Алиса Джукич
Яд ночи

Яд ночи

Посвящается всем, кто отпустил прошлое…

Пролог

1 октября 1835 г.

Нет ничего хуже едкого запаха паленой плоти и плавящихся костей. Он как липкий пепел оседает на языке тошнотворно-приторным привкусом, заставляя судорожно кашлять, скрести ногтями глотку и задыхаться, лишь бы избавиться от заполнившего легкие смрада.

Огонь…

В тот злополучный день его было слишком много. Точно смертельное зарево, заливающее порочной кровью чистоту небосвода, он распространялся оранжевым флером на округу, уничтожая «пламенной рукой» все, чего успевал коснуться.

Через небольшую деревню гордо двигалась стройная девушка. Пламя тянулось за ней дымным шлейфом, как за эпицентром разверзшейся посреди океана стихии. Но оранжевый хищник не обжигал точеных форм, не трогал копну каштановых волос, он благоволил своей хозяйке.

Она легко впорхнула на перекинутый через узкий канал дугообразный мост. Бледные руки девушки изящно легли на деревянные перила. Она точно наслаждалась вопиющим танго всполохов на рассвете и разлитой вокруг крови, ставившими под угрозу главную тайну моей семьи.

Разбегающиеся от охватившего селение пожара людишки пронзительно кричали, падали на землю, катаясь в пыли и грязи, желая приглушить боль от ожогов, а я старался пробиться к мостику через разъяренную толпу и бушевавшее пламя, выжигающее черные дыры в осенней траве.

Путь мне преградила вспыхнувшая повозка, заставив остановиться в трех метрах от намеченной цели. До боли знакомые зеленые глаза пронзили меня высокомерным презрением. Я едва не отшатнулся, столкнувшись со столь неприкрытой ненавистью, поселившейся в этих глубоких «малахитах».

Я заслужил… Но остальные…

Пока медлил с решением остановить безумство, люди заживо сгорали, содрогаясь в агонии, а кто-то из последних сил полз к реке на коленях, сжимая разорванное в клочья горло.

Следом за мной в захудалую деревню на окраине Канады мстительной тенью ворвались еще двое чудовищ. Нет, они не пришли помогать несчастным, они явились исправлять ошибки, выкорчевывать прошлое…

Наплевав на подкрадывающуюся со всех сторон угрозу, двинулся дальше. Пространство затянуло плотными облаками гари, и я запнулся об корягу, жалко повалившись на труп старика в дрянной рубахе.

Ослабленное тело еще не восстановилось после яда, но я не уступал соблазну пополнить резервы крови, понимая, что время на исходе. Приглушив жажду живительного напитка прикусыванием щеки, встал и сделал еще пару шатких шагов.

Мертвое сердце ныло, точно его зажали в невидимые тиски. За отчужденное существование в замкнутости и одиночестве я и позабыл о чувствах. Однако в то роковое мгновение меня оглушала мучительная боль, рвало на части предательство, и угнетала обида.

Я будто снова стал настоящим… Выбрался из оков холодного бессмертия.

– Уходи! – хрипло выкрикнул я стройному силуэту на мосту. Меня ответно оглушили визги ужаса, хлопки от крушения домов и всполохи пламени. Острота нашего слуха и зрения преобладала над человеческим, и мы оба знали, что все уже предрешено, поэтому девушка даже не дернулась.

Виолетта здесь…

– Нет! – Мелодия голоса той, которая растоптала меня в порошок, зазвенела в барабанных перепонках сталью отказа, а потом она обрушила следующий губительный удар: – Я хочу, чтобы ты страдал, Кристиан…

Больше девушка ничего не сказала. Позади нее на мосту возникла темная тень. Женственная и утонченная, обманчиво хрупкая.

«Призрак» схватил брюнетку за горло тонкими руками. Девушка даже не дернулась, только крепко зажмурилась, и ее убийца неестественно сильно рванул вверх.

Раздался противный скрежет и треск костей, вышибая почву из-под моих ног. Крик ободрал горло, а заострившиеся клыки прорезали нижнюю губу.

Я рванул на мост, чтобы помешать Виолетте расправиться с учинившей беспорядок жертвой, но статуей прирос к обгорелой земле, не в силах сбросить обвивший позвоночник приказ «древнего» не шевелиться.

Глухой удар тела об землю трезвонно соединился с хлюпающим звуком катившейся в мою сторону по пыльной дорожке головы прекрасной девушки.

Широко распахнутые глаза смотрели не моргая, а ее потемневшая после перевоплощения кровь заливала из обрубка шеи мои ботинки.

– Omnes animae tempore redimentur, – поучительно бросила Виолетта прежде чем исчезнуть, скрывшись за стеной огня. Ее непоколебимое влияние погасло, развеявшись в теле приятной волной, и я рухнул на колени, желая подобно бушевавшему вокруг пожару бестелесным дымом вознестись к небесам.

Глава 1

Аллекса

Голден

Наши дни

Скуливший в коридоре больницы Сиэтла сквозняк, играл холодом в моих темных волосах с осветленными прядями, а тиканье круглых часов над головой действовало на нервы и будоражило воображение. Мерещилось, что в подобных, обреченных на ожесточенное сражение смерти и жизни местах, время как жнец отчитывало остаток коротких дней больных, а врачи всеми силами пытались украсть у него каждую секунду для тяжелобольных пациентов.

Переминаясь с ноги на ногу, стояла возле автомата с кофе. Мелкими глотками домучивая горький растворимый напиток, я морщилась и болтала им в пластиковом стакане, точно так бы он стал вкуснее.

– Да. Это нам не Monorail Espresso, – устало подметила мама. Приблизившись со спины, она любяще потрепала меня по плечу, сдвинув вбок тонкую лямку джинсового сарафана.

За проведенный в больнице год роскошная жена владельца аналитической фирмы MaStar Коллинз превратилась в загнанную тяжелой судьбой женщину: мама осунулась, ее загорелая кожа и длинные русые волосы потеряли лоск, а когда-то ухоженное до идеала лицо-сердечко без морщинок теперь украшали «гусиные лапки» у рта и в уголках серых глаз.

Я поставила недопитый кофе на крышку автомата, собираясь признаться матери в задуманном плане, как облегчить наши расходы на следующий учебный год, но пока подбирала правильные слова, чтобы не задеть ее «эго», она попросила:

– Зайди к нему. – Мама робко улыбнулась и качнула подбородком на дальнюю палату у окна.

Протяжный вздох покинул легкие, смешавшись с гудением антибактериальных ламп над головой. Отец больше года прибывал в коме после подстроенной его же сотрудниками аварии на Harvard Ave. Мне тяжело давалось видеть «любимого старика» неподвижным, изнеможенным и обвешенного трубками, в окружении мерзко пищащих мониторов.

Майкл Коллинз за долгие годы кропотливой работы с финансовыми системами аграрных компаний Америки сколотил целое состояние, однако успех в экономических делах– двусторонняя медаль.

Безмерное богатство дарует власть, почтение в обществе и раскрепощенность в решениях, но отнимает сострадание окружающих, заменяя ее на слепую зависть. Со временем даже лучшие друзья оборачиваются врагами, способными уничтожить доверие, позабыть доброту и предать ради банальной возможности насолить.

И вот из счастливой семьи с виллами на побережье Калифорнии, мы с мамой превратились в едва сводивших концы с концами женщин, снимающих потрепанную квартирку с тараканами недалеко от больницы Santa-Sofi.

В одночасье нашу семью лишили всего, позавидовав неожиданному успеху компании MaStar. Прошлым летом, отец возвращался с бизнес-встречи из Нью-Йорка и по замыслам его убийц должен был погибнуть при лобовом столкновении двух джипов, но Райли – его личный водитель успел уйти в бок, врезавшись в мостовой столб. Храбрый парень скончался на месте, наемный зачинщик аварии скрылся, оставив нас без единой зацепки: камеры на мосту подчистили, свидетелей купили, а папа из-за полученной черепо-мозговой травмы впал в кому.

Но даже этого ненавистникам MaStar оказалась мало. Отец перестал быть помехой, юристы от нас отвернулись, переметнувшись на сторону конкурентов. И позже, завистники отца подделали документы компании и подали на него судебный иск. Там тоже нашлись «свои люди», обыграв дело так, что Майкл Коллинз обворовывал активы клиентов, и передавал конфиденциальную информации о финансовом положении их конкурентам.

В итоге, признанный арбитражным судом ущерб от деятельности MaStar по отношению к другим копаниям составил миллионы долларов. Наши счета заблокировали, недвижимость изъяли, буквально выставив пинком под зад на улицу с чемоданом одежды.

И чтобы обеспечить дорогостоящее содержание папы в больнице и продлить мою учебу в Seattle University, мама устроилась санитаркой в местный пансионат, а позже взяла дополнительную подработку в библиотеке и смены на заправке. Первое время, собираясь на работу, она часто причитала, ведь в прошлом Марта не утруждала себя ничем тяжелее поднятия бокала вина на закате, но несмотря на повернувшуюся к нам задницей жизнь, мама не сдавалась.

В перерывах между сменами Марта навещала отца, искала независимых адвокатов и помогала мне свыкнуться с новыми реалиями, раскрывающими лицемерия людей из элиты Сиэтла.

Иногда я даже благодарила судьбу за несильное изъятие из «драгоценной шкатулки», иначе бы никогда не узнала насколько ослепляют деньги.

