Оливия Гранде
Истории о любви, о жизни, о нас

Мам, наш отец – предатель

– Мам, наш отец – предатель, – залетает в квартиру мой сын и бросает рюкзак на пол.

– Что ты такое говоришь, Егорушка?

– Что слышала! Я видел его в городе с какой-то девкой.

– Девкой? Ты ошибся, наверное, твой папа в командировке! – присаживаюсь я на диван, почувствовав неустойчивость своих ног.

– Это он для тебя сказку выдумал, что он в командировке, а сам разгуливает по кафешкам с этой блондинкой. Сначала увидел нашу машину, думал, что просто похожая. Удивился сначала, а потом до меня дошло…

– Егор, не может быть! Машина в гараже. Ключи дома.

– Ну-ну, – ехидно ухмыляется сын. – Будто ты не знаешь о существовании запасных ключей. Гараж пустой. Хочешь – сходи, проверь. Я уже был.

– Вот так новости! – не знаю я, как правильно реагировать на подобное известие.

Егорке 15. Он уже далеко не малыш и все понимает. В одну секунду, кажется, он стал старше. По крайней мере, я заглянула в его глаза и заметила, насколько он сейчас серьезен и рассержен.

– Он предатель, мам. Он нас предал, ты понимаешь? – твердит мне Егор.

– Я не знаю… Я пока не уверена. Я не могу его обвинять, пока не увижу своими глазами, – пугают меня заявления сына.

– Моих глаз тебе не достаточно?! Думаешь, мне приятно было смотреть на его телку? Отвратно! Никогда бы не подумал, что отец на такое способен. Мам, а хочешь, я ему сейчас позвоню и выведу на чистую воду?

– Не смей! Ты же не хочешь навсегда рассориться с папой?

– А хоть бы и так. Мне такой отец не нужен, раз он семью задвигает на второй план.

Огого! Таких выражений я точно не думала услышать от своего сына-подростка. Такое чувство, что он уже прожил целую жизнь и понимает ситуацию лучше меня.

– Егор, не нужно, Егор, – подскакиваю я к сыну, но не успеваю…

– Алло, пап, привет. Ты где?.. На базе?.. А я думал, в кафешке на Пушкинской. Видел тебя там минут двадцать назад, – со злостью ковыряет Егор оторвавшийся пластмассовый уголок полки. – Не рассказывать маме?.. Почему это? Будет нашим секретом? В каком смысле, за тобой не постоит? Денег дашь? Хочешь купить мое молчание? Не получится. Что слышал… Она уже обо все знает. Я ей рассказал.

Егор отключает телефон и с силой бросает на диван, выходя из комнаты, хлопает по дверному косяку так, что я слышу, как где-то под обоями осыпается штукатурка. У меня шок…

Как он мог? Как он мог мне изменить?! Мы ведь столько лет вместе, он клялся мне в любви до гроба. Столько прошли бок о бок – и в радости, и в горе, а он вот так?

Я понимаю, что таких, как я, в этом мире сотни, если не миллионы. Каждый день кто-то где-то кому-то изменяет, но я никогда не думала, что это может произойти со мной. Только не я! Предпосылок не было.

Всегда старалась быть для Вадима идеальной женой. Завтраки, обеды и ужины – как в ресторане. Рубашки и костюмы – всегда с иголочки. Работала, развивалась, чтобы не отставать и быть интересной. Хорошо выгляжу в свои 35. Да отлично выгляжу: бассейн, спортзал, косметолог – я в форме. А ему оказалось этого мало?

– Что же мне делать? – опускаются мои руки в прямом и переносном смысле этих слов.

– Вещи собирать, – вдруг заявляет мне сын.

– Уйти?

– Мам, ты чего? Отцовские вещи собрать и выставить его за дверь! Никогда ему не прощу, что променял тебя на эту.

– Да, наверное, – обреченно выдавливаю я из себя.

Но нет, мне сейчас не до этого. Тут бы мысли собрать в кучу и разобраться, как жить дальше. А может, мы все не так поняли. Вдруг это досадная ошибка, и все еще может быть как раньше?

Одновременно с этими вопросами, звучащими в моей голове, раздается звонок в дверь. Я слышу, как щелкает дверной замок… На пороге он – мой муж.

– Ты? – пытаюсь я поймать взгляд Вадима.

