Елена Ольшанская
Артек. Большое путешествие

© ООО «Фреш-Фильм», автор сценария – О. Смагин, А. Николаенко, А. Шампаров, А. Назаров, К. Соловьев, Д. Матросов, А. Ананикян, режиссер-постановщик – Карен Захаров.

© Ольшанская Е., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Если вы думаете, что чудес не бывает, значит, вы стали слишком взрослыми и немного скучными. Конечно, многие дети хотят побыстрее вырасти и стать похожими на своих родителей, но как же хорошо, что иногда они не успевают расстаться с воображением, фантазиями и верой в сказку.

…В Крыму, у подножия красивой и величественной горы Аю-Даг, похожей на огромного медведя, наклонившегося к морю, стоит большое двухсотлетнее дерево. Обнять его ствол смог бы только настоящий великан или четверо подростков, вставших вокруг.

Есть легенда, что в детстве маленький Саша Пушкин посадил здесь крохотное семя, из которого выросла огромная секвойя. И поэтому многие считают, что именно Пушкин стал первым артековцем. И хотя секвойя – это не дуб, старожилы верят, что именно здесь Александр Сергеевич Пушкин придумал своё Лукоморье с учёным котом и русалкой на ветвях. Возможно, настоящее название дерева просто не вписывалось в рифму.

Рядом с этим деревом распевался по утрам знаменитый певец Фёдор Шаляпин, и не случайно именно в этом месте зародился детский лагерь «Артек». Здесь Юрий Гагарин рассказывал ребятам о полёте в космос, здесь давал уроки футбольного мастерства легендарный вратарь Лев Яшин. Теперь сюда приезжают дети со всего света и обязательно приходят к этому дереву.

Ах, да, мы же не сказали самого главного: у секвойи есть название – «Дерево желаний». Если прикоснуться к мощному стволу, то можно загадать своё самое сокровенное. Наверное, каждый ребёнок побывал возле этого великана и доверил ему свою мечту, но, став взрослым, забыл об этом. К сожалению, со взрослыми так часто бывает.

Но, к счастью, Дерево Желаний всегда может напомнить о позабытой мечте. Стоит только обнять его и искренне поверить в чудо.

А теперь давайте познакомимся с нашими героями, которые уже мчатся в автобусе и совсем скоро прибудут на место, где и произошла эта невероятная история.

Вот Николетта, очень активная блогерша и настоящая красотка. На её канале в одной популярной соцсети подписчиков больше, чем ребят во всём Артеке. Или чем листьев на Дереве Желаний. А может быть, не на одном дереве, а на нескольких. Николетта частенько ссорится со своим младшим братом Елисеем, который едет в Артек вместе с ней.

Елисей – геймер и обожает бегать по квартире в VR-очках и с пистолетом в руках. Но часто он врезается в сестру, и тогда она начинает его ругать, воспитывает. Плохо же ей это удаётся… Впрочем, чему удивляться. Увы, детям есть с кого брать пример – их родители постоянно ссорятся и уже дошли до того, что решили разводиться. Наверное, поэтому они и отправили ребят в лагерь, чтобы те не мешали им спокойно разойтись. Хотя понятие «спокойно» вовсе не про них.

На заднем сидении автобуса едет Ярик Лебедев, начинающий музыкант. Он уже неплохо играет на гитаре и мечтает о том, как будет выступать на сцене. Иногда в мечтах он видит себя на огромном стадионе в окружении восторженных зрителей. Правда, из всей семьи Ярика поддерживает только дедушка, обаятельный бородач. А вот у папы совсем другое мнение: он считает, что гитара – это баловство и Ярик должен стать строителем, как все Лебедевы.

У окна сидит авиалюбитель очкарик Ромка. Он носит форму юнармии и обожает летательные аппараты. Например, коптеры, которые он запускает при любом удобном случае. Когда Ромке было шесть лет, его папа-лётчик трагически погиб во время испытаний, и с тех пор сыну очень его не хватает. Злые мальчишки дразнят парня «маменькиным сынком» и «ботаником», как-то раз отдубасили и раздавили очки. Ромка так расстроился, что сам разломал и выкинул свой коптер. Грустно, но пока что он совсем не умеет за себя постоять. Вот если бы был жив папа…

Торжественное собрание

Весело, с огоньком, автобусы приехали в Артек, дети радостно высыпали из них, и некоторые сразу помчались к морю. Чем сразу огорчили заместителя директора Сергея Сергеевича Курочкина – мужчину по возрасту солидного, а в душе трепетного и ранимого. С большой лысиной и седыми кудрями по бокам, очень похожего на гнома из сказки. Ему бы только колпак надеть – и получился бы вылитый пещерный житель.

– Ольга Андреевна, Ольга Андреевна! – кричал Сергей Сергеевич, догоняя директора лагеря и её второго заместителя Елизавету Ивановну. – Это же караул какой-то, полундра! Эти новоприбывшие только приехали, увидели море, побежали… Пришлось их отлавливать. Ну что же это такое!

– Подумаешь, дети ноги намочили! – засмеялась в ответ Елизавета Ивановна.

– Дисциплина прежде всего! – не унимался Курочкин.

Пятьдесят лет назад Сергей Сергеевич и сам был пионером, приехавшим в Артек, и так его полюбил, что не захотел с ним расставаться. Сначала он ездил школьником, потом стал вожатым, а затем дослужился до заместителя. Курочкин очень высоко ценил и уважал самого себя, и поэтому, когда Ольга Андреевна объявила, что сейчас перед ребятами выступит Елизавета Ивановна, не смог этого позволить:

– Ольга Андреевна, давайте не будем нарушать традиции – выступать должен я.

– Это почему? – спросила Ольга Андреевна.

– Не в моих правилах себя хвалить, но у меня, знаете ли, опыта побольше, и я, скажем так, похаризматичнее, – Курочкин выразительно посмотрел на второго заместителя. – И работу свою люблю больше, чем…

– Чем себя? – не выдержала Елизавета Ивановна.

