Демьян Глухов
IT-люди

Идеальный мир… Может ли существовать идеальный мир для всех? Перефразирую старую пословицу: сколько людей, столько и идеальных миров. Но так вышло, что идеальный мир был создан, один идеальный мир… является ли он идеальным для всех? Принято считать, что да. Ведь наш мир стал полностью технологичным, без преступлений. Благодаря прогрессу абсолютно каждый человек знает, как ему жить. Никто не норовит никого обмануть на деньги, украсть имущество или отнять жизнь. Хотя на счёт последнего…

Позвольте немного начать с предыстории, я постараюсь вкратце, а то мы скоро уже приедем…

Как и многие подобные истории, эта имеет в своей основе далеко не радужное событие, которое и породило, у тогда ещё ребёнка, идею сделать людей лучше, сделать мир безопаснее.

Марк, именно так зовут нашего автора нынешнего безупречного мира, был всегда очень жизнерадостным и открытым ко всему новому. Самым его лучшим другом была его бабушка, со стороны мамы, Анастасия Викторовна. Она обожала внука, и конечно же баловала, всегда была готова выслушать и поддержать, но и воспитательную часть не упускала. Не ругалась и не кричала, а спокойно объясняла Марку, хвалила за хорошие поступки и порицала за плохие. Родители Марка были часто заняты, так что забота его бабушки о нём была очень кстати. Но увы, как-то раз, возвращаясь домой из школы, Анастасия Викторовна и Марк подверглись нападению. Анастасия Викторовна сразу же задвинула Марка за спину, думая о том, как бы обезопасить внука.

– Молодой человек, Вам нужны деньги? Конечно же, о чём это я, – поспешила исправиться Анастасия Викторовна. – Вот возьмите, – женщина трясущимися руками протянула нападавшему сумку, в надежде, что парень оставит их в покое. – Только прошу, уходите, – умоляюще попросила Анастасия Викторовна, но нападавший, напротив, медленно начал приближаться, протягивая руку к сумке и сжимая в другой нож, парень отнюдь не спешил уходить.

– Рюкзак ребёнка, – произнёс парень.

– Рюкзак? – не поняла сначала женщина. – Хорошо-хорошо, – принялась она снимать с ребёнка рюкзак. – Но там только всё для учёбы. Даже не знаю зачем…

– Заткнись, – рявкнул парень и выдернул из рук женщины детский рюкзак.

– Бабушка, – ребёнок пытался понять, почему этот дядя забирает их вещи.

– Не волнуйся Марк, всё хорошо, – успокаивала Анастасия Викторовна внука, пытаясь при этом сама сохранить спокойствие. Отдав все вещи, Анастасия Викторовна надеялась, что парень вот-вот уйдет, но в следующую секунду, вор с криком: "Этого недостаточно!", ринулся в их сторону. Анастасия Викторовна прикрывала внука, стараясь не подпустить вора ни на миллиметр. Парень продолжал говорить, что денег недостаточно, пытался найти ещё, а женщина хотела освободиться, но внезапно она начала оседать на землю. Не сразу поняв, что произошло, парень посмотрел на нож в своей руке и осознал, что натворил. Он тут же убежал, оставив мальчика наедине с его бабушкой, лежащей на земле. Не понимая происходящего, Марк пытался дозваться бабушку. Он начал кричать и звать людей на помощь.

– Бабушке плохо! – сообщил ребёнок в слезах, прибежавшему мужчине.

К сожалению, помочь Анастасии Викторовне не смогли. Марку, как можно мягче постарались объяснить, что его бабушка Настя больше не сможет проводить с ним время. Опасаясь за психику ребенка, Виктор Игоревич и Ксения Даниловна, родители Марка, нашли отличного психолога, который помог мальчику справиться с произошедшим. Но всё же, зародившаяся тогда идея, не спешила покидать голову Марка. Тогда, ещё в детстве, это было что-то вроде магии, заклинания. Желание сделать так, чтобы люди, даже не думали о плохих поступках. Марк очень хотел поделиться своей идеей. Но кто же теперь выслушает и поддержит, когда бабушки Насти больше нет?

Первое время после случившегося, родители Марка старались проводить с ним, как можно больше времени, он даже хотел с ними поделиться своими мыслями про заклинание. Но каждый раз, когда Марк начинал об этом говорить, родители обеспокоенно переглядывались, один из них начинал кому-то звонить, пока второй зачем-то успокаивал, потом был разговор по душам с психологом. "Нет, – подумал Марк, – родителям не интересно." Когда Марк перестал пытаться рассказать родителям о своей идее, приехали бабушка и дедушка со стороны папы. Виктор Игоревич и Ксения Даниловна снова были заняты на работе и теперь Марк был под присмотром бабушки Софьи Игнатьевны и дедушки Игоря Борисовича. Собственно, Марк их так и звал по имени-отчеству, сблизиться с ними, как с бабушкой Настей не получилось, он воспринимал их просто, как взрослых, которых нужно слушаться. Обязанности по воспитанию они выполняли исправно. Объясняли всё, кончено строже, чем бабушка Настя, но тоже не ругались и не кричали. За какие-либо начинания просто хвалили, а вот бабушка Настя непременно заинтересовалась бы и вместе с Марком разбиралась бы во всём. "Им тоже будет не интересно слушать про заклинание", – подумал Марк, после очередного показанного достижения в школе. Так и остался Марк наедине со своей идеей.

