Виолетта Роман
Мне не больно, а тебе?

Глава 1. Неправильный Гесс

Ничего из того что с ним случалось до сих пор, не ломало его так сильно. Сплюнув кровь из раненой губы, он посмотрел на старшего брата, силясь вспомнить те времена, когда считал того своим кумиром.

– Что ты сказал?

Исай возвышался над ним подобно скале, которая вот-вот и пронзит небеса. Брат всегда был на несколько шагов впереди, всегда был более сообразительным и сильным, всегда принимал правильные решения в отличие от Мирона, от самого бесполезного из Гессов.

– Элис похитили, и только по твоей вине она встряла в это грязное дело с Балашевым! Ты предал семью из-за Мэл, а она выходит замуж!

Он сорвался с земли так резко, что Исай даже отпрянуть не сумел. Окровавленные пальцы сжали воротник рубашки, а напряженный взгляд замер на исчерченном ссадинами лице брата.

– Она ЧТО делает?! – вышло так хрипло и жалко, да и дрожь, пробирающая его тело, в этот момент представляла его полным неудачником в глазах старшего Гесса. Исай разочарованно хмыкнул, на секунду отведя в сторону взгляд.

– Говори! – Мирон встряхнул его с такой силой, что послышался треск ткани.

– Ты неисправим, – покачал брат головой, смотря на младшего, словно тот потерял в его глазах всякое уважение.

– Твоя сестра в руках мафиозного клана, ее жизнь каждый день висит на волоске, но все что тебя беспокоит это то, выходит ли Мэл замуж?

– Так это правда?

Исай оттолкнул брата с такой легкостью, словно хватка Мирона не имела силы. Бросив на никчемного младшего едкий взгляд, Исай в который раз с сожалением подумал о том, что так и не смог наставить его на истинный путь. Связавшись со змеей, Мирон раз за разом позволял той уничтожать собственную жизнь. Она отбирала у него все, оставляя после каждого своего исчезновения сломанного, искалеченного слабака. Исай знал, скажи Мирону правду, и он там камня на камне не оставит. Снова испортит свою жизнь, обретя сотни новых проблем. Но он так устал прикрывать нерадивого младшего… Пора бы тому вырасти, а для этого стоит хотя бы раз справиться самостоятельно с катастрофой в собственной жизни.

– В центральном загсе, – бросил, посматривая на наручные часы. – Регистрация через двадцать минут. Она выходит замуж за сына губернатора. Если я скажу, что лучше не вмешиваться, ты ж все равно не послушаешь.

Поймав связку своих же ключей, отобранных братом несколько минут назад, Мир выпрямился во весь рост и, игнорируя стойкое головокружение, бросил яростный взгляд на старшего.

– Конечно, не послушаю, – произнес, горько усмехнувшись, а спустя несколько мгновений педаль газа утонула под тяжестью его ботинка.

Сейчас он впервые в жизни чувствовал себя на краю гибели.

***

Злость разливалась по венам, заставляя каждый нерв вибрировать от напряжения. Раз за разом он подносил к губам сигарету, затягиваясь, но, не ощущая ничего. Будто весь мир вдруг потерял краски, а он словно выпавший из реальности ребенок, пытающийся найти хотя бы малюсенький маяк, способный вытащить его на поверхность.

Она вышла из только что остановившейся у входа «БМВ», и даже не обернулась. А он на будто опору под ногами потерял, как дышать забыл, и зачем вообще сюда явился.

Белокурые локоны переливались золотом в лучах солнечного света. Белоснежная ткань платья, словно светящийся вокруг ее фигуры нимб, так и манила его жадный, изголодавшийся взгляд. Мирон не ходил в церковь, и не знал ни единой молитвы, но с девяти лет для него существовало лишь одно божество, верность которому нельзя было вытравить ни одной обидой.

Амелия.

Девушка, рядом с которой он мог дышать полной грудью и чувствовать себя полноценным. Но стоило ей отвернуться – его жизнь тут же теряла всякие краски.

Он не знал, что именно делало ее такой особенной. И уж точно не ее белокурые волосы, струящиеся волнами по тоненьким плечам, и даже не ее алые губы, которые он так жадно зацеловывал, в те моменты, когда она принадлежала ему. И дело было не в ее изящной фигуре и острых ключицах, и даже не в ее округлой груди, от которой каждый раз его разум покидал тело. Нет. И даже ее мелодичный, словно песня голос не был причиной того, что его сердце так часто билось, когда она была рядом. Даже молчать с ней было невероятно уютно. Созданная самим дьяволом, девушка с глазами ангела и обжигающе ледяным сердцем, острые когти которой столько раз ранили его, принося нестерпимую боль и даруя жалкую, но такую жадную мысль «она все еще моя». Только теперь она принадлежала кому угодно, но не этому жалкому детдомовскому парнишке.

Мирон окликнул ее, и взгляд Мэл царапнул нутро. Она смотрела на него с таким презрением, окуная Мира в воспоминания их первой встречи. Тогда она также смотрела на грязного растрепанного мальца с ссадинами и синяками на лице. Она считала его недостойным, а Мир с первой встречи решил, будто рожден для того, чтобы оберегать свое божество от всех бед и напастей этого мира.

– Уходи, – прорычала сквозь стиснутые зубы, поправляя выбившуюся из прически челку. В этот момент с противоположной стороны салона показался тот, кому осталось жить от силы несколько минут.

Взгляд Мэл нервно забегал, когда Мир сделал шаг навстречу. Она знала – этот Гесс не сдаст позиций и разговору быть. Повезет, если ее жених покинет это место с целыми конечностями. Только вместо того, чтобы попросить несколько минут уединения с Мироном, она посмотрела на жениха с такой надеждой во взгляде, будто он должен был спасти ее от мерзкого чудовища. Тот что-то прошептал Мэл на ухо, и когда Мир увидел, как его ладонь смыкается на тонком предплечье ЕГО Мэл, то послал к черту все наставления старшего брата. Младший Гесс и раньше-то не мог похвастаться выдержкой, а теперь так подавно не собирался строить из себя вежливого задрота.

– Что ты делаешь?! Отпусти! – прорычала Мэл, когда ловким движением рук Мирон перехватил девушку, удерживая ее крепкой хваткой за талию. Она смотрела на него со злостью, только не трогала ее ярость сейчас. Мирон привык к ней за столько-то лет… Она его холодом и пренебрежением кормила на убой, лишь изредка давая попробовать немного ласки.

– Ты кто вообще такой?! Убери от нее свои руки! – мужчина не успел договорить. Сжав его воротник свободной рукой, Мирон остановил попытки жениха Мэл добраться до нее.

– Ты совсем с катушек слетела?! – взорвался яростью, желая одного –схватить и увезти подальше. Спрятать ее от всего мира, и от собственных безумных поступков.

Он злился на нее. За сестру, за то, что та пострадала из-за выходки Мэл, но даже сейчас в состоянии дикой ярости он не мог сделать ей больно.

– Тебе мало идеи с камнями? Ты знаешь, что Элис, пытаясь спасти нас, попала в лапы отморозков? Ты хоть знаешь, что она может быть мертва! Но ты продолжаешь ворочать свои схемы?!

Мэл понимала, что Мирон так быстро не отступит. Этот упрямый индюк скорее уничтожит весь город, чем отпустит ее.

– Андрей, все нормально, это мой друг. Мы в детском доме вместе росли, я тебе говорила. Дай нам пару минут.

Бросив на невесту удивленный взгляд, тот тут же ослабил хватку и покорно отступил, продолжая напряженно наблюдать за Мироном.

– Ты смотри, какой послушный малыш, – не удержался от едкой ремарки Мир, словно не обратив внимания на пренебрежительное «друг» в свой адрес.

Мэл резко потянула Мирона в сторону, не давая затеять драку. И когда они оказались на достаточном расстоянии от гостей и жениха, девушка остановилась и зло посмотрела на Мирона.

– Может, хватит, а? Может, уже повзрослеешь?!

– Еще неделю назад ты была со мной, а теперь выходишь замуж? И хочешь, чтобы я поверил?

– Поверил во что? Мирон, очнись! Я не виновата, что ты таскаешься за мной по пятам!

– Таскаюсь. – Повторил еле слышно, словно пытался смириться с этим унизительным словом. А ведь Исай был прав, Мир то еще разочарование в семье Гессов.

– Бл*дь, а ведь на самом деле, таскаюсь, – проговорил с нервным смешком, стараясь запихать поглубже отвратительное ощущение себя лузером.

– Ты права, и Исай прав. Вы все правы и я наконец-то готов это признать! – это был тот самый момент, когда боль переломила чувство собственного достоинства, уничтожив его гордость и растоптав его. Двухметровый, крепко сложенный мужчина, для которого слово «опасность» было самым частым в лексиконе и буднях, сейчас в страхе смотрел на ту, что собиралась в очередной раз оставить его одного.

– Ты ведь всегда пользовалась мной, умело манипулировала… – усмехнулся, достав из кармана пачку сигарет и закуривая снова. – Мне всегда было плевать, что принимать от тебя: насмешки или холод, или ловить за тебя пули. Ты всегда была для меня всем, даже родных братьев я ставил на десятое место. Я отказался от семьи, я подставил сестру, и всё только для того, чтобы ты снова вышла чистой из воды. Ты сказала, что я тряпка? Да. Как бы я не пытался подняться, сколько бы бабла не зарабатывал, я всегда был и остаюсь твоей половой тряпкой. И мне оставалось только ждать, когда ты устанешь вытирать об меня ноги.

– Так я хочу это сделать! – в ее синих глазах стояли слезы. Он так и не научился быть равнодушным к ним. Вот и сейчас при виде наполненных влагой уголков красивых глаз, в груди что-то сжалось.

– Уйди с дороги, и не мешай мне жить! Ты больше не нужен мне, Мирон. Она столько раз бросала ему в лицо свои грубые «ненавижу», но каждый раз возвращалась вновь. И в какой-то момент Мирон поверил в то, что она всегда будет в его жизни, как бы ни сопротивлялась и ни отталкивала его. Но сейчас что-то изменилось. Он не мог объяснить, что именно подвело черту. Но это был конец.

Мир и сам не знал, как в этот момент, когда земля разверзлась под его ногами, когда небо над его головой вдруг погасло, и нутро затопил жгучий холод, он не бросился драться, и даже ничего не сломал. Привыкший крушить все вокруг, сейчас, чувствуя себя полностью выжженным и убитым, он просто кивнул, и, выпустив ее тоненькую ладонь из своей, побрел в сторону парковки. Внутри стояла такая тишина, что наводило ужас… Он ведь знал, что рано или поздно это пройдет, и боль настигнет его. Словно десятки костей, сломанных разом – она затопит его с головой, заставляя вновь и вновь погружаться в алкоголь и опускаться все ниже и ниже.

Исай был прав. Брат так и не смог наставить его на истинный путь, потому что его путем всегда была она – худенькая блондинка с голубыми глазами, девушка, которая забрала что-то важное у него, без чего он просто не знал как жить дальше.

Глава 2. Не все сюрпризы приятны

– Саш, давай скорее! Я не справляюсь, там снова что-то с кофемашиной! – Марго кричала так громко, что выступившие вены на ее шее можно было увидеть даже с расстояния десяти метров.

Стоило мне переступить порог кофейни, в нос тут же ударил запах жареных зерен и свежей выпечки. Посетителей практически не было. Зная Марго и ее способность вечно все преувеличивать, я не особо спешила к своему рабочему месту. Тем более, моя смена начнется лишь через полчаса, и я планировала быстренько перекусить перед началом.

– Саш, я не знаю, что с ней делать!

Девушка проследовала за мной до самой подсобки. И не отходила ни на шаг, пока я надевала фартук и перчатки. С тоской посмотрев на завернутый в пищевую бумагу бутерброд и пакетик сока, купленный на выходе из перехода, я расстроено вздохнула.

– Что ты будешь делать без меня, я ведь завтра начинаю учебу! Ты помнишь, теперь мои смены сократятся в два раза.

Марго недоверчиво поморщилась.

– Да никуда ты не уйдешь! Я тебя знаю. Тебе и так денег вечно не хватает, а тут смены сокращать?

Усмехнувшись, я прошла за стойку. Пока я пыталась включить несчастную машинку, Марго все крутилась вокруг меня.