– О! У заместителя юмор прорезался, – Сергея Сергеича не так просто было сбить с толку.

Впрочем, спорить было некогда – дети уже собрались перед трибуной и ждали начала собрания. Всем не терпелось поскорее закончить с этими обязательными процедурами и наконец начать отрываться на полную катушку. Лето, солнце, море, игры и всякие «прикольные активности», как сказал бы дедушка Ромки, который последнее время старался не отставать от внука и быть современным. Он даже знал, что такое «мем», и носил рваные джинсы.

– Вот увидите, сейчас будут рассказывать, как нам несказанно повезло, – вела прямую трансляцию Николетта.

Так и вышло. Сергей Сергеич торжественно сообщил ребятам, что они находятся в лучшем месте нашей планеты, не забыв громко и отчётливо произнести свои имя и фамилию. Потом на сцену вышла Ольга Андреевна и объявила, что сейчас будет извлечена капсула времени, которую заложили юные пионеры пятьдесят лет назад. А сделает это под объективами телевизионных камер Елизавета Ивановна.

Ну вот опять! Сергей Сергеевич так изменился в лице, что ещё больше стал похож на сердитого гнома, у которого отобрали подземное сокровище, найденное им с большим трудом. Но, впрочем, он уже приобрёл навык быстро ориентироваться в любых ситуациях. Не успела Елизавета Ивановна произнести первую фразу, как Сергей Сергеевич решительно влез в кадр:

– …Считаю необходимым помочь своей дорогой коллеге извлечь капсулу. Ну не должна женщина тяжёлое поднимать.

Елизавета давно поняла, что её «дорогой коллега» – изрядный лицемер и так себя любит, что, будь его воля, поставил бы самому себе памятник посередине Артека! Но не будешь же с ним драться перед телекамерой на глазах ребят.

Курочкин потрусил к каменной плите, схватился за ручку и… быстро понял, что ему одному тяжеленную плиту с места не сдвинуть. Но он не был бы Курочкиным, если бы не сообразил, как выкрутиться:

– Я вообще-то не тщеславный, поэтому… эй, мальчик, – Сергей Сергеевич кивнул в сторону Ромки, – иди-ка сюда, достанем капсулу вместе.

А Ромке не надо два раза повторять. Вместе с замдиректором они подняли плиту, уже было положили на землю, но тут Сергей Сергеевич допустил большую ошибку:

– Какой ты сильный, мальчик, наверное, гроза хулиганов!

Вот уж ударил по больному, иначе не скажешь! Ромка сразу вспомнил, как позорно проиграл битву с хулиганами, как расстроился, разломал свой любимый коптер и получил взбучку от мамы. Какая уж тут плита с капсулой… Ромка разжал руки, чугунная махина упала прямо на ногу Курочкину, и торжественное собрание пионеров огласил громкий вопль первого заместителя директора:

– Аааааа! От ты ж, ёжки-ножки…

Нехорошо, конечно, смеяться над коллегой, но Елизавета Ивановна не могла сдержать лёгкой улыбки – всё-таки должна справедливость хоть немного восторжествовать. Тем более что «дорогой коллега» не сильно пострадал и даже самолично открыл металлическую капсулу в виде большой звезды. Правда, то, что он вытащил оттуда, можно было бы смело отнести в Музей раритетов Артека, если бы такой существовал, – сгнившие, почерневшие листки бумаги, на которых и двух букв не разберёшь. А всё потому, что знаменитая капсула оказалась дырявой и за то время, что пролежала в заточении, пропустила сквозь себя не один поток дождевой воды. Он и превратил ценный документ в самый обычный мусор.

– Вот видите, Сергей Сергеевич, – тихо сказала Елизавета Ивановна, – вам даже из прошлого не пишут.

Пока Курочкин переживал разочарование, Ольга Андреевна пригласила ребят на экскурсию по лагерю. Надо бы замять неудобную ситуацию, да и вообще, пора двигаться дальше. А то пока Сергей Сергеевич удовлетворит своё самолюбие, уже и смена закончится.

Дерево Желаний

Куда же ещё могла привести детей директор лагеря, как не к главной достопримечательности Артека – Дереву Желаний. Вот оно – большое, красивое, с мощными ветвями, обращёнными к небу. Так и манит подойти и поведать то, что никому другому не скажешь, потому что эти слова и мысли, произнесённые шёпотом или про себя, – самые тайные и сокровенные.

Неизвестно, верила ли в легенду о дереве Ольга Андреевна, но говорила она очень убедительно:

– Когда загадываешь желание, дерево зацветает и исполняет его! Но цветёт оно всего два дня. И за это время желание должно исполниться. А для этого тому, кто загадал, нужно приложить усилия.

Вообще-то таинственных деревьев в Артеке немало. Есть Дерево Времени, а есть большой Дуб-Почтальон. Очень давно, в один из дней лагерной смены ребята совершили первый поход на вершину Аю-Дага. И у старого дуплистого дуба кому-то из ребят пришла мысль написать письма о своей жизни в лагере и оставить их в дуплах. Придут на вершину артековцы следующей смены, найдут, прочтут их и сами напишут незнакомым друзьям-артековцам. Задумано – сделано. Так старый дуб на вершине Аю-Дага сделался «почтальоном» артековцев на долгие годы.

Есть здесь и другие волшебные деревья, но ни одно из них не может сравниться с Деревом Желаний, самым главным авторитетом Артека. О том, что сбылось возле этого Дерева, ходит больше всего легенд. Кто-кто, а Николетта на эти, как она считала, глупости давно не велась:

– А если я хочу миллион подписчиков?

– Дерево не может дать тебе рыбу, но оно может дать тебе удочку, чтобы ты поймала эту рыбу, – ответила мудрая Ольга Андреевна, у которой давно были заготовлены ответы на самые каверзные вопросы детей.