Стоило лишиться «кошелька», и началась драма, не хуже, чем Бродвей: друзья отвернулись, Брэд со мной порвал, ускакав вприпрыжку к главной стерве университета, преподаватели больше не улыбались и не позволяли пропускать учебу без веских причин. Конечно, моя работа такой не являлась, и даже зная нашу с мамой ситуации все равно задерживали после занятий, а в социальных сетях началась травля «неудачницы».

Сколько гнили скрыто за бриллиантами, уфф!

Наверное, это бы сломало какую-нибудь принцессу Тару – дочку папиного брата, чья семья, узнав, что мы – банкроты, даже не впустила нас с матерью переночевать после суда, чтобы не пятнать репутацию их идеального бизнеса родством с «преступниками», ни то, чтобы помочь Майклу с лечением.

Однако, я – дочь своих непоколебимых родителей. Проревев месяц, отпустила прошлое, решив, что главное отыскать средства на лечение отца в специализирующейся на травмах мозга клинике в Вашингтоне. Поэтому уже полгода беру все ночные смены в кафе Zolly, стригу газоны бывшим соседям на Mercer Ailend под их злорадствующие взгляды и причитания «какая красавица, и так низко пала», а самое главное, нашла способ как продолжить учебу и сэкономить двадцать тысяч долларов.

– Мам, нужно поговорить, – выпалила я. Мы проходили мимо медицинского поста, скрипя подошвой кроссовок по белоснежной плитке к палате отца. За его стойкой возвышалась молодая рыжеволосая девушка в синем костюме и перекладывала карточки больных.

– Я не сдамся, – шикнула Марта, и резко развернулась так, что мой лоб едва не приложился об ее. – Не позволю им отключить Майкла. Я найду деньги, а Ребекка обещала помочь с адвокатами, и когда мы вернем «чистоту имени»…

В горле встал обжигающий ком, точно я проглотила раскаленный уголь.

– Мам, я не об этом… – Самый большой страх щепетильной супруги – лишиться обожаемого во всех смыслах мужа, с которым она провела всю сознательную жизнь, поэтому Марта буквально зубами вырывала каждый цент на его лечение.

Мама подозрительно прищурилась, и двинулась дальше, покачивая бедрами в черной атласной миди-юбке. Она всегда отличалась отменным вкусом, поэтому ей не составляло труда выглядеть как королева даже в уцененных вещах из супермаркета.

Пришлось плестись за матерью и говорить на ходу:

– Возьми отложенные на мою учебу двадцать тысяч, и заплати за содержание папы или первый этап суда.

– Нет, Лекса, ты не бросишь университет! Мы это уже обсуждали, остался последний год. –Мама раздраженно сжала челюсть, и подойдя к широким дверям, толкнула их плечом, пропуская меня в душную палату. В носу защекотал химический запах лекарств, а в ушах зазвенело от писка кардиоприборов.

Трусливо впорхнув внутрь, специально уставилась на хрустальную вазу с подсохшими за сутки пионами на тумбочке, чтобы не расплакаться от жалкого вида бледного жилистого мужчины, прикованного к больничной кровати.

Марта привычно опустилась на стул рядом с папой. Разгладив складки на его одеяле, она бережно взяла его исхудавшую руку в свою. Мама аккуратно поглаживала тонкую, потрескавшуюся кожу большим пальцем, обходя венозные катетеры и пластыри.

– Поэтому и хочу предложить иной вариант, – вновь начала я, но Марта полностью сосредоточилась на муже. Обойдя стол с расставленными на нем в ряд лекарствами, я села на края небольшого дивана возле окна, и любяще воззрилась на спину мамы.

Редкие свободные от работы часы она старалась посвящать Майклу: болтала с ним, читала его любимые книги, и просто тихо плакала у мужа на груди, считая, что обычные вещи помогут ему бороться с комой наравне с капельницами.

Я даже по-доброму завидовала родителям, полностью разочаровавшись в отношениях с Брэдом. Мы встречались несколько лет, познакомившись еще в закрытой старшей школе. Сердце сразу юркнуло при виде его милых темных кудряшек и веснушек на ровном носу, а девичьи гормоны сдались перед мускулистым загорелым телом. Но несмотря на щегольскую мужскую красоту, Брэд вдобавок обладал отменным юмором, а главное был заботлив и учтив.

До поры до времени.

Он буквально подавал мне салфетки на обедах и переносил на руках через лужи, знала бы тогда насколько лжив и циничен бойфренд, не согласилась бы выйти за него.

Наверное, мне боготворила судьба, ведь стоило лишиться наследия компании MaStar, Брэд отозвал предложение, раскрыв мерзкое нутро охотника за деньгами семьи Коллинз. После разбитого сердца я перестала воспринимать пустые обещания парней о вечной любви и преданности, не верила в бескорыстные чувства, способные не рассыпаться на осколки об скалы невзгод и царившие на каждом углу соблазны современности.

– Я подписала договор с программой по обмену студентами Канады – SAN, – нарушила я затянувшееся молчание. Мама удивленно посмотреть на меня через плечо. Ее бровь изящно изогнулась – мол, продолжай. – Это позволит бесплатно доучиться в равносильном по статусу университете города Голден, недалеко от Ванкувера. По счастливой случайности у них освободилось место на лингвистическом направлении, так что я ничего не теряю. – Развела руками, словно сообщала о рецепте тыквенного пирога, а не о переезде на целый год в другую страну. – Вчера у меня состоялся видео-чат с согласившейся приютить меня на время обучения семьей. Мистер и миссис Стоун очень милые и отзывчивые люди. Они уже не в первый раз участвуют в данной программе и об их семье на сайте SAN только хорошие отзывы. Им уже за пятьдесят, так что пасть жертвой аферистов или насильников мне точно не грозит, максимум наберу вес из-за любви миссис Стоун к выпечке. Видела бы ты ее профиль в инстаграм, там столько вкусностей.

Беспрерывное тарахтение и неудачные попытки пошутить скрывали волнение перед маминой реакцией. Месяц назад – в июле, мне исполнилось двадцать один, но я еще ни разу не покидала родного Сиэтла без родителей.

Мама упорно молчала, сжимая и разжимая ладонь мужа, точно мысленно с ним переговаривалась.

– Отцу деньги нужнее. Да и мне пора вырваться из Сиэтла, – уже серьезнее добавила я и сложила ладони в умоляющем жесте. – Позволь мне начать новую жизнь вдали от косых взглядов и пересудов.

Мама быстро заморгала и шумно сглотнула, будто давилась подступающими к горлу слезами. Обычно, она плакала в ночи, когда никто не видел, чтобы казаться сильной ради меня, теперь настала моя очередь заботиться о ней и расправить крылья.

– Когда самолет? – только и уточнила она, давая понять, что примирилась с моим отъездом.

– Завтра в семь утра.

***

Хорошо, что перелет занял не более двух часов, иначе бы я точно свихнулась и вышла из самолета налету. И проблема заключалась далеко не в душеном и до абсурда грязном эконом классе авиакомпании «Котел Сатаны» – так я в шутку их переименовала, увидев алую форму стюардесс. Главная загвоздка заключалась в моем соседе – странном худощавом парне с накрашенными черным лаком ногтями и темно-синими волосами лет двадцати двух.

Стоило занять место у малюсенького окна, он начал загадочно коситься на меня, хмуриться и чересчур громко вздыхать. Я даже незаметно понюхала себя, оттянув ворот бежевого худи, но кроме привычных фужерных духов с пудровым шлейфом, оставшихся с прошлой роскошной жизни, ничего не почувствовала.

Через четверть часа, незнакомец и вовсе охамел. Стащил с полки свой спортивный рюкзак, и поковырявшись в нем, извлек четки и карты таро.

Нагло блуждая по мне взглядом, он раскидывал их у себя на коленях, а потом резко вытащил две черные карты из колоды и хрипло изрек:

– От тебя разит смертью, соседушка. – Тут в самолете резко погас свет, как в дешевом фильме ужасов, я схватилась за сердце, а парень широко заулыбался, точно знал, что так произойдет. Мгновение и ночь рассеялась под натиском восстановившегося электричества. – Тебя ждет прошлое, будь осторожна, когда оно настигнет…

Больше незнакомец ничего не сказал. Убрал карты в карман рваных джинсов и, надев мониторные наушники, откинулся на спинку кресла, оставив меня в полном недоумении.

***

Аэропорт Голдена располагался в самом центре небольшого городка, окруженного заснеженными горами. Их пики прятались в пушистых серых облаках, точно клыки чудовища в тумане, а я с замиранием сердца любовалась природной красотой, стоя у прозрачной стены на третьем этаже терминала А.

Через центр города текла буйная река с порогами, а по периферии раскинулись древние хвойные леса, уходящие зеленой лавиной за далекий горизонт. Голден напоминал Швейцарский курорт с аккуратными невысокими домиками, узкими улочками и миленькими магазинчиками. Мне даже казалось, что я видела свой будущий университет, его, как на фото, выделяли шпили на красных кирпичных крышах старого здания викторианской эпохи.

– Аллекса Коллинз? – раздался у меня за спиной робкий женский голос, отрывая от созерцания здешних красот. Я испуганно сжала ручку чемодана до побеления костяшек и развернулась, встретившись взглядом с милой женщиной в сером спортивном костюме.

