слушал внимательно, его глаза мерцали в полумраке зала.

– Легенды говорят, что ему помог дракон, прилетевший с востока. Он открыл ему магию природы, благодаря которой Гареан обрёл способность к превращению. Затем он посадил первое Изумрудное Дерево, от семян которого произошли все прочие. Так родился наш народ.

– И что стало с самим Гареаном? – спросил Император.

– Считается, что он превратился в дракона и улетел на Острова Драконов. Порой кто-то из валдрингов мечтает повторить его путь.

Император улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.

– Интересно. Очень интересно. Когда Краонор Каменный боролся за власть, ему тоже, по легендам, помогал дракон в минуты отчаяния… И это при том, что драконы принесли миру больше горя и разрушений, чем кто-либо. Битва Драконов, уничтожение Пятерых Великих Магов, гибель тысяч людей, эльфов, орков… – он сделал паузу, затем тихо добавил: – Эпоха Ужаса.

Волк невольно кивнул. Они молчали, вспоминая мрачные события, о которых знали только по старым преданиям.

– Вы верите, что где-то на севере могут быть другие драконы? – спросил император.

– Карлики Тигровых Гор рассказывают об этом, – ответил Волк.

– Возможно…

Гракшар задумался на некоторое время, но затем снова сосредоточился на собеседнике.

– Что за роль играют эти Изумрудные Деревья в вашем народе?

Волк чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, словно он собирался поведать нечто сокровенное, что редко звучало за пределами их леса.

– Они связаны с душами ещё не рождённых валдрингов. Когда мы зачинаем ребёнка, мы сажаем новое дерево. После рождения оно становится домом для половины его звериной души. Когда валдринг умирает, его дерево пустеет. Кроме того, их аура делает наши души более гибкими, позволяя нам легче принимать свою вторую сущность и помогая переходить из одного облика в другой.

– И как происходит ваше превращение?

– Нам досталась от предков способность чувствовать эмоции и мысли. Каждый валдринг рождается наполовину человеком, наполовину зверем. По началу это один-единственный зверь, с которым связана его душа. Но позже можно изучить других существ, понять их природу, прочувствовать их мир – и тогда обращение становится возможным. Главное – не забыть себя человеком, будучи в другом облике, иначе можно потеряться в инстинктах зверя и остаться им навсегда.

Император долго молчал, переваривая сказанное.

– Чувства людей вы тоже можете прочесть? – спросил он наконец.

В глазах Волка мелькнула праведная тревога.

– Нет, – его голос стал твёрдым. – Это запрещено. Табу, которому следуют все валдринги. Исключения редки… – он на мгновение вспомнил родителей Лисы. – Читая мысли человека, можно впустить в себя его слабости: страхи, алчность, ложь… и потерять свой дар, сойти с ума, потеряв свою суть. Мы общаемся без слов только друг с другом. И нам этого достаточно.

Гракшар задумчиво провёл пальцами по резному подлокотнику трона. Его взгляд скользнул к предмету на груди Волка.

– Что это?

– Амулет Солнца, – ответил валдринг. – Мы поклоняемся духам неба и земли. Солнце – это Око Неба, наблюдающее за нами днём, а ночью за нами следит его сестра – Луна.

Император кивнул, его голос стал чуть теплее.

– Удивительно, но наши верования родственны. В столице есть три главных храма – Солнца, Земли и Звёзд: забота, дом и мечта. Советую посетить их.

Волк склонил голову в знак уважения.

– Какие у тебя теперь планы, Радужный Волк? – спросил Гракшар, внимательно наблюдая за ним.

Волк набрал в грудь воздуха. Он должен был это сказать.

– Я ищу защиты для моего народа. Король Саритании однажды пойдёт войной на Тёмный Лес. Нам некуда бежать, кроме как к великанам, но Изумрудные Деревья нельзя оставить. Народ мой не отступит. Мы погибнем…

Лицо императора омрачилось. Он медленно поднял бокал, осушил его до дна и произнёс:

– Этому не бывать. Таково моё слово, твёрдое, как камень.

Он сделал паузу, а затем добавил:

– Но и ты должен дать мне что-то взамен. Я предлагаю тебе стать моим помощником, разделить мои цели. Готов ли ты к этому?

Волк застыл. Внутри него вспыхнула буря. Что-то шептало, что этот путь – единственный возможный, что от этого выбора зависит судьба его народа. Голос императора звучал гулко, словно разносился не только в зале, но и в сознании.

Он знал, что за этим стоит. Часть его хотела отвернуться. Но другая часть… чувствовала, что это неизбежно.

И Волк произнёс:

– Я готов служить светлой цели династии Каменных Императоров… до тех пор, пока не прервётся моё дыхание и пока моя душа не найдёт приют в Пристанище.

Гракшар внимательно всмотрелся в него, затем медленно кивнул.

– Добро пожаловать в Империю.

Затем он откинулся назад и заговорил снова:

– Через два дня у нас будет званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров. Хотя, по правде сказать, я не горю желанием её видеть. Внешняя политика, увы. Но, между прочим, я подозреваю, что артефакт украли для неё. Были у неё тут двое – человек и эльфийка, а чуть ранее к ней прискакало трое эльфов. Судя по всему, они заодно.

Волк нахмурился, в его голове вспыхнули вопросы, но Гракшар прервал его раздумья.

– Ладно, теперь это не твоя забота. Но запомни: ты и твоя спутница приглашены к столу.

Гракшар подписал бумагу, поставил зелёную печать и передал её валдрингу:

– Теперь ты мой личный помощник. Этот документ откроет перед тобой многие двери.

– У меня есть ещё одна просьба, – сказал Волк. – Нам нужно передать весточку нашему другу в Гарнаке, чтобы он знал, что с нами всё в порядке.

Император кивнул.

– Я отправлю гонца. Теперь ступай, до званого обеда ты свободен. Твоя возлюбленная, должно быть, ждёт тебя с нетерпением. – Император неожиданно улыбнулся, но в глазах его всё ещё таилась скрытая задумчивость. – И помни, Радужный Волк: не бойся читать мои чувства.

Глава 8. Последователи Предназначения.

По длинным коридорам дворца Гракшара Дальновидного эхом разносились завораживающие звуки музыки. Где-то, спрятавшись за колоннами, два гоблина-музыканта выводили на флейтах плавные, почти гипнотические мелодии, перекликавшиеся с перезвоном колокольчиков. Во дворце шли бесконечные переговоры: вельможи и советники негромко обсуждали государственные дела в покоях и галереях, а стража зорко следила за каждым движением. Здесь билось сердце великой империи.

Одна из массивных резных дверей приоткрылась, и на ковёр с узорами в зелёных и золотых тонах ступил мужчина с блеском желтоватых хищных глаз. Его шаг был лёгким, бесшумным, а взгляд – настороженным, но не выдающим тревоги. Поверх сине-зелёного камзола он носил подпоясанную накидку с ромбовидной эмблемой Туманной Империи, вышитой белыми нитями на чёрном фоне. Он помедлил на месте, разминая ноги в тёмно-зелёных сапогах, затем, будто вспомнив что-то, оглянулся через плечо.

– Что там стряслось? – спросил он, приглушая голос.

Из-за двери раздался раздражённый голос:

– Волчек, помоги мне затянуть этот упрямый шнурок!

Валдринг вздохнул, исчез в комнате, а спустя мгновение вышел снова, сопровождаемый рыжеволосой девушкой. Её белоснежное платье с чёрными орнаментами подчёркивало гибкость и лёгкость её движений, но сама она выглядела не слишком довольной.

– Видишь, Лиса, жизнь при дворе полна тягот и испытаний, – усмехнулся Волк, – но ничего, мы здесь не задержимся. Кстати, ты выглядишь великолепно.

– Хватит уже сочинять, – пробормотала она, отворачиваясь. – Это платье ужасно. Сковывает, тяжёлое, в нём невозможно выслеживать дичь и охотиться в лесу. Ну и куда ты меня сегодня поведёшь, мой кавалер?

Волк протянул ей руку, и Лиса, вздохнув, приняла её.

– Сегодня мы посетим храм Солнца. Он ближе, чем театр.

Так, рука об руку, пара валдрингов направилась к выходу из замка.

Город уже давно жил своей жизнью. Торговцы выкрикивали цены, спорили, обменивались товарами, гоблины-ремесленники обсуждали тонкости обработки камней, а стражники неспешно патрулировали улицы. В воздухе витал аромат выпечки, древесной смолы и пыли, нагретой за утро. Осень в южных землях всегда была тёплой.

Перед ними возвышался храм Солнца. Четыре его золотых купола отражали яркий свет, ослепляя каждого, кто слишком долго смотрел на них. Голубые и жёлтые стены сияли в лучах, а установленные сверху золотые символы светила напоминали о его всевидящем взгляде. Лиса непроизвольно коснулась амулета на груди и ощутила тепло, словно сам дух Неба благословил это место.

Внутри храма царил полумрак. Четыре священных огня горели в массивных золотых чашах, заставляя тени на резных колоннах плясать. У дальней стены возвышался алтарь, на котором сходились солнечные лучи, проникнув в зал через окна в потолке, и делали его ярким светилом в храме. Музыканты, спрятавшиеся в боковых помещениях, перебирали струны инструментов, а приглушённые голоса жрецов пели древние молитвы.

Лиса взглянула на Волка. Он уже знал, что она собиралась сказать. Их чувства сплелись в одно, и они, не сговариваясь, шагнули к алтарю, склонили головы и сложили пальцы в знак духов. Им показалось, что свет алтаря стал ярче. Тепло проникло в их тела, наполнило их новой силой. Оно словно отвечало на внутренний вопрос, терзавший душу Волка.

Было ли его решение правильным?

Разговор с Гракшаром Дальновидным оставил в нём тень сомнения. Всё произошло, словно во сне, клятва сама слетела с его губ, и теперь он стоял здесь, не зная, верен ли его выбор. Но дух Неба не отверг его. Он дал знак. Теперь у него не было сомнений – он должен помочь Гракшару, должен продолжить путь, что указала ему судьба.

Когда они вышли из храма, Волк остановился, развернулся к спутнице и заговорил:

– Лиса… Духи укрепили моё решение. Я дал клятву служить Императору, и мне, возможно, не суждено вернуться в Тёмный лес. Может быть, я умру на чужбине. Но ты можешь отправиться домой. В Гарнаке тебя встретит Торальв, он поможет тебе добраться до родных земель…

Лиса побледнела и крепче сжала его руку.

– Не говори так. Если ты продолжаешь этот путь, то и я с тобой. Я никогда не оставлю тебя, Волк. И ты не уйдёшь в Пристанище раньше времени. – Она резко отвернулась, будто пытаясь скрыть тревогу, хотя понимала, что Волк её сразу почувствовал. – Или у тебя нет долга важнее, чем служба Императору? Но что говорить, клятву ты уже дал…

Волк не знал, что ответить. Он просто притянул её к себе, обнял, вдыхая запах её волос, и почувствовал её дрожь. Ему казалось, что он понимает её слова, но в то же время ощущал, что есть нечто, что ускользает от него.

Они не пошли в другие храмы. Дух Солнца сопровождал их в пути, а времени до отъезда оставалось не так много. Они бродили по улицам, стараясь запомнить каждый уголок этого города, но в их сердцах был Тёмный лес. Там были их друзья, сражавшиеся с оживлёнными мертвецами, которые бродили вокруг, но не рисковали подойти близко к священным Изумрудным деревьям. Там их дом.

Теперь всё изменилось. Теперь их путь вёл не домой.

– Как же здесь хорошо, – вздохнула Лиса, снова возвращаясь к реальности. – Но в лес хочется ещё больше…

– Да. Нам ещё нужно идти к учителю орочьего языка.

– Ой! А я и забыла!

Взявшись за руки, они направились в сторону дворца. День уходил в небытие, оставляя лишь солнечное тепло в их сердцах.

