Светлана Романова
Ты наша игрушка

Пролог

Иду тихо, стараясь не шуметь. Ещё не хватало, чтобы меня кто-нибудь заметил. Верка, с которой делим комнату в университетской общаге, сказала, что поздно вечером бассейн абсолютно свободен и можно вдоволь наплаваться, а я уже несколько недель мечтаю окунуться в прохладную воду и почувствовать, как вода обволакивает моё тело, нырять, делать сальто, в общем, повеселиться и забыть все тревоги, которые не прекращая терзают меня в последнее время. Хоть недолго не думать о родных, которых оставила в родном селе под говорящим названием Остроглядово.

Зашла в раздевалку – никого. Выдохнула. Достала из сумки купальник, который одолжила у Верки. Я гораздо плотнее неё, в бедрах шире, да и попа имеется. Надеюсь, купальник не разойдётся на мне по швам.

Приняла душ, оделась. Грудь третьего размера с трудом уместилась в верхней части купальника. В остальном всё нормально. Ткань эластичная и плотная, легко приняла пышные формы моего тела. Длинные волосы собрала в тугой пучок и с волнением пошла в бассейн.

Опасливо выглядываю из раздевалки. Никого. Вот и славно. Иду к вышке и с замиранием сердца щучкой прыгаю в воду. Недолгое ощущение свободного полета. Куча брызг и детский восторг, который тут же был прерван знакомым голосом.

– Это кто у нас тут?

Ныряю под воду. Не хочу, чтобы он увидел меня в купальнике.

Ворон – богатый мальчик. Гроза всех девчонок нашего университета. Многие хотят ему понравиться, но не на всех он обращает внимание. Только избранным удается оказаться у него в постели.

Для меня было шоком видеть, как девушки вешаются к нему на шею. Родители меня не так воспитывали. Мама учила, что за женщиной должен ухаживать мужчина. Ни в коем случае нельзя дать ему понять, что он нравится тебе. Это стыд и срам.

Стараюсь плыть под водой тихо. Вдруг он не заметит меня и уйдет. Тогда я смогу выбраться из воды и пойти в общагу. Что-то мне уже расхотелось плавать.

Вроде тишина, да и воздух в легких уже кончается. Выныриваю и встречаюсь взглядом с черными, как сама ночь глазами, которые будто прожигают во мне дыру, заставляя вздрогнуть. Отталкиваюсь ногой от холодного бортика, чтобы уплыть, но Ворон хватает меня за руку.

– Вот ты и попалась, одуванчик. – Парень с легкостью достает меня из воды, и мне приходится задрать голову , чтобы видеть его лицо и отслеживать реакцию.

Он опасен, очень опасен. Говорят, что если он чего-то захотел, то пройдется по головам, чтобы заполучить это.

Стараюсь освободиться из крепких рук, удерживающих меня за плечи.

Ворон молчит и только нагло рассматривает меня, особенно его взгляд цепляется за грудь, которая так и норовит выпрыгнуть из тесного купальника.

В этот момент что-то странное происходит с моим телом. Ноги становятся ватными, непонятное волнение внизу живота доставляет дискомфорт. Под его дерзким взглядом становится жарко. Начинаю дрожать.

– Ничего себе, какие формы! Зачем прячешь их. А? Цветочек, – его бархатный голос с хрипотцой доставляет какое-то особое удовольствие. Так бы и слушала.

О, нет. Что за мысли! Не хочу быть одной из тех, кто оказывается у него в постели, а потом страдает, потому что в следующую ночь его постель согревает уже другая.

Снова стараюсь освободиться. Зря. Ворон только крепче прижимает меня к себе, и его горячая ладонь ложится на мою грудь, от чего громко вскрикиваю и начинаю яростнее брыкаться.

– Тише, одуванчик. Я только пожамкаю тебя немного. Не дрожи так, сегодня тебя не трахну.

Наглая рука с плеча перемещается на ягодицы и начинает с упоением сжимать. Вторая же пытается снять бретельку купальника.

– Какие сладкие булочки. Так бы и съел.

С силой убираю его руки, но это лишь раззадоривает Ворона. Он хватает меня за руки, разворачивает и перемещает к стене, чтобы не было путей отхода.

– Прошу, перестань. Я не хочу, – стараюсь унять предательскую дрожь.

– Уверена? Многие не отказались бы, – Ворон наклоняется ко мне и обдает горячим дыханием.

Судорожно сглатываю. Его парфюм такой приятный. Невольно прикрываю глаза, и Ворону таки удается стянуть бретельку, обнажая грудь. Тут же прихожу в себя и прикрываюсь руками.

– Ничего себе, какое богатство. Не прячь, цветочек. Покажи.

Ворон пытается разжать мои руки. Никогда не была плаксой, всегда давала сдачи, если нужно, а тут слезы градом брызнули из глаз.

– Отпусти, пожалуйста, – отворачиваюсь от дерзких губ.

Плачу не от того, что его поведение оскорбляет меня, а от того, что происходящее нравится мне. Его прикосновения заставляют кипеть мою кровь. Голова идет кругом от охвативших меня эмоций. Во рту пересохло. В теле слабость, ноги подгибаются. Как выбраться? Того и гляди случится немыслимое.

– Кажется, девушке неприятны твои … хм… ухаживания, брильянтовый мальчик, – знакомый голос словно током прошиб моё сознание.

Только не он. Нужно бежать. Его помощь дорого мне обойдется. Макс опасный, жесткий. Его обходит стороной большая часть студентов. Да что там студентов, преподаватели тоже предпочитают с ним не связываться.

Ворон отрывается от меня и летит в воду, громко матерясь. А я стою в слезах, прикрывая голую грудь. Даже в самых страшных снах не оказывалась полуобнаженной в присутствии двух парней.

Отворачиваюсь и мигом натягиваю так бесцеремонно сорванный верх купальника обратно.

Ворон выбирается из воды, злющий как черт.  Его руки сжаты в кулаки. Макс, его ещё ласково называют Щедрый. Да уж, он щедрый на кулаки. Девчонки кипятком писают, когда он появляется на горизонте. Что сказать, красавчик. Натренированное тело, высокий. А глаза какие! Синие. В них смотришь и утопаешь в бездонной пучине, не в силах выбраться.

Макс берёт за грудки Ворона, и они дерутся, сцепившись, как пара злых церберов. Ни один из них не собирается уступать. Они равны по силе.

Ну и пусть себе дерутся и дальше, а я, пожалуй, пойду. Разворачиваюсь и на цыпочках пячусь в сторону раздевалки. Переодеваться, конечно, не буду. Успеть бы накинуть одежду сверху, пока не остановили.

– Стоять! – громкий окрик Щедрого приколачивает меня к полу.

– Куда собралась, одуванчик? – ласково вторит ему Ворон.

 Глава 1

За пару недель до этого

– Искра, будь осторожна, – всхлипывает мама, провожая меня на поезд. – Не давай повода мальчикам. Им от тебя нужно только одно. Девка ты у меня видная! Ой, боюсь, боюсь, – мама закрыла лицо руками и разрыдалась.

Папа вручил мне в руки чемодан и велел звонить каждый вечер. Хоть раз пропущу, сказал ждать в гости.

Отец у меня строгий. Что не по его, сразу ремень. Так что ослушаться его я не планирую. Не хватало, чтобы на глазах у всего университета пилюлей отхватила. А он может, даже раздумывать не станет. Просто сделает и всё. И плевать он хотел на общественное мнение.

Целую маму и папу в щёки и запрыгиваю в вагон. Проводница проверяет билет, и я прохожу на своё место, которое на верхней полке. Да, не повезло. Ну ничего. Время пройдет быстро. Чтобы не скучать в дороге, прихватила любимую книгу.

Даже не верится. Я, обычная сельская девчонка, буду учиться в краевом университете. Так волнительно, что даже дух захватывает. Поступить труда не составило. Отличница, волонтер. Баллы по ЕГЭ высокие. Бюджет был мне обеспечен.

Только вот Васька, друг мой, с которым со школьной скамьи дружим, расстроился. Для меня он просто друг, а вот у него ко мне совершенно иные чувства. Не раз он уговаривал меня стать его девушкой. Но я даже представить себе не могу, чтобы с ним… Б-е-е. Нет, не буду представлять, противно. Он мне как брат. Пусть всё останется как есть. Так ему и сказала. Он согласился и сказал, что будет ждать.

По меркам села мои родители зарабатывают неплохо, но всё равно собрать меня в дорогу материально было трудно. Пришлось бегать и занимать по соседям.

Через сутки была на месте. Улыбка не сходила с моего лица. Город такой красивый, большой. Чувствую себя в нем такой маленькой, уязвимой. Стало немного некомфортно. Поступать я приезжала с мамой, а сейчас совершенно одна. Тряхнула головой, расправила плечи, отогнала мрачные мысли и пошла на остановку. Могла бы взять такси, но тогда мой карман бы опустел, а до денег ещё далеко. Бог знает, когда стипендия будет.

Жизнь в городе просто бурлит. На контрасте со спокойным и скучным селом у меня голова пошла кругом. Столько людей. Куда же вы все спешите?

В автобусе была такая давка, что стало трудно дышать. Меня угораздило попасть в час пик. Я была зажата между двух тучных тётушек. А это даже и к лучшему, потому что схватиться за поручень не представлялось возможным. А так я была подперта с двух сторон, и падение не грозило.

С горем пополам доехала до нужной остановки и буквально вывалилась из автобуса, с трудом вытащив чемодан сквозь плотную стену из людей. Моё ситцевое платье в фиолетовый цветочек после адской поездки выглядело, мягко сказать, непрезентабельно. Попыталась разгладить образовавшиеся сладки, но результата это не принесло. Ещё и телефон трезвонит без перерыва. Надо взять трубку. Мама волнуется.

– Я чуть с ума не сошла, Искра! Почему трубку не берешь?

– Скажи ей, – слышу строгий голос отца. – Еще раз так накосячит, приеду с ремнем.

