Настя Тин
Вспомнить всё

Пролог.

– Ты что несешь? Она не должна об этом узнать.

– Мы столько лет хранили этот секрет, я так больше не могу. Она вернулась и должна все знать.

– Ключевое слово «мы», поэтому я не дам тебе все разрушить.

– Но она тоже должна знать правду.

Дальнейшего разговора я уже не слышала.

Я стояла и мое сердце разбивалось на тысячи осколков, которые уже никогда нельзя будет собрать воедино. Все, что я только что услышала, не может быть правдой, не может же… Нет, нет, нет!

Я хотела выйти и сказать им, что я все слышала, что я тоже заслуживаю знать правду, но не смогла.

Второй раз в жизни я проявила слабость и не посмотрела страху в глаза. Я снова хочу сбежать от всего мира. Укрыться большим и теплым одеялом в своей кровати, тихонько поплакать, сбежав от всех своих проблем. Хочу забыть все то, что я только что услышала. Я никогда даже бы и подумать не могла о таком. Как они оба так могли со мной поступить? Почему они не рассказали этого раньше? Неужели они думали, что если я этого никогда не узнаю, так будет лучше…

Почему никто не подумал о моих чувствах? Как мне жить дальше? Лучше бы я узнала об этом от них самих, а не подслушав случайным образом этот несчастный разговор…

В ушах зазвенело, мир поплыл, и я бы, наверное, упала, если бы не руки подруги, которая вывела меня из этого помещения. Она тоже все слышала. Значит это все правда и мне не показалось…

– Ты как? – она знала ответ, но должна была услышать его от меня.

– Отвратительно, меня предали.

– Все будет хорошо, я рядом, – она усадила меня на скамейку, затем положила мою голову себе на плечо, и продолжала говорить, что все будет хорошо.

Только в моей жизни уже никогда и ничего не будет хорошо. И жизнь уже не будет прежней.

Я выплакала все свои слезы на ее плече, как когда-то она в 9 классе на моем. Раньше я ненавидела плакать, но мое возвращение изменило все…В этот холодный зимний вечер изменилась и я.

Я всегда не любила зиму, но теперь я ее просто ненавижу…

Я ненавижу их…

Я люблю их…

Я не знаю, что я чувствую, мне нужно время…

Меня сломали.

Глава 1.

– Я возвращаюсь, – едва слышно, сказала я самому дорогому человеку в своей жизни.

– Ты шутишь? – я молчала, потому что сама не до конца в это верила, – Ника, это не смешно. Я же знаю, что ты никогда не вернешься в этот город, – доносился ее звонкий голосок на другом конце трубки.

– Нет, Вик, я не шучу. Родители разводятся и мне придется вернуться, так решил отец. Ты же знаешь, что с ним я спорить не могу – это бессмысленно.

– Но почему они разводятся? Я всегда думала, что твои родители счастливы друг с другом. Я не верю.

– Я тоже не хочу в это верить, но это правда, – сдерживая слезы, сказала я.

Мои родители действительно любили друг друга также сильно, как и меня. С самого детства я жила в самой любящей и счастливой семье. Что могло пойти не так? Конечно, за два года моего отсутствия могло произойти многое, но я до сих пор не могу поверить в то, что они разводятся. Мой отец уважаемый человек в городе, бизнесмен, владеющий сетью ресторанов, а мама известный архитектор. Их брак был выгодным, как считали многие в их окружении. Но я никогда так не считала, потому что видела их любовь, видела, как они смотрят друг на друга и в конце концов из их светлой и искренней любви получилась я. Они никогда не ссорились при мне. Как они могли друг друга разлюбить? Что они наделали? Они подумали обо мне? Я должна выяснить правду. Чего бы она мне не стоило…

– Когда ты прилетаешь? Я встречу тебя, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

– Нет, не нужно. Сразу с аэропорта я поеду домой, я должна поговорить с ними. Отец по телефону ничего не стал рассказывать, только лишь сказал: «Мы разводимся, а ты возвращаешься домой».

Как же больно мне было в тот день. Этот звонок разбил мое сердце вдребезги. По моим щекам без остановки текли слезы. Я не ела несколько дней, мой организм отказывался принимать хоть что-то кроме чистого виски. Я была похожа на… даже не знаю на кого, наверное, на алкоголичку причем без определенного места жительства. Все это продолжалось около недели, потом я решила для себя, что должна вернуться домой и узнать правду. И, если будет нужно принять их решение, как взрослый адекватный человек…

Отец всегда был сдержанным, никогда не говорил, что любит меня, но всегда доказывал это поступками. Мне не нужны были эти слова от него, их отсутствие восполняла мама. Она каждый день говорила, что любит меня и я знала это. Отец всегда любил меня по-своему. У него ужасный характер, который передался и мне. Только три человека, не считая родителей, терпели меня. Даже не терпели, а принимали меня такой какая я есть. От двух из них я отказалась по собственной воле, потому что влюбилась. А Вика была со мной почти с самого рождения. Наши мамы коллеги и лучшие подруги. Мы всегда были вместе, поэтому и подружились. Лучше же держаться вместе, чем по одиночке.

У Вики характер тоже не сахар, даже не знаю у кого он хуже. Может поэтому мы и смогли найти общий язык.

Однажды, в садике, с Викой захотела дружить одна девочка, но я не дала этой дружбе даже шанса. Я взяла у Вики ее любимого мишку и выкинула в помойку. Жестоко? Да, но и я не была слишком доброй, даже в пять лет.

А потом показала Вике игрушку и сказала, что видела, как Света ее выкинула. А еще, сказала, что слышала, как Света обзывает Вику, что было самой настоящей правдой. Жаль, что я услышала тот разговор слишком поздно, возможно, тогда я бы не стала выкидывать мишку. Светке этой я отрезала косички и постаралась над самой ужасной челкой в мире, потому что никто не смел обижать мою подругу. Об этом знали все, кроме этой самой Светки, потому что в садик она пришла позже нас.

Знатно тогда мне досталось и от воспитателя, и от родителей. Светкина мама даже просила, чтобы меня выгнали из детского сада, но отец уладил все кругленькой суммой.

Сожалею ли я о том, что натворила? Нет.

Да, с возрастом я стала умнее и больше такими глупостями не занималась. А если мне кто-то не нравился я просто выговаривала все подруге. Иногда она прислушивалась ко мне, иногда нет, а если я была права, то потом она плакала мне в плечо и говорила о том, какая же она дура.

Один раз я все же не сдержалась. Случилось это в 9 классе… Тогда Вика первый раз влюбилась в старшеклассника. Ну в того самого, обворожительно хулигана, который есть во всех школах. Он мне никогда не нравился. Раздолбай, изменщик, да еще и на учете стоял. Я сразу ей сказала, что он ей не пара. Но разве станет влюбленная девушка слушать кого-то кроме своего сердца. Вика не послушалась, совершила ошибку. Иногда людям нужно самим совершить ошибку, чтобы понять все. Не все могут учиться на чужих. И Вика была именно из тех людей, которым нужно все прочувствовать на собственном опыте.

Тогда я увидела его в парке зажимающегося с какой-то рыжей девчонкой. Долго мне думать не пришлось, ненависть в моей душе готова была вырваться наружу, а я ей и не мешала.

Я подошла к этим двоим и закатила сцену ревности. Я всегда выглядела старше своих лет, и эта девчонка никогда бы не подумала, что я младше нее.

– Эй, герои – любовники. Вы совсем обалдели? Чего вылупилась, лисица? Этой мой парень и, кажется, я не разрешала вам обмениваться своими бактериями. Да ты же почти проглотил ее, – я укоризненно посмотрела на него. – Со мной ты так не целовался, обидно, – состроила я кислое личико.

– Ром, о чем эта сумасшедшая говорит? Она правда твоя девушка? – насторожилась лисица.

– Нет конечно, я ее даже не знаю, – наградил он меня самым злым взглядом из всех, которые мне доводилось видеть.

– Как это не знаешь, котик. А как же наши ночи, проведенные вместе в твоей комнате? Я хорошо помню, что твоих родителей зовут Ольга и Михаил. Еще мне хорошо запомнился твой самолетик, кажется, подарок бабушки, – я сделала вид, что задумалась, – а кошка Буня, которую ты подобрал на улице. Я все это хорошо помню, а ты меня нет?

Откуда я все это знаю? Конечно же от своей влюбленной подруги, которая знала про свой объект обожания абсолютно все. А я запоминала все, что мне говорили. Не специально, оно само как-то получалось. У меня всегда была хорошая память, поэтому в классе я всегда была первая во всем, получала отличные оценки, даже не прилагая особых усилий. Вика тоже была очень умной, но с одним предметом у нее были проблемы – математика. Как бы она не старалась, у нее все равно ничего не получалось. В аттестате у нее была единственная тройка. Не помню сколько она тогда плакала, день, два, может быть три. Тогда мы первый раз напились шампанским. Так сказать, заглушали общую боль. Друзья ведь познаются в беде, не так ли? А боль у нас с ней всегда была общей, я вообще считала и считаю до сих пор, что она моя сестра, просто от других родителей.

– Она действительно была у тебя дома, и вы спали? – не дожидаясь ответа добавила, – Козел, – она ударила ему громкую пощёчину, а я стояла и злорадствовала.

– Ты что творишь, курица? Ты хоть понимаешь с кем связалась? – он встал со скамейки и начал надвигаться в мою сторону.

– Нет, милый, это ты даже представить себе не можешь с кем ты связался, – с решительностью ответила я.

Я никогда не покажу человеку свою слабость, страх и слезы.

Я со всей силы ударила ему между ног, показала средний палец и сказала:

– Запомни, отброс общества, никто не смеет обижать мою подругу. Сейчас же пойдешь и скажешь ей, что вы расстаетесь. И да, ты мне никогда не нравился, урод.

Я ушла, довольная тем, что сделала, а он так и смотрел мне в след. Наверное, в его голове были самые ужасные и коварные мысли на мой счет, но меня это уже не особо заботило.

Я не хотела говорить Вике, что я замешана в их расставании, но она сама узнала. Какие-то недоумки снимали все на видео и показали моей подруге. Она даже похвалила меня за самодеятельность, хотя делала она это очень редко.

Этот Рома хотел устроить мне веселую жизнь в школе, но у меня был свой хулиган, который ненавидел меня также сильно, как и любил. Он быстро показал Роме, кто в школе главный и тот сразу от меня отстал.

Мой хулиган, готовый разорвать за меня любого, также как и меня…

– Хорошо, но мы же увидимся? – с надеждой спросила Вика.

– Конечно, глупая, я же соскучилась по тебе.

– Что за нежности, Матвеева?

– Ой, иди ты, Елисеева.

– Я жду тебя, – сказала она знакомую мне фразу, которую повторяла на протяжении двух лет.

– Я знаю. Бросаю трубку. Целую.

Я пошла собирать чемодан и мне вспомнился тот самый день, когда Рома решил, что может устраивать травлю девчонки.

6 лет назад…

– Эй, белобрысая. Думала, что тебе сойдет это с рук?

– Чего тебе, отродье? – не скрывая призрения, спросила я.

– Как ты меня назвала? Глупышка, ты правда не понимаешь, что я могу с тобой сделать или прикидываешься крутой? – одна из его бровей приподнялась.

– Я все прекрасно понимаю. Только вот я уверена в том, что ты мне ничего не сделаешь.

– О, да ты действительно не понимаешь. Советую тебе завтра в школу не приходить, малышка.

– Нет, это я советую тебе поменять школу, малыш, – и я не соврала.

Верить мне он не посчитал нужным, ну что ж, это его проблемы. Я предупредила. А предупрежден – значит вооружен.

Я знала на что способен этот выродок, поэтому рисковать не стала и нажаловалась своему лучшему другу и по совместительству врагу – Денису Громову.

Жаловаться я не любила, поэтому как бы между делом случайно рассказала. Понял ли он, что я так ему пожаловалась или нет, я не знала. Но предполагаю, что понял. Он слишком хорошо меня знал. Девять лет нашей дружбы – вражды не могли пройти мимо.

Мы как обычно после школы сидели у него дома, и я помогала ему с физикой. Только в такие дни мы не ссорились, потому что его мама попросила подтянуть его по этому предмету. А ко всем просьбам я относилась серьезно, поэтому на такие дни мы брали перемирие.

– Господи, Громов, какой же ты тупой, – не выдержав, зарядила ему учебником по голове.

– Матвеева, ты что, храброй воды напилась? Ты забыла с кем ты связываешься?

– Не забыла конечно, с бездельником и обузой, – немного помедлив, добавила, – кстати, вот ты сказал, и я вспомнила кое-что.

– Что ты вспомнила? Что значит обуза? Я для тебя обуза? Может в наших отношениях все наоборот? Это же ты постоянно таскаешься со мной хвостиком гулять с пацанами, а не я с тобой. Это же ты каждый день заваливаешься ко мне домой и съедаешь большую часть холодильника.

– Ты же знаешь Рому Колосова? – оставила я его выпад без ответа. Вообще у девушки должен быть хороший аппетит, иначе она будет злой и противной.

– Ну, знаю, – насторожился он.

– Дак вот, он мне тоже самое сказал: «Ты хоть понимаешь с кем ты связалась?» – передразнила я Ромку.

– Матвеева, что ты уже натворила? Почему ты постоянно находишь проблемы? Как ты мне надоела, ты самая настоящая обуза в моей жизни, – начал он злиться.

– А я то чего? Он первый начал, – не нужно было изменять моей подруге.

– А ты продолжила, – закатил он глаза, которых не было видно из-за его свисающих кудряшек на полголовы. Сделал себе химическую завивку волос и думает, что ему это идет… Наивный, все девочки в классе сказали, что он стал похож на клоуна. Мне это не понравилось, ведь только я могу обижать его. Хотя, если так подумать он даже и не знал, что про него говорят такое.

В тот день я подралась. А кто им давал право говорить такое? Я не давала, значит никто не давал.

– Матвеева, что случилось? – смотрели на меня зеленые глаза и ждали ответа.

– Не твое дело, Громов, – не стала я рассказывать ему правду, его самолюбие такое бы просто не выдержало.

Потом правда пришлось ему эти кудряшки обстричь, потому что он и правда был похож на клоуна.

– Ты че творишь? – заорал он на всю квартиру.

– А что не так? Они мне не нравились. Не надо было засыпать прямо за учебником, можешь считать это наказанием, – с ухмылкой заявила я.

– Нет, это ты мое наказание…

Нет, это ты наказание для моего сердца, глупый.

Можете считать меня волосяной маньячкой, но отрезать всем волосы было моим призванием или может мне все-таки стоило пойти учиться на парикмахера?

– Естественно.

– Сама разбирайся, в этот раз я тебе помогать не стану. Да и Рома этот просто возомнил себя крутым, хотя на деле таким не является.

– Ну и ладно, без сопливых разберусь.

Да я говорила о перемирии, но сегодня он меня взбесил. Сначала в школе, теперь дома. Хотя он и сказал, что помогать не станет, но я-то знала, что он сегодня же найдет этого Рому и поговорит с ним. Потому что первое правило нашей дружбы гласит: «Никто и никогда не может обижать нас, а мы друг друга можем»

Эти правила мы придумали лет в 7, когда пошли в первый класс. Кажется их было около 30, но многие мы забыли уже через пару дней.

Как я и сказала, Дэн в тот же вечер подрался с Ромой. Как я об этом узнала? Проследила за ним. Он по своей глупости, после того как проводил меня, сразу же пошел на стрелку, а я за ним.

Да, он был и негодяем, и оболтусом, и невежей, но домой меня всегда провожал. Независимо от погоды и времени. Было в нем что-то светлое, наверное, от брата.

Стояла и влюбленными глазами смотрела на своего защитника. Глупая влюбленная дурочка…

Конечно же на следующий день Ромка обходил меня стороной, а я ему только язык показывала. Вика все знала и только усмехалась. Она вообще все мои секреты знала, точно также как и я ее. Это я тогда так думала, но вскоре узнала, что один секрет все же она утаила, глупая, но об этом позже.

Откуда я знаю Дениса Громова? Если же с Викой я познакомилась благодаря маме, то с Дэном и его братом Ефимом я познакомилась благодаря отцу.

Наши отцы являются партнёрами по бизнесу. До сих пор помню тот день, когда родители притащили меня домой к Громовым.

В тот прекрасный летний день, я хотела пойти играть в куклы к Вике, а они меня на ужин какой-то увели. Ну и зла же я тогда была. Еще и Денис этот мне сразу не понравился. Вместо того, чтобы поздороваться со мной, он дернул меня за мою длинную косу, да так, что она чуть не отвалилась. Естественно, мы подрались, а родители только смеялись, мол дети, подружатся еще. А я с ним дружить не хотела, а вот Ефим мне сразу понравился. Добрый, веселый, еще и конфетами меня угостил. Правда попробовать их я так и не успела, Дениска – Сосиска их стащил из моего кармана и съел, прямо на моих глазах. Что случилось дальше думаю и так понятно.

Я, Денис и Вика вместе пошли в первый класс. А Ефим был старше нас на три года. В школе он всегда учился на одни пятерки, выступал на разных школьных мероприятиях, учувствовал во всероссийских олимпиадах, занимался плаванием и ходил в музыкальную школу. Ефим был тем самым сыном маминой подруги, только в моем случае: сыном папиного друга.

Денис же его полная противоположность. Непослушный, бездельник, уже в первом классе учительница была готова волосы на голове рвать от него. А самым постоянным гостем в школе был их отец. В один день он приходил, чтобы выслушать нотацию о том, какой его младший сын плохой, а в другой день слушал какой его старший сын хороший.

Один – свет, другой – тьма.

Все учителя в школе задавались одним единственным вопросом: «Неужели у одного человека могут быть настолько разные дети?»

Я всегда шутила, что Дениску в роддоме перепутали с настоящим сыном дяди Саши. За что каждый раз получала от него. А Ефим вместе со мной прикалывался над ним. За что тот тоже получал, хотя был на целую голову выше Дэна. Ефим никогда не дрался с братом, хотя тот давал слишком много поводов для этого. Если бы у меня была такая же выдержка, наверное, и мы бы с ним не дрались каждый день.

Когда я в них влюбилась? Точное время я назвать не смогу, но это точно случилось в школе. Нет, я не влюбилась в них обоих сразу. Сначала был Денис, поскольку с ним я общалась ближе и проводила больше времени, а потом уже Ефим, только для него, я, кажется, всегда была младшей сестренкой.

Так, на чем я там остановилась? А, точно, школа! Веселое было время…

Я никогда и никому не давала списывать, кроме Дениса. Это, кстати, тоже было нашим правилом. «Никто и никогда не даст списывать кому-то другому». Конечно, скорее это правило относилось только ко мне, потому что у него-то списывать было нечего.

Так вот, был у нас в классе один мальчишка, который был таким же бездельником, как и мой друг. Только вот они не подружились по классике жанра, а наоборот возненавидели друг друга. В чем была причина мне выяснить так и не удалось. Сколько бы я не спрашивала у Дэна в чем причина такой ненависти, он не рассказывал. Этот мальчишка постоянно просил списывать, но я никогда не давала. И в один прекрасный день он решил мне отомстить. Он написал в моей тетради всякие разные непристойности, конечно же эта тетрадь попала в руки к учительнице. Она отругала меня и вызвала маму в школу. Дэн пытался взять вину на себя, но наша учительница слишком хорошо нас знала, поэтому не поверила. Так потом этот сопляк мне еще и мышь в рюкзак подкинул. Как вспомню, так сразу всю передергивает. Ненавижу мышей.

Дениске такой жест не понравился, поэтому он все рассказал брату, все-таки один бы он не справился. Это он в 10 классе вымахал и подкачался, а тогда был щуплым и слабым. И на мое удивление они оба устроили ему темную в школе. Сначала его тетради раскидали по всей школе, потом стали говорить девчонкам, что он ест свои козявки, ну и напоследок запихали ему за шиворот мышь. Как оказалось, он тоже их боялся. Дурак.

Со школы он ушел, так решила его мама, потому что мне пришлось ей все рассказать. Ведь этот сопляк пытался выставить себя жертвой, но я не могла позволить ему выйти сухим из воды. Мальчикам от родителей тоже прилетело знатно, но я снова заступилась за них, рассказав правду. Все-таки чуть-чуть я смогла смягчить их наказание.

А я поняла, что у меня есть настоящие друзья, готовые постоять за меня. А потом я поняла, что люблю их. Сначала это была скорее дружеская любовь, но с возрастом он стали умнее и красивее. На что мое чуткое женское сердце не смогло не отреагировать.

Тогда, в школьном возрасте, я поняла, что люблю двух парней…

Документы о переводе в университет подготовлены, чемоданы собраны, и я готова ехать домой.

Я знала, что не смогу избежать встречи с ними, но не знала, что увижу их так скоро…

Глава 2.

Ненавижу летать на самолете.

Вы только себе представьте: ты находишься в этой огромной махине, вокруг тебя только бескрайнее небо и эта ужасное чувство страха. И ты такая маленькая по сравнению с самолётом, ничтожна по сравнению с небом. Ты не контролируешь процесс всего происходящего – это просто ужасно, особенно для человека, который привык надеяться только на себя и всегда контролировать ситуацию.