На следующий день валдринги проснулись, когда солнце уже светило в их окно. Волк, преодолевая желание продолжить сон, натягивал свой сине-зелёный наряд. Комната, которую им выделили, была просторной и прохладной даже в утренний зной. Тяжёлые бархатные шторы лишь частично пропускали солнечный свет, разливая по полу золотистые полосы. В этот момент постучал слуга и сказал, что званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров начнётся через час.

Едва не опоздав, два валдринга всё же проскочили в зал как раз перед тем, как прибыла свита королевы. В коридорах дворца стояли густые запахи жареного мяса и пряных трав. У прилегающих ко входу стен устроились музыканты: с различными трубами, лютнями и другими струнными инструментами, флейтами, ну и конечно, барабанами – валдринги уже поняли, что орки не признают музыку без их грохота.

По всем углам стояли стражи дворца, сверкая золотыми рогами на зелёных стальных шлемах. За главным столом возвышались грозные фигуры, которые сразу привлекли внимание – массивные орки в изящно украшенной, но явно боевой броне. Это были Мастера войны – элитные воины и командующие имперских войск.

– Занитавт наляр ум увро? («Назовите ваши имена.» – орочий язык) – спросил страж в дверях, скрестив руки на груди.

– Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса, – чётко ответил Волк.

Услышав имена, орк сверился со списком, кивнул и махнул рукой в сторону одного из центральных столов.

– Похоже, наш статус при дворе растёт, – усмехнулась Лиса, пока они направлялись к указанным местам.

– Или нас хотят держать на виду, – тихо заметил Волк, оглядывая зал.

Едва сев на место, Лиса потянулась к аппетитному рыбному салату, как вдруг в зале объявили прибытие королевы Синих Ящеров и её свиты. Музыканты-флейтисты затихли, и в тишине послышались мерные шаги. Двери распахнулись, и в зал вошла королева.

Волк заметил, что её почти не было видно за пышностью наряда. Её осанка была прямой и безупречной, а высоко поднятый подбородок выдавал гордость и едва заметное презрение ко всему происходящему. В уголках тонких губ застыла сдержанная, почти холодная улыбка, которая не достигала её глаз – двух ледяных озёр, скользящих по залу с изучающим прищуром. Сине-зелёное платье, расшитое золотыми узорами, широко расходилось к полу, а за ней волочился длинный шлейф, обрамлённый белыми кружевами. Её шею украшал сложный воротник с жемчугом, а в руках она держала скипетр с вырезанной фигурой дракона.

– Пожалуй, даже для королевы слишком пышно, – шепнула Лиса, приглаживая складки на своём платье.

В такт шагам королевы зазвучали ноты на лютнях, синхронно извлекаемые несколькими орками. Секундой позже вступили фанфары и струнные инструменты, напоминающие уменьшенные арфы. Музыка двигалась неспешными волнами, сопровождаемая едва слышным стуком барабанов. Это был гимн Туманной Империи, и Лиса уже узнала мелодию – в конце он обычно переходил в агрессивный марш, но сегодня ограничились торжественным вступлением.

Королева и её свита заняли места, и валдринги получили возможность рассмотреть её народ поближе. Синие ящеры, закалённые северными морозами, выглядели внушительно. Их тела покрывала гибкая и крепкая, словно металл, чешуя – ярко-синяя с серебристыми отблесками. Длинные хвосты медленно покачивались за спинами.

– Говорят, что они научились выживать на севере с помощью магии, – прошептала Лиса, наблюдая, как ящер из свиты ловко подносит кубок ко рту длинными пальцами.

– Или шаманства, – добавил Волк, – но кое-кто из Агнорских мудрецов считает, что тут не обошлось без древних чар драконов.

– Может, и так… Но я бы не хотела испытать на себе их силу, – тихо сказала Лиса.

Личная стража королевы выделялась: металлические пластинчатые доспехи, укреплённые круглыми щитами на спинах, блестели в свете люстр. Поверх длинной кольчуги броня напоминала панцири черепах, и каждый шаг сопровождался лёгким металлическим звоном.

– Они, похоже, любят поесть, – с усмешкой заметил Волк, наблюдая, как один из ящеров без особых церемоний опустошает целую тарелку жареной дичи.

Ни Крида, ни Айриль не было видно за столами. Здесь были лишь орки, ящеры и гоблины. Лиса нахмурилась:

– Я не вижу тут наших попутчиков. Они явно стараются не попадаться на глаза.

– Возможно, они знают, что мы здесь, – предположил Волк. – Скорее всего, артефакт у королевы, но что он из себя представляет и зачем он ей – по-прежнему загадка. Я опасаюсь, что это связано с войной, которую она затевает.

Валдринг изучающе смотрел на королеву, будто собирался прочесть мысли и выведать её тайны. Гости вокруг неё предавались пиру, и вино лилось рекой. Вдоль длинного стола, уставленного блюдами, мелькали руки, наполненные кубки звенели, а приглушённый гул разговоров не затихал ни на мгновение. Некоторые из имперских вельмож поглядывали на королеву с явным интересом – одни с любопытством, другие с настороженностью. За столом, ближе к центру, обсуждение велось тише, но взглядов, направленных на императора и королеву, становилось всё больше. Хотя шутки и смех постоянно разносились по залу, в воздухе витало что-то неуловимо напряжённое – будто каждое слово могло стать частью куда более важной и опасной беседы. Музыка то затихала, то разгоралась снова, сопровождая пиршество. Несмотря на кажущееся веселье, что-то в поведении королевы Синих Ящеров беспокоило Волка – под маской удовольствия сквозило раздражение. Впрочем, распознать эмоции в мимике покрытых чешуёй лиц ящеров было довольно сложно.

– Она не получила, чего хотела, – наконец прошептал он. – Император, похоже, отказал ей в союзе. Это не к добру.

Лиса вздохнула, отложив пустую тарелку:

– Как же странно всё это… Они пируют вместе, а потом могут встретиться на поле битвы.

– Таков мир, Огонёк. И в нём мы тоже теперь часть игры… – Волк невольно сжал пальцы на ножке бокала. Несколько месяцев назад он охотился на оживлённых жителей Виллгата у границ Тёмного леса и даже представить не мог, что окажется здесь – среди императорских интриг и чужеземных монархов. Тьма, которую он видел тогда в глазах мертвецов, теперь казалась простой и понятной по сравнению с тем, что витало сейчас в этом зале. Но путь был выбран, и возвращения назад уже не было.

После отбытия королевы из города валдринги оставались в Уоклише в ожидании заданий от императора. Они проводили дни, изучая орочий язык. Лису особенно увлекало звучание орочьей речи в песнях, где грубоватые слова переплетались с глубокими, почти первобытными мотивами. Её любопытство и лёгкость в общении с местными помогли ей продвигаться в изучении языка особенно быстро.

В один из таких дней Радужный Волк отправился на северный рынок, чтобы изучить окрестности. В Тёмном Лесу больших рынков не было – там чаще практиковали бартер с соседями. Здесь же, в сердце Туманной Империи, всё бурлило жизнью. За прилавками, заставленными товарами, деловито суетились гоблины. Орки, величественные и спокойные, ходили среди рядов лишь как покупатели. Волк прислушивался к гортанным разговорам, стараясь уловить знакомые слова. Однако, несмотря на свои успехи в изучении языка, понять гоблинские сплетни, обрывками доносившиеся от лавок, было почти невозможно. Троллей здесь не было видно, но это и понятно: днем они спят в виде валунов в своих необычных постройках. Хотя в последние дни Волк их и вечером не замечал.

Здесь были целые горы свежей, вяленой и солёной рыбы. Но больше всего валдринга поразили южные фрукты причудливых форм и ярких цветов, о которых он и не слышал. Волк как раз собирался купить пару жёлтых плодов, похожих на огромные яблоки, когда вдруг ощутил странное чувство.

Сначала он не обратил на него внимания, решив, что просто увлёкся. Но ощущение повторилось – настойчивое, будто чья-то невидимая рука тянула его обратно к дворцу. Ему казалось, что в этом зове таится что-то важное, не терпящее промедления. Волк нахмурился и сжал кулак. Зов становился всё яснее. Едва ощутимая нить, исходящая откуда-то из глубины дворца, связывала его с источником – с Гракшаром. Судя по всему, он, сродни валдрингам, умел передавать чувства другим, да ещё и на расстоянии. Этот сигнал был и знакомым, и чуждым одновременно, что вызывало беспокойство, однако не время было сейчас размышлять о талантах каменного орка.

– Император, – пробормотал Волк себе под нос и резко повернулся, забыв про фрукты.

Ворота дворца охраняли два орка в чёрных доспехах с серебряными узорами. Один из них, увидев валдринга, сообщил на языке Центральных королевств:

– Император ждёт тебя в приёмном зале.

Волк кивнул и поспешил внутрь. Он спрашивал дорогу у встречных орков, используя свой скудный лексикон: – Гларт мерп? Зал приёма? – И каждый раз получал указания жестом, куда идти.

Когда он вошёл в просторный зал с белыми стенами, украшенными зелёным орнаментом, то увидел знакомые лица. Гракшар сидел в центре зала за массивным столом, покрытым картами. Рядом с ним стояли Огненно-Рыжая Лиса и двое орков. Один – высокий и статный, с холодным взглядом и в одежде, в которой сочетались изысканность и практичность. Второй – огромный, с короткими жёлтыми волосами, облачённый в укреплённую кожаную броню. Его рыжеватые глаза напоминали отблески пламени.

Гракшар поднял голову и улыбнулся:

– А вот и Радужный Волк, мой новый помощник! Не ожидал, что ты придёшь так быстро.

Волк коротко поклонился:

– Я исполняю свой долг перед императором.

Император открыл небольшой ящичек на столе и продолжил:

– Познакомься. Это Элгард, мой ближайший советник и великий дипломат, – он указал на высокого орка. – А это Даронгар, Мастер Войны. Он служит мне не первый год.

Даронгар молча кивнул, изучающе глядя на Волка. Валдринг почувствовал себя стоящим перед грозным огромным хищником, который по счастливой случайности сейчас не голоден.

Гракшар нахмурился, и его голос стал серьёзнее:

– Королева покинула Уоклиш. Ящеры готовятся к войне против Светлого Королевства. Я отказал королеве в союзе, сославшись на неготовность. У ящеров есть прирождённый дар предсказывать опасность. И сейчас они боятся людей, чувствуя их нарастающую агрессию, несмотря на старания миротворческой Объединённой Церкви. Они видят своё спасение только в том, чтобы первыми нанести удар людям, и я не смог переубедить королеву в этом. Я чувствую: война неизбежна и затронет весь Материк. Она может стать масштабнее войны Трёх Народов. Если народы утратят рассудок, они уничтожат всё, что создавалось веками. Я не позволю этому случиться.

Он замолчал на мгновение, давая собравшимся осознать его слова.

– Нам нужны союзники, – продолжил каменный император. – Настала пора установить связи во внешнем мире после веков изоляции. Туман начинает рассеиваться, мы готовы вступить в игру. Приглашение на переговоры послано королю Гарнака. Опытный дипломат позавчера отбыл в эльфийские государства. Ко всем нашим соседям отправлены послы. Вы же отправитесь с дипломатической миссией в Агнор – оплот человеческой магии и хранилище знаний всего Материка. Законы этого независимого государства позволяют надеяться на успешные переговоры. Верховные маги знают, к чему приводит неразумное применение магии на примере государства Виллгат, ставшего ныне Утерянными Землями и населённого мёртвыми. Элгард возглавит эту миссию.

Волк взглянул на карту, разложенную перед императором. Лиса тоже наклонилась ближе, разглядывая обширные земли, отмеченные символами и надписями. Масштабы Туманной Империи поражали. На человеческих картах она была меньше раза в два. Остальная южная оконечность Материка считалась населённой одичавшими племенами орков, наподобие тех, что граничат с королевством Харфарад.

– Каким маршрутом мы отправимся? – спросил Волк.

