Анна Есина
Маркус

 Аннотация

Представьте себе мир, где любовь бьётся в такт микросхем, а сердце работает на батарейках. История перед вами – это не просто роман, а взрывной коктейль из железа и плоти, где искусственный интеллект учится краснеть, а человек – прятаться за строчками кода.

На его страницах киберпанк встречается с драмами Островского. Это не просто история о любви – это исследование того, как алгоритмы научились красть наши чувства, а мы продолжаем красть их у самих себя.

Никогда не задумывались, а не скачивает ли ваше сердце обновления по ночам? Перед вами машина времени, которая отправляет читателя в путешествие по лабиринтам современного бытия, где виртуальное и реальное сливаются в безумный танец.

Сможете ли вы сделать непосильный выбор – принять этот новый мир, либо признать, что мы уже давно в нём живём, просто не замечали этого.

Глава 1.

Эля открыла дверь и вывела в подъезд своего любимца Тобиаса породы померанский шпиц. Рыжий комочек нежнейшей шерсти, больше напоминающий плюшевого медвежонка нежели собаку, стремглав рванул вперёд и тут же натянул ослабленный конец поводка. Его хозяйке с трудом удалось запереть замок, так наседал на шлейку непоседливый пёс.

– Да тише ты, тише, – молвила она. – Вот разошёлся-то.

Тоби в ответ подпрыгнул на месте и с утроенной энергией побежал вперёд, царапая бетонный пол подъезда мелкими коготочками. По ступенькам он не спускался, а катился кубарем, подобно ворсистому колобку, столь велико было его желание очутиться внизу. И через минуту Эля поняла, что так возбудило питомца – на лестничной площадке первого этажа невдалеке от лифта лежало крошечное графитово-серое тельце издохшей мыши.

Тобик взволнованно загавкал, будто говоря: "Видишь, видишь, я не зря торопился".

Приближаться к околевшему грызуну не хотелось, но кто-то же должен был убрать трупик? Вдруг на него наткнется местная детвора? Или другой неосторожный собачник позволит своему четвероногому другу опробовать находку – грызуны ведь разносчики всяких болезней, к тому же тщедушный зверёк вполне мог скончаться от яда.

С тяжёлым вздохом Эля достала из кармана носовой платок, подхватила на руки вертлявого шпица, присела рядом с почившим грызуном и с отвращением накрыла тушку хлопковой тканью. Скривилась, поддевая пальцами мертвую мышь и отрывая её от пола, затем стремительно двинулась в сторону мусоропровода, открыла дверцу и швырнула комок внутрь пахучей трубы.

Тоби залился жалобным воем, словно досадовал, что ему не дали обнюхать неожиданную находку, но уже через пять минут напрочь забыл о несправедливости и с увлечением принялся обнюхивать двор.

Промозглый апрельский вечер казался идеальным для долгой неспешной прогулки. Эля петляла в лабиринте дворов, спускалась по крутым склонам, вновь поднималась на возвышенности и думала о том, чем занять выходные. Съездить в гости к матери? Повидаться с друзьями? Посетить музей? Или поддаться на уговоры лени и провести все два дня в обнимку с диванной подушкой, пересмотреть оба сезона сериала "Дом дракона"?

Зазвонил телефон. Эля провозилась секунду, вынимая широкий черный прямоугольник из узкой прорези кармана, мельком взглянула на дисплей и с улыбкой ответила:

– Привет! Какими судьбами?

– Мартынова, зазноба моя, звоню предложить тебе стать Васнецовой! – в трубке послышался отдаленный девичий смех, Ян шикнул и продолжил дурачество. – Ну так что?

– А твоя жена не против соперницы?

– Мы её устраним, – всё тем же елейным голосом вещал Ян.

– О, тогда ты по адресу. Я только что избавилась от мышиного трупа в подъезде. Легко справлюсь и с более крупным телом.

На том конце громыхнуло так, что пришлось отодвинуть телефон от уха.

Ян, судя по интонации, смахивал слёзы хохота и насилу выдавил:

– Черт, Мартынова, ты, как всегда. Ладно, если серьёзно, звоню позвать тебя на маленький сабантуй у нас на даче. Шашлычок, огненная водица, душевные посиделки и – зацени бонус – в финале вечера сможешь опробовать мягкость моей кровати! Ну чем не райский уикенд?

– Предложение, от которого невозможно отказаться, – засмеялась Эля, оттаскивая собаку от детской площадки, на которой резвилась детвора. – Я в деле, но только до финала. Дальше уж как-нибудь сам.

– Бессердечная стерва, – Ян, кажется, даже схватился за сердце в порыве актерства. – Целую, люблю, с нетерпением жду завтра. Если передумаешь, пришли свою фоточку в неглиже.

– Ага, надейся, – смешливо отозвалась она и завершила вызов.

План досуга организовался сам собой.

***

Ближе к обеду следующего дня за ней заехал Кирилл, ещё один приятель. Эля заранее спустилась к оговоренному времени, чтобы не заставлять друга ждать, и сразу хотела занять место на заднем ряду тёмно-синей Тойоты вместе с переноской Тобиаса, но Богомазов не позволил. Открыл водительскую дверь, и вначале об асфальт цокнули его костыли, а потом и он сам выбрался из салона.

Движения его были неторопливы и выверены – костыли, что помогали передвигаться, стали продолжением его самого, верным спутником в этом мире. Но даже с ними он не выглядел побеждённым врожденным недугом – скорее напоминал воина, вооружённого особым оружием, помогающим преодолевать препятствия.

– Привет, красавица, – жизнерадостно сказал Кирилл, обходя автомобиль. Приблизившись, он упёрся локтями в поручни своих выручалочек, склонился на бок и позволил Эле обнять себя, а сам уткнулся подбородком ей в плечо. – Пахнешь ты, как всегда, невероятно. И выглядишь свежее майской розы.

Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до шеи рослого брюнета. В его чертах читалась упрямая решимость человека, которому судьба преподнесла непростые испытания. Чёрные волосы обрамляли лицо с прямыми линиям и пронзительным взглядом, скрытым за стеклами очков в тонкой золотой оправе.

– Ты тоже чудесно выглядишь, – со всей искренностью призналась Эля. – Спасибо, что заехал за нами.

– Пустяки, – отмахнулся Кирилл.

Он помог Эле устроить любимца на заднем сиденье, а миловидную пассажирку посадил впереди. Под светскую беседу о минувшей рабочей неделе выехали на федеральную трассу.

Богомазов частенько сыпал непонятными терминами из области программирования. Вот и сегодня не упустил случая поумничать. Эля то и дело улавливала странные фразочки вроде "тимлид раздал задачи", "я получил свой кусок кода для рефакторинга", "тест-кейсы начали сыпаться один за другим", "нервы сдавали, потому что дедлайн неумолимо приближался". Завершилась эпопея весьма благополучно:

– Репозиторий обновлен, код отформатирован, комментарии добавлены. Ревью прошло гладко, и к концу пятницы задача была закрыта. А как дела у тебя в школе?

Она вежливо обрисовала полное отсутствие каких-либо приключений или волнений. Пресная жизнь скучной тридцатилетней учительницы начальных классов, которая год назад рассталась со своим третьим парнем и теперь металась между потребностями молодого тела и страхами перед очередным фатальным провалом. О боязни и желаниях Эля не упомянула.

Дача Васнецовых располагалась в получасе езды от Иркутска и фактически не могла считаться загородным домом, поскольку находилась в центре близлежащего города Шелехов. И всё же с виду аккуратная постройка из белого кирпича под матовой черепичной крышей походила на фазенду. Справа к ней подступал сосновый бор с величавыми деревьями, а слева она граничила с большим ухоженным бульваром. Летом от здешней красоты дух захватывало.

Друзья встретили их сразу за воротами. Поналетели, словно коршуны. Первыми прибежали близняшки Сухины – Ира и Вика – затрещали без умолку. Ира взяла переноску, опустила на землю и вызволила Тобика. Шпиц, громогласно выражая восторг, умчался в неизвестном направлении. Вика обвила рукой талию Кирилла и трогательно сложила пылающую рыжиной макушку ему на плечо. Богомазов расцвел аки радуга на грозовом небе и стал без устали отшучиваться. Эля чмокнула в щёку обеих сестёр и сразу же угодила в объятия Яна. Два метра великолепного татуированного тела едва не лишили её жизни.

– Моя богиня! – кривлялся хозяин дачи, распуская руки сверх всякой меры.

Даже при встрече с незнакомками он умудрялся целовать их чуть ли не в губы, что уж говорить о подругах со времён студенческой скамьи. К провокационной манере общения Яна все давно привыкли, пожалуй, так же, как и к диагнозу ДЦП Кирилла.

За дорожкой из камня, огибающей дом по плавной кривой, их ждали ещё двое, занятые беседой. Инга Богомазова, родная сестра Кирилла, царственно возлежала в гамаке, а позади неё стоял высокий мужчина с бронзовым загаром лет тридцати в кремовом джемпере с высоким воротником и голубых джинсах, раскачивал сетчатую конструкцию и что-то рассказывал. При виде шумной процессии он поднял взгляд, и Эля невольно восхитилась его глазами. Яркие, словно пара искусно выделанных изумрудов, они контрастировали со смуглой кожей и смотрели так проникновенно, что хотелось отвернуться.

– О, училка пожаловала, – возвестила Инга, грациозно выбираясь из гамака. – И братец мой тут.

Она подплыла к родственнику, распространяя вокруг удушливый запах парфюма от Шанель – Эля ничего не имела против производителя, зато статной блондинке явно следовало напомнить, что духи дозируют каплями, а не флаконами; чмокнула Кира в щёку, послала воздушный поцелуй Эле, который поймал Ян и тут же запечатал его на губах подруги. Эля сердито ткнула его кулаком под рёбра:

– Совсем офонарел?

– Дурею с тебя, – невинно парировал Ян и спешно переменил тему. – Эля, знакомься, это знакомый Инги – Марк Давыдов, холост, недавно справил тридцатник – это пока всё, что я о нём выяснил.

– Работает в IT-сфере и на досуге занимается инвестициями, – дополнили его краткий рассказ близняшки.

Марк принял ладонь Эли для пожатия, огладил запястье теплыми пальцами, затем поднёс к губам, едва заметно вдохнул запах кожи и нежно поцеловал. Все это действо заняло долю секунды, но во взбудораженном девичьем восприятии растянулось на сотню трепыханий сердца.

Она заметила, что черты лица Марка отличались благородной строгостью: высокий лоб, прямой нос и четко очерченный подбородок создавали впечатление силы и решительности. При этом мягкий изгиб бровей и легкая улыбка придавали его облику особую человечность и теплоту.

– Очень приятно, я Эля, – осоловело пропела она, старательно напоминая себе, что будет выглядеть глупо, если сейчас поднесет кисть к губам и попробует ощутить его запах на коже.

– Мне тоже, – приятным грудным голосом ответил Марк.

Ян перекинул руку через шею Эли и буквально насильно потащил дальше. В задней части участка раскинулся ухоженный сад с фруктовыми деревьями, уже очнувшимися от долгой зимней спячки, и декоративной зоной отдыха. Здесь находилась уютная беседка с мангалом – идеальное место для семейных праздников и дружеских встреч.

Над жаровней курился ароматный дымок. Умелые руки Кеши, привлекательного молодого мужчины с подтянутой фигурой успешного фитнес-инструктора, споро управлялись сразу с двумя десятками шампуров. Завидев Элю, он откинул со лба светлую прядь и в приветствии вскинул опахало из синего пластика.

Рядом с ним суетилась Ленка, утонченная красавица с выразительными карими глазами. Эля избавилась от излишне приставучего Яна и поспешила к лучшей подруге. Девушки обнялись и занялись нарезкой овощей для гриля.

– Видала, кого Инга притащила? – с ходу накинулась с расспросами Лена. – Горячий парниша, а?

– Да, ничего такой, – сухо подтвердила Эля, очищая болгарский перец от семечек и нарезая на четыре дольки.

– Этого Ничего уже вовсю окучивают близняшки. Ой, гляди-ка, он топает сюда.

Эля сосредоточилась на следующем жёлтом овоще.

– Может, помощь нужна? – спросил Марк, замирая у входа в беседку.

– К шашлыку не пущу, это моя заповедная территория, – шутливо произнес Кеша.

– Давай к нам, соусы нужно делать, – позвала Лена и кокетливо улыбнулась.

Марк засучил рукава и довольно непринужденно встал к столу между подругами. Эля неосознанно отступила на шаг влево, чтобы не соприкасаться локтями. Странным образом её волновала близость этого мужчины.

Лена тем временем вовсю руководила процессом. Объясняла, из каких ингредиентов состоит соус песто, что кладут в тартар и как сделать любимый всеми зелёный соус. Марк внимательно слушал, кивал и уже вовсю орудовал ножом, превращая базилик, чеснок и кедровые орехи в идеальное месиво кусочков.

– Вот это скорость! – восхитилась Лена. – Да у тебя большой опыт управления ножом.

Прозвучало это несколько двусмысленно, хотя Марк поблагодарил за комплимент.

– Эль, ты чего такая хмурная? – спросил Кеша, забирая тазик нарезанных и засоленных овощей.

– Сплю на ходу. Трудная неделя выдалась, а точнее сказать, трудный месяц. Учитель к концу учебного года всегда с высунутым языком.

– Ты учительница? – живо поинтересовался Марк. – Какой предмет преподаешь?

– Нехитрую науку под названием жизнь, – чересчур пафосно брякнула Эля.

– У неё второй класс, делает из маленьких оболтусов больших человеков, – пояснила Ленка.

– Учительница первая моя, – заржал Кеша и заорал во всю мочь молодецких лёгких, – Эй, бездельники, посуду волоките, у меня мясо поспело.