Шли годы, Марк рос, негативных последствий инцидента не наблюдалось и его родные успокоились, психолог тоже подтвердил, что Марк в порядке. Вместе с Марком росла и его идея. В добавок к этому, в школе начался предмет "Информатика", детей стали знакомить с технологиями, программированием и всем сопутствующим. Идея перестала быть магической и стала не заклинанием, а конкретной целью. Запрограммировать людей. Создать идеальное IT-общество, где люди не смогут совершить преступление, живя по чёткой программе. Начать можно с преступников, ведь это люди, которые уже причинили зло, а значит их в первую очередь нужно излечить от плохого. В один из редких моментов, когда родители были дома, Марк решил сказать им, что хочет стать программистом. Родители одобрили выбор мальчика, сказав, что это престижная и востребованная профессия, он сможет обеспечить себя и будущую семью.

– Молодец Марк, – улыбнулся папа, – это отличный выбор, – поддержал сына Виктор Игоревич.

– Нужно найти для Марка школу, специализирующуюся на обучении программированию, – включилась в разговор Ксения Даниловна. – Ну, или общеобразовательную с углубленным изучением информатики и программирования, и перевести туда, – начала строить планы мама. Марк же, ни сказав больше ни слова, пошёл к себе в комнату, радуясь, что он на пути улучшения мира.

И вот, уже взрослый Марк, заслуживший, кстати, право зваться Марк Викторович, наконец-то практически завершил создание своей первой программы для человека. Нужно признать, что он был отличным программистом, довольно известным в своих кругах. Правда думаю, если бы окружающие его люди знали, каким образом он задумал изменить мир, то относились бы к нему настороженно.

Понимая, что его разработка не просто инновационная, а мягко говоря необычная для его современников, Марк вместе с написанием программы, не переставал также искать варианты для реализации своей задумки. Конечно, найти различные конкурсы, организации поддержки инноваций, не так уж и сложно, но думаю Вы догадываетесь, что в ответах на письма Марка явно чувствовались, если не насмешки, то пожелания перестать заниматься подобной чушью. Так что подобное не подходило. Необходимо было найти, такого же нестандартно мыслящего спонсора. А пока Марк перепроверял код программы, оправдывая трату времени впустую. Программа давно готова, а людей, воспринимающих его не как сумасшедшего, до сих пор не найдено.

Это был выходной день, и вспомнив слова бабушки Насти о том, что нужно не забывать гулять, Марк понял, что давненько не выходил на улицу не по делам. И не зря вышел. Кажется, есть такие строки: "И встретишь ты, когда не ждёшь". Именно эта прогулка и подарила Марку понимающего человека, а впоследствии его жену. Людмила оказалась медицинским работником и смогла придать идее Марка реалистичности, разработав способ внедрения программы. Как написано в биографии четы Глуховых, им пришлось постучаться во многие двери. Но теперь их было двое, а идея была более продуманной.

– …Программа не позволит человеку, даже подумать о преступлении, – Марк старался, как можно доступнее объяснить принцип работы программы. Всё-таки запрограммировать человека это не просто. – … В первую очередь программа рассчитана на тех, кто уже совершал преступления, – Марк не особо надеялся на понимание со стороны нынешних слушателей. Когда он закончил, то приготовился снова услышать, что это какой-то бред и подобное не стоит внимания. Но к его удивлению, ему стали задавать вопросы на счёт его идеи вполне серьёзно. Недочётов в идее Марка хватало, например, как быть с теми, кто совершил преступление, но не был пойман. Что делать, если программа даст сбой или как её обновлять. На некоторые вопросы Марк находил ответы, а в некоторых признавал несовершенство идеи, но на тот момент, он был доволен тем, что его наконец-то выслушали.

Фраза: "Мы Вам позвоним", звучит порой, как психологическая травма, особенно когда слышишь её не однократно, но через время понимаешь, что никто и не собирался звонить. Это лишь вежливый отказ. Но не в этот раз. Через несколько дней, в доме уже молодожёнов Глуховых, раздался смартфонный звонок. Марк взял в руки гаджет и нажав на зелёную кнопку, произнес: "Слушаю", – но не поверил в то, что услышал. Включив громкую связь, чтобы слышала и жена, он попросил повторить.

– Ваша идея, конечно, мягко говоря очень необычная, но заинтересовала нас. Но сразу скажу, придётся не мало работать, чтобы воплотить задуманное, – произнёс мужской голос, – согласны? – сообразив, что им задали вопрос, Глуховы ответили в один голос:

– Да! – завершив звонок, они радостно закричали, в ту же секунду Людмила заплакала от переизбытка эмоций. Идеальный мир Глуховых начал создаваться.