– Такого больше не повторится, папа. Я доехала, всё хорошо! Скоро буду в общежитии.

– Как устроишься, позвони.

– Хорошо, папа! – кладу трубку и убираю телефон в сумочку.

Осматриваюсь и понимаю, что понятия не имею, где находится университетское общежитие. Недолго думая, иду в сторону универа. Туда дорогу я хотя бы знаю. Спрошу в приемной, как пройти.

Через пятнадцать с лишним минут стою около высоких ступенек, ведущих в университет, и, задрав голову, рассматриваю величественное строение. Даже не верится, что буду здесь учиться.

Глубоко вздохнув, захожу внутрь. Коридоры и рекреации пусты. Лишь изредка проскочит какой-нибудь студент, торопясь куда-то и не обращая на меня внимания.

В одной из рекреаций на диванчике сидит парень, вальяжно закинув ногу на ногу, а с двух сторон от него красивые девушки. Я таких только по телеку видела. Длинные ноги от ушей, накачанные губы. Симпатичный, стильно одетый парень одной что-то шепчет на ушко, а другую обнимает за талию.

Отвожу взгляд и стараюсь незаметно проскочить мимо них. Поворачиваю голову, чтобы убедиться, что не побеспокоила их мракобесие, и встречаюсь взглядом с черными глазами и утопаю в их бездонной пучине.

– А это ещё что за божий одуванчик? – голос парня такой бархатный, с приятной хрипотцой.

 Надеюсь, это не мне? Ускоряю шаг.

– Да брось, Андрэ. Это же серая мышка из какой-нибудь деревни. Ты её прикид зацени. Ха-ха-ха! – девушка заливается таким неприятным смехом, что от отвращения на меня тошнота накатывает.

– Тебя забыл спросить. Сгинь!

– Андрэ! Это из-за неё? – надула и без того надутые губки красотка.

– Мне нет до неё дела, дура. Это из-за тебя.

Последние слова я уже не расслышала. Фу, какая неприятная компания. Надеюсь, не все в университете такие буки. Иначе у меня будут проблемы.

Стучу в приемную. Никто не отвечает. Тогда я просто открываю дверь и захожу внутрь.

– Ещё одна такая выходка, Максим, и ты отчислен. Доступно объяснил?

– Да, Борис Моисеевич.

– Если хм… твоя шалость, хм… дойдет до ректора, то головы не сносить ни тебе, ни мне. Уяснил?

– Угу.

– Вам чего, девушка.

– Ам…э-э-э … я хотела узнать… Как пройти в общежитие?

– Первокурсница?

– Угу.

– Щедрый как раз туда идет. Да, Максим?

– Угу, – парень повернулся в мою сторону и окатил оценивающим взглядом. Видимо, увиденное ему понравилось, так как он удовлетворенно хмыкнул.

– Ему как раз нужно починить там кое-что. Всё, идите.

– Спасибо, Борис Моисеевич, – благодарю профессора и выхожу из помещения.

– Не отставай, хм… цветочек. Мне некогда с тобой возиться. Дел ещё много сегодня.

Не спорю и ускоряю шаг. Хотелось бы уже добраться до общежития, в конце концов.

– Откуда такая будешь? – спрашивает парень и перепрыгивает через две ступеньки.

Бегу за ним, боясь отстать.

– Какая?

– Ну такая, хм… как бы это сказать, сочная.

– Да как ты…

– Сто раз подумай. прежде чем сказать, – перебивает парень. – Видишь ли, критики в свой адрес не терплю.

Замолкаю. Ещё чего доброго, отхвачу. А мне оно надо? Он действительно выглядит устрашающе. Губа разбита, бровь рассечена, но это его совершенно не портит. Волосы каштановые, при свете солнца отливают в медь. А глаза такие чистые, светлые, синие. Смотришь в них и теряешься в тягучем омуте.

– Запрыгивай, – Щедрый указывает рукой в направлении черной тонированной иномарки.

Сажусь без всякой задней мысли. Ведь сам профессор поручил Щедрому проводить меня. Значит, всё должно быть хорошо.

Парень закидывает мой старый чемодан в багажник и садится за руль. Его взгляд тут же цепляется за мою коленку, которая оголилась. Поправляю платье и строго смотрю в глаза хулигана.

Щедрый трогается, и мы с бешеной скоростью летим по довольно оживленной дороге.

– Как зовут… тебя, цветочек?

– Искра, – пристёгиваюсь на ходу и крепко держусь за поручни.

– Хм… Искра… Интересно. Я Макс.

Машина резко сворачивает в безлюдный тупик и так же резко останавливается.

Наглая рука ложится на колено и не спеша так, задирает подол платья.

– Что ты делаешь, Макс? – убираю руку с колена и поворачиваюсь к двери, чтобы выйти, но она не поддаётся.

Вторая рука обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

– Не трепыхайся, я просто возьму плату. Обещаю, больно не будет. Приятно будет.

Мою щёку обдало горячим дыханием, и миллион мурашек разбежались по телу, приводя в замешательство.

– П-плату з-за что? – кажется, язык перестал меня слушаться.

– За помощь, конечно, – тихий шепот коснулся мочки уха, и я почувствовала горячий, влажный язык на своей шее.

Меня будто током прошибло. Мелкая дрожь охватила всё моё существо. Руки стали ватными и безвольно повисли, позволяя негодяю беспрепятственно шарить по моему телу.

– Какая податливая. Попрыгаем, куколка? – его рука нырнула под подол, а чувственные губы переместились на щеку.

– Такая сочная. Такая аппетитная. М-м-м-м, как приятно пахнешь. Что за парфюм? Хотя пох…

С трудом выныриваю из морока, в который меня погрузил Щедрый, и пытаюсь вырваться.

– Пожалуйста, отпусти. Я не хочу, – убираю настойчивую руку, которая ощутимо сжимает внутреннюю сторону бедра.

– Почему? Неужели не нравлюсь?

– Н-не нравишься.

– Похуй, я хочу тебя, Искра. Ты такая…. Что-то в тебе есть. И я возьму тебя прямо сейчас. Расслабься, цветочек. Сейчас будет приятно.

– Ну уж нет! – этот мерзавец так взбесил меня, что не знаю, откуда только силы взялись, но я со всей силы ударила локтем его в шею.

– С-сука…

 Глава 2

– За что, Искра? – шипел Щедрый, демонстративно теребя свою шею.

– Чтобы руки не распускал, негодяй, – поправляю до нельзя задранный подол своего платья.

– Негодяй? Серьёзно? Если бы ты знаки не подавала, я бы не приставал.

– Какие знаки?! О чем ты?! – снова пытаюсь выйти, но дверь всё также неприступна.

– Ну, как же. То коленку аппетитную оголишь, то губки залипательные оближешь. То наклонишься и ложбинку засветишь. Я ж не железный.

– Извращенец! Открой дверь, я выйду, – снова дергаю ручку.

– Расслабься, довезу, раз обещал. В следующий раз попадёшься, хрен отпущу, провинциалочка. Такая аппетитная, что прощу тебя на первый раз. Но ты уясни. Будешь мне перечить, накажу.

– Сумасшедший, – одной рукой опускаю подол как можно ниже, другой держу лиф, чтобы кое-кто не заглядывал туда, а также стараюсь не облизывать губы, чтобы лишний раз не провоцировать извращенца.

Щедрый виртуозно вырулил из узкого тупика и на бешеной скорости помчался, надеюсь, в общагу.

Еду и со всех сил напрягаю извилины, чтобы запомнить дорогу. Здесь налево, возле магазина с яркой, пурпурной вывеской повернуть направо и нырнуть во дворик.

Макс так резко затормозил, что если бы я не пристегнулась, то наверняка вылетела бы через лобовое стекло.

– Да ты псих! – дёргаю дверь, и та, наконец, поддается.

Парень достает чемодан из багажника и ставит его возле моих ног. Салютует, и, не прощаясь, отчаливает.

Что это сейчас было? Хорошенькое начало долгожданных студенческих будней. Не так я себе представляла первый день вольной жизни. И что значит это его «Попадешься, не отпущу?» Даже знать не хочу. Лучше буду избегать его. Общих пар у нас всё равно быть не должно. Он явно не первокурсник, так что, надеюсь, больше наши пути не пересекутся.

Беру чемодан и топаю по пыльной дорожке в общежитие. Показываю коменде направление, получаю ключи и, выдохнув, с облегчением иду в свою комнату, которую буду делить с ещё одной девушкой, первокурсницей. Очень надеюсь, что мы с ней подружимся.

– За бельем зайди через час. Или своё привезла? – кричит вслед коменда, женщина средних лет, бросая скептический взгляд на мой чемодан.

– Зайду, – бросаю, заходя в лифт.

Комната под номером 524. Открываю дверь, и на меня обрушивается суматошное воркование. Рыжий вихрь носится по комнате, одновременно треща по телефону.

– Да нет же, точно помню, что положила его. Мама, не кричи. Ингалятор не так уж и сложно найти. Сейчас же пойду в аптеку. Да, прямо сейчас. Ну, всё, пока. Конечно, отзвонюсь.

Несмело захожу и встречаюсь взглядом с карими глазами с такими невинными смешинками, что я даже улыбнулась от умиления. Ещё и милые веснушки добавляли девушке мультяшной мимишности. Она мне сразу понравилась. Думаю, мы подружимся.

– Ты, наверное, моя соседка, да? – рыжуля перестала рыться в ворохе одежды и устремила на меня внимательный взгляд.

Киваю. Прохожу в комнату и плюхаюсь на новенькую полуторку.

– Я Вера.

– Искра, – говорю устало и растягиваюсь на кровати на голом матрасе. Плевать. Слишком устала.

За час с лишним, пока мы раскладывали свои вещи в шкаф, Вера не замолчала ни на секунду. Кажется, за все время я не сказала и пары слов.

