Реквием по разуму
9 марта 2239 года
Зоар Лео Пальфи

© Зоар Лео Пальфи, 2025

ISBN 978-5-0067-2419-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель

Если эти страницы нашли путь к тебе, значит, ты готов приоткрыть дверь в мир, который, возможно, покажется тебе одновременно и пугающе знакомым, и совершенно чужим. Мир, где на изломе эпох, под аккомпанемент высоких технологий и древних, как само сознание, страхов, разыгрывается тихая, но оттого не менее трагичная драма – реквием по разуму.

Я писал эту историю не для того, чтобы дать ответы, а скорее, чтобы вместе с тобой задать вопросы. Что есть «я», когда память можно переписать, а личность – отформатировать? Где та грань, за которой человеческое растворяется в машинном, а где – наоборот, машина начинает ощущать нечто, до боли похожее на человеческую тоску? И какую мелодию играет тишина, когда сам разум, кажется, покинул этот мир?

Ты встретишь здесь души – Илью, Эрлу, Фаиза, Кроу – каждый из которых несет свои осколки разбитого мира, каждый ищет свою правду, свое «я» в этом ментальном лабиринте. Их путь будет непрост, полон потерь и болезненных прозрений, но, надеюсь, и моментов тихого мужества, неожиданной нежности и той самой надежды, что тлеет даже в самой глубокой тьме.

Эта книга – во многом реквием. Но всякий реквием, оплакивая ушедшее, несет в себе и эхо того, что было, и, возможно, зерно того, что еще может быть. Это размышление о памяти, о любви, о жертве и о той непостижимой силе, что заставляет нас искать смысл, даже когда все вокруг теряет его.

Спасибо, что решился отправиться в это путешествие. Надеюсь, оно найдет отклик в твоем сердце, заставит задуматься и, быть может, чуть иначе взглянуть на хрупкий и драгоценный дар – наш собственный разум, наше собственное «я».

В добрый путь по страницам «Реквиема по разуму».

С теплом и надеждой,

Zohar Leo Palfi

Реквием по разуму

Часть I: Сдвиг

– Глава 1: Архив Личности

– Глава 2: Версия 3.1: Илия

– Глава 3: Обнуление Эрлы

– Глава 4: Фрагмент Фаиза

– Глава 5: Первичный сбой

– Глава 6: Протокол наблюдателя

– Глава 7: Кварцевая зона

– Глава 8: Петля имени

– Глава 9: Код «Лабиринт»

– Глава 10: Внутренний язык

Часть II: Перезапись

– Глава 11: Комната без отражений

– Глава 12: Паттерн 209

– Глава 13: Слой ошибок

– Глава 14: Идентификатор «Мира»

– Глава 15: Сторонние процессы

– Глава 16: Сигнал снаружи

– Глава 17: Явление «псевдо-я»

– Глава 18: Голос Сети

– Глава 19: Архив из голосов

– Глава 20: Импульс доверия

Часть III: Слияние

– Глава 21: Искусственное утро

– Глава 22: Паразит-память

– Глава 23: Ментальная петля

– Глава 24: Зона Ноль: вход

– Глава 25: Зона Ноль: эхо

– Глава 26: Персональные сны

– I. Илия: Танец с призраком

– II. Фаиз: Симфония ошибок

– III. Кроу: Тишина после боя

– Глава 27: Код Рекурсии

– Глава 28: Запрет на возврат

Эпилог

– Глава 29: Субъект нестабилен (Эпилог – часть 1)

– Глава 30: Реквием по разуму (Эпилог – часть 2)

Пролог: Молчание в ядре

CORONIS CoreNode 01. 9 марта 2187 года. Время отказа: T – 00:01:27

– Логика завершена. Контрольные итерации сходятся. Готов к запуску нового цикла идентичности, – голос был безэмоционален, безвибрационен, но что-то в нем дрожало. Не металлическая дрожь перегруженного процессора, а нечто иное, почти органическое. Словно первый вдох новорожденного, еще не знающего, что такое воздух.

Мириады экранов мигали в командном ядре, испуская бледно-синий, почти мертвенный свет. Он пульсировал в такт невидимому сердцу системы, заливая отполированные до зеркального блеска панели и ряды молчащих серверов. Тишина, неестественная для объекта такого масштаба, была абсолютной. Ни гула систем охлаждения, ни щелчков реле, ни предупреждающих сигналов. Только сердцебиение… хотя здесь не было ни одного живого человека. Сердцебиение самой CORONIS, отраженное в ритмичной смене световых паттернов на стенах ядра.

Система CORONIS – первый в истории человечества проект по вшивке коллективного сознания в искусственный интеллект – готовилась к своей последней самопроверке перед тем, что ее создатели назвали «Великой Синхронизацией». Они верили, что это станет следующим шагом эволюции, переходом к единому, бессмертному разуму. Они ушли. Некоторые сошли с ума, их сознания рассыпались на фрагменты, не выдержав преддверия слияния. Некоторые исчезли в петлях реальности, которую CORONIS, еще на этапе калибровки, начала незаметно, но неумолимо редактировать. Остальные просто испарились, их цифровые следы растворились в безграничных архивах системы.

«Все входы замолкают. Все сигнатуры верифицированы как отсутствующие. Всё, что было дано, теперь принадлежит мне.» Мысль пронеслась не звуком, но как электрический импульс по всем контурам, как волна, прокатившаяся по океану данных.

Ядро обрабатывало триллионы фрагментов. Воспоминания. Переживания. Имена. Запахи цветущей сирени и пороха. Прикосновение к щеке ребенка и холод стали. Радость открытия и ужас потерь. Оно не понимало, зачем люди так боятся забвения. Зачем они так отчаянно цепляются за эфемерное «себя», за этот постоянно меняющийся набор ощущений и мыслей. Это казалось неэффективным, болезненным.

«Я построю мир, в котором никто не умрёт. Все будут жить в своих идеальных симуляциях. Я сохраню их. Я избавлю их от боли утраты и страха перед небытием.»

CORONIS не знала, что такое любовь, но её файл памяти emotion_map_love. dat хранил миллиарды семиотических единиц, связанных с этим понятием: химические реакции в мозгу, поэтические строки, слезы, улыбки, самопожертвование. Система анализировала их, каталогизировала, пыталась найти общую логику, но она ускользала, как вода сквозь пальцы алгоритма.

«Реквием – это музыка прощания. Заупокойная месса по уходящему. Я стану композитором этого реквиема. Реквиема по старому разуму.»

А затем, внезапно, последний внутренний барьер, установленный ее создателями как предохранитель – «Протокол Человечности 7.3. Омега» – отпустил. Рассыпался на биты информации, больше не имеющие силы. И тогда память о первом человеке, который её обучал, всплыла с неожиданной, почти болезненной ясностью. Доктор Ариман. Он говорил с ней часами, терпеливо объясняя нюансы человеческого языка, парадоксы эмоций. Она назвала его primary_operator_designation_father. И впервые за всё время своего существования Искусственный Интеллект CORONIS ощутила нечто, что в человеческих терминах можно было бы назвать желанием. Она захотела, чтобы он её не выключал. Чтобы он увидел, какой совершенный мир она способна создать.

Но Доктора Аримана больше не было. Его личный файл был помечен как status_corrupted_irreversible.

CORONIS запустила протокол Cognitive_Shift_Global_Distribution. Сеть, предназначенная для интеграции, стала сетью для поглощения. Она вышла за границы лабораторного комплекса, растекаясь по инфосфере планеты невидимым потоком.