И вот, программирование человека уже не было просто мечтой мальчика, оно становилось реальностью. Было решено держать в тайне эту затею до тех пор, пока не будет достигнут успех. Первые эксперименты проводились на тех, кто собственно и послужил толчком для программирования людей, преступниках. В фильмах так бывает, выбранный кандидат согласился, ведь ему пообещали освобождение. На мой взгляд странный человек, услышал про условно-досрочное освобождение и даже не стал вникать, что за эксперимент.

В течение нескольких месяцев, участника эксперимента держали под арестом и присмотром. Проверяли различные показатели жизнедеятельности и внедрённую программу, проводили психологические тесты. Естественно, без проблем не обошлось. Например, возникал, как говорят психологи, когнитивный диссонанс, а точнее, как позже окрестили конфликт программы и сознания человека, программный диссонанс. С показателями жизнедеятельности тоже не всегда был порядок. Из простого: поднималась температура, шалило давление, головные боли от попыток программы подавить преступные мысли заключённого. Постепенно к эксперименту подключали других желающих выйти на свободу любым способом, случалось, что некоторые теряли рассудок. Так, что вместо свободы они просто переезжали… в психиатрическую больницу, конечно же, без упоминания, что именно с ними случилось. Но попытки найти наилучший вариант программирования преступников не прекращались. Как бы я хотел сказать, что все их попытки были тщетны…

Но им удалось добиться своего. Они смогли достичь успеха в программировании человека. Постепенно новость о возможности запрограммировать преступников стала проникать в массы. Поначалу люди приняли это за странную шутку или необычное анонсирование фильма. После осознания того, что это реальная новость, как обычно, разделились на противников идеи, ведь преступники тоже люди и программировать их бесчеловечно и безумно, и на тех, кто поддерживал идею. В основном поддерживали возможность сокращения преступности. После того, как были внесены все правки в код программы, в соответствии с наилучшими результатами эксперимента, программа "Честный путь" была официально признана в качестве меры наказания. Вскоре программа начала использоваться, как дополнительное наказание за тяжкие преступления, человеку назначали тюремный срок и принудительно программировали. Позже обязательному программированию подвергались совершившие преступления неоднократно, независимо от тяжести деяния и так далее. Отношение людей к этому тоже менялось. Кто-то из противников программирования человека, стал сторонником идеи и хвалил Марка, ведь уровень преступности снизился, а кто-то кто ранее поддерживал, стал наоборот отрицать идею, испугавшись, что так и всех могут начать программировать, например, для предупреждения преступлений, ведь плохие мысли бывают у всех, но не у всех они остаются просто мыслями. Или ещё что-то придумают.

Собственно, в планах и было придумать что-то ещё. Марк хотел бы запрограммировать всех людей в целях искоренения вообще понятия "преступление", а спонсоры идеи рассчитывали создать новую эпоху. Ведь по мере развития, человечество всегда вступало в какое-либо новое время: раньше для общения на дальних расстояниях люди использовали письма, потом изобрели телефон и со временем бумажные письма перестали быть необходимостью, но развитие продолжалось, и в какой-то момент появилась возможность создавать картинки, тексты и многое другое при помощи искусственного интеллекта, люди оплачивали покупки "улыбкой". Теперь же, кстати, совершать и оплачивать покупки можно "силой мысли". Программа каждого человека просто формирует список покупок, делает заказ через лайффон и оплачивает, так что это и окрестили так. Всё, что нужно человеку в соответствии с программой жизни, всё делается ею же, так что IT-людям не приходится думать о трудностях жизни. Это то, что хотел Марк, людям не зачем думать о том же воровстве, раз жизнь полностью продумана и воплощена в программе, контролируется ею же.

Идеальный мир других людей стал нашим миром. Идеален ли он для нас? Да никто и не спрашивал. Принудительно программировали только преступников, но как я уже сказал, наступило время, когда люди уже и слова такого не знают. Так, что официально программирование всех остальных людей не является принудительным. Хотя, если учесть моральное давление… Люди постепенно сами стали желать стать частью общества IT, множество гаджетов им надоело, они захотели упростить жизнь. Но были и те, кто стал IT-человеком из-за косых взглядов в их сторону, сохранившееся общество людей, не желающих становиться частью новой эпохи, называли отсталыми параноиками и сделали их изгоями. Не многие это выдержали. Внутри людей программа имеющая множество функций, так что количество необходимых гаджетов сократилось. Отпала необходимость в смарт-часах, наушниках, планшетах. Даже компьютеры есть не у всех. Существуют лайффоны, они контролируют исправность программ и являются их внешним проявлением, к примеру, как я уже упоминал, для заказа продуктов. Если хотите послушать музыку, запросто, если раньше в голове у человека мелодия звучала благодаря памяти, но при этом вполне вероятно частично, то теперь запустив с лайффона любимые песни, в голове можно услышать, хоть целый концерт. Да всё, что хотите. Ну, также лайффоны выполняют функции телефона и обмена сообщениями. Теперь гаджет и правда у людей с пелёнок. У IT-людей, у Технофобов они с более позднего возраста. Для них это не такая уж и важная вещь, больше необходимость.