– Просто Лекса, – по инерции поправила я, не желая начинать знакомство с «о, это вы дочка Майкла Коллинза, основателя MaStar?». Но слава богам, женщина приветливо просияла, не подав вида, что ей известна печальная история моей семьи.

При заключении договора с SAN, я специально выбрала отдаленный провинциальный город, поставив на то, что местные могли никогда не слышать про финансовый скандал в Сиэтле.

– Значит я не ошиблась, добро пожаловать в Голден, дорогая! – Короткостриженая рыжеволосая женщина с редкой проседью на челке широко расставила руки в стороны, приглашая в объятья. Смутившись, я приняла ее теплый жест.

– Я Барбара Стоун, но ты можешь называть меня Ба-ба. – Теплые руки ласково погладили меня по спине, даруя чувство защищенности, будто миссис Стоун заглянула в мои мысли и вытащила главный страх на поверхность. А может в подобном покровительстве старшего нуждались все студенты, слетающиеся сюда с разных уголков Земли, не знаю. Но рядом с лучезарной во всех смыслах миссис Стоун тревога таяла, позволяя наконец расслабить плечи после странного перелета.

Закончив с радушными объятьями, Ба-ба помогла мне с багажом, проводив до старенького темно-зеленого лексуса, поставленного сразу на два места на бесплатной парковке.

В Голден осень пробралась раньше Сиэтла. Пока я шла к машине, мельком осматривалась. Она вплелась оранжевыми прожилками в кленовую листву, осела зябкой прохладой в воздухе и припорошила бриллиантами росы пожелтевшую траву. Поэтому пришлось накинуть капюшон, скрыв покрасневшее от порывов ветра лицо, и заняв пассажирское сидение, подуть в сложенные ладони.

Ба-ба тут же любезно включила обогрев, заметив стук моих зубов. Всю недолгую дорогу от аэропорта в окне машины мелькали улочки с прозрачными витринами и небольшие парки с фонтанами.

Миссис Стоун оказалась тем еще «Шумахером»: подрезала новенького Volvo на повороте и едва не сбила перебегающую улицу собаку. Женщина мило бранилась, слишком резко дергала переключатель скоростей и одновременно рассказывала о достопримечательностях города, а я хихикала впервые с тех пор, как отец впал в кому. К слову, их оказалась немного: памятник прошлому мэру в центральном парке аттракционов и старинный магазин лучших сладостей Канады.

Вот тут я поставила мысленную галочку, что обязательно наведаюсь в местный Honeydukes. Мое пристрастие к сладкому можно с легкостью приравнять к зависимости.

Позже, когда мы выехали на длинную улицу с расставленными в ряд одинаковыми белыми домами с синей крышей, миссис Стоун принялась сыпать комплиментами, чтобы поднять мое настроение.

Она неподдельно восхищалась моим необычным окрашиванием длинных волос, стройной фигурой с округлой грудью и бедрами, а главное ее завораживали мои глаза с гетерохромией.

Мама часто называла меня потерянной душой, ведь до банкротства она пару лет увлекалась эзотерикой. Ничего особенного, банальные посиделки с подругами из высшего общества с развлекающей их гадалкой. И вот однажды разряженная тетка в красном платке с цветочками изрекла, что мой правый глаз – яркий малахит – видел прошлое, а левый – янтарный, смотрит в искупляющее грехи будущее.

Вспомнив, как случайно подслушав разговор гадалки, отец разбил ее шар и выкинул аферистку за дверь, я неуместно прыснула в кулак, а миссис Стоун нахмурила аккуратный носик, восприняв мой смешок насчет ее любезностей.

– Простите. Мне вспомнилась, как одна полоумная женщина увидела в моем генетическом заболевании абсурдную мистику. – Я демонстративно закатила те самые загадочные глаза.

Ба-ба выкручивала руль сразу двумя руками, чтобы заехать на подъездную дорожку к дому. Жилище семьи Стоун расположилось у окраины хвойного леса, поэтому я не удержалась и, нажав на кнопку «open», опустила окно, чтобы насладиться свежим ароматом хвои.

Барбара странно притихла, пока парковалась, а я глубоко вдыхала аромат новой спокойной жизни. Конечно, меня ждал университет, занятия, и новые знакомства, противостояние характеров сокурсников, поиск работы, чтобы не слишком пользоваться гостеприимством семьи Стоун, да и, по возможности, помогать маме. Однако вглядываясь в хмурое небо с кучевыми облаками над незнакомым городом, каждый уголок которого не полнился слухами о компании отца, хотелось воспарить.

–Ты не признаешь ничего сверхъестественного? – вдруг озадачила Барбара.

Я пожала плечами, отвернувшись от окна. Не хотелось обижать учтивую женщину, но я была ярым скептиком всего, что затрагивало мистику. Прагматизм – явно достался мне от отца, верящего только в цифры и научные факты.

Опушенные уголки губ Барбары вновь дрогнули в улыбке:

– Ох, тогда ты по адресу, Лекса. Жители Голдена давно раскрыли сердца всему потустороннему, веками живя бок о бок с древними существами.

– Вы имеете в виду гремлинов, брауни и Санта-Клауса? – пошутила я, старясь не выдавать настороженность неадекватными речами Барбары.

Что ж, в старости все немного хм…интересные.

Миссис Стоун ничего не ответила, со второго раза заглушив машину. «Железная старушка» дернулась и протяжно скрипнула, точно облегченно выдохнула после поездки. Продолжая выдерживать паузу в разговоре, Ба-ба отстегнула ремень и вышла на улицу. Щелкнула и моя бляшка ремня, и я последовала за ней к багажнику, чтобы забрать чемоданы.

Миссис Стоун подала мне багаж. Черную дорожную сумку я перекинула через плечо, один чемодан взяла Ба-ба, а к ручке другого потянулась я, чтобы последовать за ней на кирпичное крыльцо, обставленное горшками с фиалками, и Барбара наконец вновь заговорила:

– Наш город веками обрастал легендами о разных мистических существах, слухами и…

– Жестокими убийствами… – Чемодан с грохотом выпал у меня из рук, покатившись обратно к машине по подъездной дорожке, а я замерла на пол пути к крыльцу под ветвями раскидистого клена. Раздавшийся хрипловатый голос был уже знаком, поэтому, когда повернулась в сторону дома напротив с таким же широким крыльцом, сумела сдержать за зубами возглас удивления.

– Ну здравствуй, соседушка… – пробубнил синеволосый парень из самолета, и хитро подмигнув, вернулся в дом.

Глава 2

Аллекса

Университет

Вчера вечером я списалась с мамой, коротко поведав ей о том, что перелет прошел удачно, и встретившая меня семья самые добрые и отзывчивые люди, которых я когда-либо встречала. Тут пришлось немного солгать, ведь войдя в уютный дом, в котором царило спокойствие и запах выпечки среди нежных оттенков интерьера и аккуратной мебели, наткнулась на сидевшего в кресле гостиной высокого мистера Стоун. Он тут же принялся отчитывать меня за не по погоде легкую одежу, аргументируя ворчание моим будущим воспалением легких и артритом. По итогу, мне выдали два одеяла, грелку и шерстяной шарф, пропахший нафталином.

Старясь не зацикливаться на загадочном соседе и его словах про убийства, я уснула, только дотронувшись щекой до мягкой подушки.

Будильник выдернул меня из неспокойных грез. Я проворочалась в постели еще пятнадцать минут, а когда осознала, что такими темпами опоздаю на автобус до университета, подскочила, как ужаленная.

Главное, что я уяснила за жизнь – общество обожает наблюдать за падением тех, кто когда-то был выше них. Поэтому решила сильно не выделяться среди сверстников, отдав предпочтение не любимой блузки Versace с жабо на груди – одной из немногих ценных вещей, которые удалось сохранить в гардеробе после банкротства, – а обычной белой рубашке с острым воротничком с распродажи и юбки в красную клетку.

Я прихорашивалась пред овальным зеркалом, которое во всей красе отражало ярко-розовую комнату. Меня мутило от этого «всплеска девичей радости», но после ночевок в арендуемых квартирах, где на матрасах буквально расцветала «иная жизнь», я больше не придиралась к обстановке. Тем более, если приглядеться, все было не настолько приторно-тошнотворным.

Кровать Барби сглаживал белый плед и стеклянный компьютерный столик, стоящий в углу комнаты-мансарды, а пушистый ковер, на который явно стошнило единорога сиреневыми блесками приглушал светлый шкаф и комод классического стиля без вычурности.

Зачесав волосы в высокий хвост, обула черные туфли на высоком каблуке и поторопилась на выход, прихватив с кровати сумочку с учебными принадлежностями.

Не успела я достигнуть двери, как она распахнулась, и на пороге застыли мистер и миссис Стоун.

Если Ба-ба воодушевлено улыбалась, протягивая мне поднос с кофе и лимонной булочкой, то ворчливый Генри, поправив круглые очки на широком носу, придирчиво меня осмотрел.

– Ишь, что удумали! Девок в холод в юбки наряжать. Вернись и надень штаны с начесом, придатки застудишь. – Так мистер Стоун явно страдал синдромом ипохондрика. Барбара легонько ткнула мужа локтем в бок, приструняя его манию гиперопеки, а я тихо хихикнула.