Комната нам досталась уютная. Две удобные кровати с ортопедическими матрасами, по бокам от них тумбочки, большой общий шкаф, холодильник и даже телевизор. Один письменный стол на двоих. Окно занавешено милыми занавесками в цветочек. Уютно – ничего не скажешь.

– Давай вместе сидеть на парах. Я тут никого не знаю, – Вера бесцеремонно села на мою кровать, всё ещё не застеленную, и уставилась умоляющим взглядом.

– Конечно, – мне таки удалось вставить слово.

– Какая же ты классная, Искра. Мы точно с тобой подружимся.

Отдохнув, я спустилась вниз, чтобы забрать постельное бельё. В фойе пусто. Анастасии Викторовны на месте нет. Решаю подождать. Очень хочется в душ, ну а после него нырнуть в мягкую постельку и подремать. Всё-таки в поезде поспать не удалось. В плацкарте было довольно шумно, да и люди без перерыва сновали туда-сюда, при этом громко разговаривая. Никакого уважения к отдыхающим.

Сажусь на небольшой диванчик и запрокидываю голову назад. В тишине я тут же уплываю к Морфею, и снится мне цветочная полянка, а на ней трава, такая мягкая, зеленая, запашистая. Я лежу на ней, и она нежно ласкает мне лицо, проходится по губам, шее и перемещается к груди. Стоп! Трава так точно не делает.

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в чьих-то объятиях.

– И снова здравствуй. Тебя родители не учили, что спать в общественных местах неприлично? Можно угодить в неприятную ситуацию. Хорошо, что тебя заметил я, а если бы, какой хулиган?

Пытаюсь выбраться из объятий, таких теплых, приятных, но Макс только усиливает захват.

– Отпусти, – шиплю, ворочаясь в сильных руках.

– Не в этот раз, Искра.

В следующее мгновение Щедрый подхватывает меня на руки, словно я пушинка. Но это вовсе не так. Я девушка в теле, во мне килограмм шестьдесят примерно. А он сильный!

 Продолжаю барахтаться и лупить парня по плечам, требуя свободы. Щедрый открывает ногой светлую дверь, и мы оказываемся в темной коморке.

Только не это! И как теперь выбираться? Он же точно меня тут, того, этого… Нужно что-нибудь сделать.

Но успеваю я только подумать. Щедрый ставит меня на пол и тут же прижимает своим крепким телом к стене, не давая даже миллиметра пространства для маневра.

– Запомни, – тихо шепчет на ухо, опаляя нежную кожу. – Ты моя. Не смей ни с кем мутить. Узнаю, пожалеешь.

– Я – а, н-н- е, – голосовые связки отказали мне. Очень странно. Раньше такого не случалось.

Сильные руки обхватывают мою талию, а, что греха таить, офигенно классное лицо Щедрого неумолимо приближается. Я забываю, как дышать. Сердце, кажется, пропустило удар, а потом, как зашлось, бешено, пугающе, заглушая все посторонние звуки.

Горячие губы проходятся по щеке, стремительно приближаясь к губам.

Сейчас? Это случится сейчас? Мой первый поцелуй? От предвкушения приятное томление внизу живота перерастает во что-то острое. Невольно трусь о мужское бедро, подпирающее меня, чтобы не упорхнула.

Около уха раздается рычание, и обжигающий ураган срывает напрочь мою крышу. Макс целует меня страстно, кусает губы, вторгается языком в мой рот. Я в замешательстве. Мне нечем дышать. Кажется, я сейчас взорвусь. Непонятный букет из ощущений острыми иголками пронзает моё сознание. Горячие волны проходятся по всему организму, и моё тело сотрясает крупная дрожь.

Макс сильнее прижимает меня к себе и усиливает напор. Теперь мне кажется, что он хочет меня сожрать.

Его наглые руки уже на моих ягодицах и с упоением сжимают их. А я, как безвольная кукла, повисла на парне. Сознание в прострации, тело в офигительно сладкой агонии. Ни с чем не сравнимый кайф. Хочется, чтобы ласки продолжались и продолжались. Но разве не так рассуждают… шлюхи. Нет, нет, нет…

 Глава 3

Изворачиваюсь и оказываюсь лицом к стене, спиной к Щедрому. В ягодицы упирается что-то твёрдое. Неужели это его… хм … мужское достоинство?

Не сдерживаюсь и хихикаю. Ой, стыдно то как. Негодяй трётся достоинством о мою попку, прижимаясь всё теснее и теснее.

– Ты так хочешь, да, Искорка? – наглые руки задирают подол платья и пытаются стянуть трусики, при этом жадно целуя шею.

– Ч-что? – мямлю, балдея от откровенных действий Макса.

– Говорю, что сейчас трахну тебя, цветочек. Отдеру тебя и спереди, и сзади. Неделю сидеть не сможешь.

Соберись, тряпка, нужно спасаться. Нельзя позволить Щедрому обесчестить себя. Но его ласки сводят меня с ума, так приятно… так необычно. Стоп, Искра! Уходим!

Со всей силы наступаю пяткой Максу на ногу, чтобы отрезвить его.

– С-с-с! – шипит Щедрый, всё ещё не выпуская меня. – Дрянь. Любишь по жёстче?

Рука Макса ложится на шею. Большой палец поглаживает яремную вену. Парень покусывает ухо, облизывает мочку, а меня продирает мощный табун мурашек. Судорожно сжимаю бедра, стараясь унять острое и такое навязчивое томление, сводящее с ума и заставляющее тихо постанывать.

– Отпусти, прошу, – тихо умоляю. – Я не хочу. Так нельзя.

– Как нельзя? – горячий шепот обжигает, заставляет съёжиться. – Вот так? – его пальцы поглаживают внутреннюю сторону бедра и постепенно пробираются к самому сокровенному. – Или так? – вторая рука перемещается  на грудь и сжимает упругий холмик через платье и лифчик. – Охуеть! Я сейчас взорвусь, Искра. Какая же ты сексуальная. Чувствуешь моё возбуждение? Хочешь потрогать его?

Его пошлый шепот действует на меня, как ушат холодной воды на голову. Выныриваю из оцепенения, словно из морской пучины, и со всей силы кусаю руку Щедрого, которая как раз перебралась на мое лицо, поглаживая нижнюю губу.

Всего на секунду Макс выпустил меня из горячего захвата, но этого хватило, чтобы я смогла юркнуть ему под мышку, отворить дверь и выбраться, наконец, из сладкого плена.

Стараюсь не слушать трехэтажный мат, доносящийся из кладовки, поправляю изрядно потрепанное платье и иду на вахту, где уже сидит коменда и угрюмо смотрит в телефон.

– Ну, вот, опять не выиграла. А в рекламе говорили, выигрывает каждый второй, – женщина выглядит расстроенной.

– Всё ещё верите рекламе, Анастасия Викторовна? – прислоняюсь к пластиковой стойке, чтобы унять дрожащие коленки.

– Да я уже ни во что не верю, деточка. Прочитала недавно интервью победителя. Кажется, он миллионов восемьдесят выиграл. Вот и подумала, а не купить ли лотерею. А вдруг и мне повезёт. Ан, нет, не повезло. А ты чего такая красная? Заболела, что ли? Если так, то подальше отойди, бациллы свои не распространяй.

– Здорова я, Анастасия Викторовна, – смутилась и накрыла пылающие щёки прохладными ладонями, хоть немного остужая их. – За постельным бельём пришла.

– Конечно, конечно, деточка. Пойдем, сама выберешь.

Иду за женщиной и оглядываюсь. Тут же натыкаюсь на бешеный взгляд Щедрого. Горящие гневом глаза обещают мне все кары небесные. Ой-ой, надо как-то отвадить его. Слишком уж Щедрый быстрый и настойчивый, а в планах у меня пока нет потери невинности, а ещё, чего доброго и незапланированной беременности. В конце концов, я приехала сюда учиться.

Женщина привела меня в туже кладовку, где мы с Максом только что… зажимались. Я взяла первый попавшийся комплект и стала опасливо выглядывать из-за двери.

– Ты чего это? – подталкивает меня к выходу Анастасия Викторовна. – Боишься, чтоль кого? Так ты не бойся, деточка, Бабайка у нас уже пятьдесят лет как не водится. Ха-ха-ха!

– Очень смешно, Анастасия Викторовна. До свидания и спасибо за бельё, – убеждаюсь, что Щедрого след простыл и вызываю лифт.

Через несколько минут я в комнате. Застилаю постель новеньким бельём, разбираю чемодан и иду в душ. Мне просто необходимо охладиться.

Прохладная вода приводит меня в чувство, совсем немного, но всё же. Живот призывно урчит, требуя еды, а у меня, кроме лапши быстрого приготовления, ничего и нет.

– Может, в кафешку? – Верка смотрит на меня с надеждой.

Я бы и с радостью, но мой до безобразия скудный бюджет не выдержит дорогостоящего питания вне дома. Не уверена, что и дома выдержит. Придется жестко экономить. Мама сказала, что смогут перевести мне деньги на карту не раньше следующего месяца.

– Я пас. Так сильно устала с дороги, что сил совсем нет. Сегодня перекушу лапшичкой, – трясу шелестящим брикетом и иду ставить электрический чайник.

– Тогда и я не пойду, – Вера достала из холодильника хлеб с колбасой и сделала нам по бутерброду, а я, в свою очередь, поделилась с ней лапшой.

Утолив голод, я с удовольствием вытягиваюсь на постели и вовремя вспоминаю, что перед тем, как вырубиться, нужно отзвониться родителям. Выполняю свой дочерний долг и вмиг погружаюсь в долгожданный сон, слава Богу, без сновидений.

Утро встретило меня невероятной суетой, которую развела Верка. Она вывалила из шкафа все свои наряды и истерично пыталась выбрать из них тот самый, достойный первого дня в универе.