Два года я не летала на самолете и знаете, еще столько же бы не летала. Но этот полет выдался для меня менее тревожным чем обычно, потому что рядом со мной был человек, который, кажется, не боится ничего и никого. Сидит с непроницаемым выражением лица и… держит меня за руку. Я вижу его первый раз в жизни, но он почему-то держит меня за руку и даже не смотрит в мою сторону. На его руке нет кольца, значит он свободен. Или может у него есть девушка и он помогает, потому что ему стало жалко меня? Хотя на сильно сердобольного он не похож. Зеленые глаза, в которых кажется можно увидеть темный лес, жаль я не смогла увидеть его губы, не кажется они у него большие и непременно созданные для поцелуев, но это только мои предположения. Он был одет во все черное, включая кепку и даже маску, поэтому полностью его лицо я не смогла рассмотреть, но мне очень хотелось стянуть эту чертову маску. Меня невероятно сильно тянуло к этому человеку, в отличии от него самого.

Погода в Нью-Йорке была просто ужасной, так еще и таксист перепутал адрес, и я чуть не опоздала в аэропорт. Я даже на секунду задумалась о том, чтобы никуда не лететь. Мне казалось, что кто-то дает мне знаки свыше. Но я вспомнила лица своих еще женатых и счастливых родителей и поняла, что не могу сдаться, даже не попробовав.

– Девушка, прошу меня простить, я надеюсь, что я не испортил ваш день, – сказал водитель такси, чуть помедлив, добавил, – 20 минут назад мне позвонила медсестра из больницы и сказала, что моя дочь находиться в больнице с подозрением на аппендицит, но я не могу поехать к ней, потому что это моя единственная работа. Я не могу просто взять и поехать к своей дочери, понимаете? Именно поэтому я сегодня такой рассеянный. И адрес я перепутал первый раз в жизни, простите, – он попытался выдавить улыбку, но получилось это у него плохо, даже слишком.

В любой другой день я бы была вне себя от возмущения, но не сегодня. Может будущая встреча с родными выбила меня из колеи, а может его честное признание, не знаю, но я осталась спокойной как никогда.

– Надеюсь, с вашей дочерью все будет в порядке. Знаете, если вы действительно так переживаете за нее, то вам стоит поехать к ней. Работ много, а дочь одна, – закончив я попрощалась с ним, оставив большие чаевые, и побежала в сторону аэропорта.

В зоне регистрации, к моему удивлению, совсем не было людей. Может день не такой уж и плохой…

Но в самолете меня ждал еще один сюрприз и был он не из самых приятных. Я ненавижу сюрпризы. Как можно любить сюрпризы? Для меня всегда это было самым насущным вопросом. Вот Вика их просто обожает. И ради нее мне пару раз приходилось устраивать вечеринки на ее день рождения, выбирать подарки в тайне от нее, хотя мне проще узнать, что хочет человек, нежели ошибиться с выбором. Но знаете, даже если я когда-то и ошиблась с подарком для нее, она этого не показывала, а радовалась, как малявка конфете. Наверное, за это я ее и люблю.

Так вот, на чем это я остановилась… Как можно любить то, что не знаешь что? Я всегда составляю вишлист своих пожеланий на любой праздник. Зачем усложнять другим жизнь, если можно просто заглянуть в вишлист человека и определиться с выбором за пару минут.

Найдя номер своего места, я обнаружила девушку и ребенка, сидящего как раз на моем месте. Я даже сказать ничего не успела.

– Здравствуйте, мисс. Не могли бы вы сесть на мое место? Оно тоже находится у иллюминатора… – тут она сделала кислое лицо, как будто переживает по этому поводу, хотя конечно переживаний она не испытывала. – Вы ничего не теряете, а моей сын боится лететь один. Мы покупали билеты в последние дни и, к сожалению, мест рядом уже не было, поэтому мне пришлось купить места в разных рядах.

Сказать, что я начинала злиться, это ничего не сказать. Я начинала просто закипать, как чайник. Постепенно доходя до точки кипения.

– Почему бы вам не поменяться местами с соседом? – я пыталась найти хоть какое-то объяснение тому, что именно со мной она хочет поменяться местами.

– Я пыталась, но мужчина ясно дал мне понять, что он не собирается пересаживаться, – на ее лице промелькнула обида и, кажется, злость.

– Ладно, я не против.

Мне стало интересно, что же за мужчина смог отказать женщине с ребенком. Какой бы противной она не была, но мужчины же должны быть джентльменами, кажется их учат этому с детства. По крайней мере, на моих глазах из двух мальчишек, начиная с 7 лет родители растили настоящих джентльменов, готовых помочь девушке в любой ситуации. Может их учили этому и раньше, но тогда я их еще не знала… И почему я снова вспомнила их? Может, потому что знала, что в скором времени встречу их?

– Добрый день, сегодня мы проведем вместе 20 самых ужасных часов, – обратилась я к нему, но он даже не посмотрел в мою сторону. Я и так очень редко бываю вежливой с незнакомцами, а тут раз в год я решила поздороваться и даже пошутить. Подлец. Или это так стресс на меня повлиял, не знаю.

Самое страшное в самолете – это взлет, ведь в какой-то степени от того, насколько все пройдет гладко, зависит весь полет. И именно в этот момент меня охватила паническая атака. К моему огромному удивлению, этот парень, чье имя я так и не узнала за весь полет, взял меня за руку.

– Что вы…? – я посмотрела на него глазами полными ужаса и удивления.

Он соизволил посмотреть на меня и даже потратить пару своих букв на ответ мне.

– Не хочу сидеть рядом с человеком, который упадет в обморок от обычного полета на самолете, – я заметила на его лице улыбку, но не обычную улыбку, он точно улыбался глазами, возможно, если бы мы не находились настолько близко друг к другу, то я бы подумала, что его лицо осталось непроницаемым, – просто не отпускайте мою руку до того момента, пока вам не станет лучше, – в его голосе проскальзывала хрипота, возможно, он болен, но я никогда не боялась вирусов. Иммунитет мне достался от отца. Мы болеем один раз в год, в отличии от мамы, она у нас валяется дома с температурой каждый сезон.

Я посмотрела на наши сплетенные пальцы, потом на него, затем снова на пальцы и не смогла ничего ответить. Кажется, я прибывала в полнейшем шоке.

Но все-таки послушалась его совета. Его руку я не отпускала до самого прилета. Потом была пересадка и снова наши сплетенные пальцы. Только в этот раз получилось, что наши официальные места были рядом и мне не нужно было не с кем меняться. В какой-то степени я даже рада, что провела с этим парнем 20 ужасных часов в небе держась за руки.

– Вы все еще нуждаетесь в моей руке? – он снова улыбнулся глазами. Как же я хочу стянуть эту маску и увидеть его улыбку на губах…

– Не откажусь, – я не смогла отказаться, меня и правда тянуло к этому человеку, но почему?

Иногда я поворачивалась к нему, чтобы рассмотреть его, а он, кажется, не замечал этого. Потом я решила прилечь на его плечо, оно казалось таким большим и сильным, тем самым на которое можно опереться в трудный момент, найти поддержку и заботу.

Из-за моих кучерявых волос я могла смотреть на него весь полет, а он бы не смог разглядеть, смотрю ли я на него или нет. Прекрасная зона наблюдения оказалась. Но потом я все же уснула и мне казалось, что он гладит меня большим пальцем по моей ладони, наверное, мне это просто приснилось…

Как только я открыла глаза, своего спутника рядом я не обнаружила, стало даже обидно. Я ведь так и не узнала его имени и даже не поблагодарила за поддержку…

Питер тоже не оставил меня без сюрприза…

В аэропорту каким-то чудом отдали мой багаж другой девушки, хотя девушка на стойке администрации утверждала, что отдала мой багаж именно мне. Но я же не сошла с ума, иначе почему мой черный чемодан стал противного розового цвета?

Мне пришлось потратить драгоценные 30 минут своего времени на ожидание воровки моего чемодана. Вы даже себе представить не можете мое выражение лица, когда я увидела ее или, правильнее сказать, себя?

Я сидела в вип-зале, разглядывая все вокруг. Все-таки я соскучилась по родине. И когда я перевела взгляд на вход я увидела девушку в платье такого же противного розового цвета, как чемодан. Ее рыжие волосы волнами ложились на ее хрупкие плечи. Веснушки, кажется, можно было заметить из далека. А от ее ботинок, украшенных большим количеством разных цепочек я осталась в недоумении. Как вообще такое можно носить? Хотя чего я ожидала от человека, который, кажется, фанатеет от едкого розового цвета? Но самое удивительное было то, что она как две капли воды была похожа на меня и единственным нашим отличаем был цвет волос. А, ну и чувство стиля. Как такое возможно? У меня точно нет сестер близнецов. Это что, какая-то насмешка судьбы?

– Добрый вечер, я искренне сожалею о том, что забрала ваш багаж. Надеюсь, вы не сердитесь на меня, – она сдула прядь волос со своего лица и посмотрела на меня какой-то детской улыбкой. Неужели моя улыбка также выглядит со стороны?

– Нет, я не сержусь, это не ваша вина, – чуть помедлив я все же сказала, – вам не кажется, что мы очень похожи?

– Да, я сразу это заметила, как две капли воды, – она снова улыбнулась, как-то по-детски искренне.

Да, только ты похожа на блевотину единорога, а я на девушку из высшего общества. Обожаю классический стиль и никогда ему не изменяю, кроме тренировок в зале конечно же. Туда пока еще не пускают в классических брюках и блузках, к моему сожалению.

– Я Варвара.

– Ника, – кратко ответила я. Почему-то разговор с ней поддерживать мне не хотелось.

– Приятно познакомиться, можно сказать я встретила свою сестру близняшку.

Не дай бог, хотелось мне ответить, но я озвучила совершенно другое.

– Мне тоже, Варя.

– Может быть это наша не последняя встреча, – как-то задумчиво, сказала она.

– Может быть, – не стала я спорить. Я уже ничему не удивлюсь после сегодняшнего дня.

Задерживаться рядом с ней еще мне не хотелось, поэтому я быстро распрощалась и направилась в отель, где уже забронировала номер. Решила, что ехать сейчас домой будет не самой лучшей идеей. Для начала мне нужно было отдохнуть и набраться сил. Все-таки мне предстоит два не самых приятных разговора. Мама и папа, что же между вами случилось?

Слава богу в Петербурге у таксиста не возникло проблем с адресом, иначе я бы точно свихнулась. Разглядывая свой родной город в окне автомобиля, я заметила парня, который обнимал девушку в едко розовом платье. Она преследует меня? Может чокнутая какая-нибудь? Ведь они стояли прямо перед моим отелем. Все это очень странно. И почему мне кажется, что именно с эти парнем я провела 20 ужасных и одновременно прекрасных часов в небе? Может я все-таки сошла с ума? Неужели это правда тот парень, чье имя я так и не узнала, стоит в нескольких метрах от меня и обнимает точную копию меня? Может это его девушка и именно из-за нашей схожести от помог мне там, на высоте 10000 метров? Она смотрит на него взглядом полным обожания и любви и явно не замечает никого вокруг. Надеюсь, я их больше никогда не увижу. Потому что в моей душе затаилась тихая обида на этого парня и ненависть к этой девушке, похожей как две капли воды на меня… Только вот почему так получилось, я понять не смогла.

Заказав виски в номер, я расположилась на, до ужаса, удобном диване перед большим плазменным телевизором и включила первую попавшуюся дораму.

Дорамы – это моя маленькая страсть. Я обожаю проводить свои скучные вечера за просмотром данных сериалов. И этот вечер не стал исключением.

Кажется, я переборщила с виски, нужно было заказать шампанское. Мне захотелось проветриться на балконе, но мой меня почему-то не устраивал.

Выйдя на общий балкон, я облокотилась о перила и подняла голову к небу. Странно, когда ты там, наверху тебе страшно, а когда смотришь на него снизу оно кажется невероятным, захватывающим, красивым. В какой-то момент мое кольцо упало, и я посмотрела вниз, чтобы понять, есть у меня хоть какой-то шанс найти его, но шансов, конечно же не было. И какой только умный человек, занес мой знак зодиака в тройку самых везучих знаков?

В этот момент меня обхватили мужские руки, крепко прижимая к себе. Я охнула, но больше ничего не сказала. Слова куда-то исчезли.

– Не надо, его уже не вернуть, но ты можешь пострадать, – вкрадчивый мужской голос был прямо около моего уха.

– Я.. я.. Да, нужно быть аккуратнее, – только и смогла я согласиться.

– Вот и умница, – он коснулся губами мочки моего уха, – а теперь пора идти в номер.

Я резко развернулась и посмотрела на него, но не смогла ничего разглядеть, потому что процент алкоголя в моей крови превышал все нормы.

– Сама справишься? – поинтересовался он.

– Нет, – чересчур резко ответила я, решив пояснить, – я, кажется, выпила лишнего…

Он кивнул.

– Я провожу.

– Спасибо.

Одной рукой он придерживал меня за талию, а второй пытался открыть дверь. Алкоголь слишком быстро дал о себе знать, я даже толком не могла стоять на ногах. Вскоре у него все же получилось открыть замок.

– Прошу, – указав мне рукой в сторону прохода, он снова обхватил мою талию и провел меня до кровати и аккуратно уложил меня на нее.

Почему от его рук горит все мое тело?

Он уже хотел развернуться и покинуть мое убежище, но я схватила его за руку.

– Уходишь?

Мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил. Я не знаю кто он, но я ему доверяю. Что мне обычно не свойственно.

– Мне пора, – ровным тоном ответил мне тот.

Почему мне кажется, что именно эту руку я сегодня держала на протяжении длительного времени?

Он ушел, оставив меня одну с моими догадками и вскоре я уснула…

Глава 3.

Прогуливаясь по дождливой улице Нью-Йорка, я заметил ее…

Я прилетел в этот город, чтобы немного отдохнуть перед учебой. Я хотел побыть один, потому что устал от всего. От вечных тусовок, алкоголя и одной особы, которая не давала мне прохода…

Этот день мог бы быть обычным, таким же, как и все мои предыдущие дни, но, видимо, сегодня что-то случилось в мире… Иначе я не знаю, как объяснить то, что я встретил именно ее из 8 миллионов людей этого города. Прошло уже два года после того, как она сбежала, не попрощавшись со мной. Нет, это все ложь. Она не попрощалась ни с кем, даже родителям не сказала. Просто подала документы в какой-то Нью–Йоркский университет и уехала. Если быть совсем точным, то улетела, хотя сама ненавидит самолеты.

Чокнутая. Красивая. Сумасшедшая. Милая. Невыносимая. Желанная. Избалованная. Целеустремленная. Бездушная. Прекрасная. Бескомпромиссная. Манящая. Бессердечная. Эффектная. Вспыльчивая. Восхитительная. Коварная. Честная. Притягательная. Обидчивая. Любимая. Моя. До сих пор любимая. Но уже не моя.

Именно такой я знал ее, именно такой я принимал ее, именно такой я полюбил ее и именно такой помню до сих пор, но кое-что изменилось, я стал ее ненавидеть. Именно такой я возненавидел ее…

Вероника Матвеева почему я снова встретил тебя? Почему именно тебя? Насмешка судьбы, не иначе.

Почему ты сбежала от меня, почему бросила меня? Почему ты так со мной поступила? Ты рассказывала мне свой любой секрет, но почему же ты не рассказала, что сбегаешь? Я бы выслушал тебя и понял, принял бы твой выбор, я бы даже сбежал с тобой, если бы ты только попросила. Если бы ты только сказала: «давай сбежим» – я бы сбежал, я бы проводил с тобой каждый прожитый день, я бы добился тебя, я бы сделал тебя самой счастливой, но ты ушла по английский…

Черт, как же я мог встретить именно тебя в этом большом городе?

Если бы я только знал, что будет происходить дальше… Я бы ни за что не сел бы на этот самолет. Ведь от ее присутствия мое сердце было готово вырваться наружу. Гребанное сердце, когда же ты забудешь ее?..

Шрамы ведь зарастают, не так ли? Почему тогда они начинают болеть с той же силой, с которой болели в самом начале…

Вероника Матвеева, просто знай, я тебя ненавижу.

От моего монолога меня отвлек телефонный звонок. Кто же еще мне мог позвонить, кроме моего лучшего друга – Максима Елисеева.

– Хеллоу, я уже соскучился по своей лучшей подружке, – жизнерадостно сообщил мне тот.

– По голосу не скажешь, такое ощущение, что ты только рад моему отъезду.

– Да ладно тебе, когда ты уже вернешься? Я умираю от скуки… – почти завыл Макс, – пацаны совсем подкаблучились, – вздох.

– Подкаблучились? – чисто логически можно понять, что означает это слово, но я все же решил его немного побесить.

– Да, подкаблучились. Не строй из себя дурачка. Эти подкаблучники даже в клуб со мной не хотят идти… – тут он задумался, только вот о чем, одному Елисееву было известно, – одного в клуб не пускают, потому что там видите ли телок много, а о доверии, милая ты вообще слышала? Именно это я хотел у нее спросить, но под грозным взглядом Димы я решил промолчать, и что он только в ней нашел? – задал он вполне нормальный вопрос, потому что я тоже не понимал, что Дима нашел в этой черной ведьме, она ведь все соки из него выжимает, одного с пацанами никуда не пускает. Любовь зла, полюбишь и… дальше сами додумайте. – Второй сам не хочет идти, видите ли, он со своей Сонечкой проводит слишком мало времени вместе… Спешу напомнить, что они живут вместе… – возвращайся быстрее, я тебя умоляю.

– Не приеду, загнись там от одиночества и скуки, – ухмыльнувшись, ответил я.

– Козел, да знаешь, что я с тобой сделаю, когда ты приедешь? – угрожающее произнес Макс.

– Кинешься с объятиями?

– Ха-ха-ха, как смешно. Спешу тебя огорчить, я… да, здравствуйте, конечно. Ладно, маленький, перезвоню, клиент. Удачного полета.

Макс является лучшим мастером по ремонту машин, работает в свободное от учебы время в фирме друга дяди и зарабатывает там достаточно больше деньги. У его родителей и так денег достаточно, чтобы содержать своего сына, но он заявил, что не возьмет от них ни копейки, потому что они и так уже достаточно на него потратили. За это я его уважаю, не каждый сможет так поступить в 18 лет. Лично я не отказываюсь от родительских денег. Я выбрал профессию, которую они захотели, поэтому отказываться от моральной компенсации я не собираюсь.

Вы хоть знаете на кого пошел учиться гроза школы и всего своего района в целом? Мне даже произносить это стыдно… Через два года я стану преподавателем математики. Если бы мне кто-нибудь пару лет назад сказал, что я стану преподом, то я бы посмеялся от души, но жизнь коварная штука, да и не только из-за родителей я выбрал эту специальность… Ника всегда мечтала быть преподавателем, а я… неужели я мог отпустить ее одну?

Это было нашим обоюдным решением, а мои родители только еще больше полюбили свою дочь, именно так они ее называли.

Документы мы подавали вместе, но если бы я знал, что в день, когда на сайте университета будут опубликованы списки, ее имени я не увижу, то я бы ни за что в жизни не пошел бы учиться на эту специальность. Тогда я понял, что меня предал самый дорогой человек…

2 года назад…

– Дорогой, поздравляю. Ты у нас самый лучший, спасибо, что не стал устраивать скандалов и выбрал эту профессию, – мама посмотрела на меня с нежностью и благодарностью. – Только почему в списках нет Никусика?

– Как это нет? – удивился я.

– Я смотрела списки на зачисление пару минут назад и ее имени я не обнаружила. Наверное, это какая-то ошибка. Пойду позвоню Ниночке.

Нина – мама Ники. Святая женщина. Я люблю ее так же сильно, как и свою мать. Они подружились благодаря нашим отцам, которым я безмерно благодарен. Моя мать просто ужасно готовит, а вот мама Ники готовит такие блюда, что в интернете и не сыщешь. Именно поэтому я проводил большую часть своего времени у них дома и точно также, как моя мама любит Нику, также сильно и ее мать любит меня. Знаете, если бы нас поменяли местами, то они бы были только счастливы.

– Да, наверное, – тут я понял, что что-то произошло.

Мама ушла, а я стал набирать номер Ники.

Я считал гудки. Раз, два, три, четыре, пять шесть, семь, восемь, девять, «абонент занят или находиться вне зоне действия сети» – было мне ответом.

Я не останавливался и продолжал набирать ее номер раз за разом, но она так и не ответила, я позвонил ей 301 раз, но она так и не подняла трубку. Я опустил руку с телефоном и в этот момент в комнату вошла мама. Она взяла меня за руку и сказала:

– Она улетела.

После этих слов, мое сердце разлетелось на несколько осколков. Улетела? Куда? Надолго? Почему? С кем? Почему не сказала? Почему не отвечает? И еще тысяча подобных вопросов крутилось в моей голове, но я так и не произнес ни один из них.

– Милый, ты должен быть сильным и дать ей время, даже родители не знали ничего. Она позвонила им из аэропорта и сказала, что больше не вернется. Костя рвал и метал все вокруг, умолял вернуться, но она осталась непреклонной, ты же ее знаешь лучше, чем все мы вместе взятые.

– Когда она улетела? – задал я лишь один единственный вопрос. Может быть, у меня есть шанс догнать ее?

– Пару часов назад, – она посмотрела мне в глаза, – нет, ты не успел, и даже не думай лететь за ней. Это ее выбор, и ты должен его принять.

