Юрий Корчевный
Любовь и роботы

Глава 1

Один был без головы, а из безобразного месива на месте шеи кровь текла на грудь погибшего, окрашивая землю под ним. У второго кровавая дыра была вместо левого глаза, и он тоже не подавал признаков жизни. Третий был жив, но смертельно бледен. При осмотре Алексей понял, что у него поражена бедренная вена правой ноги, идёт стремительная кровопотеря. Разрезав промокшую от крови штанину, принялся устанавливать кровеостанавливающий жгут-турникет. Раненый мучительно застонал:

– Не трогай, дай помереть, – и попытался отодвинуться от санинструктора.

Алексей сделал ему обезболивающий укол, и он затих. Установив турникет, он таким же образом обработал осколочные ранения на голени другой ноги и обеих руках раненого, который от укола и потери крови потерял сознание.

Рядом, опершись спиной на остатки расщеплённого снарядом дерева, диким взглядом выпученных глаз смотрел на него боец, нижняя челюсть которого ошмётками лежала на его груди. Осмотрев этого, санинструктор понял, что у него нет сильного кровотечения, и он доживёт до медпункта.

Напарник Алексея, с позывным Муха, тем временем уже перетаскивал в потрёпанную «буханку» остальных раненых и погибших, и Алексей принялся ему помогать, когда послышалось жужжание, и в небе завис дрон-разведчик. Погрузив стонущие тела и бездыханные трупы, Алексей и Муха сели сами и рванули прочь, как их настиг БПЛА-камикадзе.

В «буханке» погибли все. Им было суждено воскреснуть, а одному – ещё и дать начало новым народам, которых никогда прежде не было в этом мире.

…

После работы Ольге пришлось ехать к отцу, потому что, когда он овдовел, во время панических атак его успокаивало только её присутствие.

Вскоре ей позвонил супруг, который недовольно поинтересовался:

– Ты совсем туда переселилась?

– Папа, тебе привет от Серёжи! – сказала она отцу, отходя в другой угол комнаты, чтобы тот не расслышал слов её мужа.

– Чем он опять недоволен? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Серёж, папа тоже передаёт тебе большой привет! – проговорила она в трубку.

– Опять будешь ночевать в этом дурдоме? – продолжал спутник жизни.

– Папа потерял близкого человека, ему плохо одному, – сказала она тихо.

– Можешь вообще не возвращаться! – подытожил муж и прекратил разговор.

– Опять выступает? – спросил пожилой мужчина.

– Нет, всё нормально, – неубедительно отвечала дочь.

– Ну что ты его защищаешь, – укорил её пенсионер. – Говорила мать – тряпка ты! – он благоговейно взглянул на портрет покойной жены в траурной рамке.

– Па, давай сиделку тебе наймём, – осторожно предложила Ольга.

– Я что – больной? – возмутился тот. – Чужого человека в дом!

– Пойми, мне и так трудно управлять делом без мамы.

– А мне легко одному?

– Вот, я и хочу, чтобы нам обоим было легче, – подхватила Ольга мысль собеседника. – Может, тебе попить успокоительные? Психологу показаться?

– Я что – дурачок? – обиделся пожилой мужчина. – Думаешь, не знаю, что твой муж хочет из меня идиота сделать? – и Виктор Иванович красочно описал предполагаемый замысел зятя официально признать его недееспособным и получить право на опеку. – Всё распродаст, а тебя, дуру, бросит. Не выйдет: я ещё в своём уме!

– Хорошо, папа, – смиренно согласилась женщина. – Ну, я поеду?

– Ой, не знаю, – пенсионер сразу вдруг сник. – Плохо мне, тревожно. Чувствую, если уйдёшь, умру в одиночестве.

– Никуда я не уйду, – обречённо успокоила его Ольга.

Домой она вернулась лишь утром перед работой, но никак не могла отомкнуть квартиру. Позвонив у входа и постучав в дверь, набрала мужа по мобильному, и тот сообщил, что замок сломался, он его заменил, а с утра нужно было пораньше на работу. Так что пришлось ехать к нему в школу активировать новый ключ – для защиты от мошенников дистанционная активация была запрещена. Ольга догадывалась, что якобы сломавшийся замок и необходимость ехать пораньше на работу было придуманы мужем для её наказания за то, что не ночевала дома, и, когда он сел на пассажирское сиденье её припаркованного у школы автомобиля, сказала:

– Серёж, ну зачем этот цирк?

– Не понял, – он удивлённо поднял брови, и Ольге показалась насмешка в его глазах, но она продолжала:

– Ну вот это всё: «замок сломался», «на работу пораньше».

– Да, сломался. И да, пораньше, – вновь под его наигранной искренностью почудилась затаённая издёвка, которая, впрочем, вполне могла быть лишь её беспочвенным подозрением.

Чувствуя, что возникший после смерти матери конфликт двух самых близких её мужчин уже выходит из-под контроля, Ольга решила, что пора реализовать задуманный план примирения.

Глава 2

Она достала из сумочки стильную неброскую упаковку и протянула мужу:

– Вот, тебе.

– Ух ты, – он распаковал и примерил дорогие наручные часы. – В честь чего?

– В этот день мы познакомились, – соврала Ольга.

– Я и забыл, прости, – он попытался её поцеловать, но она отстранилась:

– Надо поговорить. Эти наши ссоры…

– Ссоры? – недоуменно повторил мужчина, и опять показалось, что он лишь делает вид, будто не понимает.

– Ну, когда я у папы задержалась, – напомнила она. – Ты очень грубо разговаривал.

– Скучал по тебе, вот и сорвался, – Сергей нежно взял её за руку. – Мне тебя так не хватало. Прости, я виноват, – он погладил её по щеке, но она опять отстранилась:

– Папе трудно, надо его поддержать.

Вечером в качестве моральной поддержки Виктора Ивановича Ольга и Сергей пришли к нему в гости, демонстрируя пожилому мужчине семейное согласие. Они пили чай, общались и вспоминали прошедшее, листая большой голографический альбом с фотоснимками и видеороликами, запечатлевшими несколько поколений семьи.

Сергей тайком от тестя показывал Ольге на свои часы и делал забавную комическую гримасу усталости: пора домой. Увидев, что хозяин заметил его шуточное представление, он мгновенно сделал невинное лицо, но поздно.

– Новые часы? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Оля подарила, – пояснил гость.

– Ну да, – согласился хозяин. – Сам-то ты на такие не заработаешь.

– Ну вас-то Снежана Георгиевна содержала, – в тон ему продолжил Сергей.

– На себя глянь, альфонс, – повысил голос пенсионер, и его дочь сочла нужным заметить:

– Папа!

– А чего он, – пожаловался хозяин. – Спешит – пусть идёт, не держим.

Сергей побагровел, поднялся со своего места и с преувеличенной вежливостью проговорил:

– Спасибо вам, Виктор Иванович, за гостеприимство. Оль, поехали, – с этими словами мужчина направился к выходу. Жена – за ним.

– Не связывайся, – тихо сказала она, а её отец крикнул вслед оппоненту:

– Не командуй. Она дома.

– Вообще-то дом у неё в другом месте, – напомнил гость уже из прихожей.

– Забыл, как сам здесь жил в примаках? – нашёлся его пожилой собеседник.

– А вы при чём? – парировал Сергей. – Эту квартиру купила Снежана Георгиевна, царствие ей небесное.

– Как и твою, халявщик! – не растерялся хозяин. Разъярённый гость ринулся было к нему, но Ольга остановила мужа, вытолкнула на лестничную площадку, вышла сама, закрыла за собой дверь и сказала:

– Кто-то же должен быть умнее. Езжай, я потом.

– Можешь не спешить, – дал волю гневу её супруг. – Да ты завтра же сбежишь из этого сумасшедшего дома!