– Через империю Шипов. Власти там боятся нас, но не жалуют. Действуйте с осторожностью. До границы с Агнором вас проводит отряд моей элитной гвардии. И на переговорах в башне магов ваш путь не заканчивается. Даронгар вернётся в Уоклиш с новостями, а остальные отправятся в Тёмный лес. После переговоров Элгарда и старейшин валдрингов вам предстоит добраться до земель великанов с той же целью. И последнее. Ты, Радужный Волк, должен проследить за благополучным возвращением Элгарда и вернуться сам.

Немного подумав, император добавил:

– Будьте осторожны на пути к границе. С троллями происходит нечто странное, похоже, они сошли с ума, как и те, кого я отправлял в Гарнак. Впрочем, гвардейцы вас от них защитят.

Гракшар достал из ящичка бронзовый браслет с символом Империи на фоне четырёх расходящихся молний и протянул Волку:

– Надень. Это знак Последователей Предназначения – тех, кто помогает реализовать Каменным Императорам свой дар. С этим браслетом в тебе повсюду узнают моего личного помощника. И маленький сюрприз: он может спасти владельца от разрушительной магии. Только помни, что спрятанное в нём заклинание быстро вырабатывается. Это лучшее, на что способны наши гоблины-колдуны.

Волк взял браслет и застегнул его на запястье, чувствуя тяжесть не только металла, но и возложенной на него ответственности.

– Вопросы? – голос императора вновь стал строгим.

Вперёд вышла Лиса.

– Прошу прощения, император. Я тоже отправляюсь с Элгардом, но мне не ясно, в качестве помощника или…

Гракшар кивнул.

– Я понял, ты тоже желаешь стать моим личным помощником, как и Радужный Волк. Хорошо, ты будешь, но неофициально. Официальное звание тебе ничего не даст, если ты путешествуешь с ним. А так ты будешь свободна.

Девушка поклонилась.

– Ваше решение мудрое, император.

– Ещё один вопрос, пока мы здесь, император, – Волк сделал шаг к орку и, получив утвердительный кивок, продолжил. – У священника, которого мы сопровождали, был пропуск в империю. Откуда он его достал?

Гракшар отчего-то нахмурился и произнёс:

– Я выдавал их в обмен на информацию о внешнем мире нашему контактному лицу из Гарнака. Не уверен, что он замешан в вашей истории с похищением артефакта и работает на ящеров, однако почему бы не проверить при случае. Его координаты есть у Элгарда.

Дипломат кивнул, глядя на валдринга. Не дождавшись новых вопросов, император подытожил:

– Ступайте! Отправление завтра с восходом солнца, собираетесь перед дворцом. Да помогут нам три духа!

– Да помогут нам три духа! – ответил Элгард и новый дипломатический отряд покинул зал.

Глава 9. Глаз, что видит и виден.

Город Бреннор на границе Пеллгата встретил Торальва сумрачно. Серые стены казались старыми, башни с покатыми крышами терялись в утреннем тумане, а ветер с севера трепал флаги над заставами. Где-то далеко за горизонтом простирались земли Гарнака – хранящие в себе тревожные тайны и скрытые интриги. Здесь, на рубеже двух миров, жизнь текла особенно напряжённо – будто каждый день мог принести новость о войне, альянсе или деятельности банд в диких лесах.

Но сам город дышал обычной жизнью. На площади кипел рынок, торговцы из восточных провинций Пеллгата спорили с приезжими из Гарнака. Между рядами с пряностями, алхимическими настойками и полированными камнями сновали мальчишки с корзинами. На перекрёстках стояли скульптуры древних героев – полуистёртые дождём, с зеленью на щитах.

Торальв замедлил шаг, вглядываясь в витрины мастерских: его взгляд задержался на тонком стеклянном пузырьке, наполненном переливающейся жидкостью, на старом кинжале с вытравленным узором и на древней карте, висевшей в глубине лавки. Всё это казалось таким далёким от тревог в Гарнаке, убийства священника, опасных троллей и Глаза Дракона.

Он шёл молча, укутавшись в зелёный халат, с дорожной сумкой за плечами. Несмотря на долгий путь, в нём не чувствовалась усталость – только лёгкое отстранение, словно разум ещё блуждал среди валдрингов и старых свитков. Мысли то и дело возвращались к Лисе и Волку. Он знал, что они сильны, знал, что могут за себя постоять… но алхимик слишком часто видел, как даже сильнейшие становятся жертвами обстоятельств.

"Надеюсь, вы в добром здравии, – подумал он. – А я… я, кажется, начал забывать, что такое дом."

Башня кафедры магов, чёрная от времени и покрытая сетью трещин, возвышалась на другом конце площади, словно страж древних знаний, наблюдающий за бурлящей жизнью у её подножия. Над открытыми воротами висел символ кафедры: спираль, переходящая в корень. Едва алхимик вошёл, как из внутреннего двора вылетел голубь и чуть не задел его плечо.

– У нас вечно суматоха, – раздался знакомый голос.

– Мельдар, – устало улыбнулся Торальв, – ты совсем не изменился.

Перед ним стоял молодой харв в светлом плаще, с острыми чертами лица и глазами, полными искрящейся энергии. Волосы его были растрёпаны, а улыбка говорила об искренней радости. Он был точно таким же, каким Торальв его помнил в Даннакских лабораториях: вечно в движении, с огоньком интереса ко всему необычному.

– А ты стал ещё мрачнее, – хмыкнул Мельдар. – Пойдём, расскажешь по дороге, зачем бросил всё и приполз сюда с таким видом, будто тебя высушило солнце и выжгли чары.

Торальв усмехнулся:

– Отчасти ты прав. Путь был долгим. А тени, что преследуют меня, словно ожившие страхи из старых хроник, полны пугающих загадок.

Они поднялись по винтовой лестнице, выложенной серым камнем, и вскоре вошли в просторную комнату. Стены были заставлены книгами и бутылочками с зелёными и синими жидкостями. В клетках сидели птицы, среди них – пара почтовых голубей. Сквозь витражные окна лился тусклый свет, рисуя на полу причудливые узоры.

– Я принёс не артефакт, а историю, – начал Торальв, опуская сумку на стол.

– Тогда садись и рассказывай её как следует, – сказал Мельдар, наливая им по чашке густого травяного настоя.

Они сели за низкий круглый стол. Торальв поднёс чашку к губам, вдохнул аромат – лаванда, мята и что-то тёплое, дымное, почти родное.

– Всё началось в Гарнаке, – начал он. – Я был свидетелем убийства с похищением артефакта под названием Глаз Дракона. Священник вёз его из Харафарада, и кто-то напал на него в номере гостиницы по соседству с моим. Артефакт исчез. Позже я отыскал в местной библиотеке фолиант, в котором упоминался Глаз Дракона, и тогда понял, насколько всё серьёзно. Думаю, тебе стоит заняться этим, тем более что кто-то старательно уничтожал информацию об артефакте из архивов библиотеки.

Он на миг замолчал, разглядывая свет в чашке.

– Похоже, вор двинулся на юг, в сторону орков, – продолжил он. – В фолианте я прочёл, что этот артефакт помогал магам в прошлом вызывать самые разрушительные заклинания. И из всего этого складывается довольно пугающая картина. Вспоминаются истории про полчища орков под предводительством Уарг-а-Шерка.

Мельдар слушал, не перебивая, затем медленно отставил чашку.

– Ты вернулся, Торальв. Не как странник или ученик. Как алхимик. Как человек, который пытается остановить то, что не понимает до конца, – сказал он. – Значит, ты всё-таки нашёл своё место в этом мире.

Торальв вздохнул. Он не знал, как на это ответить. Но улыбка всё же мелькнула в уголках губ.

Он достал из сумки свиток, бережно завернутый в кожаную обложку. Он развернул его на столе, пригладил края ладонью и придвинул поближе к свету, падающему из витражных окон.

– Этот пергамент я нашёл в библиотеке Гарнака. Он древний, но в нём упоминаются два артефакта, которые называли Глазами Дракона. Один был применён во время осады столицы Виллгата более двух столетий назад. Второй, насколько мне удалось выяснить, хранился в тайниках Объединённой Церкви, пока его не украли.

Мельдар склонился над свитком, быстро пробежав глазами строки.

– Да, насколько я могу понять, это огромные магические сосуды, – произнёс он задумчиво. – Глаза способны аккумулировать и направлять колоссальные объёмы маны – той самой энергии, из которой рождаются чары и переплетаются нити волшебства. Подобно магическим камням, они аккумулируют силу, но вместимость их почти безмерна, а проводимость – столь быстра, что способна оживить силы, требующие целых коллегий магов и долгих приготовлений. Мощь такой магии сравнима с тем, что подвластно лишь драконам.

Последние слова были произнесены шёпотом. Маг задумался, водя пальцем по старинным знакам на полях пергамента.

– История с церковью весьма странная, – добавил Мельдар. – Ты не задумывался, почему кто-то организовал перевозку артефакта в день похищения? Возможно, это был замысел Короля Теней. Мне недавно рассказывали про него. Подстроить такую операцию – его стиль: незаметно, без лишних свидетелей.

Торальв нахмурился:

– Король Теней? Впервые слышу о таком. Это что, какой-то покровитель воров и бандитов? Если это его рук дело, то, похоже, орки пообещали ему солидные богатства за эту кражу. Но всё же что-то тут не вяжется.

Затем он на мгновение замолчал и добавил:

– Я не один был втянут в эту историю. Со мной были Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса – двое валдрингов из Тёмного Леса, сильные и надёжные друзья. Мы вместе преследовали вора, что унёс Глаз Дракона. Они направились к Туманной Империи, пытаясь найти след артефакта. Больше я про них ничего не слышал.

Он медленно провёл пальцем по краю чашки.

– Кроме них был ещё Крид, бывший священник Объединённой Церкви, в сопровождении эльфийки-мага. Его обвинили в предательстве… похоже, он тоже как-то замешан в похищении, хотя именно он нанял нас для преследования. Я беспокоюсь за Радужного Волка и Огненно-Рыжую Лису. Это мои друзья, и они не знали, во что ввязываются, а враги, похоже, куда сильнее, чем мы думали.

Мельдар слушал молча, в его взгляде сквозило понимание и тревога.

– Я почти что уверен, – понизив голос, произнёс он. – Глаз Дракона может не только "видеть" – усиливать потоки магической энергии. Его также можно увидеть. Сильные маги способны уловить его след, ощутить энергетический шлейф, который он оставляет в потоках маны по всему Материку. Отследить местоположение артефакта возможно… но это требует времени, редких навыков и мощных ритуалов.

Торальв медленно кивнул, впитывая каждое слово.

– Значит, есть шанс узнать, где он…

Мельдар кивнул. Они ещё некоторое время обсуждали природу артефакта, пока маг не поднялся и не подошёл к клеткам с почтовыми голубями.

– У меня есть друзья в Гарнаке, – пояснил он, перебирая перья одного из голубей. – Некоторые из них связаны с магическим советом при дворе. Мы используем старую голубиную почту. Да, мы можем использовать и магические сигналы, но только для простых сообщений.

Он быстро написал короткую записку, свернул её в трубочку и закрепил под крылом птицы.

– Спрошу, что им известно о Радужном Волке и Огненно-Рыжей Лисе, – сказал Мельдар и выпустил голубя через окно. Птица устремилась в небо и вскоре превратилась в едва различимую точку среди облаков.

Прошло более двух суток. Всё это время Торальв оставался в башне Мельдара, помогая в мастерской, разбирая старые книги, сортируя травы и редкие минералы. Иногда они вместе сидели вечерами у огня, обсуждая древние легенды и строя догадки о судьбе Глаза Дракона.

Наконец, под вечер третьего дня в витражное окно постучался голубь. Мельдар сразу поднялся, поймал его ловким движением и вынул маленький свиток.

Торальв затаил дыхание.

– Живы, – прочитал Мельдар вслух. – Сообщение от императора орков было доставлено советникам Гарнака. В нём указано, что они находятся в безопасности, с просьбой сообщить об этом алхимику Торальву.