Не стала ей мешать и пошла умываться. У меня с нарядами дело обстоит гораздо проще. Когда не из чего выбирать, то и нервничать так не приходится. Я надела новые джинсы, купленные совсем недавно, и белую футболку. Положила в сумку несколько тетрадей и пенал с канцелярией. Расчесалась, завязала свои длинные, светлые волосы в высокий хвост и села на кровать ждать Верку, которая никак не могла собрать свой образ. То кофточка не та, то юбка сюда не подходит, то помада слишком яркая.

– Если через минуту не соберёшься, уйду без тебя, – припечатываю и выхожу из комнаты. – Жду тебя внизу.

Верка ускорилась, и через пару минут мы уже весело вышагивали в направлении к университету.

Тридцать минут пешком. Сегодня у нас было время на пешую прогулку, а вообще быстрее добираться автобусом. Пятый маршрут довезёт за пять минут практически к ступенькам. Так мне сказала Вера.

– Ничего себе, сколько студентов, – открываю рот, рассматривая у многих довольно яркие образы.

Волосы всевозможных расцветок. Иногда очень странные наряды – черные с шипами, либо приторные ванильно-розовые с бантиками и рюшами.

– Вот он, вот он. Смотрите, подъезжает!

Девушки сбились в кучу и стали теснить нас с Веркой к парковке. Они визжали и махали руками.

– Кто он? – шепчу на ухо новоиспеченной подруге. – Знаменитость какая, что ли?

– Ты совсем не в теме? – удивлённо смотрит на меня Верка. – Здесь учится сам сын губернатора края. Андрей Воронцов.

Рядом с толпой девушек, со мной в первых рядах, паркуется шикарный дорогущий внедорожник. Из него не спеша и грациозно выплывает тот самый парень, который миловался сразу с двумя девушками в одной из рекреаций универа.

Оглушающий визг чуть не лишил меня чувств. Кто-то толкнул в спину, и я, не удержавшись на ногах, полетела носом в асфальт.

– Осторожнее, одуванчик. Красивое личико тебе ещё пригодится, – сильные руки подхватывают меня у самой земли и за талию переворачивают к себе.

Его лицо так близко, а темные глаза завораживают, заставляя забыть, что мы вообще-то здесь не одни.

Глава 4

Зависаю. На несколько секунд мир перестаёт существовать, а сердце бьётся сильно-сильно, заставляя дышать чаще.

Жгучий красавчик с легкостью переводит мое тело в вертикальное положение, но руки с талии не убирает, а я, как немая рыбка, ничего сказать не могу. Только хлопаю ресничками и дрожу, как одинокая осинка на утёсе, терзаемая ветрами. Ну, не дура ли?

– Смотри, от счастья, наверное, своё имя забыла! – за спиной пошли шепотки, которые говорятся с довольно мерзкой интонацией.

Зато оцепенение как рукой снимает. Отстраняюсь, и сильная рука покидает мою талию. Вблизи он очень красив. Теперь понимаю, почему девушки визжат при виде него. Удивительные, пронзительные черные глаза будто гипнотизируют и, кажется, заглядывают в самые темные уголки души, читая тебя, как открытую книгу. И эта полуулыбка, она так идет ему. Так завораживающе, так сексуально. Глаз не отвести. Дорогой парфюм щекочет обоняние, и снова что-то странное происходит с моим животом. Нужно признать, я впечатлена.

– С – спасибо, – лепечу нечленораздельно и, чтобы не опозориться ещё больше, разворачиваюсь и убегаю, даже не оглянувшись.

Останавливаюсь, только когда оказываюсь в туалете. Умываюсь прохладной водой и мысленно ругаю себя. Я что, на каждого городского красавчика теперь буду так реагировать? Да я же с ума сойду.

– Ты почему убежала? Еле угналась за тобой, – Верка стояла, схватившись за бок. – Красивый, да?

– Угу, – приглаживаю растрепавшиеся волосы влажной рукой.

– Любая бы захотела оказаться на твоем месте. Стоять так близко к нему. Мечта.

– Ничего особенного, – лукавлю, пожимая плечами.

– Не скажи, не скажи. Тогда почему у тебя щёки красные?

– Не выдумывай, Вер. Красная, потому что бежала. В туалет приспичило. Пойдем?

Далее мы с Веркой едва успели на линейку первокурсников, познакомились с куратором. Кажется, он ненамного старше нас. По крайней мере, выглядит так. На вскидку, максимум лет двадцать пять, и то с натяжкой. Зовут Валерий Никитич.

Выбрали старосту. Им стала невероятно активная и энергичная девушка. У нас в селе таких называли баба-гром. Мужиковатая, плотная, не толстая, нет, но такая взбитая и жилистая. После мы получили студенческие билеты и зачетки.

Валерий Никитич подробно объяснил нам, куда и когда подойти, чтобы получить учебники. и на этом мы были свободны.

– Ура, мы теперь настоящие студенты, – радовался невысокий, но довольно симпатичный парень. –  Надо отметить! Тут неподалёку зачётный клуб стоит, ждет нас. Погнали?

– Я пас, – разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Ну, Искорка! Ну, чего ты, – начала причитать Верка. – Как я без тебя пойду? Я же никого тут не знаю. А потусить, ой как хочется. Тем более, нельзя отрываться от коллектива. А то прослывем с тобой белыми воронами, – она посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что я поколебалась, поколебалась и в итоге сдалась.

– Замётано, – тараторит парень, спускаясь по ступенькам, едва кубарем по ним не скатившись, но я вовремя успеваю поймать его за рюкзак. – Встречаемся в девять, адрес скину в чате, – парень благодарно кивает мне и убегает куда-то по своим делам.

Верка сияет от счастья, а вот я нет. Ну, не люблю такие вылазки. Некомфортно мне. Если вся молодежь получает удовольствие от таких тус, то я в это время мучаюсь и страдаю, ожидая, когда уже можно будет пойти домой.

В общагу решили добираться на автобусе. Проходя мимо парковки, поймала на себе пристальный взгляд Макса с такими недобрыми искорками, что даже немного вздрогнула. А этот нахал, подмигнул и стал просто пожирать меня взглядом, плотоядно так облизываясь.

Вспыхиваю и отвожу взгляд, хватаю Верку за руку и ускоряюсь.

– Ты чего? – тормозит меня подруга. – У нас ещё много времени. Успеем. Давай лучше прогуляемся и в кафешку заглянем. Я проголодалась, – девушка стала поглаживать живот и смотреть на меня так умоляюще, что отказать ей невозможно.

Просто закажу себе чай. Скажу, что не голодна, а дома поем лапши.

Мы зашли в кафе недалеко от универа. Называется «Ягодка Версаля». Странное название». Ну да ладно, хозяин барин. Внутри оказалось довольно уютно. Приятная атмосфера, тихая музыка, немноголюдно, что мне, несомненно, нравится.

Мы заняли столик у окна, и Верка с усердием начала изучать меню, а я объявление, которое находилось там же в меню. «Работа официантом для студентов. Дополнительный заработок. Несколько часов по вечерам». Рядом имелся и номер телефона. Быстро сфоткала его. Деньги мне не помешают.

Верка заказала крабовый салат, горячий бутерброд и пирожное. Я же просто чай, который, к слову, оказался не таким уж и дешёвым. Хлебала его и считала, сколько брикетов лапши могла бы купить за эти деньги.

Верка ела не спеша, и поглядывала на меня с прищуром.

– Ешь, – двигает в мою сторону горячий бутерброд.

– Не хочу. Сама ешь, – прихлебываю чай и двигаю тарелку с бутером обратно.

– Денег нет, да? – тихо спрашивает.

На это лишь плечами пожимаю и продолжаю медленно цедить вкусный чаёк. Вера больше ничего не сказала, а лишь быстро доела свой заказ, и мы покинули приятную атмосферу кафешки.

Остаток дня прошел в подготовке к великому событию – походу в самый настоящий взрослый клуб. От возбуждения Верка не могла найти себе места, без конца перебирая и примеряя наряды. А я перекусила лапшой, приняла душ, пересмотрела свой нехитрый скарб и, вздохнув, надела единственное приличное черное платье. Оно коротковато мне, да и ноги открывает значительно выше колена. Декольте не глубокое, но благодаря третьему размеру груди ложбинка весьма заметна.

Из косметики у меня только блеск для губ и старая мамина тушь, которая уже высохла давно. Намочила щетку, поелозила ею в тюбике и только тогда смогла нанести на ресницы. А ничего так получилось, даже без комочков. Нанесла на губы блеск и расчесала светлые волосы, уложив их на один бок.

– Красотка, – восхищенно осматривает меня Вера. – Мне бы такие формы. Ты прямо как Кардашьян.

Немного смутилась. Не привыкла к таким комплиментам. Красоткой себя не считаю. Симпатичная, да, но не более.

Взглянула на подругу и ахнула. Да её нельзя будет одну и на минуту оставить. Обязательно какой-нибудь озабоченный прилипнет. Она же как фея выглядит. Вся блестит и сверкает. Платье со сверкающими фоетками делает её огненные локоны ещё ярче. Она ещё и кожу чем-то блестящим намазала. Великолепно. Я по сравнению с ней серая мышь.

 Глава 5

Огни ночного города завораживают. Как же красиво. Атмосферно. Я под впечатлением. Когда мы с мамой приехали сюда подавать документы, то вечером никуда не выходили, поэтому и ночного города не видели. Конечно, я не совсем забитая деревенщина. Интернет в Остроглядово имеется. Я в курсе, как выглядят мегаполисы. Но то в кино, а в жизни всё гораздо ярче. Те же серые улицы, что и днем, выглядят иначе. Благодаря мягкому свету фонарей они приобретают фантастические цвета.

– Мы уже вас заждались, думали, не придете. Ну, что! Все в сборе. Погнали? – всё тот же паренек махнул рукой в сторону клуба с яркой вывеской, которая гласила «Сумеречная зона».

Я значительно напряглась, когда сокурсники дружно стали доставать свои банковские карты. Ну, конечно же, вход платный. А как иначе? На что я надеялась? На манну небесную? Если даже наши сельские школьные дискотеки были платными. Плата была чисто символической, но всё же.

