Катя Корж
Добрые шутки Амура

Пролог

Простофиля. Это слово идеально описывает меня, шестнадцатилетнюю девушку, что влипла в наиглупейшую ситуацию в мире. Радовало одно: когда-то моя лучшая подруга тоже обзавелась неприятностью с самого первого дня одиннадцатого класса, и для неё всё закончилось романтично и сказочно. Несмотря на то, что Кейт была холодной и расчётливой девушкой, что постоянно скрывала свой истинный пылкий нрав, она не верила в какую- либо романтику, но она её всё- таки настигла. Лучшая подруга вначале сопротивлялась ей, делая только себе хуже, но после… В конечном итоге ей осталось принять свою судьбу…

Теперь нам оставалось только созваниваться и изредка встречаться по выходным, когда она таки бросала свою анатомию ради лучшей подруги.

А я же полная противоположность… Не то что бы отрицала важность таких профессий, как выбрала моя подруга, что решила стать врачом, но я к ним не стремилась.

Я стремлюсь к любви, которая вскружит мне голову, заставит фейерверки взрываться в мозгу, стирая все глупые фантазии, возникающие после прочтения тинеджерских фанфиков, от которых я была без ума. В отличие от подруги, я безнадёжный романтик, который верит в существование таких историй в реальности, а не только на бумаге или экранах смартфонов. И я хотела такой истории.

И однажды мне повезло, и я встретила ЕГО. Одним словом, мечта. Высокий, статный, успешный, и что самое главное, он был старше меня на шесть лет! Наконец-то это произошло, и я стала встречаться с парнем, о котором грезила всю жизнь. Ну, это я так девочкам в классе сказала…

В реальности я была одна, а тщеславие заставило меня соврать ради всеобщего внимания в новой школе, в которую была вынуждена перевестись после девятого класса. Я была популярной, стоило мне об этом сказать по секрету одной «подруге». Ведь в женской компании секрет – это самый надёжный способ разглашения информации.

Но недолго мне удавалось рассказывать о своих романтичных байках новым знаком, вскоре они потребовали доказательств, и мастерски отфотошопленных фотографий им было мало. А ведь инициатором всего стала моя главная соперница – олимпиадница по истории. Вика – ночной кошмар и жирная палка в колесе фортуны моей жизни.

В старших классах я мечтала любить до бабочек в груди, а возненавидела до скрежета зубов, до вскипания крови, и до желания ей хорошенько вдарить. И ненависть – было самым мягким словом, которым я могла описать своё к ней отношение.

Именно из- за неё я стою в декабрьский вечерний мороз в одном лишь вечернем платье на крыльце ресторана и чуть сдерживаю слёзы, пока где-то внутри раздаются басы моей любимой песни. А ведь я так люблю дискотеки и танцы, люблю танцевать, находясь в центре зала, наслаждаясь громкой музыкой, что проходит разрядами через сердце, заставляя чувствовать себя живым в этом огромной мире.

Но вместо всего этого я была снаружи, где в воздухе кружились не конфетти, а снежинки, украшая мои локоны, тая, и превращая последние в подобие вечерней причёски, за которые я отдала немаленькие деньги.

Кожей я совершенно не чувствовала мороз, но казалось, что она скоро станет в цвет платья, такой же голубой. Атласный подол того поднял сквозняк от открытой двери, из которой выглянули несколько пар любопытных девичьих глаз, и среди них были те самые ненавистные радужки кофейного цвета. Глаза, которые я хотела выдрать пару днями ранее, а сейчас… Меня поглотило отчаяние, ведь моя ложь, тот самый карточный домик, что я сама воздвигала последние полгода, разрушиться по дуновению ветерка. И этим самым дуновением стал её вопрос:

– Ну, что, где же он, твой принц?!

Её подруги засмеялись, и от этого внезапного хохота, наполненного желанием меня унизить, мои плечи вздрогнули. На что я надеялась, стоя на крыльце? Кого я ждала? Может чуда, которое происходит в каждый Новый Год? Но ведь оно происходит! Должно, по крайней мере, так я всегда слепо верила, как истинная романтичная душа.

На мои плечи легло чьё-то тёплое пальто. Видимо, кто-то из учителей заметил, как я стою одна на морозе, и решил, что не хочет лишиться премии из- за заболевшего ученика.

Но в нос ударил мужской одеколон, заставивший меня всё- таки поднять голову и посмотреть на хозяина этого предмета гардероба. И вместо лица классной руководительницы, я наткнулась на пару серых глаз. И в этот момент я поняла, что всё- таки чудеса случаются!

Глава 1

– Вы в прямом эфире, расскажите о ваших ощущениях?

Ведущая утренней программы, которую я решила посмотреть перед школой, почему-то нервничала. Разве так бы вела себя опытная дама, сидя перед новой звездой, что так редко появляется на экране? Кумир моих ушей, чьи песни вызывали взрыв эндорфина в теле, сидел уверенно, словно выступал в прямой трансляции тысячу раз.

– Ничего особенного, – пожал плечами парень, верхнюю часть тела которого обтягивала совершенно обычная кожаная куртка.

Рядом с ним казалось всё обычным, потому что внешность этого парня перечёркивала все стандарты: иссиня- чёрные волосы, в которых некоторые пряди были покрашены в пепельный, слегка раскосые глаза от профессионального грима, серебристые радужки и заострённые, явно не с рождения, клыки.

Глядя на современного эталона неформала, вычёсывала Ларсику колтуны, но эта рыжая морда только ворчала и дёргалась. В песочных глазах кошака и намёка не было на благодарность.

О моём идеально чистом клетчатом сером костюме можно было забыть, теперь он был рыжим, потому что мой персидский любимец слишком сильно линял, а еще кусался…

– А- я- яй!– взвизгнула на всю квартиру,– Ларсик, маковку твою, что я тебе сделала?!

– Ради бога, Настя, отпусти кота!

Я разжала свои руки – и кот встал. Думаете спрыгнул?! Как бы ни так: повернулся своей пятой точкой и уселся мордой к экрану, словно понимал, что там такое происходит.

Я последовала его примеру, отложив щётку от греха подальше.

– Напомним, у нас в гостях сам IJ, который любезно согласился дать нам интервью!

Глядя на лицо кумира всех подростков и не только, можно было это описать иначе. Его заставили это сделать. Иначе как еще описать это скучающее, еле сдерживающее зевоту, лицо?

– Что ж, думаю, мы можем начать с простых вопросов.

– Можете,– бестактно перебил певец.

– Почему Ice Jack? Ваш псевдоним имеет какое-то значение? И могут ли ваши фанаты сегодня надеяться на то, что узнают ваше настоящее имя?

Ведущая совсем молодая и явно неопытная женщина, даже в бланк с вопросами не смотрела. А ведь его явно прорабатывают до эфира, как ведущие, так и звёзды…

– Нет,– довольно холодно ответил парень. Кажется, ответа насчёт псевдонима можно было не дожидаться.

Слушая его голос вживую, а не на пластинках и в наушниках, можно было почувствовать вокруг себя снижение температуры. Уже от его односложных ответов по коже прошлась дрожь, и я машинально растёрла свои плечи, что бы согреться.

Дальше IJ молчал, и ведущая явно не знала, что делать. И быстро заморгав, она аккуратно поинтересовалась:

– Но, может, вы хоть что-то из биографии расскажите о себе? В интернете о вас нет абсолютно ничего, а вашего продюсера мы видим даже реже, чем вас.

Равнодушно пожав плечами, как-то не добренько ухмыльнулся певец.

– Продюсер работает. И это всё, что я о нём знаю. А насчёт меня можете информацию не искать. Разве для того, что бы наслаждаться моим творчеством, вам так необходимо знать расписания моего похода в санузел?

Этот парнишка, неизвестно какого возраста, явно не стеснялся камер. Был открыт, краток, честен. От этого вновь прошёлся мороз по коже…

– В чём-то вы правы,– грустно констатировала очевидное ведущая. – А что насчёт вашей внезапной славы? Как вы прокомментируете то, что еще полгода назад о вас никто и знать не знал, а теперь ваши треки первые во многих чартах, не говоря уже о десятимиллионном просмотре клипа за сутки.

– Рад, что талант всё ещё в моде,– после ответа Джек сразу же скрестил руки на груди, дав понять, что больше ничего не скажет.

– Вы пишите рэп, верно? Почему именно этот жанр, и планируется ли выход каких-то других треков в ближайшее время?

Что ответил этот ледяной парень, я не услышала. Моя рука уже схватилась за телефон, и пальцы быстренько нашли нужную вкладку фикбука. В поисковик сразу был введен поиск фанфиков на тему любви между школьницей и суперзвездой.

Эта тема сразу же показалась мне интересной, а в голове стали рисоваться образы: вот я иду по школьному коридору, а мне навстречу идёт этот равнодушный красавчик, слегка прикусывая своими клыками соблазнительную нижнюю губу с колечком, что её пронизывало насквозь.

Но образ мой рассыпался, как и макароны с тарелки, которую скинул с дивана на пол кошак.

– Ларсик! – выкрикнула я.

– Настя! – воскликнула вошедшая в гостиную мама.

Всё семейство орало друг на друга, пока виновник сего происшествия, поджав уши, убежал в мою комнату.

Взяв клейкий валик, я последний раз провела им по деловому костюму, что купила специально в новую школу.

– Ты готова, Нюша?– папа вошёл в гостиную, где мама убирала макароны с ковра, ворча что-то про мою криворукость.

– Да, папа. И вообще-то,– я посмотрела в сторону мамы,– не важно, откуда руки растут, если они из золота.

Родители почему-то одновременно засмеялись. Они явно были не согласны с тем, что это выражение напрямую относилось ко мне. Вот же!

– И где ваша родительская поддержка?!– обидевшись на этих варваров, а про кота вообще молчу, я пошла в коридор за туфлями.

День обещал быть отличным: первый день в десятом классе новой школы, совершенно незнакомые люди, и я, готовая получить новые приключения для своей зад…пятой точки, короче.

Я попрощалась с родителями, которые должны были отправиться по своим работам независимо от меня. И покинув дом, сразу же оказалась во дворе, где стояла довольно знойная погода для начала сентября. Но я крепче сжала зонтик, что прихватила с собой в самый последний момент: уверена, не так много внимательных, что решили заглянуть в прогноз погоды этим днём.

Погода сейчас просто шептала, но уже во второй половине дня был обещан синоптиками проливной дождь. Что ж, если что, будет повод знакомых побольше завести…

Пока я шла к автобусной остановке, меня окружало значительно количество многоэтажек. В отличие от своей лучшей подруги Кейт, что жила в центральной части города в низких домах, я обитала в новом и оживлённом спальном районе нашего города. В паре остановок от дома была моя новая школа, что открылась всего пару лет назад, но отзывы в городе были о ней просто великолепные. Конечно же, родители сразу решили отдать меня туда, не спрашивая даже, на кого я мечтала выучиться.

Вот и попала Анастасия Сергеевна в юридический профиль элитной школы нашего города, а мечтала та самая Анастасия стать визажистом. Творить красоту на лицах людей, видеть их улыбки от преображения. Мне казалось, что эта работа для волшебников, необычных людей, обладающих магией красоты.

Может, никакой магии у меня не было, но вот стремления ею овладеть, хоть отбавляй. Жаль, что родителям я так и не решилась об этом пока ещё сказать.

Подойдя к остановке, я вспомнила про наушники, что валялись в потайном кармане клетчатого жакета в тон брюкам. И как только подъехал нужный мне автобус, я вставила наушники в уши, так и не познав радости послушать утренние вести «бабушкиной» версии.

А шанс был и просто прекрасный, учитывая, что непонятно откуда их целая орава куда-то ехала в этом автобусе в восемь утра.

Не обращая на них никакого внимания, я нашла в плеере того самого Ледяного Джека, чьё интервью имела честь видеть этим утром. Я была согласна с ним полностью: его биография никак не касалась творчества. И мне было неважно воздухом какого состава он дышит, мне хотелось слушать его песни.

Та самая Нюша, что любит заезженные попсовые треки, что звенят из каждого уголка мира, радио и даже утюга, сейчас включила рэп. Всё просто – его голос завораживал, заставлял мозг вырабатывать такое количество гормонов, что доводило это до кожного экстаза.

Биты проникали прямиком в сердце, заставляя то биться в такт музыке и текстам, что читал рэпер.

Фриссон не заставил себя ждать. Эстетический холодок пробегался по коже от песен холодного парня, вызывая взрыв фантазий в моей голове…

Слава. Крики. Стон фанатки,

На постели в день премьеры.

Правда, любишь ли всё это

Смотреть, как я творю куплеты?

Нет…Не ври… Ты любишь славу!

Тащишься от всех тех денег,

что крутятся вокруг меня,

после всех моих падений…

С меня хватит вашей фальши,

Просьб, молитв, в любви признаний,

Ненавижу ваши клятвы!

Пусть горят все те, кто врал мне!

Лучше встану, плюну, соберусь

И двину дальше….

В этот мир пришёл с благой я целью?

Ага, как же…

Совсем новый трек Джека, релиз которого состоялся этой ночью, дослушать мне не удалось: какая-то совершенно незнакомая бабушка стала громко кричать прямо в моё ухо, заглушив своим голосом практически максимальную громкость наушников.

– Ну и нарожали же демонов!– всколыхнул её крик мои барабанные перепонки, стоило убрать вакуум из уха.

Не стоило этого делать – это было чревато потерей слуха.

– Бабуль, всё в эээ поряде? – поинтересовалась я с намерением её пристыдить. Какой нормальный человек на ухо орать станет незнакомцу.

– Нет, милочка, ты только посмотри,– тыкнула она в сторону телевизора, что висел в автобусе. Там как раз прокручивали интервью с певцом, чья новая песня крутилась в плеере.

– И? – надменно подняла я бровь.

– Ох…молодое поколение, а манер совершенно никаких… Еще одна такая же невоспитанная. Да вот в наши годы такого точно не было….

Бабуля удачно переключилась с ледяного парня на меня, причём совершенно непонятно каким образом. Всё бы было замечательно, если бы к ней не подключились еще четверо таких же сверстниц, которые стали костерить моё поколение от и до.

Следующей остановкой объявили мою. И это стало величайшим спасением для меня и чести этого поколения подростков. Вернув наушники на их законное место, то бишь, в собственные уши, я вновь погрузилась в мир льда и разрушающего, но такого манящего опустошения.

Я пришёл назло всем людям

Что хотели видеть слабость.

Покажу тебе, придурок,

Куда ведет нас сила, храбрость.

Встань мой друг, иди за мной

Покажи, на что способен!

Наушник был выдернут, причём не собственными пальцами. Чья-то наглая и рыжая веснушчатая морда с сияющими ореховыми глазами в виде ровесницы засунула его в своё ухо.

– Это же Ice Jack! – воскликнула она,– ты мне уже нравишься, новенькая. Яна, – протянула она мне ладонь с наманикюренными пальчиками, где на чёрном фоне был изображён пикачу.

– Настя, но для своих – Нюша,– улыбнулась я в ответ.

Почему-то эта девчонка понравилась мне сразу.

Глава 2

Выхаживая по коридорам новой школы, где, казалось, еще витал запах свежей штукатурки, я улыбалась: первый день в качестве «новенькой» начался и правда как в фанфике. Еще у самого входа со мной познакомилась явная заводила компании, именно она сейчас и тащила меня под локоть и рассказывала где тут и что.

Ее рыжие волосы были собраны в хвост, сама она был ниже на полголовы ростом, а голос у нее был весёлым и звонким. Мне казалось, что в какой-то момент голова заболит, если слишком много с ней времени проводить буду.

– Тебе понравится наш классный, он старый, но прикольный, учитель истории, если что. Так что за экзамен по этому предмету уже можно не париться,– Яна весело подмигнула и открыла мне дверь в класс. – Добро пожаловать в обитель зла!– она как-то дьявольски захохотала, переключившись на бас.

Покосившись, но всего лишь на мгновение, я вновь перевела внимание на новое место, где уже веселились некоторые ребята.

Но дальше моя жизнь совсем пошла не по фанфику…

Вместо красавца старшеклассника в меня врезался бумажный самолетик, а если быть точнее, то стукнулся он прямо об мой лоб. Кто-то из одноклассников парней загоготал как лошадь, на что я едва сохранила спокойное выражение лица.