Но я не собирался принимать ее выбор. Я выпроводил маму из комнаты и уткнулся лицом в подушку. Наверное, если бы я был девчонкой, то расплакался, но я мужчина, а мужчины не должны плакать из-за пустяков. Я снова начал звонить ей, писать во всех мессенджерах, но она так и не ответила. В тот день я разбил свой телефон о стену и последнее, что я услышал: «набранный вами номер не существует»

Она разбила меня. А я пообещал себе забыть ее. Но так и не смог выполнить свое обещание. От нашей дружбы остались лишь осколки, которые уже никогда нельзя будет собрать воедино. Матвеева – я тебя ненавижу.

***

Ненавижу, но все еще люблю.

Ненавижу людей, не всех, конечно, а только расфуфыренных, считающих себя богами.

Я устроился на своем месте, достал свою любимую книгу и принялся ждать взлета, проводя время за чтением, но мне снова помешали.

– Парень, не мог бы ты пересесть на другое место. Мой сын не хочет лететь отдельно от меня, – милочка, а волшебное слово ты не забыла?

– Не мог бы, – довольно резко ответил я.

– Неужели сложно оторвать свой зад и поменяться со мной местами? – ее глаза начали наливаться кровью, она была похожа на демона. За что мне все это?

– Я занят, прошу отвалить от меня.

– Козел, – было мне ответом.

Она ушла, но на ее место пришла другая. Ника пробиралась между людей прямо к моему месту. На ее плечах россыпью лежали ее кучерявые светлые, словно солнечные лучи, локоны, ее бедра обтягивала черная короткая юбка, а от ее стройных ножек, я готов был упасть в обморок. Я быстро отвернулся к окну и натянул маску. Не хочу, чтобы она узнала меня. Что она тут, черт возьми, делает? Почему она сейчас стоит прямо передо мной?

Я еще толком не отошел от встречи на улице, как она уже сидит рядом со мной и даже разговаривает.

– Добрый день, сегодня мы проведем вместе 20 самых ужасных часов, – дружелюбно сказала она, но я даже не посмотрел в ее сторону, страх оттого, что она узнает меня был слишком велик. Хотя в одном я был с ней согласен. Это будут самые худшие 20 часов моей жизни.

Боковым зрением я видел, как она изменилась в лице. От ее дружелюбия не осталось и следа. Я даже немного удивлен, что она вообще решила поздороваться с незнакомым ей человеком. Раньше она и со знакомыми то здоровалась через раз, а тут такое. Девочка повзрослела.

Я заметил, как она сжала свои ладошки в кулачки, скорее всего причиняя себе боль. В детстве, когда она нервничала, она всегда вжимала свои ногти в ладони, говорила, что это ее успокаивает. Значит, она все еще боится летать на самолете. Моя бесстрашная девочка до сих пор боится летать на самолете, интересно, а мышей она все еще также сильно боится? И почему меня это так волнует?

Как только самолет начал движение по взлетной после ее дыхание участилось и ее руки стали трогать край юбки, она хватала воздух ртом, казалось, что она задыхается. Неужели у нее паническая атака? И как я должен ей помочь? И должен ли?

Я обхватил ее ладонь, переплетая наши пальцы. Она манила меня. Ее руки манили меня, и она замерла, кажется вовсе переставая дышать.

– Что вы…? – она посмотрела на меня своими голубыми глазами, в которых можно было увидеть ясное небо, но сейчас в них был лишь страх.

– Не хочу сидеть рядом с человеком, который упадет в обморок от обычного полета на самолете, – я невольно улыбнулся, хорошо, что маска скрывала эту мою слабость, – просто не отпускайте мою руку до того момента, пока вам не станет лучше, – мой голос звучал не так как обычно, кажется, из-за нахлынувших эмоций, он стал хриплым.

Она посмотрела на меня, затем на наши руки, потом снова на меня, но так ничего и не произнесла.

Так мы и провели несколько часов вместе, держась за руки. Она меня так и не узнала, ну и отлично, я именно этого и добивался. Я надеялся, что после пересадки, наши пути разойдутся, но она снова оказалась рядом со мной. Черт, я не вынесу этой муки. От одного ее присутствия я начинаю думать, что с моим сердцем не все в порядке и мне нужно срочно записаться к кардиологу.

– Вы все еще нуждаетесь в моей руке? – и почему я снова улыбаюсь, хотя думаю совершенно о другом.

– Не откажусь.

Если бы ты только знала, от кого ты принимаешь помощь. Думаю, тебя бы здесь уже не было.

Она устроилась на моем плече, как будто это было в порядке вещей. Как будто мы были парой. Кажется, ее совсем не смущал тот факт, что я незнакомый ей человек. Она ведь меня так и не узнала.

На ее лицо упали ее кудрявые волосы, из-за которых я не почти не видел ее глаз, но точно знал, что она наблюдает за мной. Конспиратор из нее получился просто ужасный. Смотрела она недолго, так как отключилась через пару минут. Я поглаживал ее ладонь большим пальцем и не мог отвести взгляд от ее прекрасного личика. Рассматривал каждую, едва заметную веснушку на ее лице. Со стороны мы, наверное, выглядели очень мило и романтично. Родные незнакомцы, да именно так, так будет правильно.

Как только мы приземлились, я поспешил покинуть этот ужасный самолет, подарившей мне самые прекрасные и одновременно ужасные 20 часов жизни. Напоследок я убрал прядь волос с ее лица, посмотрел на нее последний раз и ушел.

Меня ждала еще одна ужасная встреча. Встреча с той, кому я не мог ответить взаимность. Встреча с той, которая заставляла мое сердце болеть только лишь при виде ее. Она была точной копией Ники, и только лишь цвет волос напоминал о том, что она не моя Ника, а всего лишь ее точная копия, подделка.

Она позвонила мне, как только я прилетел и попросила приехать. Зачем не сказала, но сказала, что это вопрос жизни и смерти.

– Привет, я так соскучилась, – она потянулась ко мне для поцелуя, но я увернулся. Тогда она прижалась ко мне, я пытался ее отпихнуть, со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. Глаза иногда обманывают.

Я ничего не ответил, даже не удосужился сказать привет. Она совершенно не нравилась мне. Одни ее только угрозы о том, что она может причинить себе вред из-за меня, стоили отдельного места в аду.

Хотя в какой-то степени я сам виноват. По своей глупости я переспал с ней. Это было на втором курсе. Я напился так, что даже не помнил всего того, что происходило в тот день. Варя подошла ко мне и села на колени, обхватывая мою шею своими маленькими ручками.

– Красавчик, ты не против? – спросила она, глупо похлопывая ресницами.

– Нет, Ника, – во мне было столько алкоголя, что я просто на просто перепутал ее с Никой, но ведь они так похожи. И цвет волос меня тогда совершенно не волновал. А ей видимо было все равно, что я назвал ее чужим именем.

А дальше все как по сценарию. Отель, жаркие поцелуи, ее руки на мои плечах, мои руки, блуждающие по ее тали, а дальше провал в памяти. Скорее всего дальше был горячий, жесткий секс, по-другому я просто не умел.

А теперь я просто не могу отвязаться от нее. Макс говорит, чтобы я не ходил у нее на поводу, но разве я могу иначе. Вдруг эта сумасшедшая и правда с собой что-то сделает. Я не прощу себе этого.

– Ну же, обними меня, – я стоял неподвижно, – обними сказала, – почти закричала она и в этот момент из-за ее спины показалась она. Ника, стояла и смотрела в нашу сторону. Неужели она узнала меня? Откуда же я мог знать, что Варя и Ника уже встретились и даже познакомились. И узнала она именно ее, а на мой счет у нее были только предположения.

Теперь я, кажется, перестал не только двигаться, но и дышать. И я задался лишь одним вопросом, почему она вернулась? Неужели ее родители и правда разводятся. Я думал это слухи…

– Пошли в номер, а? Я купила такой комплект, ты оценишь, – она посмотрела на меня, как хищник на добычу.

– Пошли, – я был готов на все, лишь бы покинуть это место, но после своих слов, заметил, как Ника входит в этот самый отель, черт.

В номере Варя всеми возможными способами пыталась меня уложить на лопатки, но я был сильнее и умнее. Пить она не умела, от слова совсем.

– Не хочешь выпить? Я так устал, хочу сначала расслабиться алкоголем.

– Я не против, – наивная, одним словом.

Я заказал в номер бутылку шампанского и корзинку фруктов. Варе хватило 3 бокалов, иногда мне кажется, что у нее непереносимость алкоголя. Ну как человек может отключиться от трех бокалов шампанского?

Я уложил ее на кровать и накрыл одеялом, после чего поспешил удалиться. Но каково же было мое удивление, когда я увидел еще одну, не совсем трезвую девушку.

Ника стояла на большом красивом балконе отеля, ее голова была поднята к небу, а руки были раскинуты в стороны. Я стоял в дверном проеме, сложив руки на груди и наблюдал за ней, не боясь быть замеченным, я хотел быть замеченным, да, хотел. Хотел посмотреть на ее реакцию. В какой-то момент ее кольцо со звоном упало, и она наклонилась вперед, опираясь о перила и в этот момент у меня что-то щелкнуло. Неужели она собирается прыгнуть из-за упавшего кольца? Ненормальная, отважная, смелая, глупая, но красивая.

Быстрыми шагами я направился к ней и прижал ее к себе, обхватывая ее талию.

– Не надо, его уже не вернуть, но ты можешь пострадать, – произнес я прямо у ее уха. Ее аромат пьянил меня, она пахла морем, летом и еще чем-то таким, чего я не смог разобрать, но этот запах однозначно стал моим любимым с этого момента. И куда подевалась вся моя ненависть?

– Я, я. Да, нужно быть аккуратнее, – запинаясь все же ответила она.

– Вот и умница, – я коснулся мочки ее уха, краешком губ, – а теперь пора идти в номер.

Резким движением она развернулась и посмотрела на меня снизу вверх. Но я не увидел в ее глазах удивления. Неужели она настолько пьяна, что забыла, как я выгляжу?

– Сама справишься?

– Нет, -как-то чересчур резко ответила Ника, – я, кажется, выпила лишнего.

Я кивнул и подхватил ее за талию.

– Я провожу.

– Спасибо.

Я повел ее в номер, все еще придерживая за талию. Замок не поддавался, а еле стоящая на ногах Ника, только усложняла задачу. Мне пришлось отпустить ее на пару мгновений и у меня получилось открыть эту злосчастную дверь.

– Прошу, – указал я ей одной рукой, как бы приглашая войти внутрь, и мне снова пришлось придержать ее за талию, потому что она не могла самостоятельно стоять.

Уложив уже вторую за сегодня девушку в кровать, я поспешил удалиться, но мне не удалось этого сделать с первого раза. Она схватила меня за руку и посмотрела на меня жалостливым взглядом.

– Уходишь?

– Мне пора, – почистив горло, ответил я.

И наконец смог покинуть отель. Так странно, такие одинаковые, но одновременно абсолютно разные. Я уверен, что Ника выпила не меньше бутылки, а Варе хватило трех бокалов, забавно, однако.

После всех этих странных событий мне нужна была моральная разгрузка. Я позвонил Максу.

– Эй, встречаемся в баре.

– Наконец-то приятные слова за день. Пупсик, я уже одной ногой там.

Эту ночь я провел в баре, а события следующих дней просто выбили меня из колеи…

Глава 4.

Господи, моя голова… как же она болит. Я обхватила ее руками у висков и пожалела о том, что она у меня вообще есть.

Странно, голова на месте, а мозги точно улетели на другу планету, нет, в другую вселенную… Можно мне врача в номер? Он же сможет дать мне таблеточку от похмелья?

СТОП. СТОП. СТОП.

Как я оказалась в номере? Последнее, что я помню – балкон, кольцо, горячие руки на моей талии, хриплый властный голос у моего уха и… всё.

«И всё?! А дальше, Ника, что было дальше? Как ты могла забыть это? Вспоминай алкоголичка недоделанная. Чертова маразматичка.»

Так, нужно начать откуда-то издалека. Нужно выстроить цепочку вчерашних событий.

Парень в самолете, девушка близняшка, такси, опять близняшка с парнем из самолета (возможно), номер, виски, балкон, кольцо, руки, талия, голос и поход в номер. Точно, он просто отвел меня в номер. Ничего ужасного не произошло, я одета, значит он ко мне даже не прикасался. Отлично, я не переспала с первым встречным в первые сутки пребывания в этом городе.

«Молодец, Ника, эта история обошла тебя стороной. Хотя, было бы потом, что детям рассказывать…»

Говорит мне мой внутренний голос, а я посылаю его далеко и надолго, но он продолжает.

«Ника, там был такой шкаф, как ты могла забыть его?! Он бы стал отличным отцом и мужем»

Знаете, я готова запихать кляп в рот этому демону с милым личиком ангела. Если бы я только могла…

«Пошла ты, извращенка, пихай кляп кому-нибудь другому, меня не трогай!»

Это было слишком просто… Да уж, до чего я докатилась? Сижу тут и разговариваю с внутренним голосом… Пора записаться в больницу на полное обследование. Что-то мне подсказывает, что психиатр отправит меня на лечение в какой-нибудь дурдом.

Хотя, дурдома в моей жизни и так хватает… Вы даже себе не представляете, что будет происходить дальше. Спойлер: чем дальше, тем хуже…

Поварившись пару часов в «ванном котле», я наконец смогла найти в себе силы для сборов к родителям.

Сборы к родителям, казалось бы, что такого, но эта фраза разбивает мне сердце. Ведь я больше не увижу их вместе, не увижу, как они держаться за руки, не увижу, как папа нежно целует маму в щеку… А все, потому что они разводятся! Я занесла это слово в черный список своего сердца.

Сейчас я вызову такси и поеду к маме или может лучше сначала к папе? Маленькая девочка внутри меня, все еще надеется, что родители просто так шутят, но взрослая я понимает, что это вовсе не шутки. Это жизнь, не та которую романтизируют в книгах или фильмах, а та которая есть сейчас, жизнь, которая у каждого своя… Кто-то может прожить всю жизнь так и не познав счастья, а вот с несчастьем, горем, грустью, разочарованием, неоправданными ожиданиями, невыполненными целями сталкивается каждый. Потому что это жизнь, и она просто не может быть идеальной. Во всем должен быть баланс. Если в жизни не было бы несчастья, люди никогда бы не познали счастья.

Поэтому я просто живу сегодняшним днем, кто знает, может завтрашний день будет еще хуже предыдущего, а может он с каждым разом будет становиться все лучше и лучше. Поэтому любите, грустите, веселитесь, плачьте, смейтесь, дружите, развлекайтесь, развивайтесь, отдыхайте, но никогда не оставайтесь на одном месте, находитесь всегда в движении. Без движения – не будет жизни.

Наверное, так и произошло с моими родителями. Они застыли на одной точке, потому что перестали двигаться вперед. Я уехала, забрав с собой их частичку. Человек, которого они любили, с которым смеялись, которого ругали, которого воспитывали, просто взял и сбежал. Забрав с собой не только частичку их жизни, но и все их эмоции…

Мозг это понимает, но сердце отказывается в это верить. Должно же быть что-то еще, чего я не знаю, я уверена, осталось докопаться до правды!

Или может это все моя вина? Что же я наделала…

Начав затягивать корсет на своей талии, я вдруг резко ощутила покалывание, потому что снова вспомнила руки того парня. Как же он бережно и нежно касался меня. Как будто я была самым дорогим сокровищем во всем мире… Если он так ведет со всеми, то нужно гнать его поганой метлой из моих мыслей. Бабник мне точно не нужен. Я хочу быть единственной и неповторимой для своего будущего парня.

«Если сверху для тебя кто-то предусмотрел парня, то мне уже жаль этого смертника. Кто пойдет на казнь по собственной воле? Ха-ха-ха»

Эй, какая казнь. Я вообще то самая хорошая и очаровательная из всех девушек в мире!

«Бери выше, детка, во вселенной.»

Да пошел ты! Ты вообще просто мое больное воображение, почему это я должна тебя слушать? А ну ка брысь отсюда, давай-давай, катись на все четыре стороны. Издеваться он надо мной вздумал, продам тебя в дурдоме такому же сумасшедшему, как и я, как только появится возможность.

«Не посмеешь! Все, надоело, разбирайся со своими проблемами сама! Но сопли свои потом об меня вытирать не надо.»

Нужно уже скорее уезжать из этого отеля, иначе я скоро начну просить прощение у своего внутреннего голоса…

На мой телефон пришло уведомление о том, что такси уже ждет меня у главного входа. Отлично, пора окунуться во взрослую жизнь, взрослая девочка Ника.

Я вышла из номера и огляделась по сторонам, в надежде, на то, что мне снова попадется этот незнакомец. Интересно, как бы я его узнала, если я даже лица его не помню, хотя он стоят ко мне неприлично близко… Но я хорошо запомнила его аромат… На пару секунд я прикрыла глаза и мне действительно показалось, что вокруг витает аромат горького шоколада с нотками цитруса. Ладно, у меня сейчас есть проблемы посерьезней, если судьба, то он обязательно еще раз отнесет меня пьяную в номер…

«И в этот раз ты уже точно не проснешься одетой, крошка…»

Со злой улыбочкой проговорил этот наполовину ангел, наполовину демон. Я только лишь отмахнулась от вымышленного существа и побежала по лестнице вниз, все-таки таксист не будет бесплатно ждать какую-то городскую сумасшедшую.

– Добрый день, вы сегодня выглядите невероятно очаровательно, – улыбнулся молодой человек, неужели он на что-то надеется или это обычная вежливость?

– Спасибо, – кивнув головой, поблагодарила я. Он же, уловив мое ужасное настроение решил больше не лезть ко мне.

В любой другой день я бы расплылась в блаженной улыбке, ведь получать комплименты так приятно, но не сегодня. Сегодня я бы, с радостью, стала амбассадором молчания, тишины и грусти.

Подъезжая к загородному коттеджному поселку «Солнечный» мое сердцебиение участилось. Как же давно я здесь не была, два года, прошло уже два года… Сейчас я снова смогу обнять маму, как же я скучала по ней… Мамочка, надеюсь ты сможешь простить свою нерадивую дочь, так было нужно… да, так было правильно.

Тогда я сбежала из дома, даже не сказав родителям… Тогда моя сумасшедшая любовь зашла слишком далеко. Мы с Денисом подали документы в один университет. Я ни в коем случае не заставляла его, это было его взрослым обдуманным решением… Ну или это было решение его сердца, ведь именно из-за меня он захотел учиться на преподавателя математики…

Это даже звучит смешно, Денис Громов – парень, которого знала каждая шайка в Питере, которого боялись и уважали, будет преподавать математику. Я тогда чуть не умерла со смеху. Честно, я думала он прикалывается, но, как оказалось, это было вовсе не шуткой.

В последний день подачи документов я случайно услышала разговор Дениса и Ефима. Это стало последней каплей. Никто из них никогда в открытую не признавался мне в чувствах, если же Дениса я читала, как открытую книгу и его чувства для меня никогда не были секретом, то чувства второго стали для меня настоящим потрясением.

2 года назад…

Я стояла за дверью, ведущей в комнату к Дэну. Посмотрев списки подавших документы и просчитав все наши шансы на поступление, я решила пойти к Денису и поздравить его с поступлением. Я тогда до сих пор прибывала в шоке оттого, что он сдал все экзамены на 80+. Но рассказать ему это я так и не смогла, потому что стала свидетельницей разговора, который уж точно не предназначался для моих ушей.

– Ты серьезно будешь поступать в этот университет? – с какой-то странной интонацией спросил Ефим.

– Ты не рад? – ответил на вопрос вопросом Денис.

– Это из-за нее, да?

– Да, а тебе то до этого какое дело? – с той же интонацией спросил Дэн.

– Когда ты ей уже наконец расскажешь о своих чувствах?

– Это уж точно тебя не касается! – прикрикнул Денис.

– А что, если я тоже ее люблю? – кажется, я готова была упасть в обморок.

– Что? Что ты только что сказал? – ошарашенно спросил Дэн.

– Я устал ждать, я завтра же признаюсь ей в чувствах. У тебя было столько времени, но ты так и не использовал его с умом. Сколько еще ты собирался быть просто другом?

– Нет, нет, нет. Этого не может быть, – как в бреду повторял тот, – ты никогда не говорил мне об этом! Не смей, слышишь, не смей этого делать! – перешел он на крик, – она моя, моя!

– Нет, братец, она так и не стала твоей и все это только твоя вина! Слышишь меня? Твоя и ничья больше. Теперь в игру вступаю я. Обещаю, что играть будем честно, ну по крайней мере я.

– Хорошо, но с моей стороны можешь не ждать честной игры.

– А я ничего другого и не ожидал. Удачи, Дэн, – кажется, он похлопал его по плечу.

Денис вылетел из комнаты, в его душе сейчас точно бушевал ураган, а следом за ним вышел Ефим, спокойный как океан в самый прекрасный летний день, я же осталась незамеченной.

Отлично, попасться сейчас было бы просто провалом. Дверь хлопнула первый раз, а через пару минут последовал и второй хлопок. Ушли. Я скатилась вниз по стенке и закрыла лицо руками. Минута, вторая и я не сдержалась… По щекам потекли предательские слезы. Не знаю сколько я просидела за этой проклятой дверью, но прошло точно чуть больше двух часов. О том, что из домашних может кто-то вернуться, я даже не думала. Но мне все же повезло, и я спокойно покинула этот дом, запасные ключи всегда валялись в моей сумочке. Потому что, когда Денис напивался мне приходилось притаскивать его домой. А искать ключи в его карманах всегда было проблемой, поэтому он дал мне один комплект.