Скрепя сердце, достаю свою банковскую карту и прикладываю к терминалу. Затем с содроганием смотрю на смс об оплате и чуть чувств не лишаюсь. Тысяча рублей. За что? Зачем я вообще согласилась на эту авантюру? Настроение заметно ухудшилось. Если и дальше так пойдет, то мне здесь не выжить. Машинально цепляю на запястье браслет, который выдали при оплате, и мы входим в «Сумеречную зону».

Громкая музыка, куча молодежи, разноцветный мигающий свет отвлекают меня, но ненадолго. Когда первое впечатление спадает, настроение снова стремится к нулю.

– Пошли к бару! – пытается перекричать музыку Верка. – Пара коктейльчиков нам не помешает. Я угощаю.

Подруга хватает меня за руку и, как на буксире, тащит к барной стойке, я даже пискнуть не успеваю, как уже сижу на высоком барном стуле.

– Какой тебе коктейль?

Пожимаю плечами. Понятия не имею. Ни разу их не пробовала. И вообще, мне здесь так некомфортно. Очень хочется вернуться в общагу, в свою уютную постельку.

– Два Текила Бум, – со знанием дела говорит Верка официанту.

Я вовсе не ханжа и алкоголь пробовала, но никогда не напивалась. Чувствую меру. И сейчас решила, что для поднятия настроения один бокал мне не помешает. Повторять точно не буду. Как же я ошиблась! Помешает, и даже очень.

Коктейль приятным теплом разлился по организму, расслабляя и успокаивая взбудораженные нервы. В голове интересно зашумело, и мир перестал быть таким жестким. Наоборот – он такой мягкий, плавный, волшебный.

Все закрутилось, завертелось. Осознаю себя на танцполе, где танцую, подняв руки к верху, наслаждаясь музыкой, да и вообще атмосферой.

– Привет, одуванчик, – горячий шепот касается щеки, а тяжелая рука ложится на талию.

– Они знакомы? – слышу, как из-под толщи воды чей-то голос.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с темными омутами. Знакомый дорогой парфюм ударяет в нос, в край лишая рассудка.

– Потанцуем? – вторая рука поправляет сбившийся локон за ухо.

Согласно киваю и кладу руки на крепкую шею Воронцова Андрея, сына губернатора края. Сейчас так хорошо, так приятно, я плыву на волнах кайфа. Меня покачивает, будто в лодке. Всё так не реально, и снова это странное ощущение в животе, только сейчас оно гораздо ярче, гораздо острее. Так кайфово. Так горячо.

Наш танец становится откровенным, даже очень. Я поворачиваюсь спиной к нереально красивому парню. Его рука интимно поглаживает мой живот. Мы плавно покачиваемся в такт музыке. От его горячего шепота я млею и уплываю.

– Пойдем со мной, одуванчик, – шепчет Андрей, нежно касаясь ключицы и разнося миллиард мурашек по телу.

– Куда? – ложу голову ему на грудь, открывая больше доступа для невинных ласк.

– Тут недалеко, не бойся, мы просто поговорим.

– Почему он танцует с ней? – доносится до моего уплывающего сознания чей-то завистливый, удручённый возглас.

– Кажется, твои поклонницы недовольны, что ты сейчас здесь со мной.

– Плевать на них. Пойдем.

Андрей берет меня за руку, которая буквально тонет в его огромной лапе. Он гораздо выше меня. Я едва ему до плеча достаю.

Петляя между танцующими, Андрей привёл меня в отдельную кабинку. Кажется, в клубах такие называются ВИП. Несколько красных диванов, между ними небольшой столик. И освещение, оно такое красное.

Всё как будто в тумане. В голове шумит, в теле приятная нега. Горячие руки нежно обнимают, а сильное мужское тело прижимается тесно-тесно.

– Как тебя зовут, одуванчик? – Андрей приник губами к моей шее, жадно втягивая воздух.

Горячие губы прокладывают дорожку из легких поцелуев, а я уплываю, теряясь в ощущениях. В его сильных руках так хорошо, так приятно, даже сопротивляться не хочется. Наоборот, хочется позволить ему больше. Гораздо больше.

– Искра, – прикрываю глаза, когда дерзкая рука сжимает ягодицу.

– Искра, ты такая сексуальная. От тебя так охуительно пахнет. Мне просто крышу рвет. Хочу трахнуть тебя. Ты не против?

Даже сквозь плотную пелену алкоголя нахожу в себе силы отстраниться от красавчика. Ну, нет, милый. Каким бы красивым ты не был, но трахаться с тобой я не буду.

Отрицательно качаю головой, разворачиваюсь и направляюсь на выход. Сильная рука больно хватает меня поперек живота, и я с силой ударяюсь о твердое натренированное тело. Горячая лапа ложится на моё горло, а уха касаются влажные губы.

– Собираешься уйти? После того, как раздраконила? Если не хочешь трахаться, ладно. Тогда просто отсоси.

Дергаюсь, стараясь вырваться из крепкого захвата. Тошнота накатывает волнами. Его пошлые слова полностью отрезвили меня. От алкоголя в моем организме не осталось и следа. Только досада. Как я умудрилась оказаться в такой ситуации?

Андрей резко разворачивает меня к себе и промахивается, когда пытается поцеловать в губы, так как я успеваю увернуться, и парень целует воздух.

– Сучка! Решила подразнить меня? Да любая, чтобы оказаться на твоем месте, душу дьяволу продаст.

– Так в чем проблема? Иди и возьми другую, а я не хочу быть твоей игрушкой.

– Ни хуя, Искорка. Время упущено. Трахаться я хочу сейчас. Сама виновата. Не нужно было отнимать мое время. Если бы не потратил его на тебя, уже бы трахал какую-нибудь красотку.

– Отпусти её, гад! – за спиной раздалось знакомое рычание.

Руки на моей талии только сильнее сжались.

– Пошёл вон, доблестный рыцарь, блядь, пока я не вызвал охрану и тебя не выбросили отсюда, как побитую шавку.

– Отпусти по-хорошему, Ворон, и тогда твоё милое личико не пострадает.

– Нихуя, Щедрый. Она сама сюда пришла, а ты знаешь, что это значит.

– Не с ней, сучара. Она моя.

Рука ослабла, и у меня получилось освободиться. Не став дожидаться развития дальнейших событий, выскакиваю из кабинки и мчусь на выход, не разбирая дороги и иногда задевая плечами танцующих. Столько мата в свой адрес я ещё никогда не слышала. Больше никаких клубов. Только учеба. Верки не видно. Искать её опасно. Не хочу снова попасть в руки Ворона. Да и Щедрого тоже. Намерения у них одинаковые. Пошли бы они оба…

Глава 6

– Ты где была? Мы обыскались тебя! – неожиданно подпрыгнула ко мне Верка, испугав до чертиков, когда я, наконец выскочила из треклятого клуба.

– Пошли отсюда скорей, – нервно оглядываюсь и замечаю знакомую высокую фигуру Щедрого, выходящего из клуба.

Верка, проследив за моим взглядом, восторженно таращится на Макса.

– Это же Щедрый, да?

Утвердительно киваю и тяну Верку за руку, но она, коза, упирается.

– Самый знаменитый парень универа, после Ворона, конечно. С ним все девчонки встречаться хотят.

– Кто он? Хотя неважно. Побежали!

Макс заметил меня и ускорился. Ещё чуть-чуть, и я опять окажусь в его дерзких лапах. Нет уж, на сегодня с меня хватит.

Не знаю, благодарить ли высшие силы, но мне удается сдвинуть Верку с места, и она даже бежит за мной.

– А как же ребята! Мы даже не попрощались. Они же обидятся, – причитает Верка.

– Смотри, наш автобус!

Затягиваю упирающуюся Верку в автобус и в окошко, наблюдаю за злющим Щедрым, явно покрывающим меня трехэтажным матом.

– Почему мы ушли? Я хотела ещё потусить немного! – ныла Верка, состроив обиженную гримасу.

Ничего не отвечаю. Лишь облегченно вздыхаю и сажусь на свободное сидение у окна. Верка мостится рядом.

– Что-то случилось? Что-то плохое?– положив мне на плечо голову, шепчет подруга, участливо поглаживая по плечу.

– Нет, но могло.

Уже лежа в теплой постельке и анализируя сегодняшний вечер, делаю вывод, что городские парни мне вообще не подходят. Да, они красивые, невероятно сексуальные, такие горячие, что дух захватывает, но вместе с тем распущенные, ненадежные и грубые. Вот бы Васька был здесь. Он бы мигом отвадил этих озабоченных самцов.

Его в нашем селе даже бывалые мужики побаиваются. Ваську бабки богатырём называют. Ещё бы, силушки в нем немерено. Столб из земли на раз вытягивает, в три захода правда, но всё же.

Следующий день прошел в суете. Пары по экономике были очень интересными и содержательными. Затем записалась на несколько допов, а самое классное, что в универе имеется симфонический оркестр, в который я тоже записалась. Не зря же восемь лет в сельской музыкалке отучилась на скрипке.

После обеда наш куратор провел нам подробную экскурсию по  университету. Особенно мне приглянулся бассейн, в котором тренировались пловцы – гордость универа. С тех пор у меня появилось стойкое желание поплавать в нем. Плавание вообще моя страсть. С трудом дожидаюсь лета, чтобы потом целыми днями пропадать на нашем сельском озере.

За весь день я не видела ни Ворона, ни Щедрого. И слава Богу. Может, решили оставить меня в покое?

– И напоследок! Мне нужна команда из трех волонтеров, – вырвал меня из размышлений громкий баритон нашего куратора. – На выходных отправимся в поход. Белки-летяги нуждаются в вашей помощи.

– Мы отправимся в тайгу? – восторженно буркнул смешной пухляш из нашей группы.

– Угу. А ещё забыл сказать. Волонтеры будут вознаграждены повышенной стипендией.

