Ван Юнь
Даосское оздоровление. Облака над горой Цинчэн. Практическое руководство

Пусть знания и практики, изложенные в этой книге, помогут вам, стремящимся к здоровью и мудрости, на вашем пути.

Ван Юнь

Wang Yun

Clouds Over Qingcheng Mountain: A Practice Guide to Daoist Health Cultivation

All rights reserved.

Russian translation copyright © AST PUBLISHERS LTD, 2025

Russian (Worldwide) edition published by arrangement with Montse Cortazar Literary Agency (www.montsecortazar.com).

© Bhagavan Publishing 2020, Wang Yun

© 2008–2012 Andrey V. Panov (panov@canopus.iacp.dvo.ru), шрифт Heuristica

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие к российскому изданию

Даосизм на протяжении веков формировал представления о гармонии человека, природы и космоса как единого целого. В этой традиции особое место занимают практики, направленные на достижение внутреннего равновесия и регулирование жизненной энергии, такие как цигун (气功, система упражнений для работы с дыханием, сознанием и энергией) и даоинь (导引, совокупность дыхательных и двигательных техник для настройки тела и духа). Они рассматривались не только как часть индивидуального совершенствования, но и как элемент более широких философских воззрений о соответствии человека великому пути – дао (道).

Книга, которую вы держите в руках, продолжает знакомить с даосскими оздоровительными практиками. Если предыдущий том был посвящен философии и основам цигуна, то в данном труде акцент сделан на даоинь и стойках, на их роли в китайской традиции. Автор, мастер Ван Юнь, передает технические аспекты этих практик и предлагает их осмысление в культурно-историческом контексте.

В традиционном китайском мировоззрении категории, относящиеся к здоровью, физическому и духовному состоянию человека, не существовали изолированно. Философия, медицина, военное искусство и представления о жизненной энергии (ци, 气) формировали единую систему знаний, в которой организм человека понимался как часть естественного порядка. Ван Юнь рассматривает даоинь в этом ключе, обращая внимание на его связь с такими концепциями даосизма, как увэй (无为, принцип недеяния, подразумевающий естественность действий) и цзыжань (自然, спонтанность, самость). В этом контексте движения и дыхание в даоинь не являются просто физическими упражнениями, но рассматриваются как способ сонастройки с природным ритмом.

Значимость данной книги заключается в ее внимании к практическому применению техник. Автор подробно описывает ключевые аспекты даоиня – дыхательные практики, статику и расслабление – и поясняет, каким образом они влияют на работу суставов, мышц и внутренних органов. Многие из представленных методов восходят к древним текстам, таким как «Канон о трансформации сухожилий» (易筋经, Ицзиньцзин), и к традициям даосских монастырей, но в изложении Ван Юнь адаптирует их к современному образу жизни.

Интерес представляет и подход автора к обучению. Ван Юнь подчеркивает, что овладение даоинь невозможно без дисциплины, терпения и постоянной практики. Он делится наблюдениями о том, как знания передавались от учителя к ученику, как формировалось понимание взаимосвязи тела и сознания. Например, в даосских школах считалось, что даже простейшие действия могут привести к осознанию внутренних процессов – в этом прослеживается связь с традицией воспитания через повседневные ритуалы.

Исторически даосские практики передавались преимущественно устно, и далеко не все знания фиксировались в текстах. Однако в современном мире, где стремительный ритм жизни часто приводит к разобщенности между телом и разумом, важно не только сохранить эти традиции, но и осмыслить их значение в новых условиях. Ван Юнь, обращаясь к древним методам, предлагает их рациональное осмысление и дает читателю возможность взглянуть на них как на культурное явление.

Эта книга может быть полезна тем, кто интересуется китайской философией, традиционной медициной и историей телесных практик. В ней представлены не только конкретные упражнения, но и размышления о месте этих знаний в китайской культуре. Независимо от целей читателя – будь то исследовательский интерес, желание расширить представления о традиционной культуре или стремление к осознанию своего тела и непосредственная практика – данное издание позволит глубже понять систему взглядов, сложившуюся в даосской традиции.

Как и в предыдущем томе, автор сочетает научный анализ с практическим изложением, сохраняя богатство китайской терминологии и образов. Пусть знакомство с этой книгой послужит не только источником знаний, но и поводом для размышлений о том, как меняются взгляды на здоровье и гармонию в разных культурах и эпохах.

Константин Барабошкин, научный редактор, кандидат филологических наук, заведующий кафедрой китайской филологии Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова

Предисловие к английскому изданию

Писательские интересы Ван Юня разнообразны и охватывают множество тем – от даосизма и оздоровительных практик до буддизма, конфуцианства, китайской истории и даже художественной литературы. Он трудится с удивительной плодотворностью, выпуская три-четыре книги в год, и обычно никогда не пишет на одну и ту же тему две книги подряд, предпочитая разнообразие в своих работах. Мы же, однако, решили придерживаться одной темы и с удовольствием представляем вторую часть уникальной даосской трилогии Ван Юня[1].