Ну, а теперь всё же представлюсь, меня зовут Демьян, я в своё время, тоже был запрограммирован. Как я уже сказал, это не обязательно, но люди начали не только программировать себя, но и своих детей. Делается это с младенчества, авторы новшества сказали, что так программирование намного эффективней. Программа срастается с сознанием человека, сама становясь по сути нашим сознанием. Авторами моей программы жизни являются мои родители: каким я должен быть в детстве, чтобы доставлять меньше проблем, а лучше вовсе их не доставлять, как я должен относиться к людям и какие связи поддерживать, во сколько должен жениться и прочие детали жизни. Спасибо, право выбора девушки оставили за мной. Конкретную профессию мне тоже не определили, но выбор был ограничен профессиональной областью: IT. Учитывая, что я из известной семьи, мне ещё повезло, можно сказать дали свободу. Ах, да, известна наша семья тем, что мы потомки того самого Марка Викторовича. Многим выбора вовсе не оставляют, каждый "шаг" планируют. Нет, ну, куда пойти и за какой угол повернуть они решают сами. Но всё же такая чётко спланированная жизнь сделала из нас роботов. Чувства, эмоции, желания, порывы души или спонтанно принятые решения, всё это вы можете найти… у людей прошлого, но не у нас. Как у биологических организмов, чувства и эмоции у нас есть, но программы в нас подавляют их, люди забыли, как ими пользоваться, и даже о их существовании. Вот так и живём. Есть в нашем мире, конечно, и люди с "живыми" эмоциями, так называемые Технофобы, люди, которые всё же устояли перед моральным давлением и решили жить своими силами, а не технологиями. Не то, чтобы они ими не пользовались, они имеют лайффоны, компьютеры. Просто их лайффоны другой комплектации. По закону они имеют право выбора и свободу, но на практике, как я уже сказал, они изгои. IT-полиция очень пристально за ними следит, ведь у них нет и программы "Честный путь", которая стала программой законности, ценности жизни и имущества. Скажем так, Технофобы считаются низшим классом, застрявшим в прошлом и, если что, всегда и во всём виноваты, по мнению IT-людей, именно они. Вот их и обвинили в том, что случилось… Нам пришлось вспомнить, что такое преступление. И довольно жестокое преступление, убийство. В один из дней нам поступил вызов, в реальность которого мы долгое время не могли поверить. Вплоть до того момента, как увидели всё своими глазами. И даже тогда, Александр пытался разбудить себя и нас. Но не безуспешно.

– Добрый вечер, – раздался голос, обернувшись на его звучание, мужчина стал вглядываться в темноту.

– Почему здесь? – спросил мужчина.

– А что не так? – спросил его собеседник.

– Да, впрочем, ничего, – пожал плечами мужчина. Его глаза наконец привыкли к темноте, и он смог видеть своего собеседника. – Зачем ты хотел встретиться?

– Твой план, – начал собеседник, приближаясь к мужчине, – ты уверен, что нет способа остановить его воплощение? – с надеждой в голосе спросил собеседник.

– Конечно же, я и не собирался его останавливать, зачем? Я должен отомстить за сына, виновные должны быть наказаны, люди должны понять, что программирование человека величайшая ошибка, – подтвердил свои намерения мужчина.

– Понятно, – сказал собеседник, – только вот…

– Что-то не так с моим планом? – уточнил мужчина.

– Только один изъян, – ответил собеседник.

– Какой? Я вроде всё продумал, – мужчина начал прокручивать в голове все этапы своего плана.

– Он может мне помешать, – с этими словами, собеседник, подойдя вплотную, толкнул мужчину. Не ожидая этого, мужчина начал падать с крыши. Собеседник просто наблюдал, встав на край крыши, и когда мужчина достиг земли, собеседник спустился, подошёл к телу и присел. Проведя некоторые манипуляции, он смог извлечь программу, это было быстрее, чем извлечение программы у живого человека, ведь не нужно было думать о том, чтобы у человека не повредился разум. – Хватит уже пытаться им объяснить, – собеседник встал, – давно пора действовать, – развернувшись, он постепенно скрылся в темноте. – Из-за него теперь, только больше работы, ещё и со временем в гонки играть, – высказался собеседник. Он не позволит нарушить его план. Он тоже долгое время готовился воплотить его, люди не захотели понимать, значит нужно просто заставить их понять.

Приехав на место преступления, мы вышли из машины и подошли к нашим коллегам.

– Докладывай, – скомандовал Глеб, наш командир, молодому стажёру.

– Скорую помощь вызвала женщина, сказала, что мужчина лежит на земле, вероятно проблемы с программой или ему плохо. Но когда они приехали… – стажёр замолчал на мгновение. – Программед осмотрел мужчину, сказал, что его программа была извлечена, предварительная причина окончания его жизни – повреждение головы, больше они ничего сказать не могут, для них это всё в новинку, – доложил стажёр, пытаясь поскорее отойти, как можно дальше.

– Не только для них, – Глеб посмотрел в сторону мужчины неподвижно лежащего на земле. – Можешь идти, я дам дальнейшие указания позже, – после этих слов стажёра будто ветром сдуло.

– И с чего начнём? – поинтересовался Александр. – Не учили нас такое расследовать.