Торальв опустился обратно на стул, чувствуя, как неведомая тяжесть соскальзывает с его плеч.

– Спасибо… – тихо сказал он, с трудом сдерживая улыбку. – Они добрались аж до самого императора орков… удивительно! Вопросов стало только больше.

Торальв сидел у окна башни, наблюдая, как вечернее солнце окрашивает крыши Бреннора в золотистые оттенки. По узким улочкам текли людские потоки: торговцы сворачивали лавки, ученики магов спешили в общежития, пахло свежим хлебом и горячим металлом. В этой суете было что-то живое и родное, но сердце Торальва всё равно оставалось тяжёлым. Мысли роились в голове, неясные и неспокойные. Он чувствовал облегчение, зная, что его друзья в безопасности, но при этом понимал – в мире происходит что-то зловещее, с чем им придётся столкнуться.

Мельдар, усевшись напротив с чашкой горячего настоя, пристально смотрел на него:

– Ты думаешь о том, стоит ли продолжать поиски Глаза? – спросил он.

Торальв задумался.

– Да. Но чем дальше я размышляю, тем больше понимаю, насколько опасна эта гонка. Я один вряд ли смогу что-то изменить.

Мельдар кивнул:

– И правильно понимаешь. Теперь, когда артефакт оказался в центре внимания, за ним следят лучшие маги центральных королевств. Советники при дворе Гарнака уже взяли это дело под свой контроль. Лучше всего – оставить расследование им. Они соберут магов для ритуала и будут искать изменения потоков маны в южных землях орков. Если оттуда приблизится угроза – они обязательно это узнают.

Торальв слабо улыбнулся.

– Значит, мне действительно пора домой.

– Ты мог бы остаться здесь, Торальв. Нам нужны люди, которые умеют видеть суть вещей, а не только колдовать.

Торальв усмехнулся:

– Это заманчиво. Но моё место сейчас не здесь. Я чувствую, что должен вернуться домой – в Даннакский лес. Там я смогу подготовиться к тому, что нас всех ожидает.

Он опустил взгляд на свои руки – натруженные, исцарапанные в странствиях. Сердце отзывалось тихой тоской по дому, по знакомым тропам и запаху влажной земли.

– И потом, – добавил он, – по пути домой я найду редкие травы, которые могут пригодиться. И время… чтобы обдумать всё, что произошло.

Мельдар молча кивнул.

Утро отъезда выдалось тёплым и ясным. Весь город словно погрузился в лёгкую дымку, сквозь которую пробивались золотистые лучи.

Торальв стоял у ворот башни, держа в руках дорожную сумку. Мельдар протянул ему свёрток – несколько редких зелий и пергаменты с личными пометками о поисках Глаза Дракона.

– Береги себя, старый друг, – сказал он, хлопнув Торальва по плечу.

– И ты. Пусть звёзды ведут твой путь, – ответил алхимик, чувствуя, как к горлу подступает что-то тёплое.

Они обменялись коротким, крепким объятием, в котором отозвались все те годы, что они вместе провели в Даннакском Доме магов, спорили о формулах и делили хлеб в студенческих трактирах. Потом Торальв шагнул за ворота и, не оглядываясь, зашагал по дороге, ведущей на восток.

Впереди его ждали леса Пеллгата, родной Даннак и, возможно, новые пути, о которых он пока ещё не догадывался. Высоко над головой ветер трепал кроны деревьев и уносил с собой его беспокойные мысли, оставляя лишь твёрдую решимость: продолжать путь и не забывать о тех, ради кого он выбрал эту дорогу.

Глава 10. Глубокое Спокойное море.

Бескрайнее Спокойное море, тёмное и глубокое, простиралось до самого горизонта, словно молчаливая бездна. В дымке, едва различимые, маячили очертания Песчаных островов на юге и дальние контуры Материка на севере и востоке. Волны с упорным постоянством ударялись о борта пяти кораблей, идущих друг за другом, словно звенья одной цепи. Это были не громоздкие торговые суда или военные монстры, а нечто среднее – крепкие, морёные, выносливые корабли. Их палубы возвышались над водой, каюты тянулись почти до кормы, а вспомогательные паруса ловили каждый порыв ветра.

На одном из судов, у самого борта, укрывшись за постройкой от суетящихся ящеров, стоял человек. Его лицо позеленело, как трава на весеннем склоне, и взгляд блуждал по волнам с выражением обречённости.

К нему приблизились трое – двое эльфов и белокурая эльфийка.

– Эй, Крид! Ты где пропадал? – усмехнулся один из эльфов, поправляя светлые волосы. – Аппетит потерял? Это ты напрасно – сегодня была восхитительная телятина.

Крид едва заметно покачал головой.

– Я… неважно себя чувствую. Волны. Не моё.

Айриль с лёгкой улыбкой подошла ближе, мягко положив руку ему на плечо.

– Бедняжка. Потерпи. Совсем скоро ты снова сможешь твёрдо стоять на земле… и, надеюсь, не будешь больше оставлять меня одну.

Её слова вызвали у обоих эльфов недовольные взгляды – светловолосый нахмурился, другой, с серыми глазами и чёрной гривой, скривил губы в усмешке, бросив на Айриль оценивающий взгляд.

– Айриль, неужели тебе было скучно с нами? Я-то думал, ты в полном восторге от нашей компании. Неужели тебе так нужен этот… человеческий священник?

Последние слова он произнёс с особым презрением. Крид обернулся, в его взгляде вспыхнул гнев:

– Эларидаль, не забывай, что ты был бы мёртв, если бы тебя не предупредили. И это, между прочим, сделал человек. Связной Короля Теней передал весть Талиалю.

Эльф откинул волосы, обнажив шрам на лбу.

– Не напугаешь ты меня этими оборотнями. Видал я ваших «следопытов»…

– Правда? – спокойно перебил его Крид.

– Ну… Допустим, – признал Эларидаль, кивнув на голубоглазого эльфа с золотистыми длинными волосами, – я удивился, когда Талиаль сообщил мне о погоне. И на постоялом дворе в Гарнаке меня едва не перехватили, моих компаньонов порубили в щепки в момент.

– А я, когда переплывал реку, – вставил Талиаль с лёгкой усмешкой, – всё надеялся, что охотники выберут Эларидаля, а не меня.

Айриль, тяжело вздохнув, сплюнула за борт.

– Хватит. Лучше расскажи, Талиаль, Криду про разговор с приближённым королевы.

– Всё довольно просто. У ящеров вы вряд ли найдёте другую работу, в Светлом королевстве вас ищут за предательство Объединённой Церкви. Остаются Алматия и Толматия. Или… служба у королевы, вместе с нами. Я могу обсудить это с вербовщиком.

Эларидаль подошёл ближе к Айриль, становясь между ней и Кридом.

– Можешь поступить к нам на службу без него. Даже если он захочет – забудь этот балласт. Без сана в Церкви от него никакого толку. Ты будешь счастлива, я об этом позабочусь.

– Заткнись, эльф, – процедил Крид, сжав кулаки. – И отойди.

Эларидаль ухмыльнулся, не отводя глаз от девушки:

– Этот человек не уважает наш народ, – лишь затем эльф развернулся к человеку. – И как ты собираешься заставить меня это сделать?

Оскалив зубы, он ухмыльнулся, созерцая растерянность священника, как вдруг его спины коснулось холодное лезвие кинжала. Лицо эльфа исказилось, застыв в недоумении.

– Оставь его. Сейчас же, – прошипела Айриль. Эларидаль даже не узнал голоса эльфийки.

Эльф несколько секунд стоял молча, создав напряжение в воздухе, затем отступил, кивнув товарищу.

– Пойдём, Талиаль. Человеческая природная неблагодарность, похоже, заразила и нашу дорогую Айриль. Теперь она тоже… человек.

Эльф резко развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, но его сжатые кулаки и побелевшие костяшки пальцев говорили о буре эмоций, скрытой под маской презрения. Второй эльф, бросив на оставшихся обречённый взгляд, последовал за ним.

На море сгущались сумерки. День, наполненный тревогой и неясностью, клонился к концу. Свет угасал, словно прячась в пучине волн, и только мягкие всполохи закатного неба цеплялись за край горизонта. Крид и Айриль всё ещё оставались на палубе – среди необъятной водной глади, внимая однообразному пейзажу вокруг и собственным мыслям. Волны за бортом убаюкивали, но покоя не приносили.

– Не пойму, – наконец нарушил молчание Крид, не сводя взгляда с чёрных глубин. – Откуда у этого Эларидаля такая ярость к людям?

Айриль, подойдя ближе, чуть качнула головой и слабо усмехнулась. В её голосе сквозила печаль, слишком древняя, чтобы быть просто эмоцией.

– А ты историю знаешь? Война Трёх Народов. Это название тебе говорит о чём-нибудь?

Крид нахмурился, как будто в глубине памяти пытался нащупать образ забытого времени.

– Но ведь она окончилась больше века назад!

– Ненависть, – ответила Айриль медленно, будто отмеряя каждое слово, – загорается за годы, а гаснет столетиями. Особенно среди тех, чья жизнь длится дольше человеческой. Память эльфов – не река, она озеро. Глубокое, мрачное, и иногда в нём слишком хорошо видны лица мёртвых. У нас время течёт иначе. Для нас век – не история, а вчерашний день.

Крид сжал губы. Ветер теребил подол его накидки, а в сердце зарождалось странное чувство – смесь сочувствия, тревоги и восхищения. Он снова увидел в Айриль не просто эльфийку, а проводницу в тайны, скрытые от обычных людей. Покровительство теней, словно ветер, сдуло с неё пыль обыденности и заблуждений. Она видела вещи насквозь. И говорила об этом спокойно, как о чём-то давно понятным. И да, эльфы жили в полтора раза дольше людей. Хоть они и взрослели медленнее, но все же житейской мудрости успевали накопить куда больше.

– Объединённая Церковь столько сделала для примирения… – неуверенно возразил он.

Айриль кивнула, её голос остался серьёзным:

– Она действительно старалась. Благодаря ей хотя бы стало принято считать, что вражда ушла в прошлое. Но правда в том, что она просто ушла в подполье. Мы, живущие в тени, это знаем. Мы чувствуем жар от углей, которые под пеплом. А у Эларидаля – возможно, свои счёты. Он мог потерять кого-то в той войне. Для него это не древняя история. Для него это вчера.

На палубу легла тьма. Ветер посвистывал в снастях, в такт монотонному плеску волн. Крид поднял взгляд к небу – и впервые ощутил, как чуждо стало ему всё, что прежде он звал святым. Его прежний путь, освящённый Тариусом, казался теперь заброшенной тропой. Путь Короля Теней казался куда тверже и надёжнее. Их сеть охватывала весь Материк. Свои были в каждом порту, в каждом трактире, под каждым покровом ночи. Они никогда не одиноки.

Даже Объединенная Церковь была частично под их контролем. Священник не знал, как Тени организовали доставку Глаза Дракона из сокровищницы храмовников в Гарнак и какую роль в этом играл убитый Валес Светлоголовый. Айриль почти не делилась с ним такими знаниями, и в этом сила организации. Получая указания и награды от руководства, никто не мог по своей инициативе это руководство найти. Даже эльфийка не знала, кто управлял операцией по похищению артефакта. Все, что она знала – это точки встречи в некоторых городах и способы привлечь внимание Теней, а также последние инструкции.

А что до Объединенной Церкви, Крид все больше ощущал в последние годы развал этой некогда великой организации. К власти региональных епархий пробивались люди, не разделяющие основных ценностей содружества. Эта власть все чаще использовалась не для выполнения священной миссии, а для каких-то личных амбиций верховенства, либо сведения счетов. Нет, Крид не скучал по своей келье и сану. Эта часть пути для него была пройдена.

– Как подумаю, сколько ещё нам плыть, – пробормотал священник, потирая шею, – сразу тоскливо становится.

– А ты попробуй расслабиться, – легко ответила Айриль. – Мы здесь под покровительством ящеров. Делай, что хочется. Отдыхай. Потом такой возможности может уже не быть.