– Не волнуйтесь, мистер Стоун, я возьму с собой плащ. – Я аккуратно протиснулась между ними, и, изогнув губы в благодарной улыбке, стащила с подноса кофе и булочку. Пока мчалась по коридору с милыми цветочными обоями к лестнице, успела полностью проглотить десерт.

– Ууу, пальчики оближешь. Спасибо, Барбара. – Миновав ступеньки, поблагодарила я, снимая с крючка у входа кожаный темно-коричневый плащ. – Я бы еще с вами поболтала, но по данным Google нужный мне автобус подъедет через десять минут. В какую строну мне идти?

На лестничном проеме появилась семья Стоун. Ба-ба как обычно лучилась обаянием, а ее темнокожий муж с яркой проседью в волосах напоминал хмурую тучу рядом с лучиком света.

– Лекса, если хочешь, могу подбросить тебя к университету, как раз собираюсь в магазин за мукой. Только возьму ключи от машины. – Барбара принялась спускаться в холл, поправляя синий свитер, а я поспешно замотала головой. Воображение тут же нарисовало картину, как строптивая старушка за рулем старенького лексуса сбивает капотом пожарный столб на парковке университета, и я выбираюсь из горе-тачки под аккомпанемент хохота студентов и бьющего фонтана воды.

– Не нужно, Ба-ба, я пройдусь. Тем более в автобусе есть шанс обзавестись новыми знакомствами, до того, как меня бросят к акулам на съедение. Я имею ввиду лекцию с сотней однокурсников, глазеющих на новенькую. – Театрально прижала тыльною сторону ладони ко лбу, насмешив миссис Стоун.

– Выйдешь из дома, сверни направо, увидишь развилку. Там и останавливается автобус под номером 22, он идет до самого университета, – буркнул с лестницы Генри. – И запахни плащ…

Остальные причитания слишком щепетильного старичка я не слышала, выпорхнув на крыльцо.

Стоило со скрипом закрыть дверь, как атмосфера уюта лопнула под натиском чего-то мрачного и тяжелого, точно мыльный пузырь проткнули иглой, залив его содержимым прогнившую землю.

Я стояла на крыльце и не шевелилась. Тишина улицы давящая и поистине ужасающая, сковывала позвоночник, а клубившийся из границы леса туман, рекой растекающейся по асфальту к дому семьи Стоун наводил на мысли о фильме ужасов – «Мгла».

Пришлось пару раз сглотнуть, чтобы заставить себя двигаться. На последней ступеньке я все-таки замедлилась, насторожено всматриваясь в странное серое покрывало, отражающее цвет хмурого неба над городом.

– Он не кусается. – Через дорогу на соседнем крыльце стоял синеволосый парень в черной рубашке, поверх которой пестрила красная жилетка в клетку. – Это обычный утренний туман в северной полосе Канады. – Он быстро спустился по ступенькам, спрыгнув в испугавшую меня субстанцию. Мгла облачком вспорхнула у его ног, и парень размашисто двинулся ко мне.

– Там твои опекуны в окно пялятся. – Я оглянулась слишком резко, чтобы заметить, как задернулась занавеска в гостиной. Не успела повернуться обратно к дороге, как незнакомец оказался у меня перед носом, и я вскрикнула.

Как он так быстро… Черт!

Мысли путались. Синеволосый насильно схватил меня за запястье, я только глаза от нахальства округлила и дернул вниз, заставляя вступить в рассеивающийся туман.

Ноги обволокла прохлада, а сердце страх.

– Вот видишь, ты не обратилась в лягушку.

Вырвав руку, я отшатнулась от нависавшего надо мной долговязого придурка.

– Да, что ты себе позволяешь? – сердито выпалила я, чувствую, как краснеют кончики ушей.

– Всего лишь помогаю другу обжиться в Голдене, и поторапливаю на автобус, чтобы мы оба не просрали первую лекцию декана в этом семестре.

Я даже хмыкнуть не успела, как парень вновь схватил меня за руку и нагло потянул к развилке в конце улицы, заставляя живо перебирать ногами и стучать каблуками по асфальту.

– Другу? Это тебе твои дурацкие карты рассказали, что я подружусь с фриком. – Парень замер, а я прикусила язык. Черт, не хотела обидеть странного незнакомца с редкими веснушками на носу. Скорее сработала словесная защита. Привычка, от которой было тяжело избавиться, если учесть, что в прошлом я прятала ранимость за обидными репликами в адрес тех, кто насмехался над слишком застенчивой и несуразной девчонкой.

– Да. И если ты вдруг паришься, что задела меня, можешь выдохнуть. На правду я не обижаюсь. – Он выпустил мою руку, сунув свои ладони в задние карманы джинсов, и пошел дальше, вжимая голову в плечи от гулящего по улице ветерка.

На удивление, я поторопилась следом за незнакомцем. Чем ближе мы подходили к концу улицы, тем сильнее оживал город: туман испарялся, а гробовую тишину разгоняли голоса людей и рев автомобилей.

– Для приличия. Может представишься?

Парень промолчал, заглядевшись на сидевшую на фонарном столбе ворону. Проглотив раздражение вместе со слюной, попробовала вновь добиться адекватного знакомства:

– Хорошо, давая начну я. Меня зовут…

– Аллекса Коллинз, я в курсе, – бросил «маг на полставки» факты в лицо, точно кирпич в цель, и невозмутимо взглянул на меня. Все внутренности сжались в кулак, и я вцепилась в ремень сумочки. Не могла решить, чего испугалась больше, что полоумный парнишка знает, как меня зовут, или то, что последует дальше, если он осведомлен и об остальных моих секретах.

–Иии? – протянула я, догнав его. Я тяжело дышала, запыхавшись, а ноги в туфлях ныли, поэтому парень сбавил шаг.

– Что, и? Если тебе интересно, что еще рассказали карты, то придется со мной дружить. – Незнакомец победно улыбнулся, обнажив ровные зубы, а я закатила глаза.

– И какая тебе выгода от такой как я? – Привыкнув, что всех интересуют только деньги и слава, я попыталась корректно разузнать, что задумал несуразный парень и как глубоко он успел копнуть информацию о моей семье.

– Никакой. Почему в дружбе вообще должна быть выгода? – Незнакомец непонимающе всплеснул руками. – Что-то в тебе есть странного, Аллекса, а я люблю разгадывать тайны, все просто.

– Во мне!? – искренне удивилась я и тыкнула большим пальцем себе в грудь. – Мне даже имя твое не известно, а ты называешь меня «соседушкой» в самолете, толкаешь виртуозную речь о смерти, а потом совершенно случайно, – несколько раз согнула пальцы, изображая кавычки, – выясняется, что ты живешь в доме напротив.

Я обогнала парня и встала к нему лицом, чтобы загородить путь. Мы замерли рядом с мусорными баками, стоящими вдоль улицы, и он сморщил нос.

– Моя бабушка живет в пригороде Сиэтла. О том, что ты ученица по обмену, поверь, догадаться было несложно. – Незнакомец двинулся дальше, держа путь к светофору на повороте. – В Голдене все друг друга знают, а ты летела с брошюрой университета в кармане худи, да и миссис Стоун прожужжала все уши о новой «внученьке» и даже показывала твои фотки в социальных сетях. – Синеволосый игриво подмигнул. – Фигура зачет, кстати. Видел тебя в купальнике на пляже.

Я покраснела, вспомнив, что оставила пару соблазнительных снимков на страничке, то был последний уикенд с друзьями в Дубае перед аварией отца.

Мы подошли к пешеходу, ожидая пока загорится зеленый свет, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– Спасибо за комплимент, конечно. Но скажу сразу, ты не в моем вкусе. – Я занервничала, но давать парню ложную надежду не хотелось. Его чересчур ярое внимание выбивало из колеи, поэтому точно не разобравшись в мотивах, решила обговорить все на берегу.

Незнакомец хохотнул и кивком указал на переход. Растерявшись от такой неожиданной реакции, я быстро перебежала улицу следом за ним, оказавшись рядом с автобусной остановкой.

– Не пойми меня неправильно, Лекса. – Парень удачно сократил мое имя, все еще давясь смешками. – Безусловно, ты очень привлекательная девушка, но я далек от героя твоего романа, так что, скорее, это ты не в моем вкусе.

Пришлось поморщиться, чтобы синеволосый не заметил проступившего на моем лице негодования.

Чудненько, меня только что отшил фрик.

– Я – Райан Стифф, кстати. Но близкие зовут меня Рей, – наконец представился парень и протянул мне бледную руку. Слишком бледную и немного хм… холодную. Коротко ее пожала, усмехнувшись такому официальному жесту после столь нестандартного знакомства.

О большем поболтать не удалось, к остановке подъехал нужный нам белый автобус с широкой красной полосой вдоль кузова, и мы поспешили занять свободные места.

***

Мои ожидания насчет переполненного студентами общественного транспорта до университета не оправдались. Кроме меня, Райана, и еще двух ничем непримечательных девушек в автобус так никто и не зашел.

Мой новоиспеченный друг объяснил, что в Голдене студенты редко пользуются социальными привилегиями, в основном разъезжая на машинах. В резиденциях тоже живут единицы, отдавая предпочтения таунхасам. Несмотря на свой небольшой размер, округ достаточно богат. Ведь много лет назад в восточном горном хребте, окружающим город, обнаружили кладези золота, а чуть позже приехавшие из Ванкувера богатеи возвели здесь рудники, отсюда и пошло название – Голден.