– Я в деле! – даже не подумав толком, поднимаю руку, чтобы никто не успел опередить меня.

А подумать стоило. Взять хотя бы расходы на сборы. Да я же не дотяну до стипендии. Придется ещё больше урезать рацион. Хотя куда ещё больше? Нужно будет сегодня купить продуктов на простенький суп. Его можно несколько дней есть. Экономно и полезно. А то на этой лапше того и гляди гастрит заработаю.

Верка осталась в универе, а я решила сгонять в магазин. По пути вспомнила про ту кафешку, которая «Ягодка Версаля». Позвонила и договорилась на собеседование. Сегодня в восемь вечера меня будет ждать хозяйка.

Зашла в супермаркет, купила килограмм картошки, самый маленький кочан капусты, одну морковку и луковицу. Долго думала, брать ли подсолнечное масло. Ведь суп можно и постный сварить. Решила всё-таки взять, потому что расщедрилась на десяток яиц. Буду баловать себя по утрам яичницей.

Чай у меня есть, а вот сахара тю-тю. Подумала, подумала. Обойдусь. Сахар вредно. О покупке мяса, конечно же, и речи не идет.

Сварила суп и с удовольствием умяла целую тарелку. Добавку есть не стала. Нужно растянуть кастрюльку на несколько дней.

К вечеру Верка так и не появилась. Надеюсь, у неё всё хорошо.

В кафе я была вовремя, как и договаривались. Хозяйка заведения оказалась приятной женщиной лет сорока. Ухоженная, при макияже, одета с иголочки.

– Работать будешь каждый вечер с восьми до одиннадцати. И в выходные на подхвате, если нужно. Справишься?

Согласно киваю. Деньги неплохие. Куда деваться, справлюсь, конечно.

Моя первая смена завтра. Немного волнительно. Всё-таки я никогда нигде не работала.

Попрощалась с Мариной Васильевной, хозяйкой «Ягодки Версаля», и направилась к выходу.

Открываю темную дверь и утыкаюсь в широкую грудь. Такой знакомый и такой будоражащий мои нервы парфюм ударил в нос, и в голове тут же всплыли вчерашние воспоминания.

– Какая неожиданная встреча, – бархатная хрипотца пронзила сознание.

Стараюсь обойти Ворона, но крепкие руки удерживают меня за плечи.

– Хей, брат, мы заходим или как? – тягучий голос с мАсковским акцентом подталкивал нас в зал.

– Займи пока столик, Гриб.

Ворон обхватывает меня за талию, и мы выходим из кафе. Потом парень берёт мою руку и заворачивает за угол, в безлюдный тупик. Кладёт тяжёлые руки на плечи и прислоняет к холодной кирпичной стене.

– Что у тебя с Щедрым? Вы трахаетесь?

Ворон прижимается ко мне всем телом и часто дышит в шею. Пытаюсь вывернуться, но горячие руки лишь сильнее сжимают плечи.

– Не твоё дело, – отворачиваюсь, когда чувственные губы пытаются поцеловать.

– Теперь моё, одуванчик. Не знаю почему, но не могу выкинуть тебя из головы. И пока гештальт не закрыт, ты моя игрушка. Так и передай Щедрому. Он сможет взять тебя к себе, когда наиграюсь.

– Да ты больной! Я не игрушка!

 Использую проверенный прием и со всей силы наступаю каблуком на ногу Андрею. Но всё происходит не совсем так, как с Щедрым.

– Сучка! Да откуда ты такая взялась! – шипит Ворон и не отпускает меня, как я надеялась.

Его руки перемещаются на талию и сжимают с такой силой, что становится трудно дышать.

– Такая чистая, нежная и воздушная, как весенний одуванчик. Не удивлюсь, если ты окажешься целкой, – горячий шепот обжигает, заставляет вздрогнуть. – Я схожу с ума, от того, как хочется попробовать тебя.

На меня обрушивается такой горячий поцелуй, что замирает сердце. Раз, два, три… Сколько я уже не дышу? Дерзкие руки шарят по телу, ощупывая все выпуклости. Твёрдые мужские губы сминают мои мягкие и податливые, заставляя подчинится.

Ворон отстраняется, и я хватаю ртом воздух.

– Как же хочется бросить все дела к чертям и зажечь с тобой, Искра. Но блять… , – Ворон проводит большим пальцем по моей нижней губе и прислоняется своим лбом к моему. – Беги, пока я не трахнул тебя прямо здесь.

Глава 7

Держусь за бешено колотящееся сердце и смотрю ошарашенным взглядом на Ворона. Его взгляд не менее обескураженный. Бешеный. Срываюсь с места и мчусь во весь опор, куда глаза глядят.

Почему у меня на него такая реакция? Он же был груб! Но последние слова он произнес так нежно, от чего дрогнуло мое сердце. А поцелуй! Это же просто запредельные эмоции. Я забыла, как дышать. И это не просто слова. Вон, до сих пор отдышка, хотя я уже давно остановилась, поняв, что никто за мной не гонится.

Отдышавшись и немного успокоившись, медленно иду на остановку. Жду автобус, не замечая ничего и никого вокруг. Люди снуют мимо меня. Кажется, я даже пропустила свой автобус. Из оцепенения меня вырывает телефонный звонок.

– Искра, – слышу в трубке знакомый голос. – Совсем забыла обо мне?

– Что ты, Вась. Ну, как я могу! Ты же мой лучший друг. Единственный друг.

– Я чё звоню то. К тебе собираюсь, это…

– Зачем? – немного грубо перебиваю, потом исправляюсь и уже спокойнее добавляю. – Как же твоя учеба?

– Да, я тут подумал. Может, ну её, эту учёбу. Ты там одна… Лучше я за тобой пригляжу.

– Послушай меня, Вась! Если бросишь учебу, я с тобой больше не заговорю. Надеюсь, ты ещё не совершил глупость и не отчислился?

– Нет ещё, – буркнул друг.

– Вот и славно! Учись хорошо. Встретимся на каникулах. У меня всё хорошо, Вась. Не надо приезжать. Не прощу себе, если из-за меня неучем останешься.

– Понял, Искра. Бывай.

Бросил трубку гадёныш. Значит, обиделся. Ну, ничего. Васька отходчивый. Конечно, ярость его не знает границ, но зато и успокаивается он так же быстро, как и вспыхивает. Сейчас пойдет, накостыляет какому-нибудь алкашу и снова будет прежним добрым Васькой.

До общаги добираюсь быстро. Вечером автобус не такой забитый донельзя людьми. Мне даже место нашлось возле окна. Всё как я люблю. Когда едешь и наблюдаешь за вечерним городом, как-то сам по себе успокаиваешься.

Верка уже была дома, когда я пришла. Какая-то красная, гиперактивная и с чумным взглядом.

– Что с тобой, Вер. Ты не заболела? – кладу руку ей на лоб.

– Да нет же. Смотри!

Верка вываливает на свою кровать из большого пакета ворох нового шмотья. Оно с бирками. Значит, куплено недавно. Возможно, сегодня.

– Сегодня такой удачный день, – возбуждённо щебечет красавица. – Представляешь, в каждом торговом центре, в котором я побывала, наткнулась на такие приятные акции и скидки. Я совершила такие чудесные покупки. Смотри, я и тебе кое-что прикупила. Нравится?

В меня полетел шелковый шарфик такого приятного фисташкового цвета. Ловлю его, и моих пальцев касается нежнейший шелк.

– Нравится, – перебираю в руках тонкую ткань. – Но зачем ты тратилась на меня. Не стоило… Мне нечего дать тебе взамен.

– Мне ничего не нужно, Искорка, – девушка обняла меня за плечи и стала качать из стороны в сторону. – Хотела порадовать тебя немного. Не отказывайся от шарфика. Мне будет приятно, если ты его будешь носить. Будешь же?

– Буду, – обнимаю подругу в ответ. – Спасибо.

Остаток вечера Верка показывала мне на себе каждый наряд, который купила сегодня. Я насчитала семь. Семь нарядов она купила только за сегодня. Она у меня случайно не шопоголик?

***

В универе я пробыла целый день. Даже на обед сходить некогда было. Отсидела три пары, потом едва успела на доп, который в другом крыле находится. И самое интересное, чего с нетерпением ждала – оркестр. Как же приятно было снова погрузиться в музыкальную кутерьму.

Мне дали в руки альт, я любовно погладила его. Взяла смычок и прикоснулась к струнам. Да, давненько никто его не настраивал. Провозилась минут пятнадцать, пока звук не стал оптимальным.

Наш руководитель – приятный мужчина, очень вежливый, культурный. Он ко всем студентам обращается на вы. Николай Петрович раздал ноты, и мы приступили к разбору.

Удовольствия я получила массу. Этот оркестр моя отдушина. Как же классно выплескивать свои эмоции через скрипку. Мало того, не только выплескивать, но и заряжаться. Время пролетело так быстро, что я даже расстроилась немного. Я бы ещё играла и играла, даже несмотря на боль в подушечках пальцев.

Глянула на часы и побежала в кафе. Моя смена начинается через пол часа.

– Куда так торопишься, Искра? – за спиной услышала знакомый голос, который заставил меня вздрогнуть и ускориться.

Я практически бежала по мокрому асфальту. Вот, блин, зонтик забыла. Думала. успею добежать до работы, пока дождь не усилился.

Сильная рука хватает меня за локоть и дергает на себя. Ударяюсь о крепкое тело, и Щедрый, подхватив меня на руки, уносит в неизвестном направлении.

– Отпусти, мне нужно на работу. Я опоздаю, – колочу парня по широкой груди, скулю, извиваюсь и со всех сил стараюсь слезть с его мускулистых и таких теплых рук.

Макс ставит меня на землю под навес какого-то заброшенного магазина. Прижимает к груди и гладит по волосам.

– Что у тебя с Вороном? Вы трахаетесь? Я же тебе объяснил, помнишь? Ты только моя!