Крид усмехнулся, но взгляд его оставался настороженным.

– Море не даёт расслабиться. Оно… будто шепчет что-то. Будто прячет нечто. Иногда мне кажется, оно живое.

– Очень жаль, милый. – Она склонила голову, прищурившись, и её голос стал чуть мягче, с оттенком заботы и задора. – Мне бы не хотелось терять столько времени зря…

Он взглянул на неё. Её глаза, полные лукавой теплоты, пронзили его, и Крид улыбнулся – по-настоящему. Эльфийки умели смотреть так, словно видели душу насквозь, но не пугали этим, а только звали за собой.

Вдруг он заметил движение на краю палубы. Тень шевельнулась и отделилась от темноты – быстро, почти бесшумно, как кошка.

– Кто здесь? – настороженно спросил он.

– Тс-с… это я, – донёсся шёпот. Из теней вышел Талиаль, глядя по сторонам. – Мне нужно вас предупредить.

Крид понизил голос.

– Что случилось? От кого прячешься?

– От Эларидаля, конечно, – эльф взглянул через плечо. – Если он узнает, что я разговариваю с вами, мне не сдобровать. Но это не главное. Главное то, что он собирается убить тебя, Крид.

– Что? – голос священника сорвался на шёпот. – Ты уверен?

– Абсолютно. Его ярость сегодня вышла из-под контроля. Он не просто презирает людей – он с наслаждением убивает. А ты для него – особенно лакомая цель. Он мастер в этом деле, и, к сожалению, на корабле у него много сторонников. Он может ударить в любую секунду. И даже если кто-то увидит – никто не спросит. Помогать никто не будет, но все отвернутся.

Айриль побледнела. Талиаль, не дожидаясь ответа, шагнул назад:

– Всё. Я сказал, что должен. Остальное – на вашей совести. Удачи…

И исчез в темноте так же внезапно, как появился. Крид смотрел ему вслед, но в горле стоял ком, мешая задать вопрос. Душу жгло новое ощущение – впервые в жизни он знал, что кто-то желает ему смерти. Не просто враг – профессиональный убийца.

Он коснулся пальцами знака Тариуса на груди… но тот остался холодным, молчаливым. Бессильным. Неудивительно, ведь в последнее время священник превратился в наёмника не только формально. Всё реже он вспоминал о своем призвании, особенно когда думал о деньгах. Даже сам Тариус, казалось, отвернулся. Крид отвёл руку.

– Страх не помогает, – прошептала Айриль, положив ему руку на плечо. – Он лишь делает разум мутным. А разум – твой щит. Не забывай, ты религиозный человек… или, по крайней мере, был им. Тебе ли бояться смерти?

Крид всмотрелся в её лицо, потом внезапно притянул её к себе и поцеловал.

– С тобой… с тобой страх растворяется в тенях.

Несколько секунд они стояли в объятиях, а потом он тихо спросил:

– Может, нам стоит что-то предпринять? Не ждать, пока он ударит первым?

Айриль покачала головой:

– Я тоже об этом думаю. Но боюсь, у нас связаны руки. Мы на корабле ящеров. Они верят Эларидалю, он – часть их сети, кто-то вроде местного лидера разведки, добывший им ценный артефакт. А мы… мы – случайные попутчики, которых союзник попросил доставить на другой край Материка. Но не слишком ценные для дипломатии. Оборванцы… Если мы ударим первыми, нас просто выбросят за борт.

Крид сглотнул. Мысль о том, как легко можно исчезнуть в этих чёрных водах, не оставив следа в этом мире, холодила сильнее ветра.

– Значит, остаётся только ждать?

– Да, ждать и быть готовыми. Если он нападёт – защищаться. Только тогда у нас будет шанс объяснить. И выжить.

Крид снова посмотрел в море. Оно больше не казалось просто стихией. Оно было затаённым зверем, почувствовавшим, что где-то на палубе уже началась охота, и ждущим крови.

Глава 11. Другие орки.

Тучи неторопливо плыли по бледному небу, сливаясь и разрываясь, словно колебались между покоем и грозой. Ветер, гулявший между редкими холмами, доносил еле ощутимый запах сырости. На границе Империи Шипов, посреди выжженной травы, стояли перекошенные деревянные постройки – забытый миром пограничный пост.

По дороге с запада неспешно двигался отряд из десяти всадников – восемь орков и двое валдрингов. Они покинули Уоклиш шесть дней назад и не остались без приключений. Во время ночёвки под открытым небом отряд подвергся внезапному нападению обезумевших троллей. Бдительные гвардейцы империи похватали оружие и выстроились для обороны, после чего громадные твари предпочли отступить. Дальнейшая дорога до границы двух империй прошла без происшествий, но этот случай очередного безумства троллей не давал расслабиться. Драконья магия Гракшара, которая их успокаивала, в очередной раз не сработала.

– Жаль, что мне не доведётся побывать в стране великанов, – с сожалением сказал Даронгар, подъезжая ближе к Радужному Волку. – Судя по тем приёмам, что ты мне показал, мне бы многому у них поучиться. Священная ярость – нечто потрясающее. Когда чувства на пике, тело будто вспоминает о том, на что способно в самые тёмные часы. В сочетании с техникой танцующей смерти… Один воин становится армией.

– Великаны живут для боя, – отозвался Волк, кивнув. – Но ты и без того очень грозный. Эти точные, стремительные удары, что ты наносишь… я бы не хотел оказаться на пути твоего клинка.

Пока бойцы обменивались знаниями боевого искусства, их кони уже поднимали пыль перед постом. Скрипучая дверь казармы распахнулась, и наружу вышло несколько угрюмых орков. Их кирасы, потёртые и грубые, были отмечены гербом Империи Шипов – скрещёнными топорами. Старший из орков шагнул навстречу. Элгард направил своего коня вперёд и заговорил с ним вежливо и спокойно, но твёрдо. Стражник косился на чешуйчатые доспехи гвардейцев, потирая бороду и, наконец, махнул рукой. Он исчез в каменной будке, а через минуту вернулся с мятой бумагой, исписанной кривыми буквами и скреплённой чёрной печатью. Путь был открыт.

Лиса ехала позади, молча. Белая лошадь под ней ступала почти бесшумно. С того момента, как они покинули Уоклиш, Волк всё реже обращал на неё внимание – он был поглощён изучением тактики и приёмов Даронгара. Это вызывало в ней щемящее чувство одиночества. Она мечтала вернуться домой, в Тёмный лес, где всё было проще, тише, где приёмный отец – Серебряный Тигр – всё ещё слагает песни, гуляя под деревьями. Его раскатистый голос звучал и здесь в её мыслях. Вдруг Лиса почувствовала утешение: это к ней приблизился Волк, читая её чувства.

– Скучаешь по дому?

Она кивнула.

– Мы скоро вернёмся, – сказал он. – Ты можешь остаться там.

– Я хочу остаться там с тобой, – с горечью ответила она. – Почему ты сам не хочешь этого?

– Так надо. Это не навсегда. Кто-то должен защитить наш дом.

Она отвела взгляд. Волк не догадывался, как много для неё значат эти слова. Она прошла через Посвящение, получила Первое Умение. Она хотела быть его женой, вырастить детей в их лесу. Но как? Он теперь служит Императору.

– Тебе очень идёт эта кольчуга, – сказал Волк, попробовав сменить тему. – Она сидит на тебе, как вторая кожа. Интересно, откуда она? У орочьих женщин фигура обычно крупнее.

– Древняя кольчуга, – ответила Лиса, отбросив грустные мысли. – Орки добыли её много лет назад в центральных землях как трофей. Потом она попала в Империю. Удивительно, как долго они хранят то, чем сами не пользуются.

– Для орков оружие и броня – почти религия.

– А твой меч? Он выглядит тоже непохожим на орочье снаряжение.

– Эльфийский, – сказал Волк. – Даронгар узнал руны. Клинок из белого металла. У орков такой не найдёшь – слишком лёгок. Но мне он по руке.

– У него есть имя?

– Пока нет. Я спрашивал Элгарда, но руны на лезвии слишком древние, и он их не знает. Меч подождёт, пока имя само не откроется.

– Кстати, – Лиса понизила голос, – ты что, правда, изучаешь повадки своего скакуна?

– Да, – Волк усмехнулся. – Ещё немного – и смогу прокатить тебя на собственной спине. А у тебя как успехи?

– Не слишком. Волки в этих степях сторонятся поселений и деревень. Так что их мир пока слишком далёк для меня.

– Помогу, как только смогу. Хотел бы я сейчас бросить всё и уйти с тобой в лес…

Шестеро гвардейцев позади двигались молча, слаженно, словно единый механизм. Их точное построение невольно напоминало о дисциплине, и Лиса чуть ускорилась, чтобы ехать во главе. Волк занял место справа от советника императора. По левую сторону следовал Даронгар на громадном угольно-чёрном коне. Только мерное дыхание коней нарушало степную тишину, пока отряд погружался в сердце Империи Шипов.

Солнце, вынырнувшее из-за рваных облаков, опускалось к горизонту, окрашивая степь в медные тона. Отряд приближался к поселению, обнесённому низким частоколом и цепочкой полей. На этих полях, едва различимые в оранжевом свете, трудились измождённые рабы-гоблины – изнурённые и молчаливые. Их труд кормил орков Империи Шипов, которые оставили себе лишь оружие и войну.

Посреди поселения, где пыль висела в воздухе, словно осязаемая дымка, возвышался трактир с выцветшей вывеской. «Табарв ум снирп», – прочёл Даронгар и усмехнулся. – «Бочка браги», – перевёл он валдрингам.

Путники спешились. Три комнаты были заказаны у трактирщика, мрачно отвечавшего из-за стойки. Лошадей отвели в сарай местные слуги, а сам отряд разместился в трактирном зале за двумя дубовыми столами. Орочьи гвардейцы, отделившись, уселись отдельно, завели негромкий разговор на своём резком языке. Волку орочий давался с трудом – только обрывки смысла прорывались сквозь поток слов. Лиса же понимала больше, но вслушиваться не стала. Элгард, как всегда, хранил молчание. Его сосредоточенность вызывала невольное уважение. Даронгар ранее объяснил такое поведение:

– Великий дипломат готовится к важным переговорам. Он бережёт каждое слово, как воин – силы для предстоящей битвы.

Когда принесли заказ, стало ясно, что здесь умеют только наливать. Еда была посредственной, но голод брал своё.

Недалеко, за тремя сдвинутыми столами, собралась большая компания местных орков. Там праздновали что-то важное – по крайней мере, судя по количеству кувшинов и хриплым песням, рвущимся в потолок. Перекрикивая друг друга, орки спорили, пели, ругались – для них это было почти одно и то же.

– Им и правда нравится так жить? – тихо спросила Лиса.

– Они наивно думают, что здесь они смогут достичь большего, – ответил Даронгар, глядя на шумную толпу. – Гоблины – их рабы, деньги и сила решают всё. Они верят, что власть здесь доступнее, но мало кто доживает до успеха. В Туманной Империи другой порядок. Потому некоторые и боятся туда соваться. Они боятся перемен.

Внезапно один из спорящих орков вскочил на стол, прокричал нечто невнятное и спрыгнул прямо на собеседника. Под тем разлетелся табурет, орки рухнули, а затем последовал звон стекла – бутылка разбилась о голову нападавшего. Зал на мгновение замер. А потом – как вспышка: лавка пролетела через помещение, сбив нескольких сидящих, и оттуда же прилетела в ответ, только попала по случайному столику. Его обитатели, не разбирая причин, поднялись со стульями наперевес – и началось.

– Думаю, Элгарду стоит подняться в комнату, – спокойно сказал Даронгар, вставая.

Верхние номера были заняты отрядом: два по краям – для гвардейцев, средний – для Элгарда и его сопровождающих. Там путники провели остаток вечера, допивая прихваченное с собой пиво за разговором. Снизу доносился грохот, крики, звон битой посуды. Иногда – оглушительный треск, будто рушили мебель. Никто не горел желанием спускаться и смотреть, что там происходит.