За два месяца до этого…

Я сидела за письменным столом и разбиралась с домашним заданием, которое нам задали сделать в парах и моим напарником был конечно же Денис. Только вот этот шалопай отрывался сейчас на вечеринке у своего друга, а я делала все это одна. Бесит. Я тоже хочу на тусовку, но и не сделать эту домашку я тоже не могу. Спустя два часа я уже разглядывала почти готовую работу, как на мой телефон пришло сообщение:

Дениска-Сосика: Ник забери, меняя я у Сена адремс знаежь тат столко алккголя жду тебч.

Перевожу на трезвый русский язык: Ника, забери меня, я у Сани, (слышал бы этот самый Саня, что он стал сеном…) адрес знаешь. Тут столько алкоголя и красивых девочек, (это он просто не дописал) жду тебя.

Опять нахрюкался, а Ника разбирайся. Как что, так сразу Ника помоги, а как помочь Нике сделать домашку, которую задали НАМ, так он на вечеринке. Бесит.

Я нашла спортивки, которые носила только на физкультуре, потому что с самых школьных времен предпочитала только классику, и его бордовую толстовку, не думаю, что одна из моих блузок подошла бы под эти спортивки и вызвала такси.

Через двадцать минут я уже стояла перед домом этого самого Сена. Мой любимый друг сидел на скамейке около дома рядом с какой-то блондинкой. Только ее волосы точно были покрашены, причем не самым лучшим образом. Отвратительно.

– Пошла вон, ты больше не нужна, – она выглядела как настоящая шлюха: пирсинг в носу, правой брови, и в нижней губе, короткая юбка, которая почти ничего не прикрывала, а топик даже топиком назвать сложно, он был выполнен из какой-то мега прозрачной черной ткани, предполагаю, что его нужно было носить не как отдельный комплект одежды. Где они их только находят? В нашей элитной школе таких точно нет.

– Ты вообще кто такая? Уродина? – ооо, да эта девочка даже не знает с кем связывается.

– Слушай сюда, тряпка для таких мальчиков, как он, – я указала в сторону полуживого Дэна, – хотя, думаю, даже такой как он, в трезвом состоянии бы даже не взглянул на тебя, а на меня он смотрит каждый день и отвешивает комплименты, примерно по 20 раз на дню. Так что милая, уродка из нас двоих только ты.

Она посмотрела на меня глазами полными ненависти, кажется, она хотела пойти в мою сторону, но пошатнулась, после ее ноги запутались и она повалилась на землю. Карма, не иначе, а ну да и большая доза алкоголя.

– Даже не думай, – предупредила я ее.

Она кое как поднялась, пару раз все же снова упав, но поднялась и ушла, напоследок обозвав меня еще парой тройкой непристойных слов. Пускай идет, она мне сейчас не противник, не люблю играть со слабыми.

– Нажрался? И почему она? – я не ждала внятного ответа, скорее спросила у себя.

– Никуси ик, я, она, не помню, не ик, прости, я не целовал, ой, ик, честно.

– Знаю я, пошли уже, – я положила его руку к себе на плечо, и мы пошли к такси, которое ждало меня и моего верного раба на следующую неделю. За каждый косяк, Денис сдавался ко мне в рабство на целую неделю, сам, спешу заметить.

В этот раз мы доехали за 15 минут, видимо таксист совершенно не хотел вдыхать запах, который исходил от Дэна. Не поверите, но мне нравилось, как он него пахло алкоголем, по-своему сексуально. Странно, да, очень странно. А я никогда и не была нормальной.

– Спасибо и извините за это, я оставлю вам чаевые, – таксист лишь кивнул и уехал.

– Туша, ты не мог бы хотя бы чуть-чуть перебирать ногами? Они вон у тебя какие огромные, – в ответ он что то промямлил, но ногами зашевелил быстрее.

– Так, сядь вот сюда, – я посадила его в кресло, которое стояла на веранде их прекрасного особняка, надо, наверное, было его в клумбе оставить, вот его мама посмеялась бы.

Разобравшись с замком, я снова подхватила Дэна под плечо и повела в комнату, как назло, он жил на втором этаже. С задачей пройти незамеченными мы справились отлично, годы тренировок и никакого мошенничества.

Наконец дотащив эту тушу до места жительства, я присела на кровать, не легкое это дело, таскать восьмидесяти пятикилограммового шкафа до дома.

В этот момент Денис нащупал мою руку и сказал:

– Ник, не уходи, уже поздно, – даже ни разу не запнувшись проговорил Дэн.

– По тебе и не скажешь, что ты пьян, – сказала я в пустоту, потому что он уже отключился.

Но уйти я все же не решилась, уже было действительно поздно. Я написала родителям, что ушла к Громовым, они всегда разрешали ночевать у них, все-таки я был Громовым почти дочерью, поэтому мои родители никогда не были против.

Уснула я сидя в кресле Дениса, проснулась с ним в одной кровати, он всегда так делал, а я не была против.

– Очухался, – спросила я у протирающего глаза Дэна, выглядел он очень не очень.

– Нет, моя госпожа простит меня?

– Госпожа всегда прощает своего раба, собирайся в школу, надеюсь ты сегодня не сдохнешь, я не собираюсь защищать доклад одна.

– Ты, как всегда, добра ко мне, – он улыбнулся и отправился в ванную.

Спустя 2 месяца…

Я шла домой и не знала, что мне делать…

«Как что? Сделать выбор, принять чувства одно из них и жить счастливо.»

Но я не могу выбрать, я ведь люблю их обоих… И то, что меня любит Ефим, стало для меня настоящим шоком, ведь я думала, что он видит во мне только подругу.

«Ну конечно ты так думала, он ведь давал шанс Денису, поэтому не проявлял своих чувств»

Иногда даже у тебя бывают умные мысли, но от этого мне не легче. Я не смогу выбрать, а даже, если и выберу, то для них это станет катастрофой. Они поссорятся и причиной буду я, а я не хочу допускать этого, поэтому я уеду. Далеко, к тете, там они меня точно не достанут со своими чувствами, а я смогу спрятать там свои. Они не узнают, они не поссорятся, точно нет, только не из-за меня.

***

Дом, какой же ты большой, по сравнению с квартирой, в которой я прожила два года. И как же я, черт побери, по тебе скучала. Как бы хорошо я не скрывала свои чувства, но я однозначно скучала по дому, по родителям, по Вике и даже по этой семейке Громовых, но надеюсь, с последними я не встречусь никогда.

Охрана сразу открыла мне дверь, как только я позвонила в домофон. Меня ждут… какое же это приятное чувство. Тетя, конечно, тоже окружала меня теплотой и заботой, но маму она никогда бы мне не заменила. И кстати, тетя была вторым человеком, который узнал правду моего отъезда, именно она смогла пристроить меня в университет, потому что была там на хорошем счету, именно она вытащила меня из депрессии, именно она успокоила родителей, за что я ей безумно благодарна.

На пороге меня уже ждала мама. На ней был теплый свитер, цвета вина, он определённо подчеркивал ее зеленые глаза, также на ней была черная юбка, подол которой так и пытался подхватить ветер, но он был намного слабее, и не только слабее юбки, он был слабее мамы. Эта женщина, чьи счастливые глаза сейчас смотрели на меня, пережила многое, и я готова сделать все, чтобы ее глаза всегда светились только от счастья. Я готова упасть на колени, лишь бы она простила меня, но она уже простила меня, еще тогда простила, в тот самый день, когда я сбежала ото всех. Она же мама, а мамы не умеют обижаться на своих детей.

– Привет, мам, – я подошла к ней и смахнула слезы с ее щек.

– Привет, милая, – она обняла меня в ответ и не отпускала, пока я сама не отстранилась. Я слышала, как она хлюпала своим маленьким аккуратненьким носиком, который, кстати, достался и мне, хорошо, что не от папы, у него то нос картошкой.

– Пойдем, нам нужно о многом поговорить.

– Конечно, ты стала такой красивой, – она снова поцеловала меня в щеку.

– Все благодаря тебе, – и мы наконец направились в сторону гостиной.

Глава 5.

Дома ничего не изменилось, кроме одного… В нем больше нет любви и счастья, которые всегда летали между стен, нет больше улыбок, которые излучали мои родители. Осталась только мама, которую, кажется, сломали… Я думала, что эту женщину невозможно сломать, но она тоже человек и ее сломала любовь, которая когда-то казалась ей спасением и оберегом ото всех проблем.

Просторная гостиная, с многочисленными когда-то рамками с фотографиями, стала тусклой и невзрачной. На стене висят только наши с мамой общие фото… Наши несносные и шебутные коты, устроились в ногах своей хозяйки, как бы выражая свою поддержку.

Казалось, что на улице шел дождь, но дождь шел только в ее душе…

Повисло неловкое молчание. Я смотрела на маму и находила множество новых морщинок, которые появились за то время, пока меня не было дома. Я смотрела в ее глаза и видела грусть вперемешку с радостью. Грустила из-за отца, радовалась из-за меня. Мам, ты справишься, обязательно справишься, я буду рядом – говорили мои глаза. Ее хотели верить и соглашались.

– Мам, прости меня. Я такая дура, – я не выдержала первая и по моим щекам потекли слезы, – я не должна была так поступать с вами, – хлюпнув носом, я продолжила, – мам, я отвратительна, – закрыв лицо руками я разревелась еще больше.

– Милая, я никогда не держала обиды на тебя, – мама улыбнулась, но я видела, что ее глаза блестели, – иди ко мне, я так скучала, солнышко, – она раскинула руки в стороны, приглашая в свои объятия.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло не очень. Какое самое лучшее место для раскаяния? В маминых руках, около ее сердца. Мама всегда выслушает и никогда не осудит. Она может поругать тебя, но всегда будет оставаться на твоей стороне. Моя мама была именно такой.

– Ты же знаешь, как я люблю тебя? – она убрала прядь моих волос с лица и заглянула прямо в глаза, в этот момент я чувствовала себя маленькой девочкой, – знаешь, конечно, знаешь, – она снова улыбнулась и поцеловала меня в щеку, – милая, я знаю почему ты сбежала, – я подняла на нее удивленный взгляд, – я же твоя мама, глупышка.

– Мам, ты, ты, что правда знаешь почему я тогда сбежала? – я все еще не могла в это поверить.

– Любовь, милая, все из-за нее. Она делает нас счастливыми и несчастными. Она делает нас уязвимыми и осторожными. Она всегда разная, но по-своему прекрасная.

– Мамуль, ты правда не обижаешься на меня?

– Правда, – она вытерла мою последнюю сбежавшую слезинку.

– Я тоже люблю тебя, больше жизни.

– Эй, я подарила тебе жизнь, чтобы ты любила ее, а не меня больше жизни, – ее улыбка стала только теплее, и мы невольно рассмеялись.

– Да, ты, как всегда, права, – я погладила ее по волосам, – мам, расскажи мне, что случилось?

– Любовь, – было мне ответом.

– Мам, что это значит?

– Твой отец влюбился в другую, и я не имею права осуждать его. В жизни так бывает. Люди влюбляются друг в друга, потом влюбляются в других, – она все еще сдерживала себя.

– ЧТО?!

Что значит влюбился в другую? Как такое возможно? Как человек после 27 лет смог влюбиться в другую. Невозможно. Не верю. Такое только в фильмах бывает. А в жизни… в жизни такого точно не бывает. Как он мог оставить маму одну? В голове не укладывается. Где найти человека, который сможет залатать мое, в который раз разбитое сердце?

– Мам, такого не может же быть, да? – я посмотрела ей в глаза.

– Может, милая, может. Жизнь вообще штука интересная. Твой отец честно мне в этом признался, и я ему благодарна за это. Согласись, это же лучше, чем изменять за спиной.

– Мам, как он мог?

– Ника, мы взрослые люди, и никто от этого не застрахован. Не вини его. Я тебя умоляю, – она коснулась моего подбородка и заставила посмотреть на нее, – поговори с ним, но не вини. Он все еще твой отец и всегда им будет, от того, что мы разводимся он не перестанет любить тебя.

– Мам, он должен любить нас, а не меня, – не собиралась я сдаваться.

– Не должен милая. Каждый человек любит, не за что-то, а потому что он хочет этого и никто не сможет переубедить его. Ты навсегда останешься в его сердце, ведь ты его частичка, а я всего лишь останусь добрым воспоминанием и жизненным этапом, – наконец по ее щеке скатилась соленая капелька.

– Мам, я буду рядом, слышишь, я больше не сбегу, обещаю.

– Я знаю, милая, знаю, тебе было нужно немного времени.

– Поговорим, о чем-нибудь другом, ладно? Хочешь расскажу тебе о том, что происходило со мной за все это время?

– Конечно, солнышко, пойдем, напою тебя чаем.

Сказать ей, что от чая меня просто тошнит я не смогла. В данный момент мне хотелось только холодной газировки и парочку успокоительных. Но сидящая передо мной мама, наверное, была лучше любого успокоительного.

Отец, я разнесу твой новый дом в пух и прах. Я не такая взрослая и мудрая как мама, я все еще твоя глупая дочка, которая не собирается принимать твой выбор!

Я провела остаток времени с мамой, рассказывая ей свои смешные истории из Нью-Йорка. Она смеялась, а я радовалась. Мамочка, ты самая сильная из всех, кого я знаю. Я обязательно стану такой же сильной, как ты. Ближе к ночи я уснула за совместным просмотром фильма. Проснувшись, я решила, что в срочном порядке поеду к отцу. Откладывать этот разговор я не собиралась, я же должна быть сильной и взрослой.

– Мам, я поеду, – я поцеловала ее в щеку.

– Хорошо, буду ждать тебя вечером, – она поцеловала в ответ.

Я решила, что буду жить у мамы, столько сколько захочу. У меня есть своя квартира в центре города, которую мне подарил отец, после окончания школы. Тогда он же не знал, что его дочь сбежит.

Дорога до нового дома отца казалась вечностью, еще и все красные светофоры собрала. Как будто мне не стоит туда ехать, но я не остановлюсь. Я должна посмотреть ему в глаза и услышать, что он действительно разлюбил маму. Он может сказать, что полюбил другую, но сможет ли он сказать, что разлюбил женщину, которую любил 27 лет?

Его новый адрес мне дала мама, теперь он живет почти в центре города. Мой отец покупал дом в коттеджном поселке, потому что очень любил гулять в лесу и ему никогда не нравилось жить в самом сердце города. Так что же изменилось теперь?

Я не звонила и не писала ему, не хотела разговаривать по телефону. Но он знал, когда я возвращаюсь, поэтому ждал меня.

Передо мной возвышалась высокая новостройка, которая была такой же темной, как и небо над Питером. Ужасно, отец, на что ты променял любимый тобою дом?

В домофон звонить не пришлось, из парадной вышла невысокая женщина со шпицем и придержала для меня дверь. Отлично, появлюсь неожиданно. Только вот перед дверью его новой квартиры я застыла. Что я ему скажу? Выслушать или сразу обвинить? Отец, ну что же ты, черт подери, наделал?!

Стук, еще один, и еще. За дверью послышались шаги и наконец дверь распахнулась. Передо мной стояла высокая женщина с копной рыжих волос, ее взгляд был точно устремлен в мою сторону и не предвещал ничего хорошего. Она оценивала меня, изучала и то, что она видела перед собой ей явно не нравилось. Я отплатила ей той же монетой, посмотрела на нее прямо, не скрывая отвращения. Отвратительная, надеюсь, я ошиблась дверью. Она была похожа на маму, тот же разрез глаз, та же едва заметная ямочка на правой стороне, пухлые большие губы. Но она не мама, а ее подделка. У мамы глаза были добрыми, а у нее злыми и страшными, полными ненависти.

– Ты Ника? – она поморщилась, произнося мое имя.

– В точку, могу войти? – не дожидаясь ответа, я убрала ее руку с дверного проема и прошла внутрь.

От белых стен я непроизвольно поморщилась, как и моя новоиспеченная мачеха. Эта квартира выполненная исключительно в белом цвете, казалась мне отвратительной, как и хранительница этого дома. Все стены были увешаны непонятными картинами, выполненными в красных и черных тонах. Казалось, на этих холстах художник рисовал кровью. Отвратительно. Отвратительно. Ужасно отвратительно.

– Софа, кто пришел? – послышался до боли знакомый голос папы.

– Это к тебе, – она фыркнула.

– Вы бы пыл свой остудили, а то как и паровоза скоро пар пойдет – с ехидной улыбочкой сказала я.

Она явно хотела что-то ответить мне, но вошедший мужчина не дал ей сказать и слова, зато как она изменилась в лице. Вышло комично. Лицо красное, улыбка натянутая, а взгляд убивающий. Я не смогла сдержать улыбку.

– Ника… – папа застыл в дверном проеме, но лишь на пару секунд, – Дорогая, это Ника – моя дочь, Ника, это София Викторовна, – он приобнял ее. Отвратительно.

– Ой, что ты, дорогой, просто Софа, – она улыбнулась, как будто бы была смущена. Ведьма.

– А можно просто мамочка? – я посмотрела прямо на нее.

– Как тебе будет угодно, доченька, – она действительно так хотела надо мной поиздеваться?

– Ника, пойдет поговорим, – вмешался отец.

– С радостью, папочка.

Я последовала за ним. Мы оказались в его кабинете. Квартира у них была большая, четыре комнаты я насчитала точно, но я могла что-то упустить.

– Присаживайся, – он указал на кресло, стоящее напротив его.

– Я слушаю тебя, – скрестив руки на груди, я не сдвинулась с места.

– Будешь стоять? В ногах правды нет, – задумчиво проговорил он.

– А тебе и не нужно узнавать от меня никакую правду, так что садись сам. Иначе мне придется расценивать каждое твое слово, как ложь, ведь в ногах правды нет.

– Пожалуй, – он кивнул и расположился напротив меня.

– Я все еще жду объяснений, – одна моя бровь выгнулась.

– Ника, давай не будет устраивать тут подростковых сцен. Ты уже взрослый человек. И должна понять меня, – я промолчала, – я действительно влюбился в Сонечку, – да, для тебя сейчас это кажется трагедией, но это не так. В жизни так бывает… – я оборвала его.

– Люди влюбляются, потом любят других, бла-бла-бла. Дальше.

– Да, именно так. Я не мог обманывать твою мать. Я не хотел ей изменять, поэтому все рассказал и предложил развестись, она согласилась. Она взрослая и точно с этим справиться, ты же знаешь, что она сильная, – в его глазах проскользнула тоска?

– Ты разлюбил ее?

– Я полюбил другую, пойми меня.

– Ты разлюбил ее? Отвечай.

– Я же тебе уже сказал, что полюбил Сонечку. Ты не слышишь меня?

– Ты разлюбил ее? – я оставалась непреклонной, спасибо отец, ты сам наделил меня этим качеством. Попробуй победить самого себя.

– Да, – он замолчал, – я разлюбил твою мать, – он опустил взгляд. Стыд? Грусть? Страдание?

– Даже имя ее произносить не хочешь? Разве она заслужила этого?

– Нет, не заслужила. Я не заслужил ее, – тут он замолчал, будто сказал, что-то не то. Как же все странно. Ничего не понимаю. Он ведь все еще любит ее.

– Ясно, я больше не намерена продолжать этот разговор. Ты врешь, поэтому наберись смелости рассказать мне правду, иначе я больше не вернусь. Даю тебе время, но не затягивай. И сними этот отвратительный белый свитер, он тебе не идет, не твой стиль, отец. А новая мамочка ничего такая, похожа на маму, ты так не считаешь? – он посмотрел на меня большими глазами, – только вот она не мама и никогда ей не будет. Пока.

– Стоять! – рявкнул он, – мы не договорили!

– Извини, я больше не слушаюсь тебя. Я все еще твой ребенок, непослушный ребенок, который делает все, что ему вздумается. Командуй своей новой любовью, но мной помыкать не вздумай.

Я всегда оставляю последнее слово за собой, поэтому быстро разворачиваюсь и шагаю в сторону выхода, но то, что я там застала повергло меня в шок.

Варя. Передо мной стояла Варя и стягивала ботинок со своей ноги. Она не замечала меня, а вот ее мать не сводила с меня испепеляющего взгляда.

– Наговорились?

– Да, назвала вас подделкой, но я не думала, что все так запущено. Оказывается, в этом доме целых две подделки.

Наконец и Варя посмотрела на меня и знаете от той дружелюбной девушки в аэропорту не осталось и следа.

– Так это ты моя новая сестренка? – она также поморщилась, как и ее мать пять минут назад.

– Согласно, неожиданно.

– Это еще кто из нас подделка. – не скрывая раздражения, спросила она.

– Когда ты родилась?

– 1 сентября, – на автомате ответила она.

– Я родилась 31 августа, а выводы надеюсь ты сделаешь сама, пока, мамочка и сестренка, – надо же, даже родились почти в один день.

Их лица нужно было видеть, наверно, нужно было их сфотографировать. Обе красные, как помидоры, ноздри раздуваются, а губы сложились в тонкую полоску. Вика бы посмеялась. Мне нужно срочно к ней, но пока что я этого сделать не смогу. Ведь для нее я приготовила сюрприз, она же их так любит.

Выбежав из этого проклятого дома, я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Я продержалась достойно, мамы будет мной гордиться, хотя может ей и не стоит знать всех подробностей. Я устала, хочу к маме и спать.