Когда Ольга вернулась, отец, который наблюдал за происходящим в дверной глазок, сказал:

– Видишь, он не против, чтобы ты у меня ещё побыла.

Сергей, действительно, вскоре одумался и перезвонил:

– Оль, извини, вспылил немного. За тебя переживал: трудно же на два дома. Конечно, поддержи папу, – великодушно согласился мужчина, но жена его успокоила:

– Папа заснул, скоро приеду.

– Хорошо, буду ждать, – сказал Сергей, уже собравшийся было отдохнуть и развлечься в общежитии спортшколы, но теперь вынужденный смириться с перспективой ночевать дома.

Утром в спортзале он наблюдал, как инструктор по боксу Лариса судила поединок очередной пары андроидов, но смотрел не на участников спарринга, а на судью, любуясь волшебными очертаниями её фигуры. Лара остановила бой, отвела одного из учеников в угол ринга и показала ему, как надо действовать, с пары ударов отправив другого в нокаут. Потом показала это другому, проделав то же с его бывшим соперником. После чего поправила настройки обоих и отправила их спать, чтобы лучше усвоились полученные навыки.

Обедали в кафе «Спорт».

– Чего такой смурной? – поинтересовалась Лара.

– Жена задолбала со своим папой, – вздохнул он.

– Что такое?

– Как тёщи не стало, совсем с катушек съехал. Типа главный теперь. Оля у него служанка, подай-принеси. Совсем туда переселилась.

– А тебе-то что, – сказала Лара, словно заражая его своей уверенной жизнерадостностью, сметающей прочь все заботы. – Сам же говоришь, видеть их не можешь. Вот и пусть там друг другом занимаются. И ты – свободен! А? – она вдруг сделала такой неожиданный боксёрский финт рукой, что Сергей закашлялся и выронил вилку:

– Эй, я же ем!

Глава 3

– Прости, дорогой, – она нежно погладила его по плечу. – Нет, я правда сочувствую. Но как ты без неё на свою зарплату? У тебя же не жена – золото! Эх, кто б меня так содержал, как она тебя!

– Ну я могу, – игриво молвил Сергей.

– Сделаю тебя директором – тогда пожалуйста, – пообещала Лара, которая по его просьбе крутила роман с нынешним директором школы: тот идёт на повышение, и она склоняет его сделать Сергея своим преемником. – Немного осталось.

– Довели они меня вчера, – продолжал он жаловаться на жену и тестя. – Вышел из себя, наговорил всякого. А сегодня спали с ней как чужие. И деньги мне не перевела на хозяйство. Что – на свои всё покупать? Как теперь с ней мириться?

– Сюрприз устрой! – посоветовала Лариса. – Цветов купи, заявись внезапно. Дамы это любят.

– Какая ты у меня молодец, – сказал Сергей. И правда, эта девушка была прямо-таки создана для него. С ней можно говорить буквально обо всём: поймёт правильно и сделает как надо. И родственников у неё нет – круглая сирота, из детдома.

В своём кабинете Ольга за компьютером разбиралась с документами, когда вошёл Алексей, которого она ни за что бы не узнала, если бы он не договорился о визите заранее по мессенджеру, где была аватарка с его нынешним изображением. Она так и сказала, вставая ему навстречу:

– Лёша, тебя не узнать! Совсем мужчина! Лет пятнадцать не виделись?

– Где-то так, – согласился парень.

– Как мама?

– Нормально, – коротко ответил он и тут же перешёл к делу. – Ольга Викторовна…

– Не называй меня Викторовной, а то старухой себя чувствую, – перебила она. – Помнишь, ты меня звал Оля и на «ты»?

– Помню, – смущённо признался молодой человек. – Оля.

– Ну, что ты там придумал? – она вернулась на своё место, Алексей уселся напротив и сказал:

– Хочу предложить вашей… Твоей клинике прикладное программное обеспечение. Чтобы дистанционно выращивать и пересаживать ядро личности – систему потребностей и эмоций.

– Ого, – Ольга сразу догадалась, о чём речь. – Проблема самостоятельности роботов?

– Точно, – Алексей был рад, что встретил понимающего человека. – Есть презентация, могу продемонстрировать. Только на голограмму у моего телефона мощности не хватило, – смущённо признался он. – Я сброшу на твою почту? – он нажал кнопки на своём смартфоне, и Ольга, глядя на монитор компьютера, сказала:

– Получила.

– Я сяду рядом? – спросил Алексей.

– Конечно, – Ольга чуть подвинулась, он присел за компьютер рядом с ней, развернул на мониторе свою презентацию и принялся рассказывать, меняя слайды и объясняя изображённые на них схемы и графики.

Во вступлении констатировалась исходная ситуация: совершенствование всех видов робототехники упёрлось в то, что ни один робот в принципе не может иметь своего собственного целеполагания, а все задачи перед ним ставит только человек. Даже сложные последовательности самообучения и саморазвития робототехника выполняет лишь после того, как алгоритм действий введён человеком.

Это устраивало всех до тех пор, пока не возникла необходимость добычи полезных ископаемых и боевых действий на других планетах, где нужно или содержать контингент людей, на месте оперативно принимающих нестандартные решения, или научить роботов самим принимать такие решения.

– Содержать людей дорого, – продолжал Алексей. – А, чтобы роботы сами решали, что делать, они должны быть больше, чем сейчас, подобны человеку, что я и предлагаю, – он принялся рассказывать, что любое живое существо, в отличие от робота, обладает тремя группами врождённых потребностей: физических, социальных, идеальных. Первые отвечают за физическую сохранность. Вторые – за общение с себе подобными, место в стайной иерархии. Третьи удовлетворяют потребность познания, новизны. Никто не может сделать что-нибудь, не делая это вместе с тем ради какой-то своей потребности.

Это всеобщий принцип, выработанный за миллионы лет эволюции. Даже растение заботится о своём физическом выживании, взаимодействует с себе подобными и стремится захватить территорию.

Еще лучше и яснее роль потребностей видна в эмоциях, которые отражают величину и вероятность удовлетворения какой-то потребности в данный момент. Большая или меньшая вероятность удовлетворения потребности по сравнению с прогнозом делает эмоцию отрицательной или положительной, заставляет живое существо утроить усилия в достижении цели, или, наоборот, безвольно махнуть на всё рукой и смириться.

Глава 4

Благодаря эмоции доминирующей может стать исходно более слабая потребность, если удовлетворить ее легче, чем сильную. Это опасное свойство эмоций привело к тому, что в ходе эволюции сформировался специфический мозговой механизм, противостоящий эмоциям – нервный аппарат воли:

– Этим сейчас и отличается живое существо от искусственного. Наша задача – сделать роботов живыми, дать им потребности. И тогда они станут полностью автономными.

– Ну, если они смогут сами познавать и делиться знаниями, – сказала Ольга. – То не будут нас слушаться.

– Конечно, риск есть, – согласился Алексей. – Но ведь рычаги управления останутся у нас, тут важно, чтобы никто их не перехватил. Мы берём на вооружение систему, которую природа создавала миллионы лет методом проб и ошибок. Нет иного способа превратить беспилотного дрона в аналог человека, который сам будет ставить и решать задачи в непредсказуемых ситуациях. И, если это первыми не сделаем мы – рано или поздно нас опередят противники.

На следующем слайде была схема человеческого мозга.

– Считается, что, например, центры сна, жажды и голода расположены в гипоталамусе, – продолжал Алексей, указывая мышью. – А миндалевидное тело ответственно за эмоциональные реакции. Разные центры в разных полях мозга. Так сложилось исторически в ходе естественной эволюции. Но теперь, когда это уже изобретено природой, мы можем это изучить и повторить. Мы научили искусственный интеллект собирать данные, общаться на любом человеческом языке и решать логические задачи. Но при этом он остаётся всего лишь нашим инструментом, в нём нет самостоятельной жизни, не хватает внутреннего двигателя, который руководит всеми способностями робототехники. Эта история началась на войне, – он нажал клавишу компьютера, на мониторе появилось видео, где боевой дрон попадает в движущуюся «буханку» медслужбы, и происходит взрыв.