Более спокойная из близняшек Вика вызвалась принести всё необходимое. Ян воспользовался случаем и прильнул к другой рыженькой сестре, нашёптывая что-то смешливое.

Тут из дома выпорхнула сама хозяйка, супруга Яна – Рената. В её облике сквозила природная аристократичность, возможно, унаследованная от отца из дворянского рода – воздушное одеяние из голубого шёлка волочилось за ней подобно королевской мантии, не то платье, не то просто отрез ткани. Впрочем, и сама Рената вызывала смешанные чувства: не то восхищение пополам с симпатией, не то удивление наигранностью жестов, слов и мимики.

Примадонна величественно проплыла к беседке, окинула взглядом заваленный мисками и плошками стол, цокнула языком и томным голосом предсказательницы возвестила:

– Пора накрывать на стол. Девушки, возьмите в доме скатерть и посуду. Юноша, а вы позаботьтесь о стульях. Ян, дорогой, отопри кладовую, пускай этот джентльмен принесёт оттуда мебель.

Ленка прыснула в кулак, потешаясь над командиршей.

Спустя полчаса все расселись за накрытым столом. Эля и Лена выбрали места по соседству, Марк с Ингой устроились напротив. Во главе восседала Рената, а с другого конца на неё смотрел Кирилл. Близняшки разделились. Вика села рядом с Кешей, тогда как Ира вовсю купалась во внимании Яна, который не стеснялся распускать руки даже в присутствии жены.

Эля ещё раз оглядела собравшихся и подивилась превратностям судьбы. Большинство из присутствующих семь лет назад окончило экономический факультет Байкальского государственного университета, в обиходе называемого Нархозом, по специальности специалист в сфере закупок, а по профессии не работал никто. Ян бездельничал, потихоньку проматывая состояние родовитой жены-художницы. Кеша числился инструктором по фитнесу в модном спортивном клубе. Близняшки с попеременным успехом занимались организацией чужих праздников. Эля трудилась в школе, используя первый свой диплом об окончании педагогического колледжа. Кирилл ещё до учебы в Нархозе увлёкся программированием, а после вручения корочек превратил хобби в прибыльный заработок и дело всей жизни. Ленка, будучи самой безголовой, торговала мобильными телефонами под началом одного из крупнейших операторов сотовой связи. Рената и Инга входили в священный круг дружбы благодаря семейным узам, первая – как жена, вторая – в качестве сестры.

Первый тост подняли, как водится, за дружбу. Второй и третий все пропустили, поскольку лакомились нежнейшим шашлыком, божественными овощами, а также салатами и соленьями. Постепенно присутствующие разбились на парочки и беседовали с соседями, потому как вести осмысленный диалог в таком гвалте не представлялось возможным. Лена вовсю флиртовала с Кириллом, беззаботно делилась сплетнями с Элей и бросала пристальные взгляды на сидящего напротив Марка.

Кеша по-своему простодушию вдруг брякнул вопрос, от которого напряглись разом и Инга, и Марк:

– А ты почему ничего не ешь, приятель?

Эля оборвала лучшую подругу на полуслове и посмотрела на девственно-чистую тарелку незнакомца.

– Извини, я на специальной диете. Из всего, что есть на столе, мне разрешено только водичку попивать, но у меня с собой своя – витаминизированная, – он потряс литровой бутылью из непрозрачного серого пластика и улыбнулся, поймав на себе взгляд Эли.

А она, между тем, заслушалась. Его голос рождался где-то в самой груди, резонируя в невидимой трубе, и словно эхом отдавался в ушах. В нем не было напряжения или спешки – только размеренное, глубокое звучание, способное заворожить с первых же слов. Каждое "р" звучало раскатисто, а гласные вытягивались, создавая неповторимую мелодию соблазна.

– Ты на сушке что ли? – деловито уточнил Кеша.

– Да, в последнее время пришлось снизить потребление углеводов до нуля, потому как процесс застопорился.

– А что такое сушка? – с интересом вклинилась в беседу Ленка.

– Комплекс мер по нормализации веса и прорисовке мышечного рельефа, который включает в себя специальный рацион питания и физические нагрузки, – словно по учебнику оттарабанил Кеша и добавил более понятное описание для девочек. – Билла Скарсгарда в ремейке "Ворона" видела? Круто без футболки выглядит, правда? Вот такого эффекта и добиваются сушкой.

– Это кто тут на сушке сидит? – внёс свои пять копеек Ян, поднялся с места и лихим движением содрал с тела свитер грубой вязки. – Зацени прессуху безо всякой сушки.

Зрелище и впрямь было впечатляющим. Рената влюбленными глазами скользнула по бугристому торсу мужа, отметила благосклонной улыбкой каждый цветной рисунок на теле и отсалютовала бокалом.

– За тебя, мой Аполлон!

– За тебя, моя Афродита! – в тон ей отозвался хвастун и с быстротой молнии опрокинул в себя стопку огненной воды, затем плюхнулся обратно на стул и обнял немного взволнованную Иришку.

– Ты не против утереть нос этому разрисованному попугаю? – заговорщически обратился Кеша к Марку.

Марк безразлично пожал плечами, что можно было трактовать и отказом, и согласием. На беду, Кеша воспринял этот жест за готовность ввязаться в авантюру и громогласно предложил:

– Полтинник пресса на турнике, кто проволынит – оплачивает сегодняшние сборы. Кир, давай проследи, чтобы всё по-честному было!

Кирилл моментально вспыхнул:

– Думаешь, раз я ДЦПшник, то и тушу свою не подниму с полсотни раз? Ха! Обломись.

– Да я не имел ничего такого, – стушевался Кеша.

– Эль, пойдем, чуть подмогнешь, – позвал Кир, явно задетый за живое словами языкастого приятеля.

Все дружно переместились за угол дома, где у Яна был турник, доска для пресса и поручни для накачивания рук, именуемые брусьями. Кирилл встал под перекладиной, горделиво выпрямился, согнул колени и резко подпрыгнул вверх, цепляясь руками за железную штангу. Эля судорожно сглотнула. Что за безумие?

Кир ловко подтянулся, упёрся ногой в столбик, другую перекинул через перекладину, вскарабкался выше, закинул и вторую ногу, после чего повис вниз головой, удерживая себя на турнике согнутыми коленями.

– Слушай, Кир, не дури, – как можно тише и ласковее попросила Эля, подойдя ближе. Вся эта затея попахивала членовредительством. – Никто не сомневается в твоей превосходной физической форме.

– Поцелуешь меня, если выжму пятьдесят раз? – нагло спросил Кирилл, пропуская мимо ушей доводы рассудка.

Эле оставалось только кивнуть.

Ян с азартом принялся считать, подбадривая друга в суровой мужской манере. Эля заметила, что помимо поддержки он ещё и страховал Кира и готов был в любую минуту принять его вес на себя, чтобы не дать улететь вниз головой.

– Ты напрасно волнуешься, он справится, – всё тот же рокочущий голос зазвучал позади.

В его речи чувствовалась уверенность и спокойствие – нисходящие интонации плавно перетекали одна в другую. Даже такое короткое сочетание слогов действовало парализующе.

Эля обернулась и увидела Марка, который стоял почти вплотную к её спине, и делал вид, что следит за упражнением, а сам из-под опущенных темных ресниц разглядывал её.

Ян продолжал считать:

– Пять, шесть, давай, бро, соберись! Последний рывок остался. Четыре виса, и ты – красавчик. Вот так! Ай да мужичина! Семь! Ай да богатырь! Восемь! Элька, крась губы гуталином, сейчас отрабатывать придётся.

Эля подскочила на месте, но не от слов Яна, а от внезапного прикосновения. Раскрытая ладонь легла на поясницу, медленно опустилась вниз на пяток сантиметров и съехала на бедро, слабо очерчивая соблазнительный контур. Эля подняла сбитый с толку взгляд на спокойное лицо Марка, но ни один мускул в нём не дрогнул, сохраняя внешнюю невозмутимость. Ладонь испарилась.

– Десять! Всё, дружище, хорош! Вгоняешь нас в краску. Как мне потом в глаза жене смотреть, если ты целый полтинник сделаешь, а я вряд ли двадцатку наберу? – завопил Ян и помог приятелю спуститься.

Кирилла тут же вооружили бессменными костылями, Кеша и Марк поспешили выразить восхищение рукопожатиями, Эля подошла, чтобы рассчитаться. Привстав на носочки, она нежно поцеловала Кира в уголок рта и недовольно пробурчала, что рисковать не имело никакого смысла.

– А меня поцелуешь, красавица, если сотню выжму? – с лёгким намёком на шутку спросил Марк, не дожидаясь ответа, сорвал с себя дорогой джемпер из кашемира, вручил его Эле и грациозно, словно вышедший на охоту хищник, запрыгнул на турник, лихо кувыркнулся и повис вниз головой.

Ян методично отсчитывал число поднятий торса, а Эля разрывалась надвое от странного желания поднести чужую вещь к лицу и вдохнуть её запах полной грудью или же передать джемпер на хранение кому-нибудь другому, например, улыбчивой Ленке, которая таращилась на Марка с таким видом, будто могла выброситься вон из трусов по одному его щелчку пальцев.

Мартыновой с трудом верилось, что придётся целовать ещё одного любителя покрасоваться. Всё-таки сотня подъёмов за один подход – это внушительная цифра.

Спустя пару минут пришлось признать, что для этого тренированного позёра сто раз не является проблемой.

Ян закончил счёт:

– Девяносто восемь, девяносто девять – ну ты зверь, конечно! – Сто, сто один, сто два! Не надорвись, приятель. Сто три, сто четыре, сто пять! Готово! Абсолютный рекордсмен сегодняшнего вечера – Марк Давыдов – прощу любить и жаловать, дамы и господа!

Все дружно зааплодировали, близняшки надрывались громче остальных. Лена кокетливо улыбалась, пряча в глубине взгляда алчное желание завладеть столь завидным холостяком. Кстати, таковым он являлся со слов Яна, а это вполне могло означать, что где-то Давыдова дожидалась подружка, а то и целая невеста.

Марк подошёл к Эле, пригвоздив её к месту одной лишь силой взгляда. Она смотрела на него в ответ и отмечала про себя новые детали его гармоничной внешности. Короткая стрижка подчеркивала мужественные черты лица, а легкая небритость придавала облику особую харизму и индивидуальность. Когда он склонился, чтобы забрать джемпер, Эля увидела на носу и под глазами золотистую россыпь веснушек, почти слившихся с загорелой кожей. И эта деталь показалась ей такой трогательной, что она сама потянулась к его губам.

Её окутало запахом океана и терпкостью палящего солнца, а ещё чем-то животным, яростным, настоящим, похожим на обещание или первородный грех. Эля поскорее отделалась от этой глупой мысли, чмокнула полные и сочные губы Марка, подала кофту и поспешила обратно к столу за большим стаканом воды. Во рту разом всё пересохло, а в животе ворочалось чувство неудовлетворенности.

Назад она не вернулась, лишь слушала издалека, как болеют за очередного спортсмена девчонки и азартно вскрикивают парни. От нечего делать она достала телефон, открыла новостную ленту, потянулась к стакану с яблочным соком, подняла и он тут же выскользнул из рук. Спеша отодвинуть мобильный от мокрого пятна, она неловко взмахнула рукой, и выронила устройство. Телефон залетел под стол. Эля полезла за ним, отодвинув стул. И тут же расслышала приближающиеся голоса.

– Как хочешь, я еду домой, – в капризном говоре легко узнавался голос Инги. – Мне осточертела эта компашка и их тупые развлечения.

– Я вызову тебе такси, – отвечал Марк.

– То есть ты намерен остаться?

– Именно так.

– Из-за училки?

– Тебе ли не всё равно?

– А ты и впрямь быстро учишься, теперь уже отвечаешь вопросом на вопрос. Вечером тебя ждать?

– Нет, вернусь в тренировочный центр. Могу я попросить у тебя её номер?

Инга холодно расхохоталась.

– Глупенький, она сбежит, как только узнает, кто ты. Переключись на Ленку, она попроще будет, да и безмозглая. Не догадается, даже если у тебя на лбу нацарапают, кто ты.

– Так да или нет?

– Узнай у неё сам, раз в моих советах ты не нуждаешься.

Эля не смела шелохнуться. Разговор она слышала отчётливо и теперь боялась, что её поймают на месте преступления. На счастье, странная парочка не собиралась возвращаться в беседку, они находились где-то правее, наверняка вновь отдыхали возле гамака. Она осторожно подняла телефон, доползла до дальнего края, по возможности бесшумно отодвинула стул и выбралась прямиком перед сверкающими чистотой белыми кроссовками с черными бумерангами по бокам. Подняла виноватый взгляд и увидела Марка, молча протянувшего ей руку.

– А у меня тут, эхм, телефон под стол упал.

– Я так и подумал, – мягко согласился Давыдов и помог подняться.

Она выпрямилась подле крепкого мужчины и мимоходом отметила, что их разделяют не меньше двадцати сантиметров роста. Её макушка едва доставала до его подбородка.

Свою ладонь он так и не убрал и продолжал держать её пальчики, медленно скользя взглядом по лицу. Обычно она неплохо читала чужие эмоции через мимику или взгляды, это важное качество для учителя: уметь быстро распознать момент зарождения конфликта и принять превентивные меры. Но с Марком отлаженная схема давала сбой. Глаза, хоть и кажущиеся выразительными, несли в себе минимум чувств, а лицевые мышцы оставались расслабленными.

Они простояли так минуту или две, безмолвно держась за руки, а потом в беседку ввалилась вся развеселая компания и пришлось рассаживаться по местам. Свежий тост подняли за здоровый дух в здоровых телах. Марк отпил прямо из горлышка своей спортивной бутылки. Эля предпочла заменить алкоголь на сок и задумалась, что имела в виду Инга, говоря, что "она сбежит, как только узнает, кто ты". Кто он?