А потом меня еще спрашивают, почему мне парни постарше нравятся…

Но когда я вошла в класс полностью, а не продолжала моститься у входа, все быстро расселись по своим местам, словно сзади меня стоял учитель. Я обернулась, что бы проверить так ли это, а потом услышала смех Яны.

– Кажется, они решили, что ты учитель.

Ее пробрало до слез, а я со вздернутой бровью осмотрела этих остолопов. Кажется, они были в шоке, когда я из- за спины достала свой кожаный рюкзак и поставила на одну из парт где-то в центре класса.

Ну да, моя маленькая особенность с самого детства – я выгляжу старше своего возраста. Раньше я комплексовала по этому поводу, а сейчас уже привыкла, причем настолько, что когда сегодня надевала деловой костюм с туфлями, то совсем не подумала, что стала похожа на молодую преподавательницу.

– Фуууух, успел, – какой-то парень залетел в класс и упал на парту прямо позади меня.

Я смотрела на своего нового одноклассника, что тяжело и шумно дышал. Но отдыхал себе тихо и мирно парень не долго, потому что из- за спины подкралась Яна и со всей силы дала тому по мягкому месту.

– Санчоус, ты офонарел?! Ничего не забыл?

Парнишка мигом подскочил и выпрямился по стойке «смирно». Тогда я и заметила, что парень ниже меня и немногим выше моей новой знакомой.

– Ну и напугала, – расслабился он вновь, когда заметил, кто перед ним стоит.

Вскоре одноклассники обнялись, и Яна поцеловала парня в щёку, после чего приобняла и повернулась лицом ко мне.

– Знакомься, Нюша, это Саня, мой недоделанный парень.

Я не сдержалась и рассмеялась, даже толком не успев разглядеть лицо этого самого Санчоуса.

– Не может быть! Нюшка- хрюшка?!– воскликнул он на весь класс, и меня мигом передёрнуло.

Смех мой как отрезало, и я с глазами по пять копеек уставилась на еще одного нового знакомого, а может, не такого уж и нового…

Мы смотрели с парнем друг на друга с подозрением, словно могли ошибиться. На нас обратили внимание уже все присутствующие в классе, и я чувствовала, как становиться стыдно за такое прозвище. Только однажды его произнесли… И тот день я вспоминаю только в самых ужасных ночных кошмарах…

– Полгода назад, это ведь ты была в автобусе! – продолжил одноклассник, которого я медленно стала вспоминать.

– Саша?! – наконец-то вспомнив того худощавого, спрятанного в собственных длинных волосах парня, который на самом деле оказался той еще душой компании, я улыбнулась.

– Так, а чего это я не знаю? – Яна стукнула кулаком своего парня, в то время как мы стали с ним обниматься.

По- дружески и без каких- либо на то намёков. Вот уж с кем было жалко потерять контакт, он ведь тогда мне так понравился как человек.

– Полгода назад мы выиграли поездку в Питер на весенних каникулах, но автобус сломался,– начала я, что бы успокоить разнервничавшуюся Яну. – И так как телефоны наши вскоре разрядились, ничего не оставалось, как перезнакомиться и веселиться, пока за нами не прислали спасательные службы. ¹

– Да, но тебе ведь больше всех повезло,– Саша рассмеялся, откинув рукой свои уже не такие длинные, но уже более тёмные волосы. – За тобой приехал троюродный брат. Прикинь, Яна, он стал орать «Нюшка- хрюшка» под окнами автобуса в шесть утра!

У меня зачесались руки зажать рот Саше, потому что подслушивающие нас одноклассники рассмеялись, и я вновь почувствовала как щёки и уши краснеют. Вот же … Столько времени прошло, а я до сих пор огребаю за выходку того старого извращенца Люка.

До этого дня я считала, что недолюбливаю в своей жизни больше всего одного человека – лучшего друга парня своей подруги. Люк – это самый извращённый, но симпатичный, противный, но харизматичный, тупой, но понимающий человек на этом свете.

Он до сих пор взывает во мне противоречивые чувства: благодарность за спасение и желание свернуть ему же шею за моральные издевательства, которым я подверглась за время нашей совместной поездки.

Он стал моим спасителем, когда туристический автобус сломался. Пожертвовав встречей с бизнес партнёрами, он приехал за мной по просьбе своего лучшего друга, забрал меня из автобуса, притворившись троюродным братом. Но всю дорогу мне пришлось терпеть на себе его взгляды, и я всей кожей чувствовала его грязные мысли в голове.

Как странно, ведь он был моей живой фантазией: старше меня, симпатичный, уверенный в себе, к тому же при деньгах, да еще и с головой на плечах, раз собственным делом занялся. Но вместо вселенской влюблённости вызвал раздражение и желание кромсать.

– Тебя как-то перекосило, Нюша,– прошептала недоверчиво Яна, сузив глаза.

Я отмахнулась и села за парту. До церемонии еще было время, что бы со всеми поболтать и тайком осмотреть будущих одноклассников.

Глава 3

Его руки обхватили её лицо, словно она была самым дорогим сокровищем на этом свете. Он жадно целовал её, словно это всё происходило последний раз, как будто он чувствовал, что её больше не увидит. Но нет, это было не так, их ждало светлое, яркое будущее, которое могло затмить даже те разноцветные огни и вспышки, что их окружали этим летним вечером на международном фестивале фейерверков. Они стояли посреди площади, и самозабвенно целовались, растворяясь друг в друге, объединяясь во что-то единое, целое и счастливое… Конец.

Дописав эпилог, я наконец-то откинула телефон в сторону и размяла пальцы. Всё тело жутко затекло, а я даже и не заметила, ведь с головой погрузилась в свой новый фанфик, который только что дописала.

Загрузив его на фикбуке, я с улыбкой посмотрела на рейтинги. Они были сумасшедшими, ведь мои подписчики давно просили наконец-то закончить эту историю. И я рассмеялась, когда увидела новый комментарий от Твоё_рыжее_несчастье: «Наконец-то автор соизволил дописать. А я ведь и правда собиралась тебя задушить…»

Яна была тайной поклонницей моей странички на фикбуке, прочитав все мои фанфики, ей особенно запал последний, в котором школьница была влюблена в своего преподавателя. Мучаясь от собственных принципов, рамок и чувств, герои наконец-то сделали шаг навстречу друг другу и приобрели своё счастье.

Когда Яна узнала, что история незакончена, она пообещала меня задушить, если в скором времени она не увидит слова «Конец», причём обязательно с хэппи эндом.

Моя одноклассница оказалась весёлой, постоянно шутила, особенно над своим парнем Сашей. Последний был таким же весельчаком, вот только вдвоём они мне совсем не напоминали Кейт и Филиппа. Эти двое были безбашеными, несерьёзными и еще совсем детьми. Яна любила аниме, особенно в жанре яой и юри, за что Саша её постоянно критиковал. Но ради любимой девушки на её день рождения он как-то переоделся в кигуруми пикачу и подарил любимой цветы.

Одноклассники умилялись, а вот учителя, а особенно наш классный руководитель, заставили его быстренько переодеться.

В классе моём по сути было здорово, никто в десятом классе еще не переживал насчёт поступления, шутили, смеялись и постоянно о чём-то болтали. Парни о Джеке, его новых треках, крутых сериалах и изредка о девушках. А вот одноклассницы…

Тут всё было намного сложнее. Девушек в классе оказалось семеро, включая меня. У всех у них уже были парни: у кого-то из параллели, у кого-то из одиннадцатого. Об этом мне рассказывала Яна и Алина, еще одна одноклассница, что решила со мной познакомиться в первый день до начала церемонии. Да и не только она, все девочки со мной перезнакомились, кроме неё…

Тогда она самая последняя вошла в класс: немного угрюмая, с каким-то орлиным взором, и скорее это складывалось из- за высокомерности, что читалась в её слегка приподнятом подбородке и опущенных уголках губ, нежели из- за очерченных чёрными ресницами карие глаз.

– А это Вика Цветаева, – шепнула Алина, склонившись немного, так как сидела на моей парте.– Хоть фамилия у неё русской поэтессы, поверь, она вообще не романтик.

Я усмехнулась, ведь уже знала одну такую девушку. И была она моей лучшей подругой.

– У неё до сих пор нет парня, представляешь?– рассмеялась Вика, на что я удивлённо спросила:

– И что?

– Как что?– уже удивилась Алина,– Нюша, ей уже шестнадцать! Ты так спрашиваешь, как будто у тебя у самой никого нет…

Её брови сдвинулись к переносице, словно это был такой важный и жизненно необходимый факт, что я немного запаниковала.

– Есть, конечно,– как-то слишком уверенно произнесла.

– Правда? Кто?– девочки так внимательно смотрели на меня, что я засмущалась.

Мой взгляд коснулся спины Вики, что сидела одна за партой и что-то читала. Кажется, это была новая книга по истории. Надо же, кого-то интересует такая скучная литература… Она была одна, и это не на шутку меня взволновало. И это просто из- за того, что у неё не было парня в десятом классе?

– Он…– я поняла, что могу оказаться на месте Вики, и напрягла свои извилины.

Так, врать про одноклассника или кого-то из параллели мне не было смысла. И я ничего лучше не придумала, как сказать:

– Он меня старше на шесть лет, уже закончил университет и уехал работать в другой город.

Девушки восхищённо слушали мои короткие небылицы, которые пришлось им рассказать, дабы они утолили своё любопытство насчёт моего несуществующего парня. В конечном итоге я так завралась, что сама влюбилась в свой придуманный образ Олега.

Ведь так теперь звали моего парня.

Затем в наш класс вошёл пожилой мужчина, скорее даже дедушка. Ему было лет семьдесят на вид, но он был весьма представительный в костюме тройке и с аккуратно причёсанными седыми волосами.

– Доброе утро, двоечники,– он посмотрел на нас из- под прямоугольных линз очков на цепочке. – С этого дня я ваш классный руководитель. Меня зовут Михаил Андреевич, фамилия моя Баженов. Но я думаю, вам известен этот факт, если вы пришли в эту школу.

Баженов Михаил Андреевич был знаменитым историком в нашей школе, преподавал в университете, и преподаёт до сих пор. Вот только на старость лет он решил взять на себя обязанности и школьного преподавателя и пришёл в нашу школу. Все, кто занимались у него, выигрывали олимпиады и как птички вспархивали без экзаменов в университет, не исключением стал его внук, про которого даже показывали в новостях – двукратный победитель последнего этапа олимпиад по истории в школе. Эта была одна из причин, почему я сейчас сидела за партой именно в этой школе.

Невольно заметила, как напряглась спина девушки, что сидела на первой парте возле окна. К Вике так до сих пор никто и не подсел, но ей это не мешало с упоением читать учебник, от которого она совсем недавно оторвалась, что бы посмотреть на классного руководителя.

Представившись, Михаил Андреевич сказал нам идти всем на площадку для начала церемонии. И все двадцать учеников вышли вслед за светилом науки. Тогда я еще не знала, во что влипла, сказав, что у меня есть парень, я просто наслаждалась первым днём школы.

Грелась под сентябрьским солнцем стоя на площадке, наблюдая за всеми своими новыми одноклассниками. Они веселились, и я была не исключением. Исключением стала она, Цветаева, что стояла чуть дальше ото всех и странно смотрела на меня, буравя взглядом своих тёмных глаз.

Валяясь на кровати и вспоминая тот день, что произошёл больше месяца назад, я вдруг вспомнила, что дождь тогда так и не пошёл, и зонтик мне не понадобился. Я тогда немного расстроилась, ведь в планах у меня было другое. Кто же тогда знал, что это было только началом того периода, когда уже всё начало идти не по моему плану.

Глава 4

– Это так романтииично,– Яна прижала ладони к своим щекам и стала трясти головой, из- за чего её два хвостика как у десятилетней девочки стали трястись вслед за головой.

Одноклассница была в восторге от концовки моего фанифика и очередной легенды, что я только что ей рассказал про Олега. Будь на её месте, я воскликнула бы точно также, ведь в моей истории, что я рассказал ей и еще нескольким одноклассницам, Олег, мой так называемый парень, подписался на мою страничку в фикбуке и, прочитав пару фанфиков, почерпнул оттуда идею для свиданий.

И я понятия не имею, почему так и не сказала до сих пор им правду. Может я просто сама себе не хотела признавать, что мне понравилось быть популярной? Мне не нужно было днями напролёт что-то учить, что бы отличиться в классе, ведь я уже выделялась.

Прошёл месяц, а все девочки решили, что теперь я настоящий гуру отношений. Даже те, что встречались со старшеклассниками порой приходили ко мне за советом. С умным видом я их давала, но ведь они и понятия не имели, что я никогда в своей жизни даже не встречалась.

Как же смеялась Кейт, когда я рассказала ей о сложившейся ситуации по телефону.

«Смотри, подруга, чтобы боком не вылезло, потому что так обычно это и происходит», – от этого её предупреждения в дрожь бросило.

Тогда я не придала этому значение, и как мне казалось, бояться было нечего, ровно до одного момента.

– Нюша, ты капуша! – услышав звонок, Алина и Яна вышли из раздевалки и пошли в спортивный зал без меня, оставив ту самую капушу одну.

Я уже завязывала кеды, когда в раздевалку зашла Вика. Её локоны тёмного шоколада сегодня были собраны в хвост, на ней как всегда была привычная элегантная одежда. Нас двоих называли главными леди класса: только я предпочитала юбки- карандаши и классические деловые костюмы, а она нежные блузки и воздушные юбки. Она всегда накручивала свои волосы, и ходила с распущенными или с хвостом, в отличие от меня. Я предпочитал французский колосок или другую изысканную причёску, на которую уходил не один час.

Совсем недавно я всё- таки рискнула и покрасила свои волосы в холодный блонд, потому что на платиновый не решилась моя мама. Теперь с Викой мы были Инь и Ян – полные противоположности.

Я душа компании, а она изгой, который наслаждался своим одиночеством. Порой она мне напоминала дикого зверька, которого так никто и не решился приручить. Исключением я не стала: много раз я приходила в школу с мыслью, что всё- таки стоит начать с ней разговор, не сторониться её так же, как и все, ведь в ней было что-то особенное. Но так до сих пор и не решилась…

Мои серо- голубые глаза сейчас с приподнятой бровью смотрели на опоздавшую одноклассницу, которая даже не спешила. Оглядев меня всего мгновение, она как-то криво усмехнулась и стала переодеваться тоже.

Возможно, вот он мой шанс всё- таки перебороть себя?

– У классного руководителя задержалась?

До этого был урок истории, где Вика всегда блистала. Она собиралась выиграть школьную олимпиаду, чтобы не сдавать экзамены при поступлении. Поэтому её было легче застать с учебником истории в руках, чем с наушниками или телефоном, как других одноклассников и даже школьников.

– Не твоё дело, – как-то резко ответила она и стянула вязаный бордовый свитер.

Она не увидела, как мои брови поднялись в недоумении. Разве я успела её когда-то обидеть, если она мне так отвечает? В любом случае, кажется, на контакт с ней пойти была плохая затея.

– Как знаешь, если преподаватель «н» поставит, так и передам ему, что это не его дело.

Вика натянула футболку и посмотрела на меня с ледяным презрением, что сочилось из её тёмных глаз.

– У тебя отличная фантазия, придумай что- нибудь для оправдания. У тебя это отлично получается. Только…– она закусила губу, на мгновение опустив взгляд, а после снова посмотрела на меня в упор,– не затеряйся в собственных мечтах, а то можешь проколоться.

– Что ты имеешь в виду? – чувствуя, как внутри меня что-то начинает закипать, я перестала скрывать недовольство.– Если у тебя есть какие-то ко мне претензии, скажи сейчас.

– Претензий нет, Настя,– ответила она мне спокойно, но посмотрела так, словно знает какую-то великую тайну про меня. – Хотела только предупредить, что твои рассказы про несуществующего парня могут тебя в не очень хорошее положение поставить. Как дважды два сверить твои фанфики и рассказы про парня.

– Эй, ну что ты там капаешься!– в раздевалку залетели некоторые девочки, и среди них оказалась пара моих подруг.