– К тому же, шеф тебя никуда не отпустит. Ты же знаешь дядь Пашу, он прижимистый и недоверчивый. Для него искать нового сотрудника все равно, что пережить пожар! Он тобой дорожит, Саш! Ну кто еще будет так заботлив с тобой?

Стоило мне включить аппарат, машинка затарахтела.

– Вот, она так делает уже час! – расстроено проговорила сотрудница. В этот момент со стороны входной двери послышался звон колокольчика.

– Черт, – поморщилась Марго, смотря на то, как в зал проходит компания мужчин в строгих костюмах. Бросив на гостей мимолетный взгляд, я вернулась к злосчастной машинке.

Попыталась подцепить маленькую деталь, которая вечно спадает со своего крепления и тормозит работу. Несколько привычных манипуляций, и, (о чудо!) машинка заработала. Только радость моя длилась до тех пор, пока я не заметила уродливое пятно от пролитого кофе, которым я испачкала свой фартук, в возне с машинкой.

– Просто прекрасно!

Нужно было сходить на склад и переодеться, но Марго всучила мне чек с заказом.

– Саш, помоги. Нужно два латте на соевом молоке и три капучино. А я пока с выпечкой разберусь.

Марго добрая и отзывчивая девчонка, но уж слишком не расторопна в работе и любит сваливать свои обязанности на меня. Порой, а особенно в подобных ситуациях, это слишком нервирует. Но мне нужны деньги, и кто я такая, чтобы спорить с племянницей хозяина?

– Да, конечно, сейчас.

Марго тут же сбегает в сторону кухни, а я принимаюсь за готовку напитков. Радио звучит приглушенно, да и посетителей нет, кроме новенькой компании, и я вынуждена слушать их смех и разговоры.

– На самом деле, это крутая идея! Ты теперь наш шеф, и сплотить коллектив можно только отличным отдыхом!

– Да, и девчонки будут не против! Кстати, вы видели новенькую из отдела кадров? Как ее, Маша что-ли… Породистая такая, я бы с ней погулял!

– Так, давайте договоримся! В офисе никаких отношений, ок? Реально, вам девчонок мало вокруг?

– Дим, ну вот сейчас ты включаешь душнилу!

Голос был настолько знаком, что я поспешила выглянуть из-за стойки. Так и есть. За дальним столиком, в компании троих сотрудников был мой Димка! Ох, ну и судя по его разговору с подчиненными, должность начальника отдела весьма была ему к лицу! Как быстро он вжился в роль руководителя! Улыбнувшись собственным мыслям, я схватила кофе и, поместив все на поднос, вышла из-за стойки. На самом деле, я могла бы подозвать их и отдать заказ, как и заведено, не отходя от кассы, но это ведь мой Димка! Я решила, что будет здорово устроить ему сюрприз.

– Ваш кофе, – произнесла с улыбкой, наклоняясь к Димке, сидящему ко мне спиной.

Парни одарили меня мимолетными взглядами, в отличие от Алексеева, который, даже не взглянув на меня, словно ни в чем не бывало, потянулся к стаканчику кофе и сделал глоток.

Все еще не двигаясь, я застыла на месте, выглядя также глупо, как и улыбка на моих губах. Парни заметили, что пауза затянулась, и стали бросать на меня удивленные взгляды.

– Десерты? – спросил один из них, маскируя недоумение тихим смешком.

– Да.

Обойдя столик так, что теперь Димке было не отвертеться, и он вынужден смотреть прямо на меня, я улыбнулась.

– Десерты будут через минуту. Дим?

Алексеев нахмурился, делая вид, словно пытается вспомнить, где меня видел.

– Девушка, у вас фартук испачкан, – произнес с улыбкой его подчиненный, но моя растерянность позволила лишь глупо улыбнуться тому в ответ.

– Привет, ты что тут делаешь? Я думала, ты сегодня на тренировке… – продолжая настойчиво ждать от Димы ответа, я продолжала наступление.

– Ты ее знаешь? – удивленно спросил сосед у Алексеева.

– Я? – нахмурившись, тот поспешил покачать головой. – Впервые вижу. Девушка, вы обознались.

Холодный и раздраженный взгляд сбивал с толку не меньше его поведения. Окей, я не стану спорить и бросаться в объяснения, раз ему отшибло память, и год наших отношений стерся в один миг, я понаблюдаю со стороны…

Окатившая несколько минут назад злость разлилась по телу тяжестью усталости. И когда я направилась к стойке, из дверей кухни вышла Марго с подносом, до отказа наполненным круассанами. Подмигнув мне, девушка направилась прямиком к компании. Порывшись в телефоне, я набрала сообщение.

«В чем проблема? Я чего-то не знаю?»

Смеющийся Дима потянулся к телефону, и спустя мгновение, когда его взгляд упал на экран, миловидная улыбка слетела с его лица. Нервно осмотревшись по сторонам, он извинился перед сотрудниками и, украдкой кивнул мне в сторону улицы.

Ну что ж, я могла бы воспользоваться минуткой отдыха и съесть свой бутерброд, но видимо, у моего парня очень важный разговор, как я могу отказать?

Стоило мне оказаться на улице, тут же почувствовала на себе грубую хватку его рук. Алексеев отвел меня к углу здания и, остановившись в самой темной части переулка, зло посмотрел на меня.

– Ты можешь не доставлять мне проблем, Саш? Какого черта нужно лезть в глаза к моим сотрудникам, тем более в таком виде?! – выражение его лица приобрело презрительный оттенок.

– Это вышло случайно, я чинила машинку… – так и не договорив, замерла на полуслове. Вдруг осознав, что все мои объяснения совершенно ему не нужны, горько усмехнулась. Да, в последние пару месяцев мы стали редко видеться, наши отношения немного охладели, но лишь оттого, что в реале не было и пяти минут, дабы провести их вместе. Несмотря на то, что мы делили один кров, мы отдалились. Все дело в навалившихся проблемах по работе и учебе… И все обязательно должно было наладиться. По крайней мере, так думала я. Но сейчас, глядя на столь резкую смену в его поведении, я понимала, что один из нас, похоже, и не собирался возвращать нашей паре былую нежность и теплоту.

Затолкав поглубже подкатывающие слезы и обиду, я сделала еще один шаг навстречу.

– Дим, давай поговорим. Почему ты так ведешь себя? Что происходит?

Он нервно выдохнул, воровато озираясь в сторону входной двери. Словно боялся, что в любой момент из кафе выйдут его подчиненные и застанут нас вместе.

– Ты говорила, что уволишься отсюда, – выпалил со злостью, так и не обернувшись ко мне.

– Уволюсь, но пока не могу. Ты же знаешь, мне нужно оплатить учёбу.

Он скривился, нервно растирая ладони.

– Поговорим дома, – Дима сорвался было в сторону кофейни, но я схватила его за руку.

– Нет, мы поговорим сейчас, – заявила твердо. Встретившись со мной взглядом, он зло сощурился.

– Хорошо, если тебе так хочется! – Дима выдохнул, нервно сжимая пальцами переносицу. Словно этот разговор приносил ему жуткую головную боль.

– Мне стыдно, что моя девушка носит этот позорный фартук и кепку, мне стыдно, что она обслуга. Я не хочу выглядеть идиотом в глазах у своих сотрудников, тем более они мои подчинённые.

Это прозвучало неожиданно колко, и так обидно! В голове роились совершенно другие оправдания, но когда он озвучил свои мысли, я растерялась. В груди стиснуло от боли, так, что вдох получилось сделать лишь через силу.

– Ох, спасибо, что сказал, – улыбнулась, незатейливо пожимая плечами. – Теперь-то стало всё понятно. Странно, что до этого ты молчал. Интересно, весь год терпел и стыдился? Бедненький, ты должен быть уверенным в себе всё же начальник… Зачем тогда вообще явился в мою кофейню?

– Твою кофейню? – он хохотнул так, словно я сморозила глупость. – Ты себя-то видела? Кофейня… У тебя даже дома своего нет, – выплюнув презрительно, поднял ладонь вверх и отправился в сторону входа.

Глава 3. Понимающий собеседник

Я не расплакалась, да и глупо было бы делать это у всех на виду. Плачут только дуры и богатенькие девочки, у которых нет больше проблем, кроме как страдать от неудавшихся любовных интрижек. Когда Дима покинул кофейню, и Марго отпустила меня на склад, я спокойно переоделась и, выудив из сумки припасенный ужин, устроилась на старом стульчике в углу. Хлеб в бутерброде немного размяк, и уже не хрустел, а колбаса была заветренной, но и это я съела с огромным аппетитом. Буквально в две минуты справившись с едой, запила все соком.

На душе стало немного спокойней. Я прикрыла глаза, думая о том, что было бы прекрасно, если бы все проблемы можно было решить вкусной едой. По правде говоря, я не была влюблена в Димку, и сейчас мое сердце не было разбито. Да, он нравился мне – выпускник универа, с красивой улыбкой и всегда такой обходительный. Почему-то из десятка девчонок он выбрал именно меня. Я все никак не могла найти ни одной причины, чтобы мы начали встречаться. У меня не было ни яркой внешности, ни каких-то особых талантов, но каждый раз после пар у крыльца здания универа, он ждал именно меня. И после каждого моего отказа пойти на свидание в его глазах отчетливо отражалась грусть.

Люди меняются, и чувства остывают – в этом нет ничего дурного. Но почему так сложно до конца оставаться заботливыми людьми? Скажи мне правду – и я не стану кричать или требовать от тебя невозможного, но брось в меня грубыми словами, и я закроюсь и уйду сама. Ему было так легче расстаться со мной, дабы задушить чувство вины.

И я определенно не собиралась плакать, когда набрала номер подруги.

– Помнишь, твоя знакомая сдавала комнату? Ее предложение еще силе? – начала разговор сразу с дела.

– А тебе зачем? – не дав мне ответить, Анька встрепенулась. – Да ладно! Вы расстались?!

Желая скрыть раздражение, я поморщилась, придавая голосу равнодушия.

– Похоже на то. Нет, Дима пока не просил меня срочно съезжать, но оставаться у него и дальше было бы некрасиво с моей стороны. Это немного неожиданно. Ты знаешь, я только оплатила семестр, поэтому…

– Поэтому этот гад должен, по крайней мере, решить вопрос с твоим жильем!

Я усмехнулась, возвращаясь за стойку, где меня ждала Марго.

– Это я должна как можно скорей уйти.

– Ты же не думаешь возвращаться в ТО место? – в голосе подруги прослеживались нотки раздражения и страх.

– Нет, – тут же покачала головой, пытаясь прогнать гнетущее ощущение в груди. – Поэтому, спроси у Алины, есть ли ее возможность снять комнату?

Аня обещала помочь, но я не слишком-то сильно верила в успех этой задумки. Все произошло слишком спонтанно, и сейчас я на мели. Необходимо подумать о дополнительной подработке, но и на заработок нужно время… Ох, чертов Алексеев!

За час до закрытия, когда кофейня вдруг опустела и стала до жути тихой, Марго решила убежать пораньше и попросила прикрыть ее отсутствие на случай, если дядюшка решит заглянуть к нам. Что по своей сути маловероятно – дядь Паша ложится спасть в двадцать два часа, и лишь в крайних случаях соглашается нарушить свой режим.

Марго замерла на пороге, когда возле крыльца резко затормозил черный внедорожник. Испуганно замерев, девушка неуверенно покосилась в мою сторону.

– Все в порядке. Езжай. У нас есть кнопка охраны, да и с тебя не особо-то хороший телохранитель.

Облегченно выдохнув, она сбежала по лестнице, на всех порах несясь к станции метро, где с минуту на минуту должен был оказаться ее новый бой-френд.

Со стороны улицы послышался звук закрываемой автомобильной дверцы, и спустя несколько минут на пороге появляется высокий блондин. Оказаться наедине с мужчиной в пустой кофейне – не совсем безопасное решение, верно? Да еще и с таким как этот… Стоило двери за ним закрыться, оставляя нас в едином пространстве, по телу пробежал озноб.

Опасный. Дерзкий. Наглый.

Он выглядел так, словно каждое утро вместо чашки кофе разбивает по байку, а свой день обязательно заканчивает кровавой дракой.

На незнакомце была кожанка, из-под распахнутого ворота которой торчала белая футболка. Синие с большими потертостями джинсы и тяжелые ботинки не оставляли пространства для того, чтобы хотя бы с натяжкой перевести его из статуса «смертельно-опасно» в статус «детей и женщин не обидит».