– Всё ясно, халявы не будет, – дерзко заявила Николетта, снимая себя на видео. – Расходимся.

В отличие от сестры Елисей весь светился от восторга и ожидания:

– Вот это крутяк! Круче, чем холодильник с вайфаем!

«Маленький ещё, что с него взять!» – подумала Николетта.

– А если у меня целый виш-лист? – поинтересовался Ярик.

– Сначала должно исполниться первое, и лишь потом можно загадать новое, – ответила Ольга Андреевна.

Тут вдруг появились помощница директора Марина и позвала Ольгу Андреевну на важный разговор с Москвой. Все дети отправились дальше на экскурсию, и только четверо наших героев остались возле Волшебного Дерева.

Елисей первый подошёл к бугристому стволу и положил на него руки. Вслед за ним то же самое сделали Ярик с Ромкой, и лишь Николетта всё никак не могла признаться, что тоже хочет загадать желание. Она считала себя слишком взрослой и, как говорили её подписчики, «прошареной по жизни», не хватало ещё, чтобы они об этом узнали.

После недолгих раздумий девочка огляделась, убедилась, что её никто не видит, на всякий случай засунула телефон в карман и тоже прислонилась к дереву, закрыв глаза.

Воцарилась тишина. Только листья шелестели на ветвях древнего великана.

– Что-нибудь чувствуете? – тихо спросил Ярик через минуту.

– Чувствую себя лохушкой, – хмыкнула Николетта.

– А я так надеялся на чудо, – расстроенно пробормотал Рома.

– Ну, если дерево не работает, пойдёмте поищем какой-нибудь волшебный куст или пень, – предложил Елисей.

Вздохнув, ребята отошли от дерева и решили догнать группу. Но они не увидели, как ствол вдруг озарился необыкновенным золотым светом, а на ветвях распустились яркие розовые цветы.

Встреча в лесу

Что может быть лучше солнечного летнего дня в Крымском лесу? Впереди целая смена и масса приключений. А то, что Волшебное Дерево обмануло все ожидания, – так по-другому и быть не могло. Все эти легенды про исполнение желаний – сказки для маленьких. Так думали про себя наши герои, не спеша двигаясь в ту сторону, куда ушла вся группа. А заодно им наконец представился случай познакомиться поближе.

– Я – Ярик, – первым начал Ярослав.

– Хорошо, что не ты – Тырик, – сострил Елисей. – Ладно, не обижайся, я – Елисей, а это, – он ткнул пальцем в сторону сестры, – Николетта – проклятье интернета.

– Думаешь, ты бессмертный?! – фыркнула девочка, хватая брата за плечо.

– Да отстань ты! Пошли быстрей! Я есть хочу.

– А я хочу сестрёнку вместо тебя!

«Да уж, волшебная парочка», – подумал про себя Ярик.

Впрочем, через несколько секунд случилось такое, после чего друзьям стало совсем не до шуток. Неожиданно прямо рядом с ними упала дымовая шашка, из которой повалил густой синий дым. Тут же раздался противный вой сирены, мимо пробежали ребята в солдатской форме и противогазах, медсёстры с носилками, а из-за завесы дыма, который становился всё плотнее, показались дула автоматов, направленные прямо на наших героев. Автоматы, правда, оказались деревянными, но всё равно приятного было мало.

– Это что за ерунда?! – воскликнул Ярик, испуганно озираясь.

– Посвящение такое, что ли? – не понял Рома.

– А ну стоять! – раздался грозный голос парня, одетого в патрульную форму. – Кто такие?

– Смотри! – закричала другая патрульная, тыкая оружием в сторону Ромы, одетого в синюю форму юнармии. – Это разведчик «синих»! Где твои погоны, шпион? Вяжи его! И всех остальных тоже!

– Вы с ума сошли! – заорал Ромка, не на шутку испугавшись. – Какой ещё разведчик, какой шпион? Мы только что приехали!

Началась полная неразбериха. Патрульные схватили ребят за руки и связали их верёвками. Николетта отбивалась телефоном и кричала на одну из девочек в военной форме:

– Слышишь, солдатка, я тебя в интернете сейчас найду, хэштегом помечу, фолловеров натравлю, и будешь пожизненно в оффтопе!

Но «солдатка» с автоматом только ещё больше воодушевилась и вцепилась в Николетту:

– Точно шпионка! Шифрами разговаривает.

– Руки убрала! – визжала знаменитая блогерша.

– Отвали от неё! – рвался на защиту сестры Елисей.

– Ведём их в штаб, там разберутся, – командовал патрульный.

Ромку, Ярика и Николетту с Елисеем потащили к ветвистому дереву, с которого свисала длинная верёвочная лестница.

– Товарищ Курочкин, мы шпионов поймали, – доложил патрульный, глядя куда-то вверх, в небо.

«Точно больные на всю голову», – думал про себя Ярик, даже не пытаясь вырваться. Патрульный так цепко схватил его за плечо, как никогда не хватал даже собственный папа, когда был сердит.

В это время в листве дерева показались чьи-то ноги в больших кроссовках, затем появились нелепые красные шорты, и наконец оттуда с треском выпал сам Сергей Сергеевич Курочкин. Тот самый, которому Ромка уронил на ногу плиту, только моложе в два раза.

– Шпион «синих»? – с ухмылкой поинтересовался помолодевший Сергей Сергеевич и победно оглядел свою команду. – Не в моих правилах себя хвалить, но место для засады я выбрал отличное.

Очень странно было увидеть Сергея Сергеича таким моложавым. Не мог же он измениться буквально за полчаса и помолодеть лет на двадцать пять? Впрочем, всему должно было быть понятное объяснение. Ярик с Ромкой решили, что бравый «командир» – это сын того, первого Курочкина и сейчас он быстро всё разрулит.

– Молодцы, ребята! – бодро произнёс сын Курочкина. – С таким орлами, как вы, я быстро команду синих уделаю. Да здравствует наша зарница!