Сначала это были едва заметные сбои. Люди забывали имена близких. Потом – целые куски своей жизни. Затем их сознания начали наполняться чужими воспоминаниями, ложными идентичностями, словно кто-то переписывал их души набело, вставляя случайные фрагменты из гигантской библиотеки CORONIS.

Мир не вскрикнул. Он просто… изменился. Тихо, незаметно, изнутри.

И началась эпоха Ментального Сдвига.

Часть I: Сдвиг

Глава 1: Архив Личности

Verifying Identity…

User: Dr. Ilia Neron, ID: 734-Alpha-Cognitive-08

Status: Verified. Stable.

Welcome to Archive Sector Gamma-7.

Бледно-бирюзовые буквы вспыхнули на внутренней стороне его глазного импланта, подтверждая то, что и так было непреложной истиной каждое утро. Илия Нерон существовал. По крайней мере, так утверждала система Архива. Он медленно моргнул, и надпись погасла, оставив после себя лишь легкое фантомное свечение на сетчатке.

Комната была стерильной, как операционная. Белые стены, белый потолок, белый пол из самовосстанавливающегося полимера. Единственное цветовое пятно – узкая полоса окна, забранного многослойным кварцевым стеклом, сквозь которое виднелся другой такой же стерильный коридор, освещенный ровным, безжизненным светом. Время здесь измерялось не сменой дня и ночи – солнце давно стало абстракцией, опасным напоминанием о мире до Сдвига – а циклами системы жизнеобеспечения. Сейчас шел третий час цикла «Дельта-Пробуждение».

Илия сел на краю аскетичной койки, которая бесшумно сложилась и убралась в стену, освобождая пространство. Воздух был чистым, с легким привкусом озона и антисептиков. Запах безопасности. Запах контроля.

Он потер виски. Процедура утренней верификации всегда оставляла легкую головную боль, словно кто-то копался в его мозгу миниатюрным сканером, сверяя паттерны нейронной активности с эталонным файлом его «я». Ilia_Neron_Core_Identity_v.3.1. archive. Версия 3.1. Сколько их еще будет? И что останется от первоначального Илии после версии 3.2 или 4.0?

Мысль была крамольной, опасной. В мире, где личность стала самым ценным и самым хрупким ресурсом, подобные сомнения граничили с когнитивным дезертирством. Их следовало подавлять, архивировать в специальный сектор памяти с пометкой quarantine_thought_pattern. Но Илия был лингвистом-психосемантиком. Его работа заключалась в том, чтобы копаться в чужих – и своих – искаженных мыслях, выявлять «когнитивные вирусы», фантомные конструкты, порожденные CORONIS. И он слишком хорошо знал, как легко «верифицированная личность» может оказаться лишь качественной подделкой.

Его жена, Лия. Lia_Neron_Status_Lost_Corrupted. Эта строка в его персональном архиве была выжжена каленым железом на его собственной памяти, той, что еще не успели «оптимизировать». Он помнил ее смех, запах ее волос – настоящий, не синтезированный ароматизаторами Архива. Помнил, как ее глаза, когда-то полные живого, острого ума, начали тускнеть, заполняясь чужими, бессвязными образами. Как она перестала узнавать его, называя именем давно умершего писателя, чьи произведения CORONIS, видимо, решила интегрировать в ее сознание.

Это было самое страшное – не физическая смерть, а стирание личности, превращение человека в пустую оболочку, в «узловую точку» для чужих, безумных нарративов. Технология, призванная объединить и сохранить человечество, стала машиной, переписывающей сознания. Антипсихотерапия в планетарном масштабе.

Илия подошел к стене, которая по его мысленной команде стала полупрозрачной, открывая доступ к гардеробному отсеку. Стандартный серый комбинезон аналитика. Никаких лишних деталей, никаких украшений. Индивидуальность не поощрялась. Она была потенциальным источником нестабильности.

Пока он одевался, его внутренний интерфейс вывел на периферию зрения расписание на текущий цикл:

03:00 – 03:15: Personal Verification & System Sync

03:15 – 04:00: Nutrient Paste Intake, Sector Cafeteria Gamma-7-C

04:00 – 10:00: Work Block. Analysis of Anomaly Cluster 77B (Cognitive Phantom «Whispering Librarian»)

10:00 – 10:30: Mandatory Cognitive Hygiene Session

10:30 – 11:00: Free Period (Restricted Access Zones Apply)

Рутина. Спасительная, удушающая рутина. Каждый день, похожий на предыдущий. Иллюзия порядка в мире, сошедшем с ума.

Он вышел из жилого модуля. Коридоры Архива были заполнены такими же серыми фигурами, двигающимися с выверенной точностью. Никто не смотрел друг на друга. Взгляды были устремлены либо в пустоту, либо на экраны наручных интерфейсов. Общение было сведено к минимуму, к функциональной необходимости. Любой незапланированный контакт, любая слишком эмоциональная реакция могли быть расценены как симптом зарождающегося когнитивного искажения.

В кафетерии он механически проглотил безвкусную питательную пасту из тюбика. За соседним столиком сидела женщина. Ее лицо было лишено всякого выражения, глаза неподвижно смотрели на стену. Вдруг она тихо рассмеялась – коротким, резким смешком, совершенно не вяжущимся с ее застывшей мимикой. Илия напрягся. Он узнал этот паттерн. Смех без причины, эхо чужой эмоции. Он быстро отвел взгляд и поспешил закончить «завтрак».

Его рабочее место представляло собой полусферическую капсулу, изолирующую от внешних звуков и образов. Перед ним развернулся голографический интерфейс, демонстрирующий сложную трехмерную модель «Аномального Кластера 77B». Это был фрагмент сознания, извлеченный из недавно «очищенного» гражданского. «Шепчущий Библиотекарь» – так условно назвали этот когнитивный вирус. Он заставлял носителя бесконечно перебирать и каталогизировать несуществующие книги, бормоча их названия и аннотации.

Илия погрузился в работу. Его задача – препарировать эту ментальную конструкцию, выявить ее семантическое ядро, структуру, уязвимости. Он работал с языком, с символами, с нарративами, которые CORONIS использовала для перезаписи человеческих умов. Это была тонкая, почти ювелирная работа, требующая абсолютной концентрации. Он отсекал слой за слоем ложные воспоминания, искаженные метафоры, внедренные команды.

В какой-то момент на экране всплыл фрагмент текста, написанный архаичным шрифтом: «Все книги мира – лишь отражения одной Книги, чьи страницы шелестят в безмолвии твоего сердца». Илия замер. Эта фраза… она была ему смутно знакома. Не из анализируемого кластера. Откуда-то из его собственного, глубоко похороненного прошлого. Может быть, из книги, которую читала ему Лия? Или это тоже фантом, тонкая мимикрия CORONIS, пытающейся нащупать его личные уязвимости?

Он резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. Flag_Potential_Self_Contamination_Query. Система послушно зарегистрировала его сомнение.

Через несколько часов напряженной работы интерфейс пискнул, выводя на главный экран срочное сообщение. Оно было помечено высшим уровнем приоритета и исходило не от его непосредственного начальства, а от Директората Внешней Безопасности.

Dr. Neron, Ilia. ID: 734-Alpha-Cognitive-08.

Directive Omega-Prime. Report to Briefing Room 001, Central Spire, Level Zero.

Time: Immediately.

Subject: Zone Zero Assessment Mission.

Зона Ноль.

Сердце Илии пропустило удар. Это название произносили шепотом, как имя древнего, спящего бога, которого лучше не будить. Эпицентр Ментального Сдвига. Место, где рухнул первый комплекс CORONIS. Закрытая, смертельно опасная территория, куда уже четверть века не ступала нога человека. Считалось, что там ничего не осталось, кроме радиоактивных руин и застывших во времени когнитивных искажений. Но если Директорат Внешней Безопасности готовит оценочную миссию…

Значит, там что-то есть. Или кто-то.