Эта книга во многом пересекается с первой, но имеет и свои особенности. Автор продолжает делиться с читателями даосским пониманием пути к здоровью и бессмертию. Рассказывая истории из жизни легендарных основателей школы, к которой он принадлежит, Ван Юнь передает дух традиций, который веками переходил из поколения в поколение. Осознав, что многим ученым не хватает практического опыта, в то время как многим практикам не хватает теоретической базы, Ван Юнь стремится преодолеть этот разрыв, представляя нам и то и другое в равной мере.

Всегда тонко чувствующий специфику жизни и потребностей современного человека, Ван Юнь приложил все усилия, чтобы упростить зачастую загадочные и сложные практики, унаследованные от выдающихся мастеров. И действительно, мы видим, как мир развивается таким образом, что, несмотря на все удобства, которые принесли нам бесчисленные технологические достижения, жизнь кажется людям более загруженной и суетной, чем когда-либо прежде. Учитывая это, Ван Юнь собрал воедино и подготовил для читателя огромное количество знаний – безусловно, чтобы сохранить и передать их последующим поколениям, но, что, по его словам, более важно, для того, чтобы дать людям инструменты, с помощью которых те смогли бы укрепить здоровье и восстановить жизненные силы, столь необходимые для комфортной, счастливой и полноценной жизни.

Помимо прочего, вторая книга трилогии отличается практической направленностью. Вы обнаружите, что текст – лишь первая, малая часть книги, основное же ее содержание – это практическое руководство с детальными инструкциями и иллюстрациями. Сложно переоценить важность подобного источника знаний для современного человека, у которого зачастую нет времени вычленять конкретные инструкции из массива текста. Ван Юнь щедро делится с нами своими познаниями и по ходу книги осуждает узколобую жадность, приведшую к утрате многих бесценных традиций практики. В предисловии к первой книге мы уже упоминали, что передача традиционных учений по сути своей всегда была устной, требующей от ученика страсти к учебе, дисциплины, стойкости, а главное – доверия и терпения. Сейчас, спустя десятилетия ученичества и систематизации знаний, Ван Юнь с удовольствием вспоминает, что первой задачей, которую ему доверили, было мытье чашки своего учителя – иногда приходилось перемывать ее по сто раз подряд, прежде чем шифу[2] оставался доволен. Тренировка терпения, упорства и характера – без таких качеств не осилить тот путь, который предстоял Ван Юню. По его словам, это стало одним из важнейших уроков, которые он когда-либо получал.

Каждый раз, вспоминая эту историю, мы чувствовали прилив сил и вдохновения, столь необходимые в сложном деле перевода такого элегантного и глубокого текста с иностранного языка. Немало усилий потребовалось нам, чтобы отобразить все нюансы текста в простом, но тем не менее изящном английском переводе.

В первой книге трилогии, «Восхождение на гору Цинчэн. Практическое пособие по освоению даосских техник медитаций и цигуна», автор приглашает нас в чудесное путешествие сквозь прошлое, обращаясь как к истории Китая и даосизма, так и к собственным воспоминаниям о мастерах и товарищах по практике, которых он встречал на своем пути, щедро приправляя эти истории практическими советами и описаниями конкретных техник. Несмотря на то что несколько трудноуловимая и свободная по своей натуре манера письма, присущая Ван Юню, остается неизменной, первый раздел книги, которую вы держите в руках, все же фокусируется на ключевых аспектах даоиня[3]. Особое внимание уделяется дыханию и расслаблению. Что касается практик, акцент явно делается на занятиях в стойках как основополагающем инструменте для более глубокого понимания работы дыхания и механизмов расслабления. Во втором разделе книги читатель обнаружит перечень упражнений, которые идеально дополняют занятия в стойках, взятые, в частности, из знаменитого трактата «Ицзиньцзин», написанного самим Бодхидхармой[4]. Эти упражнения представляют собой общедоступный способ укрепить мышцы, сухожилия, кости и культивировать ци[5].

Ничто меж Небом и Землею не способно выйти из вечного цикла изменения, зарождения и угасания. Не стал исключением и наш комитет по переводу. Завершив работу над первой книгой – «Практическое пособие по освоению даосских техник медитаций и цигуна. Восхождение на гору Цинчэн» – и видя, что она выходит на рынок и столь хорошо принимается публикой, – мы в полной мере ощутили как воздаяние за свой труд, так и энтузиазм читателей, который наблюдался после ее публикации. Однако все в мире меняется, так что порыв восторга сменился прохладным бризом другой великой истины природы: завершенный проект теперь принадлежит прошлому, а впереди нас ждет работа над множеством сокровищ мудрости Ван Юня, которыми он столь щедро делится с нами.