– Я, – виновато смотрит на меня муж.

– Как ты мог? – едва могу я из себя выдавить этот вопрос.

– Вика, давай без вот этих сцен из сериалов, – строит недовольную гримасу Ларин. – Так вышло. Так сложилось, что я встретил ее и влюбился. У меня нет желания сейчас оправдываться перед тобой. Случилось и случилось.

– Ты предатель, вот ты кто! – подбегает к отцу Егор.

– Сынок, иди в свою комнату, мы сами разберемся, – пытаюсь я оградить сына от негатива.

– Я хотел тебе сказать, но чуть позже. Нужно было найти квартиру, чтобы съехать отсюда. Я долго не задержусь, неделя-две…

– Да, согласна, ты долго не задержишься. Можешь проваливать уже сегодня. Отелей в городе много – поживешь там, ничего с тобой не случится. Будешь приводить свою гостью туда. Думаю, ей не привыкать к таким свиданиям.

– То есть ты меня выгоняешь?

– Убирайся прямо сейчас! – сквозь зубы цежу я.

– Но это и моя квартира тоже, я имею право…

Вадим не успевает договорить, как из своей комнаты выглядывает Егор. Взгляд сына настолько осуждающий и злой, что мурашки бегут по коже. Эта дуэль взглядов, продолжающаяся несколько секунд, в пух и прах проиграна Вадимом, и он со скоростью света начинает собирать свои вещи.

Хлопнула дверь, и в квартире стало тихо-тихо.

Чувствую, как бегут слезы по щекам и капают на экран смартфона, за которым я провела все то время, пока Вадим копошился в гардеробной.

Эта неделя проходит как в тумане. Я стараюсь заниматься привычными вещами, но ничто не мотивирует и не стимулирует меня. Я перекладываю бумажки на работе, готовлю дома, включаю стирку, плаваю в бассейне будто бы на автопилоте, раз за разом прокручивая посекундно тот день, когда ушел муж.

Жуткое состояние, граничащее с депрессией. Кажется, я в него погружаюсь все сильнее и сильнее. Подруга советует сходить к психологу, только я этим специалистам почему-то не доверяю.

Нашла такого одного разрекламированного лекаря человеческих душ, а оказалось, что он уже третий раз в браке. Разве может помочь тот человек, который сам с завидной регулярностью наступает на те же грабли – допускает ошибки в семейной жизни?

Нет, тут нужно время. У меня есть сын, который не даст мне скатиться в пропасть. Хотя, ему сейчас не до меня. У Егора появилась девушка, и он порхает от счастья. Пусть… Это поможет ему пережить уход отца.

А я?.. А я как-нибудь…

– Ой, Вика! Что тебе сейчас расскажу! – подбегает ко мне однажды на работе подруга. – В нашей компании новый коммерческий директор! Какой мужчина, ты себе не представляешь! Наши девки все в полном восторге от него.

– Как это я пропустила такую новость?

– Не мудрено. Ты же погрузилась с головой в свои проблемы и эту самую голову даже не поднимаешь. Закрылась тут в своем кабинете, копаешься в отчетах, а у нас такие кадры, такие кадры!

– Так забирай себе, Лен!

– Куда? – опешила Лена от моего предложения. – У меня муж, ребенок.

– А чего тогда так всполошилась?

– Так я о подруге своей забочусь. Вы с Семеновым были бы такой красивой парой!

– Вот уж не подумала бы, что ты в сводницы переквалифицируешься. Я была лучшего о тебе мнения, Лен.

– Фи, как грубо, я же о твоем будущем думаю. Кому-то пора бы выходить из коматозного состояния.

– Кому-то пора работать! – осуждающе смотрю я на Ленку и действительно хочу, чтобы она оставила меня в покое.

– А вот и он, – шепчет мне Лена, выглядывая в приоткрытую дверь.

Тут Ленка почему-то отскакивает в сторону, садится на стул и принимает позу грациозной лани. Распахивается дверь, и заходит ОН.

– Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Здравствуйте, Виктория Александровна. Меня зовут Семенов Станислав Эдуардович. Я новый коммерческий директор в компании. Очень хотелось бы узнать, почему это менеджер по развитию – Ларина Виктория не присутствовала сегодня на важном совещании? Вы не знали или, быть может, вам не настолько интересен рабочий процесс? – пристально смотрит новый начальник мне в глаза.