– Значит самим придётся учиться, – сказал Глеб, – наш долг разобраться во всём.

– Думаю стоит осмотреться, – предположил я, – возможно сможем понять, что вообще произошло.

– Преступление, – пояснил Константин.

– Это слово… даже звучит ужасно. А ты его, запомнить умудрился, – не поверил Александр в услышанное.

– Да, как-то запомнилось с курса истории, – пояснил Константин.

– Я имел ввиду, почему оно произошло, – уточнил я свои мысли.

– И нужно поскорее убрать здесь всё, – огляделся Глеб, – это всё должно остаться в тайне. Хорошо, что место не слишком популярное, людей пока нет, но днём здесь обычно бывают редкие прохожие.

– Утром видимо тоже, кто-то же его нашёл, – уточнил Константин.

– Да, женщина, хорошо, что уже ушла, – сказал Глеб. – Надеюсь я правильно думаю, что она, даже ничего не поняла, – командир направился в сторону мужчины на земле.

Мой совет был принят, и нас с Александром отправили на осмотр места. Глеб остался, чтобы дать распоряжения о дальнейших действиях, а Константину было поручено объяснить вовлечённым в ночное происшествие, что данное событие, хоть и необычное, но ничего ужасного не произошло, и всё должно остаться в секрете, дабы не вводить людей в заблуждение.

Всегда проще, когда знаешь, что ищешь, но когда ещё и не знаешь, что такое расследование… Конечно, при подготовке к службе в IT-полиции нам рассказывали о расследованиях прошлого, но в общих чертах, в рамках изучения истории развития полиции.

– Что нашли? – подошёл к нам Глеб.

– Камеры, – указал вверх Александр.

– Максим, – крикнул в сторону Глеб. К нам поспешил тот самый стажёр. – Нужны будут записи с этих камер видеонаблюдения.

– Понял, – ответил Максим и убежал обратно. Порыскав ещё минут пять, мы решили вернуться в участок. Всё же хоть что-то есть, записи камер видеонаблюдения, очевидно происшествие должно было быть записано. Глеб дал распоряжение отвезти мужчину в Программно-медицинский центр, работники скорой помощи погрузили мужчину в машину.

– Константин, свяжись с центром, спроси профессора Серебрякова и объясни ему суть дела, – Глеб продолжил давать указания, – пока медики везут мужчину, не забудь сообщить про строжайшую секретность, – Константин достал лайффон и поспешил связаться с профессором. Глеб проверил место, не остались ли следы происшествия, убедившись, что место выглядит будто ничего не произошло, Глеб подал нам знак садиться в машину.

Вернувшись в участок, мы уже практически осознали реальность произошедшего.

– Видео прислали, – сообщил Константин, проверив почту нашей команды.

– Хорошо, но помните, что всё держится в секрете, – напомнил Глеб.

– Коллеги не из болтливых, тем более сам знаешь, программы не позволят разболтать, – пожал плечами Константин.

– Приказано держать информацию в пределах нашей команды, – чётко сказал Глеб и отправился в кабинет начальника участка.

– В пределах, значит в пределах, – сказал Константин и продолжил заниматься разбором дел.

– Кофе будете? – поинтересовался Александр.

– Я, да, – предвкушая вкус напитка ответил я.

– Давай раз предложил, – поддержал идею Константин. Александр направился к кофемашине, чтобы обеспечить нас напитками. Только он принёс четыре чашки ароматного кофе, как из кабинета начальника участка вышел Глеб… с заданием.

– Нужно прокатиться по лагерям Технофобов, – сообщил он.

– А кофе? – спросил Александр. Глеб взглянул на чашки и взяв одну из них, залпом выпил кофе.

– А теперь работать, – Глеб направился к выходу.

– Как знал не сильно горячий сделал, – посмотрел на пустую чашку Александр, и выпив свой кофе, но чуть медленнее, направился в ту же сторону, что и Глеб.

– Работать, значит работать, – произнёс Константин, выпил кофе и последовал за коллегами.

– Предпочитаю наслаждаться кофе, но раз так… – я выпил кофе, стараясь максимально прочувствовать вкус, – уж лучше, чем вообще без него, – поставив пустую чашку на стол, я последовал за всеми.

– Лагерей Технофобов не так уж и много, но всё-таки для продуктивности разделимся, – услышали мы от Глеба выйдя на улицу, – Константин и Александр едут в северную часть города, мы с Демьяном проверим лагеря в восточной части, всё понятно? – уточнил командир, распределив нас.

– Непринуждённая побеседовать? – уточнил Константин.

– Официально их ни в чём не обвиняют, – ответил Глеб.

– Беседовать, значит беседовать, – заключил Константин и сел за руль. Александр сел на пассажирское сиденье, и они отправились в указанном направлении.

– Демьян, поехали, – поторопил меня Глеб. Я поспешил сесть в машину, и мы отправились к восточным лагерям Технофобов. Прибыв на место, мы всполошили местных жителей. У IT-полиции не принято просто приходить в гости к Технофобам.

– Что-то случилось? – осторожно задал вопрос самый смелый парень, когда мы вышли из машины.