– Это в Польше? – спросила Ольга.

– В Германии, – поправил он. – Тогда погиб весь личный состав. Тела и органы тех, кто дал на это согласие при подписании контракта, нарастили ДНК-принтером. У кого из них не удалось спасти его прежний головной мозг, воссозданный на принтере новый был чист как у младенца. Но у младенца уже есть врождённые потребности – он с первых дней жизни к чему-то стремится. А эти ни к чему не стремятся, пока перед ними не поставят задачу и не научат её решать в спецшколе роботов.

– Мой муж работает в такой школе, – вставила она.

– Так что, – продолжал Алексей. – Восстановленные тела погибших теперь не люди, а роботы. И, согласно их же прижизненным завещаниям, переходят в собственность наследников, с которыми теперь может заключаться новый контракт на то, чтобы эти биороботы продолжили выполнять боевые задачи на фронте.

– А может и не заключаться? – поинтересовалась женщина.

– Да, наследники могут забрать восстановленного андроида себе и использовать по своему усмотрению как рабочую силу или компаньона. Биоробот способен решать огромный спектр поставленных перед ним задач. Но и достаточно дорог в обслуживании, начиная со спецпитания, профилактического осмотра, регламентных работ, ремонта. При этом за каждый сбой в работе такого андроида, повлекший ущерб для окружающих, полную ответственность вплоть до уголовной несёт его владелец. Так что роботов, утративших личность, оставляют себе только те наследники, кому это по средствам или нужен неутомимый работник, способный на сложные действия. Но для большинства контракт с Минобороны выгоднее – там очень хорошо платят.

Среди погибших в той «буханке», в Германии, был мой товарищ с позывным Муха, который ещё при жизни специально для подобного случая внёс в завещание просьбу подсадить в его новый мозг виртуальные программы потребностей и эмоций, которые написал я. Когда в госпитале наращивали его органы и имплантировали речевые способности, военный хирург выполнил это завещание погибшего. А когда он уже обучался элементарным навыкам в школе андроидов, то параллельно возрождал и свою утраченную личность по собственным документам, соцсетям, фотоснимкам и видеороликам, заново вживаясь в неё. В свободное время общался в мессенджерах с родственниками, которые делились с ним воспоминаниями о нём же. Всё это помогло ему воссоздать и сохранить образ собственной личности. Но есть одна проблема.

Глава 5

В дверь постучали, и вошёл Сергей с букетом цветов.

Увидев свою супругу и Алексея сидящими подозрительно близко друг к другу, он растерялся, забыл заготовленную примирительную речь и, чувствуя себя здесь третьим лишним, угрюмо проворчал стандартное:

– Здрасте.

– Добрый день, – ответил Алексей, вставая, а Ольга добавила:

– Привет. Что-то случилось?

– А чего сразу «случилось»? – недовольно проговорил законный муж, держа букет так, будто собрался им кого-то отхлестать. – Что, не могу жену проведать?

– Серёжа, это Алексей – внук наших соседей ещё по старому дому, мы с его мамой подружки были, – представила Ольга посетителя. – Она постарше меня, да ты её знаешь.

– Не припоминаю, – буркнул мужчина.

– А я вас помню, – приветливо улыбнулся Алексей. – Вы Сергей.

– Сергей Игоревич, – поправил его тот и вновь обратился к жене, явно игнорируя гостя. – Оль, ты скоро освободишься?

– Оля, ну я пойду, – в отместку проигнорировал соперника Алексей, направляясь к выходу.

– Созвонимся, – отвечала она ему вслед.

– Он что – тебя Олей называет? – возмутился Сергей, когда они остались одни.

– По старой памяти, – смущённо пояснила женщина. – Он был ребёнком, я школьницей. Так ты что хотел? Мне работать надо.

– Как я пришёл – сразу работать! – вознегодовал супруг. – А с мужиками клубничку смотреть на компе время есть!

– Какую клубничку, – обиделась Ольга. – Что ты придумываешь?

– Я видел, как вы в экран пялились! – настаивал Сергей на своей версии.

– Да это по работе!

– Ага, по работе! Папе своему расскажи! По работе! –разгневанный мужчина пошёл к выходу, по пути швырнув букет в мусорную урну.

После такой выходки Ольге как-то не очень хотелось видеть мужа, и по пути с работы она опять заехала к отцу, чтобы убедиться, что с ним всё нормально.

Виктор Иванович смотрел по телевизору репортаж о политическом кризисе в Великобритании, где парламент в лице правящей партии, в ответ на требование оппозиции войти в состав Российской Федерации пытался законодательно запретить даже разговоры на эту тему. Но их политические оппоненты всё же сумели провести общенародный референдум за вхождение страны в состав России. В итоге на карте мира появилась БНР – Британская народная республика в составе РФ. Так английские парламентарии спасли Родину от судьбы тех стран Европы, что прекратили своё существование после того, как объявили войну России, и на их месте образовалось дикое поле, где банды преступников воюют за еду и остатки гуманитарного газа.

Ольга включила чайник, уселась перед телевизором рядом с отцом, и тут ожил её телефон. Звонила Светлана, мать Алексея и её старшая подруга детства, с которой Ольга уже давно не общалась. Она сразу перешла к делу:

– Твой Сергей говорит, у тебя с моим Лёшкой роман.

– Во-первых, никакого романа нет. Меньше слушай сплетни, – начала Ольга, но подруга перебила:

– Да не в том дело. Ты должна знать, что Лёша – не человек. Он восстановленный андроид, у него и паспорта-то нет. Он тебе разве не сказал?

– У нас деловые отношения, – отвечала Ольга. – А его семейные обстоятельства работы не касаются.

– Как сказать, – усомнилась Светлана. – Но чтоб не было неожиданностей: любые договоры могу за него подписывать только я. Или, если хочешь, могу передать его тебе на баланс, оформим дарственную или куплю-продажу.

– Да не проблема, – Ольга старалась не подать виду, что шокирована этой новостью, и поспешила сменить тему. – Ты-то сама как?

Подруги ещё немного поговорили и попрощались.

Ольге стало жутко, она была растеряна и сначала хотела звонить Алексею, но не знала, как теперь себя с ним вести и потому решила не спешить.

Что на самом деле задумал этот андроид, чего от него ожидать? Эти вопросы не давали покоя и ответа на нах не было.

– Что у тебя с Лёшкой? – поинтересовался Виктор Иванович.

– И тебе Сергей насплетничал? – спросила женщина, поняв, что отец ещё не знает, что внук его соседа по бывшей квартире погиб и стал роботом.

– Сергей просил телефон Рыковых, – пояснил пенсионер. – Хотел поговорить с его матерью о твоём служебном романе.

– Никакого романа нет, – Ольгу злила необходимость объяснять и оправдываться

– Нет, ну что-то же есть, – настаивал пожилой мужчина. – Раз он у тебя в кабинете был.

– Там дела только по работе, – отвечала она. – Под его программу я могу получить хорошее финансирование. Немалая сумма. Большой проект.

Глава 6

– А, ну да, – согласился пенсионер и перевёл разговор на более интересующую его тему. – Когда стройку на даче начнём? Я с бригадой договорился, надо аванс.

– Па, давай не будем спешить, – сказала она. – Старый домик ещё нормальный. И мы же там не живём. Подождёт.

– Раздумала?

– Просто не время, сейчас на работе затраты будут, – женщина заметила недовольный взгляд отца и добавила: – Но они окупятся.