Звон от прикосновения металлической застежки молнии на его рукаве об каменную поверхность стойки заставил встрепенуться. Пошире улыбнувшись, я приблизилась к гостю.

– Привет, мелкая, кофе сделаешь? – его голос звучал устало, а нотки ленивой хрипотцы неожиданно скользнули по коже маленькими разрядами тока.

– Какой кофе предпочитаете?

На мгновение нахмурившись, он посмотрел на меня. Голубые, исчерченные мелкими морщинками глаза и открытый взгляд мужчины добавили его образу немного нежных оттенков и тут же снизили градус опасности. Я расслабилась.

– А какой любишь ты?

Скрыв удивление за робкой улыбкой, я пожала плечами.

– Как и все девочки. Карамельный латте, ну или лавандовый раф…

– Вот и сделай что-то из этого. Окей? – не дав мне возможности опомниться, он отправился к самому дальнему столику, за которым несколько часов назад сидел Алексеев с приятелями.

Занимаясь приготовлением кофе, я то и дело бросала робкие взгляды на гостя. Желание рассмотреть загадочного незнакомца пересиливало всевозможные просьбы разума успокоиться и не наживать себе проблем. Хоть его глаза и показались мне добрыми, но, все же длинные, немного растрепанные волосы и легкая щетина на лице, высокий рост и крепкое телосложение вкупе с многочисленными татуировками на кистях рук, говорили о том, что в случае чего, этот сладкий и спокойный «латте» может стать настоящим цунами и обдать таким жаром и горечью сожалений о необдуманных поступках, что тут же стало не по себе. Я отвернулась, тихонько напевая себе под нос слова попсовой песни, звучащей по радио.

Все это время его взгляд был прикован к телефону. Брови то и дело хмурились, он выглядел жутко разозленным, пока я неспешно, но уверенно несла ему кофе. Оставив на столике заказ, уже развернулась, чтобы уйти, но была остановлена его короткой, но настойчивой фразой.

– Иди сюда, – раздался скрип отодвигаемого стула, и когда я обернулась, рука незнакомца лежала на его спинке, а взгляд, прикованный ко мне, отдавал легкой насмешкой и интересом.

– Присядь и выпей свой, – он указал взглядом на стакан с напитком. – Раф? – произнес это немного брезгливо, словно пробовать этот напиток для него то еще унижение.

В душе царила полная сумятица. Удивленная пониманием того, что кофе я готовила для себя, и в то же время разозлившаяся на его наглое поведение, я все же постаралась сохранить поведение в рамках деловой вежливости.

– Вряд ли, он мой. Вы сделали заказ…

– Да брось ты! Не буду я пить эту муть! Давай, садись. Мне нужна компания, – его голос, который еще совсем недавно звучал устало и дружелюбно, вдруг приобрел командирские нотки. Стало немного по себе, и я с досадой подумала о том, что поспешила снимать с него статус «опасного».

Подобным ему мужчинам нельзя отказывать напрямую. Жизнь научила меня порой быть гибкой, чтобы не нажить неприятностей. И сейчас я постаралась улыбнуться как можно шире.

– Не думаю, что могу сделать это посреди рабочей смены.

Он окинул изучающим взглядом пространство вокруг и нахмурился.

– Тут же никого нет.

Не успела я и пикнуть, как наглая мужская ладонь схватила мое запястье и потянула вниз так резко, что уже спустя секунду я сидела на соседнем стуле.

– Послушай, малая. У меня сегодня крайне дерьмовый день. И сейчас мне совсем не хочется оставаться одному. Я заплачу тебе, если сейчас ты закроешь кафе, и мы посидим вдвоем… – он протянул мне стаканчик с кофе, а после достал из-за пазухи куртки бутылку виски.

Ну вот еще и алкоголика в депрессии мне не хватало!

– С чего вы решили, что я продаюсь?

– А ты не продаешься?

Лицо тут же запылало от гнева.

– Думаете, можно так разговаривать со мной и предлагать мне деньги только потому что я официантка в кофейне?

Мужчина непонимающе нахмурился.

– О чем ты говоришь? Я предложил тебе выпить со мной кофе и сказал, что за твое время заплачу… Пять тысяч достаточно за пару часов в моей компании за этим столиком?

Я продолжала молчать, прожигая его говорящим взглядом. Он вдруг удивленно округлил глаза, словно только что о чем-то догадался.

– Ты что, решила, будто я к тебе клеюсь? – не знаю, что больше меня разозлило, его дурацкий смешок или то, с каким неверием он смотрел на меня. Словно мое предположение было сущей глупостью.

– Сорян, мелкая, но ты не в моем вкусе! – поднял ладони вверх.

– Рада это слышать, – процедила сквозь зубы и бросила взгляд в панорамное окно. У бордюра был припаркован черный внедорожник. Машина явно недешевая, да и одет незнакомец был в дорогие шмотки. И если уж вечер оказался настолько отстойным, и мне придется искать новое жилье, на которое совершенно нет средств, так может попытать удачу и согласиться? В любом случае, посидеть с ним пару часов в кофейне не так уж и страшно.

– Бабки вперед, и я могу побыть молчаливым слушателем на ближайшие два часа, – я утроилась напротив, сложив руки перед собой, и посмотрела на него в упор. Голубоглазый блондин усмехнулся и сделал глоток алкоголя.

– Смешно подумать, а ведь даже выпить мне не с кем… И как так вышло, что я остался один? – проговорил расстроено, а потом посмотрел на мой бейдж.

– Александрия… Что за имя такое?

– Имя как имя… – я пожала плечами, делая глоток кофе.

Блондин задумчиво сощурился, а спустя мгновение на его губах расплылась до жути обаятельная, мальчишеская улыбка.

– В честь Александра Македонского?

М-м-м. Я сказала «обаятельная»? Нет-нет, раздражающая до зубовного скрежета!

– Может, я займусь своей работой, а ты продолжишь пить один? – я предприняла попытку подняться, но скорее из желания доставить ему дискомфорт, чем от желания уйти. Кофе на самом деле был вкусным, да и посетителей в последние полчаса смены не ожидалось. Я и сама никуда не спешила.

– Ладно, прости, – тут же произнес, останавливая меня. По удрученному виду незнакомца, можно было сказать, что он на самом деле испытывал чувство вины.

– Я не хотел тебя обидеть, правда…

На душе стало немного радостней. Он хотя бы извинился, а вот Алексеев, от которого я бы сейчас очень хотела услышать простое «прости», молчал и не думал каяться.

– Да и, серьезно, кто обидит такую, как ты? Милую девчушку, с огромными глазами.

Ох, а его слова ощущались так, словно мне нравится его комплимент. Это ведь был он? Но уже в следующее мгновение незнакомец сменил тему в совершенно ином направлении. Казалось, сейчас он был настолько подавлен, что не был способен на конструктивный диалог. Впрочем, это только упрощало мою задачу. Кажется, заработок никогда еще не давался мне столь легко.

– Судя по всему, у вас что-то произошло?

– Ничего такого, чего раньше не случалось, – усмехнулся с грустью. – Просто, после некоторых пропущенных ударов сложно устоять на ногах. А когда тебя отправляют в нокаут, тебе даже не удается сосчитать, сколько пальцев на руке судьи…

Его слова находили отклик в моем сердце. Что бы там ни случилось, я понимала, о чем он говорил. На самом деле сейчас я чувствовала себя такой же потерянной и сбитой с толку.

Сегодняшний поступок Димы был именно тем нокаутом, о котором говорил незнакомец. Молча поднявшись из-за столика, я закрыла дверь на ключ и вернулась к блондину, сделав глоток кофе. Он пил виски прямо из горла, и сейчас мне жуть как хотелось дать себе возможность отпустить контроль и расслабиться… На самом деле я слишком хорошо знала, что значит быть вынужденной постоянно подниматься с колен.

– Что скажешь, мелкая? Что нужно делать, когда кругом все катиться в ад?

Я пожала плечами.

– Поражение отнимает силы, но, в то же время оно придает мотивацию двигаться дальше. И когда очень плохо, я думаю о весне.

Блондин нахмурился непонимающе.

– О весне?

– Я даю себе слово потерпеть, ведь когда настанет весна, обязательно все наладиться. Все любят весну, ведь она дарит надежду, что вместе с природой и жизнь заиграет красками… Чтобы у тебя не случилось, жди своей весны, и все однажды обязательно будет хорошо.

Он не отрывал от меня глаз, а я отчего-то нервничала. Несмотря на подавленное состояние и алкогольное опьянение, от мужчины исходила настолько сильная аура, что под его пристальным взглядом хотелось ерзать на стуле. Я чувствовала, как запылали мои щеки, и это не укрылось от светло-голубых глаз незнакомца.

Он усмехнулся.

– Ты говоришь, как жена моего брата, хоть и намного младше нее… И знаешь, в чем смысл?

Он подался вперед, отчего белокурый локон волос выбился из прически и упал на его лицо. Но, не обращая на него внимания, он продолжил смотреть на меня в упор.

– Она реально верит во все это… Верит, что мой брат когда-то изменится, и станет менее сложным человеком, она верит, что я перевоспитаюсь и наберусь ума, верит, что вся наша семья однажды воссоединиться, – рассмеявшись, он отпивает алкоголь и возвращается на прежнее место, убирая с лица волосы. Они у него чуть ниже плеч, собраны в небрежный пучок, но даже эта неаккуратная прическа смотрится также брутально, как и массивные кольца на пальцах его рук.

– На самом деле, иногда я завидую ее оптимизму, но порой мне кажется, что все это женские мечты.

– Мечты нужны не только девчонкам. Без мечты и ты бы не смог подняться каждый раз, когда падаешь. У каждого должна быть мечта, понимаешь?

Он посмотрел на меня серьезно.

– А какая у тебя? Чего ты хочешь больше всего в жизни?

Блондин протянул мне бутылку, угощая, но я отрицательно покачала головой и выпалила не задумываясь.

– Много денег.

Он рассмеялся.

– Лжешь.

– Нет. Больше всего я ненавижу нищету.

Блондин продолжал потешаться, но я оставалась серьезной.

– И знаешь почему?

Дождавшись от него внимания, я продолжила.

– Она не дает возможности думать о будущем, концентрируя все внимание на настоящем дне. Когда ты должен думать о том, чтобы сегодня поесть, и где взять деньги, чтобы оплатить жилье и счета, тебе некогда строить планы и мечты. У меня так много того, о чем я хочу думать, но деньги занимают все мое свободное время!

Улыбка исчезла с его лица.

– Впервые встречаю человека, который так открыто говорит о своей любви к бабкам… А ты крутая, Македон!

И снова это глупое прозвище так и режет мой слух!

– Я так и не услышала твое имя, чтобы придумать и тебе смешное прозвище, – проговорила, злобно прищурившись.

– Эй! – воскликнул обиженно. – Вообще-то я тут деньги плачу, и я придумываю прозвища! Забыла? У нас денежно-деловые отношения.

Я рассмеялась. Он выглядел таким обаятельным и смешным, что я просто не могла удержаться!

– Как же я могла забыть. Кстати об этом…

Он не дал мне договорить. Будто и не слушал меня вовсе. Схватив телефон, включил песню и выставил максимальную громкость. Мелодия была до боли знакомой, но я не помнила, кто именно ее исполнял. Старый хит, родом из далеких девяностых, странно, что его выбор пал именно на него. На вид блондину не больше двадцати пяти, мне казалось, что такие песни слушают люди постарше. Но кто я такая, чтобы лезть с расспросами? Я ведь молчаливый слушатель, а он мой клиент, в запасе которого еще добрый час.

На самом деле, быть собеседником – хорошая подработка. Так бы я быстро смогла насобирать на собственное жилье. Думаю о том, чтобы спросить его о деньгах, но он стягивает куртку, и я забываю напрочь о чем думала всего секунду назад. Крепко сложенное тело атлета привлекает мой взгляд. Он невысокого роста, но его мускулатура сложена настолько идеально, что создается впечатление будто блондин проводит все свое свободное время в спортзале. Ткань его белой футболки не скрывает от меня совершенно ничего, и я внимательно рассматриваю края татуировки, выглядывающей из рукава.

– Эй, давай потанцуем! – раздается его хрипловатый голос над головой. И когда он успел подобраться ко мне так близко?

– Говорят, музыка и объятия лечат… Хочу проверить…

Сильные пальцы мужчины касаются моего плеча, но тут уж я точно пасс.