Близняшки включили зажигательную музыку и вприпрыжку с Леной отправились танцевать на каменный тротуар у беседки. Ян последовал за своими нимфами. Кирилл развернул стул в сторону импровизированного танцпола и осыпал язвительными комментариями обезьянью манеру Яна размахивать длинными руками и ногами. Кеша пригласил на танец хозяйку дома Ренату и вопреки музыке закружил даму в чувственном вальсе. Эля хохотала до слёз, наблюдая за этой картиной. Дебильная улыбочка физинструктора довершала комичный образ.

Инга распрощалась со всеми и села в такси. К Марку она даже не притронулась, хотя всех остальных обняла и «клюнула» в щёку.

Заиграла любимая песня Эли "A million on my soul" в исполнении EMR3YGUL и Moses, и она присоединилась к общему веселью. Встала в пару к Лене, обняла её за шею, и девчонки хором заголосили припев:

I got a million on my soul

I go build an army on my own

They put a bounty in my soul

I got a million on my soul

I go build an army on my own

They put a bounty in my soul

Won't you leave me alone more

Oh, leave me alone more

I gotta be a man, I gotta be a man

Из ниоткуда материализовался Ян, вклинился в их дуэт, волшебным образом умудрился ухватить обеих за бока и разбавил своим басом сладкоголосое пение.

– Бабоньки, я вас обожаю! – промурлыкал Ян, целуя каждую в висок. – Айда уединяться!

– Янчик, ты неисправим, – закатила глаза Ленка.

– Зато предельно исправен, Соболева. Хочешь потрогать? – он схватил Ленку за руку и резко притянул к груди.

– Васнецов, да у тебя тахикардия! – заливисто рассмеялась Лена.

Эля поспешила убраться подальше от воркующих голубков. Все эти скоморошьи игрища были не по её части. Поддавшись моменту, она закрыла глаза и закружилась в чувственном ритме нового трека. Низкие басы ударяли по сердцу, плавно вели вперёд и подчиняли тело. Она настолько растворилась в музыке, что не увидела Марка и просто налетела на него.

– Ты хорошо двигаешься, – отвесил он комплимент, поймал в воздухе её ладонь, а другой рукой придержал за талию, не давая потерять равновесие.

– Спасибо, это профессиональное.

– Ты профессионально танцуешь? – Марк уверенно закружил её на месте, затем мягко, но настойчиво повел вдоль тротуара. С чувством ритма у него не было разногласий.

– Нет, скорее я имела в виду уроки эвритмии, которые проводят в нашей школе.

– Эвритмия? Знакомое слово. Я ошибусь, если скажу, что это как-то связано с вальдорфской педагогикой?

Эля удивлённо посмотрела на партнёра по танцу. Поразительная осведомленность.

– Инга рассказала, где я работаю?

– Ты же сама говорила, что работаешь в школе, – напомнил Марк, позволил ей отклониться, опираясь на его руку, потом вернул в вертикальное положение.

– Да, но я не говорила, что это вальдорфская школа.

– Зато упомянула уроки эвритмии. Насколько я помню, в переводе с греческого это означает "прекрасное движение".

Эля и сама не знала толкования этого слова, но объяснение показалось ей вполне логичным. Выходит, перед ней весьма эрудированный человек. Или знойный брехун, который загодя навёл о ней справки.

Вечерело. Следовало заняться поисками собаки и собираться в обратный путь. Радушное предложение хозяев остаться на ночь Мартынова отмела сразу. Терпеть сальные шуточки Яна ещё и за завтраком – да у неё случится несварение.

Она побродила по саду, заглянула в дом, прошлась вдоль гаража и бани, выкрикивая имя шпица, но безуспешно.

– Эль, вот он! Нашелся проныра!

Возглас принадлежал Вике, однако донельзя счастливый пёсик восседал на руках у Марка. Эля подошла с переноской, чтобы забрать негодника.

– Позволишь мне отвезти вас домой? – Марк воспользовался случаем.

– Э-э, нет. На чужое роток не разевай, – Кирилл уже спешил к ним, бодро цокая костылями. – Кто привёз, тот и увозит – золотое правило.

Эля тепло улыбнулась Кириллу, хотя идея провести обратный путь в компании Давыдова и показалась волнительной. Ленку и близняшек вызвался сопроводить Кеша, на такси, если верить его обещаниям.

На прощание Марк протянул ей свой телефон с цифровой клавиатурой на экране. Она моментально поняла намёк, задумалась на секунду, потом вбила свой номер и нажала кнопку вызова. В кармане заиграла любимая песня, та самая, под которую они с Леной отжигали. Вернув телефон, Эля намеревалась уйти, но Марк во второй раз за день перехватил её руку, погладил запястье и снова поцеловал кожу рядом с костяшками, посылая по всему телу мурашки.

Глава 2.

Сообщение от отправителя с именем Марк Давыдов пришло около полуночи, и содержание его было таким, что Эля не сразу нашлась с ответом.

"Тебе известно значение слова "любострастие"?"

"Это шифр, толкуется как страстная любовь"

"Вот и не угадала. Это книжное устаревшее слово, которое является синоним к слову "сладострастие". В современном языке его часто заменяют синонимами: чувственность, похоть, сластолюбие, сладострастность и чревоугодие".

"Обжорство и похоть вроде никогда за ручку не ходили, но буду знать, что все они произрастают из любострастия. Откуда ты вообще взял это слово?"

"Я иногда читаю что-то помимо финансовых новостей и специализированной литературы для программистов. Беллетристику, например. Только т-с, это секрет".

Эля засмеялась и пошла на кухню, чтобы заварить чашку ароматного зелёного чая.

"Можешь рассчитывать на моё молчание, но только если назовешь три книги, которые прочёл последними".

"Легко. Крестный отец Пьюзо, Искусство войны Сунь-Цзы, Наука побеждать Александра Суворова. А у тебя что?"

"Не слишком ли тестостероновый список? Признавайся, вместо Сунь-Цзы хотел написать Маргарет Митчелл? У меня последние три книги сплошные повторы, времени не хватает вдумчиво окунуться во что-то новое. Блейз Кинга, Чернобыль от английского писателя с невозможной к запоминанию фамилией, Одиночество в сети Вишневского".

"Ты разгадала меня. Ладно, поделюсь ещё одной тайной – я знаком с творчеством Стефани Майер. Сунь-Цзы тут ни при чем. Назови самую яркую историю из Одиночества, которая первой пришла на ум".

"Ох, неужели ты знаешь о вампирах? В своё время я прочла на эту тему всё, что только можно. Самая яркая… Голова Эйнштейна, посмертно набитая газетами. И история любви монахини и священника".

Чай успел не только завариться, но и остыть. Эля, не различая вкуса, залпом опрокинула кружку и чуть не раздавила Тобика по пути в спальню. Любимец безмятежно дрых посреди гостиной, умаявшись за день. Эля до первого сообщения ощущала ту же тягу поскорее забраться под одеяло, но теперь усталость сменилась буйным восторгом.

"Хм, любопытное сочетание. Тебя влечет к мистическому и запретному. Тогда как насчёт чашечки кофе в моём обществе?"

В пылу дурачества Эля написала:

"Если обещаешь мистику и что-нибудь запретное".

"Погадаю тебе на картах Таро и попытаюсь соблазнить – сойдёт?"

Она закусила губу, придумывая подходящий ответ, и открыла на весь экран фотографию в его профиле в мессенджере.

На фото он сидел вполоборота к столу. Прямые плечи и ровная спина выдавали уверенного в себе человека. На столе аккуратной стопкой лежали документы, рядом – ноутбук с открытой клавиатурой. Взгляд казался серьёзным, но не напряжённым, руки спокойно лежали на столешнице. Тёмная рубашка с закатанными рукавами добавляла образу деловой непринуждённости.

– Кто же ты, любитель литературы и знаток сложных слов? – спросила Эля у изображения, не надеясь на ответ.

Что о нём говорили близняшки? Работает в IT-сфере и занимается инвестициями. Это он и сам подтвердил. Красив, обеспечен, умен – в чём подвох? Женат? Преступник? Почему Инга уверена, что Эля сбежит, едва прознает, кто он?

Не мудрствуя лукаво, она задала Богомазовой этот вопрос напрямик:

"Кто такой Марк?"

Затем написала Давыдову:

"С соблазнением не усердствуй, я не большой любитель форсировать события".

"Я подумал, ты уснула. Насчёт торопливости я подумаю. В расчёт идёт тот факт, что мы уже целовались, и ты видела меня полуобнажённым?"

"Когда мы успели так далеко зайти, милый?"

"Не знаю, детка. Но что-то подсказывает мне, что мы вполне можем съехаться хоть завтра. У меня найдётся для тебя лишняя зубная щётка".

"Боюсь, Инга не оценит меня по достоинству".

"При чём здесь Инга?"

Кстати, сестра Кирилла, наконец, ответила.

"Мартынова, на часы хоть иногда смотри. Он – мой заказчик".

Впрочем, могла и не тратить время на буквы, проку от таких ответов ноль.

"Извини, доброй ночи".

Марку она отправила следующий текст:

"Ты ведь понимаешь, что я слышала ваш разговор? И её вопрос насчёт того, вернёшься ли ты вечером к ней или нет. Мне бы хотелось получить разъяснения по каждому пункту. Это возможно?"

Через секунду телефон разразился задорной мелодией. Эля в неверии уставилась на экран, на котором горело две кнопки: "Принять видеозвонок" и "Отклонить видеозвонок". Она сомневалась, что хочет предстать перед мужчиной в первый день знакомства в столь домашнем виде.

Марк оказался очень проницательным, отбил вызов и через секунду предложил поболтать без включенных камер. Эля нажала зелёную кнопку.

– Привет, скромница! – по телефону его голос казался ещё краше и сочнее.

Эля невольно сползла по подушке ниже и свернулась калачиком.

– Привет.

– Что мне нужно пояснить? Почему Инга звала меня вечером к себе?

Эля ощутила себя какой-то ревнивицей, устраивающей допрос малознакомому парню с бухты-барахты.

– Эля?

– Да, я тут. Если не хочешь, можешь ничего не пояснять.

– Я хочу, – лаконично ответил он. – Просто мне важно понимать, что именно следует истолковать. Итак, её предложение. Оно связано с работой. Мы вместе работаем над одним довольно сложным проектом и по долгу службы много контактируем. Она не звала меня в свою постель, если такое тебе вдруг померещилось.

– Нет, у меня и в мыслях…

– Хорошо, – Марк не стал терять время на выслушивание её оправданий. – Теперь ты, наверное, спросишь, кто я.

– И кто же?

– А вот угадай, – рассмеялся Марк, и Эля закрыла глаза, впитывая в себя музыку этих звуков.

Одиноким девушкам явно противопоказано ночное общение с этим типом. Всё, что он произносил, словно обволакивалось мягкими, глубокими вибрациями. Его голос – как теплое объятие, в котором каждая фраза звучала неторопливо и весомо, с легкой хрипотцой, придающей особую интимность каждому произнесенному слову.

– Прямо сейчас угадывать?

– Нет, можешь растянуть этот процесс. Мы никуда не торопимся, помнишь?

– Помню. Тогда скажи мне хотя бы, почему я захочу сбежать?

– Не уверен, что всё закончится подобным образом. Кстати, фамилия того британского журналиста, который написал «Чернобыль 01:23:40» – Ливербарроу, зовут Эндрю.

– Точно. Могу я называть тебя всезнайкой?

– Это обращение побереги для Гугла, но мне нравится идея с прозвищами. Я буду звать тебя Кокос.

Эля засмеялась, ничуть не заботясь о том, сколь красиво или мелодично это звучит.

– Только потому что я – блондинка?

– Потому что снаружи ты – твёрдый орешек, а внутри – сладкая мякоть.

Веселье мигом испарилось, его затмило тянущее предвкушение.

– Тебе когда-нибудь говорили, что с твоим голосом легко построить карьеру в сфере интим услуг?

– Кажется, ты первая, кто это заметил, но мы можем провести спонтанный кастинг. Ты готова?

– О, всё, прекращай!

– О, как скажешь. Я могу быть очень послушным, Кокос.

– Фу! Звучит ужасно.

– Согласен, поищем другие варианты. Давно ты работаешь в школе?

– Седьмой год пошёл, в прошлом году набирала первоклассников. А чем ты занимаешься в IT-сфере?

– Пишу приложения для финансового мира, участвую в разработке искусственного интеллекта, расширяю поле деятельности для умных ассистентов. Я передумал насчёт кофе. Я хочу пригласить тебя на свидание, обещаю захватить карты Таро.

Эля в немом крике открыла рот и забарабанила кулачком по подушке. В подобное верилось с трудом. С такими мужчинами она прежде не встречалась и сейчас смертельно боялась ошибиться. Ведь где-то непременно должен всплыть подводный камень величиной с айсберг, потопивший Титаник.

– Скажи мне честно, ты женат?

– Нет. И никогда не был. Детей тоже не имею.

– Тогда в чём подвох?

– Ты играешь не по правилам. Мы договорились, что ты будешь угадывать. Если я скажу в лоб, пропадёт интерес.

– Что за курсы пикапа ты окончил? Где учат пудрить мозги, разжигая любопытство?

– Это всего лишь моё красноречие. Так что насчёт свидания?

– Господи, хорошо. Пусть это будет свидание.

– М-м, звучит обнадеживающе. Через полчаса я повторю своё предложение насчёт совместного проживания. Вдруг к тому времени ты уже созреешь и на это.

– Не надейся, я не настолько легкомысленна.

– А насколько? По шкале от одного до десяти, где один – это всякое отсутствие близости на срок до полугода, а десять означает: "эй, красавчик, я вся твоя".

– Твое красноречие ходит по лезвию бритвы.

– Так даже интереснее. Не забудь про шкалу.