Но присутствующие меня не остановили, и я подошла ближе к Вике с намерением всё решить здесь и сейчас.

– Если у тебя нет парня, Вика, это не значит, что я вру и что-то фантазирую. Так что это ты сейчас в не очень хорошем положении.

– Да? – её темные брови поднялись вслед за моими.

Сколько же ехидства и самодовольства было в её голосе. Губы той озарила усмешка, после чего она перевела свой взгляд на позади стоящих одноклассниц.

– А они видели этого твоего парня…Как там его, Олега, кажется? Кроме фотографий, которые можно отфотошопить, а вживую, м?

– Он работает в другом городе,– стала на мою защиту Яна,– и что ты докопалась, Цветаева? Поиздеваться больше не над кем?

– Издеваться? Нет, девочки, я просто хочу открыть вам глаза на одну маленькую, но весьма удачную ложь. Как удобно, однако, сказать, что твой парень в другом городе, да еще и работает. На это ведь можно списать то, что у вас нет совместных фото в соц сети, никто его из нас не видел.

– Я не вру!– снова подала голос. Пришлось взять себя в руки, что бы предостережение лучшей подруги не сбылось.

– Докажи,– с вызовом сказала она,– приведи нам этого парня.

Мои мысли лихорадочно скакали как пони в голове. Как я ей это сделаю, когда у меня никого не было? Сдаться здесь и сейчас, рассказав всем правду?

Я посмотрела на лицо своих одноклассниц, что бы наконец-то раскрыть обман, но вновь за меня вступилась одноклассница, на этот раз Алина.

– Цветаева, какой прок двадцати двух летнему парню таскаться с малолетками вроде нас.

– А Нюша не та самая малолетка?– вновь усмехнулась Вика.

– Она выглядит старше и мозгов у неё больше твоего,– огрызнулась Яна,– слушай, если ты так хочешь, она приведёт его. Нюш,– обратилась подруга уже ко мне,– как насчёт нового года? Мы его в ресторане праздновать собираемся, ты как раз говорила, что он на твои зимние каникулы приедет. Пусть придёт и заберёт тебя из ресторана в десять вместо родителей, как тебе?

– Отлично! – с вызовом ответила я.

Я выглядела так самоуверенно, словно не мне надо было в режиме нон- стоп искать подходящего кандидата, что должен был сыграть моего парня через два месяца. Ладно, что- нибудь придумаю…

Возможно, конфликт бы продолжился, но пришёл учитель физкультуры и разогнал нас. Так и пошла я на занятие под тяжёлым взглядом одноклассницы, которую стала глубоко в душе ненавидеть.

Но был отличный способ спастись от нахлынувших чувств, и я о нём вспомнила, когда передо мной появилась теннисная ракетка в руках преподавателя. Способ заключался не в том, что бы этой самой ракеткой поездить по одному миловидному личику, вовсе нет! (Хотя, что уж скрывать, от такого я бы не отказалась)

– Полевич, ты не забыла, что соревнования близятся? На второй с Андреевым стала!

Схватив оружие убийства…То есть спортивный инвентарь, я пошла к однокласснику, с которым собиралась покорять вершины теннисного олимпа.

Игра пошла намного лучше, когда вместо мячика в моей голове встал образ одной одноклассницы. Держись, Вика Цветаева, я еще покажу, на что способна Нюша!

Глава 5

Существует множество вещей, которые вызывают у нас страх. Причём такой, от которого по телу бегают мурашки, сердце останавливается, а на лбу появляется испарина. Это может быть кабинет стоматолога для ребёнка, и счёт за оказания услуг того же только для взрослого. Прыжок с парашюта для несчастного мужа экстрималки или первая мотогонка для девушки неформала. Для нормального подростка в моём возрасте это может даже стать первый поцелуй, ну, а для меня…

– И не забудьте напомнить родителям, что в этот четверг родительское собрание!

Абзац.

Сжимая в руках лист с результатами пробных тестов, я имела честь любоваться пятьюдесятью баллами из ста. Мне не стоит говорить, что родители от меня ожидают минимум семидесяти, но мне на это было параллельно, если бы не одно маленькое, совсем незначительное НО, которое появилось сегодняшним утром…

Пару часами ранее…

– Нюша, конец четверти,– констатировала очевидное моя любимая мама, что вычёсывала колтуны Ларсику.

Её то он не кусал и не вырвался, видимо я для кошака авторитетом не была. Стоит задуматься над своим положением в этой семье.

– Да, я помню мама.

Я перевела взгляд на телефон, где отображалась новая книга моей любимой писательницы. Её в продажу выпустят уже в эту пятницу, и, конечно же первым делом она появится в столице, куда мы по счастливой случайности направлялись в эти выходные к родственникам.

Это меня радовало еще потому, что я наконец-то увижу Кейт. Не закопалась ли она там в своих учебниках совсем?

На момент я забеспокоилась, а потом вспомнила, что существует Филипп. От сердца отлегло…

– А помнишь ли ты наш уговор? – уже уточнил папа, что своровал драник с моей тарелки.

– Вот тут поподробнее…– и моё сердце забыло, что надо качать кровь.

– Ты никуда не поедешь на этих выходных, если узнаем, что твоя успеваемость ниже средней. И никаких карманных денег, если твои тесты окажутся тоже плохими.

– Но…Но…Это жестоко! – я повысила голос и сделала наиболее жалостливое лицо, потому что в отличие от родителей знала, чего ожидать от своих мозгов, а именно ничего хорошего.

– Но, а как же Кейт?! Моя новая книга? Вы хоть знаете, сколько я её ждала в печатном варианте? Её привезут в столицу как раз в эту пятницу.

Родители как-то скептически на меня посмотрели, и я поняла, что моих интересов они точно не разделяют. А я еще как-то мечтала им про визажиста сказать. Ага, удачи, Нюша! Полный вперед.

– Ничего страшно, – папа положил руку мне на плечо, наверняка желая успокоить, так как уголки моих глаз заблестели, а нос покраснел. –Подождёшь еще пару дней, пока к нам привезут в город, это не смертельно.

– Смертельно!

Вскочив из- за стола, я взяла рюкзак и пошла в школу. Хотелось забыть этот кошмар и надеется на чудо… Которое конечно же не произошло.

***

– Как-то тебя опять перекосило, Нюша,– прошептала Яна, что сидела сбоку от меня за соседней партой.

Я упала лицом на стол, не желая что- либо комментировать.

Но, слава пресвятым неизвестно кому там, удача не до конца меня покинула: на классном часу мы выставили оценки, и я единственная, кто осталась убирать класс. Конечно же, это не осталось незамеченным Михаилом Андреевичем, который меня похвалил за старательность, еще и по головке погладил.

Может быть, я не была отличницей, но кое- что полезное из жизни я всё- таки знала. Закон Парето – двадцать процентов усилий, восемьдесят результата. Именно это сейчас и произошло, когда вернувшись в четверг вечером с родительского собрания, мне сообщили, что, несмотря на не совсем высокую успеваемость и среднестатистические результаты теста, я всё равно еду на выходных к родственникам.

– Честно говоря, мы сомневались до последнего, – начала со строгим лицом мама, но после чему-то улыбнулась, видимо, воспоминаниям,– но тебя похвалил классный руководитель и сказал, что от такой старательной девочки можно многое ожидать.

– Да!– я подскочила с кровати и повисла на шеях обоих родителей. Но не в переносном, а прямом смысле этого слова. В планах у меня было, как можно раньше начать себя обеспечивать самой.

Моя проблема закончилась, мне удалось с ней справиться, и тогда я не подумала про существование еще одного человека, у которого еще большие проблемы только начинались…

Глава 6

Глядя на молодого инвестора, Люку казалось, что перед ним не человек, а самый настоящий хищник. Какой-то слишком жёсткий был его взгляд серых глаз, который подчёркивал такого же цвета деловой костюм. Пиджак того скрывал крепкое мужское тело, кое больше подходило охраннику клуба, чем какому-то бизнесмену.

Гронскому всё еще не верилось, что с ним на связь вышел сам Мирон Барсов, владелец одной из компаний знаменитой марки авто. Его филиалы были по всему миру, и, будучи всего двадцати семилетним, он уже управлял большей половиной, помогая своим родителям. Это всё, что удалось Люку накопать на нового инвестора, что решил вдруг заняться развитием малого бизнеса в совершенно другой стране.

– Где второй? – не церемонясь, спросил Мирон, как только вошёл в кабинет к Люку.

– Он…неофициальный работник.

Люк был очень удивлён, ведь считанные единицы знали о Филиппе. Это не очень понравилось Гронскому, что толком незнакомый ему человек знал слишком многое.

– Зови его сюда,– потребовал Мирон и сел напротив Люка, развалившись на стуле.

– Зачем? Он…

– Послушай,– мужчина наклонился и опёрся на стол хозяина кабинета, что бы оказаться еще ближе к собеседнику. Голос того стал жёстким, взгляд колючим, а лицо непроницаемым.

– Если вдвоём взялись вести дела, так доводите до конца. Или всё не так равноценно? – на последних словах мужчина усмехнулся, отчего Гронский сразу же достал телефон и ловкими пальцами набрал номер друга.

– Он мне уже не нравится,– заявил Филипп, как только примчался в офис. –Тебе не кажется он каким-то странным?

Восемнадцатилетний парень с мозгами совершенно взрослого и разумного человека, сейчас просчитывал всё, чем могла закончиться эта встреча. Его сила – знание и умение анализировать.

– Это ты его еще вживую не видел,– усмехнулся Люк.

Когда два парня вошли в офис, перед Филимоновым предстал авторитет. Это он почувствовал сразу, словно какая-то аура силы, желания захватить своё, окружала незнакомца.

«Незнакомец» – было не столь подходящее слово, ведь прежде, чем согласиться на эту встречу, Люк и Филипп хорошо проверили Мирона. Слишком было подозрительно, что такая известная личность захотела связаться с ними. Но как оказалось, они были не единственными в этой комнате, кто так поступил.

– Думаю, можно опустить лирические вступления. Но позволь дать тебе совет, зелёный.

Филипп сжал кулаки, как только понял, к кому из них двоих обращается Барсов.

– Вы слишком халатно относитесь к обязанностям. Хотите развиться – будьте более жестокими. Тем не менее,– хмыкнул мужчина, поправив чёрные курчавые пряди, что упали на лоб, – останетесь в бизнесе, время из вас само неплохих хищников сделает.

– Сам сказал, что опустим лирические вступления,– уверенно произнёс Филипп, контролируя взглядом каждое действие «незнакомца».

Барсову такой подход понравился, как и молодой парень, которого он сперва посчитал ребенком. Об этом, не стесняясь, он и сообщил. Да и «стеснение» скорее было тем, что бы этот мужчина испытывал самым последним чувством из всех существующих.

План действий был изложен Барсовым, а Люком и Филиппом выслушан. Всех условия устраивали, только один вопрос так и оставался в головах обоих.

– Скажи,– спросил Люк, глядя на договоры. – Почему мы? Почему ты?

Мирон не был глупцом, сразу понял, что имеют в виду эти двое. И они были не первые в его практике, кто задавал эти вопросы.

– У меня есть специалисты, которые следят за подобными вам, рассчитывают максимальный успех, как ты,– он указал на Филиппа пальцем, и тот сразу заметил буквы на фалангах бизнесмена. Совсем не аристократично, скорее, это подходило для главы какой- нибудь мафиозной группы.

Но что-то подсказывало Филиппу и Люку, что в прошлое этого парня лезть не стоит, их должно волновать только две вещи: их настоящее и будущее.

– Затем я связываюсь с этими компаниями, предлагаю свою помощь под процент. Как правило, всё получается. Можете считать – это моим хобби,– после этого Мирон оскалился.

Любому другому бы стало не по себе от такой улыбки из белоснежных и ровных зубов с выделяющимися длинноватыми клыками, но парням было не до этого.

– Что еще ты скрываешь? – с прищуром уточнил Филипп.

По действиям Барсова он понял, что не всё так просто. И он не ошибся – на стол полетел еще один договор.

– О неразглашении?– удивился Люк.

– Вы я так понимаю, согласны на все условия. Это последнее из всех. Подписываете – мы партнёры и я в вас вкладываюсь по полной, что подразумевает, конечно же, отличный результат, не подписываете – расстаёмся с миром.

Кивнув друг другу, Люк и Филипп ознакомились с документами, после чего одновременно подняли глаза на Мирона.

– Ты псих?

Другого слова подобрать они не могли.

– Теоретически – с отклонениями, практически – это никак не помешает нам. В любом случае, если что-то пойдёт не так – вам выплачивается компенсация, при условии, что вы ни о чём не знаете и молчите.

Филимонов первым поставил подпись, потому что понял: даже если они не согласятся на это и не подпишут договор, их просто устранят за неразглашение информации.

Глава 7

– Знал же, что так просто всё не будет,– процедил сквозь зубы Люк.

То, что он подставляет себя под грозу и связывается с не очень хорошим и надёжным человеком, понял слишком поздно. Даже Филипп… Их просто загнали в угол.

– Эта взрослая жизнь, детки. И да, на парковке вас ждут подарки за сотрудничество,– улыбнулся на прощанье им Мирон, после чего забрал подписанные договоры и ушёл.

– С одной стороны всё не так плохо, Люк, – Филимонов чувствовала, как корит сейчас себя друг из- за того, что не слишком много информации достал на этого Мирона.

А ведь Гронский мог воспользоваться помощью отца, его связями, что бы избежать такого. Но Люк выбрал независимость, рассчитывал только на собственные силы, за что сейчас, как он думал, и поплатился.

– Ладно, Фил, не думай хоть ты насчёт этого. Мне разгребать в любом случае…

– Нам,– жестко, почти наравне с Мироном, произнёс Филипп, из- за чего Люк сразу же улыбнулся.

Понял, что с таким умным и надёжным другом точно не пропадёт.

Вскоре они оба покинули офис, вдохнули вечернюю загазованную прохладу, и решили каждый направиться своей дорогой.

– Хорошо, что он позвал меня,– рассмеялся неожиданно Филипп, покидывая в руках ключи от байка. – Знаешь, оказывается подготовка ко дню рождению Кейт не такая уж и лёгкая. Ещё её родители нагрянут завтра, подумываю сбежать…

Теперь рассмеялся Люк, причём так громко, что прохожие стали оборачиваться на молодого мужчину в кашемировом бежевом пальто, что скрывало итальянский костюм и белоснежную рубашку.

Эта была не единственная встреча на сегодня для Люка, в отличие от Филиппа, поэтому Гронский сильно измотался. Его друг видел, как Люк работает, что бы наконец-то стать ровней своему папе, от помощи которого до сих пор отказывался.

– Слушай, давай я тебя с ветерком прокачу. Мозги прочистишь, полезно.

Люк покачал головой, после чего кивнул на парковку.

– Пойду, опробую тачку новую. Да и за подарком надо заехать.

– Очередной стерве?– усмехнулся Филипп,– которая по счёту?

– Воу, парень, полегче, я Кейт имел в виду,– рассмеялся Люк, заметив, как преобразилось лицо друга,– загляну к вам завтра. Надо же как-то твою задницу из того сборища вытаскивать.

Парни наконец-то распрощались, после чего Гронский вышел на парковку, где стояли два новеньких чёрных кабриолета известной фирмы.

В салоне вместе с ключом лежала записка:

«кто не рискует -тот не пьёт шампанское!»

У Люка почему-то задёргался глаз: что-то ему подсказывало, что такие риски для него плохо закончатся. Но пока по этому поводу переживать не стоило, парень завёл мотор и вскоре влился в пятничный поток машин.

Место для выбора подарка стала сеть магазинов, что в основном продавала книги. Как раз недалеко от центра города Люк помнил самый большой отдел этой сети, где могли и отлично упаковывать и еще что-то дополнительно подсунуть. Люк усмехнулся, подумав, что и правда там может что-то купить своей истеричке…очередной.

Какой по счёту она была: третьей или четвёртой? И это за пару месяцев, которые он тут пробыл. Взгляд коснулся мерцающих фонарей, меняющих цвет светофоров, вечно куда-то спешащих прохожих.