– Эй, я не достаточно пьяна, чтобы танцевать…

Не успеваю договорить, он хватает меня за руку и уже спустя мгновение я прижата к его крепкому телу. И вот мы уже кружимся в танце прямо в проходе между столиками. От него пахнет вкусным парфюмом и алкоголем с сигаретами, и я понять не могу, почему я не вырываюсь из его рук, а позволяю ему и дальше стоять со мной в обнимку? Быть может, все дело в том, что его запах кажется мне таким знакомым, таким… безопасным? Безопасность – слишком чуждое для меня слово, и я останавливаюсь на мысли о том, что виной всему деньги.

Он прижимает меня к себе так крепко, что мне становится трудно дышать. Но в его объятиях и действиях я совершенно не чувствую намека на грубость или наглость или сексуальный подтекст. Будто кожей чувствую, что он искренен со мной, и сейчас этому парню просто нужен человек рядом. Как частенько нужен мне… Только у меня нет свободной пятерки, чтобы я могла рассчитывать на понимающего собеседника.

Глава 4. Голливуд

Ночное небо было необычайно звездным для этого времени года. Ветер стих, и сидеть на ступеньках крыльца кофейни было вполне комфортно. Запрокинув голову наверх, я на мгновение зажмурилась, словно пыталась проверить себя, а не приснился ли мне сегодняшний день? И ведь все начиналось как нельзя лучше – я оплатила семестр в универе, получила учебники и расписание, и радостная отправилась на смену в кофейню. Впереди меня ждет сложный учебный год, но собрать нужную сумму на оплату учебы – намного сложней, чем не спать ночами. И вот, когда казалось, что все трудности позади, я узнала, что мой парень меня стесняется, и больше не хочет быть рядом. А потом в кофейню заявился этот безбашенный байкер, и вот я сижу на постеленной им куртке поверх холодных ступенек, смотрю в небо и считаю звезды. А рядом со мной совершенно чужой мне человек, о котором я узнала больше чем о своем парне Диме за каких-то пару часов…

В темноте загорелся маленький огонек, послышался тихий треск сгорающего табака и бумаги, когда он сделал затяжку и густой сигаретный дым серым облаком взвился в небо. Я чувствовала себя уставшей, но грусти не было. Привалившись виском на его плечо, устало вздохнула. Третье пирожное все же было лишним… Но блондин щедро оплатил мой заказ, разве я могла отказать?

Кстати о деньгах, те самые пять тысяч он мне еще не отдал. Когда я потребовала у него деньги, тот обиженно надул губы и заявил, что оплатит все в конце, чтобы я его не кинула. Видите ли, он опасался, что, получив деньги, я тут же сбегу. Вот уж дурень, куда же я сбегу из собственной кофейни?!

– Македон! – раздалось его хриплое в темноте,

Отстранившись, сонными глазами всмотрелась в его темную фигуру. Он был чертовский пьян, осоловелые глаза с толикой грусти были устремлены на меня.

– Лови.

Прямо в распахнутую мной ладонь опустилась связка ключей. Блондин отбросил недокуренную сигарету и попытался подняться, правда получилось у него это не сразу. Да и то, с моей помощью.

– Поехали, отвезешь меня.

Он поднял руку, и положил ее мне на плечо.

– А вдруг я не умею водить?

Голубые глаза изрезали морщинки.

– В любом случае отвезешь лучше моего. К тому же я все еще не заплатил тебе деньги. И я отдам их, обязательно…

Он еле стоял на ногах. Уверена, что та бутылка, которую он прикончил у меня в кофейне, была не единственным алкоголем за этот вечер. И пусть это было самым неосмотрительным решением, но я все же не могла бросить его вот так.

– Эй, ты чего задумала? – возмущенно пробурчал бугай, когда я наклонилась через него, пытаясь застегнуть ремень безопасности. – Ну-ка, соблюдай приличия! – проворчал недовольно.

Когда я наконец-то справилась с застежкой, то выбралась из салона и убрала со лба выступившие капельки пота.

– Да нужен ты мне сто лет! Ремнем не учили пользоваться?

Наклонившись, он озадаченно посмотрел на перетягивающую его торс черную ленту.

– Ремень? Я что лох, что ли? – блондин попытался отстегнуть его, но с координацией у него точно были проблемы.

Приблизившись, я решительно накрыла ладонью его кисть.

– Так, либо едем с ремнем, либо остаемся ночевать тут. Прямо в машине, – заявила твердо, глубоко внутри удивляясь собственной храбрости. Но вместо того, чтобы отправить меня восвояси, блондин испуганно осмотрелся по сторонам, а потом, так по-детски нахмурился и надул губы, что я не смогла сдержать смешка.

– Прямо тут?

И в этот момент в его глазах появилось неподдельное волнение.

– Ага.

Нахмурившись, он убрал за ухо прядку выбившихся волос, и я только сейчас заметила на левой мочке круглую сережку с маленьким камнем.

– Ла-а-адно, Македон, – протянул недовольно. – Ну и упрямая же ты! – снова принялся за ворчание, но закрытая дверца заглушила его недовольства.

Выдохнув, я обошла авто и забралась на водительское сидение. Джип был слишком огромным для моей миниатюрной фигуры, и кресло расположено слишком далеко, поэтому несколько минут мне пришлось повозиться с регулировкой сидения. Блондин успел опустить стекло и закурить еще одну сигарету.

– Ну скоро ты? Или мы тут вдвоем останемся ночевать? – проговорил недовольно.

– Я тяну время. По истечении двух часов такса возрастет…

Блондин хохотнул.

– Да я не против, только давай зависнем в более приятном месте, – он нахмурился, окидывая взглядом кожаный салон своего авто. – Да и там, где будет еще пару бутылок вискаря.

– А вот алкоголя тебе хватит. И так… – я вдруг подумала о том, что забываюсь, и не стоит грубить мужчине.

– Так адрес дашь? Куда ехать-то?

Зажав в зубах сигарету, он потянулся к карману куртки и достал телефон. Тот принялся вибрировать, а на вспыхнувшем светом экране высветилось имя: Исай. Блондин тут же сбросил вызов и сделал это слишком резко. Создалось впечатление, словно этот собеседник был ему не мил.

Вручив мне телефон, устало откинулся на спинку сидения.

– Там, в картах посмотри координаты. Бар «Голливуд».

Выискивая нужный адрес в программе, я нахмурилась.

– Все-таки решил продолжить?

Он неспешно затянулся сигаретой, не сводя с меня хмурого взгляда.

– У тебя парень есть?

– А это тут при чем? – тут же залилась краской, заводя мотор.

Блондин как-то странно ухмыльнулся, выпуская дым в открытое окно.

– Вот и я говорю, продолжишь и дальше нудить, никогда не появится!

И снова я ругаю себя за доброту и сговорчивость! И надо же было ввязаться в авантюру с этим хамом и алкоголиком!

– Ла-а-адно, – протянул блондин, примирительно поднимая ладони вверх. – В любом случае, кто я такой, чтобы учить? Сам ни хрена не могу разобраться, как надо, может и не плохо быть занудой…

Устало прикрыв глаза, он дал понять, что продолжать дальнейший разговор не собирается. Впрочем, и у меня отпало желание вести с ним беседы.

Я завела мотор и установив его телефон с картой на панели, выехала на дорогу. Машина была слишком огромной для меня, даже руль в моих тоненьких ручках поворачивался с трудом, но я так давно не водила, и сейчас быть за рулем мне невероятно приятно. Блондин включил музыку и подпевал словам, в то время как я внимательно следила за дорогой. Доля волнения была, ведь джип очень дорогой и не дай бог мне как-то не так припарковаться или навредить машине. А вот мой попутчик чувствовал себя просто прекрасно… и подпевал ведь так самозабвенно! Что ж, все для клиентов!

Когда мы подъехали к закрытому бару, я немного заволновалась. Блондин уснул на сидении, а здание было подозрительно темным. Разве не должно подобное заведение быть открытым? На секунду в голове вспыхнули нехорошие мысли, связанные с ловушками и тайными извращенцами, но я снова перевела взгляд на спящего блондина и решила, что это здоровяк вряд ли даже хомячка обидит. Заглушив мотор и выбравшись из салона, открыла дверцу с его стороны.

– Эй, Ромэо, просыпайся! Мы, кажется, приехали!

Приоткрыв один глаз, он нахмурился.

– Мне позвонить кому-то, чтобы тебя встретили?

Блондин встряхнул головой, и распахнул свои глаза. Сейчас они были воспаленными и уставшими.

– Не надо меня встречать. Да и некому. Я их всех к чертям разогнал, – схватившись за мое плечо, он кое-как вылез из салона. Блондина сильно качало, и, прикрыв дверь, я поспешила поддержать его.

– Куда идти?

– В бар.

– Так он же закрыт.

– Для меня нет, – мы поднялись по ступенькам, и когда он справился с замком на двери, мы зашли в темный коридор.

Стало немного не по себе, и я уже всерьез подумала, что надо бы оставить его здесь и убежать, как мужчина порыскал по стене ладонью и включил свет.

Обнаружить себя посреди рабочего кабинета было неожиданно. Застыв на месте, удивленно осмотрелась по сторонам. По периметру стен располагались книжные полки, забитые различными изданиями от пола до потолка. Посреди комнаты стоял письменный стол с кожаным креслом, а между окнами высокий буфет, заставленный бутылками с алкоголем и игрушечными моделями машин. Вся мебель была выполнена в едином стиле из темного дерева, и вся эта атмосфера уж совсем не сочеталась с внешним обликом брутального блондина, или с развлекательным местом, которым и являлся этот бар.

Направившись прямиком к бару, блондин достал бутылку с алкоголем и смахнув крышку, тут же приложился губами к горлышку.

– Может, все же хватит на сегодня? Голова с утра будет болеть,– поморщилась, когда он посмотрел на меня с обидой.

– Ладно, заплатите мне, я пойду. Свою миссию я выполнила.

Блондин нахмурился и похлопал по карманам.

– Черт, давай завтра? Ключи от сейфа Леон унес сегодня, а наличку всю я в кофейне тебе скинул.

Не то, чтобы я не ожидала такого развития событий. Признаться, по дороге к бару, у меня проскальзывали мысли, что блондин попросту откажется платить, и я ведь ничего не сделаю. Да и ругаться с ним толку нет – пьяный, да еще и здоровый какой! Затеять ссору с таким – нажить еще больше проблем. Устало вздохнув, постаралась успокоить себя мыслью, что он хотя бы не оказался извращенцем.

– Жаль, что с опытом моя наивность сидит на прежнем месте, – я развернулась, чтобы уйти.

– Эй, Македон! Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я кину девчонку на деньги?

Я подошла к нему и уверенно протянула руку.

– Дай свой телефон.

Блондин нахмурился, с опаской посматривая на мою раскрытую ладонь.

– Я запишу свой номер.

Его лицо тут же скривилось в недовольной гримасе.

– Ой, давай без этого! Меня сегодня кинула девушка, и я не настроен на отношения.

Я закатила глаза.

– Деньги ты мне как пришлешь?

На секунду застыв, он понимающе улыбнулся. На лице блондина расплылась до безобразия довольная ухмылка.

Глава 5. У бывших верности не просят

Колкие пузырьки лимонада заставили зажмуриться, и звонкий смех Ани словно трель маленьких птичек, донесся до моего слуха. Бросив на нее обиженный взгляд, я нахмурилась.

– Куда спешишь? Не съест никто твой обед, – она кивнула на кусок пиццы в моих руках.

Устроившись на деревянной лавочке стадиона, я зажала между ног банку с лимонадом и с аппетитом откусила горячий кусочек выпечки. Аня сидела рядышком, похрустывая сочным яблоком, которым решилась обойтись в качестве обеда.

– Не говори, что ты снова на диете, – нахмурилась, глядя на то, как подруга мучает себя. Впереди еще две пары лекций, а она и не собирается нормально питаться.

– Не всем повезло как тебе, Фролова! Ты хоть каждый день торты ешь, все равно такой же худой останешься!

Я пожала плечами, подставляя лицо теплым солнечным лучам.

– Ну хоть в чем-то мне должно было повести, Ань.

Я буквально чувствовала погрустневший взгляд подруги, но хранила молчание. Правда, это не остановило Аньку от расспросов.

– С Димкой все плохо, да?

Я кивнула, забирая в рот последний кусочек пиццы и засовывая пакетик от нее в боковой карман рюкзака.