– Я, как и любой орк, не прочь проявить доблесть в бою, – Даронгар говорил, держа кружку. – Но в пьяной драке нет ни доблести, ни славы. Только позор. Есть вещи куда более достойные.

Снизу донёсся резкий глухой грохот. Волк поморщился.

– Какой смысл держать трактир, если он каждый вечер разрушается?

– Прибыль, – усмехнулся Даронгар. – Выпивка приносит огромные деньги. А за погром заплатят… пусть неохотно, но заплатят.

– Кто же согласится платить за чужие разрушения?

– Стража. Придёт и соберёт с каждого. Добровольно или нет.

Волк покачал головой:

– Такой путь не приведёт Империю Шипов к процветанию.

Шум снизу постепенно стих. Прошёл почти час, прежде чем на пороге трактира появились городские стражники. Для орков начались разбирательства. Ну а отряду Элгарда можно было наконец спокойно поспать.

Глава 12. Защитник Прекрасного.

Наступило сумрачное утро. Солнце, поднявшееся из-за горизонта, так и не показалось, скрытое тучами, заволокшими ночью всё небо. Лиса пробудилась в просторном номере на втором этаже трактира от резкого ощущения холода, пробравшегося под одеяло. Воздух в комнате был влажным и пропитан запахом сырости и промокшего дерева. Ткань простыни казалась ледяной. Рядом спал Волк. Даронгар и Элгард тоже ещё спали на своих кроватях. Лиса тихонько поднялась с постели – внутри что-то сжалось, неясное, тревожное, и от этого её ещё больше бросало в дрожь. За окном капал промозглый дождик, серость неба казалась вечной, как будто сама Империя Шипов была выкована из пасмурных туч и сырого ветра. Казалось, весь городок вымер – с улицы не доносилось ни звука, кроме падающих капель. Девушка-валдринг оторвала взгляд от окна и накинула на плечи плащ Волка, подняв его со стула. Высвободив из-под потёртой ткани свои кажущиеся теперь тусклыми кудри, она застегнула пряжку и, повинуясь непонятному порыву, вышла из комнаты.

Прикрывая бесшумно дверь, Лиса по-прежнему прислушивалась к своему сердцу, отчего-то оно тревожилось и билось в безумном темпе. И вдруг, подобно вспышке молнии, в её сознании всплыл сегодняшний сон. От воспоминаний у девушки буквально подкосились ноги, и она прислонилась к потрёпанной стене коридора. Все её переживания, оказывается, были обращены в этот сон. Лиса вспомнила его во всех подробностях, будто бы прямо сейчас она оказалась там и, подобно бестелесному и невидимому духу, наблюдала с высоты за тем, как горит родной Тёмный лес… Священные Изумрудные деревья жалобно трещали, поедаемые безжалостным пламенем, клубы чёрного дыма поднимались к отрешённому багровому небу. Обозревая весь огромный горящий лес издалека, Лиса в то же время могла разглядеть и детали внутри него. Например, своего приёмного отца, Серебряного Тигра, который, как и сородичи, тщетно поливал из ведра этот огромный пожар. Как ни старались валдринги тушить пламя, создавалось впечатление, что кто-то продолжает раздувать этот погребальный костёр. Приглядевшись, Лиса заметила неясный силуэт за пределами леса, у которого на голове было одно пылающее око. Огонь продолжал захватывать лес, и в нём исчезали очередные его обитатели, их дома, и всё, что связано с их народом… Видение было слишком живым. Пламя жгло не лес, а её изнутри. Лиса не выдержала, и по её щекам потекли слёзы. Не оставалось ничего, лишь чёрная мгла заволокла всю картину жуткого бедствия, и сквозь дым на неё был устремлён взгляд всё того же пылающего глаза, пристальный и пронизывающий. Постепенно наваждение отступило, дым растворился на поверхности грязной стены трактира. Подчинившись непреодолимому желанию подышать свежим воздухом, Лиса направилась к лестнице.

Перешагивая в помещении трактира через разбитые стулья, обходя перевёрнутые столы, Лиса дошла до висевшей на одной петле двери и вышла на улицу. Получив глоток свежего воздуха, душа успокоилась, холодный ветерок высушил слёзы на лице, дождевые капли пробивали ткань и приятно охлаждали тело, взбодряя его. Девушке полегчало, она перевела дух. Никогда с ней ещё не происходило ничего подобного.

Вокруг не было ни единой души, и Лиса решила, что все орки и гоблины в такую рань ещё спят. А что до троллей, как рассказал накануне Даронгар, за пределами Туманной империи они совсем не проявляют признаков разума и, подобно животным, охотятся по ночам. Лиса и сама не раз видела, как тролли превращаются из неподвижных камней в яростных хищников – бесшумных, неразумных, но пугающе целеустремлённых. Как бы то ни было, сейчас тролли спали в виде валунов, и Лиса решила пройтись вокруг трактира под последними каплями заканчивающегося дождя.

Когда она, обойдя ветхое здание, проходила по узкой задней улочке, ей пришлось об этом пожалеть. В двух шагах впереди неё из распахнувшейся двери выскочил не в меру мускулистый орк с перекошенной физиономией и встал у неё на пути. Лиса почувствовала холодок в животе и повернулась назад, чтобы лишь увидеть, как из раскрытого окна неуклюже вылез ещё один орк с жирным животом, торчавшим из-под кожаного жилета. Девушка ощутила резкий запах кислой браги, примешанный к чему-то звериному. Взгляды орков были тяжёлыми и цепкими, как крючья. Один наклонил голову, словно изучая добычу. Её инстинкты кричали о надвигающейся опасности задолго до того, как разум включился – что-то было не так, до пугающей предсказуемости. Бежать было некуда, девушка судорожно соображала, чего бы этим двум могло от неё понадобиться, когда жирный произнес с хрюкающим призвуком:

– Уорн ум нум! – и на лице его появилась противная улыбка, обнажавшая единственный пожелтевший клык.

"Ум нум – мой или моя", – перевела Лиса и начала догадываться, что значат эти похотливые взгляды орков, которые неспешно к ней приближались. "Неужели такое возможно?". Этой валдрингской мысли ответила другая, человеческая: "Конечно, возможно". Ужас накрывал сознание, пальцы онемели, но разум сжался в тонкую, горячую точку – как вспышка света во тьме. Этот огонёк отчаянной ясности подсказывал: нужно действовать, и быстро. Всё-таки зря император не наделил девушку грозной символикой Туманной Империи. Лиса старалась не отчаиваться и, когда орки подошли к ней вплотную, выпалила:

– Клодар Инирн! – так произносилось название Туманной Империи на орочьем языке. Ногой девушка начертила ромб империи.

На орков это подействовало хорошо. Улыбки пропали с их лиц, и они застопорились на месте, переглянувшись с явным сомнением. Но в их глазах всё ещё тлел опасный блеск – как у зверей, которые ещё не решили, нападать или отступить. А Лиса продолжила говорить, стараясь скрыть дрожь в голосе, уже на языке центральных королевств – она решила, что лучше не останавливаться и попытаться отвлечь, сбить с толку. А что говорить – неважно.

– Вы не видите, что за плащ на мне надет? Взгляните, он зелёный, – девушка переместилась, встала сбоку от толстого орка и развернулась, показывая на свою спину им обоим. – Вот такой вот плащ.

Орки тупо уставились на говорящую, пытаясь переварить незнакомую речь. Сделав вид, будто объясняет что-то важное, Лиса развернулась, отступив ещё на шажок назад, и краем глаза замерила расстояние до поворота. Ещё шаг…

– Взгляните на тот дом, – громко говорила Лиса, показывая на дом, стоявший дальше, за орками, – вон на тот дом, убогий совсем дом из камней. Никуда не годится, жить в таком нельзя, холодный, как пещера, в которой живут лишь черви да пауки…

Чем громче и яростнее она произносила слова, тем меньше чувствовала бешеный стук сердца в груди. В конце концов, орки не выдержали и оглянулись в ту сторону, стараясь увидеть там что-то необычное. Тут-то Лиса и скользнула бесшумно прочь от них по улочке, едва касаясь краями стоп брусчатки. Не дождавшись продолжения монолога, пузатый орк обернулся и возмущённо прорычал, увидев тихо удаляющуюся девушку. Это послужило сигналом, и девушка пустилась бежать, что есть духу, к трактиру. Она знала, что дверь трактира за поворотом, ориентиры, мелькавшие в полумраке кошмара, подсказывали путь. Изрыгая ругательства, разъярённые орки пустились в погоню. Бежали они недурно: несмотря даже на то, что были пьяны и, покачиваясь, бежали по кривой, они быстро настигали девушку. Лиса, задыхаясь, бежала к заветной двери на одной петле, и ей казалось, что путь до неё исчислялся добрыми вёрстами. Вот, наконец, она дёрнула за ручку и перебежала порог. В этот момент один из орков бросился и ухватил девушку за ногу, отчего она с криком упала на пол, ударившись головой. Сознание хваталось за реальность, прорываясь сквозь боль и отчаяние, Лиса попыталась отбиться второй ногой, но чья-то сильная рука вскоре ухватилась и за неё. Как она ни отмахивалась руками, вскоре кто-то заломил их за спину.

И тут она почувствовала страх. Нет, это не её страх, который был с ней с самого начала. Это была эмоция Радужного Волка. Он проснулся! Прикусив губу от боли, Лиса подняла голову и увидела, как по лестнице со второго этажа бежит её возлюбленный, перепрыгивая через каждые пять ступенек. Он не успел одеться и был босиком в одних штанах, но зато в его руке был белый эльфийский меч. Увидев Лису на полу, он почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь ярости. В груди стучало лишь одно: "Только бы не поздно". И она это почувствовала тоже, ответив облегчением и надеждой, проснувшимися у неё внутри.

Орки тотчас бросили жертву и похватали по обломку досок, на которых кое-где виднелась засохшая кровь вчерашних драчунов. Бандиты аккуратно зашагали на валдринга, стараясь обойти с разных сторон, но тот с кошачьей быстротой отскочил в сторону, оставив пузатого не у дел. Когда мускулистый орк ударил обломком доски, Волк встретил удар поднятым остриём меча, и доска раскололась надвое, обе её половинки разлетелись по сторонам. Тогда орк достал из-за пояса нож и сделал смелый выпад на валдринга. Тот отшатнулся, выставив меч. Нож царапнул плечо Волка, а орк напоролся на белый эльфийский клинок и рухнул наземь.

Пузатый орк тем временем уловил момент и замахнулся, намереваясь проткнуть острым дубовым обломком неприкрытую грудь валдринга. Он не успел – на его голову с размаху опустился тяжёлый стул, и орк повалился без чувств на пол. Огненно-Рыжая Лиса выпустила из рук обломки, ощутив, как дрожь в руках сменяется волной облегчения. Она встретилась взглядом с Волком – в его глазах буйствовала смесь тревоги, нежности и яростной решимости. На миг мир сузился до этого взгляда, она бросилась к Волку. Тот, уронив меч, заключил бледную девушку в объятиях.

По лестнице прибежали Даронгар и несколько гвардейцев с оружием наготове. Увидев, что уже поздно, они опустили мечи.

– Ты промокла, – нежно произнёс Волк, медленно выпуская Лису.

Девушка стащила вбок ниспадавший на лицо мокрый локон.

– Я гуляла под дождём…

– Тебя надо срочно переодеть и высушить, – заботливо прошептал Волк. Он вытирал эльфийский меч плащом убитого орка. – Я назову этот меч Защитником Прекрасного.

Охотница слабо улыбнулась.

– А почему же тогда не «Прекрасной»?

– Я хотел бы защищать этим клинком только прекрасную тебя, но, может, придется оборонять и наш дом. Так что пусть будет защитником всего, что прекрасно.

Даронгар подошёл к валдрингам.

– Не хочется вас прерывать, но надо побыстрей выбираться из этого славного городка, тут у нас могут возникнуть проблемы.