Мама уже ждала меня в прихожей.

– Мам, они отвратительные, но я справилась.

– Милая, не говори так, – она покачала головой.

– Нет, мам, это правда.

– Ладно, ты всегда была с ужасным характером, – это не было упреком, она говорила это с улыбкой, это был неоспоримый факт, который я и сама знала.

– Я пойду спать, пару минут в этой квартире оказались слишком утомительными.

– Сладких снов, дьяволенок.

– Сладких, ангел мой.

Всю ночь я не могла уснуть. Ворочаясь с боку на бок, я все думала о том, что сказал отец. «я ее не заслужил», он точно все еще любит ее, но почему же он ушел к другой женщине? Я просто обязана это узнать, пора включать внутреннего детектива, ведь он присутствует в каждой девушке, и я не исключение.

Немного поспать мне все же удалось, но утром я выглядела, мягко говоря, не очень. Пришлось принять холодный душ и сделать масочку для лица. Я нанесла свой самый лучший мейк. Нашла в шкафу отличный брючный костюм, бежевого цвета и направилась в университет.

Я решила перевестись в университет, в котором училась Вика, это и было моим сюрпризом. Но жизнь тоже подготовила для меня сюрприз. Я еще раз убедилась в том, что я ненавижу сюрпризы.

Я стояла за большой массивной дверью, ведущей в аудиторию высшей математики, и ждала, когда меня пригласят войти.

– Уважаемые студенты, в вашей группе пополнение, прошу любить и жаловать, – дверь распахнулась и вошла я, – Вероника Матвеева, ваша новая одногруппница.

Я обвела взглядом аудиторию и перестала дышать. В этой аудитории перестали дышать сразу четыре человека. Все смотрели на меня изучающе и только три пары глаз удивленно.

Вика сидела за последней партой и кажется, была готова разрыдаться. Денис сидел в левом ряду, точно также, как и Вика за последней партой, только вот он рыдать не собирался. Он прожигал меня взглядом полным ненависти. Ефим стоял за кафедрой и не шевелился. Только его лицо не выдавало никаких эмоций. Но улыбку у него спрятать не получилось.

Судьба злодейка не щадит никого, а особенно меня. Черт, можно мне провалиться сквозь землю прямо сейчас?

Я направилась уверенной походной к Вике, повезло, что сидела она одна, как будто ждала меня. Парни смотрели на меня весьма странно, как будто бы раздевали прямо там, в аудитории, не все конечно, но большинство. Денис же отвернулся, а потом и вовсе встал и ушел. Это он себя так ведет только у брата на парах или он всегда такой?

Какие же они стали красивые… Сердце снова заныло, прямо, как и два года назад. Черт, и что мне делать?

Денис стал еще шире в плечах и где он только одежду берет, может шьет на заказ? Его русые волосы находились в легком беспорядке, а зеленые глаза были чарующими… Я даже рада, что он ушел, так стало намного легче дышать.

Ефим стал еще выше, он не был таким же широким в плечах, но его тело выглядело отлично, накаченные мышцы виднелись из под голубой рубашки, его острые скулы можно было заметить из далека, а пухлые губы, так и просились на поцелуй…

«Фу, Ника, срочно остановись! Ты прямо сейчас накинешься на одного из них. Хотя Дениска стыл умнее и сбежал от тебя, как и ты от него когда-то, а вот у Ефима такой возможности нет, он же твой преподаватель)))»

Исчезни, тебя только не хватало. Мне и правда иногда кажется, что я сумасшедшая.

«Тебе не кажется»

Я мысленно придушила этого полу ангела полу демона и наконец обняла Вику.

– Ты ненормальная?! Почему не сказала мне?

– Сюрприз, – я улыбнулась, показывая все свои зубки, – ты почему мне не сказала, что учишься с ним и у него, – я мотнула головой в сторону Ефима, который продолжил вести лекцию.

– Ты же сама запретила мне о них говорить. Ефим, только в середине первого курса начал здесь преподавать, а Денис изначально собирался поступать сюда. Ты сама удалила этот факт из своей жизни.

– Черт, – бью себя рукой по лбу, – как я могла забыть об этом?!

– Разберемся, я рядом, – она сжала мою ладонь, и мы начали слушать Ефима Александровича. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд, но сердце также отчаянно хотело увидеть еще и Дениса.

Как оказалось у нас сегодня была одна пара. Я хотела незаметно сбежать, вместе с Викой. Но Ефим не дал мне этого сделать.

– Вероника Матвеева, задержитесь на минуту.

– Конечно.

– Я подожду тебя в коридоре, – шепотом сказала Вика и оставила меня один на один с ним.

Глава 6.

Черт! Черт! Черт!

И почему в наше время технологий еще не придумали шапку-невидимку? Она бы мне сейчас не помешала…

Смотрю на него и не понимаю – почему у него все еще нет жены? Да-да, его рука не осталась без моего внимания. Такой красивый и мужественный, а костюм тройка лишь подчеркивает его красоту. Думаю, что каждая вторая студентка сохнет по нему и я, кажется, тоже. Нет, без кажется, я все еще испытываю к нему чувства.

Даже если бы я встретила сегодня первый раз в жизни, все равно бы влюбилась в красивую обертку. Но я знаю, что скрывается за этой оберткой… Добрый, внимательный, веселый, заботливый…брат. Таким он был для меня, потому что я и подумать не могла, что он влюблен в меня. Я всегда считала, что я для него просто сестра, а потом услышала тот разговор.

Сейчас я задумываюсь, а я бы уехала, если бы не услышала тот разговор? Не знаю, правда не знаю. Возможно, этот момент можно было бы оттянуть, но я бы сбежала рано или поздно. Я бы не смогла выбрать, не смогла бы… Я надеялась, что они не захотят со мной разговаривать, когда встретят.

Наша встреча – это дело времени, но я не думала, что все произойдет так быстро. Денис оправдал мои ожидания и просто ушел, а Ефим стоит напротив меня и в его глазах я вижу радость от этой встречи… Но я совсем не рада. Господи, Жизнь, почему ты так поступаешь со мной?

Он смотрит на меня и улыбается краешком губ, смотрит с такой нежность, что мое сердце разрывается от того, что я сделала с ним. Как я могла просто сбежать? Я же могла придумать хоть что-нибудь… Но я ушла по-английски.

Это было в прошлом, а прошло должно оставаться в прошлом. Как бы сильно я не хотела с ними разговаривать, но сердце требовало обратного. Мне не хватало их. Их обоих. Денис никогда не простит меня, а на счет Ефима, не знаю. Возможно у меня есть шанс все исправить. Хотя бы вернуть его, как друга. Но будет ли он для меня просто другом?

– Здравствуй, дорогая, – дорогая, вроде бы ничего такого, он всегда так называл меня… Но я сейчас точно расплачусь и растекусь лужицей прямо у его ног.

– Здравствуйте, Ефим Александрович, или можно просто ангел? – я невольно улыбнулась, ведь всегда его так называла. Денис всегда называл меня ведьмочкой, а его дьяволенком. Денис… И почему, когда я разговариваю с его братом, от которого мое сердце трепещет, я все равно думаю о нем. Я никогда не смогу разобраться со своими чувствами.

– Просто ангел, – он взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Уверена, что на моих щеках выступил румянец.

– Не стоило, – я спрятала руку за спину, – я рада тебя видеть, – вру ли я? Я даже не знаю ответ на этот вопрос.

– Это обычная вежливость, не подумай ничего такого, – кажется, его действительно это не смутило, – я тоже очень рад тебя видеть, беглянка, – на последнем слове он сделал акцент.

Повисло неловкое молчание. Я не знала, что говорить, а он просто молчал и смотрел прямо в мои глаза. Но все же сдался и первым нарушил нашу гнетущую тишину.

– К сожалению, у меня еще три пары, но я бы очень хотел поговорить с тобой, – он задумался, но продолжил, – приглашаю тебя на ужин сегодня в семь.

Разве я могу отказать?

– Конечно, сегодня в семь, – нужно срочно убегать, иначе я расплачусь от его взгляда. Почему он так смотрит на меня, словно я все еще ему нравлюсь…

– Только вот у меня нет твоего номера, – я выхватила ручку из его рук, которую он все это время держал и написала ему прямо на руке свой номер, нервы…

– Смело, – я бы сказала глупо, но пускай будет так.

Я была готова расцеловать каждого студента, который вошел в эту гребанную аудиторию, но боюсь, Ефим бы такое не одобрил. И наконец я смогла вырваться из зоны его глаз. Это невыносимо. Такие синие, прямо как штормовое море. Мои же были похожи на тихую гавань.

Как только я показалась в коридоре, на мой телефон пришло уведомление. И только одно имя пронеслось в моей голове, и я не ошиблась. Ефим. Быстро, очень быстро.

Неизвестный: не вздумай сбегать.

Никусик: даже не успела об этом подумать, но спасибо за идею.

Уверена, он сейчас улыбается. Ответом мне стал адрес одного известного и очень дорого ресторана.

Но сейчас меня ждал разговор с подругой, поэтому я быстро убрала телефон, в задний карман джинс, и направилась к ней.

– Ну как? Что он сказал? – ее лицо скривилось, как будто ее тошнит.

Не знаю почему, но Вике никогда не нравился Ефим, в принципе, как и она ему. Откуда взялась эта ненависть можно только гадать, но ответа на этот вопрос я так и не смогла узнать. Елисеева всегда уходила от ответа и быстро меняла тему разговора.

– Позвал на ужин и сказал не сбегать, хотя я бы не отказалась от такой возможности.

– Хочешь я спрячу тебя в нашем чулане?

– А крысы там есть?

– Нет конечно.

– Звучит как самый идеальный план.

– Ну, тогда приглашаю в гости, – мы рассмеялись, после чего она подхватила меня под локоть, и мы уверенной походкой зашагали к выходу.

На нас оборачивались все кому не лень. Конечно, так было всегда. Две королевы способные покорить мир, не могли оставаться незамеченными.

Мы вызвали такси и поехали в дом, в котором я проводила очень много времени. Дом, в которым было перемыто столько косточек, что не счесть. А сколько парней мы в нем обсудили, даже представить боюсь.

– А Макс дома?

– Нет, думаю у него еще пары, – я кивнула.

Макс Елисеев – старший брат Вики, пускай он и старше ее всего на год. Он не был частью нашей компании, но для нас он всегда был старшим братом, который защищал и прикрывал перед мамой Вики, если это было нужно. Он мне чем-то напоминал Дениса. Такой же несносный характер, чего он только не творил в подростковом возрасте. Откуда же я могла знать, что теперь эти двое не разлей вода.

В комнате Вики, все также осталась прежним. Большая просторная комната, выполненная в темно-фиолетовых тонах, на стене висят наши с ней фотографии, начиная с рождения. Наши мамы стоят рядом, держа нас на руках, за их спинами стоят наши отцы и показывают друг другу смешные рожицы. На последнем фото, мы стоим около школы обнимая своих мам, а папы точно также, как и на первом фото показывают друг другу смешные рожицы. Какие же они были счастливые, но почему ее родители все также остаются счастливыми, а мои родители выбрали быть несчастными? Нет, конечно, очень рада за тетю Таню и дядю Мишу, но мне так грустно из-за своих родителей.

Я отогнала эти мысли и запрыгнула на ее кровать, точно также, как делала это всегда.

– Ты неисправима, – она цокнула.

– Зачем мне меняться, если я и так само совершенство?

– Действительно, ну, рассказывай Мисс Само Совершенство.

– Даже не знаю с чего начать…

– С самого приезда, – помогла мне Вика.

Она единственный человек, который знает правду моего побега, ах, ну кроме мамы. Она как оказалось тоже все знает.

И я начала свой рассказ. О том, как мой багаж отдали девушке, похожей как две капли воды на меня, и о нашем разговоре с мамой, и о причине развода родителей. На этом моменте, даже Вика, которая плачет очень редко, разрыдалась.

– Это все звучит, как очень плохой сюжет из книги, – книги были нашей отдушиной. Мы читали вместе, делились впечатлениями и даже рыдали вместе.

– Как самый ужасный сюжет, – она приобняла меня, хотя такие нежности нам были несвойственны.

– Продолжай, хотя стой, – она сорвалась с места и выскочила из комнаты, а вернулась уже с двумя бокалами красного вина.

– Я же говорила, что я тебя обожаю?

– Не помню такого, но я и так это знаю, дорогуша. Вот теперь продолжай, – она протянула мне один из бокалов и вернулась в исходное положение.

Я продолжила свой рассказ после того, как мы немного успокоились.

– И почему ты не наступила на ногу этой выдре?

– Промахнулась, – мы рассмеялись. Я рассказа ей и про свою недосестру близняшку.

– Неужели вы прям на столько похожи? – искренне удивилась она.

– Даже слишком.

– Но ты все равно лучше, просто знай, – поддержала подруга.

– Знаю, – я сжала ее руку.

– И почему ты их не сфоткала, – завопила она.

– Хотела, очень хотела, но покинуть их дом мне хотелось намного больше.

– Ты не веришь дяде Косте?

– Совершенно не верю. Он точно все еще любит маму, но почему он врет я не понимаю. Но я обязательно с этим разберусь.

– Я помогу, только скажи, чем и мы разберёмся с этим вместе.

– Конечно, пока я еще не придумала, как именно, но мы точно добьемся правды.

– Конечно, мы же королевы, а королевы всегда добиваются того, чего хотят, – она улыбнулась, и мы со звоном чокнулись бокалами.

– А что на счет Ефима? Ты действительно пойдешь с ним на ужин?

– Пойду.

– Эй, ты что, все еще влюблена в него?

– Думаю да. Он стал еще красивее. Знаешь, он даже поцеловал мою руку.

– Чертов джентльмен, – она сделала вид, что плюнула.

– Это мило, – не согласилась я с ней.

– Это отвратительно, ты хоть руку помыла?

– Вика, не веди себя как маленькая.

– Он все еще такой же придурок, каким и был раньше. Знаешь, как я ненавижу понедельник и среду. Только потому, что именно он ведет пары в эти дни. Он постоянно спрашивает меня.

– Это его прямая обязанность, он же твой преподаватель.

– Он спрашивает меня больше остальных! Однажды я не подготовила к его чертовой высшей математике, и он отчитал меня перед всей группой. Это был единственный раз, когда я была не готова, но он разговаривал со мной так, будто я самая глупая студентка.

– Мне кажется ты преувеличиваешь, он не такой человек.

– Нет, это ты приуменьшаешь и не видишь его истинного лица, за маской обольстителя, – она надула свои пухлые губки.

В этот момент хлопнула дверь, видимо Макс вернулся.

– А что на счет Дениса? Его ты тоже все еще любишь?

– Не знаю, Вик, я такая дура. Но, когда Ефим целовал мою руку, я думала о Денисе. Так что ответ и так понятен. Да, я все еще влюблена и в него тоже. Я такая отвратительная.

– Нет, ты не отвратительная, ты просто запуталась в своих чувствах. Неужели у тебя никого не было за эти два года?

– Был один, но это длилось недолго, – я услышала, как хлопнула дверь, – там, кажется, Макс вернулся, пойдем поздороваемся.

– Пойдем, я уже давно с ним не виделась.

Мы постучались три раза и вошли в комнату. Это было нашим маленьким соглашением с детства. Но Макс был не один…

– Максютка, а вот и я, – вино подняло мое настроение.

– Ооо, – протянул Макс, но мой взгляд уже застыл на одном человеке, – Мисс Покорительница Мужских Сердец, ты вернулась, – он притянул меня к себе и потрепал по волосам, за что получил удар под бок. – Ну теперь, мне кажется, ты не только мужские сердца готова покорить, но и весь мир, – ох уж эта его ухмылка, гаденыш, но он точно рад меня видеть.

Все это время на меня смотрел Денис и не сводил взгляда. Только в этот раз он смотрел не с ненавистью, которую я заметила в университете, а с болью. Почему? Неужели боль взяла верх над ненавистью?

– Ой, ну тебя, – я легонько ударила его по плечу кулаком, – а ты уже всем девчонкам этого мира разбил сердца?

– Всем не успел, но я пытаюсь исправить эту ситуацию, – он улыбнулся, обнажая свои зубы.

Макс Елисеев – парень с обложки. Именно поэтому на него и ведутся девушки. И я их нисколько не осуждаю. Все люди сначала ведутся на красивую обложку, иногда даже не доходя до наполнения. И пусть они говорят, что внешность не главное, но это все гнилая ложь. Поэтому я и не верю людям, они всегда врут.

– Неужели остались те, кому ты неинтересен?

– Есть одна особа, но я с этим разберусь, – самоуверенно заявил тот.

– Познакомишь меня с ней? Думаю, мы подружимся, – я вернула ему улыбку с ухмылкой.

– И меня, – вмешалась Вика и мы задорно рассмеялись.

– Королевы, да вы пьяны, – рассмеялся Макс, а Денис сидел с каменным лицом.

– Можем себе позволить, холоп, – ответила брату Вика.

– Может тогда в клуб? Ну же, душа холопа требует веселья, – он скорчил рожицу, как будто прямо сейчас заплачет.

– У меня встреча, – я же обещала Ефиму не сбегать.

– Неужели есть кто-то важнее меня? – спросил этот негодник.

– Не поверишь, но я еще тоже не все мужские сердца собрала, – я замолчала, дура. Тут же Денис… Алкоголь – зло.

– Позови его с нами или боишься? – наконец подал голос Денис. Но его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Не думаю, что это хорошая идея, – я не собиралась проигрывать ему, поэтому взгляд не отводила, пока он не сделал этого первым.

– А я думаю, это отличная идея, дружище, – Макс так обрадовался, как будто бы Денис предложил ему идею по завоеванию всего мира.

Он как-то странно посмотрел на нас с Викой, изучающе, а потом закинул меня к себе на плечо.

– Эй, Макс, поставь меня на землю. Ты ведешь себя как маленький!

– Я пытаюсь бороться с этим состоянием, но как видишь все тщетно, – он рассмеялся.

– Дурак, дай хотя бы обуюсь.

– Нет, ты сбежишь, я же тебя знаю. Вика возьмет твою обувь.

– Не сбегу я, – вру.

– Врешь, – да.

Он потащил меня к своей BMW M5 и посадил на переднее сидение, а нет, он меня закинул туда, да еще и закрыл нас. Чертёнок.

– Ну и что ты делаешь? Мы вдвоем поедем что ли?

– Только если ты этого хочешь, королева, – он улыбнулся, так словно победил.

– На меня это не действует, не лыбься, как истукан.

– Ты неисправима.

– Борюсь с этим состоянием, но пока тщетно, – мне понравилась эта фраза, буду чаще ее использовать.

– 1:1. Вы двое не разговариваете друг с другом? – стал он слишком серьезным.

– Нет, и не планируем.

– Посмотрим, королева, – он подмигнул и открыл машину для наших друзей, – ну что, королевы и короли вечеринок, готовы разорвать танцпол?

– Ты явно забылся, холоп, – снова ответила ему сестра, у них были теплые отношения. А такое общение было для них нормой.

– Извините, Ваше Высочество, я исправлюсь, – и мы с ревом сорвались с места. И что мне делать с Ефимом? Ведь Макс меня уже сегодня никуда не отпустит.

Нужно что-то придумать, но я так не хочу строить все на лжи. Просто расскажу ему правду, но не всю. Ему не обязательно знать, что я поеду в клуб с его братом.

Никусик: Ефим, прости, сегодня не получится встретиться. Мы с Викой едем в клуб. Давай увидимся завтра.

Ефимка: Ты же обещала не сбегать… Хорошо, но завтра никаких вечеринок. Если что, я могу вас забрать.

Никусик: Не нужно, мы на такси.

Ефимка: Как скажешь, до завтра.

Представляю лицо Вики, если бы она узнала, что Ефим может нас забрать из клуба. Я рассмеялась и Макс странно на меня посмотрел.

– Королева, ты сошла с ума от моей красоты? – озорство в его глазах не заметил бы только слепой.

– И как ты только догадался, малыш.

– Я вообще очень смышлёный мальчик, так мама говорит.

– Она тебе врет, не зазнавайся, – вмешалась сестра, но я хотела сказать тоже самое.

Наконец мы добрались до клуба «Звездный дождь» и зашли внутрь. Макс сразу же заказал напитки, которые нам принесли через пару минут. Мы с Максом устроились на одной стороне, мягких красных диванов, а Денис с Викой сели напротив нас. Со стороны мы могли показаться парочками, потому что этот нахал закинул свою руку ко мне на плечо и притянул к себе. Ничего такого, просто дружеский жест, но люди же этого не знают. Хотя мне всегда было плевать на чужое мнение.

Он поднял свой стакан с виски и сказал что-то вроде тоста:

– За наших милых королев, которые наконец вместе! – мы с Викой потянулись к его стакану, а Денис… просто выпил содержимое своего стакана. Ну и ладно, мне тоже плевать на тебя, – Королева, а где же твой милый друг?

– На пенсии, – Вика и Макс рассмеялись и долго не могли остановиться, а Денис лишь посмотрел на меня, хотя шутка была действительно хорошей.

– Сочувствую ему, пропускает все веселье.

– И не говори, – добавила Вика. Может стоило позвать Ефима, на зло подруге. Я бы посмотрела на нее, если бы он сидел с нами. Я показала ей язык, она ответила тем же.