– Я его уже три дня не видела, с того самого вечера, когда он заявился ко мне в кофейню…

– Вот урод! – процедила сквозь зубы Аня. – Слушай, и что вот так спустишь ему все?

– Нет, конечно. Но у него много работы, и как только я увижу его, обязательно поговорю. Дима приходит уже далеко за полночь, когда я сплю, и уходит с рассветом. В любом случае, мне нужно параллельно искать жилье и решить вопрос с заработком. Зарплаты официантки кофейни мне будет недостаточно, чтобы снять свое жилье.

Подруга скривилась.

– Черт, и как назло у Алины уже комната занята, – расстроено вздохнув, она рухнула рядом со мной. Рука подруги аккуратно легла на плечо.

– Ну ничего, мы справимся! А сегодня давай просто расслабимся! Ты слышала, Орлов устраивает вечеринку в своем загородном доме?

– Орлов? Он ведь однокурсник Димки и уже выпустился, ему-то зачем с детьми вроде нас таскаться?

Аня ухмыльнулась с таким видом, будто скрывала от меня жуть какую важную тайну.

– Он же с Викой замутил с пятого курса. У них прям серьезно все, – задумчиво произнесла Аня. – Будет много алкоголя и музыки. Думаю, мы должны оттянуться там по-полной!

– Вот уж точно, с радостью пропущу мероприятие. К тому же, завтра на смену в кофейню, отосплюсь хотя бы…

Аня осекла меня строгим взглядом.

– Так, Саша. Вот хороший ты человек, но котелок твой через раз варит. Если тусовка у Орлова, то там обязательно будет его лучший друг!

– Артем что ли? И зачем тебе понадобился твой бывший? Решила простить его?

– Ага! Разве что кулаком да в челюсть… – усмехнулась Аня, а потом скривилась так, словно съела лимон.

– Артем руководит компанией, и им обязательно нужен будет работник. Скажем, помощник архитектора или администратор… Мало ли, что там за вакансии?! В любом случае, это реальный способ заработать денег!

– Ты серьезно?

Аня посмотрела на меня удивленно.

– А что не так?

С губ сорвался смешок.

– Да много чего! К примеру, с чего ты вообще решила, что Артем возьмет меня на работу? Да и вообще, с чего ты взяла, будто он хотя бы выслушает нашу просьбу?

Аня цокнула, ехидно изогнув бровь.

– Этот придурок до сих пор кусает локти из-за своего поступка. И он знает, что я все еще одна… Сечешь?

– Ты готова помириться с ним ради того, чтобы найти мне работу?

– Кто сказал, что я помирюсь? Так, схожу на пару свиданий, а когда они оформят тебя, пошлю его к черту, – равнодушно пожав плечами, она принялась рассматривать свеженький маникюр.

Ох, не нравилась мне ее затея. К тому же, врать и манипулировать людьми я не умею, и пользоваться чувством вины Артема не собиралась. Но с другой стороны, чем больше дней мы не виделись с Димой, чем дольше он избегал разговора между нами, тем яснее я понимала, что всему конец. Нужно уходить, но сама мысль о том, что я могу остаться без крыши над головой, или еще хуже, вернуться в то самое место, откуда год назад я бежала, заставляла меня ежиться от ужаса.

– Так что никаких «но», и оставь свою воспитанность. Мы должны решить твою проблему.

Аня принялась что-то печатать в чате, а я посмотрела на экран телефона. Новых уведомлений от банка не было, третий день блондин не шлет обещанные деньги, а я все чего-то жду и не спешу звонить ему. Мысль о том, что меня надули, разозлила. Хотя, чего я ожидала от пьяного раздолбая? Ладно, благие дела не всегда приносят деньги, зато в тот вечер я наелась пирожных.

– Значит, заметано, – заявила Аня, приняв мое молчание за согласие. – После пар едем ко мне, я подбираю тебе классный наряд, и идем на вечеринку.

Аня поднялась и, постучав пальчиком по циферблату наручных часов, направилась в сторону корпуса универа.

– Эй, насчет наряда мы не договаривались! Нет уж, либо я иду в своем, либо вообще не иду!

Подруга закатила глаза.

– Боже, и за что мне такая подруга?! За какие грехи, а?

***

Я не хотела пить, да и танцевать у ночного бассейна совершенно не хотелось. С большим желанием я бы сейчас оказалась дома и провела бы несколько часов за чтением в кровати. Завтра понедельник, и жизнь понесется с привычной бешеной скоростью, а насущные проблемы вытеснят окончательно из моего графика возможность заняться любимыми вещами. Но Аня неумолимо тянула меня к распахнутой двери двухэтажного кирпичного дома, являющегося в этот вечер эпицентром веселья.

По дороге мы встретили девчонок из нашей группы, все уже были «хорошими» и полураздетыми отплясывали перед разместившимися на шезлонгах парнями из пятого курса. Помахав им в знак приветствия, Аня покрепче сжала мою ладонь, словно боясь, что я вот-вот и убегу.

Я бы так и сделала, если бы отчаянно не нуждалась в деньгах.

В доме было еще громче, чем на улице. От громких басов сотрясались стекла на окнах. Людей было столько, что нам приходилось протискиваться между ними, то и дело вжимая голову в плечи от страха быть задетой чьей-то рукой. Миновав гостиную, Аня уверенно провела нас в кухню, и когда мы переступили порог комнаты, я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.

Здесь практически не было людей, что не могло не радовать. Вот только когда мой взгляд скользнул к кухонному гарнитуру, захотелось незамедлительно покинуть комнату. И я бы это сделала, если бы не Анька.

– Добрый вечер, мы не помешали?

Голос подруги звучал колко, а ее взгляд, устремленный на бывшего парня, между бедер которого уместилась блондинка, ритмично двигая головой то вверх, то вниз, отдавал таким холодом, что даже я поежилась.

В глазах парня вспыхнуло удивление. И, словно только сейчас осознав, где находится, он опускает удивленный взгляд на блондинку, и спешит оттолкнуть ее, отворачиваясь от нас. Справившись с одеждой за несколько секунд, Артем в грубой форме командует ей свалить.

– Совсем спятил?! – поправляя волосы, и прожигая его ненавистным взглядом, разражается в праведном гневе девушка, но мне не удается застать их ссору, потому что Аня хватает меня за руку и с еще большим напором тянет на этот раз к выходу.

– Аня! Стой! – раздается за спиной громкий голос Козырева. Он неумолимо следует за нами, я слышу как парень сыплет ругательствами, пробиваясь сквозь толпу. И когда мы выходим за ворота, он наконец-то нагоняет ее.

– Ань! Давай поговорим!

Я отхожу на пару шагов назад, дав подруге возможность выяснить отношения. Мне дико неуютно, и я думаю о том, что ее задумка изначально была не такой уж и хорошей.

Лопырева в бешенстве, и ярость так и сквозит в каждом ее жесте, когда она резким движением убирает за ухо прядь волос, и складывает на груди руки, впиваясь в Артема презрительным взглядом.

– Поговорим о чем? О том какой ты козел, Козырев?! Строчишь мне сообщения, пока очередная баба ублажает тебя?

Голос Ани срывается, и я замечаю влагу в уголках ее глаз, словно и не она несколько минут назад была ледяной королевой. Подруга все еще не отпустила его. Аня любит Козырева, и просто надеялась сегодня дать им шанс…

Она выставляет руку, пытаясь поймать такси, но он резко перехватывает ее, прижимая к себе. Козырев высокий и крепкий, он больше Аньки в три раза, и все ее попытки вырваться из его рук заканчиваются ничем. И я все еще наготове прийти ей на помощь, но понимаю, что Аня не так уж сильно и сопротивляется. Им нужно поговорить.

– Нет, черт… – рычит парень, сжимая ее в крепкой хватке. – Ты бросила меня, я два месяца таскаюсь за тобой, ты даже не представляешь, в каком аду я все это время! И когда я теряю надежду, когда позволяю себе послать все к чертям, заявляешься ты и бросаешь мне в лицо эти определения? Так нечестно, Ань! Не делай так…

Он обнимает ее, а она плачет. И когда ее тоненькие руки касаются его плеч, я понимаю, что нужно уходить. В любом случае, автобуса я вряд ли дождусь.

– Саша! – Аня останавливает меня, не давая отойти и на пару метров. Когда я оборачиваюсь, они успевают разлепиться друг от друга. Козырев, до сих пор в шоке, но его взгляд, все еще прикован к Ане. И судя по всему, он не намерен отступать или отпускать ее.

– Я домой, все нормально. Прогуляюсь перед сном.

– Нет, – резко заявляет она, и кивнув Артему, направляется ко мне. От нелепости картины хочется рассмеяться. Огромный, двухметровый парень, сын успешного бизнесмена и руководитель компании словно нашкодивший мальчишка волочится за миниатюрной девушкой. Вряд ли Анька простит его после увиденного…

– Плевать на твоих баб, и на все что ты мне сказал. Попробуешь прикоснуться к мне, врежу, ясно?! – заявила на его попытку снова обнять ее. Парень поднял руки вверх, тут же согласно кивая.

– Нам нужна работа, – заявила Аня. – У тебя в компании. Сашка отличница, ее чертежи лучшие на факультете. Ты должен дать ей работу.

Он хмурится, озадаченно глядя на меня.

– Анек, да я бы и рад, правда кадровые вопросы немного не в моей компетенции.

Лопырева недовольно нахмурила брови.

– Ты же руководитель компании, что значит, не в твоей…

– Да, но я директор по маркетингу, заправляет всем отец… – но встретившись с ее яростным взглядом, Артем тут же осекся.

– Давай я в понедельник поговорю и узнаю какие есть вакансии.

– Нам нужна не просто вакансия, а нормальный заработок…

Я видела, как он волнуется. Откажи ей сейчас, Артем потеряет последний шанс. Тем более, зная характер подруги, она даже собственным чувствам не позволит пойти на сделку с гордостью и самоуважением.

– Ладно, я буду ждать твоего звонка, – Аня взяла меня за руку, и посмотрела на него сердито.

– Вызови нам такси. Оставаться тут и дальше, нет настроения.

Козырев нахмурился, озадаченно потирая лоб.

– Анек, давай…

– Ты меня не слышал? Тебе блондинка еще и в уши свой язык засунула?

Тот устало прикрыл глаза, набираясь сил.

– Ладно… – кивнул, доставая из заднего кармана джинсов телефон. Пока он загружал приложение, мы с Аней переглянулись.

– Ты как? – спросила я ее, она нахмурилась, глядя куда-то в сторону.

– Что? – я посмотрела по направлению ее взгляда, но Анька резко схватила Артема за руку и подтянула к нам. Тот на радостях, не веря собственному счастью, так и замер.

– Ты чего? – я постаралась отстраниться от них. Стоять в обнимку с ее бывшим мне совершенно не нравилось.

– Стой! – шикнула подруга, и Артем обернулся, предоставив мне обзор на только что подъехавшую машину. Это была черная «Ауди» Алексеева. Сердце загрохотало о ребра при мысли, что он явился на вечеринку, не сказав мне ни слова. Но когда из пассажирской двери вышла Оля Зарубина с пятого курса, в глазах потемнело.

– Ох, черт, ну и скотина! – прорычала Аня, еще крепче сжимая мое предплечье. Словно пытаясь подвести всему жирную черту, я не отводила глаз от машины, наблюдая за тем, как из водительской выходит Алексеев, приближается к девушке и, притянув ту за талию, оставляет поцелуй на ее губах.

– Так они же с Сашкой расстались, чего он скотина то? – удивленно таращится на Аню Артем.

– Расстались? – нервный смешок, срывающийся с ее губ, служит худшим предзнаменованием, и когда Артем переводит на меня взгляд, я вижу, как шок и понимание ситуации отражается в его карих глазах.

Глава 6. Как я оказалась на линии старта

Бушующие внутри меня эмоции лишали возможности принять правильное решение. Бежать было поздно, он уже заметил меня. Более того, Зарубина крепко держа за руку моего уже бывшего парня, уверенно вела его в нашу сторону.

– Тема, привет! Прости, что опоздали, но у Димы с новой должностью столько работы прибавилось! Полчаса ждала его в офисе, – обиженно надув губы, она окинула нас беглым взглядом. И когда ее глаза нашли меня, Оля нахмурилась.

– Саша? Ты что тут делаешь? – спросил Алексеев, и, судя по выражению его лица, Дима был в полной растерянности.