Подъехав к крупному торговому центру, Люк припарковался, но вылезть из машины не стал. Он задержался взглядом на подростках, что постоянно собиралась возле этого ТЦ. Они что-то курили, слушали громкую музыку, кричали. Гронский думал, что почувствует сожаление, что больше не имеет возможности на такое, но оказалось, что он чувствовал только испанский стыд за таких детей.

– Ну, я и старик,– вздохнул он и всё- таки вышел из машины.

Оказавшись в книжном магазине, где продавались теперь не только книги, но и термосы, кружки, даже еда, Люк немного растерялся.

Он стал ходить между полок, думая, что бы выбрать девушке друга.

Он мало общался с Кейт, но этого хватило, что бы понять: она такая же серьезная и развитая не по возрасту, как и его лучший друг.

Остановившись на книге по психологии, он подошёл к прилавкам с современной любовной прозой, которые любила его нынешняя. Ни видя ничего полезного в таких книгах, Люк стал скользить глазами по стеллажам, что бы найти книгу просто с красочной обложкой. Но его глаза наткнулись на нечто более впечатляющее и красивое, нежели обложка книги.

Стройные длинные ноги, которые были покрыты лишь капроновыми колготками в такую холодную температуру. Где-то в груди Люк почувствовала, что такие ножки и их хозяйка точно равнодушным к себе не оставят, он подошёл ближе к обладательнице такой природной красоты.

Ему казались слишком простые дамы, что любят такие книги, значит и закадрить незнакомку труда не составит. Ведь подобным образом он и встретил Алесю, его нынешнюю, но, скорее всего, уже будущую бывшую пассию.

– Надо же, сколько литературы … совершенно не знаю, что выбрать сестрёнке младшей, но может, вы что-то сможете мне посоветовать, девушка?

Люк сделал еще шаг к незнакомке навстречу, что стояла в коротком пальто, чёрных челси и с аккуратным колоском из почти платиновых волос, перекинутых наперёд.

Он не видел её лица, но знал точно – оно ему понравится.

Но девушка неотрывно читала книгу, так самозабвенно, с упоением и некой жадностью, словно вот- вот её у неё отберут.

– Хэй, красавица, так что насчёт помощи?

Девушка вздрогнула, резко захлопнула книгу и медленно развернулась.

– Опять ты? Я тебя за километр чувствую, старый извращенец!

Знакомая незнакомка так грозно и звонко это произнесла, что все посетители стали оборачиваться в сторону этих двоих.

– Нюша?– как-то растерянно уточнил Люк, глядя в смутно знакомое, но уже не такое детское лицо.

Глава 8

– Я здесь выйду! Срочно, остановите здесь!– глядя на нужную яркую вывеску просто жизненно необходимого мне магазина, я стала колотить по двери машины.

– Ладно- ладно, только успокойся,– папа остановился на ближайшей стоянке. – Если что, мы будем в ТЦ соседнем, закупимся…

Что там еще говорили родители, я уже не слышала – на всех парах мчалась к магазину. Раскрыв его двери, в нос сразу же ударил запах типографической краски. Вот он, мой рай! Миновав полки со стикерами, термосами, мягкими игрушками, я сразу же пошла к моей любимой любовной прозе.

Моя книга стояла на первой полке с яркой красной обложкой. Не смотря на косые взгляды в свою сторону от консультантов, я стала читать её прямо здесь, в магазине.

Так и знала… Пара слов из пролога уже заставили меня погрузиться в атмосферу чего-то напряженного, неизвестного, что окажется весьма приятным и неожиданным в эпилоге. Практически голых ног касался сквозняк от периодически открывающейся двери.

Я додумалась надеть короткую обтягивающую юбку и блузку в такой солнечный и замечательный день…в своём городе, удачно забыв, что в столице всегда прохладней и ветреней. И моя короткая белая шубка, что прикрывала лишь самую верхнюю часть бёдер, совсем не спасала от холода.

Но сейчас, погрузившись в мир новой истории, которую я читала с дрожащими от желания руками, я совсем ничего не чувствовала. Только слышала… Какое-то странное бормотанье незнакомца, что, видимо, спутал меня с консультантом.

Но почему-то мой разум вынырнул из нового мира, стоило ему понять, кто это был. С лёгкой хрипотцой, проникновенный и такой нахальный… Я знала только одного обладателя такого голоса, и лучше бы я его не знала!

– Я тебя за километр чувствую, старый извращенец! – за кого это он меня принял.

Захлопнув книгу, я хотела съездить ею по… Какому-то уже более взрослому лицу, с лёгкой щетиной, не такими длинными пшеничными волосами, и удивлёнными серыми глазами.

– Нюша?– растерянно уточнил Люк, глядя на меня.

Я как-то нервно сглотнула: если бы он не произнёс мою кличку, я бы могла поклясться, что просто ошиблась, и тогда бы было жутко неловко. Но всё обошлось – это всё тот же грязный извращенец, просто немного изменивший свою мордашку.

– Для тебя Анастасия Сергеевна, старый хрыч,– прижав к себе книгу сильнее, словно он собирался её у меня отобрать, я сделала шаг навстречу и заглянула в уставшие глаза. До них теперь было значительно меньше, ведь я выросла с нашей последней встречи.– Ты это что, подкатить ко мне захотел?

– Почему ты так легко одета?

Голос Люка стал жёстким, глаза холодными, словно я только что предала любимого человека.

Хотела бы я сказать, что бы он сделал тон попроще, но вместо этого моё тело среагировало иначе: я отшатнулась, руки мои больше не сжимали книгу, они её уронили вовсе. И вместо того, что бы её поднять, я всё еще смотрела в его глаза, лишь изредка переводя взгляд на плотно сомкнутые от негодования губы.

– Я…– мой голос дрожал?

Его рука коснулась моего предплечья, после чего я словно очнулась и тряхнула головой. Тогда-то я и заметила бегущую к нам продавщицу.

– Девушка, вы обязаны теперь купить эту книгу, в это понимаете? Кто же так обращается с магазинным имуществом?

Я вырвалась из плена глаз и рук Люка, словно из зачарованного сна, и наклонилась, что бы поднять книгу. Взяв её, я кивнула продавщице и пошла к кассе.

– Да- да, я и так собралась её покупать.

Когда рассчитывали последнего передо мной в очереди, сзади послышались тяжёлые шаги, а за ним и приглушённый голос:

– Я тебя напугал? Извини, я просто не доволен, что ты в такую холодную погоду так разгуливаешь.

– Ты мне не отец,– я развернулась, и уткнулась носом в грудь Люка.

Оказывается, он слишком близко стоял ко мне, и теперь я смогла уловить его дурманящий запах парфюма. И вновь я потеряла счёт времени, совсем позабыв про очередь, которая почему-то стала слишком оживлённой.

– Вы оплачиваете? – раздражённо спросила за кассой девушка.

Она как-то странно смотрела на Люка, словно он был кусочком сладкого тортика, который я имела честь у неё своровать.

– Да,– высокомерно глянула на эту девушку и задрала подбородок, как будто Люк принадлежал мне.

Вот только мне малость не повезло: мои руки так и не нашли сумочки, что должна была висеть на плече. Правильно, она ведь лежала на заднем сидении автомобиля. Я так спешила в книжный, что совсем забыла про свои вещи.

– Извините, оплачу чуть позже, я забыла деньги.

–тогда оставьте что- нибудь в залог. Вы обязаны её купить, так как помяли обложку и должны это компенсировать.

– Но мне нечего,– я растерянно стала лазить по карманам, в которых даже сотового не оказалось.

И пока я лихорадочно думала, как решить эту проблему, мне протянули пакет с уже оплаченной книгой.

– Люк, мне неудобно.

Он усмехнулся, словно не верил моим словам, а после сам сжал моими пальцами целлофановые ручки.

– Я отдам тебе, мне только нужно найти родителей, – я подбежала к широкому окну, где виднелась парковка, освещённая фонарями. Но на ней уже не было машины, неужели папа успел припарковался в другом месте?

– Ты сюда приехала с родителями?– вновь поинтересовался Люк, а я подскочила, так как не думала, что он вновь подкрадётся из- за спины.

– Да, к родственникам на выходные, но я не вижу их машину. Там мой кошелёк, я тебе отдам, просто нужно их найти.

– Не беспокойся об этом,– он слабо улыбнулся.

И только сейчас я поняла, что он устал. В прошлую нашу встречу он тоже был уставшим, но более оживлённым. Сейчас он казался мне чем-то подавленным, и мне захотелось его обнять. Но такой порыв я с лёгкостью сдержала, потому что удивилась собственным желаниям.

– Можно твой телефон, я им позвоню?

Когда я набрала номер, родители подняли не сразу. Но когда это произошло, моя челюсть отвисла.

– В смысле вы про меня забыли? Вы нормальные вообще?

Папа на том конце провода рассмеялся, а мама спокойно произнесла.

– Нюша, ты тут уж не первый раз, доберёшься на метро, не так уж и далеко. Ты бы даже не влезла на самом деле в машину, мы столько купили всего…

И ни капли раскаяния в голосе.

– Кошмар какой-то… Просто признайтесь, что забыли про моё существование.

Я отключилась, после чего на телефон Люка от родителей пришёл точный адрес. Мне бы было не так обидно, если бы не рядом стоящий парень, который внимательно меня рассматривал.

– Слушай, их вообще не волнует, как ты оделась?

– Боже, Люк,– я рассмеялась,– ты со мной, как с маленькой.

– Потому что ты и есть маленькая. Пошли, я тебя отвезу, – он взял меня за плечи и вывел из магазина.

Вскоре мы оказались на парковке возле новенькой и очень недешёвой машины. Комментировать это я не стала, просто молча села в авто, в котором двери автоматически закрылись за мной.

– Ну вот, ты опять меня спасаешь, – я нервно усмехнулась, потому что вдруг почувствовала смущение вместо желания его убивать.

– Дурацкое стечение обстоятельств,– Люк смотрел уже не на меня, а в зеркала, что бы ни в кого не врезаться. – Но твои родители совсем безответственные, куда твоя мама смотрела?

– Не знаю, как так получилось, но не смей так про них отзываться! Я же не говорю, что твоя мама такая же, раз воспитала тебя таким озабоченным.

– У меня нет мамы,– спокойно ответил он мне, словно уже тысячу раз в этом признавался. – Бросила меня, когда мне было два года.

– Прости,– зажав руками рот, я хотела себя по нему же ударить.

– Ничего, ты же не знала.

Некоторое время между нами витала тишина, и я чувствовала себя очень неуютно. И когда мы влились в вечерний поток машин, я на свой страх и риск всё- таки спросила:

– Люк, возможно, это не моё дело, но я чувствую, что у тебя что-то случилось. Ты можешь мне об этом рассказать, ведь знаешь, мы больше вряд ли увидимся. А когда говоришь о проблемах вслух, они уже и не кажутся такими ужасными.

– Знаешь, Нюш, после таких слов обычно судьба людей постоянно и сводит, так что нет, мне такого счастья не нужно.

– Эй! – я вновь почувствовала привычное раздражение, легонько его ударила по бедру, и увидела улыбку на мужском лице. Наконец-то радостную, а не такую, от которой повеситься хочется.

– Почему тебя должны волновать мои проблемы? Не засоряй этим свою головку, детёнок.

– Тебя же мои волнуют, – я сильнее сжала пакет, в которой была новенькая книга.

Я уже и совсем забыла про неё, точнее про её содержания. Люк должен быть благодарен, что я сейчас не с жадностью перелистываю страницы той, а хочу ему хоть как-то помочь, пытаясь разговорить.

Хотя, даже если бы это был не Люк, я бы всё равно принялась помогать. Такая уж у меня добрая душа, которая стремится на помощь всем и вся. Яна меня в школе часто сравнивала с клубничным тофу: сладким, мягким, нежным и приятным, съев которое становится спокойно на душе и всё, что было плохое до этого, отпускало. Я слышала про скрытые таланты людей, и, возможно, с таким мне стоило пойти на психолога, но мечта у меня была другая.

– Тебе это правда интересно? – он посмотрел на меня с недоумением, словно его никто не расспрашивал про проблемы. Вот это да!

Но вместо моих громких мыслей, я тихо произнесла:

– Да.

Люк крепче сжал руль, и я поняла, что мы практически не двигались.

– Пробка,– произнесли одновременно.

Шумно выдохнув, Люк заглушил двигатель, после чего долго смотрел в лобовое стекло, прежде чем что-то произнести. Словно он решался: можно ли мне говорить о чём-то или нет.

– Поведай, мне, грешник, какие деяния очернили твою и без того озабоченную душонку,– я положила руку на его плечо, почувствовав даже сквозь плотную ткань, как мышцы его напряглись.

– Я немного устал, Нюша. Всё в жизни оказалось не таким простым, как кажется на первый взгляд. А сегодня меня и вовсе обманули, точнее, вынудили подписать договор с тем, чьи действия не всегда законны, и то, это только часть человека, которого я буду знать. А что, если капнуть в его неофициальные источники доходов?

Двигатель снова заревел – мы продвинулись, но совершенно не на много. И судя по длине очереди машин, я узнаю все- все проблемы Люка.

Так и случилось, он выдал такой поток информации, большинство из которого я вообще не поняла, а остальная часть просто не вмещалась в мою голову. Сплетни среди сотрудников, инвесторы, которые постоянно разводили на деньги и кидали, срывающиеся встречи и контракты, неудачные покупки акций – всё это каким-то чудесным образом мне пришлось расставить по полочкам в своей голове, что бы хот как-то помочь.

– Ты просто не представляешь, как же это достало,– выдохнул он устало, и вновь завёл мотор.

Машины стали разъезжаться – и Люк надавил на газ.

– Хочешь с ветерком?– спросил он и наконец-то посмотрел на меня.

Тогда-то он и наткнулся на мой взгляд, который я всё еще с него не сводила. Я не знаю, что он увидела в моих глазах, но его улыбка, теперь я поняла, что фальшивая, пропала.

– Сильно грузанул? Нюша, прости, я начал, а остановиться не смог. Даже пьяным не столько болтаю,– он нервно усмехнулся,– ты как алкоголь. И, судя по всему, развязываешь язык ты лучше пятизвёздочного виски.

– Всё в порядке, – я улыбнулась ему в ответ, – просто пыталась усвоить информации, что бы как-то тебе помочь, дать совет. Мне говорят, что у меня отлично это получается, но почему-то сейчас я ничего не могу тебе сказать. Посоветовать, чтобы ни о чём не беспокоился – как-то глупо, не обращать внимания на глупые сплетни – слишком банально. Я не хочу, что б ты думал, что зря мне рассказал всё, но…

– Это странно: в прошлый раз ты сидела в машине с нескрываемым желанием мне что- нибудь отгрызть, а сейчас ты хочешь помочь. Ты изменилась не только внешне, Нюша, а начинаешь меняться, как самая настоящая девушка. Только других девушек не волнуют мои проблемы: они просят подарки, вначале смущаются, как ты, а после воспринимают это как должное. Их не волнуют мои проблемы, так почему же тебя они так взволновали?

Я не сразу поняла, что хотел всем этим сказать Люк. Поняла только то, что угадала: никто не интересуется внутренним состоянием Люка. И еще, он что-то сказал про девушек, и, кажется, он не слишком разборчив в них. Его слова меня засмущали, и что бы это скрыть, я перекинула короткую косу наперед, надеясь, что она скроет от него красные щёки.

– Послушай, Люк, это нормально интересоваться у других их проблемами. Так мы становимся ближе, и это могут делать не только парень и девушка, так поступают друзья. Наверняка, ты с Филиппом об этом разговариваешь. Ты помог мне сегодня, хоть я и хотела тебя треснуть изначально, но я не чувствую, что помогла тебе.

Машина остановилась возле нужного дома, и я поняла, что вскоре нам придётся расстаться и, возможно навсегда. Тогда я и решилась…

– Выйди со мной, пожалуйста.

Сама не понимая, что творю, я вылезла из машины и обошла её. Люк с интересом смотрел на меня, и я видела этот взгляд недолго, потому что потом подошла к нему ближе и обняла. Так крепко, словно он мой старый друг, которого я не видела больше десяти лет. Словно он был Кейт, которую я буду так же сильно обнимать завтра. Как будто этими объятиями я хотела забрать все его проблемы, которые никак не помогу ему решить.