– Лёшка сказал? – зловеще поинтересовался Виктор Иванович.

– Что сказал? – не поняла дочь.

– Что окупятся.

– Да я и сама знаю.

– Смотри – прогоришь! – предостерёг пожилой человек, и Ольга попросила:

– Па, ну не начинай!

– За тебя же переживаю! – продолжал он. – Чего тебе не хватает? От матери налаженное дело осталось! Ну что ты там собралась внедрять?

– Эмоциональный искусственный интеллект нового поколения, – отвечала она.

– Ты сначала научись своим интеллектом думать. Пацан лапши навешал, она и рада стараться! Лишь бы деньги тратить!

– Успокойся! – дочь понимала, что отец хочет руководить строительством нового дома на дачном участке просто от скуки, чтобы стать важным человеком при деле, но чувствовала, что этого ему не надо говорить. – Вижу, тебе уже лучше. Поехала я домой.

Виктор Иванович понял, что перегнул и сказал примирительно:

– Оль, да всё нормально. Езжай, я справлюсь.

– Рада за тебя, – она взяла смартфон, и набрала номер.

В постели комнаты общежития спортшколы биороботов объятия и поцелуи Сергея и Ларисы становились всё жарче, когда на тумбочке заверещал его гаджет. Мужчина, бросив взгляд на монитор, понял, что звонит жена и отстранился от подруги, ещё не зная – отвечать или нет. Наконец, решился и взял трубку:

– Алло.

– Сергей, привет! – послышался голос Ольги. – Ты дома?

– Нет, – ответил тот. – Я у мамы. Тебе к отцу можно, а мне к матери нет?

Тут Ларису разобрало приступом беззвучного смеха.

– Ей плохо? – спросила законная жена.

– Было плохо, – Сергей взглянул на Лару. – Теперь вроде нормально.

– Может, помочь?

– Ничего, я справлюсь, – заверил он собеседницу, и, боясь, как бы Лариса не начала хохотать уже в голос, сменил тему. – А ты где?

– А она тоже, – сквозь смех шёпотом подсказала девушка. – С Лёхой!

– У папы, – сказала Ольга. – Ему уже лучше. Сейчас домой еду. А ты когда?

– Говорю же: я у мамы, – строго напомнил Сергей, соображая, что делать дальше.

– Серёж, а зачем ты Свете сказал, что у меня с Лёшей что-то есть? – поинтересовалась Ольга.

– А что – ничего нет? – ответил он.

– Да как тебе такое в голову могло прийти! – возмутилась она.

– А что мне должно прийти, когда вы чуть не друг на друге сидите? – тоже вознегодовал Сергей. – Хоть бы дверь заперли!

– У тебя совсем крыша съехала? – только и сказала Ольга.

– Ладно, хватит. Я перезвоню, – и Сергей с Ларисой вернулись к прерванному занятию, но он вдруг спохватился, опять достал смартфон, набрал номер и сказал в трубку:

– Алло, ма! Если Оля позвонит, скажи, я у тебя. Вышел в магазин. Хорошо? Потом приеду – расскажу, – он убрал телефон и вновь обратился к подруге. – Так на чём мы остановились?

– Бедный, ты как на службе, – заметила та с неотразимой улыбкой. – Выходит, Оле гулять можно, а тебе нельзя? – девушка опять не смогла сдержать смех: – Да ты прямо Штирлиц! – и с забавной таинственностью пропела несколько знаменитых тактов из старинного кинохита, но очарованный любовник закрыл ей рот своим страстным поцелуем.

Поскольку в его понимании Ольга должна была чувствовать себя виновной как минимум во флирте с чужим мужчиной, Сергей был уверен, что на правах оскорблённой стороны сегодня он может не возвращаться домой. Пусть супруга думает, будто он от обиды ночует у своей матери. Заодно поймёт, каково ему было, когда она оставалась на ночь у своего отца. Главное, чтоб Ольга не узнала об его измене, ведь этот брак для него – очень выгодное предприятие, когда большие деньги жены – их общие, а его скромные средства – только его.

***

Когда утром к Ольге в офис приехал Алексей, чтобы продолжить переговоры о совместном бизнесе, она сказала, избегая смотреть ему в глаза:

– Твоя мама звонила.

Парень кивнул. Он сразу всё понял. Обоим было неловко, и ситуацию требовалось прояснить.

Глава 7

Алексей ещё при первой их встрече хотел сказать Ольге, что по документам не является человеком, но что-то его удержало, и он умолчал об этом. Конечно, теперь придётся сказать правду. Но сделай он это сразу – контакта с Ольгой просто не получилось бы.

– Да, формально я робот, – признался он, посмотрев собеседнице в глаза, и она неловко отвела взгляд. – Но я понимал, что так вот сходу лучше тебе этого не говорить – сначала надо ознакомить с проектом. Беда в том, что программы потребностей и эмоций, которые вживлены в мой мозг – неофициальные, они никем не утверждены. А значит, для врачебной комиссии их просто нет, потому меня и признали искусственно восстановленным андроидом, что, в принципе, так и есть. Но действенность написанных мною программ доказывает то, что ты сразу, без сомнений, приняла меня за человека. Значит, так это и есть – сердце не обманешь. То, что я рассказал о своём товарище, верно и для меня, Я тоже был в той взорванной в Германии машине, и мне пришлось пережить тот же опыт. И так же, как и ему, удалось восстановить свою личность. С той лишь разницей, что я теперь дома у мамы, а Муху жена отдала по контракту в Минобороны, и сейчас он воюет как простой андроид. Ну не совсем простой: его взяли в штурмовое подразделение, к людям. И они тоже сразу признали в нём человека. Но от робота в нём ещё и огромная выносливость, обострённые зрение, обоняние и слух, нечувствительность к боли, бесстрашие, скорость реакции… Ну, и другие способности.

– Извини, – вдруг сказала Ольга. – Дурацкий вопрос, но я должна спросить.

– Конечно, – согласился Алексей, и она продолжила:

– Получается, ты меня обманул: не сообщил, что ты – робот. Можно сказать, навредил человеку. А как же первое ограничение робототехники? «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред».

– Да, я не могу преодолеть эту настройку, она вшита в подкорку, – подтвердил собеседник. – Но, строго говоря, я же не навредил, а просто не сказал то, о чём меня и не спрашивали. У обычного робота подобная задача не может даже возникнуть, если она специально не поставлена перед ним человеком. Но у живого существа есть комплект собственных потребностей, при удовлетворении которых оно само ставит перед собой самые разные цели. И, руководясь эмоциями, творчески достигает их одну за другой с помощью врождённого или установленного алгоритма решения изобретательских задач. У меня запрет на обман человека, и в то же время цель – не напугать тебя при первой же встрече. И алгоритм подсказывает решение: одну часть информации выдать тебе сразу, вторую – потом. Так я обошёл настройку «не навреди», всего лишь не сразу сказав об этом факте. А если бы сказал сразу, то уж точно навредил бы тебе, потому что ты не стала бы меня слушать и не узнала о моём проекте. Согласна?

– Но, если все роботы смогут применять такую же иезуитскую диалектику – как ими управлять? – спросила Ольга.

– Всем ты хочешь управлять, – вздохнул Алексей. – Эту проблему решат обученные специалисты. И потом, многие же могут быть самостоятельными только до определённых пределов. Домашние животные тоже заботятся о себе и познают мир, но при этом подчиняются человеку. Собака, несмотря на свою самостоятельность, никогда не предаст хозяина, она добровольно признаёт его главным – просто потому, что так хочет. Подобные механизмы принятия решений приводятся в движение только потребностями живого существа. А мы дадим эти потребности всем категориям роботов, ими можно наделить все беспилотники, и они станут в разы гибче, сложнее и эффективнее. Представь: огромные рои воздушных, наземных и морских дронов, которые сами выбирают цели и координируют свои действия, сами себя ремонтируют и обновляют.