Онемевший от волнения и шока язык упорно не хотел двигаться, а налившиеся тяжестью ноги, словно два приросших к земле столба. Я просто стояла и смотрела на своего парня и думала о том, что нужно было съехать с квартиры еще три дня назад.

– Тоже, что и ты, Алексеев, – заявила в ответ подруга, гордо задрав подбородок. Схватив меня за руку, Аня притянула к себе, всем своим видом давая ему понять, что мы трое – вместе, и намерены вывести его на чистую воду. Хотя, тут уже все ясно даже без очков.

Оля не сводила с меня враждебного взгляда. Не было и капли вины в ее глазах, словно это не она, а я увела ее парня.

Алексеев нервно потер висок.

– Слушай, я не думал, что…

– Какие-то проблемы? – нахмурилась Оля, вопросительно глядя на него. Нервный взгляд Димы бегал от меня к Артему и обратно. Зарубина не в курсе ситуации и Алексеев до жути боится лишать счастливого неведения свою новую пассию.

– Черт, Оль, понимаешь, я еще не успел поговорить с ней…

Его оправдания настолько нелепы, что мне становится смешно. Вздернув бровью, Оля воинственно складывает на груди руки.

– Так она все еще у тебя что ли?

Девушка переводит взгляд на меня.

– Послушай, Саша, мы с Димой вместе, и тебе лучше свалить с его квартиры, ладно? Давай только без истерик и плача.

Сорвавшийся с моих губ смешок стал первым звуком, который я смогла воспроизвести. Словно мешающий жаркий плащ, я сбросила с плеч оторопь и уверенно посмотрела ей в глаза.

– Тут только ты можешь плакать, Оль. Давно секондом стала пользоваться? Не совсем тебе к лицу донашивать за мной…

Продемонстрировав средний палец Алексееву, я схватила подругу за руку и направилась в сторону проезжей части. В тот момент было все равно, куда идти, главное, оказаться как можно дальше от этого лжеца.

– Так его! Молодец, девочка! – прошептала довольно Анька.

Я обернулась.

– Эй, Козырев! Тебе особое предложение нужно?!

Стоявший в компании ошарашенных моей гневной тирадой Алексеева и Зарубиной, Артем посмотрел на меня удивленно.

– Какое предложение?

Аня зарычала, досадуя на его растерянность.

– Домой нас отвези, придурок! – крикнула подруга.

***

Я не понимала, почему я позвала с собой Артема, более того, обнаружив себя сидящей в их тесной компании на заднем сидении такси, я почувствовала себя невыносимо жалкой.

Аня без умолку сыпала ругательствами, а Козырев, боящийся слово лишнее сказать и навлечь на себя больший гнев подруги, покорно молчал, заботливо придерживая ее за плечо на резких поворотах. И когда машина остановилась у дома Алексеева, я поспешила на свежий воздух, даже не поинтересовавшись, кто платит за такси.

Больше всего я мечтала о том, чтобы Алексеев не появился здесь, пока я не уеду. Вещей у меня было немного, и на сборы уйдет не больше часа. Хотя, казалось, что даже пять минут, проведенных в его квартире, станут для меня тем еще испытанием.

– И давно они вместе? – раздался за спиной голос Ани. Обернувшись, увидела Козырева, нервно закуривающего сигарету. Подруга смотрела на него с таким гневом, что стало за него тревожно.

Тот пожал плечами.

– Месяц, наверное…

Мне стало плохо.

– И ты молчал?! Хоть бы слово сказал!

Козырев обиженно нахмурился.

– Да я откуда знал, что он и с Сашкой и с Олей?!

Аня пробурчала что-то нецензурное себе под нос, а Козырев посмотрел на меня виновато.

– Просто Димка сказал, что вы расстались. Ее отец ведь и повышение ему выбил…

– Ее отец?

Рассмеявшись, я подумала о том, что теперь все вставало на свои места. Вот и нашлась причина столь резко вспыхнувших чувств несвободного Алексеева к другой девушке.

Козырев устало потер лицо.

– Да, Олькин папа там заместитель начальника.

– Урод, – прорычала Аня.

Я подошла к подруге и вручила ей свою сумочку.

– Подождите меня здесь. Я соберу вещи и спущусь.

– Нет! – твердо заявила подруга. – Мы идем с тобой. Я тебя в такой ситуации одну не оставлю!

Я попыталась возразить, но Лопырева кивнула Артему, и тот поспешил юркнуть за ней в подъезд. Возможно, так будет лучше – хотя бы отвлекусь на Анкины разборки с Козыревым.

***

Мыслей было также мало, как и моих вещей в его квартире. Нахлынувшее на меня оцепенение грозило прорваться в любой момент, но мне не хотелось плакать на глазах у друзей. Я вообще не хотела плакать, уж не из-за Алексеева точно! Он не заслужил ни моих слез, ни моего внимания.

Выудив из-под кровати свой старенький чемодан, я спешно побросала в него свои вещи, и собрав в ванной свои бутылочки с шампунями и кремами, утрамбовала все в один саквояж. Голова немного кружилась, но сумрачный вид подруги и нервный Козырева не позволяли мне раскиснуть. Когда я замерла на середине комнаты, зажимая ручку чемодана, Аня нахмурилась.

– Не спеши, чтобы ничего не забыть. А то оставишь тут свой лифчик, потом Зарубина найдет и будет щеголять в нем по универу, – проговорила обиженно, а в следующую секунду мы с Артемом разразились смехом. Ее глупая шутка стала тем, что так легко снизило градус напряжения и помогло собрать себя в руки.

– Уходим, – кивнула я, ухмыльнувшись, но раздавшийся щелчок поворота замка, заставил меня остановиться и с ужасом уставиться на входную дверь. Когда она распахнулась, на пороге стоял Алексеев.

Окинув меня напряженным взглядом, он вошел в квартиру. А когда из-за моей спины показались Анька с Артемом, недовольно нахмурился.

– Прости, имела наглость пригласить сюда своих друзей, но мы уже уходим…

Я попыталась пройти мимо, но он поймал меня за руку.

– Саш, подожди…

– Эй, убери от нее свои руки! – взорвалась Анька, но судя по вдруг ставшим глухим голосу, была поймана в руки Артема.

Алексеев не сводил с меня напряженного взгляда. Казавшиеся родными глаза сейчас выглядели холодными и чужими.

– Давай поговорим. Просто пару минут.

Первым желанием было оттолкнуть его и навсегда покинуть квартиру, но, с другой стороны, даже убийцы имеют право на последнее слово перед вынесением приговора. Кто я такая, чтобы нарушать это правило?

Я обернулась и посмотрела на подругу, с прикрытыми ладонью Козырева губами. Она пыталась его оттолкнуть, но он так крепко прижимал ее к себе, что сопротивление подруги было бесполезным.

– Ань, все хорошо. Подождите меня внизу, я сейчас спущусь.

Замерев в руках Козырева, она кивнула. И когда подруга слегка похлопала его по руке, Артем с опаской выпустил ее.

– Придурок! Ты еще получишь! – шлепнула она его по плечу, и направилась к выходу. Остановившись возле Алексеева, пригрозила ему пальцем.

– Обидишь ее, и он – указала кивком головы на следующего за ней Козырева. – Кабину тебе снесет. Все ясно?

Алексеев кивнул. И когда за ребятами закрылась дверь, он устало прикрыл глаза и выдохнул.

– Саш…

Дима осекся, словно не знал с чего начать. У меня не было для него слов, да и облегчать ему задачу совершенно не хотелось. Я продолжала молчать, смиренно глядя на вдруг ставшего чужим для меня парня.

– Я не хотел, чтобы все так вышло. Просто не знал, как тебе сказать..

– Зарубина хорошая партия. В любом случае, ты в плюсе, – безразлично пожав плечами, я схватилась за ручку чемодана. С каждой секундой этот разговор раздражал все больше, грозясь ввести меня в состояние гнева.

– Да, но это не только выгода. Я люблю ее, и хочу быть с ней. Я знаю, что у тебя проблемы с жильем, и я никак не мог решиться озвучить тебе все это… Прости, но тебе действительно лучше съехать…

Я усмехнулась, отводя на мгновение в сторону взгляд. В груди с молниеносной скоростью расползалось отвратительное, удушающее ощущение гнева. Ни предательство Алексеева, ни высокомерие Зарубиной не могли выбить почву из-под моих ног. Ничего, кроме его никчемной и ненужной жалости.

– Удачи тебе, Дим. Такие как ты обычно поднимаются высоко. Главное, не упади, задницу свою расшибешь, – оттолкнув его плечом, я выскочила из его квартиры так, словно за спиной полыхало пламя, а скорость была жизненно необходимой.

В этот момент я злилась лишь на свое безденежье. Именно нужда и безысходность заставляли меня эти дни оставаться в его квартире и оправдывать свои действия глупыми надеждами. «Помиримся», «решим разногласия», «разойдемся как друзья» – какая же ты никчемная и жалкая, Саша! Все ты прекрасно понимала, но сидела мышкой, в надежде, что он даст возможность хотя бы пару недель побыть здесь. Бездомная сирота, до которой нет никому дела – вот кем я была. Так с чего бы он переживал о моих чувствах?

– Саш, – голос подруги вывел из раздумий. – Ты как?

Я кивнула, и лишь заметив на себе настороженный взгляд подруги, почувствовала, как по щеке сползает что-то мокрое. Небрежно смахнув слезу, улыбнулась.

– Спасибо вам, ребят. И простите за испорченный вечер.

– Так, – перебила Аня, не дав договорить. – Я все придумала. Сейчас ты едешь ко мне…

– Нет, Ань, все нормально. Я поеду к себе.

Лопырева так смешно нахохлилась, что я не сдержала смешка.

– Нет, ты черт возьми, это не сделаешь, Фролова! – пророкотала она.

Но я не собиралась отступать. И правильно оценив уровень моей упертости в этом вопросе, Аня расстроено простонала.

– Фролова, мы найдем выход. Побудешь пока у меня, потом устроишься на работу!

На этот раз ее выражение лица потеряло всякую злость. Девушка выглядела разбитой и расстроенной.

– Ань, у тебя две маленьких сестры ютятся с тобой в спальне, куда ты меня засунешь? Не выдумывай, у меня есть своя комната.

– Ты хочешь, чтобы они там тебя.. – она осеклась, отвернувшись на мгновение к ничего не понимающему Артему.

Тот курил неподалеку, всем своим видом показывая готовность броситься в любое пекло ради Лопыревой.

– Эй, Козырев! Денег дай! – крикнула подруга.

Зажав сигарету в зубах, он потянулся к заднему карману джинсов.

– Сколько?

– Двадцать тысяч.

Его лицо, наверное, в сотый раз за сегодня приобрело виноватое выражение. Должна признать, но Артем выглядел этим вечером более жалким, чем я. От этого на душе стало немного радостней.

– У меня сейчас столько нет, – проговорил понуро.

Анька была неумолима.

– Когда будут?

Мне вдруг стало так жалко Козырева! Она ведь не простит его, так зачем трясти с бедолаги последние деньги?

– Аня, – я посмотрела на нее строго. Она нахмурилась, будто читая мо мысли. Видела, что хочет возразить, но не стала. Молча кивнула.

– Помоги добраться до дома, а дальше я сама.

– Эй, ухажер! – крикнула она Артему. – Сумки понеси!

Кивнув, тот поднял мой чемодан.

– И такси вызови.

Глава 7. Долг платежом красен

Обшарпанные стены, зеленый цвет которых стал фоном для нецензурных записей, выполненных черным маркером и краской из баллончика, встретили меня с самой парадной подъезда. Утопив пальцем прожженную и полуразрушенную кнопку лифта, и наблюдая за тем, как разъезжаются дребезжащие от времени створки, я прошла внутрь.

Маленькая комнатушка в общежитии на десятом этаже – это все, что осталось мне от отца. Матери я никогда не видела, она умерла сразу после родов. Всю жизнь я воспитывалась папой, он был заботливым и хорошим родителем, и выполнял свои обязанности так, как может это делать мужчина. Он много работал, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь, но когда мне было двенадцать, отец заболел. Опухоль неумолимо уничтожала его тело и наши финансовые запасы. Операция, дорогостоящие препараты и бесконечные больницы – папа был вынужден продать машину и отдать практически все деньги, но болезнь так и не отступила, доведя свое жестокое дело до конца. И когда папа умер, моя тетя взяла меня под опеку, только вместо заботы и любви я получала лишь обзывательства и упреки. Обведя вокруг пальца систему защиты сирот, тетя смогла обналичить отцовский счет, доставшийся мне по наследству. Там было около пятисот тысяч, но и этого ей показалось мало. Она продала наш дом, и поселила меня в своей квартире. Прожить там я смогла лишь полгода, после чего сбежала в единственное, что осталось у меня от родителей – комнатку в общежитие, где некоторое время жили мама с папой после свадьбы. Эту комнату получила мама от завода, а отец даже после ее смерти так и не смог ее продать, как память о любимой женщине.