Его руки не сразу легли на мою спину, но когда это произошло, он прижал к себе еще ближе и зарылся носом в мою шею.

– Ты мне помогла больше, чем кто- либо. Спасибо.

Эти слова казались искренними и такими личными, словно он мне признался в любви. Но это не было порывом какой-то романтики, скорее, человеческим желанием помочь.

Вскоре волшебство осени, дружеских объятий и тайна откровенности разрушилась, оставив нас стоять друг напротив друга, с недоумевающими лицами. Я уверена, что в его голове стоял тот же вопрос, что и в моей: что это сейчас было?

Испугавшись собственных действий, я отступила назад, и сильнее сжала пакет.

– Спасибо что подвёз, мне пора.

В ответ мне лишь кивнули и проводили взглядом. Последний раз взглянув на Люка из- за плеча, я открыла дверь подъезда и вошла в него в полной растерянности. Лишь две встречи, две случайности, одна пробка и такое тепло. Оно засело в душу где-то рядом с сердцем, словно знало, что еще рано разрастаться в пожар и охватывать всю душу. Это тепло было умнее моего мозга, сердца, даже умнее Люка. Этим теплом стала встреча, о которой мы двое вряд ли кому-то расскажем, даже близким друзьям…

Глава 9

– С днём рождения, подруженция!!! – стала кричать я, как только дверь передо мной открылась, а на пороге появилась какая-то домашняя, и уже испуганная та, которую я называла лучшей подругой больше десяти лет

– Ты кто такая?

– Так, Кейт, не пугай меня! Это я, Нюша,– расставив руки, я её обняла, и сразу же получила крепкие объятия в ответ.

И только спустя пару минут мы отлипли друг от друга и меня наконец-то пригласили к себе в квартиру.

Я не сразу оторвала взгляд от подруги, что стала немного худее. Её волосы были собраны в милый пучок, который выглядел совсем не небрежно, такого Кейт себе не могла позволить. Даже живя самостоятельно, во всём в этой квартире был свой порядок, это чувствовалось уже с порога. Обувь стоит ровно по полочкам, тёмная глянцевая плитка сверкает, а везде витает запах свежести, который прекрасно дополняет атмосферу свободы и простора в этой квартире.

Я прошла на кухню, где подруга, видимо, пила чай, а рядом с кружкой, конечно же, лежал толстенный учебник.

– Что это такое? – я взяла этот кирпич, ибо книгой назвать у меня язык не поворачивался. – Только не говори, что ты такое читаешь.

– У меня скоро коллоквиум.

– Коло….что?

– Контрольная большая,– рассмеялась подруга, и в её небесных глазах заплясали искорки счастья.

Раньше таким редко можно было довольствоваться, но теперь это было явлением частым. А всего-то стоило в её жизни появиться одному парню, который, кстати, сразу же вошёл в кухню, стоило мне о нём вспомнить.

– Привет, Нюша.

– Анастасия Сергеевна для тебя, друг извращенца, и привет,– с прищуром посмотрела на парня подруги.

Этому представителю мужского пола стоило помнить, что один шаг не в ту сторону – конечностей от него не останется.

– Я полетел,– он поцеловал в щёку Кейт, и это показалось каким-то привычным и домашним, что я сразу же почувствовала, будто подсмотрела что-то личное и интимное.

– Не забудь воду пить и витамины, – пригрози он ей.

– Помню,– Кейт тоже поцеловала его в щёки, только дважды. Ох уж это вечная война между ними за лидерство.

Вскоре Филипп покинул уютную кухню.

– Ты так выросла, подруга. Сколько уже?

– Сто семьдесят семь сантиметров счастья,– я показала «знак пис».

А с коридора вдруг раздалось:

– Скорее вредности.

Мы одновременно с подругой перевели взгляд в сторону порога, где стенку подпирало его величество извращенец.

Пока я с удивлением смотрела на Люка, не понимая, что он тут забыл, Кейт не растерлась и сразу же подошла к нему. И вскоре в руках подруги появилась небольшая коробка, в которой, как оказалось, лежала новая книга по психологии. К ней еще прилагалась подушка- блокнот, на которой можно было спать.

– Полезная вещь, особенно на лекциях, – рассмеялась Кейт. – Спасибо большое Люк, – она обняла высокого парня, что сегодня выглядел не так официально.

Вместо костюма обычные джинсы, и всё под тем же пальто чёрный лонгслив. И пока я рассматривала Люка, совсем позабыла, что здесь есть другие, которые о чём-то разговаривали. Кажется, Кейт что-то говорила Филиппу про алкоголь, а Люк… На секунду мы пересеклись с ним взглядом, и, слабо улыбнувшись, он мне незаметно подмигнул.

– Кейт, я пойду, пока твоя подружка на меня заяву не написала, ладно? – его голос и выражения лица изменились, и я почувствовала, как переместилась на полгода назад, где он так же меня бесил.

– Да- да, катись- ка отсюда, педофил недоделанный,– я взяла за что-то стоящее в углу. Оказалось, это был веник.

Парни ушли, а веник был изъят из моих рук Кейт. Потом она мне уже поведала, что ей пришлось тем самым веником заставлять Филиппа помогать с уборкой. Представив эту картину, я рассмеялась – до сих пор в голове не укладывается, как эти двое уживаются.

Мы вновь вернулись на кухню, где передо мной оказалась чашка зелёного чая с кусочком пирога.

– Сама испекла,– улыбнулась она и села напротив.

– Так, если ты скажешь, что у тебя еще одна голова отросла, я удивлюсь меньше, честное слово. Ты?!

Кравцова рассмеялась, потом стала рассказывать, как многое изменилось за все три месяца, что мы не виделись. Я смотрела на неё счастливую, и понимала – как же ей повезло. Она добилась всего, о чём мечтала, и даже больше. Но этот путь не был так лёгок…

Как бы отреагировали мои родители, если бы я им всё- таки сказала, что хочу пойти на визажиста? Поддержали бы они меня так же, как Филипп Кейт?

– Чего приуныла? – мне подсунули ещё один кусок пирога, и я улыбнулась.

– Я думаю…

– Опять во что-то вляпалась? Как там, кстати, твоя легенда про Олега,– подруга поиграла бровями.

– Девочкам теперь нужны доказательства. Эта Вика, что б её,– сжав кулак, я постаралась успокоиться, чтобы не ударить им по столу.

– Не понимаю, Нюша, зачем ты в это ввязалась только? И что за доказательства?

Я пожала плечами и посмотрела в окно, где во всю сияло солнце.

– Он…Должен забрать меня из ресторана на празднования нового года со школой, – я упала головой на стол, – не представлю, что делать теперь. Честно, я думала им признаться, но девчонки другие вдруг вступились за меня.

– Так, не кисни, и не с таким справлялись,– Кейт подмигнула мне. – Ты очень красивая, Нюша, да в тебе женственности больше, чем во всех твоих одноклассницах вместе взятых! Ты быстро кого- нибудь найдёшь. Неужели в классе тебе никто не нравится или из старшеклассников?

Вспомнив, какие парни у нас учатся, я немного скривилась: в воспоминаниях были либо вечно матерящиеся, либо спящие, либо смеющиеся над непонятными вещами мальчишки, которым бы еще на годик в пятом классе остаться.

– Нет, никто.

– А так, кто- нибудь нравится? – она придвинулась ближе, словно знала, что я что-то скрываю.

Сглотнув, я помотала головой. Причём очень уверенно. И подруга, кажется, поверила.

– Ладно, на крайний случай у нас есть Люк. Он как раз и под описание твоё подходит: высокий, взрослый и в другом городе.

– Что?!– я аж встала из- за стола для убедительности.– Кейт, честное слово, ты меня доконаешь, какой Люк? Мне проще свинью из зоопарка пригласить, чем его позвать.

– Ой, знаешь, я только сейчас задумалась,– продолжила Кравцова, словно и не слышала меня,– как же так совпало, что твой Олег и Люк так похожи? Хм, тут есть над чем подумать.

– Кейт, не беси! – успокоившись, я села за стол. – Не хочу я ни о чём его просить. Фу.

– А еще его отец владелец ночного клуба Dangerous Kiss в нашем городе …

Я зависла? Его отец владелец лучшего ночного клуба в нашем городе? Вот же подруга, плутовка, знает, на что надавить!

– Обалдеть просто…– теперь идея позвать Люка не казалась мне такой глупой.

Кейт рассмеялась, кажется, это всё- таки была грязная уловка. Она увидела смятение на моё лице, чтобы понять, думала ли я над таким кандидатом, как Люк. А думала ли я на самом деле?

Подруга была права от части, тут действительно было над чем подумать: вчера, когда мы сидели с Люком в машине, я и не задумалась даже, что могу его попросить о помощи, я и вовсе забыла про этот спор и меня не волновали такие глупые проблемы. Меня интересовали другие проблемы практически незнакомого мне человека. Теперь, когда мы стали с ним чуть ближе, хотела ли я этого?

Ответ бы очевиден – я не хотела, что бы он думал, что я им пользуюсь. Да и у Люка было своих забот по горло.

Схватившись за голову, я поняла, какой же всё- таки была дурой. Какой нормальный парень за двадцать вообще согласиться на эту авантюру. Да и не возможно понравится такому… Кажется, проще всё- таки будет сознаться.

– Эй, ты в порядке? Может таблетку от головы дать?

Её мягкая рука легла на мой лоб, что бы посмотреть наличие температуры. Я очнулась от своих размышлений и слабо улыбнулась.

– Всё хорошо, Кейт, просто вдруг осознала, какая я дура.

– Нет, Нюшка- хрюшка, у меня появились безумные идеи, и мы так просто не сдадимся, пока не организуем тебе красавца Олега на волшебный вечер декабря.

Я рассмеялась: подруга выглядела слишком уверенной в своей победе, а ещё…

– Ты и безумство? Это точно совместимые вещи? – я скептически посмотрела на неё, скрестив руки на груди и подняв бровь.

– Безумство становится неотъемлемой частью встреч лучших друзей, – она подмигнула – и взялась за телефон.

Сперва я не поняла, зачем Кейт понадобились мои лучшие фотографии, пока я не увидела новую анкету на одном из популярных сайтов знакомств для ребят старше моего.

– Ты что?! – я попыталась удалить анкету, но Кейт только отобрала телефон и стала писать первым попавшимся ребятам.

– Ой, да ладно, хоть повеселимся… Как раньше, помнишь?

Квартиру снова залил женский смех. Помнила ли я? О да, еще как! Как в детстве мы составляли анкеты на разных сайтах, разводили мужчин на разные фото, а потом просто посылали их куда подальше. Мы творили столько глупостей, на которые смотришь сейчас и порой краснеешь. И думаешь: только не я, это просто не могла быть я!

Мы вновь стали шуршать по сайтам знакомств, писать разным парням, моим ровесникам и старше. На случай, если бы мы нашли моего ровесника, я бы просто другим сказала, что рассталась с Олегом.

Но почему-то мне никто не нравился: у одного глаза не серые, другой не с пшеничными волосами, третий не такой высокий, четвёртый слишком качок. Я старалась не обращать внимания на то, что в моей голове появился образ идеала. И тем более молчала, что случилось это совсем недавно.

Кроме веселья вся эта затея больше ничем и не закончилась. Вскоре нам надоело переписываться с парнями, Кейт взяла с меня слово, что Филипп о таком не узнает, ибо будет потом выговор, а я только улыбнулась.

– У подруг обязаны быть секретки от парней, – я подмигнула ей, поедая ванильное мороженное.

Дальше мы перешли на интернет магазины, где стали подбирать мне платье для того самого вечера. Мои глаза разбегались, ведь сперва я хотела ничем непримечательное платье, затем в стиле бэби долл, а в конце перешла на длинные. И увидев его, моё сердце остановилось: без каких либо пайеток, с завышенной талией, без пышных подъюбников, с клатчем в комплекте такого же тона, как и небесный атлас. Оно полностью отличалось от моих первоначальных желаний, но почему-то именно глядя на него я чувствовала, что оно должно принадлежать мне.

– Оно великолепно, – шепнула я, когда добавила в корзину.

– Как и ты, – улыбнулась Кейт, – что ж, наряд для Золушки найден, остался и принц. Но, Нюша, не гонись за всем этим, даже если до праздника ты никого так и не найдёшь, поверь, в этом платье и со своей природной красотой ты всё равно будешь королевой.

Я почувствовала, как нос немного защипало, а в уголках глаз скопилась слеза. Я была слишком сентиментальной для таких слов, поэтому обняла подругу и прошептала «спасибо».

Глава 10

– Ты специально игнорируешь мои подачи? – возмутилась, кто бы мог подумать, Вика!

Нас поставили друг напротив друга на теннисном столе. Она должна была быть благодарной, что я не отбивала ей мячиком в лоб.

– Не пыхти, как ёж, Цветаева.

– В голове не укладывается, как тебя еще на соревнования решили отправить? – закатила глаза она.

– Не укладывается в голове, растяни вдоль спинного мозга! – я отбила мяч и, конечно же, ей гол.

Когда я не витала в своих мыслях, то была вполне способной соперницей. Почему меня вообще поставили играть с ней?

Ответ учителя – больше никто не хочет.

– Чего дуешься, нюшка- хрюшка, – оскалилась она,– боишься, что скоро раскусят? Нашла уже Олежку своего?

Я вновь ответила ей, на этот раз кручёным, который изменил направление и ударил в оконное стекло, который раз подряд.

– Не выводи, сук…– в спортзал вошёл учитель, и моментом пришлось исправиться. – Суккулент огородный.

Она рассмеялась, непривычно звонко и радостно. Ей нравился вкус приближающейся победы? Не знаю почему, но это только увеличивало моё желание выиграть у неё, и не только в споре, но и в теннисе. Поэтому я вновь ответила кручёным и вновь в стекло.

Но оно не выдержало этого удара, разрисовалось в тонкую паутину, а после упало, рассыпавшись мелкими осколками по дощатому полу.

–то же самое будет и с твоими сказками и репутацией, Нюшка,– шепнула мне Цветаева, прежде чем уйти из зала.

Сжав теннисную ракетку до хруста, я поняла, что раздалось это не из моих пальцев.

– Замечательно, – выдохнула я, глядя на сломанную ручку спортивного инвентаря.

Когда закончился урок, мы все пошли в класс, где нам вновь объявили о предстоящих пробных тестах. Я не слушала классного, пыталась убить взглядом ту, что портила всю мою школьную жизнь. Если я придумаю способ, как убить взглядом, мне дадут Нобелевскую премию?

На телефон пришло уведомление от одного из приложений, где я забыла удалить свою анкету. Посмотрев украдкой на Михаила Андреевич, который о чём-то с интересом рассказывал впередисидящим, не обращая внимание на такую, как я, открыла приложение.

Честно говоря, я собиралась удалить анкету, потому что после слов подруги меня сразу же отпустило. Она была права – мне не стоит гоняться за всем этим, и только сейчас я поняла, какой глупой была в действе, считая парней главным достижением в старшей школе. Оказывается в этот период жизни и без того проблем хватает…

Открыв нового «кандидата», я собиралась закрыть профиль, но что-то меня остановило. Точнее палец, что так и завис над крестиком возле анкеты.

И пока я удивленно прожигала экран своим взглядом, часто моргая, стараясь смахнуть всё это «происходящее», от того самого кандидата пришло сообщение.

Люк: что ты здесь забыла, малышня?

Абзац. Причём полнейший! Мне стало так стыдно, как никогда, словно меня мама застала за просмотром взрослых видео. Но с чего бы это? Он же мне не старший брат какой- нибудь?..

Я: тот же вопрос, озабоченный. Очередную даму «сердца» или, правильней написать будет, «простаты» на ночь ищешь?

Люк не писал, видимо он был в шоке, а может и занят, с его то графиком. Я и сама прибывала в лёгком замешательстве от того, что он вдруг нашёл мою анкету на этом сайте. Глупое стечение обстоятельств, очередное…

Люк: сейчас же удаляй отсюда анкету, Нюша. Я серьёзно! Или мне тебе рассказать, какие тут извращенцы обитают? Так это я могу…

Я: вот ты сам и признался, что извращенец. Но в твоём случае, красавчик, чистосердечное признание не смягчает уголовное наказание. Статья 168 УК РБ:)

Зря что ли на правоведа учусь и трусишки в этих классах протираю, сидя за партой с восьми до трёх?