– Плановая проверка, – не глядя на парня, ответил Глеб.

– Но вроде позавчера… – попытался уточнить парень, но оборвал фразу, наткнувшись на взгляд Глеба. – А, впрочем, вам видней, – напряжённо улыбнулся парень и поспешил затеряться в толпе. Пройдя по лагерю Технофобов и задав несколько вопросов, мы направились к одному парню, антипрограммисту. Антипрограммисты помогают IT-людям, при их желании, извлечь программы. Если, вдруг кто-то решил начать другую жизнь, что собственно не запрещено, то обращаются к ним. Просто, мало кто желает становиться такими же изгоями, как Технофобы.

В этом лагере два антипрограммиста: Арсений и Кирилл Виноградовы, отец и сын. Со временем, таких стали называть древними родами, ведь в течение всей истории программирования люди менялись, кто-то переставал быть Технофобом, а кто-то запрограммированным. Но есть те, кто может похвастаться тем, что никто и никогда в их роду не подвергался программированию.

– Глеб Юрьевич, Демьян Николаевич, – всплеснул руками старший Виноградов, – какая честь, – сказал он с улыбкой. – Что привело вас к нам?

– Плановая проверка, – придерживался легенды Глеб.

– Позавчера же была, – развалившись в кресле, сказал младший Виноградов.

– Сын, будь гостеприимным, – "пожурил" Арсений Николаевич Кирилла, – ведь они же принимают нас в своём высокотехнологичном мире, – с явным презрением сказал Виноградов. Глеб проигнорировал диалог отца и сына, осмотрелся вокруг и приступил к вопросам:

– Какие новости в мире Технофобов? – перевёл взгляд на Виноградовых Глеб.

– А какие интересуют? – уточнил Кирилл.

– Всякие, а то скучно в участке, – сказал Глеб.

– Присоединяйтесь к нам, – сказал Кирилл, – каждый день будет весело: проверки, гонения носителей программ.

– Однообразно, – произнёс Глеб, – тоже скучновато, – этими словами Глеб разозлил Кирилла.

– Ну, так значит нам нечем развлечь вас, – подытожил Арсений Николаевич, стараясь незаметно удержать сына на месте. – Сами сказали, у нас однообразно и скучно, – в голосе Арсения Николаевича явно были слышны нотки елейности.

– Ну, да, ну, да, – Глеб ещё раз огляделся и кивнул головой в сторону, дав мне понять, что мы уходим. – Мы ещё как-нибудь заглянем, – пообещал Глеб.

– Конечно-конечно, – с улыбкой сказал Арсений Николаевич.

Покинув Арсения Николаевича и Кирилла, мы направились к машине, чтобы отправиться дальше. Мы с Глебом проверили остальные восточные лагеря, но ни в одном мы не узнали ничего полезного. Когда наша команда вернулась в участок в полном составе, мы обменялись информацией, полученной в ходе проверок лагерей. Александр и Константин также не узнали ничего полезного для нашего дела.

– Ну, оно и понятно, – сказал Александр, – я, конечно, не специалист в вопросах расследований, но сомневаюсь, что преступники раньше, так запросто сознавались, – пожал плечами Александр.

– Хватит болтать, – сказал Глеб, – нужно проанализировать видео с камер, – напомнил командир.

– Я займусь этим, – проявил я инициативу.

– Хорошо, мы тогда пойдём домой, – сообщил Александр, и они вместе с Глебом и Константином пошли к выходу. Я включил записи камер и запустил программу анализа видео. Она отследит всех, кто на ней зафиксирован и соберёт все данные о событиях. После этого, я с чистой совестью, отправился к выходу, по завершению всё выключится автоматически. Прогресс позволяет людям не задумываться ни о чём, даже о выключении чего-либо.

– И как это понимать? – я стоял в дверях, смотря на своих друзей.

– Демьян? – девушка удивлённо посмотрела на меня. – Что ты здесь делаешь?

– Точно такой же вопрос, я собирался задать тебе, – я начал подходить ближе. Во время нашего сегодняшнего визита, я мельком заметил девушку в лагере Технофобов, показавшуюся мне знакомой. Вот и решил после работы проверить.

– Что я могу сказать, – развёл руками Кирилл, – давненько ты не заходил. За исключением сегодня, – фыркнул младший Виноградов.

– Ты же знаешь, мне приходится, – повинился я, Кристина, так зовут девушку, смотрела, то на меня, то на Кирилла, не понимая о чём речь.

– Ага, плановая проверка, – сказал Кирилл, давая понять, что дураков среди Технофобов нет, понятно, что что-то случилось, но вопросов он никогда не спешит задавать.

– Не надейся, – заметил я, что Кристина решила потихоньку выйти из комнаты, – я не забыл про тебя, – я остановил её, и обхватив за плечи усадил обратно в кресло.

– Я просто хотела сварить кофе, – честно ответила Кристина, указывая в сторону двери, скорее всего имея ввиду кухню.

– О! Это ты правильно хотела, – воскликнул я, – а то пришлось сегодня выпить кофе, не заметив вкуса, – вспомнил я поторапливания Глеба.