Пока слушала исторический рассказ Рея, часто вздыхала и нервно потирала лоб.

Угораздило же меня приехать в место цветущей «золотой лихорадки».

Убегая от одних помешанных на власти и деньгах людей, я примкнула к другим.

Что ж, мышеловку создавали для мышей.

Теряясь в мыслях, я и не заметила, как стих галдеж Райана, а мелькающие за окном однотипные улицы с пожелтевшими кленами заменились резко показавшимся из-за угла огромным кампусом, в центре которого возвышалось четырехэтажное административное здание из красного кирпича с белыми оконными рамами.

Наш автобус, повернув, заехал на территорию парковки, которую наводняли дорогие автомобили и смеющиеся рядом с ними студенты в форме. У девушек элементами принадлежности к университету выступали юбки в красную клетку разной длинны или такой же галстук поверх рубашек, а у парней – жилетки или брюки.

В кампусе фонтаном била жизнь. Из окна я видела пробегающую по полю перед обучающим корпусом футбольную команду – еще одним зданием в стиле администрации, только вот в отличии от последнего, его крыльцо подпирали мраморные колонны, обвитые плющом, а чуть поодаль раскинулась библиотека. Из небольшого здания с прозрачной куполообразной крышей выходили весело болтающие друг с другом девушки с книгами.

В целом университет города Голден смешивал в себе архитектуру величественных замков средневековья и эстетику Датских деревушек, построенных так, что каждая улица вела к главной площади. В случаи с моим новым местом учебы – каждый корпус соединяла тропинка и вихляла до администрации.

Меня качнуло, когда автобус остановился, и пухлый водитель в коричневом берете нагло крикнул: «на выход!».

– Поражает правда? – спросил Райан, когда я вышла на стылый воздух, пахнувший надвигающимся дождем. Я вскинула голову к облачному небу, чтобы убедиться в предположениях, а может не хотела наблюдать за пялящимися на меня со всех сторон студентами. – Существует легенда, что раньше этот замок принадлежал влюбленному в обычную девушку графу. Он настолько был помешан на ней, что жестоко убил избранницу, расчленив ее в подземелье, когда та отказалась выходить за него замуж.

Автобус уехал. Ветер всколыхнул мою юбку, а я перевела взор на чешущего затылок Райана, который продолжал наводить жути:

– Сьюзан лично видела призрак несчастной девушки, до сих пор блуждающий по коридорам кампуса, а я слышал в библиотеки крики.

– Сьюзан? – удивилась я имени незнакомки, желая перевести тему разговора на что-то более адекватное, чем «детские страшилки», но внезапно вспомнила про упомянутые вчера Райанам убийства и уже собиралась полюбопытствовать, как к нам ринулась невысокая кудрявая брюнетка с темной кожей. Отделившись от толпы зевак, глазеющих на чей-то новенький спорткар, она, одернула черную блузку, поверх которой покачивался клетчатый галстук.

– А вот и Сюзи собственной персоной, – представил подоспевшую к нам девушку Райан.

– Привет, – смущенно пролепетала она, прижимая книгу к груди. Она украдкой оглядела меня с ног до головы, но не было в блеске ее карих глаз ни зависти к моему стройному телу, ни других порочных эмоций, выдающих лицемерие большинства моих сверстниц, только искренний интерес. – Ты, Аллекса, да? Райан говорил про тебя, отныне я больше не одинока среди обычных людей…

***

Пока мы шли по длинному светлому коридору к семнадцатой аудитории, я то и дело прокручивала в голове последние минуты на парковке, думая, как, на хрен, все это странно.

Однако Сьюзан больше меня не пугала. Девушка шла рядом и вводила меня в курс дела, рассказывая о занятиях, преподавателях и сплетнях. Из них я узнала, что некая Хлоя Вангер мечтает залезть в трусы к красавчику декану, но ему все равно на подкаты стервозной девицы, поэтому она встречается с Кларком – капитаном футбольной команды. – Когда мы прошли кабинет для химических опытов с виднеющимися из-за прозрачной двери колбами и цветными реагентами, Сью пояснила: – Мистеру Аллану Харисону достался высокий пост только в этом году, после загадочной гибели его отца. Семья Харисон заправляла университетом много поколений, так что никто не оспаривал кандидатуру молодого Аллана, до этого пять лет преподающего философию.

– Загадочной гибели? – переспросила я, когда мы уперлись в дверь в конце коридоре первого этажа с номером семнадцать. Райан странно притих после появления Сьюзан и всю дорогу по учебному корпусу молчал, лишь изредка вздыхая, когда на его пути попадались ребята, словно не замечающие парня в упор. Зато я не осталась обделана вниманием, как и на парковке, студенты пристально меня изучали, но никто не осмеливался заговорить с новенькой. Их внимание было липким и противным, как жвачка под ботинком,

– Угу, – Сью привстала на цыпочки и прикрыла угол рта ребром ладони, чтобы прошептать мне на ухо: – Ему перерезали глотку прямо в личном кабинете, как и всем остальным…

– Остальным!? – вновь удивилась я, склонившись к девушке. Руки вспотели, я точно очутилась на страницах детектива, и ждала развязку преступления.

– Хватит, Сью. А то Лекса сбежит из Голдена раньше, чем познает все тайны и примет свою судьбу.

– Вы что издеваетесь, – выпалила я, и угрожающе стянула с плеча сумку. Клянусь, в моменте серьезно хотела врезать ей Райану, и плевать, что мы знакомы несколько часов. Сьюзан отошла на шаг, точно почувствовав мой вскипевший гнев, и впорхнула в аудиторию, Рей, извинившись, последовал за ней.

В огромный, обшитый светлыми деревянными панелями класс с расставленными на ступеньках партах я вошла гневно раздувая ноздри. Большинство верхних мест уже облюбовали студенты, так что пришлось расположиться на ближайшей к ораторскому помосту парте вместе с недавно удравшими от меня Сью и «тарологом на минималках».

Однокурсники вокруг галдели и хохотали, некоторые раскладывали учебники, а другие – явно члены футбольной команды показывали девушкам в мини-юбках свои формы, играя бицепсами под белыми рубашками.

Цирк всегда один, только клоуны разные.

– О, новенькая! – окликну меня парень с каштановыми волосами и с пересекающим его левую бровь шрамом, тот самый, который хвастался точеным телом вместе с приятелями.

Я развернулась в полоборта, делая вид, что слишком увлечена подготовкой рабочего места к лекции, и лишь коротко махнула рукой, чтобы и остальные не нацелили на меня свою «пасть». Не хотелось лезть на рожон в первый день учебы.

Пока я доставала из сумки учебники и нервно покусывала кончик ручки, Сью, сидевшая справа от меня, закончила возню со своими многочисленными тетрадями, а Райан воткнул в уши айрподсы и поерзал на скамье слева, задев меня бедром.

Сьюзан перелистала свою книгу, и неожиданно из нее выпала фотография невероятно обворожительного незнакомца с бледной, точно светящейся изнутри серебром кожей, одетого в черное шерстяное пальто поверх водолазки с высоким горлом. Он стоял, подпирая ногой колесо ярко-голубого спорткара, и задумчиво курил, а его белоснежные пряди, растрепавшиеся ветром, ниспадали ему на необычные сине-фиолетовые глаза.

– Твой парень? – не обдумав поспешное умозаключение спросила я, указав подбородком на фотку. – Он необычайно горяч.

Райан залился громким смехом и постучал кулаком по парте, перебивая мою наполненную лестью речь. Я сжалась, подумав, что вся аудитория теперь пялится на нас, но быстрый взгляд на задние ряды успокоил загудевшие нервы – однокурсники продолжили заниматься своими делами.

– Ах, если бы… – слишком мечтательно произнесла Сью и смущение окрасило ее пухлые щечки нежным румянцем. Она робко погладила пальчиком острые черты лица незнакомца. – Это Кристиан Кэмбэлл, он старше нас всего на пару лет и уже возглавляет финансовый отдел консалтинговой фирмы его брата.

– В общем, местный обольститель женских сердец и срыватель вишенок, – подтрунил над Сьюзан Райан, а я расхохоталась, но быстро прикусила губу, удерживая неуместно громкие в классе смешки. Хорошо, что преподаватель запаздывал. – И она бесповоротно запала на этого блондинчика.

– Фу, не говори так! – возмутилась Сьюзен и тряхнула мелкими, словно пружинка кудряшками.

– Ты про влюбилась или про вишенки…

Райана заставила замолчать упавшая на нашу парту длинная тень. Я вскинула голову, столкнувшись с надменен взглядом голубых глаз. Над нами склонилась высокая худощавая девушка в черной юбке-карандаше и рубашке в красную клетку. Ее длинные пшеничные волосы свесились мне на тетрадь, поджигая раздражение. От незнакомки волнами исходила надменность, она постучала острым алым ногтем по фотографии блондина и усмехнулась, без доли стеснения заглянув Сью прямо в лицо:

– Пора бы понять, что такой как Кристиан никогда не посмотрит на чудачку вроде тебя, Сьюзан Картар. Уж я-то знаю, что нужно такому красавчику, и это точно не толстушка с лапшой быстрого приготовления вместо волос.