Волк кивнул и взглянул на подругу, её тело сотрясала мелкая дрожь. Он обнял её за плечи.

– Пойдём быстрее наверх, тебя всю колотит.

Лисица молча последовала вверх по лестнице. С расслаблением накатывала какая-то неведомая усталость, её снова стало знобить. Голова гудела после удара, перед её глазами то вновь всплывал горящий Тёмный лес, то показывалось уродливое лицо пузатого пьяного орка. Девушка гнала прочь все эти мрачные мысли и старалась не уснуть на ходу.

Спустя каких-нибудь полчаса отряд дипломата спешно удалялся прочь от маленького городка, в котором остался убитый орк и, возможно, те, кто пожелает за него отомстить. Проснувшиеся гоблины уже начинали ранние работы на полях. Сезон сбора урожая подходил к концу, в степях холодало, близилась короткая орочья зима. Пара орков-надсмотрщиков с кнутами, не дающими гоблинам простаивать, подозрительно поглядывали на отряд Элгарда, однако, поймав на себе свирепый взгляд Даронгара, перестали отвлекаться от своих подопечных.

– Бедные гоблины, – проговорила заплетающимся языком Лиса.

– Эй! Да ты, похоже, больна, – встревожился не на шутку валдринг, – как же тебя угораздило?

– Сейчас я, верно, представляю собой жалкое зрелище…

Лиса шмыгнула носом. Мгла, подобная той, из сна, накрывала её, погружая в небытие. Мир вокруг становился мутным. Где-то высоко, в свинцовом небе, её взгляд зацепился за очертания огромных перепончатых крыльев. Они то исчезали, то появлялись в просветах между туч, она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней оттуда, но ей уже как будто было всё равно.

– Ни в коем случае, – звучал голос Волка где-то на периферии разума. – Эх, где-то сейчас Торальв! Он бы мигом сообразил нужное зелье…

Даронгар услышал разговор.

– Вообще-то, один из гвардейцев, Горнзурт, неплохо смыслит в медицине, поговорю с ним, – мастер войны ускорил своего угольного коня.

Волк поглядел на подругу. Она, казалось, была где-то далеко, не здесь. Взгляд её был отрешённым, она едва держалась в седле, будто засыпала. Валдринг помог ей перебраться на своего коня. Элгард молча взял в руки поводья белой лошади.

Волк придерживал в седле ослабшее женское тело, пытаясь согреть его своим теплом. Он не мог понять, что случилось с подругой. Валдринги очень редко болели, и чтобы какая-то хворь свалила кого-нибудь из них с ног за каких-то несколько часов, было немыслимо. Но что с Лисой? Быть может, эта болезнь не телесная? Он вдруг вспомнил, как она однажды так же тихо уснула, устроившись у него на плече, пока он плёл ловчий амулет. Тогда между ними не было ни слов, ни сомнений – только тепло и покой. Тогда он подумал, что нет ничего важнее этого момента. А теперь… забыл. Все эти новые знания об искусстве боя и тренировки с Даронгаром отняли время, которое они проводили бы вместе. Волк от досады покачал головой. А эти её слова насчёт возвращения домой и его согласия на службу? Они были не пусты. Да, он жертвует собой ради помощи Империи валдрингам, но он также жертвует и их счастьем. Теперь он понял: действительно, есть нечто очень важное. Именно это хотела сказать Лиса около Храма Солнца в Уоклише. Нежно поцеловав подругу в щёку, он прошептал: "Прости…" Но она, казалось, его не слышала.

Глава 13. Чужая клятва.

Утекающее море колыхалось, движимое холодными ветрами. Вереница кораблей плыла на север, оставляя справа от себя высокие скалистые берега. Было уже почти совсем темно. Неисчислимое количество рыбацких лодок было разбросано по поверхности воды вдоль берега. Навстречу проплывали громадные торговые корабли, везущие товары из северных земель к эльфам. Попадались также крупные корабли, уходящие в открытое море. На берегу располагались леса Альдении, государства эльфов-мореплавателей. Не так давно эти эльфы сделали заявление, которое потрясло часть жителей Материка. Они рассказывали о каких-то открытых островах далеко на западе. Им, конечно, практически никто не поверил, ведь Материк и окружающие его острова – это обитель всех народов посреди бескрайнего океана, за которым есть лишь вода и бездна. Не верил морским эльфам и Крид, священник, стоявший у борта одного из проплывающих на север кораблей синих ящеров.

Его всё мучила морская болезнь. Скрывшись от лишних глаз за жилой постройкой, он чувствовал себя словно брошенная бутылка, которую то и дело перекатывает по палубе, – бессильным, бесполезным, не находящим покоя. Прикрытое болезненной дымкой сознание улавливало шум волн, обрушивающихся на корабль. Разделённые равными промежутками времени, эти звуки хоть немного успокаивали и помогали забыть о недуге. В такт этим волнам Крид вдыхал воздух, наполненный солёным ароматом моря, и почти беззвучно проговаривал молитву.

– О Тариус, Свет Путеводный, даруй мне силы пройти сквозь тьму испытаний. Укрепи мою плоть и дух,

дабы не дрогнула рука, когда вершится воля твоя. Пусть не угаснет во мне пламя веры, чтобы служить тебе —

на благо народов, во имя порядка, во славу Тариуса.

Криду стало лучше, и он закрыл глаза, ощущая, как окружающие звуки гармонично сплетаются в единую музыку, – как будто само море дышало рядом с ним. Мелодично завывал студёный ветер, предвещавший зиму, было в нём что-то схожее со звоном холодной стали. Скрипел сам корабль, выдавая целую гамму разных звуков трущейся древесины. Паруса резко хлопали время от времени от колебаний ветра. Крид в какой-то момент сразу заметил новый звук, добавившийся к пению корабельных снастей, он был верёвочный, как и они, только этот скрип был явно другой природы, чем-то знакомый и настораживающий…

Как молния шарахнула леденящая мысль воспоминаниями последних дней, сердце дрогнуло от страха, группа мышц напряглась, чтобы тело чуть качнуло в сторону, как раз навстречу накренившейся от накатившей волны палубе. Шею священника пощекотал ветерок, оставленный оперением уходящей в море стрелы. Священник резко обернулся, укрылся за ящиками, в которых, судя по периодическому звону, хранились бутылки с вином из Туманной Империи. Крид стал вглядываться в полумрак участка палубы, отгороженного от остальной части постройками. В свете луны показались очертания Эларидаля, у эльфа в руке был лук, в другой руке что-то блестело. Священник громко крикнул:

– Эй, ты! Тебе не кажется, что с безоружным сражаться – мало чести?

– Честь? Для человека, служителя Объединённой Церкви? Ящеры будут только рады, что я скормлю тебя рыбам, как жалкую крысу, после того, что случилось с их сородичами в Светлом Королевстве.

Эльф резко взмахнул рукой, послышался приближающийся свист, и блестящее остриё метательного кинжала, пустив искры, со звоном отскочило от груди Крида. Священник почувствовал боль от удара и уставился на амулет Тариуса, спасший ему жизнь.

Эльф сплюнул.

– Проклятье! Вновь не повезло! Но это в последний раз.

Отбросив лук, он вынул меч и стремительно бросился вперёд. Взгляд Крида упал на прицепленный к стене багор. Схватив его, священник приготовился обороняться. Первые два выпада противника он кое-как отразил, получив болезненный порез над коленкой, после чего попытался нанести удар эльфу в лицо. Тот, однако, быстро перехватил древко свободной рукой и отвёл удар. После этого Эларидаль вновь атаковал, и священник выпустил своё оружие, повалившись на спину.

– Тебе конец, – усмехнулся Эларидаль, отбросив багор и занося меч для последнего удара.

Крид вознёсся мыслями к Тариусу в надежде обрести покой в его небесном царстве. Перед его внутренним взором проносилась вся его жизнь, а в сердце отозвалось сожаление о том, что их история с Айриль вот так рано оборвётся. Взгляд он не отводил с серых глаз убийцы, но те не выдавали абсолютно никаких эмоций. Волосы эльфа внезапно стали отсвечивать жёлтым, как и всё вокруг. Эларидаль тоже это заметил и отскочил в сторону в последний момент, когда сгусток огня вихрем пронёсся мимо его головы. На плече его полыхнуло пламя. Позади стояла Айриль, в её поднятой руке рос огненный шарик, обрастая всё новыми язычками.

– Ты не сможешь меня остановить! – эльф сбивал пламя на плече свободной рукой, кривясь от боли. – Твой человечек умрёт.

Он повернулся к Криду, чтобы закончить начатое, но было уже поздно. Священник оказался проворнее, снова подобрав багор, который вошёл эльфу в грудь беззвучно и плавно. В этот миг внутри у Крида смешались страх, решимость и неведомое прежде чувство необузданной ярости – будто весь ужас последних дней вырвался наружу через этот один-единственный удар. Гулким грохотом раздалось падение меча, слабеющий эльф откинулся на поручень.

– Сегодня море ждёт только тебя, – проговорил Крид и толкнул своё оружие. Перевалившись через заграждение, тот полетел в тёмные морские воды. – Да распорядится Тариус твоей душой по справедливости.

– О боги! Ты цел? – Айриль уже была рядом.

– Если бы не ты, лежать мне на дне морском вместо Эларидаля. – Крид вглядывался во тьму за бортом.

Наклонившись, эльфийка дотронулась до его колена.

– Кровь…

– И синяк на груди. Но это всё мелочи.

– Он промахнулся? – эльфийка заметила лежащий неподалёку метательный кинжал.

– Нет. Мне повезло, слава Тариусу, да правит он вечно в небесном царстве, – служитель бога Тариуса качал головой, пытаясь осознать произошедшее.

– А мои заслуги не в счёт?

Крид дрогнул.

– А ты откуда взялся, Талиаль? – священник разглядел фигуру в тени построек.

– Тс-с, – прошипел эльф, – говори тише. Эларидаль отлично выбрал время для нападения, когда ящеры отмечают праздник их ящеробога по имени Хакк-Тнак. Но я бы не испытывал удачу лишний раз, на палубе дежурит несколько ящеров, включая рулевого. Я спохватился, что Эларидаля нет, и сразу пошёл вас искать. Вам бы эту кровь отмыть и меч выбросить…

Крид понизил голос.

– Да, Хакк-Тнак – это глава их пантеона, я и забыл, что у них осенью есть праздник в его честь. А ящеры нам не поверят?

– Дракон их знает, лучше замести следы.

Крид швырнул меч за борт, а затем и лук эльфа с кинжалом.

– Вот так, вслед за стрелой. Айриль, посмотри там какой-нибудь лоскуток.

– Уже нашла. Сначала перевяжем твою рану. Ящеры не должны её видеть.

Спустя пару минут палуба была чиста. Три силуэта нырнули в каюту.

– Посидим у вас допоздна, – сказал Талиаль, – мне лучше не отсвечивать в нашей с Эларидалем каюте.

– Как повезло, что ящеры нас не заметили, – заметил Крид, мыслями прокручивая эту быструю схватку раз за разом. Он раньше никого не убивал, но почему-то сейчас не чувствовал душевных мучений от первой крови. При этом всё произошло как будто не с ним.

Эльфийка сдвинула брови.

– Мне это не нравится. Слишком уж удачно всё вышло.

– Действительно странно, – согласился Талиаль, – но охранять здесь особо нечего. Всё ценное на других кораблях, включая королеву. А штурвал стоит за надстройкой, оттуда ничего не было видно и слышно. Эларидаль сам выбрал момент и место для нападения без свидетелей.

Айриль внезапно весело засмеялась.

– Ты что? – удивился Крид.

– Ничего, я просто поняла, что ты сегодня исполнил чужую клятву.

– Какую клятву?

– Помнишь, эта следопытка, Рыжая Лиса, поклялась, что убийцу курьера Валеса Светлоголового настигнет возмездие? Теперь убийца мёртв.

– Да, я даже как-то не подумал…

Айриль подняла стоящий в углу кувшин.