– Так, дамы, вынужден откланяться, – я проследила за его взглядом и увидела красивую высокую девушку, у нее было красивое русое каре, а, и очень короткая юбка. Смело. Одобряю, крошка. Может эта та самая? Тогда ты должна победить этого нахала! Я мысленно поблагодарила ее за выдержку и посмотрела на Вику, но ее уже уводил какой-то парень танцевать. Черт. Мы остались вдвоем. Напряжение витало в воздухе, а искры, которые исходили от нас, можно было увидеть. Неужели из нашей дружбы зародилась ненависть?

– Может поговорим? – я не могла долго молчать, это было моим минусом.

– Нет, спасибо, откажусь, – я фыркнула, а он встал из-за стола и подхватил за талию мимо проходящую девушку. Теперь уже я смотрела на него с ненавистью. Пф, думает я буду бегать за ним? Размечтался.

Я в долгу не осталась и начала танцевать с парнем, чье имя меня совершенно не волновало. Я любила танцевать, это было моей отдушиной. И я умела это делать красиво и сексуально.

– Детка, может станцуешь для меня в более интимной атмосфере? – он парня пахло табачным дымом, терпеть не могу этот запах.

– Не перебарщивай, мальчик, – я развернулась на своих шпильках и направилась в сторону туалета, так как не смогла найти своих друзей, все как сквозь землю провалились.

В туалете я застала ту самую девушку, которую увидел Макс, она плакала. Не люблю помогать, но она кажется хорошей. Мне она однозначно нравится.

– Эй, ты чего ревешь? Если из-за парня, то не думаю, что он достоин тебя.

– Не лезь, а, – эм, не такого ответа я ожидала.

– Ты ведь из-за Макса тут сопли распускаешь, да?

– Пришла позлорадствовать? – она сдула чёлку со своего лица.

– С чего бы мне это делать?

– Вы уже переспали?

– Упаси бог, – я подняла обе руки, – я его подруга.

– Дружбы между мужчиной и женщиной не существует.

– Начнем с того, что я пока еще девушка, и вообще, если тебе будет легче, я подруга его сестры.

– Правда?

– Правда и Макс не интересует меня как парень, только как старший брат, – я улыбнулась.

– Тогда извини.

– Не извиняйся. Что он натворил?

– Ничего, – она фыркнула.

– Ему не понравилась твоя юбка?

– Тебе тоже не нравится?

– О, нет, милая, она сшита для тебя, и ты обязана была ее надеть. Тем более никогда не смей никого слушать, как тебе одеваться – это твой выбор. Выбор, который никто не посмеет осудить, кроме препода в универе, – я подмигнула, и она успокоилась.

– Да, ты права.

– А теперь иди и покажи ему, что ты здесь главная, крошка.

– Спасибо, я Диана, – она протянула руку.

– Ника, – я пожала в ответ, и она ушла с гордо поднятой головой.

Макс, надеюсь ты не упустишь такую девушку, их осталось слишком мало.

Припудрив носик, я вышла из туалета и мне даже показалось, что я увидела мужчину очень похожего на Ефима, но он же не мог узнать, что я тут. Я решила проверить, но пока пробиралась через толпу, он уже ушел. Жаль. Надеюсь, это был не он.

За столом уже сидела вся наша компания. Макс был грознее тучи, я снова проследила за его взглядом и увидела Диану, танцующую с каким-то парнем, молодец, девочка.

– Макс, ты чего такой хмурной? – я не смогла скрыть улыбку.

– Королева, почему женщины такие коварные?

– Так уж устроен этот мир, – я пожала плечами.

– Вик, а ты чего такая злая? – она дышала так, как будто только что пробежала километр.

– Да так, парень кретин достался, – она сморщила свой носик.

– Он тебя обидел? – тут же подключился Макс.

– Не посмел, ты же меня знаешь, – ответила ему сестра. Хотя мне показалось, что она врет. Ладно, если захочет, расскажет.

У Дэна я спрашивать ничего не стала, хотя он выглядел самым злым из всех нас.

– Может уже поедем домой? – спросила я у всех присутствующих.

– Поехали, – согласилась Вика.

– А вы? – спросила я у них, но смотрела только на Макса.

– Мы останемся, я вызову вам такси.

– Как знаешь, – я обняла его на прощание, а Дэн даже не посмотрел в мою сторону.

Мы начали пробираться через всю эту толпу и наконец вышли на свежий воздух.

– Поговорили?

– Нет, он встал и утащил какую-то телку танцевать, – я сложила руки на груди.

– И ты не осталась в долгу.

– Конечно же нет.

Про Диану я решила не рассказывать, это личное дело Макса.

Спустя час я уже была дома и готовилась ко сну. Но заснуть мне не удалось. Сначала я думала о завтрашней встрече, потом о том, как Денис смотрел на меня. Неужели он настолько сильно ненавидит меня? Безусловно я виновата, но почему он не хочет узнать из-за чего я сбежала?

Глава 7.

Она решила ворваться в мою жизнь, даже не предупредив об этом меня.

Теперь она учится со мной в одной группе… Неужели ты не могла выбрать другой университет? Почему ты делаешь то, что тебе вздумается? Неужели ты не знала, что я тоже здесь учусь? Такого просто не может быть, она же знала, что я поступаю вместе с ней. А Ефим… придурок, почему ты выбрал университет, в котором учусь я? А теперь еще и она. Наши отношения испортились два года назад, в тот самый день. С тех пор мы только здороваемся и то через раз. По настроению.

Не спорю, ее появление было эффектным. Я не ожидал, Ефим не ожидал, а Вика вообще прибывала в состоянии шока, пока я не кинул в нее скомканную бумажку, после этого она хотя бы рот закрыла.

Может она просто забыла об этом? Удалила этот факт из своей памяти, чтобы не засорять ее бесполезным хламом.

У меня в голове на репите играли слова нашего декана:

– Уважаемые студенты, в вашей группе пополнение, прошу любить и жаловать, – дверь распахнулась и вошла она, – Вероника Матвеева, ваша новая одногруппница.

На мгновение я забыл, как дышать. Ника, она действительно сейчас стоит перед моими глазами, я смотрю на нее, все смотрят на нее, но она смотрит на каждого из нас поочередно.

Хочешь провалиться сквозь землю? Провались. Не хочу тебя видеть. Уйди, убеги, сбеги в конце концов. Я же вижу, что ты хочешь этого. Давай же, прояви свою натуру слабачки. Смогла сбежать тогда, сбеги и сейчас.

Но она не делает этого, а идет вдоль рядов с высоко поднятой головой. Остается спокойной даже в такой ситуации. Нет, это невыносимо. Еще и Ефим не сводит с нее взгляда. Дождался свою любимую девочку? Поздравляю, совет вам да любовь. Как же меня все бесит. Сердце разрывается, душа болит, а разум говорит останься, поймай, поговори. Но я просто встаю и ухожу. Боковым зрением я вижу, что она смотрит на меня, но я не делаю этого в ответ. Я не слабак, в этот раз я ни за что не проиграю тебе, Вероника Матвеева, в проигравших будешь ты!

Как же хочется кому-нибудь врезать. Черт. Черт. Черт. Я размахиваюсь и со всей силы бью в стену, на моих костяшках проступают капельки крови, небольшие, но их хватает для моего успокоения. Но как только я прихожу в норму, дверь в туалет раскрывается и входит Жека Агапов. Ненавижу его еще больше, чем Нику.

Мой главный враг в этом университете Жека, его брат занимается нелегальными гонками, в которых я время от времени принимаю участие, для настроения. На гоночном треке то мы и познакомились, но в первый же день подрались. Из-за моей победы, потому что до меня именно Жека был лучшим, но я люблю опускать таких парней с небес на землю. А он не любит таких, как я.

Деньги меня не интересуют, хватает родительских. Но я все же их забираю и отдаю в детский дом. Детям нужнее.

Я всегда был плохим парнем, даже для нее, но я старался быть хорошим. Всегда помогал ей, как мог, защищал от мальчишек в школе, радовал, когда было грустно, но она все равно сбежала. Я все еще не знаю причины. И не хочу ее знать, я вычеркнул ее из своей жизни. Так лучше, так лучше для моего душевного состояния. Я даже ходил к психологу, в тайне ото всех, не помогло. Зато гонки помогли, скорость, драйв, экстрим, азарт – только эти чувства смогли заглушить ту боль, которую она причинила.

– Привет, дружище, – он хлопнул меня по плечу, – что с лицом? Неужели, ты кому-то проиграл? – уже давно, я проиграл свое сердце.

– Не тебе же, а значит не все потеряно, – не остался я в долгу.

– Какой-то ты сегодня необщительный. Может сегодня на заезд? Я обещаю, что пожалею тебя после проигрыша, дружище.

– С радостью, дружище. Я куплю тебе коробку носовых платочков, для твоих соплей, который ты будешь размазывать после проигрыша, – я ударил его по плечу и удалился.

Отлично, заезд мне не помешает. Мне срочно нужно спустить пар. Иначе я точно кому-нибудь врежу.

Хорошо, что сегодня одна пара, хотя что бы мне помешало уйти с других? Правильно, ничего. Я решил набрать другу, ведь сейчас мне нужен он со своими тупыми шутками. Только Макс, может остудить мой пыл. Я – эмоции, он – совесть и разум.

– Ты где?

– В унике, что случилось?

– Она вернулась.

– Да ладно!? Серьезно? – он даже присвистнул.

– Нет, блять, шучу.

– Все-все, не кипятись, чайник, можешь забрать своего лучшего друга из университета.

– Че с тачкой?

– В ремонте, кто-то колесо вчера проколол.

– Не та ли эта красотка, что живет под тобой?

– Да пошел ты, – тут же вспыхнул он.

– Жди, пупсик, скоро буду, – ну вот, даже на расстоянии поднял настроение. Для этого и нужны лучшие друзья.

Я сел в свою Audi RS7 и поехал забирать друга. Он уже стоял на парковке и нервно курил сигарету.

– Hello, my best friend.

– Не умничай.

– Что с настроением?

– А ты, наверное, забыл, что с мои настроением.

– Не бойся, крошка, поднимем тебе настроение, – он полез обниматься.

– Макс, бесишь.

– Да что ты такой злой, поехали уже домой.

– Думал уже не пригласишь.

Мы заехали за пивом и чипсами и вошли в дом. Если бы я только знал, что Ника будет там, то меня бы и под дулом пистолета не заставили бы ступить на порог этого дома.

Макс, пошел мыть руки, хренов чистюля, а я пошел на второй этаж, но проходя мимо комнаты Вики, услышал их голоса и остановился.

– А что на счет Ефима? Ты действительно пойдешь с ним на ужин?

– Пойду.

– Эй, ты что, все еще влюблена в него?

– Думаю да. Он стал еще красивее. Знаешь, он даже поцеловал мою руку, – что блять? Влюблена? Какого хрена? Почему я только сейчас это узнаю. Я не был к этому готов. Нет, мое разбитое сердце не было к этому готово.

Я даже и подумать не мог о том, что, то, что разбили однажды, можно разбить вновь. И как на это способна всего одна девушка?

– Чертов джентльмен, – как же я с тобой согласен.

– Это мило.

– Это отвратительно, ты хоть руку помыла? – Вика, я обожаю тебя. Вика мне всегда нравилась, а особенно мне нравилось то, что в Ефиме она замечала все плохие качества, а не видела в нем ангелочка, каким он на самом деле не являлся. Просто маска, не больше.

– Вика, не веди себя как маленькая.

– Он все еще такой же придурок, каким и был раньше. Знаешь, как я ненавижу понедельник и среду. Только потому, что именно он ведет пары в эти дни. Он постоянно спрашивает меня, – это правда, потому что Вику он терпеть не может. В детстве они даже дрались пару раз, только вот Ника этого не видела, а я видел, и не только это…

– Это его прямая обязанность, он же твой преподаватель.

– Он спрашивает меня больше остальных! Однажды я не подготовила к его чертовой высшей математике, и он отчитал меня перед всей группой. Это был единственный раз, когда я была не готова, но он разговаривал со мной так, будто я самая глупая студентка, – она самая лучшая из группы, Вика учится на самые высшие баллы.

А в тот день, ей было плохо, я даже отвозил ее домой. Тогда я, кстати, вмазал Ефиму. Он не имел права так отчитывать ее из-за личной неприязни. Я люблю Вику, но только как лучшую подругу. И она это знает. Поэтому, когда Жека начал клеить к ней свои ласты, пришлось их скрутить. С тех пор Вику он не трогает, я бы даже сказал обходит стороной. А еще я знаю ее главный в жизни секрет, сама мне рассказала.

1 год назад…

Это было зимой, она пришла ко мне домой среди ночи, хотя нет, я бы даже сказал заползла. Такой пьяной я ее еще не видел.

– Дениска, ик, ик, мне так плохо, – промямлила она.

– Ты как вообще мимо родителей прошла?

– Их, ик, не, ик, было.

– А, ну да, все уже спят. Что случилось? – она начала сползать вниз, прямо по двери. Я поднял ее и уложил на кровать.

– Он такой придурок! Я ненавижу его. Он там с другой.

– Кто он и где там?

– А то ты, ик, не понял.

– Могу только догадываться.

– Правильно догадываешься, я его ненавижу! – она начала рыдать.

Я положил ее голову к себе на колени и стал аккуратно гладить по голове. Я уже говорил, что люблю ее и это проявление моей любви к своей подруге, ничего такого. Через пять минут она уже тихо сопела. Я уложил ее спать, а сам пошел на диван в гостевую комнату. О том, кого она ненавидит я понял сразу, но об том позже, это уже совсем другая история.

***

– Мне кажется ты преувеличиваешь, он не такой человек, – такой, очень даже такой.

– Нет, это ты приуменьшаешь и не видишь его истинного лица, за маской обольстителя.

Я больше не мог это слушать. Поэтому залетел в комнату Макса, как ошпаренный, хлопнув дверью. Следом вошел и он сам.

– Ты че дверьми хлопаешь?

– Она любит не меня, – как-то слишком тихо получилось.

– Кто она?

– Ника, блять, Ника, она любит Ефима. Представляешь, она любит его, не меня.

– Это тебе кто сказал? Весточка сверху пришла?

– Они обе тут.

– А, у Вики в комнате, а я-то думал кто там разговаривает. Так стоп, чего блять? Она любит Ефима? Это с каких это пор?

– Вика спросила «ты все еще влюблена в него?», значит давно.

– Но я же видел, как она на тебя смотрела, на друзей так не смотрят, – констатировал Макс.

– Нет, ты ошибся.

– Я не ошибаюсь, – без доли сарказма сказал он.

– Ты не калькулятор, чтобы не ошибаться.

– Ты не слышишь, что ли меня? Говорю же я не ошибаюсь, не в твоем случае. Вдруг ты услышал слова, вырванные из контекста?

– Нет, я услышал многое, мне хватило.

– Нет, вранье, она врет, я у… – его перебила влетевшая в комнату Ника.

– Максютка, а вот и я, – я бы сказал тебе тоже самое.

– Ооо, Мисс Покорительница Мужских Сердец, ты вернулась, – вроде и слушала Макса, но смотрела на меня, – Ну теперь, мне кажется, ты не только мужские сердца готова покорить, но и весь мир.

Эти двое явно забыли, что в комнате не одни. Я смотрел на нее, просто не мог отвести взгляд. Красивая. Ненавижу. Они бы еще долго разговаривали, если Максу не пришла бы идея сгонять в клуб.

– Может тогда в клуб? Ну же, душа холопа требует веселья, – он выдавил из себя гримасу плачущего котенка.

– У меня встреча, – конечно, тебя ждет твоя любовь, скорее всего в самом дорогом ресторане. Разве он мог позвать куда-то еще?

– Неужели есть кто-то важнее меня? – спросил Макс.

– Не поверишь, но я еще тоже не все мужские сердца собрала, – она замолчала, явно поняв, что сболтнула лишнего.

– Позови его с нами или боишься, – наконец я все же вмешался, мне было интересно, что она сделает.

– Не думаю, что это хорошая идея, – а мне кажется это отличная идея, говори мои глаза, ее же смотрели прямо, но ответа я в них не нашел.

– А я думаю, это отличная идея, дружище, – его радости не было предела.

Он застыл на месте, явно готовя какой-то план, известный только ему. Потом он быстрым движением закинул Нику к себе на плечо и сбежал вниз по лестнице. Нет, я не ревную к Максу, только не к нему. Ему и Дианки хватает. Девушка – огонь, Ника такая же. И вообще, с чего это я должен ее ревновать. Она мне больше не нужна.

– Ты как? – Вика сжала мою ладонь и посмотрела в глаза.

– Пойдет, – она тоже знала мой секрет, потому что поймала меня на гонках.

Пришла туда с каким-то парнем на свидание, в итоге он нажрался, как свинья, а мне пришлось ему объяснять, что с девушками так разговаривать нельзя. Она никому не рассказала, Макс тоже знал и никому не рассказывал. Они моя семья. Ника тоже была частью моей семьи, но она сама отказалась от этого. И про то, что я влюблен в Нику она тоже знала, сама догадалась. Я даже проболтался ей про встречу в самолете. Она пообещала хранить это в секрете. И я ей верил. Конечно, ей приходится тяжелее всех, ведь она застряла между двух огней. Но я знаю, что она не предаст меня.

– Если что, позвони мне и мы поговорим, – она улыбнулась.

– Хорошо, знаешь, я ненавижу ее.

– Это пройдет, – было мне ответом. Нет, не пройдет. Эта ненависть уже заполнила все мое тело, а сердце стало черным, как зола.

– Пойдем, пока они не поубивали друг друга.

– Я был бы не против.

– Дэн! Не забывай, что они моя семья, – она ударила меня в плечо.

– Я ведь тоже твоя семья!

– Вот именно, не заставляй меня выбирать и пошли уже, – она подхватила меня под руку, и мы пошли к ним.

Дорога до клуба казалась вечностью. Находиться с ней в одной машине было мукой. Ее аромат витал в воздухе, и я не мог дышать. Казалось, что она проникает прямо ко мне под кожу. Она мой – яд, я мог стать ее спасением, но она выбрала прыжок в бездну.

Он хотел добиваться ее, а теперь все стало намного проще, ему даже не придется этого делать. Если было бы нужно, я бы поставил весь мир на колени, но она выбрала не меня. Пускай будет так, так будет лучше для меня.

Я хотел сбежать из этого клуба, но тогда я бы проиграл ей, показал бы слабость, а я не слабак и только поэтому сидел до конца.

Макс увидел свою слабость и сбежал к ней, Вику утащил Леха, который питал к ней самые теплые чувства, ее же от него тошнило, но она все равно ушла, захотела оставить нас наедине, глупышка.

Ника всегда была нетерпеливой, поэтому просто сидеть и молчать она не могла.

– Может поговорим?

– Нет, спасибо, откажусь, – на языке крутилось столько вопросов, я бы мог засыпать ее ими, но не хотел. Если она любит другого, почему я должен искать правду?

Я встал и подхватил мимо проходящую девушку за талию. Она была не против. Я красивый, девушки меня любят, так почему я должен отказываться от женского внимания. Я чувствовал ее взгляд, он был испепеляющим, полным ненависти. Отлично, этого я и добивался. А то, что произошло в самолете и отеле, было лишь слабостью.

Ника в долгу не осталась и начала танцевать с Ильей Быковым. Тот еще экземпляр, но я не буду мешать ей и отговаривать. Пускай разбирается сама, не маленькая уже. Как я и ожидал, протанцевала она недолго. Хотя делала это красиво, я бы не отказался на это посмотреть лично, где-нибудь у себя в комнате. Блять, о чем я только думаю?

Вернулась она уже после того, как все сели на свои места. Вика вернулась к нам с горящими от злости глазами. И что только случилось? Неужели он полез к ней целоваться? Фу, бедняжка. Макс же прибывал в хорошем расположении духа, но продлилось это не долго. Диана танцевала с каким-то парнем, а его глаза наливались кровью. Молодец, Дианка, настоящий воин. Из всей нашей компании, конечно же я, был самым злым. В голове крутилось столько мыслей, что я готов был напиться. Девочки уехали, а мы остались вдвоем. Наконец-то.

– Ну что, Ди сегодня выглядит сексуально, не правда ли?

– Слюни подотри. А как Ника танцевалааа, – он присвистнул.

– Да пошел ты!

– Женщины – они только выжимают из нас все соки, иногда даже не задумываясь об этом. И зачем она эту чертову юбку надела!?

– Это ты так из-за юбки что ли? Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь?

– Думаешь? Ладно, может быть и так. Извинюсь, завтра. А что на счет вас? Поговорили?

– Нет, я не захотел.

– Ты нормальный? Она же сама пошла на контакт!

– Я не хочу разговаривать с ней!

– Рано или поздно захочешь, но потом может стать поздно.

– Без твоих нравоучений разберусь.

– Да что ты без меня делать то будешь, лапонька?

– Да пошел ты, давай выпьем.

– У тебя же гонка, – напомнил мне Макс.

– Черт, я забыл. Поехали, только надо в магазин за платочками.

– Ты что ли плакать ночью собрался?

– Макс, не беси а.

– Ха-ха-ха.

За платочками мы все же заехали, но зачем они мне я так и не рассказал. Обещал, что он поймет после гонки.

Потом мы заехали за моим байком и уже поехали по отдельности.

Макс стоял рядом, пока я застегивал шлем и желал удачи. Кстати, платочки я доверил ему. Жека появился за пять минут до гонки. Те самые платочки не стались незамеченными.