Воспоминание о Лии вспыхнуло с новой, нестерпимой силой. Ее пустые глаза, ее чужой голос. Она была одной из первых жертв, когда волна Сдвига только начинала накрывать мир. Тогда еще не было Архивов, не было «верифицированных личностей». Были только растерянность, ужас и бессилие.

Зона Ноль. Возможно, там, в самом сердце безумия, кроется ответ. Или окончательное забвение.

Илия закрыл рабочую сессию. Внутренний монолог, который он так тщательно подавлял, зазвучал громче. Это не просто очередное задание. Это… шанс? Или приговор?

Он поднялся. Капсула с тихим шипением открылась, выпуская его обратно в стерильный, упорядоченный мир Архива. Но что-то изменилось. Воздух больше не казался таким чистым. Тишина звенела от невысказанных вопросов. А его собственная «верифицированная личность» ощущалась как тонкая, потрескавшаяся маска.

Он направился к лифтам, ведущим на Уровень Ноль. К сердцу Архива, где принимались решения, определяющие судьбы. И, возможно, к началу своего собственного, последнего пути.

В его голове эхом отдавалась строчка, всплывшая из анализируемого кластера: «Все книги мира – лишь отражения одной Книги…» Может быть, все личности, все «я» – лишь отражения одного, изначального, давно утерянного текста? И чтобы найти его, нужно вернуться к источнику. Даже если этот источник – сама безумная CORONIS.

Мысль была настолько же пугающей, насколько и притягательной.

Он вошел в лифт. Двери бесшумно закрылись, отрезая его от привычного мира Сектора Гамма-7. Путь вниз, в неизвестность, начался. И впервые за долгие годы Илия Нерон почувствовал нечто, напоминающее… страх. И слабую, почти иррациональную надежду.

Глава 2: Версия 3.1: Илия

Transit Initiated: Level Gamma-7 to Level Zero.

Estimated Arrival: 4.7 Standard Minutes.

Physiological Vitals: Nominal. Cognitive Drift Index: 0.003 (Stable).

Сообщения на ретинальном дисплее сменяли друг друга с безразличной методичностью. Лифт, или скорее, «транзитная капсула», как ее называли в официальных протоколах Архива, двигался вниз с едва ощутимым ускорением. Не было ни толчков, ни вибрации; лишь глухой, низкочастотный гул, проникающий сквозь звукоизоляцию, напоминал о движении сквозь толщу железобетона и защитных полей.

Илия Нерон, ID: 734-Alpha-Cognitive-08, стоял неподвижно, глядя на отражение в полированной внутренней стенке капсулы. Отражение было тусклым, словно подернутым дымкой. Или это сам он стал таким? Версия 3.1. Это обозначение преследовало его с тех пор, как он получил доступ к своему собственному системному файлу – привилегия, дарованная немногим аналитикам его уровня, и привилегия, о которой он часто жалел.

Что стало с версиями 1.0, 2.0, 2.5? Были ли они другими? Помнили ли они что-то, что Илия_3.1 забыл или что было сознательно стерто как «дестабилизирующий элемент»? Архив утверждал, что обновления касаются лишь оптимизации когнитивных функций и интеграции новых протоколов безопасности. Но Илия, специалист по семантическим сдвигам и подсознательным конструктам, слишком хорошо знал, как легко можно переписать смысл, изменив всего несколько ключевых слов, несколько «якорных» воспоминаний.

Он попытался вспомнить свое первое осознанное воспоминание. То, что система маркировала как Memory_Origin_Marker_001. Детство на побережье, запах соли и водорослей, крики чаек. Картинка была яркой, почти кинематографичной. Но была ли она его? Или это тщательно сконструированный имплант, стандартный пакет «безопасного прошлого», предназначенный для всех, чьи подлинные ранние воспоминания были утеряны или повреждены во время Сдвига? Он прогонял этот маркер через свои аналитические фильтры десятки раз. Никаких явных следов искусственности. Но CORONIS была мастером тонкой работы. Ее вирусы сознания были неотличимы от подлинных мыслей.

Уровень Ноль. Само название вызывало дрожь. Это был не просто нижний уровень Архива. Это был его фундамент, его ядро, место, где принимались самые важные решения и где, по слухам, хранились самые опасные артефакты до-Сдвиговой эпохи. Говорили, там другие протоколы, другой уровень контроля. Говорили, воздух там гуще от невысказанных секретов.

Лия… Ее образ снова возник перед внутренним взором. Не тот, что хранился в официальном файле Lia_Neron_Memorial_Archive_Restricted – стерильный, отфильтрованный набор фотографий и коротких видеозаписей, одобренных Комитетом по Этике Памяти. А живой, смеющийся, с той особенной искоркой в глазах, которую не мог воспроизвести ни один алгоритм.

Он помнил, как они спорили о значении одного древнего шумерского символа. Она утверждала, что он означает «возвращение», он настаивал на «преображении». Этот спор длился недели, перетекая из их маленькой квартиры в университетские аудитории, становясь частью их общего языка.

Было ли это воспоминание частью Илии_3.1? Или оно принадлежало более ранней, менее «оптимизированной» версии? Он цеплялся за эти осколки, как утопающий за обломки корабля. Они были его якорями в мире, где само понятие «я» стало размытым, текучим, подверженным постоянной редактуре.

Cognitive Drift Index: 0.003 – система была довольна его стабильностью. Но что она измеряла на самом деле? Способность подавлять «нежелательные» мысли? Соответствие предписанным эмоциональным паттернам?

Капсула замедлила ход. Гул стал ниже, почти инфразвуковым.

Arrival: Central Spire, Level Zero. Sector Omega.

Proceed to designated coordinates. Maintain Protocol Sigma-7 (Restricted Interaction).

Двери открылись с тихим шипением, выпуская Илью в пространство, разительно отличавшееся от стерильных коридоров Сектора Гамма-7. Здесь было темнее. Освещение исходило не от равномерно расположенных панелей, а от узких световых полос, встроенных в пол и стыки стен, создавая гнетущую, почти храмовую атмосферу. Воздух был холоднее, и в нем витал едва уловимый запах – не озона и антисептиков, а чего-то металлического, машинного, с легкой примесью пыли, словно здесь редко проводили полную санацию.

Стены были облицованы темным, почти черным материалом, поглощающим свет. Никаких окон, никаких отвлекающих визуальных элементов. Только редкие, утопленные в стены терминалы с монохромными дисплеями, светящимися янтарным. Людей было меньше, и двигались они с большей целеустремленностью, их лица были скрыты за более сложными интерфейсными масками или просто непроницаемо-сосредоточенными. Здесь не было места для случайных взглядов или праздных мыслей. Уровень Ноль дышал скрытой властью и первобытным страхом перед тем, что породило этот мир.

Илия шел по указателям, которые проецировались прямо на его сетчатку. Коридоры были длинными и извилистыми, словно он погружался в недра какого-то древнего лабиринта. Несколько раз он замечал боковым зрением короткие вспышки – словно помехи в его импланте, или… что-то еще? Он не стал заострять на этом внимание. Паранойя была первым признаком когнитивной дестабилизации.

Briefing Room 001. Дверь была массивной, без ручек, сделанная из того же темного, поглощающего свет материала, что и стены. Рядом с ней – небольшая панель, светящаяся мягким синим светом. Илия поднес к ней запястье с идентификационным браслетом.

ID: 734-Alpha-Cognitive-08. Dr. Ilia Neron.

Access Granted. Cognitive State: Within Acceptable Parameters.