Наша команда переводчиков выражает свою безмерную благодарность Ван Юню за то самоотверженное упорство, с которым он заботится о благополучии окружающих, и мы надеемся, что, начав практиковать по инструкциям из этой книги, вы разделите с нами это чувство. Отвечая на вопрос о том, какую пользу читатель может почерпнуть из этой книги, Ван Юнь отметил, что основная ценность лежит в конкретных инструкциях, которые позволят на деле удостовериться в правдивости изложенных здесь знаний, наблюдая за изменениями в своем теле за время практики.

Не желая больше задерживать читателя на его пути к новой весне своей жизни, мы уходим со сцены и предлагаем вам шагнуть в мир удивительных и тем не менее вполне доступных чудес даоиня.

Часть 1
Что такое даоинь

Глава 1
Занятия в стойках и даоинь
Способность очищать и восстанавливать

Я приступил к обучению у моего даосского наставника-шифу, когда мне было семнадцать или восемнадцать лет. Начал я с одновременного изучения медитации и занятий в стойках с целью культивации ци. Время от времени шифу рассказывал мне про происхождение тех или иных практик, а также делился со мною историями из жизни патриархов его школы и прочих мастеров-даосов. Шифу переживал из-за моей незрелости в понимании мира и надеялся, что мудрые слова и драгоценные духовные знания, унаследованные от бессмертных мастеров прошлого[6], помогут развить как мои манеры в отношении окружающих, так и внутренний темперамент.

Сейчас же, разменяв уже пятый десяток, я оглядываюсь назад и понимаю, что мой путь духовных практик и внутренней культивации лучше всего описывается известной даосской притчей о трех зверях, переходящих реку[7][8]. Невероятную щедрость и доброту моих наставников можно сравнить разве что с величием горы или обширностью полноводной реки. Они дали мне столько, что и за всю свою жизнь я никогда не смог бы им по достоинству отплатить.

Из всех людей, о которых шифу рассказывал мне в начале моего обучения, истории двоих произвели на меня самое глубокое впечатление. Первым из них был Ван Цзыцзинь, знаменитый князь периода Сражающихся царств[9] (другим был Пэн Цзу, чья история изложена в третьей главе). Ван Цзыцзинь повстречал своего даосского наставника Фу Цюгуна и последовал за ним на священную гору Сун[10], чтобы путем аскетических практик стать бессмертным даосом. Великий китайский поэт Ли Бай увековечил его в своих стихах, написав: «Не следуй по стопам Ван Цзыцзиня, который, встретив мастера Фу, от всех мирских дел отказался». Известно, что Ван Цзыцзинь был знатоком музыки и литературы, а также мастерски играл на свирели. Когда он брал в руки этот музыкальный инструмент, послушать его слетались даже птицы и выходили на звуки дикие звери. Мастер Фу Цюгун оценил способности Ван Цзыцзиня и обучил его техникам достижения бессмертия, что позволило тому окончательно отбросить все мирские заботы[11].

Через сорок лет после начала своего обучения Ван Цзыцзинь повстречал старого знакомого из родного города и скромно попросил передать его семье, что он очень надеется встретить их на седьмой день седьмого месяца по лунному календарю. В назначенный день члены семьи пришли на место встречи. Внезапно они увидели Ван Цзыцзиня, летящего на белом журавле среди гор. Он взглянул на свою семью с улыбкой, помахал рукой и медленно растворился вдали[12]. Его отец, Чжоу Линван, одиннадцатый император эпохи Восточной Чжоу (571–545 гг. до н. э.), не успел на встречу, и, по легенде, чтобы оставить что-то на память о себе, Ван Цзыцзинь сбросил пару хлопковых ботинок, которые он носил десятки лет, пока обучался даосским практикам. Множество подобных легенд окружают знаменитого мастера и его путь к просветлению!