– А она тут в отчетах вся. Трудится в поте лица, – комментирует Лена.

– С вами мы уже знакомы, Елена Сергеевна, будьте добры, отправляйтесь на свое рабочее место, – приказывает Семенов, давая понять, что спуску он никому не даст.

– Станислав Эдуардович, ваш предшественник не требовал от меня присутствия на совещаниях, поэтому я и не пошла, – оправдываюсь я.

– Как же? Вы – важное звено в нашей цепи, вы должны быть обязательно на подобных собраниях. Мой предшественник потому и лишился своей должности, что не учитывал подобные моменты и считал многое неважным. Впредь прошу быть.

– Непременно, – надоедает мне эта тирада в мою сторону.

Нет, ну правда, только пришел, а уже устраивает разбор полетов. Будто я самый отстающий работник.

– Ну, и как он тебе? – снова залетает Ленка в мой кабинет.

– Отвратный – как говорит мой сын. Тиран и деспот. Теперь нам и вздохнуть будет некогда. Держись, Лена, накрылись твои чаечки-кофеечки медным тазом.

– Но каков! Высокий, стройный, красивый! А ты заметила, какие у него сильные руки?

– Я заметила его испепеляющий взгляд, и этого мне достаточно, чтобы понять, что в ближайшие дни раньше десяти вечера из офиса я выходить не буду.

– Скукота, Вика! Я ей про мужской тестостерон, а она мне опять про работу. С тобой невозможно. Ты, наконец, переключайся уже со своего Вадима, обрати внимание на окружающих мужчин, среди них есть и получше твоего бывшего.

– Все они одинаковые.

***

Как я и предполагала, в последнее время я частенько задерживаюсь на работе. Новый начальник – новые правила игры внутри компании. И хотя такая ситуация – всегда стресс для работников, мне эти изменения идут на пользу.

Я стала как-то собраннее, ответственнее, боюсь ошибиться в таблицах. Нет времени думать об измене мужа. Тут бы с работы не вылететь – распускать нюни некогда.

Правда, через месяц такой плодотворной работы я оказалась выжата как лимон. Теперь уже у меня самой возникает желание уволиться к чертовой матери. Так ведь я не доживу до следующего отпуска!

– Слышала? – залетает в кабинет Ленка.

– Что стряслось?

– Шеф всем премию выдает за успешный контракт! Здорово! Мы как раз со Славкой хотели мебель обновить в квартире.

– Не много ли ты нафантазировала?

– Сколько нафантазировала – все мое. А еще начальник наш совсем расщедрился и разрешил уйти всем на час раньше, пятница ведь. Отличный сегодня день!

– Да уж! Спасибо ему за час! Только сколько таких часов я за месяц потеряла – этого считать никто не станет.

Хотя я и не так рада всему происходящему, как Лена, но все же уйти раньше с работы хотя бы разок – приятно.

Выхожу из офиса быстрее, чтобы не было поводов кому-нибудь вернуть меня обратно, и… О, черт! Мой каблук проскальзывает в решетку ливневки и ломается у самого основания.

Стараюсь вытащить – не получается. И так и этак… Наконец, выдергиваю туфлю и понимаю, что каблук навечно остался в ливневке. Это фиаско…

– Вам помочь, Виктория Александровна? – слышу я голос Семенова.

– Нет, нет, я как-нибудь дохромаю до дома, – нелепо шучу я.

– Я вас подвезу, хромайте скорее к моей машине, – выглядывает Семенов из своего внедорожника.

Отказываться неудобно, да и ситуация, в которую я попала, складывается для меня не лучшим образом: сначала нужно дойти до своей остановки, а потом от остановки до дома, что тоже не совсем близко. Потрачу свое драгоценное свободное время, которым нас любезно наградило руководство.

– Спасибо! – благодарю я Семенова уже в машине.

Едем. Болтаем о работе. Ничего сверхъестественного, и тут…

– Можно мне вашу туфельку, уважаемая Золушка-Виктория, – вдруг останавливает Семенов машину.

– А зачем? – не понимаю я, что происходит.

– Найду замену. Не будешь же ты идти домой в таком виде. Леди так выглядеть не подобает.

Я молча снимаю с себя туфлю и отдаю Семенову. Как шеф сказал – так я и сделала, привыкла подчиняться на работе.