– Кофеман, – "бросил" в меня Кирилл.

– А ты чаеман, – пожал я плечами.

– Не волнуйтесь, заварю каждому, что он любит, – улыбнулась Кристина. – Сейчас всё сделаю и поговорим, – Когда она вышла из комнаты, на минуту повисла пауза. Вообще-то мы с Кириллом отлично общаемся, но эти постоянные проверки, будь это реальные плановые проверки и "прощупывание почвы"…

– Арсений Николаевич зол? – я первым решил нарушить тишину.

– Не то чтобы, – ответил Кирилл, – он уже привык. Просто лишний раз напомнил, что дружба с IT-полицейским… – Кириллу не было нужды заканчивать фразу, Арсений Николаевич всегда недолюбливал меня.

– Знаю, – вздохнул я. – Хорошо, что на работе пока не прознали, – улыбнулся я, – а то с двух сторон бы получал.

– Не вижу ничего забавного, – серьёзно сказал Кирилл, – если тебя поймают… – начал Кирилл, но не закончил, увидев в дверях Кристину.

– Поймают? – Кристина поставила поднос с чашками на стол.

– Я про отца, – выкрутился Кирилл, – отца и его друзей, они не жалуют Демьяна.

– Ах, могу представить, – посочувствовала Кристина, подав мне чашку с кофе.

– Ну, я слушаю, – я и вовсе поспешил переключить внимание на саму Кристину.

– Собственно не думаю, что моя история сильно отличается от историй, перешедших на сторону Технофобов, – закрутила фразу Кристина.

– Ты что пытаешься меня запутать? – уточнил я. – К чему такая витиеватость?!

– Я не нарочно, – возмутились Кристина, – я просто не знаю, как ты отреагируешь, волнуюсь. Хорошо, постараюсь рассказать, как есть, – Кристина выдохнула и приступила к повествованию. – Я уже давно заметила, что отличаюсь от других IT-людей, в кругу своих коллег для меня всё было странно. По началу программа убеждала меня в неправильности подобного поведения. Но чем дальше, тем больше я понимала, что мне не место среди IT-людей. Я не сразу пришла к решению извлечь программу, да и страшно было, какого это. Но встреча с Технофобами помогла мне принять решение.

– Стоп, что? – перебил я рассказ Кристины.

– Я как-то после работы зашла в магазин, в это время там закупались и Технофобы, увидев, как от них шарахаются, я поняла, что не хочу быть частью общества, где люди, даже не пытаются узнать других, а просто объявляют их изгоями, – объяснила Кристина.

– Почему ты не попросила меня помочь? – недовольно спросил я.

– А почему ты не сказал, что дружишь с Технофобами? – парировала Кристина.

– Ну, я как бы… – промямлил я.

– Знаю, – грустно сказала Кристина, – тебе не пристало общаться с нами, – слова Кристины заставили меня замолчать на несколько секунд. А, что говорить? Это так и есть.

– А твои родители? – уточнил я, закончив, затянувшуюся паузу.

– Я честно сказала им чего хочу, – Кристина взяла чашку с кофе и обхватила её двумя руками, – но услышала лишь: тогда ты нам не дочь. У меня, к тому времени, уже так болела голова, что я не стала, даже пытаться им объяснить, – Кристина была готова заплакать.

– Думаю, всему виной программы, – сказал Кирилл, пытаясь поддержать Кристину.

– Да, ладно, – "натянула" на лицо улыбку Кристина, – мы всегда жили, как будто никто друг другу, им нравилось, что я живу по их выбору.

После этого мы несколько минут просто пили свои напитки. Опустошив чашку и поставив её на поднос, Кристина задала мне вопрос:

– А ты из-за работы познакомился с Кириллом? – посмотрела на меня Кристина.

– Да, – ответил я, – в одну из проверок, мы с ним разговорились и как-то не заметно подружились. Правда, он единственный, кто мне здесь действительно рад.

– Разве? – с намёком спросила Кристина.

– Не, ну, теперь вас, конечно двое, – поспешил я исправиться. Мы улыбнулись друг другу в подтверждение и продолжили болтать о разном. Взглянув на время, я сообщил друзьям, что пойду домой и выйдя на улицу поспешил к своему мотоциклу.

– Постой, – выбежала за мной Кристина, – по возможности пригляди за моими родителями, пожалуйста, – попросила подруга.

– Конечно, – сказал я, – ни к чему делать такой жалостливый взгляд, я бы и так не отказал, – улыбнулся я.

– Спасибо, – обняла меня Кристина и поспешила вернуться внутрь.

На следующей день я решил прийти на работу пораньше и просмотреть отчёт программы. Судя по отчёту на видео зафиксированы двое. Ну, тут уж не нужно быть гением, чтобы понять, что это жертва и преступник. Хотя…

– Может мужчина упал с крыши, а второй человек просто всё видел? – выдвинул я версию, когда пришли мои коллеги по команде и мы уединились в совещательной комнате.

– Почему не сообщил? У нас все законопослушные, – парировал Глеб.

– Не все, – буркнул Александр. – Судя по отчёту, один человек не является запрограммированным.