Я рассмеялась, совсем позабыв, что сижу вообще-то на уроке истории. На меня, конечно же, все сразу обернулись, а Баженов так вообще рассвирепел.

– Анастасия Сергеевна, что смешного вы видите в распаде ВКЛ?

– Извините, – я почувствовал, как вслед за щеками покраснели и уши. Вот же Люк, его здесь нет, а он и на расстоянии умудряется мне неприятности доставить!

– Извиню, если назовёте полное название княжества, а так же все даты распада, прошлогодний материал, между прочим. Причины, думаю, спрашивать у вас бесполезно.

Михаил Андреевич опёрся на стол, скрестив руки на груди. Хоть ему и было семьдесят с чем-то, выглядел и вёл он себя порой совсем как молодой и надоедливый мужичок. Совсем как Люк.

Я не смогла сдержать улыбку, сравнив Люка со стариком.

Это стало моей ошибкой, потому что Михаил Андреевич подошёл к моей парте и забрал телефон.

– После всех уроков заберёте, – я выдохнула. – С родителями, – добавил он, и я почувствовала пульсацию в висках.

Вот же влипла. Но добренький Амур решил, что так просто со своими шуточками он не завяжет. Мой телефон издал звук нового уведомления, и я догадывалась от какого приложения.

– Интересные переписки я вижу, молодая леди, – удивился классный руководитель, брови которого чуть ли не достали до седых волос, как только его глаза пробежались по тексту нового сообщения. – Мне определённо стоит пообщаться с вашими родителями. А может мне стоит с классом провести беседу о половом воспитании, если этого не делают родители?

О нет, нет, нет! Я вновь сжала голову руками, молясь, что бы ничего больше преподаватель не сказал.

– Кто еще из вас сидит на сайте знакомств для взрослых? – спросил он вдруг, и я почувствовала, как сердце остановилось.

Одноклассники зашептались, стали переглядываться между собой и изредка оборачиваться в мою сторону. Но мой взгляд почему-то остановился на одной персоне, что слега повернула голову в сторону задних парт, своими глазами горького шоколада нашла мои, и с лёгкой и самодовольной улыбкой победителя пару секунд смотрела в мои, мысленно шепча: «вот и конец твоим играм, фантазёрка.»

Глава 11

История была последней, и я ужасно боялась того, что же будет дальше. Когда я всё- таки что-то ответила преподавателю, он с позором меня посадил и напомнил про телефон, взгляд с которого я лишь изредка переводила на смотрящих в мою сторону одноклассниц.

Яна лишь один раз обернулась в мою сторону и что-то попыталась прошептать, но Михаил Андреевич заставил её сесть ровно. Алина тоже оборачивалась пару раз, вздымая свою тёмную нарисованную бровь, а Вика… На неё я старалась не смотреть, но почему-то знала, что на меня она не смотрела. Кажется, теперь на её улице праздник.

Звонок…

Это должно было когда- нибудь случиться. Все попрощались с классным и быстро собрали вещи, прежде чем покинуть класс. Со вжатой в плечи головой я подошла к учительскому столу, когда наконец мы остались наедине.

– Михаил Андреевич, можно телефон позвонить родителям?

– Садись, Настя, – кивнул пожилой учитель, внимательно глядя на мои покрасневшие щёки.

Я села на то место, где пару минутами ранее сидела Вика, прямо напротив преподавателя. Серые глаза классного руководителя некоторое время сверлили меня, после чего он взял телефон и положил на мой стол.

– Я очень огорчён, что ты таким занимаешься в столь юном возрасте, Настя. Ты должна понимать…

– Михаил Андреевич. Честно слово, это полное недоразумения, – я перебила преподавателя не беспокоясь об этикете и правилах приличия, – честно слово, просто друг надо мной очень…очень неудачно пошутил.

– Друг? – очень удивлённо спросил он.

Я кивнула, после чего классный руководитель хмыкнул.

– И что же это за друзья у тебя такие? Ладно, Анастасия Сергеевна, в этот раз прощу. Но пообещайте мне две вещи: гаджетами на уроках вы больше не пользуетесь и круг друзей тоже пересмотрите.

Я сжала до хруста в пальцах телефон, и вполне честно ответила:

– Обещаю.

Когда я вышла из класса, в коридорах никого не было, и я совершенно не заметила, как оказалась возле раздевалок, где почему-то задержались девчонки из класса. На них я не обратила внимания, всё думала о том, как теперь быть. Если бы не Люк, если бы не эта глупая затея с приложением для знакомств… А теперь что в итоге?

– Не стыдно? – спросила Алина первая, что подошла ко мне из группы девочек. – Здорово ты над нами посмеялась, Нюша.

Тонкие губы с малиновым блеском скривились в ухмылке, которая открыто показывала, что надо мной смеялись. Похоже, остальные тоже что-то говорили, я почему-то этого просто не слышала. Сжимала кулаки, что бы ногти впились в кожу до крови, дабы не нагрубить и не делать всё еще хуже.

Когда одна девушка решает поглумиться и высмеять кого-то – это еще не так страшно, но когда таких девушек целая компания, такого стоит опасаться как огня. Я сбежать не успела, поэтому молча еще некоторое время выслушивала множество хороших вещей в свой адрес.

И когда, возвращаясь домой в автобусе, смотрела на серое небо, что отлично отражало мой внутренний настрой, я думала: заслужила ли я этого?

Почему я не сказала им раньше? Так захотелось обзавестись подругами в старшей школе?

Радовало только то, что в конечном итоге я им ничего так и не ответила, не затянула себя в ещё большую пучину лжи и не унизила себя больше, не выкрикнула что- нибудь в оправдание. Всё оставила как есть…

Разблокировав телефон, я лишь мельком пробежалась взглядом по сообщению Люка, которое так и сочилось пошлостью. Не мудрено, ведь он описывал дальнейшее развитие событий со всеми здешними незнакомцами, не обходя всю грязь и не стесняясь в выражениях.

Пару капель упало на экран телефона, когда я вышла из автобуса, и я не сразу поняла, что это не начавшийся дождь был, а слёзы из моих глаз.

Мои пальцы заскользили по экрану, размазывая солёные капли, что текли из глаз, набирая сообщение.

«Ты только что сломал мне жизнь».

Выключив телефон, я вернулась быстрее в квартиру, пока одежда не успела намокнуть до нитки. Но я опоздала – этот день был явно не мой. Развесив вещи на батарее, я переоделась в тёплую белоснежную махровую пижаму и шерстяные тапочки, закрутив на голове самый обычный небрежный пучок.

Лёгкий макияж, что образовал на моих щеках чёрные разводы, пришлось смыть. Включив телевизор, взяла чашку какао с шоколадным пончиком, что родители оставили мне на обед, я уселась на диван. Ларсик лёг в ногах, и это заставило меня улыбнуться.

Хитрая рыжая морда всегда признавало моё общество, когда были какие-то проблемы с отоплением в квартире. Батареи чинить еще явно не скоро планировали, а стоящий в квартире дубак заставил этого питомца вспомнить о заботливой и несчастной на данный момент мне.

Ангелы друзья…Новости…Бойцовский клуб… Музыкальное шоу.

Щёлкая без памяти каналы, для фона включила последнее, что бы взять в руки компьютер и зайти на свою страничку в фикбуке. Я и сама не заметила, как задала новые параметра для ориджинал фанфика «Бизнесмен и Леди».

Она студентка, хоть писать я планировала с себя, а он… Я подумала о Люке, из- за которого сейчас сижу и периодически всхлипываю. Признавать виноватой себя в этой ситуации категорически не хотелось, поэтому я сделала персонажа полной противоположностью этого извращенца. Накаченный, с тёмными глазами, владеющий чёрным поясом по карате (последнее вообще не вписывалось в рамки Люка, поэтому и понравилось больше остальных). История была плоская, с малым количеством резких поворотов судьбы, но уже через пару часов множество добавили историю к себе и стали ждать продолжения.

Когда шея затекла, как и всё, что было ниже неё, я встала наконец-то с дивана и пошла в свою комнату, где меня встретило привезённое втайне от меня родителями голубое платье, что я выбрала с Кейт для праздника.

Глядя на это чудо, я совершенно забыла про то, что сегодня произошло. Сняв целлофан, что был предусмотрен для защиты, я приложила эту прелесть к себе, и почувствовала, как холодный атлас стал щекотать кожу. Подойдя к овальному зеркалу в пол, что стояло в углу комнаты, я поклонилась самой себе и весело произнесла:

– Подарить тебе танец? Ну, я даже не знаю, – свободную ладонь я положила себе на щеку, словно смущаюсь.

Моих ушей коснулся мамин смех.

– Мама!– вот теперь я действительно засмущалась, ведь меня застали за таким бредовым занятием.

– Ты должна его примерить, – улыбнувшись, шепнула она, и подошла ближе ко мне.

Руками она собрала мои волосы в подобие высокой причёски.

– Я записала тебя в салон, так что на том вечере ты будешь лучшей, моя принцесса. Слышишь?

Меня потрепали по плечам, и я почувствовала, как стало немного легче.

На кухне меня встретил папа, который что-то искал в кипящих кастрюлях. А дальше началась стандартная картина: мама кричит на папу, что тот лезет к еде раньше времени, папа кричит на маму, что бы та не кричала на него, а Ларсик, поджав уши, убежал в коридор и сделал свои дела в чьи-то ботинки. На этом ругня родителей прекратилась, потому что теперь они стали искать пушистое чудо, которое вот уже второй год не могут кастрировать, и каждый раз клянутся это сделать после таких выходок.

Глядя на весь этот саботаж, я тихо поедала чуть не подгоревший ужин…

Глава 12

Утром я проснулась без будильника, и я даже не уверена, что заснула. Вечером я легла с мыслью о том, какая я простофиля, и всю ночь с этими мыслями и провалялась, лишь изредка впадая в сон, где была одна и та же картина: малиновые губы высмеивают меня, а позади миловидного личика раздаются смешки. Проснулась я от того, что этот смех как будто раздался рядом с моим ухом. Взяв в руки выключенный телефон, я боялась удержать кнопку включения, словно меня там мог ждать конец света.

В комнату постучалась мама и тихо спросила, когда я чуть успела спрятать под подушкой гаджет.

– Ты в школу встаёшь, Нюша?

– Мама, можешь сказать классному, что у меня живот болит, – для правдоподобности я сделала тихий голос, а еще не спадшая после сна хрипотца придала нужный эффект.

Мама подошла ко мне и положила на руку лоб. Температуры у меня точно не было, а вот вялость и слабость, вызванные депрессией, точно присутствовали.

– Хорошо, оставайся дома сегодня, я позвоню Михаилу Андреевичу.

Я провалялась в постели и вслушивалась в звуки, доносящиеся с кухни и комнаты родителей. И когда входная дверь за ними закрылась, я скинула одеяло и пошла в гостиную, где на кофейном столике меня ждал готовый завтрак, на который с предвкушением смотрел Ларсик.

Включив телевизор, я стала поглощать кашу, наблюдая за интервью у знакомого ледяного парня. Беззаботно развалившись на кожаном кресле в знаменитой русской студии, он отстранённо отвечал на вопросы ведущей.

– О вас нам известно мало, – начала с довольно стандартной для этого певца фразы женщина.

В этот раз режиссёры поработали над своими ошибками и поставили ведущую, что не терялась от одного морозного взгляда рэпера.

– И всё же, нам стало известно, что вы модель в прошлом?

Губы Джека нехорошо скривились, и он поднёс к губам микрофон.

– Почему же? Я и сейчас снимаюсь для глянца в некоторых азиатских проектах.

На экране стали появляться обложки журналов, которые стала комментировать женщина, и я почувствовала лёгкую зависть. Живут же беззаботно… Всем хорошо известно, сколько зарабатывают модели в Азии, этот парнишка деньгами точно не обделён.

– Рэп, фотосессии…Чем еще вы нас порадуете, Джек? – с улыбкой спросила ведущая. Без нажима, вполне дружелюбно. Стало очевидно, что такая обстановка певцу нравилась больше, чем в прошлый раз, поэтому он добродушно ответил.

– Новым альбомом, и на этот раз на английском.

Я уронила челюсть. Джек писал рэп только на русском, и у него было множество фанатов из- за границы, представляю, как теперь увеличится количество его слушателей. Все мои мысли озвучила ведущая, после чего поняла, что на большую откровенность рассчитывать и не может.

– И так, к концу подходит ваше третье интервью. Мы очень рады, что вы согласились встретиться с нами, и думаю, ваши фанаты разделяют наши эмоции. Может, скажите им что- нибудь на прощанье?

Джек рассмеялся, и его чёрные и пепельные пряди, что стояли на этот раз торчком, качнулись, а губы обнажили довольно острые и длинные клыки.

– Учитесь, детки, – подмигнул певец в камеру, – не то станете такими же, как я.

Программа закончилась – и я почувствовала, как всё это время практически не дышала. Даже через экран этот певец мог замораживать, и это было удивительно.

Всё еще прибывая под впечатлением от харизмы и завораживающей красоты рэпера, я включила телефон, что бы переслушать пару его песен. Но не успел он загрузиться, как на телефон посыпалось туча уведомлений. Динамики не успевали полностью издать звук уведомления, они перебивали друг друга из- за бесчисленного количества.

Пропущенные звонки от незнакомого номера, сообщения в вк, инстаграмме, приложении, где анкету я так и не удалила, и пару комментариев на фикбуке.

Мне не нужно было быть Шерлоком, что бы догадаться, кому именно принадлежал незнакомый номер, но цифра пропущенных с его стороны впечатляла.

Прежде, чем что-то предпринимать с Люком, я удалила анкету, приложение, ответила на комментарии, перечитала переписки класса, где обсуждали какой-то поход в боулинг.

Как же, удачи, ребята. Лучшая в мире сказка – это про то, как одноклассники куда-то вместе собираются пойти. Отключив все приложения, всё- таки зашла в смс.

«Поясни. Люк»

«Не смешно, Нюша, возьми трубку. Это извращенец.»

«Чёрт подери, что случилось?!»

Читая его сообщения, я вдруг подумала: почему я его вообще должна волновать?

Прочитав последнее, я уронила на колени телефон.

«Понятия не имею, почему вообще беспокоюсь о тебе.»

Вспомнив своё последнее сообщение, я глубоко выдохнула, и поняла несколько вещей: вечность дома я не отсижусь, потеря друзей – это не конец света, и, конечно же, Люк… Перед последним однозначно стоит извиниться.

И мои пальцы нажали на кнопку вызова раньше, чем я успела об этом подумать.

Томительные гудки… Они заставили меня тысячу раз пожалеть обо всё на свете: и о той встрече, и об объятиях, и о дурацкой затее с парнем.

– Я тебе при встрече пятак откручу, хрюшка мелкая, клянусь!

Сонный голос Люка это произнёс раньше, чем я успела что-то сказать. Так и раскрыв рот, я продолжила выслушивать ЕГО возмущения.

– Ты хоть знаешь, что когда тебе звонят, нужно отвечать?! И прежде, чем в чём-то обвинять, нужно доказательства приводить и хоть какие-то факты. В место того, что бы….

– Прости, – тихо перебила я его.

– Что?– явно не расслышал меня Люк.

– Прости, – вновь повторила я уже более уверенно. – У меня произошло небольшое недоразумение, а ты просто под горячую руку попался. Не нужно переживать…Люк. Мне перед тобой стыдно. Но двадцать три пропущенных…Тебе на работе заняться нечем было?

Я сжала пальцы правой руки в кулак, чувствуя стыд, смущение, и еще много эмоций, заставляющих закусить губу, чтобы не расплакаться от собственной никчёмности.

На том конце провода послышался тяжёлый вздох, после чего Люк серьёзно спросил:

– Рассказывай, что у тебя случилось?

– Зачем? – ком в горле, что мешал дышать, сделал мой голос тихим и хриплым.

– Затем же, зачем и тебе нужно было выслушивать меня в машине, – на фоне застучала клавиатура, и я поняла, что Люк работает.

– Ты уснул на работе? – зачем-то вырвалось у меня.