– Макс, ты что рыдать собрался?

– Нет, милашка, для тебя купил, ты же сегодня проиграешь. Это мне птичка на хвостике принесла.

– Да пошел ты, – он плюнул ему под ноги.

– Удачи, Женечка.

Началось…

Мы с Жекой стоим параллельно друг другу. Перед нами девушка в коротких красных шортах. На старт. Внимание. Поехали. Я всегда давал ему фору в пару секунд, но это никогда ему не помогало. Сегодня я решил расправиться с ним быстро.

О дааа, скорость, я снова чувствую ее и мне кажется я лечу. Я даже не вижу Жеку, значит он далеко. Но я все равно давлю на газ и выполняю разные трюки.

Гонки – часть моей жизни и я уже не представляю ее без них. Спустя время я оказываюсь на финишной прямой. Меня встречают громки аплодисментами и криками те, кто поставил на меня. Макс же из них самый счастливый, он достает один платок и делает вид, что вытирает слезы.

– Сын мой, я так горжусь тобой, иди же к папочке.

– А папа купил конфетку за победу?

– Я тебе сейчас такую конфету устрою, – выходит из-за спины Макса Вика. И как она тут оказалась.

– О, мама.

– Сынок, а мы тебе разве не говорили, что садиться пьяным за руль небезопасно!

– Извини, мне это было нужно, – мне действительно стало стыдно, она переживает за меня, а я веду себя как кретин.

– Чтоб это было в последний раз, а ты куда смотрел, чепушила? – она дала Максу под затрещину.

Макс хотел ей что-то ответить, но его прервал Жека, который только вернулся с трассы. И Макс переключил свое внимание на него.

– О, Женек, держи платочек. Я правда пару штук потратил, не мог смотреть на то, как ты проигрываешь и разрыдался, – Вика тут же подключилась к игре своего брата и смахнула слезу.

– Женя, а я так болела за тебя, всей душой верила. Но не переживай, когда Дениска уйдет на пенсию у тебя будут все шансы.

Мы дружно рассмеялись, а Жека лишь обозвал нас парой тройкой неприличных слов. Эта семейка сведет с ума любого.

– Ну теперь можно и домой, – сказал Макс.

– Я вызову нам такси, – тут же перебила его Вика.

– Но…

– Без, но, завтра свои колымаги заберете.

Всю дорогу до дома я думал о Нике и понимал, что ненависть отступила, а на смену ей пришла боль.

И что мне делать с тобой, Вероника Матвеева?

Глава 8.

Новый день – новые приключения на мою красивую задницу.

Мама уже ждала меня за обеденным столом. Ее вид оставлял желать лучшего. Хотя внешне она выглядела отлично. Алый халат с запахом, который касался пола и милые черные тапки с ушками котика. Да, любой другой человек ничего бы и не заметил, но не я. Под глазами залегли темные круги, никаких эмоций, взгляд в пол, и нервное постукивание пальцев. Она пытается показать, что уход отца не вызывает в ней грусти и отчаяния, но это только видимость, которую она сама и создала. Она пытается быть сильной, но получается у нее это очень плохо.

– Доброе утро, мамуль, – я наклонилась и поцеловала ее в щеку.

– Доброе, дьяволенок, – на ее лице появилась улыбка, от этого мне стало намного лучше.

– Мам, с тобой все хорошо?

– Конечно, милая. Лучше расскажи, как прошел первый день в университете? Почему ты все еще дома, а не где-нибудь на другом конце света?

– Так ты знала?

– Как я могла не знать, что сыновья моей лучшей подруги учатся и работают в этом университете?

– Маааам! Почему ты не сказала мне?

– Ты не спрашивала, – она пожала плечами и улыбнулась.

– Это не справедливо, я же твоя дочь!

– Если бы я тебе сказала, то ты бы туда и на пушечный выстрел не подошла. Разве я не права?

– Да, но… Ты все равно должна была сказать! – я надула губы.

– Ведешь себя как ребенок.

– Это ты видимо давно с Максом не разговаривала. Вот в этом человеке точно все еще живет ребенок, – вспомнился мне вчерашний вечер.

– Макс просто молод душой.

– Ага. И мозгами тоже, – она покачала головой и улыбнулась, – мам один ненавидит меня, второй позвал на ужин. Я не знаю, что делать, – я положила ей голову на плечо.

– Милая, если Ефим хочет с тобой поговорить, то поговори с ним. Ты не можешь вечно от них убегать. Ты уже взрослая и должна решать свои проблемы, а не сбегать от них, – она замолчала, – а Денис, перебесится и успокоится. Конечно, он в шоке, но ты должна его понять. Ты же и сама знаешь, что поступила плохо по отношению к ним.

– А как ты поняла, что именно Ефим меня позвал на ужин?

– Я слишком хорошо знаю этих мальчишек.

– Ладно, ты права, нам действительно стоит поговорить.

– Вот и отлично, а теперь ешь и беги покорять этот мир, – я закинула в рот кусочек тоста и убежала, так как немного опаздывала.

Пришлось взять мамину машину, так как моя находилась на техосмотре. Через 20 минут я уже стояла на парковке универа. Опустив голову на руль, я думала.

Что если Ефим сегодня признается мне в чувствах, что я ему скажу? Прости, Ефим, я люблю не только тебя, но и твоего несносного брата, так что ли? Или, Ефим, я тоже люблю тебя, но в любой день могу сорваться и побежать к твоему брату признаваться в чувствах. Как же все сложно. Хотя я сама придумала себе эту сложность, с которой мне рано или поздно придется бороться.

Вика стояла около аудитории и разговаривала с… Ефимом. Серьезно? Они разговаривают? Сегодня конец света, иначе я не знаю, как это объяснить. Хотя по ее лицу вижу, что она недовольна. И о чем же они болтают? Хотя мне сейчас не до этого. Ефим. Черт. Я думала, что не встречу его сегодня. Ну по крайней мере до нашего ужина. Но деваться некуда, Вика уже выдала меня, помахав. Ты специально что ли? Еще подруга называется. Но делать нечего, и я зашагала в их сторону.

– Привет, дорогая, – обратился ко мне он, Вика приставила два пальца ко рту, делая вид, что ее тошнит. Он этого не видел, хотя думаю, он бы не сильно удивился.

– Привет, ангелочек, – никаких объятий, никаких рукопожатий, все-таки он мой преподаватель, нужно вести себя соответствующе, – о чем вы тут так мило воркуете?

– Ефим Александрович, решил без моего ведома записать меня на олимпиаду, – она метнула в его сторону весьма недружелюбный взгляд.

– Мне нужно было кого-нибудь туда записать, не зазнавайтесь, Виктория Михайловна, это просто необходимость, – она фыркнула и отвернулась, – золушка, сегодня же все в силе? – обратился он уже ко мне, намекая на мой вчерашний побег.

– Конечно, сегодня в семь, я помню.

– Я спрячу ее в чулане, сделаю хоть одно доброе дело, побуду феей крестной, – включилась в разговор Вика

– А я с радостью запер бы тебя в высокой башне, – и ведь оба говорят абсолютно серьезно, странные они.

– Ооо, отлично, потом меня спасет какой-нибудь разгильдяй, мы посмотрим на фонарики, и я стану самой счастливой, – «Рапунцель» ее самый любимый мультик с детства, а эти прекрасные огонечки ее мечта. Ефим ничего не ответил, а лишь ответ взгляд, странно.

– Успокойтесь. Ефим, нам пора, до встречи.

– До встречи, – он кивнул и удалился. Вика взглядом прожигала в нем дыру, а я смотрела на нее и ждала объяснений ее такого поведения.

– И что это было?

– Ничего, пошли уже, – она схватила меня за руку и затащила в аудиторию.

– Вы же не об олимпиаде разговаривали, – я прищурилась.

– Именно о ней, – она достала тетрадь и ручку, явно показывая, что дальнейший разговор она не намерена поддерживать.

Я смотрела в окно, совершенно не обращая внимания на преподавателя по психологии. Мне было скучно, Вика сидела все еще злая, а что мне еще оставалось делать, как не смотреть в окно. Но спустя 30 минут в аудиторию вошел Денис. Он посмотрел на Вику, кивнул и сел прямо за нами. Мне сразу стало некомфортно. Он точно смотрел на меня и думаю точно таким же взглядом, каким Вика смотрела на Ефима в коридоре. Но я решила, что не буду обращать на это никакого внимания. Наконец-то пара подошла к концу. Вика успокоилась и потащила меня в столовую.

– Ты успокоилась?

– Я и была спокойна. И что ты только в нем нашла? – она развела руки в стороны.

– Спокойствие.

– Да уж, полный покой и умиротворение, ничего не скажешь. Все, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Но этому разговору не суждено было случиться. К нашему столу присоединилось две новые личности.

Кажется, одного из них я видела вчера в клубе. Точно, это он утащил Вику танцевать. Ее снова передернуло. Но с виду она оставалась спокойной.

– Привет, красотки, – улыбнулся этот парень, – Вик, познакомишь нас?

– Леш, а может ты свалишь? – странно, обычно Вика на людях вела себя мило.

– Викуль, извини за вчерашнее, переборщил, – интересно, о чем это он, – мне твой друг ясно дал понять, что я повел себя недостойно, – стало еще интереснее.

– И чем это ты обидел мою подругу, Алексей, – я посмотрела на него.

– Самое главное, что я осознал свою ошибку, остальное не важно, – сказал он с улыбкой, его друг слушал с таким же интересом, как я.

– Ошибаешься, милый. Свали по-хорошему, пока я в настроении.

– Окей, понял, отдыхайте, красавицы.

– Даю тебе три секунды, – вмешалась Вика.

– Уже ушел, – они встали, явно расстроившись, и ушли.

– Так это ты из-за него вчера такая злая была? И о каком он друге говорит. Денис?

– Да, он, – она отвела взгляд, – этот проходимец мне с первого курса прохода не дает, но вчера перешел все границы дозволенного. Полез целоваться. Фу, тошнит от него.

– Ты же ему проткнула ногу шпилькой?

– Промахнулась, – вспомнила она мою шутку, мы рассмеялись. Денис всегда помогал Вике, за это ему могу сказать спасибо. Хотя она и сама прекрасно может за себя постоять, но иногда мужчины невыносимы и приходиться обращаться за помощью, – пойдем на пару, забыла тебе сказать, но сегодня у нас контрольная по педагогике.

– Не страшно, я проходила этот предмет, думаю справлюсь.

– Хорошо.

Мы уже подходили к аудитории, как вдруг мне срочно понадобилось в туалет.

– Ты иди, а я отойду.

– Хорошо.

Но когда я вернулась я пожалела о своем решении. Аудитория была забита студентами и единственное свободное место было рядом с Денисом. Черт. И кто посмел занять мое место? Я осмотрелась и заметила Вику, рядом с которой сидел тот самый Леша. Вика посмотрела на меня с сочувствием и развела руки в стороны, мол прости, этот надоедливый жук никуда е уйдет. Ладно, может Денис уже остыл, хотя вероятность этого равна примерно 0,0001. Что ж, будь что будет.

Но я бы не была Вероникой Матвеевой, если бы сдалась первой. Один раз я ошиблась, второго не будет.

Все это время он смотрел в телефон, его явно не заботило происходящее вокруг. Меня же наоборот раздражали люди, их стало слишком много. А все, потому что пары по педагогике проводят сразу у всего потока, из-за нехватки преподавателей. Стальные же нервы у этого мужчины, я бы и 5 минут не продержалась. Ладно, что-то я задумалась. Пора идти в наступление. Я улыбнулась сама себе и пошла захватывать территорию.

– Подвинься, – кинув сумку на парту, я села на то место, где Денис сидел секунду назад.

– Матвеева! – заорал мой милый друг, все обернулись.

– Что такое? – я закинула ногу на ногу, подперла подбородок правой рукой и с милой улыбочкой похлопала глазками. Сама Мисс Невинность.

– Уйди по-хорошему, – он начинал закипать от злости. Сейчас он похож на большого разъяренного пса, готового прямо сейчас разорвать добычу. Я рассмеялась, с псом я его еще не сравнила, расту.

– Ты же знаешь, я совсем не ангел, так что все хорошее мне чуждо, – улыбка стала еще шире. А к голове я подставила два пальца, как бы показывая, что у меня есть дьявольские рожки. Мне даже показалось, что он улыбнулся, но думаю, мне просто показалось.

– Да, в тебе нет ничего святого, – эй, это моя фразочка. Бесит.

– Ну знаешь ли, ты тоже пока еще не светишься, – я сложила руки на груди и отвернулась.

Преподаватель раздал всем листочки и занял свое место наблюдателя за нерадивыми студентами, которых кроме денег ничего не интересует – именно так он смотрел на нас. Хотя я с ним согласна. В наше время без денег ты никто и звать тебя никак. Грустно, но это так. Если же у тебя есть деньги, то тогда для тебя открыты все двери.

Лично я никогда не обращала внимание на статус человека, разве я могу осуждать его за то, что у него нет денег или наоборот их слишком много. Каждому из нас предначертан свой путь, который мы должны пройти. Но никто же не говорил, что нельзя создавать новые дорожки к своему светлому будущему.

Денис к тесту даже не притронулся, а я по чистой случайности взяла лишний листочек. Правда, оно само как-то получилось. Тест был самым простым из всех, которые я решала. Решила написать ответы и на его вариант. Мне было скуучноооо, что еще мне было делать? А воспользуется он моей помощью или нет, решать ему. Я же никому не имею права давать списывать, кроме него. И за всю свою сознательную жизнь я ни разу не нарушила это правило.

Как только прозвенел звонок, я встала, оставив лист с ответами на столе и ушла, подхватив Вику за локоть.

– Ника, ты не знаешь где можно отворот сделать?

– Есть одна знакомая, вроде как и правда помогает. А что, Леший так надоел?

– Ты даже себе представить не можешь… У тебя и правда есть такая знакомая? – она посмотрела на меня недоверчивым взглядом.

– Нет конечно. Но порчу на понос устроить могу и я, – я ухмыльнулась, – в следующий раз, когда он подсядет к нам в столовой, я насыплю ему слабительного в еду.

Вика расхохоталась, и мы пошли на следующую скучную пару. Даже рассказать нечего.

У выхода из аудитории меня ждал Ефим. Можно было оставить меня в покое до вечера? Я же даже дышать нормально не могу рядом с ним. Так ведь и умереть можно из-за нехватки кислорода.

– Ника, планы изменились. Приглашаю тебя на ужин прямо сейчас.

– Что? Сейчас? Я же не готова, – в замешательстве, пробормотала я.

– По-моему ты отлично выглядишь, – он улыбнулся, не врет, правда так считает, – Вик, ну разве я не прав?

– В отличие от тебя, она выглядит как богиня, только что спустившаяся с небес. Тебя же, кажется, только что выловили из болота. Что за отвратительный цвет, хотя тебе соответствует, – она состроила милое личико и похлопала своими длинными ресницами.

На Ефиме действительно был джемпер цвета хаки, но он совсем не походил на болотный. Мне очень даже понравился. Хотя что тут говорить, даже если он оденется в ее любимый фиолетовый, она скажет, что на него наблевало стадо пони. Это же Вика…

– А ты свою кофточку в детском отделе покупала?

– Да, завидуешь? Я хотя бы в магазине одеваюсь, а не в лесу. Ой, у тебя тут что-то в волосах, – она потянулась к его голове, он же стоял в недоумении, – кажется, это трава из болота, ты бы мылся лучше, если вообще это делаешь, – 1:1. А она хороша.

– Ладно, ребенок, поговорим как-нибудь в другой раз. Извини, с нами не зову, тебе надо готовиться к олимпиаде, – она сморщила носик.

– Если он тебе надоест – звони, – она пошла к выходу, а Ефим жестом руки указал мне следовать в ту же сторону.

За все то время, которые мы шли до его машины он не обмолвился и словом. Мне показалось он зол, возможно, это Вика так на него повлияла, а может на это есть свои причины. Как истинный джентльмен он открыл передо мной дверь и даже застегнул ремень.

– Прошу, – он открыл дверь и протянул мне руку, но в моей сумочке зазвонил телефон.

– Извини, – я убрала руку, хотя это было так приятно, держать за руку такого мужчину как Ефим, доставило мне удовольствие.

– Слушаю, – я сжимала телефон с такой силой, что могла его сломать.

– Сегодня у нас семейный ужин, жду тебя через час, дочь, – ага, бегу и спотыкаюсь, – можешь взять кого-нибудь, Варя хочет познакомить нас со своим молодым человеком, – а вот это уже поинтереснее.

– Через час говоришь, – я задумалась, – отлично, у меня как раз есть время, – можете накрывать на стол на шесть персон. До встречи.

Люблю, когда последнее слово остается за мной. Интересно у этой рыжей курицы такой же страшный парень? И кто вообще позарился на это цветное безобразие? Ну отец, ну заинтриговал. Ах да, не поеду же я одна в дом к сатане.

– Ангелочек, а как давно ты виделся с моим отцом?

– Месяца три назад, когда твои родители еще были вместе, – он прикусил губу, – извини, я не подумал.

– Все в порядке, – я отмахнулась, как будто бы он не сказал ничего такого, хотя он и правда не сказал ничего страшного, но на сердце все равно больно, – помоги мне, – я взяла его за руку.

– Конечно, но почему мне совершенно не нравится твой взгляд? Как у кошки, – Ефим прищурился.

– Дорогой, тебе просто показалось, поехали совершать добрые дела, – я размяла костяшки пальцев.

– Из твоих уст это звучит, как угроза, – он ухмыльнулся и сел в машину.

– Так оно и есть, – прошептала я себе под нос.

Какой бы сильной я не пыталась бы показать себя, я не такая. Когда я вижу маму, мне хочется вытрясти из отца всю дурь, когда я вижу отца, мне хочется царапать стены, потому что он обманывает меня, а я ничего не могу с этим сделать. Я просто слабая девочка, которая все еще не хочет верить в то, что ее родители разводятся. Я обхватила себя руками, но Ефим взял мои ладони и поцеловал каждую.

– Ты сильная, не надо думать, что это не так. Я буду рядом.

Мне не нужно было ничего отвечать, он видел все в моих глазах и ему этого было достаточно.

Через 25 минут 49 секунд мы уже были у жилого комплекса. Да, я засекала время, меня это успокаивает. У всех бывают свои странности.

– Соберись, я не позволю тебе сбежать сейчас.

– А я и не разваливалась, чтобы собираться, – вру.

Ужасно нагло вру, я уже столько раз разбивалась, что не счесть. Но об этом должна знать только я. Иначе моя самооценка такого не переживет.

– Вот теперь я тебя узнаю. Я не буду ничего спрашивать, но надеюсь, что ты когда-нибудь поделишься со мной всем, что тебя тревожит.

– Конечно.

Лифт. Ужасное место. Нет, в принципе то лифт очень даже удобная и нужная вещь, но не сейчас. Ехать с Ефимом вместе слишком тяжело. Я снова не дышу. Он слишком близко. И кто только придумал настолько маленький лифт? Как только прозвучал сигнал, оповещающий, что лифт приехал на нужный этаж, я буквально вылетела из него.

– Мне показалось, или ты не дышала? – он схватил меня за руку и наклонился к самому уху.

– Конечно вам показалось, Ефим Александрович, – томным голосом сказала я.

– Мы перешли на вы?

– Почему бы и нет, – я пожала плечами и отвернулась, пытаясь скрыть румянец на щеках.

Дверь открыла незнакомая мне женщина. На ней была форма горничной. Жаль, хотелось лицезреть хозяйку. Все-таки не зря же я на шпильках сегодня, в этот раз я бы не промахнулась.

– Вероника Константиновна, семья уже собралась за столом, – она подарила мне улыбку и скрылась в другой комнате. Ефим помог мне снять пальто, после разделся и сам.

– Вероника Константиновна, мне тоже следует так к вам обращаться? – Ефим явно издевался надо мной.

– Не обязательно, можно просто Ваше Высочество.

– Засчитано.

– Пойдемте уже, Ефим Александрович, но предупреждаю, сегодня будет весело, – я ухмыльнулась.

– А я ничего другого и не ожидал от вас, Ваше Высочество.

Я, конечно, думала, что будет весело, но не настолько. За столом сидел отец, карга, ее дочь – ведьма и один несносный парень, которого я знаю большую часть своей жизни. Я даже растерялась, но быстро взяла себя в руки, нет, я сильная. И что он тут делает? Не думаю, что он случайно в гости зашел. Ладно, выясним. Я крепче вцепилась в руку Ефима, а он нежно взял меня за руку и переплел наши пальцы. Мило, но, блин, почему сейчас?

Денис следил за каждым движением брата и его зрачки расширялись медленно, но очень устрашающе. Упс. Я не виновата, он сам. Но так даже лучше, я не упаду лицом в грязь перед этими… даже не знаю, как их назвать. Слова вдруг резко исчерпали свой запас на день.

– Привет, Никусик, – прошипела старшая змея, да точно, змеи, мы сейчас в змеином логове.

– Здравствуйте, матушка, – я присела в легком реверансе. Ефим уставился на меня, я пихнула его в бок.

А Дениса эта ситуация явно забавляла. Неужели ее яд видят все, кроме отца, – отец, здравствуй, – я повторила движение. А свою дорогую сестру я решила обнять. Ее лицо, выражало только отвращение и ничего больше. Да начнется шоу. Отец явно хотел что-то сказать, но Ефим перебил его.