Шифу рассказывал, что во времена, когда он изучал даоинь и различные стойки на горе Цинчэншань[13], наставник передал ему множество советов по техникам внутренней культивации, и все они восходили к учению Ван Цзыцзиня, в том числе практики дыхания, вдоха и выдоха, а также поглощения ци. Среди прочих, там был важнейший совет, о котором нам часто напоминал шифу, – всегда стараться полностью расслабить тело перед тем, как приступать к медитации. Сперва необходимо сделать небольшую разминку, затем вытянуть руки вперед и, дыша носом, медленно опустить ладони. Другая техника начинается схожим образом: расслабив тело, нужно вдохнуть носом, задержать дыхание и наклонить голову сперва налево, затем направо, потом сделать круговое движение головой, выдохнуть и повторить цикл несколько десятков раз. Еще один метод полного расслабления тела состоит в том, чтобы лечь на кровати[14], вытянуться по струнке и выдохнуть из себя нечистую ци[15]. После этого необходимо сделать глубокий вдох носом, медленно направляя дыхание в область между грудью и животом, одновременно впитывая и удерживая обновленную ци. Строго говоря, когда дело касается очищения ци, практик даоинь, вдоха и выдоха, следует применять все из практически сотни наставлений[16], что оставил бессмертный Ван Цзыцзинь. Если вы испытываете какие-либо затруднения, связанные с ци, мышцами или внутренними органами, то можете использовать именно эти методы для очищения и восстановления организма.

Глава 2
Подлинное наследие шифу

Посвятив всю свою жизнь «возвращению к истине» и достижению высот на пути бессмертия, шифу особо выделял нескольких даосских мастеров прошлого, чья мудрость вела его с самого начала пути и вплоть до кончины. Он с уважением относился к учению мастеров прошлого, которые упорно двигались путем просветления – Лао-цзы и те, кто следовал за ним, занимаясь культивацией «внутренней пилюли»[17], среди них Гуан Чэнцзы, Гэ Хун, Вэй Боян, Чжун Лицюань, Люй Дунбинь, Цю Чуцзи[18]. Кстати, в молодости, во время пребывания на горе Хуа[19], шифу случайно встретил даосского мастера, который научил его гаданию Цимэнь Дуньцзя[20], наследуемого от бессмертного Гэ Хуна. На ранних этапах моей собственной практики шифу также настоятельно рекомендовал мне читать «Песнь рыбака в тумане»[21].

Гипотезы происхождения Цимэнь Дуньцзя на сегодняшний день разнообразны, и мне довелось ознакомиться с рассуждениями нескольких даосских старейшин на эту тему. Ранняя история этого гадания не уступает романам или фильмам, что повествуют о легендарном Чжугэ Ляне, талантливом военном стратеге, или Чи Юе, мифическом основателе металлургии. Вполне вероятно, что и история, и мифология играют определенную роль в этом рассказе. В хрониках Чи Ю описывается как гигант, похожий на самых высоких игроков NBA (Национальной баскетбольной ассоциации) нашего времени. Он родился стойким, как крепость, неуязвимым для ударов клинка и мог призывать себе на помощь силы стихий. Если бы в свое время Желтый Император, Хуан Ди, не использовал Цимэнь Дуньцзя, подаренный ему «темной дамой девяти небес»[22], то, возможно, его решающая битва против Чи Ю была бы проиграна, что повлияло бы на историю конца эпохи Хань и начало эпохи Мин, и, может быть, направило бы историю по совершенно иному пути! Таким образом, именно эта чудесная версия Цимэнь Дуньцзя послужила основой для школ гадания Далюжэнь, Тайишэньшу[23] и Цимэнь Дуньцзя.

С момента своего появления метод гадания Цимэнь Дуньцзя претерпел тысячи модификаций, прежде чем достиг современной упрощенной версии с девятью конфигурациями. Длительный процесс модификаций восходит к даосскому отшельнику Хуан Шигону и его последователям, а окончательные изменения были внесены стратегом Чжан Ляном (III век – 186 г. до н. э.), что привело к современной практике в ее нынешней форме, известной как «Девять состояний Иньдун и Яндун»[24].

Когда, будучи совсем молодым человеком, я только начинал обучение, шифу посчитал, что мои базовые знания недостаточны для изучения Книги перемен[25][26], поэтому он дал мне вместо нее копию Императорской энциклопедии[27][28], составленной старейшиной Сун Хэ, так как там присутствовали необходимые мне основы гадательных практик. Я принялся за ежедневную утомительную зубрежку целых параграфов из энциклопедии, что, мягко говоря, было незабываемым опытом. Сам шифу внес значительный вклад в гадательный метод «астрологии пурпурной звезды»[29][30] – в те дни никто на Тайване о нем даже не слышал, и большинство практиковало либо методы «астрологии четырех столпов судьбы»[31][32], либо виды гадания по лицу и ладоням, передаваемые от поколения к поколению. В молодости шифу встретил довольно одаренного человека, который научил его методу пурпурной звезды. Шифу так преуспел в нем, что мог лишь взглянуть на ладонь и менее чем за три минуты, не задавая никаких вопросов, четко определить время и дату рождения человека, дом его зодиакального знака и астрологическую совместимость[33]. Позже я использовал этот метод для предсказания движений фондового рынка! Это было в эпоху до появления компьютеров – системе требовались только год, месяц, день и время рождения, в сочетании с фотографией, и таким образом составлялась полная астрологическая карта.