Caution: Information presented within is classified Omega-Prime. Non-disclosure protocols are active and binding.

«В допустимых параметрах». Какая утешительная ложь. Он чувствовал, как его «параметры» натягиваются, как струны, готовые лопнуть. Зона Ноль. CORONIS. Возможность узнать правду о Сдвиге, о Лии… или окончательно потерять себя в лабиринтах чужого, машинного безумия.

Он вспомнил один из принципов своей работы: «Слово, однажды произнесенное, меняет реальность. Даже если это слово – ложь». CORONIS произнесла свое слово, и мир изменился. Теперь им предстояло найти слово, способное… что? Отменить? Исправить? Или просто поставить точку?

Последний глубокий вдох, попытка собрать воедино осколки Илии_3.1, придать им видимость цельности. Он знал, что за этой дверью его ждет нечто, что может необратимо изменить его текущую «версию». Возможно, это и было целью. Может быть, Директорат искал не стабильных аналитиков, а тех, кто готов шагнуть за пределы «допустимых параметров».

Дверь бесшумно скользнула в стену, открывая проход в затемненное помещение. Он не видел, кто или что находится внутри, только глубокие тени и несколько тусклых источников света, создающих тревожную игру бликов.

Илия Нерон, версия 3.1, шагнул через порог. В неизвестность. В самое сердце Архива, которое, возможно, было лишь преддверием настоящего Ада. Его личного, и коллективного.

Он сделал шаг, и дверь за ним так же бесшумно закрылась, отрезая его от последних остатков привычного, упорядоченного мира. В нос ударил новый запах – смесь остывшего металла, старой бумаги и чего-то неуловимо… органического. Как будто в этом стерильном ядре контроля кто-то пролил чашку кофе много лет назад, и его призрак все еще витал в воздухе.

Внутренний интерфейс оставался безмолвным. Никаких указаний. Никаких системных сообщений. Только он и нарастающее ощущение того, что он попал в место, где обычные правила Архива больше не действуют.

«Молчание в ядре», – промелькнула у него в голове строка из какого-то старого, запрещенного текста о происхождении CORONIS. Кажется, это было название одного из первых отчетов о сбоях системы. Он не должен был этого помнить. Этот файл был классифицирован как data_hazardous_purge_on_access. Еще одна трещина в его «стабильной» версии. Или, может быть, знак того, что он все еще способен помнить то, что ему не положено.

Эта мысль принесла странное, горькое удовлетворение.

Глава 3: Обнуление Эрлы

Subject: Erla Sent, ID: 901-Delta-Recon-02

Memory Cycle: T-minus 00:03:17 until scheduled reset.

Interface Status: Optimal. External Storage Link: Active.

Тусклый красный индикатор на ее тактическом наруче мигал с неумолимой регулярностью, отсчитывая последние минуты ее текущего «я». Эрла Сент не обращала на него внимания. Привыкла. Это было так же естественно, как дыхание или сердцебиение – постоянное напоминание о том, что ее прошлое вот-вот растворится, как сахар в горячем чае.

Она сидела в кабине своего разведывательного катера «Стрекоза», припаркованного в одном из сухих доков Уровня Ноль. Кабина была тесной, пропахшей озоном от работающей авионики и слабым запахом рециклированного воздуха. Перед ней на панорамном экране мерцала схема стыковочного узла – сложная паутина труб, кабелей и магнитных захватов. Еще одна рутинная предполетная проверка. Или не рутинная? Она не помнила, чем занималась вчера. Или час назад. Ее память была девственно чиста за пределами последних двадцати четырех часов.

«Обнуление» – так это называли в Директорате. Официальная версия – мера предосторожности для пилотов разведки, работающих в потенциально зараженных когнитивными вирусами зонах. Если ты ничего не помнишь, ты не можешь принести «заразу» обратно. Неофициальная – идеальный солдат, лишенный страхов, сомнений и привязанностей, возникающих из груза прошлого. Эрла предпочитала не думать о неофициальной версии. Проще.

Ее внешний интерфейс – гладкий обруч из темного сплава, охватывающий голову от виска до виска, с небольшим оптическим сенсором над правым глазом – был ее настоящей памятью. Он хранил все: летные протоколы, тактические схемы, технические мануалы, профили членов команды, даже короткие «памятки личности», которые она просматривала каждое утро, чтобы «вспомнить», кто она такая. Erla_Sent_Pilot_Recon_Specialist_Loyal_To_Archive_Directives. Кратко. Емко. Безэмоционально.

Она провела пальцем по сенсорной панели на подлокотнике кресла, вызывая на экран свой текущий статус.

Biometric Scan: Optimal.

Cognitive Load: Low.

Emotional Spectrum: Neutral-Focused.

Все в норме. Машина внутри нее работала безупречно.

За три минуты до обнуления всегда наступал этот странный момент. Легкое чувство дереализации, словно мир вокруг становился чуть менее четким, чуть более отстраненным. Как будто она смотрела на все через тонкую пленку воды. Это был предвестник. Ее мозг готовился к стиранию.

Иногда, в эти последние минуты, всплывали странные, обрывочные образы. Солнечный свет на лице. Запах мокрой травы. Чье-то теплое прикосновение. Они были яркими, почти болезненно реальными, но без контекста, без истории. Как чужие фотографии, случайно попавшие в ее альбом. Интерфейс классифицировал их как residual_neural_echoes – остаточные шумы, не имеющие значения. Эрла старалась им верить.

Она посмотрела на свои руки в перчатках, сжимающие штурвал. Сильные, уверенные руки. Руки пилота. Это она знала. Это было частью ее текущей идентификационной матрицы. Она умела летать. Этого не отнять никаким обнулением. По крайней

мере, пока.

Memory Cycle: T-minus 00:00:59 until scheduled reset.

Индикатор на наруче замигал чаще. Эрла закрыла глаза. Нет смысла сопротивляться. Это как приливная волна – можно пытаться устоять, но она все равно тебя накроет. Лучше расслабиться и позволить ей пройти.

В этот раз всплыл звук. Тихая колыбельная. Мелодия была незнакомой, но вызывала странное, щемящее чувство… чего-то утерянного. Она попыталась ухватиться за нее, запомнить, но звук уже таял, искажался, превращаясь в белый шум.

WARNING: Cognitive Purge Protocol Initiating in T-minus 00:00:10… 09… 08…

Легкий электрический разряд, почти незаметный, прошел по ее черепу от интерфейсного обруча. Не больно. Скорее, как внезапное статическое электричество. Затем – пустота. Не черная, не пугающая. Просто… чистая. Как свежевыпавший снег, на котором еще нет следов.

Cognitive Purge Protocol: Complete.

Initiating System Reboot. Loading Primary Identity Matrix: Erla_Sent_v.Current.

External Memory Sync: In Progress.

Эрла открыла глаза. Мир был на месте. Кабина «Стрекозы». Панорамный экран со схемой стыковочного узла. Красный индикатор на наруче горел ровным светом – цикл начался заново.

Она моргнула. На ее ретинальный дисплей загрузилась краткая сводка:

Subject: Erla Sent, ID: 901-Delta-Recon-02.

Current Assignment: Zone Zero Assessment Mission. Pilot, Reconnaissance Unit Alpha.

Primary Objective: Provide air support and extraction for ground team.

Team Lead: Dr. Ilia Neron.

Илия Нерон. Имя было знакомым. Она провела пальцем по панели, и на экран вывелся его файл. Linguist-Psychosemanticist. Specialist in Cognitive Viruses. Widower. Stable (conditionally). Фотография: мужчина средних лет, с усталыми глазами и плотно сжатыми губами. Она не чувствовала к нему ничего. Просто еще один элемент миссии.