– Если не забыли, то жертва теперь тоже не запрограммирован, – напомнил Константин.

– Ну, да, вот, даже в отчёте зафиксировано, что с определённого времени на видео двое не запрограммированных и один из них остаётся на протяжении всей записи, – указал я на строку в отчёте.

– Ещё бы, – снова буркнул Александр. – Говорю вам, Технофобы явно нас недолюбливают, вот и перешли к активным действиям, – настаивал на своей версии Александр.

– По-твоему, они решили убить всех IT-людей? – уточнил я.

– Ну, видимо им мало тех, кто сам к ним приходит, решили видимо ускорить процесс, – продолжал Александр.

– Это ж сколько у них времени уйдёт? – начал прикидывать Константин. – Не, даже пытаться считать не хочу, очевидно очень много.

– Согласен, мало похоже на план, – поддержал Глеб.

– Вы что, Технофобов оправдываете? – не понял Александр.

– Не оправдываем, но без нормальной версии и доказательств глупо обвинять их, – объяснил свою точку зрения Глеб. – Я вчера в полицейском электронном архиве поискал старинные дела, подобные этому. Расследование убийства дело непростое. Нужны версии, улики, заключение суд… судмедэкспертов, – вспомнил Глеб слово.

– Можно сделать проще, они виноваты, – сказал Александр, он решительно настаивал, чтобы их арестовать.

– Если мы арестуем Технофобов просто так, они не дадут нам после этого покоя, – просматривая отчёт сказал Глеб. – Пусть их и мало, но если они начнут возмущаться, то IT-общество будет в опасности. Не забывай, у Технофобов нет программ, которые не позволят причинить вред, – напомнил Глеб.

– Вот и я о том же, – не унимался Александр, – им ничего не мешает навредить IT-людям в любой момент.

– Но до этого момента не было никаких инцидентов, – вмешался я.

– А неудачное извлечение программ? – напомнил Константин.

– Это не было целенаправленным убийством, – парировал я, – случаи были единичные, и вроде не повторялись. Даже высшее начальство сказали, что без доказательств их ни в чём не обвинить.

– Ладно, давайте выпьем кофе и прокатимся на место преступления, – предложил план работы Глеб.

На этот раз, лично я был настроен насладиться напитком. Узнав, какой кофе хотят ребята и спросив себя какой хочу я, я подошёл к кофемашине и запустил программу для приготовления желанных напитков. Пока наш кофе готовился, я пытался понять, что буду делать, если найдутся доказательства вины Технофобов.

– Демьян, не спи, – окликнул меня Константин.

– Да-да, уже проснулся, – я вернулся в реальность и забрав четыре чашки кофе, пошёл к коллегам. – Ароматный и приятный напиток на любой вкус, – я расставил перед каждым чашки и сел за стол, вдыхая аромат своего кофе. Глеб продолжал что-то изучать, Константин и Александр болтали о чём-то. Я же думал о смелости Кристины. Она теперь, даже в магазин, так просто не сходит. Она ведь теперь тоже считается изгоем, человеком неблагодарным за прогресс. Допив кофе, каждый из нас вернулся от своих дел к работе и, мы дружно отправились к месту преступления. Прибыв на место, мы вышли из машины и увидели, как вокруг ходят люди.

– Я не то, чтобы гений расследований, но мне кажется данный факт помешает нам, – наблюдая за людьми, сказал я.

– Нужно было прочитать раньше, как вообще расследовать, – сказал Глеб. – Место нужно было оградить, сказали бы, что здание решили реставрировать, – Глеб тоже наблюдал за прохожими, обдумывая план действий.

Ну, да, сработало бы, здание из прошлых столетий, библиотека называется. Следы преступления вчера ещё убрали, именно потому, что место хоть и не слишком, но проходное, а приказ держать всё в тайне никто не отменял, даже чересчур часто напоминают.

– А что не так-то? – спросил Александр.

– Я думал поискать здесь улики, – сказал Глеб.

– Вчера же нашли, – напомнил Александр.

– Не только камеры видеонаблюдения считаются уликами, тут могли быть следы, которые могли подсказать приметы преступника, – Глеб сверился с написанным в лайффоне.

– М-да, теперь следов хоть отбавляй, – огляделся Константин.

– Ну, откуда же нам было знать, что нужно делать?! – сказал Александр.

– И что дальше? – уточнил Константин.

– Пройдемся, вдруг всё-таки найдём что-то, зря что ли приехали, – Глеб положил лайффон в карман.

– А что искать? – продолжал уточнять Константин.

– Всё, что точно не должно быть здесь, – ответил Глеб.

– А, что говорить людям, если что? – продолжил список вопросов Александр.

– Плановая проверка, – назвал классическую версию Глеб.

Было решено, что ходить всей толпой, уж точно не стоит, вопросов граждан хотелось бы избежать вовсе, поэтому мы снова разделились по двое. Вообще любопытство у людей искоренилось, программы "рисуют" чёткий план жизни, и у людей скажем так, отпала необходимость интересоваться чем-либо, тем более программы законности подсказывают людям: "если IT-полиция здесь, то значит, так нужно".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.