– С чего это вдруг ты так решил? – стараюсь отстраниться.

Дождь усиливается, тяжёлые капли с силой ударяются о старый навес, создавая такой неприятный металлический звук. Ещё и ветер поднимается, становится холодно. Глянула на быстро образовывающиеся лужи и крупные пузыри в них. Понятно, значит, дождь не прекратится в ближайшее время.

– Может, ты мне не нравишься, – продолжаю, безуспешно пытаясь убрать с себя его дерзкие, горячие руки.

– Не нравлюсь? Очень сомневаюсь! – наглые губы целуют меня в щёку, и я тут же теряю связь с реальностью.

– Так уверен в себе? – собравшись,  уворачиваюсь от поцелуя.

– Угу. Будешь моей девушкой, Искра? Нравишься, не могу! Хочу гладить тебя, целовать, любить. Тебе понравится, цветочек, – его горячий шепот согревает, баюкает.

 Сильные руки гладят плечи, спину. Я размякла, как хлебный мякиш в молоке. Ноги отказываются удерживать мое тело в вертикальном положении, поэтому я полностью повисла на Щедром.

Парень одной рукой удерживает меня за талию на весу, а второй касается подбородка, всё ближе и ближе подтягивая к себе моё лицо.

Его взгляд прожигает, раздевает. Чувствую себя обнаженной. Собрав остатки воли, пытаюсь отстраниться, но ничем хорошим это не заканчивается. Хотя…

Щедрый обратно притягивает меня к себе и целует так страстно, что вспышки на солнце не такие горячие, как наш поцелуй. Его требовательные губы терзают мои, покусывают их. Дерзкий язык проникает в рот, исследуя каждый доступный уголок. Мое тело простреливает от удовольствия. Руки против моей воли обвиваются вокруг крепкой шеи, а губы, не слушая крики разума отвечают ему. И это так приятно, так горячо.

Глава 8

– Блять, Искра! Какая же ты сладкая! – в перерывах между ласками шепчет Макс, облизывая мою шею.

Его прикосновения словно оголенные провода, которые пускают электрические разряды по моей обнаженной коже. Почему обнажённой? Когда он успел снять с меня футболку? Из верха на мне только лифчик. Но по непонятной причине меня это так мало заботит сейчас.

Его рука с силой сжимается на моих ягодицах, а губы спускаются к ложбинке. Щедрый с шумом втягивает в себя воздух, а горячий язык облизывает видную часть пышной груди. Меня выгибает навстречу ему, уйма мурашек продирает каждый миллиметр тела и раздаётся такой громкий стон. Это мой?

– Охуеть, какая ты горячая, Искра. Я сдохну от того, как хочу тебя. Поехали ко мне.

Макс надевает на меня футболку, которая висела на ржавом поручне, и, обхватив за талию куда-то тащит.

– Я-я н-не куда не поеду с тобой! – прихожу в себя от нахлынувшего на меня сумасшествия и мысленно ругаю себя за слабохарактерность. – Мне на работу надо. И вообще, я опаздываю. Пока! – вырываю из горячей ладони свою руку и устремляюсь прямо в дождь.

– Что ещё за работа? – зло цедит Щедрый, хватая за локоть. – Больше я тебя не отпущу, цветочек.

– В отличие от некоторых, на хлеб мне нужно зарабатывать самостоятельно. Поэтому не удерживай меня, Максим. Мне нужна эта работа, – говорю строго, гневно глядя в глубокие синие глаза.

Макс некоторое время смотрит на меня. Понять по его лицу, что он сейчас думает, невозможно, потому что ни один мускул на его лице не дрогнул. Парень нехотя отпускает мой локоть, наклоняется к самому лицу, нежно целует в губы, проводит рукой по волосам и громко так, и неожиданно весело говорит:

– Побежали? – Щедрый берёт меня за руку, и мы мчимся сквозь плотную пелену дождя, смеясь и не отводя друг от друга взгляд.

Ладонь Макса такая горячая, что мне вообще не холодно. Да и его пылкий взгляд согревает не хуже самой теплой шубы. Сердце колотится, коленки подгибаются, руки дрожат. Ноги утопают в лужах, но нам всё равно. Щедрый подхватывает меня на руки и кружит, кружит, кружит… Вместе с тем кружится и моя голова, всё больше и больше утопая в моменте. Мамочки, я же не влюбилась? Только не в него!

Когда Макс ставит меня на мокрый асфальт, приложив усилия, вытягиваю ладонь из огромной лапы, делаю глубокий вздох и резко разворачиваюсь к нему. Теплые руки тут же обнимают меня за плечи. Пытливый взгляд жадно вглядывается в лицо, будто старается запомнить каждый изгиб, каждый излом.

– Ты же моя? Моя девушка?

– Н-нет, – тяну боязливо, а потом быстро проговариваю, пока они опять не начал меня целовать. – Мы уже пришли, пока, – изворачиваюсь и забегаю в кафе со стороны служебного входа, куда посторонним нельзя, а значит,  Максим не последует за мной.

Мне нужна передышка. Максим не тот парень, с которым я хотела бы встречаться. Судя по слухам, он бабник. Девушки сами вешаются к нему на шею. Не хочу быть одной из многих. Не хочу. Не думаю, что я та самая, ради которой он остепениться.

– Ты новенькая официантка? – худощавый парень с подозрением оглядывает мой не совсем подобающий внешний вид.

Я промокла насквозь. Холодные капли с волос падают на плечи. Тело, лишившись жарких прикосновений,  дрожит от холода.

– В раздевалке униформа, переоденься и за работу. У нас завал. Твой шкафчик седьмой, не перепутай.

Киваю и иду в направлении, которое указал Егор. Имя прочитала на бейдже.

В шкафчике действительно нахожу новую футболку с надписью на груди «Ягодка Версаля»,  короткую клетчатую юбку и передник в тон ей.

Я полностью промокла, вплоть до нижнего белья. Трусики снять не решаюсь, а вот лифчик летит сушиться в шкафчик, специально оставляю дверку приоткрытой. Надеюсь, соски не видно. В любом случае, если и видно, то клетчатый передник прикроет непотребство.

Расчесываю торчащие во все стороны волосы и выхожу из раздевалки. Егор проводит для меня краткий инструктаж, вручает в руки меню и обозначает мои столики.

С волнением выхожу в зал, где довольно оживлённо, и не сразу натыкаюсь на бешеный взгляд Щедрого, но когда замечаю, вздрагиваю, потому что выражение его лица говорит о том, что по окончании рабочего дня он будет убивать меня, а может быть и раньше.  Но это потом, а сейчас нужно сосредоточиться на работе.

За мой столик садятся несколько девушек, и я тут же иду к ним, чтобы предложить меню.

– Жан, это же та деревенщина, из-за которой Андрэ тогда на тебя наехал, – выдает противным голосом брюнетка с очень густым макияжем.

– Вижу, – вальяжно тянет надутая донельзя кукла, которую я уже видела в  первый день в этом городе. – Быть обслугой её удел и предел, – прЫнцессы  заливаются мерзким хохотом, а я давлю в себе желание надавать им по щам, и повыдергать наращённые патлы.

Позже, не сейчас и не здесь. Не хочу облажаться в свой первый рабочий день. Гашу в себе гнев и спокойно произношу.

– Вот ваше меню. Как выберете,  дайте знать.

Перехожу к следующему столику, а у самой всё внутри колотится. Хорошенький первый рабочий день. Надеюсь, стервы быстро закончат здесь, и я смогу спокойно отработать свою смену. Ещё и Щедрый прожигает мою спину злым взглядом, от чего холодная испарина выступает на лбу.

У меня пять столиков. Пока обслуживала их и думать забыла о первом, но шумный зал кафе прорезает до безобразия раздражающий мою нервную систему, нарочито медовый, с ехидцой голосок.

– Обслуга! – щелкает пальцем Жанна.

Егор недобро смотрит в сторону девушек и кивает мне, чтобы шла к ним. Делаю глубокий вдох, сжимаю кулаки и иду. Деваться некуда.

Девушки озвучивают мне свои пожелания, не прекращая пускать в мою сторону колкости, которые касались моего внешнего вида.

– Как можно напялить короткую юбку на такую жопу. Смотреть противно, – доносится мне в след, когда я, уже развернулась, чтобы уйти.

Заставляю себя не оборачиваться и ухожу, при этом спотыкаюсь о намеренно подставленную ногу брюнетки. Ну, всё! Конфузу быть! Это мои последние мысли перед падением. Лечу вниз и проклинаю искусственных выдр.

Прихожу в себя, когда сильная рука хватает меня поперек живота, а другая в это время, как бы между прочим, поглаживает ягодицу. Правда, затем сразу убирает руку. Мое тело принимает вертикальное положение, и я оказываюсь в объятиях Ворона.

– Нам пора прекратить так встречаться, одуванчик.

 Глава 9

– Спасибо, – говорю, стараясь не смотреть в пронзительные темные глаза.

Стараюсь освободиться, но сильная рука и пошевелиться не даёт.

– Андрэ! – пытается привлечь внимание Ворона Жанна, но парень будто не слышит её. Он просто продолжает поедать меня пламенным взглядом.

Осторожно, Ворон, иначе сгорю! Именно так я себя сейчас и чувствую. Время будто остановилось. Рука на моей талии такая тяжелая, но я не хочу, чтобы она исчезала. Жар прилил к лицу, во рту пересохло. Облизываю пересохшие губы и сглатываю, не отводя взгляд от мужского кадыка.

– Блять, Искра, что же ты делаешь со мной?! – шепчет Ворон и увлекает меня куда-то.

Я как под гипнозом иду за ним, утопая в непривычных ощущениях. Внизу живота так жарко, так сладко. Всё крутится, вертится.

– С дороги, стипендиат! – рычит Ворон, до боли сжимая моё запястье, будто боясь, что я сейчас исчезну.