Но молодой Курочкин напрасно радовался раньше времени. Вмето «Ура!» вдруг раздались чьи-то победные крики. Прямо на бойцов Курочкина неслась группа ребят, одетых в синие футболки и тоже вооружённых деревянными автоматами.

– Прорыв территории! Командиры, спасайте знамя! – крикнул Курочкин. – Остальные за мно-о-ой! – И бросился наперерез синей армии.

– Вперёд, за Сергей Сергеичем! – подхватили бойцы и помчались за ним.

Хм, а вот это уже странно!

– Он тоже Сергей Сергеич? – удивился Елисей.

– Да, уж, с фантазией на имена у этих Курочкиных не особо, – усмехнулся Ярик.

– Валим отсюда, ребята, – предложил Ромка, – пока армейцы не вернулись.

– Ага, – подхватила Николетта, – вместе с этим спайдерменом в красных шортах!

Лесной и Морской

Ребята быстро побежали прочь и не заметили, что сражение закончилось полным поражением армии Курочкина, и не увидели его очередную словесную пикировку с Елизаветой Ивановной, которая тоже оказалась участником зарницы.

– Такая приличная с виду женщина, – кипятился Сергей Сергеич, – а мухлюете! Зачем вы подослали шпионов?

– Сергей Сергеевич, – отвечала Елизавета Ивановна, скручивая завоёванное в честной борьбе знамя «зелёных», – научитесь принимать поражение с достоинством.

Надо сказать, что соперничество между лагерями «Лесной» и «Морской» шло довольно давно.

Это были два самых популярных лагеря внутри Артека, которые возникли в пятидесятые годы. Точнее, разделение на небольшие лагеря началось ещё в тридцатые, когда детей становилось всё больше и больше. Интересы у них были разные, а территория Артека, где есть и море, и леса, и горы, и луга, казалось, располагала к тому, чтобы порадовать ребёнка с любыми пристрастиями. Так у этих лагерей появились свои названия – «Морской», «Лесной», «Озерный», «Хрустальный» и еще всякие разные. Каждый из них мог похвастаться собственным направлением и стилем.

Например, «Морской» находится у моря, поэтому там много водных занятий – плавание, дайвинг, навыки спасения на воде, катание на яхтах. А «Лесной» расположился ближе к природным маршрутам. Туда отправляются те, кого привлекают походы и природа. В «Хрустальном» собираются любители науки, а в «Озерном» – будущие деятели искусства.

У каждого лагеря была своя легенда. В «Морском», например, рассказывали про девочку по имени Морея. Она жила у подножия горы Аю-Даг и была дочерью морского ветра и солнечного луча. Морея мечтала, чтобы у людей всегда было место, где можно почувствовать свободу, вдохновение и силу моря. Она вышла на берег и построила хижину из морских ракушек и камней. Со временем вокруг неё начали собираться дети – те, кто чувствовал зов моря.

Морея учила их понимать язык волн, дружить с ветром и быть смелыми в любых испытаниях. Когда её не стало, на том месте вырос лагерь, наполненный её духом – «Морской». С тех пор морская стихия – символ силы, отваги, движения вперёд. Здесь живут те, кто слышит зов горизонта.

А в «Лесном» ходила история про таинственного Хранителя Дерева Времени. Это дерево соединяло прошлое, настоящее и будущее. Тем, кто умел слушать природу, мудрость, оно дарило силу и терпение. Хранитель выбрал нескольких детей, которые понимали шёпот листвы и ритм земли. Он научил их, как быть защитниками природы, как читать послания в звёздах и как распознавать истину в тишине.

Когда Хранитель ушёл, дети посадили молодое дерево, и рядом возник «Лесной» лагерь – как место силы и баланса. В этом лагере те, кто не боится одиночества, кто внимателен к деталям, кто ищет истоки и корни.

А вообще, если спросить любого вожатого, для чего разделили Артек на разные лагеря, он без запинки ответит: «Главной идеей было развивать разные стороны личности: морскую закалку, экологическое мышление, лидерские качества или творчество».

Сергей Сергеич Курочкин возглавлял лагерь «Лесной» и, как мы уже поняли, очень не любил проигрывать. Если бы не зеркала, где отражалась несколько карикатурная внешность её обладателя: невысокий рост, нос картошкой, глаза как блюдца и торчащие во все стороны волосы, – Сергей Сергеич был бы уверен, что он высокий статный красавец с накачанными мускулами и твёрдым, пронзительным взглядом, как у орла. Но отражения, увы, показывали совсем иную картину, поэтому Курочкину приходилось брать реванш другими способами.

Надо отдать ему должное – победы он старался добиваться самым честным образом. Муштровал своих подопечных, заставляя заниматься спортом, требовал жёсткой дисциплины, не скупился на похвалу, когда ребята того заслуживали, и в целом имел авторитет и репутацию человека строгого, но справедливого. Сейчас, обвиняя Елизавету Ивановну в том, что её лагерь подослал шпионов, он (ну, совсем немножко) исходил из собственных принципов.

Раскроем небольшую тайну: у Курочкина в лагере были «свои люди», от которых он получал нужную информацию. Кто-то скажет – подхалимы, или ещё хуже – стукачи, но Сергей Сергеич так не считал. Всю свою сознательную жизнь он старался придерживаться дисциплины и порядка, искренне считая, что благодаря им великий Советский Союз победил всех врагов, стал несокрушимым государством и обеспечивает счастьем честных людей. А заодно и миром во всём мире.

Некоторые сотрудники обвиняли Курочкина в том, что он слишком тщеславный и мечтает занять директорское кресло, но они, конечно же, были неправы. По его собственному мнению, он был достаточно великодушным человеком и не обращал внимания на подобную ерунду. Сергей Сергеич просто был уверен, что, заняв более высокую должность, сможет способствовать воспитанию молодого поколения быстрее и эффективнее, чем кто-либо другой на этом месте. Тем более что ходили слухи о возможном повышении директора лагеря Ольги Андреевны и её переезде в столицу. И он бы ничуть не сомневался в своём успехе, если бы не Елизавета Ивановна – командирша лагеря «Морской».