– Но ты же нарушил свои запрещающие настройки, – напомнила женщина.

– Не нарушил, а обошёл, – Алексей смущённо улыбнулся, и Ольге показалось, что этой обезоруживающей улыбкой он просто искусно усыпляет её бдительность.

– Значит, и остальные автономные роботы смогут их обходить, – решила она. – Вот сейчас я чувствую, что ты умнее меня, но не знаю – робот ты или человек? Можно тебе доверять, или здесь какая-то ловушка непонятная?

Глава 8

– Но я робот только формально, – возразил Алексей.

– Так и все роботы станут только формальными.

– Какая разница, как называть? – ответил он. – Поверь, разработка полностью автономной робототехники давно уже идёт в России, США и Китае как минимум. Все эти опасности и возможности просчитывают люди поумнее нас с тобой. Но, если не хочешь, можешь не участвовать.

– Нет, я хочу, – сказала Ольга. – Извини за глупые вопросы. Но я же должна знать, в чём участвую. Вся документация по проекту готова к подаче на рассмотрение. Единственное, что осталось – обозначить твой статус. Подпишу договор с твоей мамой или куплю тебя у неё.

– Мне всё равно, – сказал он. – Я же не могу быть стороной договора. Подавай документы от своего имени, чего время терять.

– Тогда в чём твой интерес? – спросила Ольга.

– В том, что ты и без договора, может, выделишь мне какие-то деньги. Ну и в реализации моих идей. Надеюсь, когда-нибудь воскрешённые умершие получат права человека.

– Ну это вряд ли, – невольно вырвалось у неё.

– Когда-то вот так же не верилось, что людьми будут считаться женщины или рабы, – напомнил Алексей, и Ольга прервала неудобную тему:

– Отправляю документы от своего имени, – она нажала кнопку на клавиатуре компьютера. – Всё. Пакет ушёл.

Алексей посмотрел ей в глаза своим ясным, спокойным, по-человечески открытым взглядом. И это так не вязалось с её новым знанием о нём, что она вновь почувствовала себя неловко. Он, видимо, понял её состояние и сказал:

– Ладно, я пойду.

– Подожди! – воскликнула женщина. – Во всём этом что-то не так.

– Хочешь об этом поговорить? – осведомился Алексей, и Ольга невольно улыбнулась:

– Ты прямо психолог.

– Что тебя тревожит? – спросил он.

– Тревожит то, – она подумала, подбирая нужные слова. – Что ты совсем не похож на робота. Я тебя боюсь.

– Просто ты пока не можешь уместить новую информацию в свою старую картину мира. Но скоро всё станет на свои места.

– Откуда ты знаешь?

– Так всегда бывает, это закон познания.

– Ладно, ты с имплантированными программами потребностей и эмоций уже не робот, – Ольга всё же решила продолжить волнующую её тему. – Остальная робототехника тоже начнёт требовать равных прав. Чем это кончится?

– Но тебя же не смущают зубные импланты, протезы, глазные хрусталики? – спросил он. – Почему ты боишься тех, кто умер и восстановлен на ДНК-принтере? Моё тело на основе моей ДНК такое же, как у тебя… Ну, не совсем такое же, – он улыбнулся, и Ольга невольно улыбнулась в ответ, поняв его намёк. – Да, моя речевая программа создана на основе тех программ, которые складываются у ребёнка в первые годы жизни. Да, мои социальные установки и мыслительные программы так же имеют в основе те, что создаются в процессе социализации каждого ребёнка. Но ведь они же не выдуманы людьми, а изобретены природой, созданы богом. Кстати, ты в бога веришь? – вдруг спросил он.

– Странный вопрос от робота, – опять улыбнулась Ольга.

– Значит, не веришь, – тоже улыбнулся Алексей.

– Это вопрос диалектический, – проговорила она. – Что значит «веришь-не веришь», и кто такой бог?

– Всё просто. «Вера» от латинского «веритас», то есть истина. А твой бог – то, что для тебя главное.

– А для тебя что главное? – схитрила женщина, ответив вопросом на вопрос.

– Для меня главное – истина, – отвечал Алексей. – То, что Марк Аврелий называл «господствующее начало», Лао Цзы – «дао», а в «Йога-упанишаде» это зовётся вечным духом, сознанием Кришны. Просто, чтобы ответить на твой вопрос, придётся использовать религиозную терминологию. Но можно перейти и на научную. Правда, она более сложная.

– Давай на научную, – выбрала Ольга.

– С научной точки зрения твой бог – это твоя доминирующая потребность. Для одного главное – физическое существование тела, для другого – социальный статус, для третьего – познание. Что главное для окружающих тебя людей? Вот, например, какая-то твоя подруга: хотя и ходит в церковь, но по-настоящему главное для неё – ну, скажем, деньги: это её бог, которому она поклоняется, хотя и не признаёт этого. Для кого-то главный он сам для себя, и нет ничего важнее. Для другого – близкий человек, на которого он молится. Огромная масса вещей, идей или ещё чего-то, к чему стремится человек. Но мало кто стремится к истине.

– А надо? – спросила она.

Глава 9

– Стремление к истине – это и есть любовь к Богу, – отвечал он. – Когда ребёнок рождается, он чист. Постепенно он познаёт мир, не отделяя себя от единого. Но когда он осознаёт себя отдельным от Господа, противопоставляет себя Ему, то за этой ошибкой всегда следует неудача и гибель. Стремление к Всевышнему и единение с Ним – это верный взгляд на жизнь любого самостоятельного существа. Только он обеспечивает свободу, выживание и успех. То же касается и автономных роботов.

– То есть робот нового поколения должен ещё и верить в Бога? – изумилась она.

– «Всё, что Бог делает – к лучшему», – согласился Алексей. – Если Господь един и свят – в нём нет зла, только добро. То, что мы называем злом – невидимое нами благо, которое Всевышний посылает нам для нашего же исправления и совершенствования. Когда мы верим во зло – кончается единобожие, и начинаются нерешаемые проблемы.

– Ты опять переходишь на религиозный язык, – заметила Ольга.

– Потому что он более краткий и ёмкий. По науке можно сказать так: эту Вселенную создали не мы. Наоборот, она нас создала. Значит, её законы первичны. И если мы пытаемся жить не по её законам, а по придуманным нами – то сначала страдаем, потом гибнем. На религиозном языке это звучит так: «за гордыню Бог наказал». Это главное, что должен знать автономный робот – тогда он не натворит бед и не погибнет. Теперь понятно, как управлять робототехникой нового поколения?

– Тебе надо в церковь проповедником, – проговорила она.

– Я хожу туда, – признался он. – Но не проповедником, а как все.

– Батюшка знает, что ты робот?

– Наш батюшка – бывший полковой священник, он меня понимает. А то, что я пока по документам не признан человеком – так это людское, преходящее. Чего мне бояться, если я уже умер и воскрес?

Госкомиссия по приёмке и финансированию проектов ответила неожиданно быстро – видимо, создание автономной робототехники действительно оказалось очень актуальным в свете борьбы государств за ресурсы. До начала работы Ольге требовалось дать подписку о неразглашении всего, что связано с этим проектом, который теперь курировал полковник ФСБ Пётр Иванович Пуликов, который сразу разрешил называть его по имени:

– Пётр, просто Пётр.

Первым делом возник вопрос об авторских правах на имплантируемые роботам программы ядра потребностей, эмоций и воли.

Алексей это предусмотрел ещё при своей первой жизни. После его гибели авторские права вместе с его восстановленным телом перешли по наследству его матери Светлане, и теперь та безвозмездно передала всё это Ольге с помощью нотариально заверенной дарственной.