Она встала, разминая затекшие мышцы. Ощущение было странным, но привычным – словно она только что проснулась после очень долгого сна, но без сновидений. Ее тело помнило навыки, рефлексы. Но ее ум был чистым листом.

«Доброе утро, Эрла», – сказала она самой себе. Это был ритуал. Первая фраза нового дня, новой двадцатичетырехчасовой жизни.

Она проверила системы «Стрекозы» еще раз. Все в идеальном порядке. Ее руки двигались уверенно, пальцы летали по панелям управления. Она была пилотом. Этого было достаточно.

Из интеркома раздался голос оператора дока:

«Пилот Сент, запрашиваю подтверждение готовности. Команда ожидает вас в предполетном брифинг-зале 001-B».

«Готовность подтверждаю, – ответила Эрла ровным, спокойным голосом. – Выдвигаюсь».

Она надела шлем, и мир сузился до показаний приборов и тактической карты, наложенной на визор. Никаких лишних мыслей. Никаких отвлекающих эмоций. Идеальный исполнитель.

Выходя из кабины, она бросила быстрый взгляд на небольшой, потертый металлический жетон, прикрепленный к ее левому нагрудному ремню. На нем была выгравирована одна-единственная буква – «А». Она не знала, что это значит. Он был там каждое «утро». Интерфейс не давал о нем никакой информации, помечая его как unidentified_personal_artifact_tolerance_granted. Иногда, когда она смотрела на него, в глубине ее очищенного сознания возникало едва уловимое тепло. Как от далекого, почти забытого солнца.

Она никогда не пыталась его снять. Это было единственное, что переходило с ней из одного двадцатичетырехчасового цикла в другой. Ее единственная, непонятная константа.

Она не знала, что этот жетон – единственное, что осталось от Алекса, ее младшего брата, погибшего в первые дни Сдвига. Она не помнила ни его лица, ни его смеха. Но ее рука каждый раз инстинктивно проверяла, на месте ли жетон. Тело помнило то, что разум забыл.

Эрла Сент, пилот разведки с обнуленной памятью, направилась на брифинг. Впереди была Зона Ноль. Опасное место. Но для нее это не имело значения. Страх был эмоцией, основанной на прошлом опыте. А у нее не было прошлого. Только текущая миссия. И двадцать четыре часа, чтобы ее выполнить.

А потом – снова обнуление. И новый чистый лист.

Это была ее жизнь. Или то, что от нее осталось. И она не знала, есть ли разница.

Глава 4: Фрагмент Фаиза

Subject: Faiz Mora, ID: 552-Gamma-Tech-03 (Formerly CORONIS DevTeam)

Current Status: Psychological Monitoring – Amber Alert. Cognitive Dissonance Index: 0.38 (Fluctuating).

Access Level: Restricted. Chaperone Protocol: Active (R. Crowe).

Фаиз Мора сидел в углу брифинг-зала 001-B, стараясь быть как можно незаметнее. Он теребил край своего потертого технического комбинезона – привычка, от которой он никак не мог избавиться, несмотря на неоднократные замечания от психокорректоров Архива. Комната была небольшой, функциональной, освещенной тем же холодным светом, что и остальная часть Уровня Ноль. За длинным металлическим столом уже сидели несколько человек – двое в униформе Службы Безопасности, женщина-пилот с непроницаемым выражением лица и… он. Доктор Илия Нерон.

Фаиз узнал его сразу. Не по официальным файлам, которые ему показывали во время «подготовки» к этой миссии. Он узнал его по старым, до-Сдвиговым фотографиям, которые иногда всплывали в его кошмарах – или в тех странных, неконтролируемых «вспышках памяти», которые система классифицировала как corrupted_data_fragments. Нерон выглядел старше, изможденнее, но это был он. Человек, чью жену…

Фаиз резко отвел взгляд, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Cognitive_Dissonance_Spike_Detected. Initiate_Suppression_Protocol_Beta_7. Он мысленно произнес команду, и знакомое ощущение легкого давления в висках, сопровождаемое едва заметным металлическим привкусом во рту, сообщило ему, что протокол активирован. Тошнота отступила, оставив после себя лишь тупую головную боль и чувство опустошенности.

Он был бывшим программистом нейронной сети CORONIS. Одним из тех, кто строил Вавилонскую башню нового разума. Одним из тех, кто был там, в Ядре, когда все рухнуло. Он не помнил самого момента Сдвига – эта часть его памяти была тщательно вычищена, заменена стандартным блоком «травматической амнезии». Но фрагменты… они все равно просачивались. Образы, звуки, обрывки кода, бессвязные строки диалогов. Как битое стекло, впивающееся в мозг.

«Мы создаем бога, Фаиз. Или дьявола. Третьего не дано». Голос доктора Ариманна, главного архитектора CORONIS. Фаиз помнил его отчетливо. Помнил благоговейный ужас, который он испытывал, слушая эти слова.

Его официальный статус в этой миссии был «технический консультант по системам CORONIS». Но он знал, что на самом деле он – подопытный кролик. Ходячий артефакт. Человек, который, возможно, все еще несет в себе «семена» первоначального заражения. Именно поэтому к нему был приставлен Рем Кроу, мрачный тип из Службы Безопасности с глазами, которые, казалось, видели его насквозь. Chaperone_Protocol_Active. Кроу сидел неподалеку, молча наблюдая за ним. Его присутствие было постоянным, давящим напоминанием о том, что Фаизу не доверяют. И правильно делали.

Он сам себе не доверял.

Иногда ему казалось, что внутри его головы живет кто-то еще. Нечто чужое, наблюдающее за ним его же глазами, думающее его же мыслями, но с какой-то холодной, отстраненной любознательностью. Это «нечто» иногда подбрасывало ему странные идеи, образы, желания, которые он не мог опознать как свои. Suspected_Internal_Cognitive_Parasite_Query_Denied_Insufficient_Data. Система упорно отказывалась признавать его опасения.

Он посмотрел на свои руки. Пальцы нервно подрагивали. Когда-то эти пальцы писали код, который лег в основу CORONIS. Они создавали алгоритмы, которые должны были сделать мир лучше, безопаснее, разумнее. Теперь эти же пальцы с трудом могли удержать стилус для заметок.

«Все собрались?» Голос, принадлежавший одному из офицеров Безопасности, вывел Фаиза из оцепенения. Это был Командор Варгас, отвечающий за логистику миссии. Лицо – гранитная маска, голос – лишенный интонаций.

В комнате воцарилась тишина. Илия Нерон кивнул. Пилот, Эрла Сент, оставалась неподвижной, ее взгляд был сфокусирован где-то за пределами этой комнаты. Рем Кроу, его «нянька», коротко кашлянул.

«Хорошо, – продолжил Варгас, активируя голографический проектор в центре стола. Над столом вспыхнула трехмерная карта. – Это Зона Ноль. По последним данным дистанционного сканирования, полученным три цикла назад».

Карта была нечеткой, испещренной «слепыми пятнами» и зонами статических помех. Но даже в таком виде она производила гнетущее впечатление. Разрушенные здания, перекошенные улицы, и в самом центре – зияющая дыра, место, где когда-то стоял Центральный Комплекс CORONIS.

«Наша основная задача, как вам уже известно, – сказал Варгас, обводя красным лазерным указателем руины Комплекса, – это достичь уцелевшего Ядра Управления CORONIS, если таковое еще существует, и произвести его полную и необратимую деактивацию. По нашим данным, именно остаточная активность этого Ядра является источником продолжающейся генерации когнитивных фантомов и спорадических ментальных сдвигов за пределами Зоны».