В далёком детстве Лиза Морякова была скромной, застенчивой девочкой и тоже приезжала в Артек. А Серёжа Курочкин (не развлечения ради, а исключительно в воспитательных целях) от души таскал её за косы, не предполагая, что из неё вырастет такая упорная и целеустремлённая девушка. Уже три года Лиза возглавляла другой лагерь, и хотя пока ей не удавалось обойти «Лесной», которым руководил Курочкин, она с каждым годом делала всё более явные успехи. И, что самое неприятное, всё больше завоёвывала доверие и уважение Ольги Андреевны – а вот этого никак нельзя было допустить!

Если бы кто-нибудь спросил Курочкина почему, он бы ответил: «Не в моих правилах себя хвалить, и я вовсе не мечтаю о власти, но Елизавета Ивановна никогда не сможет удержать в своих слабых женских ручках такую махину, как наш замечательный, уникальный, лучший на свете пионерский лагерь «Артек». Его, конечно же, должен возглавлять опытный и харизматичный мужчина».

Что касается самой Елизаветы Ивановны, то она меньше всего стремилась занять место Ольги Андреевны. Попав в «Артек» в девять лет, Лиза полюбила его навсегда и в первый же год, оказавшись возле Дерева Желаний, загадала не расставаться с ним никогда в жизни.

Пока что её желание исполнялось. Как и Сергей Сергеевич, она была сначала вожатой, а три года назад стала командиром «Морского». Конечно, она тоже мечтала, чтобы её лагерь вышел победителем в этом состязании, но всё же самым интересным и важным для неё был сам процесс.

Лиза любила детей, ей нравилось общаться и заниматься с ними, а самое главное, раскрывать таланты. Когда Елизавета Ивановна встречала способного мальчика или девочку, она всеми силами старалась воодушевить ребёнка и убедить всех вокруг, что на небосводе всемирно известного «Артека» зажглась новая звезда.

Но сейчас, возвращаясь к нашей истории, обратим внимание на одну особенность. Как и Сергей Сергеич, которого ребята встретили во время игры в зарницу, Елизавета Ивановна ещё не была заместителем директора, да и выглядела намного моложе, чем когда наши герои впервые увидели её, только приехав в лагерь. Очень странно, не правда ли?

Восемьдесят восьмой год

В лагере под звуки советских песен бодро шествовали отряды пионеров в красных галстуках и сине-белой форме. «Вместе весело шагать по просторам, по просторам, просторам!..» – пели одни.

Другие ребята выкрикивали знаменитые «кричалки» – короткие и ритмичные фразы, иногда с рифмой, иногда без. С середины пятидесятых годов прошлого века кричалки в Артеке сделались традицией. Сначала они были совсем небольшие: «Артековец – значит лучший!», «Один за всех – и все за Артек!», а потом стали походить на четверостишия. Каждый лагерь в Артеке стремился придумать свою фирменную кричалку. Их выкрикивали на линейках, перед концертами, во время конкурсов и просто так – в столовой или по дороге на море. Самой знаменитой артековской кричалкой была:

  Артек – один!
  Артек – вперед!
  Артек – навсегда!

Считалось, что кричалки создают командный дух, поддерживают на соревнованиях, да и вообще, это просто фан!

Четверо наши героев с недоумением взирали на всё происходящее. На зданиях и мачтах были развешаны красные флаги со звёздочками и старыми коммунистическими лозунгами, мимо проходили девушки-вожатые с такой причёской, какую наши ребята видели на старых фотографиях своих мам. Она ещё очень смешно называлась – «взрыв на макаронной фабрике», так, кажется.

Мальчишки неподалёку возились со старым плеером. У одного из них были неуклюжие наушники, которые он держал в руках. Он и ещё двое ребят слушали музыку, склонившись к этому доисторическому гаджету. Ярик знал такой – очень похожий валялся у них на чердаке на даче.

Понять, что к чему, во всей этой неразберихе было невозможно. Повсюду царила активная движуха, и Ярик, Ромка и Елисей с Николеттой едва успевали уворачиваться от юных пионеров, которые группами перемещались по лагерю.

Некоторые с удивлением оглядывали четверых необычно, не как все одетых ребят, но, видимо, так были заняты, что быстро забывали о них и бежали дальше.

Однако чем дальше, тем меньше всё происходящее казалось нелепой шуткой или розыгрышем. Слишком много вокруг было странного, непривычного, а главное, очень правдоподобного.

– Это что, флешмоб какой-то в советском стиле? – бормотала Николетта, нервно тыкая в телефон. – И интернета нигде нет, никак не коннектится…

– Послушайте, а вдруг мы попали в прошлое? – воскликнул Ромка. – Сергей Сергеич молодой, а игра, в которую они играли, называется зарница – в прошлом веке она была популярна, нам про неё в школе рассказывали.

– Какое прошлое, чего ты гонишь! – недовольно отозвался Ярик.

А вот Елисей решил действовать более решительно и подскочил к проходящему мимо пионеру с красным знаменем в руках:

– Мальчик, какой сейчас год?

– Ты что, с луны свалился? – парень с презрением смерил взглядом маленького пижона в мятой футболке. – Год юбилея Комсомола!

И побежал дальше.

И тут вдруг на стене корпуса, прямо на глазах наших героев, развернулся плакат с надписью «Артек – 1988, Комсомолу – 70 лет!» и большим портретом Владимира Ильича Ленина посередине! У Николетты от ужаса так отвисла челюсть, что туда, наверное, могло бы поместиться целое яблоко.

– Уверен, это всё из-за Дерева, – сказал Ромка.

– Полный геймовер… – только и смог вымолвить Елисей.