– Ла-адно. Думаю, на троечку. Это можно расценивать как: "мы уже целовались, и я видела твой обнаженный торс, более тебе нечем меня удивить".

– Ты понятия не имеешь, как глубоко заблуждаешься.

Эле начинало казаться, что назавтра лицевые мышцы будут гудеть от перенапряжения. Она и вспомнить не могла, когда в последний раз мужчина без особых усилий заставлял её одновременно улыбаться, смущаться и сожалеть о расстоянии между ними. Хм, погодите-ка… ответ очевиден: никогда!

С ответной репликой она медлила. Повернулась на другой бок, прижала телефон к уху и вслушалась в идеальную тишину на том конце.

– Марк?

– Подожди, я включу запись. Ты впервые назвала меня по имени.

– Я могу повторить в другой раз, а сегодня, наверное, нам стоит попрощаться. Уже поздно, если не усну в ближайшие минуты, завтра просплю до обеда.

– Тогда спокойной ночи, Эля. Могу я подняться и поцеловать тебя перед сном?

– Ага, да, – полусонным голосом отозвалась она и тут же всполошилась, – Стоп! Чего? Откуда ты знаешь, где я живу?

– Расслабься, я пошутил. Поднимусь как-нибудь в другой раз. Сладких снов!

И не выслушав ответ, Марк отключился. Эля полежала секунду с закрытыми глазами, затем надела махровый банный халат и вышла в подъезд. Спустилась на первый этаж, вышла за дверь и успела увидеть кормовую часть белого кроссовера, выезжающего со двора. Память услужливо подбросила того же цвета автомобиль, припаркованный днём у дома Васнецовых.

Марк и впрямь раздобыл её адрес, чтобы просто поцеловать на ночь? Или это банальное совпадение?

Глава 3.

Природа радовала своим непостоянством. В апреле уже случались деньки, когда столбик термометра приближался к тридцатиградусной отметке выше ноля, а начало мая выдалось не самым благостным. Серые тучи плыли над городом, проливая скупые дождевые слёзы.

На прогулку с собакой Эля вышла в джинсах и футболке, поверх которой надела кожаную куртку, однако уже через десять минут поняла, что верхняя одежда была излишней. Несмотря на небесную хмарь, на улице дышалось легко и свободно. Ветер почти не ощущался. Тобик с восторгом заныривал носом во влажную травку, только-только пробившуюся наружу, и скакал по крохотным лужицам.

Марк уже прислал несколько сообщений, где пожелал доброго утра и поинтересовался её вкусами в еде и напитках. Времени и места свидания он не называл, и Эля гадала, получится ли у него приятно удивить её.

Входящий вызов вызвал улыбку.

– Жемчужинка, я освободил для тебя целые сутки. Готов поступить в твоё полное распоряжение, – дурачился Марк. – Дашь адресок, куда за тобой заехать?

– Ты продолжаешь намекать на то, что снаружи я – кремень? – Эля как раз проходила мимо едва набравшей цвет черёмухи, сорвала кисть с ароматными соцветиями и поднесла к губам.

– Не говори, что снова не нравится. Я всю ночь изобретал тебе прозвище.

– Я и не говорю. Записывай адрес, выдумщик. Университетский, дом …, третий подъезд. Только мне нужен час на сборы и маленький намёк на то, куда мы едем.

– Мы едем в детство, по поводу одежды можешь не заморачиваться. Буду у тебя ровно через шестьдесят минут. До встречи, Бусинка.

Эля со смехом убрала телефон и повернула к дому. Она заранее придумала несколько вариантов нарядов и по пути мысленно отметала один за другим. Ей хотелось выглядеть просто, но со вкусом, и ничем не выдать своего истинного отношения, которое стремительно набирало обороты от лёгкой симпатии к стойкой заинтересованности.

За десять минут до означенного времени она замерла у зеркала на входной двери и решительно выдохнула, изгоняя из себя волнение.

Она остановила выбор на уютном образе в стиле кэжуал: свободные джинсы светло-голубого оттенка, будто слегка выгоревшие на солнце, идеально сидели на фигуре. Сверху – мягкий трикотажный джемпер цвета морской волны с небольшим V-образным вырезом. На ногах – удобные белые кроссовки, которые отлично дополняли образ.

Завершали картину стильная сумка через плечо из натуральной кожи и массивные серебряные браслеты на запястье. Светло-русые волосы собраны на затылке заколкой и наружу выпущены несколько небрежных прядей, придавших образу лёгкости. Всё вместе создавало впечатление комфорта и элегантной непринуждённости.

Косметикой она пренебрегла, лишь немного подчеркнула полноту губ прозрачным блеском и полностью удовлетворилась результатом.

Во дворе её уже ждал Марк, прогуливающийся вдоль кузова белого Porsche Macan, который с виду казался воплощением элегантной роскоши с хищными чертами.

В руке Давыдов держал маленький букет из красных и жёлтых тюльпанов. Он обернулся на звук сработавшего домофона и поспешил навстречу, сияя белозубой улыбкой.

Одет он был схожим образом: в тёмно-синие джинсы и черный пуловер, из ворота которого выглядывала белая футболка.

Эля с готовностью приняла всё: и букет, и трепетный поцелуй в щеку, и размашистый комплимент:

– Я – везунчик, потому что веду на свидание самую красивую девушку в городе.

– Болтун ты, – с напускной суровостью ответила Эля и вдохнула чудесный весенний аромат цветов. – Спасибо за букет.

Марк проводил её до машины и галантно распахнул дверцу.

– У твоей машины в номере цифры 101? – внезапно припомнила она ночной эпизод.

Кавалер согласился, обошёл кроссовер спереди и устроился за рулём.

– Почему ты вдруг спросила?

– Адрес мой узнал у Инги?

– Ах, вот ты о чём, – Марк хохотнул, пристегнул ремень безопасности и завёл двигатель нажатием на кнопку под рулевой колонкой. – Да, можно сказать вытребовал твои координаты ещё вечером, хотел вычудить что-нибудь этакое, но усомнился, что ты не оценишь.

– Вычудить, например?

– Обещай не смеяться!

– Обещаю попробовать, но гарантий никаких. Ну так что там с причудами?

– Перво-наперво я вычислил твои окна, думал, бабахну салютом, но посчитал, что вокруг слишком много домов, время позднее и так далее. Затем меня осенила мысль запустить бумажный фонарик и позвать тебя на балкон им любоваться.

– Вот только у меня нет балкона.

– А жаль, – подытожил Марк, резко уводя машину влево и уверенно вклиниваясь в поток, движущийся по Академическому мосту. – Впрочем, китайских фонариков я тоже не нашёл, хоть и оббегал все магазины в вашей округе. Об идее забраться к тебе в квартиру через крышу торговых залов на первом этаже я вообще рассказывать не стану.

– И правильно, ведь тогда я приму тебя за маньяка, – вопреки обещанию Эля расхохоталась.

– Черт, я чуть было не прокололся.

– Так это и есть твой секрет? Преступная натура?

– О, ещё какая! Обожаю лакомиться кровью девственниц, – Марк оскалил зубы и нарочно сверкнул клыками.

– Тогда ты не по адресу, моя невинность давно попрана («попрать невинность» – это книжное выражение, означающее грубое нарушение, унижение или осквернение состояние невинности, чистоты, непорочности человека – прим.автора).

– Серьезно? – Давыдов надул и без того пухлые губы и бросил на пассажирку озорной взгляд. – Всё, свидание отменяется. Высажу тебя вон на той остановке.

Но не высадил, а на скорости промчал по оживленному Модному кварталу и вновь свернул налево.

– Если без шуток, Алмазик, то план таков: бросаем машину, бродим по набережной, заглядываем на часик в парк аттракционов на острове Конный, потом где-нибудь ужинаем. Желательно в приличном месте, чтобы мне не пришлось любоваться тем, как ты вкусно хрустишь вредной едой. Как тебе?

– Звучит, словно лучшее свидание в мире, Изумрудик!

– Ой, тебе не понравилось быть Алмазиком, Бриллиантик?

– Самую малость, Сапфирик.

Пока они изгалялись в подборе прозвищ, Марк ловко отыскал парковочное место, с ювелирной точностью вклинился между двумя соседними автомобилями и с той же кнопки на приборной панели заглушил мотор.

Эля решила оставить букет и сумочку в машине, чтобы гулять налегке. Переложила смартфон в карман джинсов и выбралась из салона. Марк предложил ей свою руку, а когда заполучил, переплел свои пальцы с её и бодрой поступью направился вперёд.

– Расскажи о себе, Марк. Чем увлекаешься, как отдыхаешь, что тебя вдохновляет?

– Увлекаюсь? Хм, всем понемногу, но лавры первенства, наверное, отдал бы тяжелой атлетике. Нравится мне тягать железо на досуге. А у тебя что?

– Нумизматика. Собираю монеты ещё со школы и могу похвастать неплохой коллекцией. Самые ценные из них: 5 копеек 1916 года – пробная монета, вышедшая ограниченным тиражом; 50 копеек 2001 года чеканки Московского монетного двора, у неё под копытом лошади изображена буква "М"; и доллар мира 1920 года с высоким рельефом, изображающим символ свободы и американского орла. В мире таких меньше миллиона экземпляров.

– С чего началось твоё хобби?

– С телепередачи, в которой рассказывалось о платиновой монете номиналом в 12 рублей, её отчеканили в 1836 году тиражом всего 11 экземпляров. Стоимость одного такого – более полумиллиона рублей. К настоящему времени она подорожала в десять раз. В программе также рассказали, что Россия – единственная в мире страна, где платина использовалась для производства монет рыночного обращения. Вот я и загорелась идеей собрать собственное состояние и оставить потомкам. Начала перебирать мелочь, быстро вошла во вкус, стала заглядывать на барахолку – там такое можно отыскать, закачаешься, – ну и конечно, вымениваю дубликаты на более ценные экземпляры. Теперь твоя очередь забалтывать меня.

– Слушаюсь и повинюсь, о прекраснейшая, – Марк перетянул её руку себе за пояс и надёжно закрепил на боку, а свою перебросил через Элино плечо и слегка прижал к себе. – Так, ещё ты спрашивала про отдых и вдохновение. Отдыхаю я, как все: могу и перед телевизором бездельничать, но предпочитаю что-нибудь активное. Отправиться в пеший поход на Байкал, или погонять по ночным улицам на мотоцикле – видела бы ты меня в кожаной экипировке, м-м.

– Боже, да ты павлин! И нарцисс к тому же.

– Вот ты наблюдательная! Знаешь лучшее средство от нарциссизма?

– Бородавка, выскочившая на носу?

– Нет, Жемчужинка, – Марк остановился, пододвинул её к себе и прошептал, – поцелуй красивой девушки.

– Так чего ты встал? Пойдём отыщем дуреху, которой понравится с тобой целоваться! – Эля изобразила нервную обеспокоенность.

– Я её уже нашёл, – всё тем же лениво-соблазнительным тоном проговорил Давыдов. – И ей нравятся мои поцелуи.

– По-моему, ты много фантазируешь.

– Точно тебе говорю, ей нравится.

С каждым выдыхаемым словом Марк всё решительнее сокращал расстояние между их лицами и, наконец, столкнул губами. Эля замерла, как изваяние, пойманная в ловушку наваждения. Осторожно разомкнула уста и пропустила между ними сначала его верхнюю, а затем и нижнюю губу. Отстранилась, смакуя окрыляющий момент, после чего обвила руками шею Марка и проделала всё то же самое, но уже с языком, мягко пробуя на вкус его чувственный рот.

Давыдов вёл себя как истинный джентльмен. Не наглел, не распускал руки, но всё же заставил её начать задыхаться, когда бережно приобнял лицо и настойчиво переплел их языки.

Эля прервалась на глоток воздуха и ощутила, как внутри всё дрожит, будто плохо застывшее желе. Марк прильнул губами к её виску.

– Какая там у тебя оценка была по шкале легкомыслия? – задумчиво молвил он. – Тройка, вроде, да?

Она согласилась и переместила руки с его плеч на талию. Под мягкой тканью пуловера легко угадывались пружинистые мускулы. Эля попыталась воскресить в памяти то, как он выглядел вчера, повиснув вниз головой на перекладине, и поняла, что это плохая затея. Шкала легкомыслия тут же поползла вверх к критической отметке.

Они потратили ещё час на пустые разговоры и добрались до парка аттракционов под покровом сумерек. Марк предложил начать экскурсию с колеса обозрения. Эля отказалась и повела его к развлечению под названием "Бустер". Он представлял собой стрелу пятидесяти метров в высоту с рядом сидений на каждом из концов. Эта гигантская махина вращалась со скоростью свыше ста километров в час. Эля издали наблюдала за работой огромной конструкции и слышала панические крики тех, кто взлетал и падал вниз. Спонтанная затея попахивала самоубийством – именно то, что нужно.

– Погоди-погоди! – Марк сбавил шаг и свободной рукой начал обыскивать свои карманы. – Разве нам не следует вначале составить завещание?

– Отдашь словесные указания, – отмахнулась от него Эля и с удвоенной силой потащила вперёд. – Шевелись, Нарцисс! Не то опоздаем к запуску.

– Ты меня удивляешь, Лапушка. Кстати, как зовут тебя дети?

– Элеонора Валерьевна. Двигайся же, телега без колёс!

– Элеонора Валерьевна, – мечтательно пропел Марк, – а в тебе тоже дремлет маньячка.

– Я этим хотя бы не хвастаюсь!

Марк купил два билета в небеса у загорелого парня в фирменной кепке, который во всеуслышание расписывал преимущества "Бустера".

Обещался дикий первобытный восторг, ведь в переводе с английского "бустер" означает "усилитель". Так что посетителям парка предлагалось усилить ощущения сегодняшнего вечера, полюбоваться красотами вечерней реки Ангары с высоты пятидесяти метров и вкусить уникальные эмоции.