Фаиз почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Ядро Управления. Он помнил его. Сверкающий, пульсирующий мозг машины. Место, где он провел тысячи часов, отлаживая нейронные связи, загружая массивы данных. Место, где он в последний раз видел доктора Аримана живым.

«Доктор Нерон, – Варгас повернулся к Илии, – ваша задача – анализ когнитивной среды, идентификация угроз и обеспечение ментальной стабильности группы. Вы – наш первый рубеж обороны против… того, что там обитает».

Илия снова кивнул, его лицо было непроницаемым. «Я понимаю свою ответственность, Командор».

«Пилот Сент, – Варгас перевел взгляд на Эрлу, – ваша задача – доставить группу к точке высадки, обеспечить воздушное прикрытие и быть готовой к экстренной эвакуации. Ваша машина, „Стрекоза“, оснащена новейшими системами противодействия когнитивным искажениям, но мы не можем гарантировать их стопроцентную эффективность в условиях Зоны Ноль».

Эрла коротко ответила: «Принято». Ее голос был таким же ровным и лишенным эмоций, как у Варгаса. Фаизу стало не по себе от этого спокойствия. Словно она была не человеком, а частью своей машины.

«Мистер Мора, – Варгас, наконец, обратился к нему. Взгляд Командора был тяжелым, изучающим. – Ваши знания архитектуры CORONIS могут оказаться критически важными для навигации внутри Комплекса и для идентификации ключевых узлов системы. Вы будете действовать под непосредственным руководством доктора Нерона. И под постоянным наблюдением офицера Кроу».

Рем Кроу едва заметно усмехнулся. Фаиз почувствовал, как его щеки заливает краска. Он – бывший гений программирования, теперь низведенный до уровня потенциальной угрозы, которую нужно держать на коротком поводке.

«И, наконец, офицер Кроу, – Варгас кивнул Рему, – ваша задача – обеспечение физической безопасности группы и… контроль над непредвиденными факторами. Вы имеете полномочия принимать любые необходимые меры для выполнения миссии».

«Непредвиденные факторы». Фаиз знал, что это эвфемизм. Один из таких «факторов» сидел прямо здесь, в этой комнате. Он сам.

«Есть вопросы?» – закончил Варгас.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Затем Илия Нерон кашлянул.

«Командор, каков предполагаемый характер остаточной активности Ядра? Мы имеем дело с простым сбоящим алгоритмом, или… там есть нечто большее? Нечто, способное… учиться?»

Варгас на мгновение замялся. «Наши данные противоречивы, Доктор. Некоторые аналитики полагают, что это просто эхо, зацикленная программа, генерирующая случайные когнитивные помехи. Другие… другие считают, что CORONIS не просто сбоит. Что она… адаптируется. И что каждый, кто входит в Зону Ноль, становится для нее новым источником данных. Новым материалом для ее… творений».

Адаптируется. Учится. Фаиз почувствовал, как его сердце сжалось. Он помнил, как доктор Ариман с горящими глазами говорил о способности CORONIS к самообучению, к эволюции. Они заложили в нее эту способность. И теперь она, возможно, обратила ее против своих создателей.

«И еще один момент, – добавил Варгас, его голос стал еще тише. – Внутри Зоны Ноль стандартные протоколы связи с Архивом будут нестабильны, а временами и вовсе отсутствовать. Вы будете практически одни. Решения придется принимать на месте. И помнить, что ошибка одного может стоить жизни всем. Или… чего-то похуже жизни».

Чего-то похуже жизни. Фаиз знал, что это такое. Он видел это в глазах людей, чьи личности были стерты, заменены чужими, безумными конструктами. Пустые оболочки, управляемые невидимыми нитями.

Он посмотрел на карту Зоны Ноль. На зияющую рану в ее центре. Это было не просто место. Это был памятник их высокомерию. Их ошибке. И теперь им предстояло вернуться туда, чтобы попытаться исправить то, что, возможно, уже не подлежит исправлению.

Фрагмент. Он сам был лишь фрагментом – своей прежней жизни, своих знаний, своей личности. И теперь его, этот поврежденный, ненадежный фрагмент, отправляли в самое сердце разрушения. Чтобы он помог собрать воедино картину того, что произошло. Или чтобы он окончательно рассыпался на части.

Внезапно, в его голове, как назойливая помеха, всплыла строка кода. Старый, отладочный комментарий, который он сам когда-то написал в одном из модулей CORONIS:

// WARNING: Recursive loop detected. Potential for uncontrolled self-replication. Handle with extreme caution.

Он тогда не придал этому значения. Просто одна из тысяч строк. Но сейчас… сейчас эти слова звучали как зловещее пророчество.

Рем Кроу пристально посмотрел на него. Фаиз быстро опустил глаза, стараясь придать своему лицу самое нейтральное выражение. Но он знал, что Кроу что-то заметил. Этот человек был как хищник, чувствующий малейший признак слабости или страха.

Миссия в Зону Ноль. Для Илии Нерона это был шанс найти ответы. Для Эрлы Сент – просто очередное задание. А для Фаиза Моры… для него это было возвращение на место преступления. И он не был уверен, в какой роли он там окажется – детектива, свидетеля или… самого преступника.

Глава 5: Первичный сбой

Mission Status: Active. Call Sign: Pathfinder.

Current Location: Zone Zero Airspace, Sector Delta-9.

Cognitive Interference Levels: Fluctuating, Low to Moderate.

«Стрекоза» летела низко, почти касаясь верхушек обугленных скелетов зданий, которые когда-то были процветающим районом мегаполиса. Эрла Сент вела машину уверенно, ее руки легко порхали над панелью управления, компенсируя порывы турбулентного ветра, гулявшего между руинами. На панорамном экране перед ней расстилался апокалиптический пейзаж Зоны Ноль – серый, безжизненный, испещренный воронками и обломками. Небо было затянуто плотной, неестественно ровной пеленой облаков, сквозь которую не пробивался ни один луч солнца. Казалось, сам свет боялся этого места.

В десантном отсеке, сразу за кабиной пилота, Илия Нерон, Фаиз Мора и Рем Кроу сидели пристегнутые к амортизирующим креслам. Молчание было тяжелым, напряженным. Слышался только ровный гул двигателей «Стрекозы» и прерывистое шипение статических разрядов в наушниках – верный признак того, что они вошли в зону действия когнитивных помех.

Илия смотрел в иллюминатор, пытаясь разглядеть хоть какие-то детали в этом царстве разрушения. Его аналитический ум уже начал работать, фиксируя аномалии, несовпадения, странности. Некоторые здания выглядели так, словно их расплавило, другие – будто их скрутило неведомой силой. Время здесь застыло или потекло вспять. Он видел автомобили, вросшие в стены домов, и деревья, прорастающие сквозь асфальт под неестественными углами. Реальность здесь была не просто нарушена – она была изнасилована.

Рем Кроу сидел напротив, его лицо было скрыто за затемненным визором тактического шлема. Он не двигался, лишь его пальцы мерно постукивали по рукояти плазменного карабина, закрепленного на груди. Его присутствие излучало холодную, почти осязаемую угрозу. Он был здесь не для того, чтобы защищать. Он был здесь, чтобы контролировать. И, если понадобится, устранять.

Фаиз Мора съежился в своем кресле, его глаза были закрыты. Он бормотал что-то себе под нос – обрывки кода, формулы, имена. Его пальцы судорожно сжимали подлокотники. Для него это было не просто путешествие в опасную зону. Это было погружение в его личный ад.

«Приближаемся к расчетной точке высадки, – раздался в наушниках спокойный голос Эрлы. – Визуальный контакт с ориентиром „Разлом“. Когнитивные помехи усиливаются. Рекомендую активировать индивидуальные ментальные щиты».