Выцветший линолеум, брошенный на бетонный пол коридора совершенно растерял рисунок. Сейчас он больше напоминал старые лохмотья, цепляющиеся за колесики моего чемодана. Отвратительный, и такой знакомый запах сырости и пригорелой еды ударил в нос, стоило выйти из лифта.

Порывшись в сумке, выудила связку старых металлических ключей, брелок которых из некогда симпатичной плюшевой игрушки превратился в бесформенный грязный комок. Несколько поворотов ключа, и меня встретил общий коридор, заставленный грязной стертой обувью и забитый практически до отказа хламом соседей.

Боясь произвести хотя бы малейший лишний шум, я приблизилась к двери и вставила ключ в скважину. Но не прошло и пары секунд, как отворилась соседская дверь, и я буквально кожей почувствовала присутствие здесь человека, которого не хотела бы видеть никогда в своей жизни.

– О, какие люди! – протяжный, пьяный утробный голос взбаламутил внутри уже позабытое ощущение страха. В попытках справиться с замком как можно скорее, я принялась крутить металл, сжимая его до боли в пальцах.

Он приблизился ко мне. Отвратительный запах пота и алкоголя окатил лицо вместе с его дыханием.

– А я знал, что ты вернешься. Мы ж так и не закончили начатое, да, малая?

Когда грубая наглая рука легла на мою талию, я дернулась так резко, что влетев в дверь, отворила ее. С колотящимся в груди сердцем, поспешила захлопнуть ее и повернуть замок. Я видела его лишь мельком, всего пару секунд, перед тем меня спасла старая деревянная дверь, но даже столь маленького отрезка времени мне хватило для того, чтобы кровь в венах застыла, превратившись в густую субстанцию.

Громкий стук ничуть не заглушал оглушительного биения сердца.

– Открой! Не скучала что ли, Сашка?! – рассмеялся пьяница, ударяясь всем телом о поверхность двери. – Думаешь, что спрячешься от меня?

– Уходите! Я не хочу с вами разговаривать! – вложив в голос всю оставшуюся храбрость, произнесла как можно громче. Я знала, что это не поможет, и держала наготове телефон – единственное, чем я могла себя спасти, вызвать вовремя полицию. Не факт, что наряд приедет быстро, но другой защиты у меня просто не было.

Не знаю, чем закончилась бы наша встреча с ненавистным соседом, если бы из дверей его комнаты не вышла жена и не закричала бы на него своим грубым голосом.

– Че ты орешь?! Иду я, иду! – ответил ей Славик, тридцатипятилетний алкоголик, уже давно потерявший человеческий облик под воздействием спирта.

– Потому что хватит пить! – разразилась гневной тирадой Люда.

– Сашка приехала, вернулась соседушка наша. Просто поздоровался, чего ты сразу напустилась-то? – под недовольное причитание жены он послушно направился в комнату, и лишь когда за ним закрылась дверь, я прикрыла глаза, выдыхая в облегчении.

Если быть честной, по дороге сюда я теплила надежду, что за полгода моего отсутствия, сосед изменится. Последняя наша стычка закончилась его приводом в полицию, и мне хотелось верить, что это как-то усмирит его. Но, чуда не случилось, и мне придется вылезти из кожи вон в ближайший месяц, чтобы насобирать денег на съемное жилье. Оставаться здесь просто опасно.

Не включая свет, я поставила чемодан в угол комнаты, и присев, подвинула свою односпальную кровать так, чтобы она подпирала входную дверь. А после, даже не раздеваясь, я улеглась поверх старенького пледа и прикрыла глаза.

Только не плач, Саша. Все будет хорошо, и ты обязательно выберешься из этого места…

***

Голод и страх – вот две главные причины, не позволяющие человеку быть слабым и беззащитным. У меня не было возможности пожалеть себя, или позволить себе окунуться в столь желанную депрессию.

Поднявшись с рассветом, я разобрала бардак, царивший в комнате. Убрала пыль, накопившуюся за дни моего отсутствия здесь, разобрала одежду. Порывшись в шкафу, с грустью отметила отсутствие чего-либо съестного. Осторожно пробравшись в ванную комнату, прикрыла за собой дверь. Сосед в это время обычно спит глубоким сном, предоставляя своей жене возможность работать и снабжать его алкоголем. Так что помимо освежающего душа, я смогла спокойно и в полном одиночестве выпить чашку кофе на общей кухне и, взяв рюкзак с учебниками, решила перед универом заскочить в кофейню к дядь Паше. Все же, дополнительные смены сейчас будут совсем не лишними.

Телефон разрывался. По всей видимости. Аня проснулась пятнадцать минут назад, ведь с тех пор мой мобильный не умолкал. Сбежав со ступенек автобуса, поправила лямки рюкзака на плече и отправила ей сообщение, с обещанием перезвонить через полчаса.

Утренняя улица была заполнена людским гомоном и бегущими по делам жителями. У кофейни всегда толпились люди, но сейчас, крыльцо было совершенно пустым, да и двери закрыты. Поднявшись по ступенькам, потянула за ручку, и та поддалась, но вместо ожидаемой толпы посетителей, я обнаружила абсолютно пустой зал, и дядь Пашу, склонившегося над стареньким низеньким морозильником.

– Дядь Паш, а вы почему еще не открыты?

При звуке моего голоса, мужчина так резко подскочил, что ударился спиной о крышку холодильника. Зашипев от боли, и потирая ушибленное место, он внимательно посмотрел на меня из-под золотистой оправы очков.

– О, Сашка, а ты какими судьбами здесь? Как же учеба?

Уложив на полочку морозилки контейнер с вишней, он закрыл крышку и шаркающей походкой направился ко мне.

– Что-то случилось? – я окинула взглядом зал ресторана, уже предчувствуя неприятности. Дядя Паша выглядел таким уставшим и опечаленным, что мое сердце сжалось от тревоги.

– Случилось, – кивнул, имея при этом совершенно опечаленное лицо. – Проверка случилась. С утра пораньше нагрянули пожарные, жуть! В итоге, семь пунктов нарушений правил пожарной безопасности и закрыли нас на целый месяц!

Эта новость была настоящим шоком. И в любой другой ситуации я бы могла даже расплакаться, но за последние два дня на меня свалилось столько проблем, что эта воспринялась мной идиотской ухмылочкой на губах.

– Дядь Паш, да вы шутите…

Его лицо вытянулось от удивления, а в глазах вспыхнула обида.

– Ничего смешного! Не в том возрасте я, чтобы такие шутки шутить! – всплеснув руками, проговорил с отчаянием в голосе. – Что теперь делать? Я ж за месяц банкротом стану! – принялся он причитать, судорожно выискивая что-то на барной стойке.

В воцарившейся между нами тишине в голову приходили совершенно безрадостные мысли.

– А ты чего вообще пришла? Сегодня ж смена Маргариты.

– Да я… Да неважно уже, Дядь Паш. Выходит, в отпуск идем на месяц?

– Да, – кивнул мужчина. – Только, не знаю, как с оплатой быть… Боюсь, что в отпуск без содержания…

Ну на другое я уже не рассчитывала. Скупой дядь Паша скорее руку себе откусит, чем щедро поблагодарит за работу.

Попрощавшись с ним, я вышла из кофейни, и присела на крыльцо. Голова шла кругом, и в груди стискивало от ощущения безысходности и отчаяния. Я прикрыла глаза, и выдохнула, постаравшись взять под контроль нарастающую панику. Но вместо ожидаемого спокойствия, на меня нахлынула такая злость, что я ни секундой дольше не могла находиться на месте.

Спустившись со ступенек, направилась к автобусной остановке, на ходу доставая телефон. Найдя в справочнике номер своего недавнего знакомого, набрала его.

Пять тысяч рублей, которые он мне задолжал, сейчас бы оказались совсем не лишними. И если еще пару дней назад я думала простить ему долг в качестве плюсика в кармическую корзину бонусов, то сейчас я готова была вырвать их из его рук, если потребуется.

Он не взял трубку. Я ждала и ждала, слушая однотонные гудки, но все было тщетно. Забравшись в подъехавший автобус, я набрала его снова. И лишь после пятого гудка в динамике телефона послышался хриплый голос.

– Кто бы ты ни был, тебе лучше отвалить…

Преодолев волнение и растерянность, прочистила горло, желая звучать как можно тверже.

– Ты мне так и не заплатил, я жду свои деньги.

На мгновение в динамике повисла тишина, которая была прервана отборными ругательствами.

– Свали, а?!

Удивленно посмотрев на экран, обнаружила, что этот негодяй просто взял и сбросил вызов! И в этот момент такой гнев обуял меня, что я даже выругалась себе под нос.

– Придурок!

– Простите, – произнесла, стыдливо опустив голову, когда заметила неодобрительный взгляд женщины, сидевшей рядом со мной. Я убрала телефон и, сцепив кулаки, решила четко и безоговорочно, что заберу свои деньги. Сейчас же. Наглому блондину придется вывернуть карманы и выслушать меня. Иначе я за себя не ручаюсь!

Глава 8. Искусство войны

«Если знаешь врага, сражайся хоть сто раз – опасности не будет», кажется так говорил китайский философ о правилах ведения войны? Я не могла явиться на битву не подготовленной.

Мне хватило поездки в автобусе, чтобы найти максимум информации о баре и его хозяине. Век интернета и активного ведения социальных сетей не оставляет нам надежды на хотя бы малейшую приватность.

Итак, судя по комментариям к постам с фотографиями из заведения, я поняла, что моего нового знакомого и бессовестного должника зовут Мирон Гесс, и по какой-то причине этот раздолбай пользуется популярностью среди горожан. Но, судя по негативным комментариям, касающимся кухни и обслуживания, бар едва держится на плаву, и последний пост, сделанный самим Мироном объявляет о временном закрытии заведения до того момента, пока хозяин не обновит команду. В сториз расслабленный блондин, попивающий пиво прямо из горла бутылки говорит о том, что ищет нового администратора, способного поднять его заведение на высший уровень обслуживания. Голубые глаза наглого мужчины словно смотрят внутрь меня, вызывая внутреннюю дрожь волнения.

Выходила из автобуса я уже с четким планом и воодушевленная пришедшей в голову идеей. Мне нужны деньги на постоянной основе, и судя по большому количеству подписчиков на странице бара, это заведение имеет все шансы на успех, нужно просто приложить немного усилий. Почему бы не допустить мысль, что Мирон Гесс нуждается именно во мне? Честная, трудолюбивая, способная покорять вершины – разве он сможет отказать такому работнику?

***

Громкие басы тяжелого рока отдавали вибрацией в груди, и чем ближе я подходила к зданию бара, тем сложнее было сохранять уверенный настрой. В голове промелькнула шальная мысль, что причина банкротства данного заведения мне совершенно понятна. Оставалось выбрать самый подходящий из нескольких вариантов. Возможно, гостей отпугивала компания, собравшаяся у крыльца? Сидящие на ступеньках девушки в коротких юбках и сетчатых колготках смачно затягивались никотином, обхватив сигареты пухлыми ярко-красными губами, в то время как у обочины в байках копошились несколько громил. На мгновение, охваченная оторопью страха, я застыла. Но как раз в этот момент трек закончился, и в оглушительной тишине улицы компания заметила меня. Словно по команде, один за другим, они поворачивались и устремляли на меня удивленные взгляды. Собрав оставшиеся силы в кулак, я уверенно шагнула вперед. Но, не успев добраться до ступенек крыльца, была остановлена нагло перегородившим мне дорогу брюнетом.

– Красная шапочка, ты заблудилась? Библиотека в другой стороне, – губы парня исказила наглая улыбка, на которой было сложно сфокусировать взгляд, ведь все мое внимание привлекал покрытый татуировками голый торс мужчины и руки, разрисованные в стиле блэкворк. От кистей и до самых плеч не осталось ни единого кусочка чистой кожи – сплошные чернила.