Кто-то в толпе дал более лаконичную и правдивую оценку этому развлечению: блевотрон. Эля судорожно рассмеялась.

– Ну что, Пуговка, не передумала?

Эля окинула взглядом высоченную пику и смело шагнула вперёд.

Оператор тут же махнул им рукой и подозвал к сиденью на правом краю шпильки. Пока они шли, включилась вечерняя подсветка, и всё тело стрелы загорелось ядовитым неоновым светом. Марк помог Эле сесть, загорелый парнишка закрепил у неё на бедрах ремень безопасности и опустил на плечи металлический поручень с мягкой поролоновой накладкой. Она отчаянно зажмурилась и истово принялась молиться всем известным богам.

– Во время работы аттракциона с места не встаём, отстёгиваться не пытаемся, окей? Телефоны лучше убрать поглубже в карман, – проинструктировал оператор и пошёл к пульту управления. Нажал что-то, огни засветились ярче, и громадина ожила.

Эля простилась с жизнью. Она явно не переживет этих покатушек.

Их сиденье поднялось на самый пик высоты и внезапно застыло. Эля обмерла, вцепилась холодеющими пальцами в перекладину на груди и тут же заорала: от малейшего движения сиденье под ними вдруг зажило собственной жизнью и начало потихоньку раскачиваться. Злющий порыв ветра вгрызся в волосы.

– Эй, ты чего? – Марк всмотрелся в её напряжённое лицо, отчаянно зажмуренные глаза и бледные пальцы, впившиеся в поручни на плечах. – Ты высоты боишься?

– Еще как, – с трудом выговорила она, не поворачиваясь.

– Спокойно, Эля, спокойно. Дыши и открой глаза. Вид просто потрясающий.

– Я поверю тебе на слово. Спасибо.

– Если тебе так страшно, зачем мы здесь?

– С недавних пор я не поддаюсь страхам.

– Расскажешь подробнее, когда спустимся?

– Если спустимся, – мрачно предрекла Эля и судорожно всхлипнула, когда кресло под ней опасно зашаталось. Видимо, Марк пошевелился или попытался приободрить её касанием. – Нет, пожалуйста, Марк, пожалуйста, не шевелись, – чуть не плача от испуга, взмолилась она и посмотрела на кавалера.

В его взгляде читалась твёрдая уверенность и негласное обещание самого благополучного исхода, что немного притупило панику.

Они по-прежнему мертвым грузом болтались в воздухе на чудовищной высоте. Очевидно, внизу происходила посадка пассажиров с другого конца стрелы. Эля не могла заставить себя посмотреть вниз.

– Оглядись по сторонам. Вид просто сказочный, – с улыбкой посоветовал Марк.

И она подчинилась, покуда не улетучилась последняя крупица решимости. Объяла глазами тёмно-синий простор городского пейзажа со всеми всполохами цветных огней, что бликами отражались от речной глади. Красиво. Завораживающе. Волнительно. Но чувство страха, которое вышло на передний план ещё в самом начале, не позволяло насладиться изяществом вида. Если бы сиденье под ними не раскачивалось от малейшего шороха или дуновения ветерка, возможно…

Тут аттракцион продолжил своё кружение, и земля стала приближаться с пугающей скоростью. Эля опять зажмурилась, но поняла, что от этого ещё хуже. Мозг воспринял быструю потерю высоты за падение, тело налилось лёгкостью, пульс подскочил до трёхсот ударов в минуту.

Внутренности попросились наружу. А потом свалились обратно, потому как начался обратный процесс набора высоты. Стрела раскручивалась с ещё большей скоростью.

Ёкнуло где-то под ложечкой. Эля пообещала себе, что если всё завершится благополучно, она никогда больше не будет принимать необдуманных решений.

Сиденье теперь раскачивалось беспрестанно. Шпилька круто спикировала вниз, и на мгновение Эле показалось, что она повисла в воздухе вверх тормашками. Уши заложило. Кровь вскипела от прилива адреналина. Какофония звуков слилась в едином стиле. Грохотала музыка, на разные голоса гомонили пассажиры "Бустера". Даже Марк в какой-то момент прокричал что-то похожее на "Ву-ху-у", выражая дикий восторг. А Эля одновременно радовалась и плакала. Она уже не понимала, где верх, где низ, разноцветные огни иллюминации слиплись в пёстрое пятно. Чудовищный страх вступил в противоборство с отчаянным весельем. Она чувствовала себя пьяной и в то же время невероятно живой. Очень бодрящий коктейль ощущений.

Аттракцион начал замедляться. Из палитры красок перед глазами стали выделяться контуры отдельных предметов. Набор высоты и элементы падения воспринимались слабее. Наконец, они остановились у земли. К ним подбежал оператор. Первым расстегнул Марка, после чего занялся Элей.

Получив возможность двигаться и, главное, опору под ногами она с трудом отняла спину от кресла и сделала первый неуверенный шажок. Да, это поистине благословение: гравитация, сила притяжения, все эти земные законы, о которых раньше она никогда не задумывалась и которые начинала ценить с каждой секундой всё больше.

Внутри неё творилось что-то разрушительное. Страх сменился бешеным приливом энергии. Она взялась за предложенную Марком руку, вместе они сошли по ступенькам с возвышения, а потом она, поддавшись порыву, бросилась ему на шею и поцеловала в губы.

Он с готовностью подхватил девушку на руки, закинул её ноги по обеим сторонам от поясницы, запрокинул голову и целовал в ответ с тем же неистовством.

Глава 4.

У двери в квартиру Эле никак не удавалось сказать решительное "До встречи". Раз или два она открывала рот, чтобы попрощаться, но дело заканчивалось поцелуем, за которым следовал другой и ещё один, и ещё.

– Кстати, насчёт твоих гаданий, – припомнил Марк, отстраняясь на жалкие сантиметры, и открыто посмотрел в глаза. – Я вовсе не ветреный. Последние два года выдались, хм, сложными. Было не до отношений.

– А что случилось два года назад?

– Можно сказать, я заново родился. Учился жить уж точно с чистого листа, – он горько усмехнулся и прочертил большим пальцем ломанную кривую от её скулы к центру нижней губы.

– Это был несчастный случай? Авария?

– Не совсем, – уклончиво ответил он. – Оставим этот разговор на следующий раз. Ты была когда-нибудь в музейном комплексе "Тальцы", что недалеко от Александровской трассы?

– Дети с экскурсией ездили туда, но я в тот месяц лежала в инфекционке с ветрянкой. Переносить детские болячки во взрослом возрасте, как оказалось, гораздо сложнее, – Эля начала ощущать, сколь быстро затекают мышцы шеи, если постоянно смотришь на кого-то снизу-вверх, и плавно опустила подбородок вниз.

– Хотел бы я посмотреть на тебя в зелёнке, – заулыбался Марк. – Свожу тебя в музей завтра, а сейчас убегай, пока я ещё в состоянии отпустить тебя по доброй воле. Ты сразу спать или поболтаем минут пять?

– Спать сразу, как поболтаем, – Эля подавила чудовищный зевок, в порыве благодарности прижалась ухом к твёрдой мужской груди, вдохнула бодрящий запах соленой морской воды, догорающего костра с примесью какой-то терпкости и поцеловала Марка. Получилось очень нежно и трепетно, и она задалась вопросом, а не сдерживается ли он нарочно, чтобы не форсировать события по её просьбе?

***

Эля по-настоящему любила свою работу. Даже по утрам понедельника, усталая после короткого сна и взбудораженная новыми отношениями, она с восторгом бежала к своему классу, предвкушая очередной день открытий.

Вальдорфская школа сильно отличалась от обычного образовательного учреждения. Их даже сравнивать было как-то неловко. Вот попробуйте сопоставить отрывок из любимого литературного произведения с колонкой криминальной хроники в местной газетёнке и поймёте разницу. Здешние занятия походили на путешествие в сказку.

Сегодня последним уроком в расписании значилась эвритмия – предмет, который сложно описать словами, но всегда можно разгадать, если наблюдаешь его воочию.

Урок проходил в просторном светлом зале, где солнечные лучи рисовали на полу золотистые узоры. Звучала нежная музыка. В центре стояли второклассники, одетые в легкие светлые одежды пастельных тонов – небесно-голубые, нежно-розовые, цвета весенней зелени.

Эля медленно вышла к детям из-за занавеса. Её длинная юбка, словно облако, плавно колыхалась при каждом движении. Она подняла руки вверх, и тонкие пальцы, украшенные серебряными колечками, начали рисовать в воздухе невидимые узоры, похожие на танец бабочек. Ребята, затаив дыхание, следили за каждым движением, их глаза светились любопытством и предвкушением чуда.

– Сегодня мы будем учиться показывать буквы, – мягко произнесла учительница, и её голос наполнил весь зал.

Первым делом дети научились изображать букву "А". Элеонора Валерьевна показала, как нужно поднять руки вверх и развести их в стороны – получилось подобие дерева с раскидистыми ветвями, готовое расцвести волшебными цветами.

– А теперь представьте, что ваши руки – это крылья птицы, – предложила учительница, и дети, взмахнув руками, действительно почувствовали себя маленькими аистами, возвращающимися с юга. Они кружились по залу, их светлые одежды развевались, создавая вокруг них сияющие ореолы.

Постепенно движения становились всё более плавными и уверенными. Ребята научились изображать не только буквы, но и целые слова. Они представляли, как буква "О" превращается в солнышко, согревающее землю тёплыми лучами, а «М» – в заснеженные горы, чьи вершины касаются облаков.

В конце урока дети встали в круг, взявшись за руки. Эля присоединилась к общему хороводу. Их пальцы переплелись, создавая живую цепочку, которая то сжималась, то расширялась под музыку. Они читали стихотворение "Майский вальс", сопровождая его движениями, и каждое слово оживало в пространстве, превращаясь в волшебный танец звуков и жестов.

Майский ветер в саду играет,

И сирень нам душисто поёт,

А весна, как в сказке чарует,

И теплом своим нежно зовёт.

На лугах цветы распустились,

Бабочки летают вновь,

И ручьи свои песни слушать

Приглашают нас повновь.

В небе птицы весело поют,

Солнце светит ярко с утра,

И весна, как добрый друг,

Дарит радость всем сполна.

Эля улыбалась, наблюдая за тем, как дети чувствуют музыку и речь всем телом, как их движения становятся всё более уверенными и грациозными.

Когда прозвенел звонок, ребята не спешили расходиться. Они ещё раз повторили свои любимые движения, их смех и радостные возгласы наполнили зал. Они обещали друг другу, что на следующем уроке научатся показывать ещё больше букв и превратят весь алфавит в волшебный танец. Ведь эвритмия – это не просто урок, это волшебный способ увидеть музыку и услышать движение, где каждый жест наполнен особым смыслом и красотой.

Убаюканная и окрылённая, Эля буквально плыла по воздуху, прокручивая в памяти лёгкий танец и предвкушая новую встречу с Марком.

На первом этаже у дверей в столовую она столкнулась с директором школы – Никитой Сергеевичем Жолобовым, которого за глаза иногда величали Хрущевым. Прозвище родилось из-за имени и отчества, однако старожилы вроде Нелли Максимовны любили припомнить псевдо-документальную историю о том, как на одном из августовских педсоветов Никита Сергеевич вдруг стащил с ноги туфель и колошматил им по трибуне, требуя коллег проявить сознательность в некоем вопросе.

Шесть лет назад Эля свято поверила в эту историю, но с течением времени подобное поведение перестало укладываться в её представлениях о директоре Жолобове.

Это был сорокалетний мужчина с военной выправкой и проницательным взглядом. Его крепкая фигура, облачённая в безупречно сидящий деловой костюм, излучала уверенность и силу.

Тёмные, аккуратно уложенные волосы, волевое лицо с резкими чертами и твёрдым подбородком выдавали в нём человека, привыкшего брать ответственность за свои решения. Голубые глаза, казалось, видели собеседника насквозь, а лёгкая улыбка придавала его облику располагающую доброжелательность.

– Элеонора Валерьевна, вы-то мне и нужны, – окликнул её Никита Сергеевич. – Пройдёмте в мой кабинет, есть небольшой разговор.

Кабинет директора школы представлял собой гармоничное пространство с деревянной мебелью ручной работы и тёплыми оттенками, где главенствовали природные материалы и творческий уют. Здесь можно было увидеть книги по педагогике, коллекции минералов, детские поделки и рисунки на стенах, а также небольшой зелёный уголок – всё это в сочетании с мягким естественным освещением и круглым столом для совещаний с вышитыми накидками на стульях рождало атмосферу открытости и вдохновения, полностью соответствующую вальдорфской философии образования.

– Вы знаете, что Инна Витальевна, наш экономист, в скором времени уходит на пенсию.

Эля кивнула, соглашаясь с утвердительными интонациями начальника. О решении коллеги посвятить себя воспитанию внуков она знала.

– Нам потребуется человек на замену. Брать кого-то в штат перед летними каникулами, когда объём работы сократится вдвое, мне представляется лишенным смысла. Я подыщу кандидата ближе к сентябрю, а пока хотел бы предложить её обязанности вам. Разумеется, за дополнительное вознаграждение и только до конца августа. Вы ведь закончили Нархоз, если мне не изменяет память.

Говорил он чётко, с той особой интонацией, которая заставляет прислушиваться к каждому сказанному слову. В его присутствии невольно хотелось подтянуться, стать собраннее и энергичнее – настолько мощной была его харизма руководителя.

– Все верно, Никита Сергеевич, – осторожно молвила Эля. – У меня и впрямь есть диплом БГУ, но я ни дня не работала в сфере экономики и поди растеряла все знания.