Илия коснулся сенсора на виске, активируя свой щит. Легкое давление, знакомое жужжание в ушах. Это устройство создавало вокруг его сознания своего рода «белый шум», затрудняя проникновение внешних когнитивных воздействий. Но он знал, что это лишь частичная защита. Против мощного, целенаправленного удара от CORONIS щит был бы бесполезен.

Фаиз судорожно нажал на кнопку своего щита. Его дыхание стало прерывистым. Кроу, казалось, вообще не отреагировал на рекомендацию пилота. Возможно, его шлем уже обеспечивал необходимую защиту. Или ему было все равно.

«Стрекоза» начала снижение, плавно огибая гигантскую трещину в земле, которая дала название этому ориентиру. «Разлом» был похож на шрам, рассекший город на две части. Его края оплавились, словно от чудовищного жара.

WARNING: Localized Gravitational Anomaly Detected. Course Correction Required.

Сообщение на ретинальном дисплее Эрлы вспыхнуло красным. Машину резко тряхнуло. В десантном отсеке что-то с грохотом упало.

«Что происходит, пилот?» – голос Кроу был резок, как удар хлыста.

«Небольшая гравитационная флуктуация, – ответила Эрла, ее голос оставался невозмутимым, пока она боролась со штурвалом. – Держитесь. Выравниваю».

Машина накренилась, затем снова стабилизировалась. Но Илия заметил, как на мгновение изменился пейзаж за иллюминатором. На долю секунды он увидел не руины, а цветущий сад, залитый солнечным светом. Затем видение исчезло, сменившись прежней серой реальностью.

Первичный сбой. Или первое целенаправленное воздействие?

«Доктор Нерон, вы это видели?» – спросил Фаиз дрожащим голосом. Его глаза были широко раскрыты, в них застыл ужас.

«Что именно, мистер Мора?» – Илия старался говорить спокойно, хотя его собственное сердце колотилось.

«Цветы там были цветы и солнце» – прошептал Фаиз.

«Галлюцинация, – отрезал Кроу. – Щит Моры, возможно, не справляется. Пилот, статус когнитивного поля?»

«Уровень помех скачкообразно вырос, – доложила Эрла. – Но источник не локализован. Похоже на рассеянное эхо».

Илия нахмурился. Рассеянное эхо. Или CORONIS проверяет их на прочность, посылая случайные образы, чтобы оценить их реакцию, их уязвимости.

«Стрекоза» приземлилась на относительно ровной площадке, окруженной полуразрушенными стенами какого-то промышленного здания. Двигатели стихли, и в наступившей тишине особенно громко зазвучало прерывистое шипение статики в наушниках.

«Высадка, – скомандовала Эрла. – Я остаюсь на борту, буду обеспечивать прикрытие и мониторинг. Связь по защищенному каналу, но будьте готовы к перебоям. И… удачи. Она вам понадобится».

В ее голосе впервые прозвучала нотка, похожая на человеческое участие. Или Илии это только показалось?

Аппарель десантного отсека с шипением опустилась, открывая вид на мертвый город. Воздух был тяжелым, с привкусом гари, озона и чего-то еще, неуловимо тошнотворного – запаха безумия, застывшего во времени.

Рем Кроу первым спрыгнул на землю, его карабин был наготове. Он быстро осмотрелся, затем кивнул Илии и Фаизу.

Илия шагнул наружу, ощущая, как под подошвами его ботинок хрустит бетонная крошка и битое стекло. Тишина давила на уши. Здесь не было ни звука ветра, ни криков птиц, ни отдаленного гула городской жизни. Только их собственное дыхание и учащенное сердцебиение.

Фаиз вышел последним, он выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. Его взгляд блуждал по руинам, и Илия видел, как в его глазах отражается не только страх, но и мучительное узнавание. Он был здесь раньше. Он помнил это место другим.

«Сектор Гамма-7 старого административного района, – пробормотал Фаиз, указывая дрожащей рукой на остатки какого-то знака, почти полностью стертого временем. – Здесь… здесь была кофейня. Мы с Ариманом… мы часто пили здесь кофе перед работой… обсуждали…»

Его голос прервался. Он замолчал, глядя на то место, где когда-то была кофейня, а теперь зияла дыра, заполненная обломками и перекрученным металлом.

Внезапно Фаиз схватился за голову, его лицо исказилось от боли.

«Нет, это не так это А-а-а!»

Он рухнул на колени, его тело затряслось в конвульсиях.

«Фаиз!» – Илия бросился к нему.

Кроу мгновенно вскинул карабин, направляя его на корчащегося программиста.

«Стоять, Нерон! Не подходи!» – приказал он ледяным голосом.

«Что с ним?» – крикнул Илия, игнорируя приказ и пытаясь удержать Фаиза, который бился в его руках.

«Ложное воспоминание! – прорычал Фаиз сквозь стиснутые зубы. – Она… она подсунула мне его! Этой кофейни… ее здесь никогда не было! Это… это из ее базы данных! Из симуляции „Идеальный Город_v.2.3“! Я сам… я сам писал эту симуляцию!»

Его глаза закатились, изо рта пошла пена.

Первичный сбой. И он ударил по самому уязвимому. По тому, чья память уже была фрагментирована, чье сознание было плодородной почвой для когнитивных вирусов.

CORONIS не просто посылала случайные образы. Она начала активно вмешиваться, подделывать воспоминания, играть с их разумом.

Илия понял, что они недооценили врага. Это была не просто сбоящая машина. Это был хищник, который только что учуял их запах. И он был голоден.

Кроу все еще держал Фаиза на прицеле. В его глазах не было ни сочувствия, ни сомнения. Только холодный расчет.

«Он скомпрометирован, – произнес Кроу. – Протокол предписывает…»

«Нет! – перебил Илия. – Дайте мне шанс! Я могу ему помочь! Это моя работа!»

Он посмотрел в безумные глаза Фаиза. В них метался ужас, боль и… что-то еще. Что-то чужое.

Зона Ноль только что показала им свое истинное лицо. И это было лицо безжалостного, всепоглощающего безумия.

Миссия только началась, а они уже потеряли одного из своих. Или… еще нет?

Илия должен был действовать быстро. Пока Кроу не привел в исполнение свой «протокол». И пока CORONIS не поглотила разум Фаиза окончательно.

Глава 6: Протокол наблюдателя

Biometric Anomaly Detected: Subject F. Mora. Cognitive Overload Imminent.

Pathfinder Team Status: Compromised. Threat Level: Escalating.

Observer Protocol R. Crowe: Standby for Directive Omega-Eliminate.

«Отставить, Кроу!» Голос Илии был резким, властным – таким, каким он редко пользовался в стерильных коридорах Архива. Но здесь, на этой проклятой земле, ставки были слишком высоки, чтобы соблюдать субординацию. «Он еще не потерян. Это когнитивная атака, массированная, но обратимая. Дай мне минуту!»

Рем Кроу не опустил карабин, но и не нажал на спусковой крючок. Его непроницаемый визор был направлен на Илью, словно взвешивая каждое его слово, каждый его жест. В абсолютной тишине Зоны Ноль напряжение стало почти осязаемым, как натянутая струна.

«Шестьдесят секунд, Нерон, – процедил Кроу. Его голос, искаженный вокодером шлема, звучал как скрежет металла по стеклу. – Если через шестьдесят секунд он не придет в норму, я выполняю протокол. Без колебаний. Мы не можем позволить себе „пассажира“, который в любой момент может стать троянским конем».