Через десять минут мой начальник возвращается с коробкой новенькой и баснословно дорогой обуви.

– Вы сошли с ума! Зачем? – удивляюсь я поступку Семенова.

– Захотелось.

Впервые мне кто-то покупал обувь. Да и вообще вся эта ситуация для меня казалась какой-то неправдоподобной. Так бывает?

– Спасибо, – открываю я коробку и вижу совершенно замечательные модные мюли.

– Вика, спешишь?

– В каком смысле? Домой?

– Ага.

– Да не особенно, – отвечаю, ориентируясь на свое настроение.

– Заедем поужинать в ресторан?

– Со мной?

– С тобой. Ты удивлена?

– Немного. Станислав Эдуардович, вы сейчас приглашаете меня на свидание? – называю я вещи своими именами.

– Именно так. А что тебя смущает? Я холост, ты, насколько я знаю, тоже свободна. Можем себе позволить.

– Это так, но мне еще пару часов назад хотелось уволиться, уж очень требовательны вы на работе. Да и сложилось стойкое впечатление, что я вам не совсем нравлюсь.

– Вы, женщины, в принципе народ впечатлительный, иногда без повода. Я тебя сразу приметил, если хочешь знать, и намерен склонить к служебному роману.

– Вот как? – не нахожу я что ответить.

В голове полнейший бардак. Я думаю о том, как мне себя вести с Семеновым, пытаюсь рассмотреть его с той, другой, стороны, с которой даже не пыталась рассматривать. Параллельно сравниваю его с Лариным. Они совершенно не похожи друг на друга. Правильно ли я поступлю, если приму его ухаживания?..

А вдруг Вадим вернется, а я…

Тут будто что-то щелкает внутри меня. Да как я вообще позволяю себе сейчас сомневаться? Ради кого я буду отказываться от возможности быть счастливой и жить дальше? Нет, я не строю долгосрочные планы на Семенова. Я в принципе не хочу ждать возвращения бывшего.

Пусть катится на все четыре стороны. Не прощу, даже если приползет на коленях. Он упустил свой шанс!

Я уже дома. Отлично провела время со своим начальником в ресторане. Болтали обо всем, кроме работы. Так интересно узнавать человека совершенно с другой стороны. Он не такой жесткий, как казался мне до этого. Перфекционист, но не тиран.

Проводил меня домой и поцеловал. Было приятно. Нет, не так волшебно, как первый поцелуй в шестнадцать лет, но необычно и романтично. Кроме мужа меня ведь никто не целовал. Но теперь Вадим в прошлом…

Этот вечер помог мне иначе взглянуть на мою жизнь. Можно сказать, что я, наконец, перелистнула прочитанную страницу и теперь живу настоящим.

Как же хорошо!!!

– Мам, ты уже пришла? – встречает меня на пороге Егорка.

– Ну да, как видишь.

– А у нас гости, – шепчет мне сын. – На кухне отец.

Вот те раз! Отец! Объявился значит! Спустя месяц и ровно в тот момент, когда его совсем не ждут. Словно наказание какое-то: стоило мне дать отмашку началу новой жизни, как вот он – любите и жалуйте.

– Вадим? Ты зачем здесь? – решительно начинаю я неприятный разговор.

– Не рада? Да, Викуль, я понимаю, что натворил бед, но я тебя прошу, только выслушай.

– Не буду. Я даже знаю, о чем ты мне будешь рассказывать. Старо как мир: твоя юная нимфетка дала тебе отворот-поворот. А ты теперь не знаешь, куда дальше пристроить свой… Свою пятую точку.

– Ну, зачем так грубо?

– Как заслуживаешь. Со мной разговор будет коротким. Твое место уже занято. Уходи!

– Занято? Кем? Ты что уже нашла себе хахаля?

– Не твое дело. Это моя личная жизнь, которая тебя совершенно не касается. Развод у нас на следующей неделе, я уже обо всем позаботилась, так что до встречи в суде.

Ох, как же непросто дались мне эти острые, как меч самурая, фразы. Но я стойко выдержала этот непростой момент. Дрожь в руках скрывала с помощью кухонного полотенца, которое сжимала так, что он хрустело. Дрожь в голосе маскировала грубым тоном, какого до этого от себя никогда не слышала.

– Мам, а у тебя правда кто-то есть? – спрашивает у меня сын после ухода Вадима.