– Эй, Леон! Ты бы оделся, а то девчонку сейчас удар хватит! – рассмеялась девица с верхней ступеньки. Когда она поднесла к лицу сигарету, я заметила узор тату на ее кисти. Длинные белокурые дреды, закрученные в своеобразные косы, спускались по плечам к груди.

Подмигнув блондинке, Леон вернул ко мне взгляд.

– Как мне найти Мирона?

Задумчиво почесав подбородок, он окинул любопытным взглядом мою фигуру, и морщинки, исказившие уголки его глаз, не обещали мне спокойствия.

– Зачем же такой красотке понадобился Мирон? Может, я помогу тебе?

На поясе его джинсов висела футболка, а татуированный торс был покрыт капельками пота. Он выглядел словно опасная и завораживающая модель с картинки, но у меня не было времени на его глупые и бессмысленные игры.

– И все же, я могу увидеть Мирона? Он нужен мне по срочному делу.

Немного подумав, он все же кивнул.

– Ну ладно, если по срочному, я не могу мешать, – пожав плечами, Леон спрыгнул со ступеньки и, не оглядываясь, направился к байку, рядом с которым, прямо на асфальте распластались несколько парней. Прошествовав мимо хихикающих девиц, я посмотрела на дверь.

– Шеф у себя в кабинете, – проговорила блондинка с дредами. – Но он без настроения, я бы не советовала тебе…

– Спасибо, – бросив в ответ, не глядя, я уверенно прошла внутрь.

***

Несмотря на то, что мой прошлый визит в то место был глубокой ночью, и пробираться в основном приходилось в полной темноте, я помнила расположение комнат и без труда нашла кабинет Мирона.

Дверь была открыта, и когда я переступила порог комнаты, проходясь глазами по уже знакомой обстановке, подумала о том, что при свете дня интерьер кабинета нравится мне еще больше. Высокие полки, до потолка забитые книгами так и манили меня… Остаться здесь на несколько дней в полной тишине и покое и насладиться чтением – почему-то мысль об этом будоражила меня, вызывая приятную щекотку воодушевления.

Я не видела его, но слышала. Хлесткие выдохи, словно удары плетью, чередовались с шумными вдохами сквозь стиснутые зубы. Игнорируя волнение, разлившееся по венам и превращавшее мое тело в лишенную гибкости и подвижности каменную статую, я обернулась и увидела его. Исчерченная рельефами напряженных мускул спина, раздвигающиеся крылья лопаток при каждом его поднятии на перекладине, собранные в небрежный пучок волосы и темно-синие джинсы, широкая талия которых сидела так низко, что была видна резинка его белья – все это буквально кричало об опасности.

Заметив мое присутствие, он спрыгнул с турника и, потянувшись к спинке дивана, подхватил футболку, вытирая ей пот со лба.

– Я же сказал, пока не найдете администратора, ко мне даже не суйтесь!

Отбросив футболку в сторону, он схватил бутылку воды и залпом осушил не меньше половины. И лишь когда блондин обернулся, и его голубые глаза с удивлением и толикой злости уставились на меня, я смогла сбросить оторопь.

– К-хм, ты забыл о своем долге, хотя обещал, что не кинешь девчонку на деньги, – заявила с долей обиды и задрала подбородок вверх, поправляя ремешок сумки на плече.

На самом деле я жутко трусила, и сейчас, глядя на его растерянное лицо, думала о том, что блондин позабыл о нескольких часах, проведенных в моей компании, и сейчас я вряд ли дождусь от него обещанной платы.

Мужчина нахмурился. А потом, словно осознав, что стоит передо мной в неглиже, чем неимоверно смущает, схватил футболку и натянул ее прямо поверх влажного от пота торса.

– Ты чего тут забыла, мелкая? Дверью ошиблась?

– Я звонила утром, но ты не стал со мной разговаривать. Ты мне так и не заплатил пять тысяч… Несколько дней назад, а точнее ночью…

– Македон? Ты чтоли? – нахмурившись, перебил с дурацкой улыбкой на лице. Плюхнувшись в кресло, он достал из кармана сигарету и закурил.

– Блин, а я думаю, проститутка что ли звонит? С какого ражна я им телефоны оставляю? – потер устало лоб.

По всей видимости, и эта ночь не обошлась без алкоголя. Но он помнил меня, и это значительно упрощало мне задачу.

Я сделала шаг навстречу.

– Деньги, – протянула ладонь.

Выдохнув вверх дым, отчего его шея вытянулась, представляя моему взору сеть напряженных мышц, Гесс ухмыльнулся, скользнув по мне насмешливым взглядом.

– Меркантильная ты!

Покачав головой, он вытащил несколько тысячных купюр из кармана джинсов. Лишь когда деньги оказались у меня в руках, я выдохнула. Но главная битва была еще впереди.

– Ну? Че ещё надо? – заметив, что я продолжаю топтаться на месте, произнес недовольно.

– Слышала, тебе администратор требуется. Так вот, больше искать не нужно, я к твоим услугам.

Он замер на мгновение, словно не веря собственным ушам, а потом как рассмеется. Так громко и заливисто, словно хулиган-мальчишка со двора, насмехающийся над неуклюжей девчонкой.

Наклонившись, Мирон заглянул под стол, а затем, с тем же озадаченным видом принялся распахивать ящики стола один за другим.

– Черт, где твой ранец? – пробурчал наигранно серьезно, и поднял на меня взгляд.

– Домашку сделала?

Опешив, я не могла вымолвить и слова, наблюдая за тем, как взяв горсть конфет из вазы, стоящей на книжной полке, он схватил мою ладонь и положил в нее сладости.

– Не опоздай на уроки и прилежно учись. С посторонними дядями в машину больше не садись и кофе не пей, – проговорил строго. – Извращенцев в последнее время развелось…

– Я не школьница! – проговорила расстроено, вырывая руку из его хватки, от чего несколько конфет упали на пол. В возникшей паузе между нами так и царило его раздражение и мое отчаяние. Я посмотрела прямо в его аквамариновые глаза, стараясь придать себе уверенный вид.

– Мне восемнадцать и я на втором курсе универа. Мне нужна эта работа!

Он кивнул, туша сигарету о край пепельницы, но когда Мирон вернул ко мне взгляд, я вдруг осознала, что это мужчина не видит во мне взрослой и самодостаточной девушки. Его высокий рост, пристальный неодобрительный взгляд и маленькое расстояние, разделяющее нас друг от друга – все это давило так сильно, что тело пробила нервная дрожь.

– Послушай, Македон, – проговорил, наклонившись так, что его губы практически касались моего уха. Но в этом действе не было и намека на флирт или желание – он просто пытался избавиться от меня как от назойливой мухи.

– У меня в баре полный бедлам. Видишь ли, я бываю тут редко, руководитель из меня херовый, да и как человек я далеко не подарок. Так уж вышло, что чертовы повара и прежняя администрация решили поиметь меня, за что и поплатились… – вздернул вверх бровь, он отстранился. – Так вот я ищу чувака с крепкими яйцами, но, в то же время понимающего, что «иметь» меня – чревато последствиями.

Он отступил и направился к столу, который, к слову говоря, был совершенно пуст, если не считать нескольких коллекционных машинок, устроившихся на нем.

Я сжала кулаки, силясь не расплакаться от отчаяния.

– Я честная! – проговорила упрямо. – Никогда не украду, даже если с голоду помирать буду! А еще мне нужна эта работа. Дай мне шанс!

Я ему надоела. Раздражение и злость сквозили в каждом жесте, в каждом движении. Устало отбросив телефон, он поднял на меня взгляд.

– Давай так, Македон. Если хочешь заработать, я дам тебе такую возможность – приведешь ко мне толкового админа, с меня двадцатка наличными. А сейчас, беги, школьный автобус скоро прибудет.

Человеческая упрямость и нежелание слышать собеседника порой способны сломить даже самую сильную мотивацию. Он не видел во мне равную себе, он не слышал меня, и что бы я ни сказала – Гесс не пойдет мне навстречу.

– Надеюсь, вам больше не понадобиться помощь молчаливого собеседника. Даже если умолять будете, больше не соглашусь, – проговорила со злостью, и уже было направилась к выходу, но застыла, встретившись взглядом с высокой блондинкой, застывшей в дверях.

Она была невероятно красива – белокурые волосы мягкими волнами ниспадали по ее плечам, широко распахнутые глаза с толикой грусти и печали, смотрящие на меня, и застывшие в букве «о» алые губы.

– Ой, простите, я не вовремя… Мне подождать снаружи? – она нервно сжала ремешок сумки на плече, переводя встревоженный взгляд с меня на Мирона.

– Эй, красотка, разве я могу заставить себя ждать? Как только ты переступила порог, кабинет озарило светом… – раздался за спиной его хриплый довольный смех, отчего внутренности скрутило узлом.

Я была лишней, и уже спустя несколько мгновений покинула кабинет, не позволив себе даже обернуться и посмотреть напоследок на Мирона. Брутальный байкер, и полный опасности красавчик не станет связываться с кем-то вроде меня, что нельзя сказать об эффектной девушке. Кто она? Его новая пассия? Или незнакомка, пришедшая устраиваться на работу? К сожалению, даже когда дело касается бизнеса – побеждает красота, а не трудолюбие.

Спустившись по ступенькам крыльца, я даже не заметила продолжающую сидеть там компанию девушек. Не заметила их любопытных взглядов и тихих смешков. Лишь когда передо мной появилась татуированная мускулистая рука брюнета по имени Леон, я словно очнулась из забытья.

– Ой! – врезавшись в его руку, и едва не упав, испуганно отстранилась. И лишь когда я обрела уверенное вертикальное положение, брюнет убрал свою огромную ладонь с моей талии.

– Осторожней, здесь скользкие ступеньки, – поговорил с ухмылкой. Ямочка на его щеке говорила о том, что все девушки вокруг должны обязательно сходить от него с ума. Белозубая улыбка, волевой подбородок, проникновенный взгляд черных глаз не оставляли пространства для того, чтобы я могла спрятаться от него.

– Спасибо, – попыталась его обойти, но он сделал шаг в сторону, снова перегораживая мне путь.

– Стоять, – произнес с усмешкой, когда я подняла на него растерянный взгляд. Мужчина выглядел расслабленным, словно все происходящее здесь для него было забавной игрой.

– Как звать?

– Саша, – выпалила тут же, ругая себя за проявленную слабость.

– Дайте пройти…

– Сколько лет? – будто не замечая моей просьбы, продолжил допрос.

– Восемнадцать. Что вообще вам нужно?

– Парень есть?

Я вспыхнула, вызывая своим негодованием его довольную улыбку.

– Опыт работы есть? Администратором.

– Два года, в кофейне.

Мужчина кивнул, задумчиво потирая подбородок.

– Леон! Поехали! Мы опоздаем к заезду! – позвала мужчину та самая блондинка с дредами. Когда она выпрямилась в полный рост, я увидела повязанную на ее тонкой талии красную фланелевую рубашку прямо поверх коротеньких шорт.

Леон словно и не замечал ее недовольства, не отводя от меня взгляда.

– Ты же знаешь, за что уволили прежнего админа?

– Знаю, – тут же кивнула, хватаясь за небольшую соломинку надежды, так легкомысленно протянутую брюнетом. – Я честный человек и хочу вывести бар на хороший уровень.

– Зачем это тебе? – подозрительно сощурился. Несмотря на его лучезарную улыбку и смазливое лицо, этот парень производил впечатление цепкого на ум, проницательного человека. Смотря в его черные глаза, я вдруг подумала о том, что не хочу что-то выдумывать или врать.

– Мне нужна работа и нужны деньги. Но я заинтересована в долгосрочном сотрудничестве.

Он кивнул, задумчиво вертя в пальцах телефон.

– Леон! – нетерпеливо произнесла блондинка, положив ладонь на плечо мужчины.

– Тогда приходи завтра утром со всеми доками. Ты в деле, Александра, – подмигнув, он направился к ожидающим его друзьям, к этому времени успевшим оседлать свои байки.

– Но Мирон отказал мне. И к тому же, к нему пришла девушка, наверное, она больше ему подойдет на роль…

Оседлав свой мотоцикл, Леон задумчиво усмехнулся.

– Завтра в десять, с Мироном я решу.

Глава 9. Заноза

Ее появление сбивало с толку, и в то же время нервировало. Стоило Роксане переступить порог моего кабинета, приподнятое настроение от непродолжительной перепалки с новой знаком

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.