Поднимаю взгляд и тут же выныриваю из обуявшего меня морока. Натыкаюсь на яростный взгляд Щедрого и окончательно прихожу в себя. Выдергиваю руку из горячего захвата и бурчу что-то нечленораздельное про то, что мне нужно работать, и, не встретив сопротивления, убегаю, а когда оглядываюсь, парней уже и след простыл.

– Что это было? – Егор теребит подбородок и смотрит на меня неодобрительно.

– Не знаю.

Беру поднос и иду к следующему столику. Остаток рабочего дня проходит без происшествий.

Уже в своей комнате, вытянув гудящие ноги в постельке, начинаю анализировать сегодняшний вечер. Есть два парня, которые без сомнений выказывают мне свой, так скажем, интерес. Судя по моей реакции, которую вызывают их прикосновения и поцелуи, они мне тоже нравятся, причём оба. И что мне с этим делать? Ответ – ничего. Они оба мне не подходят. Кого бы не выбрала, только проблем наживу. Один воспринимает меня как игрушку, второй, без сомнения, тоже. Поэтому все мимо. Вот так. На этой ноте и засыпаю.

***

– Искра, Искра, просыпайся. Машка, та, что из группы айтишников, говорит, что знает как поплавать в бассейне, чтобы никто не узнал.

– И как же? – приподнимаюсь в постели и тру глаза.

– Пловцы сегодня улетают на соревнования, и тренер вместе с ними, а значит, бассейн свободен. Понимаешь? Там никого не будет. Поплаваем?

– Я бы с удовольствием, но у меня нет купальника.

– Вообще не проблема. Вот. Выбирай.

Верка роется в ворохе своих нескончаемых нарядов и вываливает на свою кровать кучку цветного тряпья.

Соблазн так велик, борюсь с ним всего секунду и подскакиваю с кровати, чтобы выбрать себе более или менее подходящий купальник. Всё-таки Верка тоньше меня. Кладу его в сумку. Взглянув на часы, чертыхаюсь и, постоянно подгоняя подругу впопыхах, собираюсь в универ, чуть не забыв телефон, в котором замечаю массу пропущенных от Васьки. Нужно будет перезвонить.

День проходит неважно. Меня пару раз спрашивают преподы, и я, сгорая от стыда, говорю, что не готова.

– Вам стоит пересмотреть своё отношение к учёбе, милочка. Иначе долго вы у нас не задержитесь, – понимая, что Валерия Ивановна права, опускаю голову, извиняюсь и прошу шанс на второю попытку завтра.

Значит, сегодня буду зубрить всю ночь. Чертовы красавчики совсем задурили мне голову. Я же отличница! Никогда проблем с учебой не было, а теперь что? Выставила себя перед преподавателями не в лучшем свете. Теперь обо мне так и будут думать. Дура!

Ещё и Верка обещала поплавать со мной, а сама утряслась куда-то, егоза. Отправила мне только непонятное смс: «Прости, поплавай без меня. Объясню всё позже».

До работы у меня часа два. Сейчас поплаваю немного, потом в библиотеке позубрю экономику и на работу. Там и поем. К моему счастью, в кафешке можно бесплатно перекусить бутерами, да и чай с кофе в любых количествах разрешается.

Незамеченной прошмыгнула в бассейн, приняла душ, напялила купальник и с удовольствием прыгнула в воду, получив ни с чем несравнимое удовольствие…

– Вот ты и попалась, одуванчик!

Чёрт! Снова он. Теперь точно не отпустит. Тем более, мы здесь одни.

Ворон с легкостью достаёт меня из воды и сводит с ума своими ласками и прикосновениями. С трудом нахожу в себе силы проявлять сопротивление.

– Кажется, девушке неприятны твои … хм… ухаживания, брильянтовый мальчик, – Ворон летит в бассейн, а я ошарашенно хлопаю ресницами, прикрывая голую грудь.

Ещё вчера я млела от ласк Щедрого, а сегодня не помню себя от дерзких прикосновений Ворона. Натягиваю купальник и ухожу. Макс и Андрей дерутся и, кажется, им не до меня. Не хочу с ними разговаривать, ни с одним из них.

Нужно одеться и поскорее. Какая же я дура. Решила поплавать, да ещё и в одиночестве. Да кто угодно мог меня здесь обесчестить. Что, скорее всего, и случилось, если бы не Щедрый. Хотя, окажись он на месте Ворона, то поступил точно так же.

– Стоять!

– Куда собралась, одуванчик!

Стою, боясь пошевелиться. Они же дрались? Чего вдруг остановились?

– Я -а это… – сглатываю и обнимаю себя за плечи. –  На р -работу…

Речевой аппарат снова подвел меня в нужный момент, а ноги будто приросли к полу. Вроде бы и хочу идти, а не могу. Единственное, на что хватает воли, это повернуться к парням лицом. Только сейчас замечаю, что рожи то у них побитые, и это не сейчас полученные ушибы.

У Щедрого здоровенный фингал под глазом, такой фиолетовый с желтыми вкраплениями. А у Ворона разбита губа и бровь рассечена, да и на щеке виднеется синяк, не такой яркий, как у Щедрого, но, наверное, не менее болезненный.

– Вы вчера подрались?

– Угу, Искорка. Видишь, до чего доводит твоя красота, – обманчиво бархатный и тягучий голос Ворона меня не обманет, и я пячусь назад, так как мерзавец снова тянет ко мне свои руки.

– Руки убрал, сучёныш! – рычит Щедрый и вмиг оказывается рядом со мной. Его рука по собственнически ложится на талию, а я вздрагиваю.

Смотрю на Ворона и замечаю, как его выражение лица сменяется с обманчиво ласкового на бешеное, как недобро сжимаются его кулаки, как губы растягиваются в зловещей ухмылке.

– Смотрю одного подбитого глаза тебе мало, стипендиатик, разукрасить второй? Отойди от одуванчика. По-хорошему прошу.

Ворон хищной походкой медленно приближается к нам, а рука на моей талии становится тяжелее.

– Скажи что-нибудь, Искра, – шепчет на ухо Макс. – Скажи, чтобы он ушёл, – Щедрый целует меня в щёку и демонстративно проводит по ней языком.

 Глава 10

Горячие шершавые пальцы Ворона касаются тыльной стороны ладони, и меня прошибает током. Кажется, я даже издаю тихий стон.

– Не тяни к ней свои грязные лапы, сучара! – рычит Макс и, отпустив меня, бросается на Ворона и валит его на пол.

– Нихуя. Искра тебе не принадлежит, нищеброд.

Ворон хватает Щедрого за загривок и тянет его голову назад. Тот громко рычит и со всей дури ударяет Андрея лбом по носу.

Вскрикиваю. Лицо Ворона в крови. Её так много, что к горлу подкатывает тошнота, ноги подгибаются.

– Пидар! Ты мне нос сломал! – шипит Андрей и, извернувшись, молниеносно становится на ноги.

С хищным оскалом Ворон пинает Щедрого прямо в лицо. Раздается такой неприятный хруст. Снова вскрикиваю и тут же закрываю рот рукой. Снова кровь. Её так много. Они же поубивают друг друга. Щедрый отплёвывается, а ярость в его глазах пугает. Сейчас он похож на зверя, который хочет убивать. Напряженная поза и не менее воинственный взгляд Ворона говорят, что он не намерен сдаваться.

– Хватит! Прошу вас! Хватит драться! – кричу, заламывая руки.

Две пары глаз – одни темные, другие светлые, устремляются прямо на меня. И столько в них бешеной страсти, столько огня. Мигом вспыхиваю. Кажется, мой взгляд не менее горячий, так как две окровавленные морды стремительно движутся в мою сторону, да так синхронно, будто заранее договорились, как будут действовать.

– Стойте! – выставляю руку вперед.

Как ни странно, парни останавливаются. Уже хорошо. Значит, они прислушиваются ко мне.

– Зачем вы вообще дерётесь?

–Это всё твоя вина, одуванчик, – обманчиво мягко тянет Ворон, вытирая кровь с подбородка  огромной ладонью. – Помнишь, я говорил тебе, что сначала с тобой буду играть я. И это, милый одуванчик, не обсуждается.

– Играть, сучёныш? По-твоему Искра игрушка? – Щедрый хватает Ворона за грудки и встряхивает.

– А типа для тебя нет? – Ворон с силой отбрасывает руки Щедрого. –  Вдруг решил остепениться и быть верным одной единственной? Не смеши! Твоя слава ёбаря – террориста бежит вперед тебя. Ты бы просто трахнул Искру пару раз и слился. Я хотя бы честен с ней.

Щедрый застыл, обдумывая только что услышанное, а я поняла одно. Ворон прав. Я чуть не стала игрушкой в руках горячего красавчика.

– Можете больше не драться, парни. Я не буду трахаться ни с одним из вас. И вообще, у меня есть парень.

– Кто он? – в один голос вскликивают красавчики.

– Мы давно встречаемся с Васькой. Скоро он приедет сюда, чтобы навестить меня.

Ворон уже возле меня, его широкая ладонь ложится на талию. Вздрагиваю и встречаюсь взглядом с Щедрым, лицо которого искажено от бешенства.

– А твой парень целует тебя вот так? – горячие губы прокладывают дорожку из обжигающих поцелуев вдоль шеи.

– Ох! – это всё, что могу произнести, так как вмиг теряюсь в острых ощущениях. Будто тысяча раскалённых иголок впивается в каждый нерв, в каждый нейрон.

– Отъебись от неё, хмырь вонючий! – шипит Щедрый и пытается вырвать меня из крепких объятий Ворона.

– Пиздец, какая же ты сладкая, Искра! – Ворон не обращает внимания на попытки Щедрого помешать ему, только сильнее прижимает меня к себе. – Мне просто рвет крышу! Чувствуешь, как сразу член встал? Я сейчас взорвусь нахуй!

 О, да! Чувствую. Ещё как чувствую! Судя по ощущениям, его достоинство, весьма внушительное, и оно предельно красноречиво сейчас упирается мне в бедро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.