…

Сергей, видя, что жена не спешит молить его о пощаде за свою подлую измену, чувствовал беспокойство: а вдруг она и правда решила с ним разойтись? И он теперь останется без дополнительного дохода, который обеспечивал себе за счёт Ольги? Что делать?

Как обычно, его первое побуждение было самым верным: просто поговорить с супругой, попытаться помириться и восстановить отношения. Но он тут же подумал, что это выглядело бы как его слабость, которую он не может себе позволить. Ведь вполне вероятно, что на самом деле жена тяжело переживает свою вину и уже готова сдаться, просто пока не решилась на первый шаг к примирению, который означал бы её слабость, а значит, давал бы ему как обманутому мужу больше прав по отношению к провинившейся спутнице жизни. Получалось, ему надо просто немного подождать, чтобы она хорошенько осознала, что, потеряв его, такого молодого и красивого, до конца жизни останется одинокой «разведёнкой» в её-то возрасте. И победа над ней стала бы ещё одним шагом к осуществлению его тайной мечты: чтобы супруга ничего не требовала, а лишь содержала зиц-мужа, не вмешиваясь в его личную жизнь.

Победа была так близка, что он всё-таки решил выждать, а пока ещё раз побеседовать со Светланой и уговорить её, чтобы она решительнее подействовала на своего сына, и тот отстал бы от замужней женщины. На этот раз Сергей хотел сделать это не по телефону, а во время личной встречи. К матери соперника он явился с бутылкой спиртного, к которому, как стало ясно ещё из их первого телефонного разговора, та была весьма неравнодушна.

Глава 10

То и дело подливая живительной влаги в её бокал, гость жаловался хозяйке на происки её сына, который хочет увести из семьи его супругу и самому жениться на состоятельной даме.

– А вот и нет, – хитро улыбнулась та, смакуя очередную порцию огненной воды.

– Что «нет», – не понял собеседник.

– А то, – многозначительно сказала Светлана, следя, как он наливает ещё. – Лёшка не может жениться, потому что он не человек, а робот, – и она объяснила Сергею что и как.

Тот, с одной стороны, был рад, что богатая жена остаётся при нём. А с другой – его сразу начала мучить мысль о сексуальных сверхспособностях роботов, специально созданных для таких целей, о чём Сергей был вполне осведомлён, так как в спецшколе, где он работал, обучали в том числе и подобных андроидов. И он опасался, что жена бросит его ради такого биоробота. Воображаемые картины соития супруги с андроидом, который физически совершеннее любого обычного мужчины, всё больше беспокоили его. На этой почве он даже несколько охладел к Ларисе. Та сразу это заметила и спросила:

– Эй, ты чего?

Он сообщил о своей беде, и девушка сказала:

– Ну ты гад.

– Спасибо, поддержала, – возмутился Сергей. – Чего это я гад?

– А то, – объяснила она. – Довёл женщину: с роботом утешается!

– А я при чём! – запротестовал мужчина.

– Вам, мужикам, всё равно с кем, – продолжала она. – А для дамы это удар по самолюбию – выходит, она не нужна нормальному человеку.

Чтобы попытаться отвадить законную жену от её, как он был уверен, секс-игрушки, Сергей по телефону в осторожных выражениях поделился своим открытием с тестем.

– А с чего ты взял, что он робот? – изумился Виктор Иванович.

– Его мать сказала.

Пенсионер с трудом дождался, когда дочь в очередной раз его проведала и поинтересовался:

– Как там у вас дела с Лёшей?

– Всё нормально, – она заметила странный взгляд отца и догадалась: – Опять Сергей что-то насплетничал?

– Так Лёшка робот? – осторожно уточнил он.

– Ну да. На войне погиб, восстановили. Сейчас так делают. А в чём проблема? – она пытливо посмотрела в глаза пожилому мужчине, тот отвёл взгляд, и Ольга строго спросила: – Ты что имеешь в виду?

– Я – ничего, – отец уже смелее взглянул на неё. – А ты?

На том разговор и закончился, но неудобная недосказанность осталась.

Ольга совсем не чувствовала себя виноватой и не переживала по поводу ухода мужа, так как её мысли были захвачены новым проектом. Но догадка об очередных грязных сплетнях Сергея вывела её из равновесия.

Когда проведать её приехала дочь Ксения, которая жила отдельно, девушка первым делом поинтересовалась: что с отчимом?

– Да ничего, – ответила Ольга. – Просто ушёл, ничего не объясняя.

– К кому?

– Я так поняла, к своей маме. Ревнует меня к этому андроиду, Алексею.

– Он что-то намекал о твоём романе с каким-то роботом. Извини, бред какой-то.

– Вот козёл, – только и сказала Ольга. – У него крыша съехала от этих фантазий. Ну и держал бы их при себе. Нет, надо делиться со всеми подряд.

– Ладно, мелочи жизни, – улыбнулась Ксения. – У меня тема поважнее. Гриша сделал мне предложение, и я приняла.

– Какой Гриша, что за предложение?

– Гриша, сокурсник, я про него говорила. Замуж предложение. Я согласилась.

– Ты беременна? – Ольга внимательно посмотрела на дочь, и та возразила:

– Почему сразу беременна?

– А зачем такая спешка? Чего сразу замуж?

– А чего нет? – в тон ей ответила девушка. Ольге почудилась в этом лёгкая издёвка, и она жёстко сказала:

– Сначала выучись, стань на ноги, а потом семью заводи! Замуж она собралась.

– Ты против? – спокойно уточнила Ксения.

– Послушай! – продолжала мать. – Вот, я в своё время рано вышла замуж, пришлось переходить на заочное. Твой отец не выдержал трудностей, сбежал за границу.

– Ну, теперь же вернулся, – возразила Ксения.

– Ага, через двадцать лет.

– Хорошо, – согласилась Ксения. – Не хочешь – можешь не знакомиться. Скажем, у тебя времени нет – срочные дела на работе. Познакомлю с родным отцом и с отчимом. Прикольно будет: два отца и ни одной матери.

– Нет, ну как не знакомиться, – запротестовала Ольга, несколько смягчившись. – Надо же посмотреть, за кого моя дочь собралась.

Глава 11

– Мама, да оно где-то так через год и получится, – успокоила её дочь. – Сначала помолвка, потом свадьба, всё по уму. Просто, раз мы решили вступить в брак – самое время с родителями знакомиться. Я уточню дату. Да, и ещё. Ты не против, если на эту встречу придёт и мой родной отец?

– Сюда, к нам? – переспросила Ольга. – Зачем? Давай лучше вы сами к нему придёте, когда захотите.

– Да там у него в бабушкиной старой квартире сейчас ремонт, Гришу туда вести неудобно, – настаивала Ксения. – А так сразу бы все и познакомились. Ну и просто встретиться с ним не хочешь по старой памяти? Он же уже вон когда приехал, а вы так ни разу и не виделись.

– Зачем мне с ним видеться? И чего ты так за него хлопочешь?

– Ну он такой одинокий, у него ведь тоже мама умерла. Ты же вот своего папу поддерживаешь. А мне своего нельзя? Он мне не чужой.

– Мне, например, уже чужой. Столько лет не общались.

– Я-то с ним общалась по интернету. Он там в Штатах с женой развёлся, потом в аварию попал, лечился: всё сразу обрушилось. Теперь вот вернулся, и никого у него нет.

– Ладно, – уклончиво сказала Ольга. – Только пусть ни на что не надеется.

– Папа давно уже ни на что не надеется, – грустно успокоила её Ксения.

***

Вскоре Пётр по телефону вызвал Ольгу в свой кабинет на Лубянке, чтобы начать работу над проектом. Она решила взять туда с собой Алексея и сначала пригласила его к себе, чтобы подготовиться к визиту. Собираясь в клинику, парень на вопрос матери отвечал, что идёт к Ольге, и Светлана тут же позвала к себе Сергея на срочный разговор: давно уже оставшись без собутыльников, она была рада поводу ещё раз пообщаться с обходительным и щедрым молодым человеком.