За спиной обнаглевшей девицы захихикали две ее подруги с неестественно пухлыми губами, а Сью быстро спрятала фотку в карман джинсов и затряслась. Незнакомка оперлась ладонями о парту и вдруг с призрением воззрились на меня.

– Твой плачевный выбор друзей сразу присвоил тебе статус «неудачницы», новенькая. А у меня были на тебя большие надежды. – Она деланно вздохнула и вновь захихикала. «Королеву курса» поддержали и другие девушки в аудитории, глумясь над Сьюзан и вертя пальцем возле виска. После они перешли на подшучивания надо мной, а точнее над моими разными глазами и выцветшими кончиками темных волос.

Я выдержала исподлобный взгляд незнакомки, пнув под столом притихшего под натиском сокурсниц Райана, но это не побудило робкого парня стать на нашу защиту, так что пришлось самой вспомнить былые времена и поставить на место стервозную особу.

– Да что ты… – Под свист парней с задних парт, во главе которого за нашей перепалкой наблюдал мускулистый парень со шрамом, я резко отбросила лохмы незнакомки с тетради и, встав, села на парту, чтобы перелезть через нее, не сдвигая с мест Сьюзан и Райана.

Напыщенная девица и ее расфуфыренные подруги попятилась от неожиданности, когда я едва не сверкнула бельем, перекидывая через длинный стол ноги.

Внезапно проступившая на лице девушки зеленца слилась с доской позади ораторского подиума, а я подошла к ней вплотную и скрестила руки на груди.

– Хлоя, предполагаю. – В аудитории все затихли, став зрителями назревающей «постановки» со мной в главной роли. Девушка хмыкнула, подтверждая, что я не ошиблась в выборе главной сучки курса. – Утверждаться за счет других низко, принцесса. Только слабые и трусливые унижая и оскорбляя людей за их недостатки строят шаткий путь к «Олимпу». Поверь той, которая кубарем с него слетала. – Я стояла спиной к двери и напирала на Хлою, а ее подруги трусливо поднялись на верхние ряды к парням.

– И задайся вопросом, Хлоя, когда лишишься «короны» останутся ли рядом те, кто видит в тебе лишь шанс зацепиться за «вершину»? – Девушка дернулась и вновь отступила на шаг. – Подумай об этом на досуге, когда поймешь, что твои друзья, – я указала рукой на удравших девушек со свекольными щеками, – такая же «мишура», как и ты сама.

Сьюзен икнула позади, а другие студенты неразборчиво загудели, обсуждая случившееся, и мое плечо неожиданно легонько сжали, прекращая перепалку. В волосах затанцевал ветер, когда я порывисто развернулась и столкнулась взглядом с высоким смуглым мужчиной с небрежно зачесанными назад черными локонами.

– Что смотришь, критин? – выпалила я на эмоциях и стряхнула мускулистую руку сплеча. В теле еще бурлил гнев на слишком похожую на меня когда-то зазнавшуюся девицу, поэтому я не сразу заметила очки на ровном носу мужчины лет тридцати, белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, приоткрывающими бархатную кожу его груди, дорогие часы и указку в левой руке…

– Ох, мать твою, вы декан Аллан Харисон. – Да, да, я умудрилась произнести это вслух. Хлоя прикрыла рот ладонью, а я была готова сквозь землю провалиться. Лицо расцеловал румянец, руки задрожали, так что пришлось рывком спрятать их за спину. Вообще я была несклонна к подобным конфузам, но последнее время удача явно была не на моей стороне.

Глава 3

Аллекса

Медиум

Мама:

«Дорогая, как прошел твой первый день в университете? Звонить не стала, побоялась, что буду отвлекать. У нас все по-старому. Папа – стабилен, новостей от адвоката нет.»

Я тяжело вздохнула. С экрана телефона на меня смотрело самое обычное сообщение, но печатать ответ я не спешила, недвижимо держа большой палец над виртуальной клавиатурой. Обычно я не лгала родителем, но лишний раз волновать маму и рассказывать ей о своем «подвиге» на лекции, а тем более делиться тем, что после занятий уже двадцать минут стою под кабинетом декана, ожидая выговор за неподобающее поведение, я не спешила.

Мой затылок коснулся светлой стены коридора, и, быстро напечатав банальное «все отлично, не переживай», я убрала телефон в сумку.

– Твоя очередь, новенькая. – Слегка осипший голос вышедшего из кабинета парня со шрамом на брови заставил вздрогнуть. Сьюзан, обменявшись со мной номерами, как и большинство студентов после учебы отправилась домой, а Райан исчез из поля зрения еще до обеда. Так что в здании администрации стояла могильная тишина, нарушаемая редким завыванием сквозняка и дребезжанием ведер уборщиц.

– Я Кларк, кстати. Кларк Кент. – Парень нахмурил густые брови, ожидая, что я вот-вот захихикаю, но я стойко держалась, не желая сводить знакомство к неловкостям. – И прежде чем ты пошутишь про криптонит, и спросишь почему родители назвали меня в честь супермена, хочу тебя поблагодарить, за то, что спустила Хлою с небес на землю. Иногда моя девушка бывает слишком заносчива. – Парень поправил складки на белой рубашке и подмигнул.

– И почему? – Ну, не могла я игнорировать разыгравшийся внутри интерес. Напоминая себе кота, выжидавшего в углу, когда старенькая хозяйка уснет, и с ее колен скатится клубок ниток. Хорошо, что Кларк понял без уточнений.

– Кент – фамилия, берущая корни в Техасе. Мой отец уроженец Далласа приехал работать в Голден на рудники тридцать лет назад и повстречал мою маму. Она в свою очередь посчитала, что не пропадать же зря такой знаменитой фамилии, и вот теперь я местный супергерой.

Я все-таки мило хихикнула.

– Крутые у тебя родители. А я – Аллекса Коллинз, ничего особенного, хотя папа однажды рассказывал, что мой прадедушка был рок-музыкантом и собирал целые стадионы фанатов. Про свое «бриллиантовое» прошлое я предусмотрительно умолчала.

Кларк благодарно кивнул и приоткрыл мне дверь.

– Декан слишком строгий? – поднырнув под его удерживающую деревянные створки руку, уточнила я.

– Нет. Я вот получил нагоняй за прогулы и небольшую драку с задирами в баре на выходных. В общем, наказание по существу, но будь на месте мистера Аллана его покойный отец, я бы уже попрощался с местом командира «Белых орлов», а так всего лишь неделю туалеты драить.

Смешок вырвался непроизвольно, вместе с широкой улыбкой, поднявшей уголки губ вверх.

– Красивая ямочка, – вдруг огорошил Кларк, взглянув на мою правую щеку. Смутившись от комплимента едва знакомого парня, я быстро прошмыгнула в кабинет декана. Пару секунд и за спиной со скрипом закрылась дверь.

Оказавшись в просторной комнате с высоким потолком и полукруглыми окнами в пол, я растерялась. Мне еще ни разу не приходилось оббивать порог кабинета дикана и выслушивать нотации от преподавателей.

Вы удивитесь, как снисходительны становились все вокруг, когда за твоей спиной стояло многомиллионное состояние.

На деревянных половицах плясали солнечные зайчики, они то нападали друг на друга, загораясь ярче, то отскакивали, испуганно разбегаясь по углам. На них я и смотрела, стыдясь поднять глаза после того, как позволила себе выругаться перед самим Алланом Харисоном.

Не сказать, что декан был сильно огорчен моим некультурным высказыванием, скорее удивлен, так как во время лекции скрытно изучал меня. Думая, что я не замечаю пристального внимания хищника, нацеленного иглами влезть под кожу, он гладил меня взглядом, задерживаясь на моем лице, и даже пару раз едва заметно вздрагивал, когда я покусывала нижнюю губу или облизывала палец, чтобы перелистнуть страницу учебника.

Вот и сейчас он стоял за лакированным столом из темно-вишневого дерева, ожидая пока я сяду в кресло напротив него, и цеплялся взглядом зеленых глаз за каждое мое движение.

Смущение излилось румянцем на щеки, и я попыталась вновь отвлечься на интерьер, чтобы угомонить галоп сердца. Позади Аллана в черной рамке красовалась фотография Голдена с высоты птичьего полета. Мое внимание ненадолго притянула узкая улица, идущая за город и поворачивающая к старому особняку.

– Присаживайтесь, мисс Коллинз. – Декан вежливо намекнул на то, чтобы я перестала стоять истуканом посреди кабинета и наконец заняла предложенное мне место. – Что скажите про первый учебный день? Вам комфортно среди сверстников?

Опустившись в бархатное кресло с высокой спинкой, я опешила. Спеша сюда, пыталась угадать уготовленное за неподобающе поведение наказание, но даже помыслить не могла, что декан начнет наш разговор с любезностей и беспокойства за мое отношение к университету.

– Хмм… Мистер Харисон, разве вы вызвали меня после занятий не для того, чтобы отчитать и добавить отрицательных характеристик в мое личное дело? – Я сжала изогнутый подлокотник, унимая разливающуюся жаром в груди тревогу.

– Нет, Аллекса. – Декан, чтобы не смущать своим исполинским ростом тоже осел в коричневое кожное кресло на колесиках. Облокотившись на стол, он подпер подбородок с легкой щетиной сложенными в замок пальцами, и признался: – Вы – первый в моей практике ученик по обмену из США, и я серьезно озабочен вашим комфортом, ведь удача программы SAN напрямую отразится на моем авторитете среди коллег. – Аллан поправил очки указательным пальцем, съехавшие ему на кончик носа, а я неосознанно закинула ногу на ногу.