Шифу рассказывал мне, что современная астрология пурпурной звезды неполна. Он щедро делился своими знаниями: «В конечном итоге в четырех планетах десятого небесного ствола Пожун символизирует удачу, Цзюмэнь – власть, Тайинь – знание, а Танлан – страх[34]. Текущая система на этом останавливается». Он продолжал так: «Но помимо этого, есть еще множество других факторов!» Метод пурпурной звезды шифу не был связан с Чэнь Туанем[35] – древним отшельником-патриархом горы Хуа – и его школой. Почему? Для того, чтобы сделать эти знания абсолютно доступными и понятными[36]. Сейчас, когда древние практики переходят в современность, я размышляю о том, как не дать им угаснуть, как передать секреты… как поделиться глубиной своих знаний в отведенные мне годы.

Чтобы научить меня в совершенстве читать лица людей и различать их мельчайшие нюансы, шифу велел мне сидеть в темной комнате с нитями пяти цветов [пяти традиционных цветов Школы Совершенной Истины] и внимательно на них смотреть, практикуясь до тех пор, пока не смогу читать лица людей так легко, будто они прозрачные. Таким образом я развил способность читать лица и определять по внешнему виду знак зодиака и удачу человека. В течение следующих десяти лет или около того, следуя своему интересу и любопытству, я углубился в изучение теории инь и ян, постигая их суть и советуясь с шифу, когда сталкивался с трудностями. Мало-помалу, не испытав крупных неудач, я достиг плодотворных результатов и успешно развивался в своей практике. Я полностью и в совершенстве изучил теорию, обучился геомантии и сделал множество прорывов в практике. Я часто вспоминаю ощущения тех лет. Я преисполнен огромной благодарности, мне несказанно повезло находиться рядом с шифу, хранителем столь обширных и глубоких знаний. Эти чувства поддерживали меня на ранних этапах ученичества и помогли обрести силу, необходимую для освоения пути и поиска кармических связей.

Глава 3
Старый, как Пэн Цзу
Лечебные секреты даоиня

Шифу не раз говорил мне, что даосизм – это исконная религия Китая и его культура восходит к Ста Школам Мысли[37], от Желтого императора к Лао-цзы, от Чжуан-цзы к «Ле-цзы», Шан Яню и трактату «Хань Фэй-цзы», что в дальнейшем создадут основы учения легизма[38][39], к Хуан Ши-гуну, Сунь-цзы и Гуй гу-цзы[40], которые славны своими трудами по воинскому искусству, Цзян Цзыю и Чжан Ляню[41], известных как военные стратеги, прославившиеся своим мастерством, – все эти знаменитые мужи так или иначе находились в контексте даосских философских и религиозных традиций. Погружаясь в догматы и учения всех перечисленных школ, вы скоро обнаружите, что ни одна из них не отходит далеко от пути, проложенного выдающимися мудрецами – основателями даосизма. Это наследие и ментальность, отличающие китайскую культуру от прочих, и на нас, как на потомках Яньхуан[42], лежит обязанность сохранить наследие мудрецов древности.

Что касается даоинь, то помимо практик самосовершенствования даосского мастера Ван Цзыцзиня, шифу также часто обращался к наставлениям, оставленным долгожителем Пэн Цзу, который, согласно легендам, прожил восемьсот лет. Однако есть и другая версия, передаваемая в школах священных гор Уданшань и Цинчэншань, о ней мне рассказал один даосский священник. Согласно ей, восемьсот лет жизни Пэн Цзу – это не буквальный возраст, а число, основанное на древнем шестидесятилетнем цикле (система гань-чжи), используемом для вычисления возраста человека. Один год в нашей нынешней системе, состоящей из 365 дней, равен всего двум месяцам в древнем шестидесятилетнем цикле[43]; это означает, что «реальный» возраст Пэн Цзу составлял чуть более ста тридцати лет. Существуют различные теории, которые определяют его возраст от 840 до 880 лет в шестидесятилетних циклах, что в современном летоисчислении делает срок его жизни равным всего ста пятидесяти годам!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

修道者 (сюдаочжэ) даос – это человек, занимающийся практикой одной из философских, религиозных или прикладных традиций даосизма, возникшего в Китае и подчеркивающего гармоничную жизнь в соответствии с дао, или «Путем» – источником, основой и сущностью всего существующего. Стремясь следовать естественному ритму Вселенной, стремится к единству с дао.

Вернуться

2

師父 (шифу) – это термин уважения, используемый для обозначения мастера в какой-либо профессии, особенно если профессия связана с передачей знаний по линии традиции или ученичества. В отношении написания мы выбрали популяризированную кантонскую форму «shifu».