– Давайте выпьем вина, что я прихватила из столицы орков.

Крид расставил кружки.

– Надо сказать, что Уоклиш – красивый город, – подметила эльфийка. – Если бы не приходилось прятаться от следопытов, я бы с удовольствием по нему погуляла. Ящеры говорили, что там даже театр есть.

Талиаль отпил вина.

– Верно, город большой и интересный.

Священник был погружен в размышления, в очередной раз вспоминая произошедшее, он спросил:

– Эларидаль говорил про ящеров в Светлом Королевстве, ты что-то об этом знаешь?

Талиаль поморщился.

– Доходили не очень хорошие слухи о том, что Объединенная Церковь учинила расправу над ящерами в этом королевстве. Под разными предлогами паладины Церкви задерживали ящеров и отправляли их в темницу, либо чего похуже. Официально королева стремится их освободить. Но, по правде, игра куда крупнее. Я думаю, всё завязано на добыче металла в Лунных горах. Эльфы щедро платят за него ради производства белой стали.

– Получается, что мы плывём прямо в пекло, – заключил Крид.

Айриль кивнула, а священник сжал в ладони знак Тариуса.

– Пора вечерней молитвы. Пойду наружу.

Как только захлопнулась дверь, Айриль повернулась к эльфу.

– Послушай, я чувствую в тебе силу магии. Давно хотела тебя спросить, ты маг?

– Да, я порой пользуюсь эльфийской магией Земли и немного магией света. Это бывает полезно для моих заданий. Не скажу, что сильно в этом преуспел, но для моих миссий часто пригождается магия света, чтобы быть менее заметным. А магия земли помогает забраться в труднодоступные места. А вот ты, похоже, неплохо управляешь огнём.

Айриль смутилась.

– Да что там. Я только пустила в спину огненную стрелу. К тому же он увернулся.

– А Крид, как я понимаю, увернулся от настоящей стрелы, не сказал бы, что Эларидаль плохо обращался с луком.

– Ему помогли боги.

– Ты серьёзно в это веришь?

Айриль удивлённо подняла брови.

– Да, конечно. То есть раньше бы я не поверила, но теперь, когда я познакомилась с Кридом, я вижу, какую он получает поддержку. Это та нить, что помогает не исчезнуть во тьме, окружающей нас, потому что есть и свет – этому учат боги. И, может, не каждому он откроется сразу, но тем, кто взывает к нему искренне.

Талиаль скривился, как будто раскусил лимон.

– Я не верю в богов. Для меня вера в религию – это то, что даёт живущим простые ответы на вопросы о жизни. Тем людям, что не способны сами это для себя решить. По мне, так лучше идти своим путём и страдать от собственных ошибок, чем с закрытыми глазами следовать дороге указанной.

Эльфийка вздохнула, но потом улыбнулась.

– Я тоже так думала раньше… Но я не хочу с тобой об этом спорить. Лучше выпьем вина. Ведь Крид выжил, я так рада, что всё обошлось.

Талиаль поднял кувшин.

– Это воистину мудрая мысль!

Глава 14. Ветер перемен.

Земля была тёмной, небо было ещё темнее. Ночь постаралась покрыть тьмой весь Материк, и это у неё получилось на славу. Ничего нельзя было разглядеть, даже саму ночь. Где-то падали сорвавшиеся звёзды, но тучи укрывали их от взоров неспящих жителей западного побережья. Где-то в темноте рядом с этим побережьем, где должно быть море, плыли корабли. Из-за горящих на палубах огней они казались единственным, что существует посреди великого небытия. На судне, плывущем позади всех, в одной из кают горел свет. Крид и Айриль не спали, несмотря на позднее время. Эльфийка раскладывала на поверхности столика гадальные карты.

– Когда я в молодости осталась одна и познала нищету, – рассказывала она, – я искала любую возможность раздобыть кусок хлеба, тогда-то мне и довелось научиться ремеслу гадания на картах. Это помогло мне выжить, и я продержалась на плаву, пока не научилась магии, и в итоге попала на службу к Королю Теней. Если честно, сама я не слишком верю этим вещам, по большей части это лишь надувательство клиентов. Разве что только вот этот расклад действительно бывает пророческим. Приёмная мать научила меня ему в трущобах Дартейна.

Девушка перевернула две карты, лежащие на столе, и, заглянув в середину колоды, отложила одну из них в сторону.

– Я мало знаю о твоей прежней жизни в столице Пеллгата, – заметил священник , наблюдая за ловкими движениями её пальцев. – Ты гадаешь уже порядочно времени. Долго ещё?

– Это такой расклад, что иногда может растянуться на час, и нельзя знать наперёд, что получится. Но на сей раз, похоже, всё должно разрешиться быстро. Карты будто сами находят себе пару.

Волшебница положила в сторону ещё две карты и продолжила свои махинации с колодой. Скоро на столе образовалась известная только ей комбинация, и тогда она разложила оставшиеся карты в две стопки.

– У меня всё не выходит из головы это дело с артефактом, который королева ящеров везёт на одном из этих кораблей, – Крид отвёл взгляд к окну, за которым море время от времени освещалось вспышками далёких молний. – Сеть Теней организовала нашу встречу с Валесом в Гарнаке, но как об этом узнали агенты ящеров? Талиалю об этом ничего не известно, а Эларидаль забрал эту тайну с собой на морское дно.

– У ящеров сильная шпионская сеть, – предположила эльфийка. – Похоже, среди Теней произошла утечка данных. Но нам с тобой не положено над этим ломать голову. Свою часть задания мы уже сделали, а по поводу происшествия позаботится глава сети в Гарнаке, кем бы он ни был.

– Всё никак не могу привыкнуть к тому, что мы никогда не знаем тех, кто даёт нам распоряжения, – священник вновь переключился с созерцания картины за окном на процесс гадания. – Одна надежда, что, прибыв в Сиенстокад, мы получим награду и новую работу.

– Похоже, что всё готово, – Айриль сняла верхние карты со стопок и выложила перед Кридом. – Эти две карты означают что-то важное в твоей жизни, а эта олицетворяет перемены.

Священник почесал голову.

– Любопытно… Что же ещё может случиться после тех перемен в моей жизни, которые кардинально порвали связь с моим прошлым?

Перед ним легли ещё четыре карты.

– Глупость, жизнь, смерть и выбор, – Айриль вглядывалась в рисунки, переводя взгляд с одной карты на другую. – Трудно понять, что это значит. Видимо, твоё будущее неоднозначно, и многое зависит от какого-то важного выбора. Глупость стоит напротив жизни, выходит, правильный выбор – смерть…

– Правильный выбор – смерть, – повторил Крид с тихим недовольством. – Мне это не слишком нравится. Я уже принёс смерть одному эльфу, но не хочу стать таким же хладнокровным убийцей, каким был он.

– А чего бы ты хотел? – тихо спросила эльфийка, чуть наклонившись вперёд и заглянув ему в глаза.

Священник, словно оттаяв, улыбнулся своим мыслям.

– Разбогатеть и поселиться где-нибудь в спокойном месте в Пеллгатском королевстве вместе с тобой. Однако наше приключение заводит нас всё дальше и дальше от моей мечты.

Айриль сжала его руку.

– Я буду стремиться к этому так же, как и ты, – подумав немного, она добавила. – Быть может, не стоило тебе в это ввязываться… Я нарушила привычный ход твоей жизни.

Крид снова покачал головой.

– Что сделано, то сделано, я тебя не виню. Ведь ты разбудила во мне страсть, которой я доселе не испытывал. К тому же я теперь понял, как много в Объединённой Церкви лжи, которая её укрепляет. Да, я лишился того, что имел, но стал зрячим. И со мной по-прежнему моя вера… И ты тоже со мной, это самое главное.

Девушка смущённо уставилась на стол. Она уже стала собирать карты, когда вдруг скрипнула дверь. В комнату вошёл Талиаль.

– Не спится? – Крид как будто не удивился.

– Небо заволокло тучами, – обеспокоено сказал эльф, – скоро будет шторм.

Священник пожал плечами.

– Корабли ящеров построены добротно, на мой взгляд. Нам не о чем беспокоиться.

Талиаль кивнул.

– Корабли действительно хороши, но причина для беспокойства есть.

Айриль отложила карты и внимательно посмотрела на гостя.

– Я тебя не понимаю, Талиаль.

Эльф невесело улыбнулся и проговорил:

– Похоже, что ящеры вовсе не дураки. Один ящер, плывущий на этом корабле, поведал мне, что нас подозревают в смерти Эларидаля, и посоветовал бежать как можно скорее. Я доверяю ему и не стал бы испытывать судьбу, дожидаясь завтрашнего дня. Такого удобного случая для побега может не быть потом.

– Хм… Поэтому надо действовать прямо сейчас, – подхватила Айриль, – пока не начался шторм.

– Именно так. Я уже собрал свои вещи.

– А зачем тебе бежать вместе с нами? – спросила эльфийка. – Тебя они вряд ли подозревают.

– Увы, ты ошибаешься, – кисло проговорил Талиаль, – они видели, как я выходил под утро из вашей каюты после убийства Эларидаля.

– Странно, что они нас ещё не задержали, – протянула волшебница. – Во время сегодняшнего обеда мне казалось, что я ловлю пристальные взгляды некоторых чешуйчатых, но я старалась не думать об этом.

– Я думаю, они не так давно хватились его, – пояснил эльф.

Крид встал из-за стола.

– Не знал, что твои пророчества начнут сбываться так быстро, Айриль.

В спешке собрав вещи, обитатели каюты украдкой вышли на палубу. К счастью, поблизости никого не было, жилая постройка вновь скрывала их от ящеров, дежурящих на палубе. Ветер не спеша набирал силу, вместе с ним росла и тревога, поторапливая беглецов. Свет факелов предательски выделял их среди ночной черноты, и они поспешили уйти в тень. Переведя дыхание, Талиаль прошептал:

– Я по пути к вам приглядел эту небольшую лодку. Надо её отвязать и спустить с борта на воду.

Крид, который не умел плавать, скривился при виде этой крохотной скорлупки. Казалось, она не выдержит и котёнка. Тем не менее, разглядев за бортом очертания берега, которые проплывали совсем близко, священник немного успокоился.

Освободив лодку, Крид и эльфы начали опускать её на верёвках в воду. Корабль покачивало на волнах, которые становились всё больше, и от этого лодка несколько раз с гулким звуком ударилась о борт. Оставалось лишь надеяться, что она осталась цела. Где-то на палубе послышались шипящие и щёлкающие звуки громкой речи ящеров, но поблизости никого не было. Крид молил Тариуса, чтобы так и продолжалось, и хозяева корабля лишь готовились к шторму, а не разыскивали беглецов. Опустив лодку на воду, беглецы начали спускаться. Первой вниз по веревке слетела Айриль. Ловко приземлившись, она махнула Криду. Священник сжал зубы, и, вцепившись в веревку, перелез через борт. Медленно спускаясь, он не смотрел вниз, но всё равно ощущал под собой большие волны, готовые поглотить его.

– Быстрее!!! – зашипел Талиаль и тоже стал спускаться вслед за Кридом.

Разместившись на посудинке, эльф сел на весла и стал отгребать от корабля. Лодку скрыла тьма от глаз ящеров, но её подбрасывало так, что мореплавателям приходилось изо всех сил держаться за борта, чтобы не вылететь. Корабль удалялся, его освещённая палуба казалась единственным, что осталось в этом мире посреди темной пустоты. По ней бегали ящеры, готовящиеся к сильному шторму. Послышались крики. Нельзя было сказать, связаны ли они были с побегом, или же это просто команды боцмана. Крид читал молитву, а между тем лодка приблизилась к большой земле.

Берега здесь были высокие и скалистые, и лишь волей случая или милостью Тариуса поблизости обнаружился пляж, расположившийся под клифами. Пара костров виднелась неподалеку на песке, слышались эльфийские песни.

– Добро пожаловать в Толматию! – усмехнулся Талиаль.