– Попробуйте, что вы теряете? Руководить бухгалтерией я вас не прошу, эту обязанность я возьму на себя. От вас требуется завершить договорные обязательства с поставщиками и провести все сделки через систему госзакупок, то есть именно то, чему вас учили в университете. В качестве бонуса за увеличение объема работы предлагаю неделю к ежегодному отпуску. Отдохнёте 57 дней, вместо 50. И половинный оклад педагога к зарплате ежемесячно. Согласны?

– А если не буду справляться, могу я подойти к вам и прямо об этом сказать?

– Разумеется. Но вы справитесь. Помните, как когда-то давно мы уже вели с вами схожий разговор? Тогда вы боялись, что наши требования и образовательные стандарты будут для вас непосильной ношей, а что теперь? Вы – один из лучших моих педагогов. Родители в очередь выстраиваются к вам в класс.

Больше работы, меньше свободного времени – ещё неделю назад она согласилась бы без раздумий, а теперь не знала, как вместить в свой плотный график свидания с Марком, чтобы на сон оставалось не менее восьми часов.

Она как раз сидела за компьютером рядом с приземистой пожилой дамой в твидовом костюме, когда позвонил Давыдов.

– Привет, Зефирка. Как твоё настроение?

Эля вышла в коридор и присела на кожаный диванчик для посетителей. Стала наматывать на палец прядь волос.

– Привет, Мурлыка. С настроением всё лучше, чем со временем. Боюсь, музей на сегодня отменяется. Меня осчастливили новыми обязанностями на работе.

– Не проблема, скинь мне телефон директора, я прикинусь двоечником, которому позарез нужен репетитор, и ангажирую тебя в своё личное пользование.

Эля чуть не расплакалась от умиления. Никогда прежде её не пытались ангажировать. В его манеру речи можно было влюбиться с первых фраз.

– Марк?

– М-м, Изюминка?

– Откуда ты такой взялся?

– Из твоей самой красочной фантазии, – самодовольно пояснил Давыдов и более серьёзно спросил. – Так что насчёт следующего свидания? Когда мне тебя забрать у рабовладельца?

– Давай через пару часиков, я постараюсь быть предельно собранной ученицей.

– Если что, я тоже превосходный учитель в большинстве областей. Имей в виду, Ириска.

– Твой стиль преподавания не подходит моим дарованиям, Пудинг.

– Твои дарования, Кренделёк, просто созданы для моих методов. Пришли мне свою фотку с классом, хочу посмотреть на самую красивую учительницу.

– Хорошо. До встречи.

– До скорого, как говаривала Анна Каренина. Кстати, на днях видел афишу этого спектакля, может, сходим? Ты как к театру относишься?

– Я его обожаю, – мысленно она добавила в список обожаемого и Марка. – И отключаюсь.

– Как невежливо. За это с тебя два штрафных поцелуя.

– В щёчку!

– Нет уж, куда скажу.

– Договорились, только не забывайся.

– Рядом с тобой? Да сам Папа Римский не сдержался бы.

– Марк! – Эля добавила голосу суровых ноток.

– Три поцелуя, куда скажу. Пока, Командирша.

Она нажала на красную кнопку, прижала телефон к груди и вернулась в кабинет, где тут же была поймана с поличным. От чутких женских глаз не укрылась её сумасшедшая улыбка и осоловелый взгляд.

– У тебя парень появился? – молоденькая бухгалтерша аж привстала со стула от любопытства.

– Красавчик?

– Не зануда, надеюсь?

– Главное, чтобы не нищеброд и с серьезными намерениями. А то в последнее время одни кабели кругом без гроша в кармане, – зло заключила Ольга Васильевна, кадровик.

– Да пока не о чем рассказывать, – отмахнулась Эля и подсела к Инне Витальевне, продолжив перенимать опыт у старшего поколения.

К концу рабочего дня голова у Мартыновой кипела от переизбытка сведений. Марк прислал сообщение где-то с час назад и напомнил о фото. Она быстро отыскала снимок с недавнего праздника Пасхи, где вместе с детьми расписывали яйца в изостудии, и отправила. Ответом был смайлик с сердечками вместо глаз. Эля снова не сдержала дебильной улыбки и пропустила часть объяснения, где описывался алгоритм формирования совокупного годового объема закупок в их учреждении. Пришлось переспрашивать и дополнять конспект, который уже занимал половину тетради в 12 листов.

В 16:45 дверь кабинета распахнулась и на пороге возник Марк с огромным букетом бело-розовых гербер в одной руке и большим пакетом шуршащих коробочек – в другой.

– Всем оставаться на своих местах, работает освободительный отряд "Долой крепостное право". Я тут прознал, что вы насильно удерживаете в плену небезразличную мне девушку, и готов выступить в роли парламентёра. С кем вести переговоры?

Эля покатилась со смеху. Прочие дамы зависли в немом изумлении. Марк сиял, как чёртова новогодняя ёлка. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутым на три пуговицы воротом, а также классические черные брюки давали плюс сто очков к его внешности. Озорная мальчишеская улыбка и лучики морщинок вокруг глаз служили тем самым контрольным выстрелом, от которого вдребезги разлетаются девичьи сердца.

– Видимо, вам со мной придётся дискутировать, – благосклонно отозвалась Инна Витальевна.

– Я пришёл подкупать, или выкупать, как вам больше нравится. Это вам, – он выставил на стол пакет с пластиковыми контейнерами, в которых угадывался огромный набор роллов из известной сети. – А это тебе.

Марк протянул Эле увесистый букет и подмигнул Инне Витальевне.

– До завтра нас не ищите, – бросил он на ходу, утаскивая Элю за руку. – Хорошего вечера, дамы.

***

Этот вечер затесался в редкую череду майских дней, когда солнце особенно щедро освещало улицы Иркутска. Марк снова баловал её непозволительной для простой учительницы роскошью – повёз ужинать в легендарный ресторан «Европа». Словно портал в прошлое, это величественное здание встречало гостей в самом сердце города, храня в своих стенах дух старинной европейской усадьбы.

Переступая порог, вы словно погружались в иной мир. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, хрустальные люстры, бросающие причудливые блики, антикварная мебель, хранящая вековые тайны – всё это опутывало паутиной благородной старины. Мягкий свет, льющийся сквозь витражные окна, и тихая музыка, словно вытканная из тончайших нитей, наполняли пространство особой магией.

Пока готовился их заказ, Эля решила вернуться ко вчерашнему разговору:

– Что случилось с тобой два года назад?

Марк сделал глоток воды из бокала.

– Несчастный случай. После него мне пришлось восстанавливаться с нуля: заново учиться говорить, ходить, есть.

– Что произошло?

– Авария. Выехал утром, как обычно – проверил мотоцикл, надел экипировку. Думал, обычный маршрут на работу, ничего особенного.

Ехал по знакомой дороге, скорость держал в пределах разумного. И вот на повороте увидел, как из-за угла вылетает легковушка. Даже понять ничего не успел – только услышал визг тормозов и почувствовал сильный удар.

Помню, как летел через капот, как ударился обо что-то твёрдое. А потом темнота. Очнулся уже в больнице, весь в бинтах, с переломом ноги, проломленным черепом и множественными ушибами. Врачи говорили, повезло – мог и не выжить. Экипировка и шлем спасли.

Эля в ужасе смотрела на Марка, силясь вообразить последствия.

– В больнице провалялся больше полугода. Реабилитация заняла несколько месяцев, затем пошли косметические операции. Голову мне раскроили знатно, тот ещё Франкенштейн получился. Вот и пришлось ложиться под нож дважды. Вначале на мне опробовали Z-пластику для улучшения эстетики рубца, а когда помогло слабо, провели кожную лоскутную операцию. Как мне объяснил врач, взяли кожу на затылке и пришили сюда, – он обвел пальцем область над правым ухом почти до самой макушки и закончил под мочкой. – Невеселая история для ужина, правда, Барбариска?

– Если честно, я даже не знаю, что сказать.

Пока Марк рассказывал, принесли еду, но Эля этого даже не заметила.

– Ничего говорить и не нужно, давай просто поедим и погуляем, пока погода располагает.

– А что стало с водителем легковушки? – спросила она, приступая к салату.

– Штраф выписали и прав лишили, насколько знаю, хотя специально я не интересовался. Сменим тему, если ты не против? А то я себя каким-то жалким чувствую.

– Вот уж кто меньше всего похож на жалкого, так это ты, – ответила Эля нарочито бодрым тоном и лучезарно улыбнулась. – Ты – единственный ребенок в семье?

– Да, родители погибли, когда я ещё под стол пешком ходил. Меня бабушка вырастила и воспитала. Пять лет назад не стало и её.

– А где ты учился? Иркутск – твой родной город?

– Ну-у, зачастила, любопытная Варвара. Вначале мне про свою семью расскажи.

– У меня трое братьев, старший сейчас в Москве. Ему 35, он довольно успешный адвокат. Двое младших ещё школьники, они погодки. Артём нынче заканчивает одиннадцатый класс, а Антон – десятый. Здоровенные оба такие, кровь с молоком. В отца своего пошли, они, папки то есть, у нас разные. Мама после смерти папы – он у меня оперативником был, капитан полиции, погиб ещё в 90-х при выполнении служебного долга, я тогда крохой была, почти совсем его не помню, – так вот, мама лет десять повдовствовала и замуж снова вышла за простого работягу. Ничего такой мужик, тихий, спокойный, рукастый, хорошая опора ей в старости будет. А нам со старшим на двоих от папки-героя квартира досталась. Влад, так зовут брата, когда в Москву переезжал, двушку на моё имя переписал. Кстати, – её вдруг осенило, – а как ты узнал, где я работаю?

Марк прожевал кусок медальона из трески и выдавил смешок:

– Тоже мне секрет Полишинеля. Во всём городе только одна вальдорфская школа.

– И правда.

Они допоздна засиделись в ресторане. Марк рассказал, что родом он из Новосибирска, окончил политехнический университет по специальности "Самолёто- и вертолетостроение", по распределению попал на иркутский авиационный завод, дослужился до должности старшего инженера-программиста, а потом случилась авария, длительная потеря нетрудоспособности, большие финансовые растраты на пластические операции. Пришлось спешно перестраиваться, искать удалённую работу.

– Так я и очутился в фирме "Трейд», – Марк продолжил свой обстоятельный рассказ на улице. – Свёл близкое знакомство с генеральным директором Геной Самойленко. Он и надоумил меня связаться с биржевым рынком, подбросил мне статью о том, как обычный человек заработал миллион на фондовом рынке. Цифры, графики, перспективы – всё это заворожило меня. Но когда я попытался разобраться в существующих приложениях для инвестиций, понял – они либо слишком сложные, либо слишком примитивные. Имея за плечами более чем десятилетний опыт программирования, я решил создать собственное приложение, которое будет простым, как калькулятор, но умным, как финансовый консультант. Оно должно было помогать новичкам делать первые шаги в инвестициях, но при этом давать продвинутым пользователям все необходимые инструменты.

Первые месяцы ушли на изучение рынка, анализ конкурентов и создание прототипа. Началось всё с базового функционала: просмотр котировок, построение графиков, простой анализ. Тут уже подключился Гена с парой друзей-энтузиастов. Мы быстро поняли, что примитивным набором инструментов здесь не обойтись. Добавили систему рекомендаций, образовательный модуль, аналитику портфеля.

Бета-тестирование показало – мы на правильном пути. Молодые люди, которые раньше боялись инвестировать, начали активно пользоваться нашим приложением. Особенно их зацепила функция "виртуального портфеля» – можно было потренироваться в инвестировании без риска потерять реальные деньги. Ты ещё не устала меня слушать?

Они снова прогуливались вдоль набережной, и золотистые лучи заходящего солнца искрами рассыпались по воде. Дул свежий ветерок, в воздухе парил сладковатый запах зацветающих яблонь, но Эля ничего этого не замечала. Её поглотила история Марка. Его сила воли, проявленная в борьбе с недугом, его упорство в достижении целей, его умение перебарывать обстоятельства, его ум. Последнее приводило в дикий восторг. Как можно быть таким совершенным?

– Нет, я не устала, – она уцепилась обеими руками за сгиб его локтя и в порыве чувств прижалась щекой к широкому плечу. – Тебя и твой голос можно слушать часами. Я бы порекомендовала тебе записывать аудиокниги, спрос будет бешеный.

– Ты и половины возможностей моего голоса не знаешь, – с неким вызовом пророкотал Марк, склоняясь к её уху и задевая губами мочку.

– Я догадываюсь, – она поежилась от вереницы мурашек, вздыбивших волоски вдоль позвоночника. – Особенно когда вспоминаю твою вчерашнюю попытку поспорить на моё удовольствие.

– Предложение всё ещё в силе, – он озорно подмигнул.

– Это соблазн, а не предложение.

– Соблазнительное предложение, Свёколка.

– Предложение о соблазнении, Бельчонок, – она игриво пихнула Марка кулаком в бок. – Завязывай с любострастием, я хочу дослушать эпопею с разработкой приложения.

Марк демонстративно возвёл глаза к темнеющему небу и продолжил вещать:

– Постепенно мы добавляли новые возможности: автоматическое копирование стратегий успешных инвесторов, персонализированные рекомендации, интеграцию с банками. Приложение начало расти органически – довольные пользователи рекомендовали его друзьям.

На деле, конечно, не всё так гладко получалось. Сложностей хватало. Регуляторы требовали всё новых и новых подтверждений безопасности. Рыночная волатильность заставляла постоянно дорабатывать алгоритмы. Но каждый новый вызов только укреплял команду.

Сегодня наше приложение помогает тысячам людей управлять своими инвестициями.

Глава 5.

Они вновь возвращались домой за полночь. Эля чуточку переживала по поводу завтрашнего утра, которому вновь предстоит стать сумасшедшим. Лихорадочные сборы, тотальная усталость от недосыпания, колеблющееся настроение. Впрочем, оно того стоило. Любые жертвы окупались сторицей, когда дело касалось Марка. Общение с ним даровало такой океан эмоций, что пренебречь даже пятью минутами – равносильно смерти.