Вернуться

3

導引 (даоинь) – предшественник цигуна, практиковавшийся даосами для здоровья и духовного развития.

Вернуться

4

Исторический консенсус на данный момент состоит в том, что трактат составлен в XVII в. н. э. и не имеет установленного авторства. – Прим. пер.

Вернуться

5

氣 (ци) – жизненная сила, присутствующая во всех живых существах.

Вернуться

6

神仙人物 (шэньсянь жэнь у) – в даосской терминологии понятие «бессмертный» относится к достигшим высокого уровня даосам. Бессмертие в этом контексте означает такое состояние ума, когда человек живет в гармонии со временем и спокойно принимает его течение. Достижения «бессмертных» классифицируются в зависимости от степени долголетия. На последней стадии, когда бессмертный «превращает дух в пустоту» (煉神化虛, лиэньшэньхуасюй), физическое тело исчезает, но дух его пронизывает собой всю Вселенную.

Вернуться

7

三獸渡河 (саньшоудухэ) – буддийская идиома: метафора кролика, лошади и слона, пересекающих реку, относится к трем уровням достижения в устранении страданий в буддизме – Шравакаяна, Пратьекабуддхаяна и Бодхисаттваяна.

Вернуться

8

Здесь автор, вероятно, описывает свой личностный рост начиная с желания достичь индивидуального просветления (заяц переходит реку) до стремления помочь достигнуть просветления окружающим (слон переходит реку). – Прим. пер.

Вернуться

9

Период китайской истории от V века до н. э. до объединения Китая императором Цинь Шихуанди в 221 г. до н. э. – Прим. пер.

Вернуться

10

嵩山 (Суншань) – гора Суншань в провинции Хэнань, Китай, где находится знаменитый храм Шаолинь.

Вернуться

11

忘了世俗之事 (Ванлэ шысу чжиши) – в даосизме и буддизме концепция «забвения мирских дел» означает полную сосредоточенность истинного практика на духовном пути, при которой он становится совершенно равнодушным к обыденным, повседневным делам. Это не подразумевает игнорирование или пренебрежение своими обязанностями в мире; скорее, практик остается невозмутимым и не затронутым ими.

Вернуться

12

駕鶴登天 (цзяхэ дэнтянь) – в даосских преданиях образ «взлетающего в небо мудреца, что оседлал журавля» часто использовался для описания ухода великого мастера из этого мира.

Вернуться

13

青城山 (Цинчэншань) – гора в китайской провинции Сычуань, расположенная в городском уезде Дуцзянъянь, в 68 км от Чэнду. Название «Гора голубой крепости» связано с ее природными пейзажами: горные хребты и густые леса создают впечатление укрепленной, неприступной цитадели.

Гора Цинчэншань считается священной в даосской традиции, поскольку именно здесь в 143 году патриарх Чжан Даолин основал первый в истории даосский храмовый комплекс, превратив даосизм из чисто философского учения в организованную религию. По преданию, Чжан Даолин поднялся на небо с женой и двумя учениками именно с этой горы, что придало месту статус духовного центра.

Во времена династии Тан на склонах горы находилось более 70 даосских обителей, а к началу XX века на Цинчэншане проживало около 500 монахов. Несмотря на закрытие монастырей в период коммунистического правления, часть даосских отшельников сохранила традиции, и в начале 1980-х годов монастыри были восстановлены. В 2000 году гора Цинчэншань была включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как важный культурный и религиозный объект.

Читатель может задаться вопросом, а почему же в названии книги фигурирует гора Цинчэн, а не Цинчэншань. В китайском языке слово «шань» (山) означает «гора» и часто добавляется к названиям горных объектов, что является нормой. В прямом английском переводе название горы часто передается как Mount Qingcheng, без добавления «шань», поскольку «mount» уже выполняет функцию указания на гору. В русском же языке при адаптации названий принято сохранять китайский оригинал, поэтому используется форма Цинчэншань, где «шань» отражает традиционную китайскую топонимику и сохраняет аутентичность названия. В китайской топонимике название объекта часто включает указание на его тип (река, гора, озеро и т. д.), что сохраняется при передаче на русский язык: Хуанхэ (黄河, хэ – река) – «река Хуанхэ», а не «река Хуан»; Тайшань (泰山, шань – гора) – «гора Тайшань», а не «гора Тай»; Дунтинху (洞庭湖, ху – озеро) – «озеро Дунтинху», а не просто «озеро Дунтин». Сохранение таких форм помогает передать аутентичность и смысл оригинального названия, делая его структуру наглядной для русскоязычного читателя. – Прим. ред.