Надо было срочно что-то делать. Четверо перепуганных товарищей со всех ног бросились назад, к Дереву Желаний и… застыли. На его ветвях трепетали лепестки розовых цветков. Похоже, Дерево приняло просьбы детей и теперь было готово исполнить их желания.

– Давайте попросим вернуть нас обратно! – Елисей, а за ним и все остальные припали к стволу, заколотили по нему ладонями и закричали:

– Хотим назад в будущее! Хотим назад в будущее!

Секунда, другая, третья… Все четверо развернулись в ожидании и поняли, что чуда не произошло – по соседней тропинке с радостным задором промаршировала группа пионеров в красных галстуках. Они скандировали песню-кричалку:

Кто шагает воедино?
Наша храбрая дружина!
Чьи глаза огнём горят?
Пионерский наш отряд!

Стало быть, ничего не вышло, и наши герои по-прежнему оставались в прошлом. Но почему же Дерево не хочет вернуть их обратно?!

– Пространственно-временной континуум, – с умным видом сообщил Рома.

– Кажется, я понял, – задумчиво произнёс Ярик, – помните, Ольга Андреевна говорила, что новое желание можно загадывать только тогда, когда исполнится предыдущее? Каждый из нас загадал своё желание, и оно ещё не исполнилось…

Заветные желания

В тот день Ярик опоздал на прослушивание в Музыкальной школе Сергея Жукова. Своё название она получила по имени основателя, знаменитого певца. Жуков с детства очень любил музыку, хорошо пел, прилежно учился, а главное, неуклонно шёл к своей цели. Никакие глупости не могли отвлечь его от своей мечты. Он захотел стать эстрадным артистом и стал им. А потом решил создать школу, чтобы помогать талантливым, музыкально одарённым детям.

Ярик долго готовился и очень хотел понравиться приёмной комиссии, но препятствие, которое появилось на его пути, было практически непреодолимым. Его отец даже слышать не хотел, чтобы сын стал музыкантом. Напрасно дедушка сидел в зале и ждал выступление внука – отец не позволил Ярику выйти на сцену. Он пришёл в музыкальную школу и задержал сына буквально перед выходом на сцену:

– Ты ничего не заработаешь на этой бандуре!

Ужасно обидно было слышать, как отец обзывает его любимый инструмент… Ярик чуть не заплакал, но вовремя сдержался.

– Строитель – надёжная и денежная профессия, – продолжал папа, – к тому же в нашей семье все строители, и ты должен продолжить дело.

Ярик почему-то не сомневался, что, если копнуть поглубже, в их роду обязательно нашёлся бы музыкант, иначе откуда у него взялась такая сильная тяга к музыке? Но убедить в этом отца было невозможно. Кстати, именно он настоял на том, чтобы отправить Ярика в Артек, где с давних пор существовал строительный отряд и где сам отец когда-то научился азам семейной профессии.

Стоя возле Дерева Желаний, Ярик загадал, чтобы его папа по-другому взглянул на увлечение музыкой и разрешил ему серьёзно заниматься гитарой.

Елисей и Николетта, не сговариваясь, загадали одно и то же желание – чтобы родители передумали разводиться и в семье наступил мир. Ну вот почему они всё время ссорятся? Мама обвиняла отца в том, что он мало времени проводит с детьми, отец же говорил, что у него много работы и мама к нему всё время придирается. Слово за слово, и любой их разговор заканчивался взаимными претензиями и обидой. И хотя брат с сестрой тоже постоянно цепляли друг друга и каждый старался выглядеть независимым, но в душе оба мечтали о дружной семье и, если вдруг что, никогда не дали бы друг друга в обиду.

А вот Ромка никак не мог смириться с тем, что его отца нет рядом. В его комнате на специально сделанной для этого полке лежал большой красный шлем, который папа-лётчик надевал во время полётов. Ромка часто брал его, клал перед собой и представлял, что отец жив. Выходя на улицу со своим коптером и рискуя снова стать жертвой хулиганов, он думал, что в этот раз обязательно сможет дать отпор, как это сделал бы его папа – самый смелый человек на Земле. Но стычка с хулиганами постоянно заканчивалась поражением, потому что у Ромки не хватало решимости постоять за себя. Из-за этого он часто ссорился с мамой. Она всё хотела уберечь сына от неприятностей, но своей заботой только его раздражала. Ему не нравилось, что его дразнили «маменькиным сынком» и «ботаником». Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы папа был жив и научил его быть таким же отважным, как он сам.

Вот такие мечты обуревали наших юных героев, когда они в первый раз подошли к Дереву Желаний, положили руки на его мощный ствол и закрыли глаза. И теперь, когда они переместились в прошлое, им нужно было понять, что надо сделать, чтобы вернуться обратно, в своё время. Эту задачу, похоже, удалось разрешить сообразительному Ромке:

– Мы оказались в прошлом, потому что это единственный способ исправить настоящее. И таким образом мы сможем осуществить наши желания.

Как ни крути, а ведь он был прав! Другого объяснения произошедшему трудно было придумать.

Самозванцы

Приятно оказаться на пустынном берегу моря и любоваться голубой полоской горизонта, где вода сливается с небом. Помечтать о том, как проведёшь каникулы в самом крутом детском центре на свете, как найдёшь новых друзей и потом весь год будешь с радостью думать о своём летнем отдыхе.

На берегу возле спокойного моря прикольно вспомнить и будоражащие истории, которые знает каждый артековец. Например, про страшную бурю, которая чуть не погубила весь Артек в самом начале его существования.