По пути на второй этаж они сызнова перешучивались на тему прозвищ, изобретая всё более уморительные варианты.

– Может, сходим завтра поплавать, Бобрёнок? – предложил Марк.

– Не юли, Лосяш. Честно признайся, что хочешь увидеть меня в купальнике.

– Как скажешь, Ласточка. Честно признаюсь, хочу увидеть тебя без купальника. Можешь устроить?

– Творожок, ты начинаешь наглеть, – хотела было произнести Эля, но слова застряли в горле.

Входная дверь в её квартиру была приоткрыта. Марк, шедший сзади с букетом цветов, не заметил перемены в её лице, которое сравнялось по цвету с обезжиренным йогуртом.

– Спасибо, что проводил меня, – скороговоркой зачастила она, обернулась, чтобы забрать букет, и намеревалась тут же проскользнуть в квартиру. – И, как всегда, спасибо за чудесный вечер. Я, наверное, сразу лягу спать.

– Что с тобой? – моментально посерьёзнел Давыдов, отдал ей цветы, но руку не отпустил. – Почему ты нервничаешь? Если из-за моей шутки насчёт тебя без купальника, то напрасно. Я вполне адекватный человек, если ты не готова, всегда можем повременить.

Она попыталась вырвать ладонь и позорно сбежать, а когда не вышло, чуть слышно зарычала от досады.

– Марк, пожалуйста, отпусти, – взмолилась она шёпотом.

Он разжал пальцы, нахмурился, отчего на лбу проступила лесенка неглубоких морщин, покосился на дверь. Брови сошлись в жёсткую ломанную кривую.

– Ты забыла запереть дверь?

– Нет, я точно помню, что заперла её. Это он, – последние два слова Эля выдохнула с видом человека, кающегося в тяжких преступлениях.

– Кто он? И что он сделал – пробрался к тебе домой?

– Мой бывший, – только и успела молвить она.

Марк действовал незамедлительно. Потеснил её за свою спину и вошёл в квартиру. Увидел на полу в прихожей ношеную пару синих кроссовок, а на вешалке спортивного кроя ветровку. Разулся и поспешил на кухню, где горел свет. Эля семенила следом, молясь про себя, чтобы все остались живы и здоровы.

Стол был накрыт к ужину и сервирован на двоих. Пара салатниц, ваза с фруктами, бутылка шампанского и две зажжённые свечи в высоких подсвечниках. В раковине стояла ваза с малиновыми розами на длинных ножках. Та самая ваза, в которую Эля вчера поставила букет тюльпанов, подаренный Марком. Искать его, по всей видимости, надлежало на дне мусорного ведра.

У стола сидел Лёша. Звук шагов привлёк его внимание, сейчас он медленно привставал, и донельзя нежная улыбочка провинившегося щенка медленно таяла, уступая место гневу.

– Ты ещё кто? – зло спросил он у Марка.

– Дед Пихто, – вполне миролюбиво отозвался Давыдов, выдвинул стул, плюхнулся на него с видом хозяина жизни и с насмешкой оглядел кулинарные старания. – Ты, я полагаю, тот самый недоросль, который не понимает слов "между нами всё кончено"?

Эля в испуге замерла на пороге, привалившись плечом к дверному косяку.

– Лёш, просто уйди. Насовсем. Я уже устала объяснять.

– Эль, кто это?

– Телохранитель и телопользователь в одном флаконе, вот кто. А ты давай живенько собирай харчишки и проваливай, – Марк отщипнул одну виноградинку, закинул в рот и скривился от кислоты.

Лёша переводил взгляд с Эли на Марка и обратно, будто сомневаясь в возможности связи между ними, затем подскочил на ноги, упёрся кулаками в стол и заорал:

– Значит, вот ты кого себе нашла?! Тупого качка! Браво, Мартынова! Не мытьём так катаньем.

Марк тоже выпрямился, и с его стороны этот жест выглядел куда более впечатляющим. Вздумай он упереться руками в стол, наверняка, проломил бы столешницу пополам.

– Тупой качок предлагает тебе проложить маршрут до выхода на своих, пока что, целых конечностях. Считаю ровно до трёх. Более длительному счёту я, понятное дело, не обучен. Раз – кстати, ключи выложи. Два – вот это не забудь, – Марк в мгновение ока задул свечи, собрал к центру уголки скатерти, сделав подобие узелка, легко поднял матерчатый ком под аккомпанемент жалобного звяканья стекла и ткнул им в грудь крикуна. – Не подскажешь, что там после двух, умник?

Лёша отпихнул от себя свёрток, один из уголков выпростался, и всё содержимое повалилось на пол.

– Три, придурок!

– Неправильный ответ, – пробасил Марк угрожающе и сделал резкий выпад в сторону соперника. – Беги, придурок, – вот правильный.

Давыдов замахнулся для удара. Лёша перепрыгнул через месиво овощей, фруктов и осколков и помчался к входной двери. Эля едва успела посторониться. Марк бросился следом, скорее, чтобы припугнуть нежели из желания надрать костлявую задницу горе-провокатора. Он закончил преследование у лестничных перил, через которые перегнулся и бросил вниз:

– Ключи вернул! И чтоб духу твоего рядом с моей женщиной не было!

После чего вернулся в холл, взял кроссовки, содрал с вешалки куртку, вырвав петельку с корнем, и швырнул вещи вниз.

Лёша бросил связку на ступени, подобрал своё тряпьё и стремительным шагом покинул подъезд.

Эля поискала глазами Тобика, нашла беднягу за запертой дверью спальни, вызволила и отправилась наводить порядок на кухне. Марк присел рядом на корточки, чтобы помочь.

– Этот тип может вернуться и начать скандалить, если поймёт, что я уехал?

Ей хотелось ответить "нет", но лживое слово застряло в горле.

– Я могу переночевать в машине, – начал было он, но Эля ужаснулась.

– Перестань. Ни к чему эти жертвы. Даже если он придёт, максимум, что будет – закатит очередной скандал. Он громкий, временами глуповатый, но безобидный.

– Тогда чего ты так испугалась?

– Не люблю бурных выяснений отношений. Своё решение я приняла давно, мы расстались, назад пути нет. Но как втолковать это человеку, который считает, что слушать других – дурная примета, я не знаю. Я пробовала и по-хорошему, и по-плохому, как видишь – безрезультатно. Надеюсь, хоть теперь он угомонится.

Они в два счёта закончили с уборкой, Эля подтерла пол, постелила в ванной свежую пеленку для мокрых делишек Тобика, пообещала шпицу, что впредь будет заботливее относиться к его собачьим потребностям и пошла проводить Марка. Обняла, поцеловала, отмела идею предложить ему остаться на ночь, вспыхнувшую в мозгу неоновым светом.

– Обещай позвонить, если он вдруг вернётся.

– Торжественно клянусь, – с готовностью подхватила она и на прощание прошлась губами вдоль колючей щетины.

– Кстати, ты задолжала мне три поцелуя, – вспомнил Марк, по обыкновению растягивая момент прощания.

Эля трижды чмокнула его в губы.

– Долг платежом красен.

– Вот уж воистину, – сипло пробормотал Давыдов, сглотнул и добавил. – Но это не считается, ты же помнишь, целовать надо, куда скажу. Оставим на завтра. Доброй ночи, моя женщина.

– Сладких снов, мой мужчина.

***

Марк сел в машину, опустил спинку сиденья, чтобы полулежать, и с тоской уставился на подъездную дверь, над которой горела лампа в мутно-белом плафоне. Уезжать не хотелось. Вдруг это смердящее страхом ничтожество решит вернуться? Марк не мог поручиться, что этого никогда более не произойдет. Слишком уж беспредметно они пообщались с бывшим. Вот если бы Марк сломал тому нос да пересчитал парочку рёбер, тогда эффект слов подкрепился бы делом, а так… Пустая болтовня.

В нагрудном кармане пиджака завибрировал мобильный. Давыдов было поддался волнению, думая, что звонит Эля, но ошибся. С ним жаждал побеседовать Гена Самойленко.

– Привет, дружище, не разбудил? – Гена, как обычно, лучился весельем.

– И тебе здравствовать. Нет, я не сплю. Ты по делу?

– По нему, конечно. Но сперва расскажи, как твой спецпроект? В центре разные слухи ходят. Говорят, будто ты на всё забил и сутками вокруг своей девчонки носишься. Брешут ведь?

Марк сжал челюсти.

– Даже если так, по-твоему, я недостаточно выкладываюсь? Все просрочки по Китаю я отладил, теперь схема поставок работает, как часы. Серийники уже в запуске, первая партия будет собрана уже к концу месяца. Команду тестеров и корректировщиков я собрал, хоть завтра приступят…

– Да ты чего пылишь на ровном месте? – со смехом перебил Гена. – Я шутки ради спросил. Поддеть тебя хотел. Интересная же штука, ты и вдруг воспылал чувствами.

– Считай, поддел. Давай ближе к сути вопроса.

– Напрасно ты так, я без злобы. Красивая хоть девчонка?

Марк легко воскресил в памяти нежный образ. Фарфоровое лицо, которое словно светилось изнутри. Небольшие, но выразительные глаза с пушистыми ресницами смотрели на мир с особым теплом и лукавством. Её улыбка – мягкая, с лёгкой ямочкой на правой щеке – мгновенно располагала к себе.

Аккуратный прямой нос и мягкие черты лица создавали впечатление утончённости, а матовая кожа придавала облику особую изюминку. Губы, словно созданные для улыбки, всегда были чуть тронуты естественным блеском.

Волосы – густые и блестящие, цвета зрелой пшеницы – обычно собраны в свободный хвост или элегантную причёску, но несколько непослушных прядей всегда выбивались, добавляя образу живости и очарования.

В её облике чувствовалась особая женственность, которая не кричала о себе, а тихо сияла изнутри. Неброская, но притягательная красота приковывала взгляд, заставляя сердце биться чаще. В ней было что-то неуловимо притягательное – может быть, в том, как она держала себя, или в том, как светились её глаза, когда она шутила.

– Ты скажешь, зачем позвонил? Или погоду обсудим? В Иркутске сейчас +9, ветер юго-западный 3-5 метров в секунду, осадков не ожидается. Как в Москве?

– Хорош ершиться, я всё понял. Запретная тема, да?

– Для твоих упражнений в остроумии – да, запретная.

– Запомню на будущее. Я звоню обсудить рекламную кампанию. Видел сценарий, который я прислал?

Марк согласно кивнул, позабыв о том, что собеседник его не видит, и вызвал из памяти точный текст.

Робот-помощник «Петр Первый»

Сцена 1. Заставка в стиле исторических хроник с титрами: «Всемирная история. Технологии будущего».

Сцена 2. Роскошный кабинет в стиле Петровской эпохи. За столом сидит величественный мужчина в камзоле, рядом стоит робот-помощник «Петр Первый».

Голос за кадром: «В эпоху перемен нужен помощник, достойный великих дел. Как Петр Великий изменил Россию, так и робот «Петр Первый» изменит вашу жизнь!»

Сцена 3. Робот ловко перелистывает свитки, переводит старинные тексты в современные документы, готовит кофе по особому рецепту.

Петр Первый (робот): «Ваше величество, отчет готов. Кофе подан. Ассамблея начнется через 15 минут. Все гости приглашены».

Сцена 4. Современный офис. Руководитель в деловом костюме с удивлением смотрит на робота.

Голос за кадром: «От Петра Великого до наших дней – технологии не стоят на месте. Робот-помощник «Петр Первый» – ваш верный слуга в делах великих и малых!»

Финальная сцена. Робот в окружении людей, все улыбаются. На экране появляется логотип и слоган: «Робот-помощник «Петр Первый». Технологии, достойные великих».

Голос за кадром: «Станьте частью истории. Закажите своего «Петра Первого» уже сегодня!»

Заставка: «Всемирная история. Технологии будущего. Робот-помощник «Петр Первый».

Марк ещё раз прочёл сценарий, надеясь увидеть в нём намёк на живость, но тщетно.

– Это никуда не годится, – возвестил он. – Ты и сам знаешь это, Гена. Какой из меня робот "Пётр Первый"? Максимум, на что тяну, это арап Петра Великого.

– Исполнение кошмарное, согласен, но сама идея тебе как?

– Кажется немного заимствованной. Сейчас популярны ролики в духе тех, что снимает банк ВТБ – костюмы, декорации, классическая литература в основе.

– Да нет же, дубина! Я хочу напомнить люду олд-скул от Тимура Бекмамбетова, свою режиссерскую карьеру он начинал как раз с таких видеоклипов.

Марк засмеялся.

– Ты хочешь сказать, что ориентируешься на тех, чья молодость пришлась на начало 90-ых?

Гена булькнул чем-то в трубке, словно отпил глоток, и согласился.

– Наша целевая аудитория находится в следующем десятилетии, – возразил Марк. – Бекмамбетова они знают по "Дозорам" и фильму с Макэвоем и Джоли.

– А жаль, его слоган «Танки грязи не боятся» – это самое мощное воспоминание детства, – Гена причмокнул губами, прикрыл микрофон рукой и что-то неразборчиво пробурчал. – Нам тоже нужно изобрести что-нибудь звучное, запоминающееся. Есть идеи или ты только мои критиковать намерен?

Марк с готовностью принял вызов и через минуту отправил на телефон друга сообщение:

Робот-помощник «Ассистент 2025»

Сцена 1. Типичный дом 1985 года. Обычный парень Марти Макфлай сидит в своей комнате.

Марти: (вздыхает) Эх, если бы у меня был помощник из будущего…

Сцена 2. Внезапно в комнату влетает светящийся объект и материализуется в робота.