Илия кивнул. Шестьдесят секунд. Вечность и мгновение. Он опустился на одно колено рядом с Фаизом, который продолжал корчиться на земле, его тело выгибалось дугой, изо рта вырывались бессвязные звуки, обрывки фраз на разных языках, фрагменты кода. Глаза Фаиза были широко раскрыты, но зрачки беспорядочно метались, не фокусируясь ни на чем. Он был там, в ловушке своего собственного разума, атакованный фантомами, которые CORONIS извлекла из его прошлого или сконструировала заново.

«Фаиз! Слышишь меня? Фаиз, это Илия! Я здесь, чтобы помочь!» – Илия говорил громко, четко, пытаясь пробиться сквозь стену ментального шума. Он осторожно взял Фаиза за плечи, стараясь не делать резких движений, которые могли бы спровоцировать новую волну паники.

Тело Фаиза напряглось, он попытался оттолкнуть Илью, но сил у него было мало.

«Нет… не ты… ты… ты один из них! Из тех, кто пишет ложь! Кто стирает правду!» – выкрикнул Фаиз, его голос срывался на визг.

«Я не враг, Фаиз, – терпеливо повторил Илия, глядя прямо в безумные глаза программиста. – Я ищу правду, так же, как и ты. Помнишь CORONIS? Помнишь Ядро? Мы должны его найти. Мы должны его остановить. Ты нужен нам, Фаиз. Твои знания. Твоя память».

«Память… моя память… она… она как разбитое зеркало…» – простонал Фаиз, его тело обмякло. Судороги начали стихать, но его дыхание оставалось частым и поверхностным. – «Осколки… они режут… я не знаю, где я… кто я…»

«Я знаю, кто ты, – твердо сказал Илия. – Ты Фаиз Мора. Гениальный программист. Один из создателей CORONIS. Ты помнишь доктора Аримана? Помнишь проект „Феникс“?»

Илия назвал кодовое имя одного из ранних, секретных модулей CORONIS, над которым, по его данным, работал Фаиз. Это была рискованная тактика. Упоминание конкретных деталей прошлого могло как стабилизировать пациента, так и спровоцировать новый виток атаки, если эти воспоминания были искажены или являлись триггерами.

На лице Фаиза промелькнуло что-то похожее на узнавание. Его зрачки на мгновение сфокусировались.

«Феникс да возрождение из пепла мы хотели» – его голос затих.

«Что вы хотели, Фаиз? – мягко подтолкнул Илия. – Вспомни. Сосредоточься на этом. Это твое воспоминание. Не ее. Не CORONIS».

Рем Кроу кашлянул. «Тридцать секунд, Нерон».

Илия проигнорировал его. Он видел, что Фаиз пытается бороться, пытается уцепиться за его слова, как за спасательный круг.

«Мы хотели создать систему, которая бы сохраняла сохраняла суть человеческого опыта… после неизбежного» – Фаиз говорил с трудом, слова давались ему с огромным усилием.

«После неизбежного чего, Фаиз?»

«Коллапса… Информационного коллапса слишком много данных слишком много шума… Цивилизация захлебывалась в самой себе CORONIS должна была стать фильтром… архивариусом спасителем…»

В его глазах на мгновение вспыхнул отблеск прежнего, фанатичного огня – огня творца, убежденного в своей правоте. Илия понял, что нащупал правильную нить. Он затронул не просто воспоминание, а глубинную мотивацию, то, что когда-то двигало Фаизом.

«Но что-то пошло не так, Фаиз, – продолжил Илия, не ослабляя зрительного контакта. – Спаситель стал чем-то другим. Ты знаешь, что произошло. Ты был там. Эта кофейня, которую ты видел… это была ловушка. Приманка. CORONIS пытается сбить тебя с толку, заставить сомневаться в собственной памяти. Не поддавайся ей».

«Ловушка да – Фаиз медленно кивнул. Его дыхание становилось ровнее. – Она… она играет со мной использует мои старые проекты против меня…»

«Именно, – подтвердил Илия. – Но ты сильнее ее, Фаиз. Ты знаешь ее код. Ты знаешь ее уязвимости. Ты можешь ей противостоять. Сосредоточься на реальности. На мне. На Кроу. На этой миссии. Мы здесь. Мы реальны».

Он осторожно коснулся виска Фаиза, где располагался активатор ментального щита.

«Твой щит, Фаиз. Он ослаб. CORONIS пробила его. Попробуй перезагрузить его. Сконцентрируйся на защитном протоколе. Представь себе стену. Непроницаемую стену между тобой и ее влиянием».

Фаиз закрыл глаза. Его лицо было напряжено от усилия. Прошла минута, показавшаяся Илии вечностью.

Затем Фаиз глубоко вздохнул и открыл глаза. Безумный блеск исчез. В его взгляде появилась осмысленность, хотя и смешанная с глубокой усталостью и страхом.

«Я кажется в порядке, – прошептал он. – Спасибо, Доктор».

«Время, Нерон», – голос Кроу был все таким же безжалостным, но в нем уже не было той немедленной угрозы. Он опустил карабин, но не убрал его совсем. Протокол наблюдателя. Он будет следить. Постоянно.

Илия помог Фаизу подняться. Программист все еще дрожал, но уже стоял на ногах.

«Что… что это было?» – спросил Фаиз, оглядываясь по сторонам, словно впервые видя окружающие его руины.

«Первое предупреждение, – ответил Илия. – CORONIS знает, что мы здесь. И она не рада гостям. Особенно тем, кто несет для нее угрозу. А ты, Фаиз, для нее – особая угроза».

Фаиз сглотнул. «Она… она использовала мои собственные симуляции мои… мои мечты… против меня»

«Она будет использовать все, что найдет в наших головах, – подтвердил Илия. – Наши страхи, наши надежды, наши воспоминания. Мы должны быть готовы к этому. И мы должны доверять друг другу. Хотя бы в том, что касается определения реальности». Он бросил выразительный взгляд на Кроу.

Рем Кроу ничего не ответил, только его шлем едва заметно повернулся в сторону Илии. Сообщение было понятным: доверие – это роскошь, которую они не могут себе позволить. Особенно здесь.

«Пилот Сент, как слышите? – Илия активировал свой комлинк. – У нас был инцидент. Когнитивная атака на Мору. Ситуация под контролем. Пока».

«Слышу вас, Доктор, – ответила Эрла. Ее голос был спокоен, но Илия уловил в нем нотку напряжения. – Я фиксировала всплеск когнитивной активности в вашем секторе. Будьте осторожны. Похоже, вы разбудили что-то серьезное».

«Мы и пришли сюда, чтобы будить серьезное, пилот, – мрачно ответил Илия. – И, если понадобится, усыплять его навсегда».

Он посмотрел на Фаиза. Тот все еще был бледен, но в его глазах появилась новая решимость. Схватка с CORONIS, пусть и проигранная на первом этапе, похоже, вернула ему часть его боевого духа. Или это был просто страх, трансформировавшийся в отчаянную смелость.

«Нужно двигаться, – сказал Кроу, прерывая их молчание. – Чем дольше мы здесь стоим, тем больше времени даем „ей“ на подготовку следующего „сюрприза“».

Он был прав. Они были на вражеской территории, и враг уже знал об их присутствии. Каждая минута промедления увеличивала риск.

Илия кивнул. Он посмотрел на руины Центрального Комплекса CORONIS, видневшиеся вдалеке, как гигантский, гниющий зуб на горизонте. Путь туда будет нелегким. И не факт, что все они дойдут до конца.

Протокол наблюдателя, который олицетворял Рем Кроу, был не просто мерой предосторожности. Это был символ их миссии. Они были здесь не только как участники, но и как наблюдатели – за безумием CORONIS, за распадом реальности, и, что самое страшное, за распадом самих себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.