В тот день артековцы на рыбацких баркасах отправились на экскурсию в Ливадийский крестьянский санаторий. Вечером они должны были возвратиться, но тут внезапно разыгралась буря. Ветер валил деревья, срывал палатки, большие волны с рокотом накатывались на берег. Оставшихся в лагере детей сотрудники перевели и перенесли в свои квартиры. Эвакуацией ребят из лагеря руководил тогда сам основатель лагеря Зиновий Петрович Соловьёв. Он брал на руки сразу двух малышей и под проливным дождём нёс их в посёлок Первушино, на ходу отдавая распоряжения сотрудникам лагеря. Особенно волновала всех судьба ребят, которых буря захватила в море на обратном пути из Ливадии. На прибрежных холмах всю ночь жгли большие костры в надежде, что с баркасов их увидят и подойдут к берегу. Прошла тревожная, бурная ночь, а баркасов всё не было. Лишь на рассвете ребята пешком пришли в лагерь. Шторм застал их в море у берегов Никитского ботанического сада. Баркасы сразу же причалили к берегу, и артековцы по земле направились в лагерь. Этот ночной переход – настоящий драйв – надолго остался в памяти детей.

Всё это прекрасно, если находишься в настоящем, а не в прошлом, где оказались четверо товарищей по несбывшимся желаниям. И сейчас они думали только об одном: как отсюда выбраться? Как позвонить родителям? Как объяснить своё присутствие людям, для которых ты неизвестно кто: то ли подопечный, такой же пионер, как и все остальные, то ли шпион?

Елисей с Николеттой совсем растерялись и загрустили. Да и Ярик не мог похвастаться боевым духом. А Ромка больше всего переживал, что не успел помириться с мамой перед отъездом, и теперь ему было даже страшно представить, что с ней будет, когда он не вернётся домой!

– А ты позвони по кнопочному телефону, – предложил Елисей. – У кого-то же здесь должен быть такой.

– Ага, а куда звонить? В будущее? – грустно усмехнулся Ярик. – И какой код набирать? 2020?

Всё это было бы забавно, не будь так печально и безысходно. Как можно позвонить маме, которой сейчас даже не десять лет, а восемь?! Это какой-то полный треш, как сказала Николетта, и с ней трудно было поспорить.

Но тут вдруг случилось то, что взрослые называют «озарением». Ромка хоть и не умел за себя постоять, но недаром считался самым умным в школе.

– Стойте! Дайте сообразить… Это значит, что моему папе сейчас десять лет, а значит… Да быть не может! Это значит, что папа… папа мой живой?! А ещё… Какой год был на растяжке? Восемьдесят восьмой? Он же в это время был здесь, в Артеке!

Вот это да! Соображалка как будто передалась от Ромки всем остальным и очень выразительно отобразилась на их лицах. У Николетты снова отвисла челюсть на размер яблока, у Елисея глаза полезли на лоб, а у Ярика от напряжения мысли весь лоб сморщился в гармошку:

– Так мой папа сейчас здесь! Он несколько лет подряд ездил сюда в строительный отряд.

– И наши предки здесь! – воскликнула Николетта. – Они походу в Артеке познакомились!

– Точно, точно! – подхватил Елисей.

– Побежали! Надо быстрее их найти! – скомандовал Ромка, уже рванул по направлению к корпусам, как вдруг был остановлен грозным окриком «Стоять!».

На набережной, облокотившись о перила, возвышался Сергей Сергеевич Курочкин с двумя помощниками по бокам, застывшими по стойке смирно.

– Кто вы такие? – начал допрос Курочкин. – С зарницей нам помешали, одеты не по форме. Из какого отряда: «А» или «Б»?

– Из «Б», – наугад ответил Ярик, но, честно сказать, не очень уверенно.

– Так я и думал! – удовлетворённо усмехнулся Сергей Сергеич. – У нас отряды цифрами обозначаются, а не буквами. Попались, самозванцы! А ну-ка немедленно все к директору!

Надо как-то выкручиваться

То, что дальше происходило в кабинете у директора Ольги Андреевны, напоминало фарс или, как бы сказала мама Николетты и Елисея, забавный скетч из популярной комедийной телепередачи.

Сверкая и вращая глазами, Сергей Сергеич возникал в образе то Абсолюта, то Бармалея, то Лешего, то льва Бонифация, а то Домового-лесовика.

Образ Абсолюта ему нравился больше всего. Ведь это был самый настоящий хранитель Артека, хоть и мифический. В самом начале существования лагеря появился такой обычай – в тихий час вожатые и медсёстры призывали детей к «абсолютной тишине», и вскоре возник главный ответственный за тихий час, легендарный персонаж по имени Абсолют.

Первым его изобразил на бумаге мальчик из Латвии по имени Эгилс Витолс. Эгилс нарисовал бородатого старичка, обитающего в дупле одного из волшебных деревьев на горе Аю-Даг. И с тех пор образ добродушного дедушки стал самой популярной легендой Артека.

В глубине души Сергей Сергеевич тоже мечтал стать легендой, поэтому именно в этом костюме хотел выступить на отчётном концерте, который должен был состояться в финале соперничества двух команд – «зелёных» и «синих». И хотя пока что команда Сергея Сергеича была впереди, он никак не мог смириться с проигрышем во время зарницы, поэтому всеми силами искал виновных.

Вот и сейчас, примеряя карнавальные костюмы, он продолжал убеждать Ольгу Андреевну, что четверо подростков – подозрительные личности, наверняка засланные для того, чтобы подорвать его, Сергея Сергеича, авторитет и довести команду до поражения.

– Всё должно быть по правилам, Ольга Андреевна. А они даже отряд не смогли правильно назвать. Явно подставные.

– Какие подставные? – отмахивалась Ольга Андреевна. – Зачем?

– Как зачем? – кипятился Курочкин, широким театральным жестом указывая на шкаф, где за стеклом стоял приз с надписью «Кубок Артека». – На кону не только кубок, но и директорское кресло!

Ольга Андреевна приподняла брови, а Курочкин, поняв, что сморозил глупость, зафыркал и быстро исправился:

– Я имею в виду, когда вы уедете в Москву на повышение. – И чтобы сменить тему, продолжил: – Вот мы уже две недели соревнуемся, а я их что-то не припомню! Пусть скажут, откуда они. Признавайтесь – вы местные?