– Здравствуйте, дядя Костя, – они обменялись рукопожатиями, а с братом они обменялись только небольшим кивком, – представите меня?

– Конечно-конечно, это Ефим, сын моего лучшего друга и брат Дениса.

Змеи переглянулись, но в слух ничего не сказали.

– София Викторовна – моя супруга, – отец взял ее руку в свою.

– Отец, кажется, ты забываешься, – вот тут-то мы и столкнулись взглядами. Мой – холодный, его – потерянный.

– Ника, а это Денис, но кажется, вы и так знакомы, – влезла сестричка.

– Конечно, дорогуша, – я улыбнулась своей самой милой улыбкой.

– Что ж, раз все познакомились давайте поужинаем.

– Отличная идея, любимый, – да уж, лучше и придумать нельзя.

Все приступили к трапезе, и только мы с Денисом ковырялись вилками в еде, так к ней ни разу и не притронувшись. Нужно с ним поговорить. Идея ко мне пришла незамедлительно. Я зашла на первый сайт спам сообщений и вбила туда его номер. Надеюсь, он его не сменил.

– Извините, где у вас туалет, что-то мне нехорошо, может яд кто-то в тарелку подсыпал? – я сделала задумчивый вид. Ефим прыснул в кулак.

– Прямо по коридору и налево, – подсказала сестрица.

– Ты сегодня сама доброта.

До туалета я не дошла, это и было моим изначальным планом. Я встала в проеме, ведущем в кабинет отца, так что бы меня не было видно. Облокотившись на дверь одной ногой и скрестив руки на груди, я стала ждать свою жертву. Не прошло и двух минут, как он уже был в моих цепких лапках.

– Стоять, – приказным тоном остановила я его. Он замер и медленно повернул свою голову в мою сторону.

Глава 9.

Рядом с ней я чувствую себя живым.

Варя, как с цепи сорвалась. Позвонила мне в девять утра и сказала тоном, не терпящим возражений, что я должен прийти на семейный ужин. Но почему я вообще должен знакомиться с ее матерью и отчимом? Да потому что у нее совсем крыша поехала. Сказала, что если я не соглашусь, то я ее больше никогда не увижу, что ее больше никто не увидит. Разве я мог после этого послать ее? Нет, я бы никогда себе этого не простил. Но самое страшное то, что она не блефует… Я должен разобраться с ее любовью раньше, чем произойдет что-то непоправимое.

Весь день я думал, может можно что-то придумать и не пойти на этот гребанный ужин. Но понял, что любой мой аргумент будет расцениваться, как отказ. А значит, что это ничем хорошим не закончится. У нее явные проблемы с психикой, неужели это заметил только я? А как же мать, отчим. Или она обманывает меня и за этими угрозами стоит что-то еще? Еще одна проблема, с которой мне придется разобраться.

Но моя самая главная проблема из всех возможных стоит сейчас передо мной и ее взгляд не сулит ничего хорошего. И какого хрена Леха сел с Викой? Почему она не прогоняет его? Я же знаю, что для нее Леха лишь назойливая влюбленная муха, от которой она может избавиться всего парой фраз, но она этого не делает. Неужели она пытается свести нас с Викой? Да, прекрасно, что она хочет помочь, но для начала ей стоило спросить мое мнение. Я не хочу, чтобы она снова появлялась в моей жизни. Она станет не просто частью моей жизни, она станет моей жизнью. А я не хочу этого, я не могу принять это. А самое ужасное это то, что она влюблена в моего братца. Что может быть хуже этого? Только то, что она припрется с ним на ужин. То, что он будет держать ее за руку, то, что он будет смотреть на нее с такой нежностью, с которой никогда и ни на кого не смотрел. Дерьмо. Ненавижу ее. Но все еще люблю. Ненавижу его. Но он мой брат и я его люблю.

Разве можно ненавидеть и любить одновременно? Можно и я тому наглядный пример.

– Подвинься, – она закинула свою сумку на парту, чуть не задев мое красивое лицо. Ненормальная. Специально же это сделала. Еще и смотрит так, как будто бы ничего плохого не сделала. Ведьмочка. Хотя она уже доросла до самой кровожадной и противной ведьмы.

– Матвеева! – не в силах себя контролировать я прикрикнул. И какого черта все пялятся? Заняться больше нечем. Как только я поднял голову и обвел аудиторию своим взглядом, все сразу же уткнулись в телефоны.

– Что такое? – она приняла одновременно сексуальную и бесящую позу.

– Уйди по-хорошему, – предупреждаю, не скрывая раздражения.

– Ты же знаешь, я совсем не ангел, так что все хорошее мне чуждо, – ее улыбка становилась все шире, а после она сделала вид, что у нее есть дьявольские рожки. Забавно, я улыбнулся, но вскоре быстро стер улыбку с лица.

– Да, в тебе нет ничего святого.

– Ну знаешь ли, ты тоже пока еще не светишься, – она отвернулась.

От одной проблемы избавился, но пост приняла другая – контрольная. Терпеть не могу этот предмет, но что поделать, деваться уже некуда. И все из-за нее. Все из-за этой ведьмы. Именно из-за нее я учусь не на того, на кого хотел бы. А ей хоть бы что, взяла и заявилась спустя два года. Бесчувственная. Да, она не знает истинной причины почему я пошел учиться с ней, но все равно. Почему она делает то, что пожелает? Бесит. Как же она меня бесит.

Из-за того, что она находилась так близко, что наши плечи соприкасались я не мог сосредоточиться, поэтому даже не притронулся к листку с тестом. Еще и Варя завалила сообщениями.

Варя: сегодня в 17:00 ужин, надеюсь ты не сделаешь ничего такого из-за чего я расстроюсь.

Варя: я же вижу, что ты в сети! Почему не отвечаешь?

Варя: Громов не раздражай меня!

Она сейчас сидит и бьет подушку, возможно, она уже сделала мою куклу Вуду. Нужно ответить хоть что-нибудь. Но как же я не хочу. Вот вроде бы, что мне мешает с ней замутить. Она же ее точная копия, и не важно, что цвет волос не тот, и то, что у нее совсем другой характер, и вкус в одежде у них разный. Она просто очень похожая на нее девушка, она бы никогда не смогла стать заменой. Я бы никогда так не поступил с девушкой, будь это даже не Варя. Каким бы козлом в плане отношений я не был, но искать замену своей неразделенной любви слишком, даже для меня.

Гром: Я сейчас занят, прекрати написывать. Вечером приеду, как и договаривались.

Никакого ответа не последовало и на этом спасибо. Как же прекрасна моя жизнь, когда в ней не Вари. Интересно, зачем ей вообще знакомить меня с родителями? Надо будет узнать, ведь по телефону она мне ничего объяснять не стала.

Как только прозвенел звонок, Ника встала и быстрой походкой направилась к выходу, прихватив с собой Вику. А я сидел и смотрел на листок, который она оставила. Красивым и ровным подчерком были написаны все ответы на тест. А в самом низу листа карандашом было написано.

Правило №2: Никто и никогда не даст списывать кому-то другому.

Неужели она помнит все эти глупые правила, который мы придумали еще совсем детьми. Больно. Стало еще больнее. Зачем она так поступает со мной? Зачем помогает, зачем напоминает об этих правилах? Зачем это все? Может она стала моим наказанием за все грехи? Она же словно из ада. Сумасшедшая. Чокнутая. Смелая. Бесстрашная. Бессмертная. Отчаянная. Дура!

Я смял лист и выкинул в помойку. Я лучше получу неуд, чем воспользуюсь ее помощью.

Для начала нужно заехать в квартиру и переодеться. В основном я живу у родителей в коттеджном поселке, но потихоньку переезжаю в свою квартиру. Это из-за мамы, она все не может меня отпустить во взрослую жизнь. Но я уже так устал жить с родителями… Поэтому на этой же неделе переду в город. Ладно, это не только из-за родителей. Я не хочу случайно встретить там ее. Мама сказала, что она сейчас живет с матерью, поэтому это только добавило масла в огонь. А мама… переживет, я уже взрослый и она должна уважать мой выбор.

Я надел первое попавшееся худи и черные джинсы. Всегда выбираю комфортную одежду. Зачем мне надевать рубашку и брюки? Я же не свататься иду, а просто на ужин. Хотя, когда Варя увидит меня, боюсь она не оценит мой образ. Ведь именно она попросила меня надеть рубашку и брюки. Но кто она такая, чтобы я ее слушался? Я родителей то никогда не слушался, а тут какая-то сумасшедшая дура решила, что может мне указывать во что мне одеваться. Наивная.

Запрыгнув в свою малышку, я поехал по указанному адресу. Спустя 20 минут я уже стоял на парковке жилого комплекса. Варя спустилась через пару минут.

– Ты что не купил цветы для мамы? – ее ноздри раздувались от злости.

– А должен был? – одна моя бровь изогнулась дугой.

– Конечно! – заорала, но сражу же успокоилась, изменившись в лице, – любимый, я думала ты догадаешься, но ничего страшного, – да у нее же явно с головой проблемы.

Я стоял и не знал, как реагировать на такие эмоциональные качели. Но все же на один вопрос я так и не получил ответ, поэтому решил спросить еще раз.

– Зачем этот цирк?

– Затем, дорогой. Сегодня познакомлю тебя со своей сестрицей. Та еще стерва, но ничего, я покажу ей, кто из нас подделка, – ее глаза сверкнули.

– Подделка? Что это значит?

– Скоро и сам все поймешь, пошли уже, – она вцепилась в мою руку и повела в дом.

О чем она говорила я понял, как только увидел дядю Костю. Он стоял в прихожей в домашних тапочках, на нем была футболка поло и темно-синие штаны. Это еще что за хрень? Почему он в таком виде? Почему он в таком виде дома у Вари.

Он видимо тоже не ожидал увидеть меня здесь. Я спохватился и протянул ему руку, он протянул в ответ, и мы поздоровались.

– Дядя Костя, это Денис – мой парень, – я даже подавился. Какой я нахрен тебе парень?

– Да, да, – он закашлялся, – мы знакомы.

– Оо, – протянула она удивлено, – не знала. Денис, это София Викторовна, – ее мать была очень похожа на маму Ники.

– Просто Софья, – она улыбнулась, но улыбка вышла какой-то кривой. Обиделась, что я заявился без цветов? Да мне вообще все равно, надеюсь после сегодняшнего ужина она запретит ей со мной общаться. Я сделаю для этого все. Я устал.

– Окей, – бросил я равнодушно. Меня больше интересовал Константин. Что он тут делает? Она же не может быть его сестрой? Точно не может, я бы знал об этом.

– Ну что ж, не стойте в дверях, проходите на кухню. Скоро приедет Ника с парнем.

ЧЕРТ! Ника. Она ее сводная сестра? Дело дрянь. Может мне стоит сбежать. И как это только получилось? Судьба, ты издеваешься только надо мной или ты со всеми такая жестокая?

И с каким это она парнем приедет? Неужели Ефимку своего притащит? Только этого мне не хватало. И как я теперь должен ударить лицом в грязь при этих двоих. Хотя что мне помешает? Так будет даже проще, я ведь их всех ненавижу. Только дядя Костя вызывает во мне смешанные чувства. Мама говорила мне, что он ушел к другой женщине, но я не верил, а теперь что… я вижу это своими глазами и все еще не могу поверить в это. Как он мог? Он же мне как второй отец. Я бы никогда и подумать не мог о том, что он может уйти к другой.

Хотя он и пытается казаться счастливым, но я вижу, что он подавлен. У них с Никой это общее, она тоже всегда пытается казаться сильной, пряча это за улыбкой и шутками, но она не такая.

Она слабая. И я бы стал для нее опорой, я бы защитил ее ото всех проблем, но ей это не нужно.

Они появились на пороге кухни спустя 10 минут. Она и Ефим. Этого следовало ожидать. Но радует мысль о том, что мы сорвали их ужин. Греет душу. Но от этого все равно не легче. Ведь он держит ее за руку, а не я. Я следил за каждым движением Ефима и понимал, что он любит ее. То, как аккуратно он переплетал их пальцы, то, как он отодвинул для нее стул. В каждом его действии проявлялась любовь к девушке, которая влюбила в себя сразу двоих. А в его глаза я увидел победу. И тут я понял, что я не собираюсь проигрывать ему. В этот раз я все сделаю правильно.

– Привет, Никусик, – почти прошипела, эта как ее, София Змеевна.

– Здравствуйте, матушка, – она присела в реверансе, явно издеваясь над ней, – отец, здравствуй, – она повторила движение. Смешно, отлично держишься, но я вижу, что она их всех терпеть не может. Хотя две эти женщины ненавидят ее еще сильнее. И что здесь вообще происходит?

– Здравствуйте, дядя Костя, – сказал брат и они обменялись рукопожатием, а я лишь кивнул, – представите меня?

– Конечно-конечно, это Ефим – сын моего лучшего друга и брат Дениса.

– София Викторовна – моя супруга, – он взял ее руку в свою. Но в этом движении не было какой-то что ли теплоты или мне просто показалось?

– Отец, кажется, ты забываешься, – злобно проговорила Ника.

– Ника, а это Денис, но кажется, вы и так знакомы, – вмешалась Варя.

– Конечно, дорогуша, – она улыбалась, но я уверен, что она готова была убить ее прямо тут.

– Что ж, раз все познакомились давайте поужинаем.

– Отличная идея, любимый, – вы, как хотите, но я к этой еде даже не притронусь. Вдруг Варя туда какое-нибудь зелье, привораживающее подсыпала.

Все приступили к ужину, но я и Ника лишь ковырялись в тарелке вилкой. Мы прожигали друг друга взглядом. Варя ничего не заметила, слава богу. Иначе драки избежать бы не удалось. Затянувшуюся тишину нарушила Ника.

– Извините, где у вас туалет, что-то мне нехорошо, может яд кто-то в тарелку подсыпал? – я улыбнулся.

– Прямо по коридору и налево, – подсказала Варя.

– Ты сегодня сама доброта, – не упустила возможности подколоть ее она.

Как только она ушла, мой телефон стал разрываться от сообщений. Их было настолько много, что он даже не выключался, мне пришлось уйти.

– Извините, мне нужно отойти, – Ефим недобро на меня покосился, но ничего не сказал.

И как я сразу не догадался чьих это рук дело?

– Стоять, – это был приказ, не просьба.

– И как я сразу не понял?

– Не знаю, может, потому что в край отупел?

– Не перебарщиваешь?

– Совсем нет, – она замолчала, – ты что тут черт возьми делаешь?

– Не мог оставить тебя одну в этом змеином логове, – я ухмыльнулся, – ее губы вытянулись и протянули «оо»

– Шутить вздумал? – вздернула она подбородок.

– А почему бы и нет, – она схватила меня за руку и затянула в кабинет, тихо прикрыв дверь.

– Денис, я серьёзно, что ты тут делаешь? Неужели ты реально с этой розовой блевотиной встречаешься? – превосходное сравнение, я думаю точно также.

– Ревнуешь? – подойдя к ней ближе, я наклонился и прошептал почти ей в губы, – хочешь, уйдем прямо сейчас? – она пошатнулась и отступила на пару шагов назад, я же продолжил свое наступление.

– Стой на месте, – вытянув руку, попросила она. Хотя нет, приказала. Но я же не выполняю не чьи приказы.

В конце концов она уперлась в стену, я облокотился одной рукой об стену.

– Разве я кого-нибудь слушаюсь?

– Нет, но… – она нервно прикусила губу.

– Что ты сделаешь делаешь с ним? Любовь-морковь?

– Да! – я обратил внимание на ее руку, которая нервно теребила край пиджака.

– Врешь, ты никогда не умела врать, ведьмочка.

– Не вру, – сморщила она носик. Мило.

– Врешь. Но я врать не буду. Варя просто моя подруга.

– И поэтому она представила тебя как своего парня? – явно не веря моим словам, сказала она.

– Мне без разницы, как она представила меня, я же ее своей девушкой не считаю, – пожал я плечами и отступил на пару шагов назад. Иначе бы она не начала дышать.

– Ясно, теперь проваливай, – она отмахнулась от меня, как будто бы это не она меня сюда затащила. После она обошла меня и села за стол отца.

– Что ты делаешь?

– Не твоего ума дело, – она стала рыться в бумагах, лежащих на столе.

Я обошел стол и взял ее за подбородок, заставив посмотреть на меня.

– Руки, – спокойным тоном сказала она.

– Нет. Что ты делаешь? И что вообще здесь происходит?

– Иди у подруги спроси.

Я хотел сказать ей, что она выйдет из этой комнаты только после того, как все расскажет. Я бы готов спросить самый главный вопрос, который мучал меня эти два года, но за дверью послышались чьи-то шаги.

Я схватил Нику за руку и затащил под стол. В этот момент дверь распахнулась и вошла Варя…

Она прошлась по комнате, но до стола так и не дошла, ее позвала домработница. Я выдохнул, Ника тоже. Я все еще держу ее за руку и черт, как же это прекрасно, как будто бы, так и должно быть. А значит так и будет. Теперь я не отпущу ее. Никогда.

Она привстала, убедившись, что Варя ушла она встала и отряхнулась.

– Сначала я, – сказала она и ушла.

Рядом с ней я чувствую себя живым. Она будоражит мою кровь, лучше любого энергетика. За этот короткий разговор она подарила мне тысячу и одну эмоцию, сама этого не подозревая.

Нет, она не любит его. Я видел, как ее грудь поднималась и опускалась, когда я подошел к ней. Как нервно она прикусывала губы. Неужели ты любишь меня, ведьмочка? Я выждал пару минут и пошел обратно на кухню.

Да начнется шоу!

Глава 10.

– И как я сразу не понял?

– Не знаю, может, потому что в край отупел?

– Не перебарщиваешь?

– Совсем нет, –я замолчала, – ты что тут, черт возьми, делаешь?

– Не мог оставить тебя одну в этом змеином логове, – что? Он сейчас серьезно? Что за перемены в настроении. То ненавидит меня, то шутит.

– Шутить вздумал?

– А почему бы и нет, – я затянула его в кабинет и прикрыла дверь. Не хочу, чтобы нам помешали.

– Денис, я серьёзно, что ты тут делаешь? Неужели ты реально с этой розовой блевотиной встречаешься?

– Ревнуешь? – он подошел ко мне непозволительно близко, черт, запредельно близко, – хочешь, уйдем прямо сейчас? – я даже пошатнулась от его слов. Да он ненормальный!

– Стой на месте, – я вытянула перед собой руку, но это не помогло. И еще эта чертова стена…

– Разве я кого-нибудь слушаюсь?

– Нет, но… – я закусила губу, его поведение совсем выбило меня из колеи.

– Что ты здесь делаешь с ним? Любовь-морковь?

– Да! – почти крикнула я.

– Врешь, ты никогда не умела врать, ведьмочка, – но я ведь не вру, да ведь?

«Врешь, причем очень плохо!»

Отвали!

– Не вру!

– Врешь. Но я врать не буду. Варя просто моя подруга, – ну, конечно. Мог бы что-нибудь и получше придумать.

– И поэтому она представила тебя как своего парня?

– Мне без разницы, как она представила меня, я же ее своей девушкой не считаю, – он пожал плечи и отступил, наконец я начала дышать ровно. Из-за этих двоих я умру раньше положенного.

– Ясно, теперь проваливай, – я отмахнулась от него и начала рыться в бумагах отца. Не знаю, что я хотела там найти. Мне просто нужно было отвлечься. В этих бумагах точно не было ответа на все мои вопросы.

Ответ на ее вопрос был в одной из этих бумаг, просто она не нашла ее…

– Что ты делаешь?

– Не твоего ума дело.

Он подошел ближе и схватил меня за подбородок. Нет, не грубо, очень нежно, почти невесомо, но достаточно крепко, для того чтобы заставить посмотреть на него.

– Руки, – только и сказала я, снова начиная нервничать.

– Нет. Что ты делаешь? И что вообще здесь происходит?

– Иди у подруги спроси, – прошипела я.

Он хотел мне что-то сказать, но схватил меня за руку и потянул вниз. Кто-то идет. Черт. Блин, блин, блин, что делать? Вдруг это отец. Как я ему объясню пребывание в его кабинете? Но, нет, это была розовая дура. На ней был кардиган того же противного едкого розового цвета, что и при первой нашей встрече. Она начала подходить к нашему укрытию и… ничего не случилось, ее позвала домработница. Господи, спасибо. Она бы убила меня, если бы увидела тут с Денисом, который все еще держал мою руку. Черт. Приятно, до мурашек. Я вырвала свою руку и приподнялась. Ушла. Отлично, значит и мне пора уходить.

– Сначала я, – сказала я и ушла, оставляя его одного.

И что это было? Почему он ведет себя так? Он же даже разговаривать со мной не хотел, а тут такое…

«Я люблю его» – сорвалось тихое с губ. Я люблю его брата, который сидит и ждет меня. И смотрит с такой теплотой, что сердце сжимается. Какая же я дура. Мне нужно было избегать этих двоих, но я тянусь к ним. Я не могу жить без них, как цветок без воды.

Я вернулась на свое место и посмотрела на змей. Они злые и недовольные. Варя смотрит так, будто прямо сейчас перегрызет мне глотку. Она любит его, а он ее нет, он любит меня. Забавно, однако. Почему каждый из них любит по одному человеку, а я люблю сразу двоих, почему я не могу быть нормальной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.