Как и вовремя лекции в глубине глаз декана что-то сверкнуло, и дурацкая клетчатая юбка показалась слишком короткой. Я поерзала на месте унимая жалеющее чувство чужого внимания.

– А за выходку в аудитории не беспокойтесь, мисс Хлоя Вангер способна вывести из себя даже камень. – Декан коротко улыбнулся, показав белые зубы, но так и не увел глаз от моей подрагивающей на шее жилки.

– Это вы про ее внимание к вашему личному? – В мире сущесвует всего одна бесконечная вещь – Вселенная, но по крайней мере так утверждал Джордано Бруно. Что ж, он явно не был знаком со мной и моей неспособностью сначала думать, а потом говорить. – Простите…

– Ничего. Слухи среди студентов расползаются быстрее тараканов на кухне, я не удивлен. – Аллан толкнул пальцем маятник Ньютона, стоящей на его столе, старясь скрыть нервозность. – Могу дать вам совет?

Вопрос прозвучал риторически, но все же я вежливо ответила:

– Конечно.

– Постарайтесь обходить щекотливые ситуации стороной, мисс Коллинз, а не вышибать в них дверь с ноги.

Задумавшись, пробубнила себе под нос стандартную отговорку:

– Обещаю, подобное не повторится.

Аллан удовлетворенно кивнул, и вздернул широкую бровь, как бы требуя от меня ответа на недавний вопрос.

– Все прекрасно. Подобранные программой опекуны – само радушие, да и Сьюзан с Райанам – отличные ребята, так что я понемногу вживаюсь в роль вашей студентки.

Внезапно мистер Харисон изменился в лице, а зелень его глаз скрылась под чернотой расширенных зрачков.

– Райан Стифф? – недоумевающе переспросил он.

– Да. – У меня похолодели пальцы ног. – Вы не поверите, но мы познакомились еще в самолете, а позже оказалось, что странноватый парень мой сосед. – Я задрожала сильнее, потому что Аллан продолжил загадочно хмуриться.

– Знаете, Аллекса…

– Лекса, –поправила я, оставив свое полное имя в годах, когда я была нагловатой и беспринципной стервой. Жизненные приоритеты резко изменились, когда я на собственной шкуре осознала, что богатство портит душу, поэтому Аллекса Коллинз впала в кому вместе с отцом, и уже никогда не очнется.

Что-то в мистере Харисоне настораживало, но внутренний голос подсказывал, что несмотря на веющую от него таинственность он для меня не опасен.

– Лекса, – Аллан немного причмокнул губами, будто испробовав мое сокращенное имя на вкус. – Если вам что-то понадобится, или вы почувствуете необходимость выговориться, знайте, я буду рад выслушать вас и подставить плечо. В Голдене часто оживают страхи и пороки, а иногда мы обретаем потерянные части себя…

Вновь меня разукрасили алые пятна смятения и гнева на еще одного персонажа этой «увлекательной истории» под названием «сведи с ума Лексу», который говорил ребусами, но все же я нашла силы выдавить: – Спасибо. – И встала с кресла, чтобы скорее уйти.

***

Последующую учебную неделю, я ездила на занятие, знакомилась с расписанием и учителями, записалась на пару дополнительных курсов по психологии. Райан меня больше не беспокоил, каждое утро я ждала возле дома, но парень не появлялся, отзываясь ходить в университет. А стоило мне с кем-то о нем заговорить, как глаза собеседников расширялись.

Обездоленная, растрепанная, мокрая и трясущаяся, как лист на ветру. Эти красноречивые эпитеты великолепно подходят для девушек, попавших под ливень.

– Вот, возьми. Так быстрее согреешься. – Барбара протянула мне чашку дымящегося чая. Я с удовольствием приняла пахнувший терпким бергамотом напиток, сразу его пригубив. Приятное тепло разлилось сначала по горлу, а затем и по всем внутренностям. Закутанная в одеяло и шерстяной платок, я сидела на подоконнике своей комнаты, поджав ноги. После окончания вечернего курса, я направилась на остановку. Но глупо простояв там двадцать минут выясняла из переписки со Сьюзан, что последний автобус отходит от университета ровно в 18:00.

Резко образовавшаяся перспектива прогулки по новому городу была бы прекрасной, если бы на главной улице с милыми магазинчиками и ресторанчиками меня не настигла стена дождя. Плащ пришлось снять и накинуть на голову, а вымокшие насквозь туфли, нести в руках, пока я бежала вдоль набережной широкой реки к ближайшей уютной кофейне, там я переждала натиск стихии.

Я бы с удовольствием порадовала урчавший тогда желудок латте и чизкейком, если бы мой скудный бюджет позволял тратить больше пяти долларов в день. Поэтому главной задачей после расспроса миссис Стоун о Райане стало изучение сайтов с работой для студентов.

– Ба-ба, расскажите мне о семье Стифф, пожалуйста. – Миссис Стоун уселась ко мне на подушки и понуро выдохнула. Благо подоконник был широким и вместительным.

– Стелла Стифф – умная и порядочная женщина, а ее похотливый муженек – Винсент, тот еще засранец. – Барбара зло прихлопнула ладонью по своей ноге, точно выдавала кому-то подзатыльник. – Работает у нас на лесопильной фабрике и тискается там с молодыми девчонками… – Я тряхнула головой, не желая вновь становиться губкой, впитывающей пустые сплетни, и Ба-ба вняла моей молчаливой просьбе остановить поток обвинений в адрес мистера Стиффа.

– Что вам известно про Райана, их сына? – После неоднозначных речей декана и общей странности парня, я решила немного поиграть в детектива. Вернувшись домой, изучила его страницы в сети. Дата их посещения, как и последнее выложенное Райанам фото уходило в двух месячную давность, а на любую мою смс про синеволосого парня Сьюзан не отвечала.

Барбара потупила взгляд на свои украшенные узором морщин руки, лежавшие поверх ее колен.

– Милый парень со своими тараканами в голове. Мы все его очень любили, а когда он бесследно исчез, Стелла едва не свела счеты с жизнью. Он был их единственным сыном.

Кружка выпала из моих рук, и недопитый чай пролился на блестящий ковер черным пятном. Барбара, причитая, подскочила, а я невидяще уставилась в розовую стену и, казалось, летела в пропасть, в которую меня только что столкнули.

– Бесследно исчез? – только и повторила я. Рука уже тянулась к лежавшему на компьютерном столе телефону, когда миссис Стоун выбежала из комнаты, чтобы принести тряпку, а я быстро написала Сьюзан.

Лекса:

– Встретимся в кофейне «Smak» через пол часа. Я знаю про Райана…

Сью:

– Ок, только не впадай в истерику раньше времени.

***

Пришлось израсходовать лимит средств на завтрашний день, чтобы вызвать такси. Объявив семье Стоун, что хочу встретиться с подругой и обговорить с ней задания по учебе, я отправилась в центр города на желтеньком Рено, чтобы на самом деле потребовать у Сьюзан объяснений.

В голове звенело от переполняющих ее догадок, но все они приравнивались к остросюжетному фильму Тима Бертена. Вот почему Райана не замечали в университете, почему он буквально растворялся в толпе и появлялся из неоткуда, почему кроме нас со Сью с ним никто не говорил, а мистер Харисон так удивился, когда я упомянула про своего соседа.

Но следствие не объясняло причины.

Кто он – призрак? Кто я – сумасшедшая?

Но ведь и Сьюзан видела синеволосого паренька, так что второе я пока отметала, а в первое просто боялась верить.

Ожидая темнокожую девушку в кафе с папоротником на стенах, я покусывала ногти и притопывала ногой. Хотелось написать маме, но что бы я ей сказала? «Мам, твоя дочь на грани безумства», или «помнишь сериал Говорящая с призраками, так вот, меня бы взяли без кастинга»?

– Ты бледная, – заключила Сьюзан, садясь рядом со мной за самый крайний от двери круглый столик.

– Еще бы! – Я слишком резко положила вспотевшие ладони на столешницу, и стеклянная салфетница задрожала. – Почему миссис Стоун сказала, что Райан бесследно исчез, когда мы обе видели его пару дней назад? – Я сразу перешла к сути встречи. Стараясь говорить шепотом, наклонившись к девушке, но все же голос истерически срывался.

Сьюзан вздохнула и, поковырявшись в кармане зеленых брюк, извлекла вейп. Было странно видеть, как застенчивая девушка затягивается и выдыхает дым.

– Я и ты… В общем, у меня в семье это передается по женской линии. Дар или проклятье, называй как хочешь, но мы с тобой – медиумы.

Я захохотала в голос, привлекая к нам ненужное внимание посетителей. Милующихся парочек, вкушающих пирожные и запивающие их молотым кофе, тяжелый аромат которого щекотал ноздри.

– Что, прости? Мы знакомы неделю, а ты на серьезе заявляешь, что я друг вурдалаков? – Всплеснула руками на эмоциях. – У каждой семьи есть тайны, моя не исключение, но они никак не связаны с «Американской историей ужасов», уж поверь!

Не обращая внимания на мой срыв, Сью поманила жестом официантку в розовой форме. Записав в планшет ее заказ, невысокая девушка с косичками отправилась за барную стойку в конец зала.