– Мы сейчас о тебе говорим, а не обо мне, и я всё еще не услышал ответа.

– И не услышишь.

Изобразив что-то подобие смешка, я удобней устроилась на диване, прижав к себе сонного кота, что шёл похрустеть кормом. Под пушечным выстрелом я не признаюсь ему в таком казусе.

– Ну, давай же, нюшка- хрюшка. Представь, что я твой личный дневник. У таких милых девочек как ты он точно есть, диктуй мне, что бы ты туда написала. Или уже написала?

Он точно надо мной смеялся!

– Психолог из тебя так себе, Люк. Но спасибо, что спросил. Иди лучше работай.

– Я же узнаю, – явно с улыбкой произнёс он. Я чувствовала всем телом, как он улыбается, и мне почему-то захотелось это увидеть вживую. Испугавшись собственных желаний, я решила закругляться.

– Удачи, старый друг, причём как в прямом, так и переносном смысле. Не перетруждайся.

Не дождавшись ответа, я сбросила. И только когда откинула телефон, поняла, что всё еще улыбаюсь, и, судя по боли в щеках, очень давно это делаю.

Руки покалывало, пальцы млели, а в животе чувствовалось странное напряжение, словно я только что прокатилась на американских горках. Встряхнув головой, я решила наконец-то перестать хандрить и начать расхлёбывать ту кашу, что заварила…

– Достаём двойные листочки!– учительница русского ходила между парт и раздавала самостоятельные, к которой пришлось готовиться всю прошлую ночь.

Мои родители не оставляли надежд на то, что я буду сдавать ЦТ, а преподавательница была хорошая, и что б сэкономить на репетиторе, пришлось учить всё.

Развернувшись к сумке, поняла, что моей запасной тетрадки у меня нет. Саша, что складывал свой черновик с какой-то серой лаковой машиной, стал не совсем аккуратно запихивать тетрадь в рюкзак.

– Сань, не поделишься?

Парень посмотрел на меня с опаской и неким удивлением. А я ведь и не заметила, что за эти пару дней он со мной так ни разу и не заговорил, впрочем, как и остальные девочки. Как будто меня для них не существовало, как и меня, для этого мира, когда я, воспользовавшись свободным временем, стала строчить фанфики на телефоне.

– Существует легенда, что я не кусаюсь и кожа моя ядом не пропитана, – уже без особого дружелюбия прошептала я, что бы не получить замечание.

Отныне я на особом счету у учителей.

– Извини, – прошептал парень мне в ответ и протянул тетрадь. – Просто Яна…

– Не оправдывайся, – кивнув и слабо улыбнувшись, я вернула ему тетрадь.

Самостоятельная была написана и некоторые задания я умудрилась подсказать соседу по парте.

– Спасибо, – улыбнулся мне голубоглазый мальчишка, когда мы сдали свои работы.– Скажи, Нюша, зачем ты им соврала? Я не особо понимаю женские ссоры, но, кажется, Яна на тебя сильно обиделась.

– Мне очень жаль, – прошептала я тихо вместе со звонком.

Саша покачал головой и сложил вещи, давая понять, что лезть в это не собирается. Все быстро ушли с класса, и я вновь осталась одна, чувствуя на себе редкие взгляды Вики.

Не знаю, на что она рассчитывала, но друзей у неё после моего казуса не увеличилось. И, кажется, к этому не стремилась, но почему она так странно иногда на меня смотрела? Я давно стала замечать взгляд её тёмных глаз на себе, и порой мне казалось, что она из рода ведьм.

Однажды, заметив меня на другом конце коридора, она решила ко мне подойти, но поток учеников выходящих из класса чуть ли не сбил её с ног, а после прозвенел звонок. Словно сама судьба не хотела, что бы мы поговорили друг с другом.

Зато этого хотела Кейт, с которой я всем поделилась. Конечно, мне неплохо влетело от неё, и много эпитетов я услышала в свой адрес, причём большинство из них на латинском и мне совершенно непонятных. Вот только подруге я не рассказала две вещи: кто именно мне написал в приложении, и о телефонном звонке я тоже умолчала.

Но и без того Кейт располагала достаточной информацией, что бы сказать мне очевидное.

– Ты полная дура.

– Знаю.

– Безмозглая и не думающая о последствиях.

– Чья бы корова мычала.

– Поговори с ней, и ты знаешь, о ком я. Может она хочет с тобой подружиться?

– А больше она ничего не хочет? – вспомнив кареглазую темноволосую девушку, сцепила зубы до скрежета. – Я её ненавижу.

– Ненависть – это проявление зависти или скрытой любви. Во втором сомневаюсь, а вот первое вполне очевидно.

– И в чём же мне ей завидовать? – я откровенно рассмеялась. – Ни друзей…

– Как и у тебя, – зачем-то уточнила Кейт.

– А ты?

– А мы про школу,– нашлась та, из- за чего я надулась.– Пообещай мне, что поговоришь с ней в вечер пятницы. Там вам точно никто не помешает.

– Но…

– Без «но», подруга. Мне пора.

И самым наглым образом она отключилась.

Прежде, чем лечь спать, я еще раз открыла шкаф, что бы глянуть на платье. Именно в эту пятницу я его надену, и именно в эту пятницу я вновь почувствую, как с меня все смеются.

Я зашла на фикбук, что бы написать еще одну главу, для своего нового фанфика, в котором Леди и Бизнесмен отправились на своё первое свидание, на котором он впервые признается ей в любви, а она откроет ему свою душу.

Скрипач_Джо: слишком слащаво, автор. Никто так быстро не влюбляется. Невозможно кому-то доверить свой внутренний мир так, как описываете вы. Рано или поздно кто-то из них уйдёт, даже если всё закончится ХЭ. Это будет за пределами вашей истории, но это будет реальностью. И тогда мир того, кто всё еще будет любить, разоврётся на две части, и вы будете тому виной.

Комментарий был посвящён моим последним главам, что я написала исходя из своей истории. В ней Леди влюбилась в бизнесмена после пары коротких разговоров, из которых она поняла, что он не такой напыщенный индюк. А он узнал, что она не такая уж и самовлюблённая.

Настроение было ни к чёрту, поэтому я ответила своему новому, но довольно активному читателю в грубой форме.

Я: кажется, ты понятия не имеешь, что такое любовь! Любовь – это не слащаво, любовь – это магия, которую каждый стремится обрести. Я желаю тебе её обрести и понять, что каждая история имеет право на ХЭ без какой– либо закадровой истории. Когда два совершенно чужих мира воссоединятся благодаря любви, образуется новая вселенная, которую ничто не сможет разорвать. Это то, во что я верю, всегда буду верить, даже если кто-то попытается разорвать мой мир на две части. Верю, в то, что магия любви сможет всё преодолеть, так же сильно, как и в то, что рано или поздно ты её сможешь обрести, даже если считаешь такое сейчас невозможным.

Когда я легла под одеяло, мой телефон завибрировал. Читатель ответил:

Скрипач_Джо: Порой магия, которую мы стремимся обрести, может выйти из- под контроля и всё разрушить. Даже если эта магия любовь. Но я хочу поверить в ХЭ, поэтому и читаю твои истории. Что же, удачи нам двоим…

Глава 13

Когда белая туфелька ступила на заснеженный асфальт парковки, никто даже не обратил внимания на вышедшую из машины милую юную девушку, что потратила не один час на завивку платиновых прядей, праздничный макияж и весьма красивый наряд.

Но когда она зашла в забронированный её школой зал в тёмно- синих тонах, украшенный серебристыми мигающими гирляндами, весьма недешёвыми огнями и маленькой сценой возле одной из стен, некоторые из парней вдруг перестали глупо шутить, а некоторые девушки, что лихорадочно поправляли причёски, оставили свои волосы на миг в покое.

«Сегодня ты будешь королевой. Сегодня произойдёт чудо, ты ведь всегда в них верила…»

В голове девушки всё еще крутился голос подруги.

«Каждый праздник ты ждала как нечто особенное, так почему сейчас не ждёшь?»

«Ты забыла про спор?» – усмехнулась она и вновь провела по небесному атласу рукой.

Он казался ей слишком холодным, тяжёлым и неудобным. Она была девочкой с картинки, моделью с обложки, которая могла себе позволить такой шикарный наряд, но для чего?

В этот вечер она должна была всем доказать, что она действительно принцесса, Золушка, у которой есть прекрасный принц и волшебная карета. Но вместо этого у неё были испорченные отношения с одноклассницами, фальшивая и уже подорванная репутация и да, красивый и дорогой образ.

«А ты забыла, что ты красивая?» – на том конце провода почему-то девушка рассмеялась. «И добрая, Нюша. А доброта в этом мире может многое сделать, вот увидишь».

Тогда Нюша не знала, почему её подруга говорит такими загадками, она только слабо улыбнулась и попыталась сдержать накатившую слезу.

«Верь в чудо, как и раньше. Кто знает, когда оно произойдёт…»

Глаза вошедшей девушки медленно оглядели всех присутствующих, которые смотрели на неё, как на новое чудо света. А на губах девушки заиграла чуть заметная тень улыбки, когда она нашла кофейные радужки своей одноклассницы. Вика Цветаева – причина, по которой она в эту ночь несчастна, точнее, катализатор, что ускорил реакцию раскрытия её обмана. Но почему? Сжав в руках покрепче в тон платья клатч, Нюша направилась к ней, что бы это и узнать…

Поговорив с подругой, мне немного стало легче. Падающий пушистый снег, что решил вдруг отыграться за своё опоздание почти на месяц, в этот день, как и предыдущие два, с неимоверной скоростью покрывал собой землю. Дворники едва справлялись, пробки из- за гололёда и снежной бури были неимоверные, даже для такого города, как мой.

– Никогда не видела у нас такой метели…– возмутилась мама, что сидела на переднем пассажирском кресле.

Да, я тоже не видела, даже сейчас. Мои мысли были заняты этим глупым вечером, на который я разоделась как настоящая принцесса. Но моё зрение сфокусировалось, когда машина припарковалась возле массивного серого здания с чёрными окнами, что, казалось, резали то на тонкие кусочки.

– Ну что, Золушка, готова отметить новый год в месте для принцесс?

Папа пытался шутить, но вышло это ужасно. Как и моё настроение. Наверно из- за него мне всё казалось тусклым, невзрачным и каким-то неинтересным.

– Ты себя хорошо чувствуешь? Не заболела? – мама пристально стала всматриваться в моё побледневшее лицо, и всё, что мне оставалось, это отрицательно замотать головой.

– Если что, мы можем остаться в кафе, поговорим с учителями…

– Не нужно, – как-то хрипло, но всё же отозвалась я.

У ресторана «Ночной Лис» было множество особенностей, помимо той, что именно здесь и в этот вечер я вновь прочувствую всю гамму позора и унижения, которое, конечно же, заслужила.

Ресторан состоял из нескольких залов, которые так и назывались по цветам. Чёрный для представителей более денежного сословия, в нём решались какие-то важные вопросы, и он был оборудован больше как офис компании, чем зал ресторана. Багровый, который предназначался для выпускных вечеров, где собирались одинадцатиклассники со всех центральных школ города, своего рода элита. Белый, который зачастую заказывали для свадеб, годовщин и юбилеев. И самый ближний ко входу, считающийся практически проходным двором в этом заведении, синий. Но даже с самым дешевым залом здесь не мог сравниться рядовой ресторан города. Родители моей школы решили раскошелиться для старших классов, поэтому десятые и одиннадцатые классы сейчас здесь.

Рядом со входом есть еще одна дверь, ведущая в кафе, что принадлежит ресторану. С панорамными окнами, в два этажа, наполненное уютом и романтикой. Именно там и будут проводить вечер некоторые родители и учителя, дабы дать нам некое чувство свободы в этот вечер.

«Ночной Лис»

Читая яркую золотую вывеску, что выделяется на сером фасаде здания, я усмехаюсь. Мне хотелось в этот вечер танцевать, а сейчас хочется смыться, и как можно дальше, только бы не видеть их, не чувствовать этот позор.

Но я делаю шаг – отдаляюсь от родителей, еще один – и вот я на гранитных ступеньках ресторана.

На входе, конечно же, осмотр, чтобы не было никакого алкоголя. Но в моём клатче обнаруживается только блеск, расчёска, телефон, который я поставила на беззвучный режим и маленький флакончик с французскими духами, что подарили мне в честь окончания этой четверти родители. Её я закончила лучше, чем просто «хорошо», и если бы постаралась, могла бы выйти на отлично. Но мне этого не нужно и родители понимают. Средний балл важен лишь в одиннадцатом классе, и пока мне можно немного расслабиться.

– Проходите. И приятного вечера, – парень лет двадцати мне галантно подаёт руку, что бы я поднялась без происшествий.

Руки я не касаюсь, мне почему-то не нравится такое внимание, и, поднявшись, иду к своим одноклассникам. Кажется, они поражены. И пока все застыли, словно фильм поставили на паузу, я воспользовалась моментом, что бы оценить обстановку.

В основном уже сформировавшиеся компании, и, возможно, ближе к девяти все начнут друг с другом знакомиться, когда музыка всех разогреет, за окном потемнеет, а вокруг спадёт дискомфорт и стеснение.

Когда я увидела её, стоявшую в дали ото всех, с телефоном руках, я сразу же поняла, куда двигаться. Она с кем-то тихо разговаривала и, кажется, плакала. Но когда её взгляд коснулся меня, она быстро смахнула слезу и попрощалась с кем-то.

На белом коротком платье, что облегало её по фигуре, лежали тёмного шоколада локоны. В полумраке её глаза казались бездной, и неудивительно, что никто не заметил, как она плачет. В такой атмосфере и в таком тёмном месте и пол у человека можешь не отличить.

– Что-то хотела?

Её надменность была при ней, но не в такой степени, как раньше. Носик не задран к небу вместе с подбородком, взгляд не как у коршуна, а скорее человека, который сильно- сильно устал. Я не сразу ответила на её вопрос, немного растерявшись. Но где-то за спиной появился ди- джей, подошёл к музыкальной установке на сцене и стал подбирать современные треки.

– Да, поговорить, – выдавила я из себя, когда нас вновь стала разделять толпа народу, подходящая к сцене.

Взгляд Вики упал куда-то за мою спину, а потом она схватила меня за запястье и повела куда-то в толпу.

Миновав её, мы вышли в небольшой коридор, где были туалеты.

– Они не заметят наше отсутствие некоторое время, – произнесла одноклассница, которое тащила обескураженную меня за руку. – Но твоё платье выделяется, так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

– О чём ты?

Я вырвала свою руку, но это не помогло. Цветаева открыла дверь женского туалета и затолкала меня туда, несмотря на мои возгласы.

– И что…– я не успела договорить, одноклассница зажала мне рот рукой и поднесла указательный палец другой руки к своим губам.

Я кивнула, и тогда она стала осматривать кабинки, в которых никого не оказалось.

– Никого…– шепнула она.

– Конечно! Кому тут надо быть, когда всё веселье там?– я указала рукой за дверь, которая разделяла нас от громыхающего ресторанного зала.

– Мне надоел этот театр, Ню…Настя, – Вика прислонилась спиной к тёмной плитке, что выстилала стены ресторанного туалета.

Руки её были скрещены на груди, а глаза закрыты. Как будто она и в самом деле устала.

– Думаешь, мне нужен был твой…Олег?– она как-то нервно рассмеялась. – Не могла получше имя придумать?

– Откуда ты знала? – я подошла ближе к Вике, которая теперь смотрела на меня в упор и со смешинками в глазах.

– А я и не знала. Мне до этого дела не было и нет…

Она вдруг замолчала, словно подбирала слова, как впрочем-то и я. Мне посоветовали с ней поговорить, вот и настал этот момент, хватит убегать.

– Ты не ту стерву ненавидишь, хочу тебе сказать, – она покачала головой.– Не я хотела тебя разоблачить, а они, твои так называемые подруги.

Я совершенно не понимала, что несёт эта девушка. Может, у неё крышу снесло? Но что-то её замученный вид подсказывал мне, что- либо её у неё давно нет, либо она говорит правду. Но вырвалось совсем другое…

– Что ты имеешь в виду?