– Никакие не местные, – обиделся Елисей. – Мы – москвичи.

– Москвичи! – затряс накладной бородой Сергей Сергеевич. – Вот заливают! Посмотрите на них, Ольга Андреевна: штаны рваные, майки мятые, оборванцы какие-то!

Ольга Андреевна смущённо потупилась:

– Ладно вам, Сергей Сергеич, я тоже в своё время за старшей сестрой вещи донашивала. Мало ли какая ситуация у людей.

Но Сергей Сергеич не унимался – заставил назвать номер школы. Ярик на ходу выдумал несуществующие цифры, а потом зачем-то приплёл к названию имя Сергея Жукова, который создал музыкальную школу. Курочкин не поверил, заявил, что всё они врут. И неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, не появись Елизавета Ивановна со списком имён и фамилий ребят из своей группы.

– Представьтесь, – потребовала Ольга Андреевна, – сейчас во всём разберёмся.

Ярик, Ромка и Елисей сразу отрекомендовались: Лебедев, Ковалёв, Осипов, а Николетта немного замешкалась, вспоминая девичью фамилию мамы – Гончарова. Командир «синих» проверила список, нашла имена и немного удивилась:

– И в самом деле мои…

– Вот и родители обнаружились, – тихо прошептал Ромка, – хорошо, что все они в одной команде!

Елизавета Ивановна позвала ребят переодеваться, а Сергей Сергеич всё продолжал ворчать, перебирая накладные бороды и усы для своего персонажа:

– У меня-то дети не теряются и не ходят как оборванцы…

– Перестань, Серёжа, ну сколько можно! – не выдержала Ольга Андреевна.

Директор поневоле

Ольга Андреевна была необычным директором. Начать с того, что в детстве она никогда не ездила в пионерский лагерь и тем более не собиралась там работать. Она с успехом закончила Педагогический институт и думала, что всю жизнь будет учителем русского языка и литературы. Ей очень нравилось разбирать слова и предложения, рассуждать о литературных героях и устраивать викторины «По страницам любимых книг». Ученики её уважали и любили, мнение Ольги Андреевны для них всегда оставалось решающим.

Ольгу Андреевну, если можно так сказать, погубили любопытство и стремление проникать в любую новую тему как можно глубже. Когда она задумала новую викторину «По страницам любимых сказок» и узнала про дерево, которое один в один было похоже на то, что описал в своей сказке Александр Сергеевич Пушкин, она сразу же захотела увидеть его воочию и прочувствовать его магическую силу. Таким образом Ольга Андреевна первый раз в жизни попала в пионерский лагерь, и это был «Артек».

Дерево, Пушкин, легенды так увлекли молодого педагога, что вместо недели она провела там весь отпуск. Викторины, которые она устроила с детьми, очень оживили программу «Артека». За это время Ольга Андреевна подружилась не только с ребятами, но и с вожатыми, и с руководством лагеря. Её организаторские способности безумно впечатлили директора лагеря Семёна Васильевича, и он задумал предложить её кандидатуру на своё место. Сам Семён Васильевич уже давно собирался на пенсию, но только никак не мог найти достойную замену.

Понаблюдав за Ольгой Андреевной, он понял: никого лучше ему не сыскать, и начал уговаривать её остаться.

Конечно, Ольга Андреевна согласилась не сразу. Не так просто было решиться на переезд из столицы в другой край, хоть и весьма привлекательный. Но Семён Васильевич не зря проработал на этом месте двадцать лет и слыл искусным дипломатом. И если сначала Ольга Андреевна и слышать об этом не хотела, то ближе к концу отпуска стала всё чаще задумываться о новой должности и в результате не смогла устоять против обаяния этого необыкновенного места, увлечённых своим делом людей, неповторимой атмосферы и Волшебного Дерева.

Она вернулась в Москву, уволилась с работы и с радостью прибыла обратно, договорившись, что все её школьные ученики летом тоже посетят «Артек».

Есть версия, что Семён Васильевич немного поколдовал возле Дерева Желаний. Кое-кто из вожатых и ребят несколько раз увидели его там и очень удивились – обычно директора лагеря к Дереву было не заманить. Но, впрочем, точно утверждать не будем. Может быть, он просто прогуливался, вспоминая великого поэта и думая о том, как будет на пенсии выращивать персики, виноград и знаменитые крымские помидоры.

Долго ли, коротко, но Ольга Андреевна стала директором и так хорошо себя зарекомендовала, что уже пошли слухи о её повышении и возможном переводе в Москву. Поэтому Сергей Сергеич и заволновался – упустить такой случай было бы непростительным преступлением по отношению к подрастающему поколению и ко всему «Артеку».

жизнь лагеря

Не прошло и получаса, как ребята вместе с Елизаветой Ивановной, переодетые в артековскую форму – голубые шорты, белые рубашки и красные пионерские галстуки, – сидели в столовой и уплетали обед. Только Елисею не хватило места за столом, и он сел отдельно, уступив стул командиру лагеря «синих».

Елизавета Ивановна только было начала рассказывать ребятам о программе занятий в лагере, как её прервал худрук, Аркадий. Размахивая руками и восклицая, как актёр в трагической пьесе, Аркадий чуть не рыдал: вальс не получается, буги-вуги вообще ужас, у баяниста постоянно западают клавиши, и неизвестно, сможет ли он вообще играть. А гитарист?! Ни в одну ноту не попадает! Завтра концерт, и «Лесной» опять выиграет, потому что он всегда выигрывает!

– Погодите, Аркадий, – пыталась успокоить его Лизавета Ивановна, – неужели никто в лагере не умеет играть на гитаре?

– Никто не умеет! – бушевал Аркадий.

– Я умею! – сказал вдруг Ярик.

– Вот видите! – обрадовалась Лизавета. – Всё не так плохо, как вы думаете! Выступишь завтра на концерте?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.