Вернуться

14

沒有寒氣的床 (мэйю дунцидэ чуан) – в традиционной китайской медицине упоминается, что кровать должна быть «лишена холодной ци» (寒氣 дунци), поскольку считается, что «холод» кровати может проникнуть в тело и вызвать болезни. Десятилетия назад, когда эти рекомендации были даны, кровати на Тайване не были такими теплыми и уютными, как сейчас, и заболевания от переохлаждения были довольно распространены.

Вернуться

15

濁氣 (чжуоци) – некоторые практики цигуна включают выдыхание «мутной» или «нечистой» ци, представляющей собой любые загрязнения или нездоровую энергию, застаивающуюся в теле и вызывающую дискомфорт и болезни.

Вернуться

16

口訣 (коуцзюэ) – специальная инструкция, даваемая учителем ученику для помощи в развитии практики. 竅訣 (цяоцзюэ) – это «ключевое наставление», предоставляемое практикующему в нужное время для улучшения его навыков.

Вернуться

17

丹道養生家 (даньдао яншэнцзя) – создание «Внутренней пилюли», это алхимический процесс, происходящий в ходе практики даоинь, когда эссенция цзин (精) трансформируется в ци (氣), а затем в дух-шэнь (神).

Вернуться

18

Все перечисленные являются ключевыми и легендарными фигурами в истории даосизма, они внесли значительный вклад в развитие даосской алхимии, духовных практик и философии, каждый оставил свое наследие, оказавшее влияние на дальнейшее развитие китайской культуры и религиозной мысли. – Прим. пер.

Вернуться

19

華山 (Хуашань) – гора Хуашань в провинции Шэньси, одна из пяти великих гор Китая, имеющая долгую религиозную историю.

Вернуться

20

Гадание Цимэнь Дуньцзя основывается на китайской метафизике, включая теории инь и ян, Пяти стихий (У-Син), Восемь триграмм (Ба Гуа) и десяти небесных стволов. Эта система использовалась для предсказания исходов битв, принятия важных решений, выбора удачного времени для начинаний и выбора оптимальных действий в сложных ситуациях. – Прим. пер.

Вернуться

21

煙波釣叟歌 (Яньбо дяо соугэ) – поэтический комментарий к системе Цимэнь Дуньцзя, излагающий ее принципы. Считается, что полное понимание этого текста дает ключ к освоению этой системы гадания.

Вернуться

22

九天玄女 (Цзютянь Сюаннюй) – значимая богиня в даосизме, учительница Желтого императора. Она принесла ему фэншуй и многие другие знания, что позволило Желтому императору одержать знаменитую победу над Чи Ю. Также переводится как «Мистическая дама Девятого Неба».

Вернуться

23

大六壬, 太乙神數 (да люжэнь, тайи шэньшу) – Тайишэньшу и Цимэнь Дуньцзя – две из трех основных форм гадания, распространенных в Китае.

Вернуться

24

Яндун (Ян скрытое) используется в периоды активной, внешне проявленной энергии Ян, акцентируется на динамичных действиях и инициативе, тогда как Иньдун (инь скрытое) применяется в периоды доминирования энергии инь, когда внимание сосредотачивается на скрытых, интровертных и защитных действиях. – Прим. пер.

Вернуться

25

易經 (И цзин) – древний китайский гадательный текст, один из старейших классических текстов. На Западе известен также как И цзин, «Книга перемен» / «Канон перемен».

Вернуться

26

И цзин – древнекитайский классический текст, представляющий собой систему гаданий и философских размышлений, основанных на взаимодействии противоположных сил инь и ян, а также восьми триграмм, символизирующих фундаментальные принципы космоса и человеческого существования. – Прим. пер.

Вернуться

27

古今圖書 (Гуцзин тушу) – энциклопедия Древнего Китая, содержащая десять тысяч свитков, созданная около 1701–1706 годов.

Вернуться

28

Монументальный труд эпохи Цин, охватывающий широкий спектр знаний от астрономии и географии до медицины и литературы и служивший справочником для ученых и государственных чиновников. Создание Императорской энциклопедии отражает стремление систематизировать и сохранить культурное наследие для будущих поколений. – Прим. ред.

Вернуться

29

紫微斗數 (цзывэй доушу) – популярная форма гадания в китайской культуре, используемая для определения судьбы человека.

Вернуться

30

Эта система астрологии основана на анализе положения звезды Цзывэй (紫微) и других небесных тел в уникальной астрологической карте, которая строится по дате и времени рождения. Она применяется для предсказания жизненных событий, анализа характера, совместимости и определения удачных периодов в жизни. – Прим. ред.

Вернуться

31

子平八字 (цзыпин бацзы) – в настоящее время одна из самых популярных форм гадания: время рождения человека используется для определения его судьбы. Также известна как «восемь знаков».