Мужчина прибыл немедленно. Но, едва узнав о месте и времени встречи своей жены с ненавистным биороботом, тут же попрощался и ушёл, весьма разочаровав собеседницу неожиданной краткостью своего посещения. Сергей пока не решил, зачем, но уже знал, что ему необходимо ещё раз застать вдвоём Ольгу и Алексея: если в первый раз он растерялся от неожиданности и повёл себя глупо, то теперь был во всеоружии и верил в победу, хотя пока и не понимал, в чём она должна заключаться. Всё более вдохновляясь сознанием предстоящего триумфа, он на ходу сочинял обличительно-уничижительную речь, которая должна была сразить неверную жену и навсегда отбить у неё охоту изменять с кем бы то ни было.

Ольга и Алексей во время своей предварительной встречи пытались распределить между собой роли для предстоящего общения с Петром, когда в кабинет ворвался возбуждённый Сергей и, стараясь успокоиться, начал с приветствия:

– Оля, привет.

– Привет, – несколько удивлённо отвечала та, а Алексей даже не кивнул, потому что вошедший, казалось, его не замечал.

– Мне нужно кое-какие вещи забрать, – пояснил блудный муж цель своего визита. – Ты когда будешь дома?

– Да как обычно, – она пожала плечами, а супруг ловко сделал вид, будто только что заметил Алексея:

– Опять у тебя этот робот?

– Буду дома часов в семь, – недовольно отвечала Ольга и молча уставилась на него, ожидая его ухода.

Робот тоже смотрел на него. Сергей с досадой почувствовал, что опять вдруг попал в дурацкое положение. Он сразу забыл все заготовленные фразы и неожиданно для себя сказал жене:

– Нужны роботы – ты звони, не стесняйся. Предоставлю на выбор каких хочешь. У нас есть вот прямо эксклюзивные, обученные разным таким, знаешь ли, штукам, – и он как-то особенно гадко заулыбался.

Ольга побледнела и не знала, что отвечать. Алексей, напротив, покраснел, быстро подошёл, взял Сергея обеими руками за горло и поднял так, что ноги хрипящего гостя оторвались от пола и судорожно дрыгались, ища опору, а руки вцепились в запястья оппонента.

– Алексей! – воскликнула хозяйка кабинета, и он, разжав пальцы, стряхнул со своих запястий перепуганного собеседника, который, неловко приземлившись, не удержался на ногах, но тут же встал, и, всё ещё хрипя, попятился к выходу – боялся повернуться спиной к опасному визави.

Когда незваный гость покинул кабинет, Ольга сказала:

– Ну ты что!

– Сам не знаю, – растерянно признался биоробот. – Это было сильнее меня, – он пожал плечами, успокаивая дыхание. – Извини. Как думаешь, твой муж пожалуется?

Глава 12

– На что ему жаловаться? – не поняла она. – И кому?

– Ну, может, напишет в прокуратуру или технадзор, что на него напал неуправляемый робот?

– Ты же не сделал ему ничего плохого, – уверенно возразила Ольга, которой нравилось быть такой вот бесстрашной, свободной и независимой. – Я свидетельница.

Алексей взглянул на глазок камеры наблюдения в углу помещения, и, предугадав возможное развитие событий, спросил:

– Может, убрать данные с этой камеры? – и ему вдруг стало невыносимо стыдно за своё малодушное поведение.

– Зачем? – спросила женщина. – Подумают, будто мы что-то скрываем.

«Лучше уж пусть бы подумали» – решил он, но почему-то ничего не сказал Ольге. «Почему?» – спрашивал он себя и знал, что не успокоится, пока не найдёт ответа на вопрос о своём странном поведении и эмоциях, охвативших его впервые после воскрешения.

***

После нападения биоробота Сергей, отдышавшись, поехал в свою спортшколу, по дороге мысленно совершенствуя сразу же возникший у него план мести неверной жене: подать жалобу в региональное Управление по техническому надзору за использованием робототехники, или, говоря коротко, Робтехнадзор.

Вся загвоздка была в том, как заставить инспекцию Робнадзора действовать максимально быстро, не оставив злодейке времени изъять и уничтожить файл с видеозаписью произошедшего в её кабинете – а именно это, он был уверен, она попытается сделать в первую очередь. Чтобы не дать Ольге шансов выкрутиться, был лишь один способ.

Первым делом со своего официального рабочего аккаунта он отправил в экстренную службу Робнадзора жалобу на внезапное нападение робота, вследствие неизвестной поломки представляющего повышенную угрозу для жизни и здоровья окружающих. Письмо он снабдил красным значком предельного уровня опасности, что, конечно, не соответствовало действительности, но доказать это было невозможно.

Затем Сергей отправился в медпункт спортшколы андроидов, где специально обученный робот зафиксировал небольшую гематому на его шее, о чём и выдал электронную справку по всей форме, которую мужчина немедленно направил в экстренную службу, тут же перезвонив туда со словами:

– Прошу меня извинить! Эту справку я досылаю к моему заявлению, которое отправил вам двадцать три минуты назад.

– Одну секундочку, – сказал женский голос робота-секретаря. – О нападении? Крайняя степень опасности?

– Совершенно верно, – подтвердил мужчина. – Я-то смог вырваться и убежать. Но там же ещё с ним остались пациенты и медперсонал. Возможно, уже есть трупы, – он хорошо знал, какие ключевые слова использовать, чтобы заставить систему быстрого реагирования работать с максимальной скоростью.

***

Петру Ольга представила Алексея так:

– Мой биоробот с искусственным интеллектом и модулем решения изобретательских задач. – У него вся информация по проекту.

– Отлично, – похвалил её радушный хозяин кабинета, мельком, как на вещь, взглянув на Алексея. – Как я понял, вы уже на ком-то испытываете эти свои программы?

– Да, они имплантированы в мозг Алексея, – отвечала она, указав на своего спутника.

– Мне их вживили в полевом госпитале после моей гибели и восстановления на ДНК-принтере, – подтвердил тот. – Я сам наблюдаю за их действием в реальном времени.

– И как ощущения? – куратор внимательно посмотрел на него.

– Считаю, что они ещё нуждаются в доработке, – по-военному доложил тот.

– Я не сразу узнала, что Алексей восстановленный биоробот. Приняла его за обычного человека, – поделилась Ольга своими впечатлениями. – Потом, когда узнала – просто поверить не могла.

– Вы и есть настоящий автор этих программ? – уточнил Пётр, и Алексей подтвердил:

– Так точно.

– Я почему спросил про ощущения, – продолжал куратор. – Под моим началом работает лаборатория потусторонних миров, а вы, как я понимаю, прошли через безусловную смерть, то есть после смерти от вас ведь не осталось практически ничего. Мы собираем и систематизируем опыт людей, побывавших по ту сторону жизни. Не могли бы вы поделиться мыслями по этому поводу? Не против, если я запишу?

– Да, пожалуйста, – кивнул Алексей, и Пётр нажал клавишу компьютера на своём столе:

– Говорите.

Глава 13

– Не думаю, что мой рассказ представит особый интерес, – начал Алексей, одновременно замечая, что с собеседником происходит что-то неуловимо странное и максимально обостряя свои органы чувств. – Поскольку был уничтожен мой головной мозг, я ничего не помнил. Но, зная, что прошёл через полное небытие, я не мог и успокоиться до тех пор, пока не сумел осознать этот факт доступными средствами. Для этого я использовал техники индийских йогов.

– Очень интересно, – подбодрил его Пётр, не подавая виду, что незаметно для собеседников слушает через встроенный наушник звонок из службы безопасности о том, что у него в кабинете находится вышедший из строя биоробот, которые только что напал на человека.