Мой взгляд на секунду коснулся зеркала, в котором мы обе отражались: одного роста, словно сёстры, одного возраста, как будто близняшки. Но в то же время полные противоположности: тёплая и мягкая, словно тофу, и колючая и дикая, словно кактус.

– В сентябре, когда ты заявила девочкам, что у тебя есть парень, они тебе поверили, и это бы продолжалось, если бы твои фанфики не были так похожи на твои рассказы о свиданиях, а твои фото отражали лицо твоего парня. Но на фото его не было, только тень, плечо или подбородок. Ни совместных фотографий в социальных, ни чего- либо еще. Конечно тех, кто всегда с тобой рядом и для кого это тема для обсуждения номер один, этот факт стал настораживать. Но меня это никак не касалось до одного момента.

Вика опустила взгляд, словно в чём-то провинилась. Волосы стали закрывать её опущенную вслед за взглядам голову, и она стала рассматривать носки своих босоножек, словно они были ответом на её загадочные ребусы.

– В середине первой четверти мои оценки с английским были ужасны. Мне плохо даётся этот язык, и ты это знаешь лучше меня…

С Викой Цветаевой мы были в одной группе, и да, она была права. Я просто ликовала где-то в душе, когда, наконец, обратила внимание на её произношение во второй четверти. Ей тяжелее остальных давались аудирования, которые я легко понимала из- за своих ранних увлечений, когда смотрела мультики на английском в средней школе. Нельзя сказать, что мой английский так хорош, но он однозначно лучше Викиного. И лучше неё большая часть группы…

– Мне оставалось получить одну девятку, что бы вывести восьмёрку в четверти, этого хватило бы, что бы…– она вдруг остановилась, словно сказала что-то лишнее.

Я думала, рассказ на этом кончится, но девушка подняла голову и с розовыми то ли от смущения, то ли от стыда щеками продолжила:

– Я осталась после уроков, что бы подглядеть ответы на тест. Я была не единственной, кто это захотел сделать, однако я оказалась проворнее Алины, но не такой хитрой. Она дождалась, пока я сфотографирую результаты, а после поймала меня в коридоре с поличным. Её гадкая улыбочка мне никогда не нравилась.

Одноклассница топнула, после чего выпрямилась и сделала мне шаг навстречу.

– Она меня шантажировала, – выпалила она на одном дыхании. – Сказала, что не расскажет учительнице при условии, если я ей помогу. А знаешь, в чём заключалась помощь? В твоём разоблачении, о котором оказалось она грезит больше, чем ты о своём вымышленном парне. Алина любит сплетни, но еще больше она любит такие грязные истории, и тебе стоило это понять до того, как ты так тесно начала с ней общаться.

– Ты врёшь,– я чувствовала, как внутри всё сжимается.

Я не могла так прогадать с людьми, что меня окружали.

– Я больше поверю в то, что ты мне врёшь, чем в то, что со мной был такой подлый человек.

– Да ну, – она усмехнулась и слегка наклонила голову, – скажи, кто предложил привести твоего парня в этот ресторан на этот вечер? Я?

Я вспомнила тот проклятый день, когда всё пошло наперекосяк.

– Яна, – прошептала я. – Но девочки вступили за меня, потому что ты первая тогда начала.

– В этом и заключалась моя помощь, – вновь пожала она плечами с таким безразличием, словно её причастности в этой истории совсем не было. – Ты живёшь в каком-то воздушном мире, Настя. Я не знаю, насколько к этому всему причастна Яна, возможно, она поддалась давлению Алины, потому что, как сама видишь, она знает куда давить, но не я хотела, что бы ты весь вечер сегодня шарахалась от каждого женского смеха.

– Бред какой-то.

Схватившись за раковину, я постаралась устоять на ногах и на тех каблуках, что для меня стали ощущаться как самые настоящие ходули.

– На самом деле, я хотела тебе всё рассказать. В день, когда ты попалась с этим приложением для взрослых, потом когда они в коридоре тебя отчитывали, я стояла за входными дверями в школу и думала подождать. Но Алина вышла первая и дала мне понять, что будет, если я тебе расскажу. Она всё еще не удалила то фото.

Когда я вновь посмотрела в лицо одноклассницы, оно было каким-то грустным, словно ей было меня действительно жаль. Представляю, какая сейчас жалка я в её глазах. Только я одного так и не поняла…

– Почему ты всё- таки мне рассказала сейчас? Больше нечего бояться? Хотя точно, тест же давно написан…

Я тихо рассмеялась, и только потом поняла, что это была истерика. Глупая истерика из- за предательства. Сейчас меня уже тот глупый спор не волновал, что ж, с одной стороны моё желание сбылось, и теперь я действительно не беспокоюсь об отсутствии своего псевдо парня в этот вечере.

– Нет, не в этом дело. Не поверишь, эта глупышка не догадалась попросить у меня ответов, не умеет расставлять приоритеты. А ведь там ответы на все тесты до конца года, – Вика тоже рассмеялась и её смех тоже весельем не пахнул.

– Сегодня для меня особенный день просто и… Он напомнил мне, что честность дороже всего в этом мире, и нельзя, что бы кого-то окружали гнилые люди. Я рассказал тебе не для того, что бы ты их ненавидела, выводы ты сделаешь и без моей помощи, и не важно, как ты дальше будешь относиться ко мне. Но когда я увидела тебя в сентябре, мне почему-то показалось, что ты хороший человек, только слишком много мечтаешь.

– А ты мне казалась и кажешься какой-то бабкой ворчуньей, – я повернулась к зеркалу и включила холодную воду, что бы остудить ладони и шею.

Мы молчали еще несколько минут, за время которых меня отпустило. Мысли стали немного складываться в единый пазл.

– Но что теперь с тобой? Алина всё еще хранит то фото?

Она кивнула моему отражению в зеркале.

– И когда удалит?

Она вновь пожала обнажёнными плечами, а после отвела взгляд.

– Наверно, после этого вечера, а может и никогда. Это не важно, Настя, я только хотела сказать тебе ещё кое- что. Как я сказала, твои истории и отношения не моё дело, но я всё- таки знала правду и рассказала тебе её поздно. Я видела, как тебе некомфортно в школе, и меня грызла совесть. Ты очень тёплый и общительный человек, тебя должны окружать люди, одиночество не твой конёк.

– И к чему ты это всё? – я закатила глаза, – констатация очевидных вещей?

– Скорее попытка извиниться.

Она слабо улыбнулась, а я почувствовала, как внутри меня что-то перевернулось. Она сказала это та тихо, словно сама боялась своих слов. И я только сейчас поняла, что так долго с ней я, да и кто- либо еще из нашего класса не разговаривал. Кто ты такая, Вика Цветаева?

– Так что, простишь?

Я ей улыбнулась.

– Подумаю после того, как мы удалим то фото. У меня появилась кое- какая идея.

Глава 14

Выйти на крыльцо в декабрьский мороз было не лучшей идеей. Щёки хлестал холодный воздух, в волосы залетали снежинки, таяли и превращали мою прическу в какое-то жалкое её подобие несколькими часами ранее.

Мне жутко хотелось плакать от собственной глупости. Я допустила всё это, я сама… Кто бы мог подумать, что в мире существую такие люди, как Алина, Яна…Когда я читала книги, где существовали такие отвратные героини, я думала, что никогда не столкнусь с подобным в реальности, я надеялась встретить прекрасного парня из тех книг, принца, что спасёт меня, заставит всех мне завидовать. И что в итоге?

Смирись, Нюша. В реальности не бывает сказок, а значит, и нет принцев. В реальности существуют они, люди, которых стоит опасаться, а ты их пригрела на своей груди. Даже если бы не моя ложь, не мои истории, мне противно становилось от одной только мысли, что я могла бы дружить с такими людьми. А что, если бы на месте Вики или меня были другие? А вдруг уже были?

Я из- за своих мыслей совершенно не заметила, что перестала чувствовать мороз. А может, я была так зла на саму себя, что моё тело источало жар, и снежинки таяли, не успевая до меня долетать?

В праздники я всегда надеялась на чудо, а сейчас просто поняла, что настало время дарить чудо самой. Не ждать, не принимать, а делать самой, поэтому я стою на этом крыльце и жду…

Всё должно было произойти сейчас…

Подол платья поднялся и я обернулась. Она стояла там, за порогом ресторана, откуда доносилась музыка, что должна была уносить меня в пляс, а не в пучину отчаяния. Она была всё так же высокомерна, словно не она только что извинялась передо мной и обнажила часть души, как будто не было никакого уговора о моей помощи. Но всё было, только оно надёжно спрятано в подкорках нашего подсознания, куда остальным было не добраться.

Девочки смотрели на меня из- за её спины и улыбались. Кажется, их веселила картина, и некоторые позвали других, новых знакомых. Мне было всё равно, у меня была совершенно другая цель, как и у неё.

– Ну, что, где же он, твой принц?! – спросила Вика, когда мы стали прожигать друг друга взглядом.

Оставалось надеяться, что я отличная актриса и моё лицо было перекошено от ненависти, а не улыбалось во всю от предвкушения.

Я вздрогнула, словно её слова меня задели, и отвернулась, изображая подобие слёз. Теперь мне можно было дать им волю, и они пришлись весьма кстати.

Но дальше всё как-то пошло не по плану – на мои плечи легло чьё-то тёплое пальто. Кто-то из учителей, наверно, увидел наше маленькое представление и решил это сделать, чтобы я не мёрзла. Но когда в нос ударил смутно знакомый запах одеколона, я подняла глаза и увидела их, серые наполненные какой-то добротой и предвкушением серые радужки. Люк обхватил меня за пояс робко и почти невесомо, как хрустальную вазу, которую боялся разбить.

– Извини, я опоздал, милая.

Чудеса случаются! Только… Не те! И я не сразу об этом подумала, только когда он меня подтолкнул в сторону кафе при ресторане и завёл в него, всё также придерживая за талию.

– Замёрзла? – спросил он, когда дверь за нами закрылась.

Люк зарылся носом в мои волосы, словно наслаждался их запахом, а после легко поцеловал в них.

Пока я прибывала в лёгком шоке, меня проводили за один из столиков возле окна и сели напротив. Люк взял мои ладони в свои и стал согревать их собственным дыханием. Я чувствовала, как с каждой секундой где-то в моей груди сильнее бьётся сердце, а щёки становятся всё краснее.

Нам принесли меню, на которые мы не сразу обратили внимание. Люк смотрел на меня и продолжал согревать мои ледяные руки, а я, сидящая в его пальто, что лежало на плечах, и, прибывая в лёгком шоке, старалась понять, что происходит.

– Что… ты здесь делаешь? – наконец удалось тихо спросить мне.

– Играю роль заботливого парня, – усмехнулся Люк и аккуратно положил мои руки на стол, – Согрелась?

Я кивнула и спрятала ладошки под стол.

– Откуда знаешь?

– Кейт, – улыбнулся он, – говорил же, что узнаю, в чём дело. Рада, что я приехал?

Я закрыла лицо руками, пытаясь вновь сдержать слёзы. Рада ли я? Безусловно! Представляю теперь лица тех девушек и своих одноклассниц, когда он увёл меня прямо у них из- под носа.

– Но ты появился так не вовремя, Люк.

Я не успела….Не успела помочь Вике, и если честно, теперь не представляю, как могу это сделать. Наверняка она подумает, что я её предала, подставила, как…Алина или кто там еще.

К нам вновь подошла официантка, и пока Гронский делал заказ, я украдкой его рассматривала. Подстриженные и уложенные пшеничные волосы, лицо стало еще взрослее, взгляд жёстче, а голос грубее. Сейчас он мне казался более уверенным, чем месяцами ранее. Передо мной в белой рубашке, бежевых штанах и им в тон ботинках сидел настоящий мужчина, а не тот извращенец Люк, которого я увидела впервые полгода назад.

– Почему не вовремя? – учтиво поинтересовался он.

Кажется, теперь он запоминает всё, что ему говорят и докапывается до всего, что он хочет. Неужели он так изменился из- за нового инвестора, на которого не жаловалась Кейт? По её слова, Филипп из- за того практически дома не появляется, а что с Люком твориться тогда, если он на работе засыпает?

– Ты меня слышишь? – он щёлкнул перед моим лицом, и я очнулась.

– Зачем ты пришёл, Люк? – я спросила со всей свой серьёзностью, которая только могла быть во мне в мои шестнадцать. – Ты не маленький мальчик, что бы кого-то играть, расскажи настоящую причину.

– Я чувствую, что должен тебе после того нашего разговора, – глядя в мои глаза, вполне спокойно ответил он.

А вот в моей груди сердце продолжало отбивать чечётку. Оно колотилось так быстро, что перехватывало дыхание. И я понять не успела, когда мой организм стал так на него реагировать.

– Это был самый обычный разговор, – ответила я, чтобы не затягивать молчание между нами.

– Для тебя да, для меня это была помощь. Мне стало легче после того, как я тебе рассказал всё. Теперь моё время тебе помогать, и приехать сюда на какой-то вечер – это не сложно.

Он тепло улыбнулся, и в его взгляде совсем не было издевательства. На лбу не читалась, что он думает, какая я дура. Может, у него и правда не было таких мыслей, а может отлично играет. В этом «Чёрном Лисе» я узнала, что все носят маски. Я поняла это только сейчас, веря наивно до этого в доброту этого мира.

– Тебе всё покажется глупостью, Люк.

– Не важно, что покажется мне. Рассказав, ты почувствуешь, как тебе станет легче. Глядишь, старый извращенец еще советом каким поможет.

Я рассмеялась, и это вышло так звонко, что Люк заразился моим смехом. Мой был нервный, его чистый, весёлый. Всё же его забавляло произошедшее, не казалось такой катастрофой вселенского масштаба как для меня. Но ведь у каждого из нас своего вида проблемы, и кажущиеся пустяком для одних, являются беспросветной и нескончаемой пропастью для других.

Но я рассказала… Про Олега, про Алину с Яной, про тот разговор с Викой в туалете, спор, а потом про план…

– Мы договорились, что я выйду на улицу и буду делать вид, что растоптана и подавлена ситуацией, а она позовёт девочек, что бы показать им их победу. Они бы точно насладились таким зрелищем, поэтому не было сомнений, что они купятся на нашу игру. Я хотела потом попросить телефон у Алины, что бы позвонить родителям и сказать им, что ухожу с вечера, потому что забыла свой телефон. Но вместо этого удалить фото из галереи, где была Вика. Но пришёл ты…

– И всё испортил, хотя хотел помочь, – закончил за меня Люк.

– Не подумай, я безумно рада тебя видеть, – я это сказала от чистого сердца, совершенно не подумав о последствиях. А они не заставили себя ждать – Люк с интересом уставился на меня, словно я ему только что призналась в любви.

От части, кажется, оно так и случилось, только не в любви, а в симпатии, которую я бесспорно к нему чувствовала.

Закусив губу, я повернулась в сторону окна. Мои мысли сейчас сфокусировались на Вике, ведь я так и не смогла ей помочь.

– Ты наверняка думаешь, что я малолетняя дурочка, которая поддалась соблазну стать популярной? Ты думаешь, что я глупая, раз считала Вику всё это время своей врагиней номер один? Может не говорить, я всё это прекрасно знаю сама.

Не вовремя пришли официантки и стали расставлять между нами заказ. Им оказался прозрачный стеклянный чайник с зелёным чаем, пара чашек и две порции тирамису.

Когда они ушли, я прикоснулась к ручке чайника, но мою руку перехватили. Люк сам разлил нам чай, и я, проигнорировав десерт, сразу же обхватила чашку руками. Всё еще было холодно. А горячий фарфор мигом согрел ладони.

– Я не считаю тебя глупой, Нюша. Я считаю тебя маленькой девочкой, которая растёт, ведь юность тебе и дана на то, что бы совершать ошибки. Считать врагами тех, кто потом нам станет лучшим другом, потому что поддержит в самый тяжёлый момент, или дружить с теми, кто впоследствии первым же вонзит тебе нож в спину. У тебя такой возраст, когда тебе не только можно, но и нужно ошибаться, что бы становиться сильнее, слышишь меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь идёт об истории, случившейся в произведении «Злые шутки судьбы». Главы для навигации: «Братик и сестричка», «Вездесущий и его друг».

Вернуться