– Егор, пока и сама не знаю. Может быть это начало новых отношений, а может быть и просто шанс освободиться от старого и ненужного – выбросить за борт предателей.

– А знаешь, мам, я думал, что все будет как раньше, когда отец вдруг пришел с чемоданом обратно, а потом посмотрел на него и вспомнил тот день. Он тебе не нужен.

– Ты моя надежда и опора в жизни, Егорка, – обнимаю я своего сына и понимаю, как мне с ним повезло.

Роман с Семеновым у меня так и не случился. Я поняла, что смешивать работу и личную жизнь – совершенно бесперспективное дело, да и разные мы. Я плавно вернула наше общение в рамки служебных, чем очень довольна.

Этот флирт со стороны начальника напомнил мне, что я в свои 35 лет – привлекательная женщина, способная нравиться противоположному полу, и ставить на себе крест из-за мужа-предателя уж точно мне не стоит.

Вот уж воистину: что нас не убивает, то делает нас сильнее. Я стала увереннее, интереснее и теперь готова жить на полную катушку не только ради кого-то, но и ради себя! У меня есть Я!

Не сын

Татьяна стояла на пороге дома и смотрела на калитку. Хотелось уйти на все четыре стороны, однако что-то останавливало. «Беги, пока спит, беги» – говорил ей внутренний голос, но она стояла как вкопанная.

Муж поднял на Татьяну руку. Стукнул так, что в глазах потемнело. Это случалось и раньше, но с такой силой он замахнулся впервые.

– Витя, за что? – прохрипела Татьяна, пытаясь сглотнуть подкатившийся ком слюны к горлу. От неожиданного удара не хватало воздуха, казалось, что надышаться уже не будет времени.

– За все! – отрезал Виктор и замахнулся еще раз.

Татьяна прищурилась и прикрыла руками голову. Никакие уговоры и слезы не останавливали пьяного изверга. Протрезвеет – станет извиняться, говорить, что больше бить не будет, попросит прощения, а потом возьмет заначку, купит чекушку, и все повторится снова.

«Беги, Таня, беги! Сколько можно терпеть?» – как девчонку, уговаривала себя взрослая женщина, но понимала, что раз сомневается, значит просто так не уйдет. Единственное, что ее останавливало, так это желание избавить мать мужа – Антонину Ивановну – от сына-тирана. Старая больная свекровь тоже натерпелась от своего сыночка, но у нее не было сил и возможности что-то изменить в своей несчастной жизни. Нет, ее он не бил, но и без того было достаточно издевательств и упреков от сына в сторону матери. Пенсию Виктор забирал всю до копейки, излишеств в питании не позволял да и в остальном не считался с потребностями пожилой женщины.

Татьяну свекровь защищала, как могла. Антонина Ивановна когда-то приняла невестку с распростертыми объятиями. Еще одни женские руки были так нужны в хозяйстве. Домашних хлопот хватало, а справляться с ними становилось все сложнее и сложнее. Татьяну приняли в семью без всякого приданого, но свекровь при своем небольшом достатке сделала все, чтобы обеспечить невестушке уют и комфорт, даже наряды у знакомой портнихи заказала из тех тканей, что были припасены с дефицитных времен. А чего им лежать на полках, пылиться? Такие яркие сарафаны и платья вышли – хоть в пир, хоть в мир.

– Таня, уходи, милая! Уходи, искалечит он тебя, инвалидом оставит. Не боится никого, меня не слушает, Бога гневит, – шептала Антонина Ивановна.

Свекровь говорила, а Татьяна смотрела, как дрожит ее нижняя губа. Старушка боялась отпускать свою защитницу и помощницу в одном лице, ей было страшно оставаться с сыном. Такие эмоции не сыграть, все по-настоящему. Татьяна понимала, что без нее Антонина Ивановна будет обречена на жалкое существование до последних своих дней. Сейчас она старалась порадовать старуху чем-то приятным: испечь для нее пирожков или мягких булочек, отвести под руку в сад или на лавку возле забора, почитать вслух старые письма. Опять же, оказать помощь в бытовом плане – постирать, погладить, искупать. Виктору не было дела до этих вопросов. Замкнутый, почти всегда угрюмый и очень ревнивый, настолько, что все мужики в деревне знали – Татьяну нужно обходить стороной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.