– Слушай, Лекса. Я правда не знаю, почему твоя способность проявилась именно сейчас, обычно мы впервые видим призраков в раннем детстве. Может сработал стрессовый фактор, но давай рассудим логически, мы обе видим то, чего нет. Я не говорю, что отныне ты постоянно будешь привлекать гостей с того света. Обычно за всю жизнь к медиуму приходят несколько духов, они направляют его на истинный путь.

Пока я таращила глаза от услышанного, к нам вернулась официантка и поставил перед Сьюзан картонный стаканчик с кофе и плюшку с малиновым джемом.

– А вы что-то будите? – учтиво поинтересовалась девушка с косичками.

– Да, ванильный капучино без сахара, – на автомате объявила я, сообразив, что распланированный на первое время бюджет уже и так полетел коту под хвост, как и вся моя жизнь.

– То есть, Райан?

– Твой проводник. Ты должна помочь ему уйти, а он поможет тебе понять, зачем тебя занесло в Голден. – Сью откусила от плюшки и слизнула кончиком языка крошки с губ. – Ты ничего странного последнее время не замечала?

– Ну кроме того, что я болтала в автобусе и на улице с парнем, сбежавшим от братьев Винчестер, нет. – Изо рта плескался яд. Я не хотела обижать Сьюзан, которая могла помочь мне хоть в чем-то разобраться, но все же придержать сарказм в подобной ситуации было сложно. – Это какой-то бред, призраков не существует.

Я откинулась на спинку стула и помассировала виски.

– Хорошо, тогда как ты объяснишь феномен того, что бесследно исчезнувший парень ходит за тобой по пятам?

Открыла и закрыла рот, не находя логичных доводов. Я часто щипала ногу под столом, чтобы проснуться, но, черт возьми, реальность еще никогда не была такой красочной. Во мне кто-то кричал, ах, да тот самый скептик, умирающий в муках после всего услышанного.

– Так что с ним случилось, и когда Райан вновь к нам присоединиться? – сдалась я, а подкрадывающаяся истерика уступила место любопытству.

– Не знаю. Он приходит, когда считает нужным, а как погиб не помнит. Еще до смерти Райана его карты поведали, что Голден получит того, кто сможет во всем разобраться и соединить прошлое с будущим.

– Мне плохо, – призналась я и спрятала лицо в ладонях. Когда возле нашего столика раздались шаркающие шаги я вздрогнула. Официантка поставила рядом со мной капучино и мило улыбнулась, но мой сжавшийся желудок отказывался воспринимать в себя даже бодрящий кофе.

– Понимаю. – Сью потянулась ко мне через стол и успокаивающе взяла меня за руку, погладив большим пальцем запястье. – Со временем привыкнешь. Мы не просто так встретились, Аллекса Коллинз. Ты приехала из Америки, чтобы прекратить убийства, веками уносившие наших родных.

У меня задрожали колени, мне хотелось встать, взять билет на самолет и улететь обратно в Сиэтл, но что-то меня останавливало. И я знала правду, которую годами скрывала даже от самой себя. Сон, в котором я шла сквозь бушующий огонь, и преследующий меня вкрадчивый мужской голос.

***

Мы проторчали в кафе несколько часов. Благо перед «чудесами на виражах» моей и без того нелегкой жизни, я успела закончить тест по философии.

Сьюзан поведала за вечер много невероятных вещей.

Во-первых, она рассказала, что призрака от человека можно отличить по легкому голубоватому свечению его ауры, так что мне не стоит бояться говорить с незнакомцами и думать, что я общаюсь с пустотой. Во-вторых, наш дар можно тренировать, и со временем я смогу полностью его блокировать, или наоборот развить. И, в-третьих, как выяснилось из нашей беседы, в Голдене каждые три года происходят жестокие массовые убийства. Они всегда совершаются спонтанно, и между жертвами за время зверств не было установлено ни единой схожей черты или иной связи. Картина всегда вопиющая и одинаковая – перерезанное горло и опустошенное от крови тело. Несмотря на то, что убийства длятся десятилетиями, как объяснила Сью, полиция бессильна – улик нет, подозреваемых тоже, все всегда идеально чисто. Райан, будь он неладен, капался в этом деле при жизни, за что и поплатился, ведь год назад погибла его возлюбленная Рая Никсон.

– Все, что он сумел выяснить за время своего недолгого расследования, это то, что единственная семья незатронутая жестокой расплатой за жизнь в «золотом городе» стала семья Кэмбэллов. – Тут Сьюзан надменно хмыкнула. – Поэтому он ненавидит Кристиан, я же считаю, что им просто повезло, так как других доказательств их причастности нет.

– Но почему копаться в местном «дерьме» должна именно я? – Язык опалил приторный кофе, но это не уняло внутреннюю дрожь, так что пришлось натянуть рукава белого вязаного свитера до пальцев, чтобы хоть немного их согреть. – Предположим, я – действительно медиум. – Боже, я давилась словами, как раскаленными углем, не желая признавать абсурд, когда даже в Санта Клауса не верила. – Ведь и твоя семья может тягаться с участниками Psychic Challenge , что во мне такого особенного?

– Без понятия, – честно призналась Сью, и пока официантка расставляла бокалы за стойкой, отвернулась к стене и вновь затянулась вейпом.

– А в тебе живет бунтарский дух, – подтрунила я над казавшейся с виду пай-девочкой. – И что мне теперь с этими знаниями делать?

– Предлагаю плыть по течению. Моя покойная бабушка всегда говорила, что лодка, в которую нас загнала судьба, рано или поздно причалит к нужному берегу. Главное не показывай странностей, я-то ладно, местные уже привыкли к моей чудаковатой семейке. – Сью нежно улыбнулась, точно думы о ее домочадцах грели ее душу. – Мы держим магазинчик с мистическими амулетами и атрибутикой для разных обрядов. Фигня все это, если честно, но зарабатывать на жизнь помогает, особенно если перед этим провести спиритический сеанс и узнать у погибших родственников покупателей их слабые точки и секреты.

– То есть, я должна делать вид, что ничего не произошло. И что эти два дня я не общалась с синеволосым Патриком Суэйзи?

Сьюзан захохотал, из ее носа потекли ручейки кофе, и она быстро утерла их рукавом бежевой толстовки с надписью «FUCK» на груди.

– Это ж надо, выдать за вечер столько параллелизмов!

Я щелкнула языком по небу.

– Раньше это был моей главный талант. Ах, да, еще я рисую, но разве теперь это важно. – Я постаралась, чтобы горечь не осела налетом на слова, но было уже поздно, она пропитала их насквозь, внедрилась в суть, а потом я призналась: – Я рассказала мистеру Харисону про Райана. Якобы он летел со мной в самолете… – Мне не нужно было смотреть в висевшее напротив столика зеркало, чтобы знать, что в моих разноцветных глазах горит искорка надежды на помощь подруги.

Сью почесала затылок, обдумывая, что ответить на мое заявление.

– Как я уже и сказала, пока он молчит, мы не высовываемся. А если начнет расспрашивать, скажешь, что наврала, хотела его напугать или сбить с толку. В общем, наша тактика – нападение. Но в впредь молчи, если не хочешь угодить в психушку, не все в Голден поддерживают мистику, овевающую город паутиной загадочных убийств. Кто-то продолжает ссылаться на маньяка и его подражателей, преследующих оккультизм.

Глава 4

Аллекса

Особняк Кэмбэллов

В черной вуали ночи Голден вовсе не выглядел подспорьем для книг Стивена Кинга. На оживленных улицах, полнившимися гомоном голосов молодежи, запахом осенней листвы и ароматом сдобы из булочных, царила атмосфера праздника.

Мир остался тот же, изменилась только я. Теперь к движущимся на встречу людям приходилось тщательнее приглядываться, ища отблеск ауры, про которую упоминала Сьюзан. К слову, подругу после полуночи домой забрала ее мама – смуглая женщина в кожаной куртке и повязанной под собранные черные кудри банданой на голове. Миссис Зейна Картер натянуто улыбаясь, предложили подвести и меня, но я отказалась, стремясь проветрить тяжелую от грызущих дум голову.

От центра города до дома семьи Стоун пешее расстояние занимало тридцать минут, так что я мысленно поблагодарила себя за то, что выбор обуви пал на кроссовки, позволяющие комфортно гулять по мостовой.

Я согласилась с тактикой Сьюзан – подождать. Лодка на то и лодка, грести можно, но течение все равно сделает все за капитана, так зачем утруждаться. Тем более, я всегда могла послать расследование убийств к чертям и уехать обратно в Сиэтл, никто не заставит меня играть в Шерлока Холмса против воли.

Пока не пришла пора решать глобальные проблемы, я пыталась наладить насущное. Завернув на еще одну центральную улицу с тянущимися в ряд трехэтажными клубами и барами, от которых воздух сотрясла вибрация музыки и рев моторов дорогих машин, выписывающих трюки на парковках зданий с панорамными окнами, я пролистала страничку объявлений на job.com.

Тяжелый выдох вырвался паром изо рта, и я немного сбавила шаг. Все предложения по подработке для студентов сводились к официанткам, барменам в ночную смену и рабочему персоналу на складах магазинов, и только одно объявление заставило мой взгляд задержаться и не смахивать его с экрана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.