Вернуться

32

Эта система основана на анализе четырех столпов судьбы (год, месяц, день и час рождения), каждый из которых представлен сочетанием Небесных стволов – тянь гань (10 символов стихий и инь и ян) и Земных ветвей – дичжи (12 символов, связанных с китайским зодиаком и календарем). Она помогает выявить баланс стихий, влияющих на жизненный путь, и определить благоприятные и неблагоприятные периоды. Для обозначения системы обычно используют бином гань-чжи. – Прим. ред.

Вернуться

33

甲乙丙級星宿到四化 (цзя и бин дин цзи синь сю дао сы хуа) – подобно западной астрологии, китайская астрология делит людей на 12 знаков зодиака, а затем более детально – по звездам. Этот отрывок означает, что шифу мог определять множество сложных астрологических характеристик с первого взгляда.

Вернуться

34

破軍, 巨門, 太陰, 貪狼 (Поцзюнь, Цзюймэнь, Тайинь, Танлан) – четыре значимые звезды в системе астрологии пурпурной звезды (紫微斗數, цзывэй доушу). Эта система, также известная как «астрология пурпурной звезды», основывается на расположении ключевых звезд в астрологической карте для предсказания судьбы. Пурпурная звезда (紫微, Цзывэй) является главной звездой системы, представляя самого человека или его жизненное ядро. Звезды Поцзюнь, Цзюймэнь, Тайинь и Танлан символизируют соответственно изменения и риск, общение и конфликты, мудрость и интуицию, а также амбиции и страсти, раскрывая важные аспекты личности и жизненного пути. – Прим. ред.

Вернуться

35

陳摶 (Чэнь Туань (907–960 н. э.)) – известный даосский мудрец, создатель практики «сонного цигуна» и один из мастеров в линии наследования, к которой относится шифу.

Вернуться

36

В тексте говорится, что метод пурпурной звезды шифу не был напрямую связан с традицией Чэнь Туаня, патриарха горы Хуашань. Это уточнение указывает на то, что метод шифу, возможно, был уникальным, или его подход отличался от традиционной линии передачи. Делая знания доступными и понятными, автор подчеркивает их открытость, но, вероятно, не передает глубинные секреты школы шифу, которые могут оставаться внутри традиции. – Прим. ред.

Вернуться

37

諸子百家 (чжуцзы байцзя) – «сто школ мысли» – различные философские направления и их представители в период Весен и Осеней (770–476 гг. до н. э.) и период Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.). Этот период считается золотым веком китайской философии, когда развивались учения Конфуция, Лао-цзы, Моцзы, Хань Фэй-цзы и других мыслителей. Школы мысли включали конфуцианство, даосизм, легизм, моизм, натурфилософию инь и ян и многие другие. Эти философии не только соревновались друг с другом, но и оказывали взаимное влияние, формируя основы китайской культуры, политики и этики, которые сохраняются и поныне. – Прим. ред.

Вернуться

38

法家一系 (фацзя иси) – школа философии легизма из периода Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.), ставшая идеологической основой для эпохи Цинь (221–207 гг. до н. э.).

Вернуться

39

Легисты делали акцент на строгих законах, наказаниях и поощрениях как главных инструментах управления государством. Они считали, что человеческая природаэгоистична, а потому лишь сильная централизованная власть может обеспечить порядок и процветание. Важнейшими представителями легизма были Шан Ян, чьи реформы усилили государство Цинь, и Хань Фэй, чьи идеи нашли отражение в правовой и административной системе ранней китайской империи. Термин «иси» здесь указывает на то, что легизм (фацзя) является отдельной ветвью школ мысли, сформировавшихся в Древнем Китае. – Прим. ред.

Вернуться

40

鬼谷子 (Гуйгуцзы) – сборник текстов, составленных в период Сражающихся царств и до конца эпохи Хань, в котором обсуждаются техники политического управления, основанные на даосском мышлении.

Вернуться

41

張良 (Чжан Лян) – знаменитый беглец, ставший стратегом и советником генералов и царей во времена становления Хань.

Вернуться

42

Яньхуан – это коллективное обозначение двух легендарных племен, восходящих к Янь-ди (Императору Огня) и Хуан-ди (Желтому императору), которые считаются прародителями китайской нации и символами ее древней цивилизации. Эти фигуры воплощают культурные и исторические истоки Китая, олицетворяя единство, мудрость и достижения ранних китайских обществ. – Прим. ред.

Вернуться

43

Это утверждение, насколько нам известно, не находит никаких подтверждений в информации о системе гань-чжи и не соотносится с тем, что далее будет сказано о «реальном» возрасте Пэн Цзу. – Прим. пер.

Вернуться