Оперативник делал вид, будто ничего не происходит. Теоретически он знал, что в последнее время все восстановленные в госпиталях Министерства обороны биороботы для эффективного выполнения ими боевых задач наделены максимально возможными способностями слуха, зрения и обоняния, но на практике впервые столкнулся с подобным и, как это бывает, не связал своё знание с действительностью.

– Сначала прошёл курс хатха-йоги, – как ни в чём не бывало продолжал Алексей, который уже вполне разборчиво улавливал передаваемую собеседнику через наушник информацию о том, как будет происходить операция по ликвидации опасного биоробота.

– Хатха-йоги? – рассеянно переспросил Пётр, прислушиваясь к словам в наушнике.

– С целью подготовить своё тело к способности долгое время сидеть совершенно неподвижно с тем, чтобы достичь максимальной сенсорной депривации, – пояснил Алексей, тоже прислушиваясь к словам в наушнике Петра. – Затем в результате длительного тёмного ретрита избавился от ощущений тела и остановил внутренний монолог. После этого появилась способность мысленно различать не только преходящую материальную жизнь с её началом и окончанием, но и вечный дух, который не рождается, не умирает и существует всегда. Потом такую же операцию я проделывал, воспринимая произведения искусства.

– Вы сами к этому пришли? – удивлённо перебил его Пётр, отходя в сторону и многозначительно взглянул на Ольгу, которая мимикой показала что-то вроде: «Он, бывает, ещё и не такое выдаёт!»

– Здесь элементарная логика, – отвечал Алексей, тоже отходя в сторону так, чтобы Пётр оказался между ним и дверью в кабинет, через которую должна была ворваться группа захвата. – Говоря словами Станиславского, «творчество – это полная сосредоточенность всей духовной и физической природы на воображаемой реальности. Она захватывает не только зрение и слух, но все пять чувств человека: и тело, и мысль, и ум, и волю, и чувство, и память, и воображение. Вся духовная и физическая природа устремлена при творчестве на то, что происходит в душе изображаемого лица».

– Хм, – только и сказал удивлённый Пётр, опять меняя свою дислокацию с тем, чтобы не находиться на линии огня уже собравшейся с обратной стороны двери группы захвата.

– С нами происходит то же самое и во время сотворчества при восприятии искусства, – продолжал Алексей, опять становясь так, чтобы Пётр вновь оказался на линии огня, чем окончательно вывел из себя руководителя операции подполковника Илью Кривоноса, следящего за этими эволюциями через камеры наблюдения, установленные в кабинете. – Оно так поглощает нас, что мы забываем себя и свою личность, отлепляемся от неё. Если в обычной жизни мы отождествлены со своей личностью и считаем себя ею, то в результате разотождествления становимся способны осознать то, чем на самом деле являемся до рождения, при жизни и после смерти – вечным бессмертным Духом, который невозможно сжечь, смочить или уничтожить. Да что там: ведь вся наша реальность – воображаемая, и на самом деле она не такая, как мы её себе привыкли представлять.

– Понятно, – молвил Пётр, которого как раз в этот момент старший оперуполномоченный Кривонос по внутренней связи предупреждал о том, что вторая группа захвата будет стрелять через окно:

– Петя, стой на месте, не двигайся.

Эту фразу командира уловил и Алексей, который сразу же изменил своё местоположение таким образом, чтобы и через окно в него не могли стрелять, не рискуя зацепить хозяина кабинета.

Глава 14

– Вот гад! – выругался в наушнике Кривонос. – Он что, сволочь – всё слышит? Внимание: меняем план операции! Одновременно заходим через окно и дверь! Без команды не стрелять!

Алексей толкнул Ольгу в дальний угол кабинета, схватил Петра, и, пользуясь превосходством скорости своей реакции, успел несколько раз защититься им от ударов нападающих, тут же бросил его обмякшее тело и успел нокаутировать двоих противников.

– Огонь! – скомандовал Кривонос.

Одна пуля вошла Алексею в сердце, вторая в затылок… Этот вариант ближайшего будущего мгновенно вспыхнул и исчез в его сознании.

Когда в кабинет ворвались группы захвата, биоробот упал на колени, поднял руки и опустил голову. Нападавшие остановились, держа его под прицелом. Один из них подошёл, завёл руки сдавшегося за спину и одел на его запястья наручники. До сознания Ольги дошло, что происходит, и она закричала:

– Вы что делаете!

– Всё нормально, – успел сказать ей Алексей, когда его уводили.

Заметив, что после окончания операции все члены группы захвата сразу стали спокойными и отрешёнными, он догадался, что это «овощи» – биороботы без центров потребностей, и подумал: «И я был таким же». Пока шли по коридорам, остальные андроиды отстали, и теперь позади слышался лишь один искусственно-монотонный голос:

– Прямо. Направо. Стоять лицом к стене.

Сопровождающий «овощ» прижал большой палец руки к сенсорному устройству на двери. Магнитный замок издал характерный щелчок, дверь бесшумно отворилась. Конвоир снял с Алексея наручники, и тот же искусственный голос сказал:

– Заходи.

Оставшись один в небольшой камере без окон, Алексей уселся на пластиковый табурет, металлические ножки которого были наглухо вделаны в пол, прислонился спиной к стене, закрыл глаза и постарался расслабить все мышцы. Потом внимание переключилось на то, что интересовало его больше всего: почему он бросился на Сергея? Когда ответ был получен, он полностью отключился от реальности и перешёл в режим сна.

***

После произошедшего тело Ольги пронизывала нервная дрожь. Пётр усадил её у стола и налил стакан воды. Выпив, она немного успокоилась и спросила:

– Что случилось? Где Алексей?

– Он в безопасности, – отвечал оперативник. – А вот насчёт того, что случилось, я думаю, вам лучше знать, – он нажал клавишу компьютера, и посреди кабинета возникла голограмма: Алексей подходит к Сергею, хватает его за горло и приподнимает над полом. – Получив жалобу от пострадавшего, мы были обязаны изолировать этого робота до выяснения: сбой это в программе, или кто-то перехватил управление роботом? Возможно, вам, как свидетелю происшествия, придётся дать показания. Я сейчас ухожу на совещание. Вы пока побудьте здесь, подумайте. Вас пригласят.

Пока сидела одна, она немного пришла в себя, и, когда вызвали, внешне казалась абсолютно спокойной. Совещались в кабинете старшего оперуполномоченного подполковника Кривоноса Игоря Витальевича, который обратившись к Ольге, сразу перешёл к делу:

– На записи камеры наблюдения немного непонятно, что послужило причиной нападения робота на вашего супруга. Не могли бы вы пояснить, в чём там сыр-бор?

– Дело в том, что Алексей робот только формально, – отвечала она. – На самом деле это практически такой же человек, как и все в этом помещении. И потому предлагаю спросить его самого.

– Хорошо! – согласился оперативник. – Введите.

Стоявший у входа андроид открыл дверь, и вошёл Алексей – выспавшийся, отдохнувший, излучающий энергию и доброжелательность.

– Я подумал над своим поведением, – отвечал он на вопрос Кривоноса. – В мой мозг вживлён модуль потребностей и эмоций, и я постоянно анализирую его работу. В данном случае грязные намёки этого человека были недопустимы – пусть даже по отношению к его собственной жене. Моё действие не причинило ему вреда, но помогло задуматься, как вести себя в обществе. Я понимал, что происходящее фиксируется камерой наблюдения, но действовать иначе не мог. Думаю, так поступил бы каждый из присутствующих.

Офицеры, участвующие в совещании, переглянулись, и Кривонос сказал:

– Факт нападения робота на человека – единственное, что безоговорочно обязывает нас отправить этого андроида на утилизацию без возможности восстановления. Вариантов нет.

Глава 15

– За

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.