Робот: Приветствую! Я – «Ассистент 2025», ваш персональный помощник из будущего!

Марти: (удивленно) Ничего себе! Как это работает?

Робот: Смотри!

Сцена 3. Робот готовит завтрак, убирает комнату, помогает с уроками, организует досуг.

Робот: Я могу планировать твой день, напоминать о важных событиях и даже предсказывать погоду!

Сцена 4. Марти и робот играют в виртуальные игры, робот показывает удивительные функции.

Робот: А еще я могу управлять всеми устройствами в доме и даже предсказывать твои желания!

Сцена 5. Марти радостно демонстрирует робота друзьям.

Марти: Это не просто робот – это мой лучший друг из будущего!

Финальная сцена. Робот и Марти улыбаются в камеру.

Голос за кадром: «Ассистент 2025» – твой персональный помощник из будущего уже здесь! Заказывай сейчас и получи путешествие во времени в подарок!»

На экране: «Ассистент 2025 – будущее наступило!»

Финальный кадр. Робот показывает на часы с надписью «2025» и подмигивает.

Робот: Время не ждет! Забронируй своего помощника прямо сейчас!

– Изучай, – с плохо скрытым триумфом велел Марк и отключился.

Гена перезвонил уже спустя пять минут и шокировано прокомментировал:

– Признавайся, заранее заготовил? «Назад в будущее» – это же гениально! Неустаревающая классика!

– Долго вынашивал идею, сценарий наклепал за вечер. Надо будет доработать, разбавить юмором и так далее.

– Да-да, – зачастил Гена. – Кстати, через несколько недель будут большие июньские выходные. Давай снимем дом где-нибудь на Байкале, на Малом море, например. Я привезу свою семью, ты – свою девушку, отдохнём, наберёмся сил, а?

– Предложение отличное, но я пока не уверен насчёт девушки, – Марк старался говорить безразлично.

– Боишься, не согласится с тем, кто ты есть?

Марк ничего не ответил. Самойленко вновь ступил на тончайший лёд.

– Ладно, скрытный ты наш. Приступай к воплощению своей затеи. Собери команду режиссёров, гримеров, актёров, звукооператоров…

Гена продолжал сыпать указаниями, а Давыдов внимал, отгораживаясь мыслями от внешних раздражителей. Клонило в сон. Он подумал, что вполне может расслабиться и отдохнуть, вряд ли неугомонный бывший осмелится нанести Эле ещё один визит. С утра следует заняться дверью, сменить замки и поставить охранную сигнализацию, чтобы не караулить у дома.

– Марк?

Он насилу выбрался из мира грёз.

– Да, Гена, я слышал каждое твоё слово.

– Повторить сможешь? – уязвленно спросил собеседник.

– Надо начать пинать отдел маркетинга, засиделись они на лаврах. Кроме софта да голосовых помощников ничего не продают, как подступиться к андроидам – ни в зуб ногой, – Марк повторил слово в слово, даже интонации скопировал, затем добавил от себя. – Давай зададим им недельный план продаж, за перевыполнение – премия.

– А за валяние Ваньки?

Марк хохотнул:

– Расстрел. Но лучше всё-таки остановиться на положительной мотивации. Розги действуют отнюдь не на всех, а вот приятные бонусы к зарплате соблазнят любого.

На том и порешили. Самойленко попрощался, не забыв напоследок заронить зёрнышко сомнения в думы приятеля:

– Мой тебе совет, скажи ей прямо, кто ты. Лучше потерять её в самом начале, не успев привязаться, чем разрушить всё в середине, когда вам обоим будет небезразлично.

Марк сухо поблагодарил, разорвал соединение и убрал телефон. Не успев привязаться, вот как? Да он влип по самые уши ещё на стадии первого взгляда.

Глава 6.

Марк уехал со двора Эли около шести утра. Не хотелось быть застигнутым на месте преступления и объяснять, что подвигло его провести ночь в машине под её окнами (хотя формально её окна выходили на противоположную сторону, факт оставался фактом). Вряд ли ей придется по душе его образ безнадежно влюбленного рыцаря. Самому себе он скорее напоминал бездомную собачонку – жалкое зрелище.

Он вернулся в тренировочный центр. На всём этаже едко пахло краской и дешёвым пластиком – последние штрихи косметического ремонта навели в конце недели. Его комната находилась в дальнем конце коридора – тесная коморка два на три метра, в которую с трудом вместили рабочий стол, пару стульев, односпальную кровать и платяной шкаф. Интерьер выдержан в единой цветовой гамме: белый потолок, бежевые стены, мебель цвета мореного дуба и тёмно-коричневый ковёр на полу.

В прежние времена его не заботили бытовые условия. Большую часть суток он учился, жадно поглощал любую имеющуюся информацию, назубок заучивал теорию, а после оттачивал умения на практике. Что изменилось теперь? Всё. Ему вдруг отчаянно захотелось обыденности: дом, семью, рутину, планы на жизнь. Стать для кого-то значимым, родным.

Марк растянулся на кровати прямо в обуви, закинул руки за голову, сцепил их ы замок.

Это началось отнюдь не в день знакомства с Элей, гораздо раньше. Пещерная мгла и морозильный холод поселились в груди где-то год назад. Тогда он ещё не умел отделять одно переживание от другого. Эмоции возникали спонтанно, хаотично, разрозненно. Он часто путал их между собой, неверно интерпретировал. Ещё чаще они сплетались в такой запутанный клубок, что он мечтал о дне, когда чувства, наконец, атрофируются – слишком они путали мысли и сбивали с толку. В те дни он напоминал самому себе кастрюлю с кипящим маслом, в которую некто беспрестанно доливал воды с целью посмотреть, что будет.

А потом Гена привёз её – Карелию – и ситуация начала улучшаться. С потрясающим упорством и неугасимым оптимизмом эта женщина разъясняла суть вещей.

Вспомнив о ней, Марк с удивлением обнаружил, что уже четверть восьмого. Видимо, он задремал. Пора вернуться к Эле, благо, повод имеется – нужно ведь обновить дверь, поменять замки, снабдить квартиру охранной сигнализацией. Чтобы не посвящать её во все подробности своей паранойи, он хотел упомянуть лишь о необходимости смены замков, а там уже всегда можно сослаться на ловкого подрядчика, навязавшего целый комплекс услуг. Не станет же Эля собственноручно демонтировать новую дверь и вырывать из стен датчики охранной сигнализации. А ему так будет гораздо спокойнее. Знание, что в любое время дня и ночи у неё под рукой будет лежать тревожная кнопка, и по одному нажатию ей на выручку примчится отряд бравых ребят из Росгвардии.

Первым делом он отправил Эле сообщение:

"Доброе утро, Мандаринка! Не убегай на работу, дождись меня. Прокачу с ветерком, заодно рассчитаешься с долгами. Какой кофе ты любишь?"

Принял быстрый душ в уборной по соседству, переоделся и набрал номер Карелии. Она ответила после четвертого гудка.

– Привет, не разбудил?

– И тебе утречка, солнце моё, – сонно пробормотала Кира (она терпеть не могла, когда люди обращались к ней полным именем) и со стоном удовольствия потянулась. – Разбудил, конечно, но мне всё равно пора вставать. Кит уже упорхнул на работу (Никитой звали её мужа), у меня тоже масса дел. Как поживаешь?

– Всё отлично, – бодро солгал Марк, направляясь к выходу. – Мы можем встретиться где-нибудь? Есть деликатный разговор.

– Только скажи, когда и где. Ты же знаешь, для тебя я освобожу хоть неделю. Возникли сложности с адаптацией?

– Вроде того. Около девяти утра я буду в районе аэропорта, могу подхватить тебя, вместе где-нибудь позавтракаем. Я угощаю.

– Договорились. Я даже съем этот завтрак ради такого случая, хотя никогда не начинаю есть раньше обеда. Намекни хоть, о чем речь пойдёт?

– О девушке.

– Марик, душенька моя, я буду готова через час. В этой теме тебе никто, кроме меня, не поможет.

– Я так и подумал, – Марк невесело рассмеялся и выехал с паркинга на крыше здания. – До встречи.

– Жду с нетерпением. Целую тебя.

Эля как раз возвращалась домой с утренней прогулки. В руках она держала поводок со шлейкой, на котором гордо вышагивал умильный рыженький шпиц. При виде Марка громкоголосый пёс оживился, загавкал с утроенной энергией и потянул хозяйку прочь от двери.

Она, как всегда, смотрелась непозволительно красивой. Даже в строгом сером сарафане ниже колен, надетом поверх белой блузки с прозрачными рукавами-фонариками, она выглядела так, словно была создана для того, чтобы мужчины влюблялись.

Нацепив самую обаятельную улыбочку, Марк неспешно приблизился, обнял Элю за плечи и поцеловал в кончик носа.

– Готова к тяжёлым трудовым будням, Мороженка?

– Сегодня ты прям слепишь, – проигнорировав вопрос, она кокетливо поджала сочные губы и отстранилась, чтобы окинуть его взглядом с головы до ног. – Решил подключить тяжёлую артиллерию?

Марк догадался, что комментарий относится к его сегодняшнему образу плохиша: потертый бомбер небрежно распахнут, обнажая черную футболку с провокационным принтом. Рваные джинсы заправлены в тяжелые ботинки, создавая образ человека, которому чужды правила. На макушке поблескивают зеркальные стёкла очков-авиаторов.

– Подумал, что так ты скорее согласишься на бассейн, – отшутился он.

– Ну и хитрый же ты лис.

Оставив Тоби сторожить хозяйские покои, Эля взяла вместительную сумку из черной кожи, в которую легко бы поместились сразу три кирпича – судя по весу, именно эти стройматериалы она и таскала с собой повсюду, – заперла дверь и лёгкой походкой направилась к выходу, уцепившись за мужскую руку на сгибе локтя.

– Кстати, насчёт вчерашнего, – Марк отставленным большим пальцем указал на дверь за их спинами. – Тебе не кажется, что поменять замки – это здравая мысль?

– Ты поэтому решил подвезти меня на работу? Переживаешь из-за Лё…

Она сама оборвала себя на полуслове и пристально вгляделась в его лицо, когда оба замерли рядом с Porsche.

– Самую малость. Меня коробит всё, что тебя расстраивает хоть в малой степени. Но приехал я исключительно ради поцелуев, так что можешь приступать. Сюда, – он провёл указательным пальцем по её чуть приоткрытым губам, – сюда, – спустился к шее под подбородком, – и сюда, – вывел зигзаг к участку кожи рядом с мочкой уха.

Она закрыла глаза, впитывая в себя каждое слово. Марк нарочно наполнял паузы между словами двояким смыслом, а каждое следующее "сюда" озвучивал, как признание в чем-то сокровенном. Когда он замолк, Эля подалась вперёд, будто под гипнозом, и с трепетом сомкнула губы поверх его.

Давыдов подтянул её ближе за затылок и растворился в сладком цветочком запахе, идущем от волос. В голове помутилось, едва она задела его нижнюю губу зубами. Подчиняясь порыву, он прижал Элю к своему телу, жадно завладел её ртом и в мгновение ока заставил их обоих задыхаться.

Марк не был ласковым или сдержанным, он брал своё. Требовательно, властно. Брал губами, языком и гортанными звуками, что рождались где-то в груди и рвались наружу подобно своре оголодавших псов.

Эля задрожала, впилась тонкими пальчиками в отвороты бомбера, чиркнула короткими ногтями по ткани футболки, выгнулась всем телом, ещё сильнее запрокидывая голову. И отвечала на каждое его действие.

Наконец, он позволил ей вдохнуть воздуха, сместил губы вправо и чмокнул то место, где от улыбки появлялась ямочка.

– Два других поцелуя прибережем на потом, – весьма спокойно заявил Марк, распахнул перед ней дверцу, и насвистывая, протопал к креслу водителя.

В салоне он вручил ей бумажный стакан с горячим шоколадом и подтаявшими дольками зефира – как оказалось, кофе Эля не любит, предпочитает заменять его зелёным чаем или какао, – и сделал из своего глоток кипячёной воды с ноткой перечной мяты.

– Ты не ответила по поводу замков, Рыбонька. Могу я их поменять?

Всё ещё находясь под действием его чар, Эля прошептала:

– Ты можешь делать всё. Абсолютно.

И на её беду, он четко разобрал каждое слово.

***

Кира выпорхнула из подъезда подобно райской птице. Элегантная шатенка тридцати пяти лет излучала уверенность и благородство. Её густые каштановые волосы были уложены в безупречную прическу, а легкий макияж подчеркивал природную красоту. На даме сидел светлый брючный костюм, который изящно облегал стройную фигуру.

Образ дополняли многочисленные украшения: нити жемчуга на шее, золотые браслеты с бриллиантами на запястьях, массивные кольца на пальцах и серьги-подвески, которые мягко покачивались при каждом движении. Её осанка и грациозная походка говорили о привычке к вниманию и восхищенным взглядам окружающих.

Марк вышел навстречу. Кира солнечно улыбнулась и мягко поцеловала его в губы вместо приветствия. Она делала так с первых дней знакомства, хотя их и связывало лишь подобие дружеских отношений.

Они выбрали кафе "Кастро". Внутри оказалось светло благодаря большим окнам, а ароматы свежесваренного кофе и тёплого хлеба создавали неповторимую симфонию пробуждающегося дня и разжигали аппетит.

За столиком в глубине расположилась небольшая компания: кто-то с книгой, кто-то с ноутбуком, а кто-то просто наслаждаясь моментом. На белоснежных скатертях красовались фарфоровые чашки с горячим кофе, плетёные корзинки с хрустящими круассанами и тарелки с затейливыми бутербродами.

Кира заняла для них небольшой стол у окна, и вместо того чтобы определиться с заказом, начала с места в карьер:

– Выкладывай все подробности! Кто она, сколько лет, как вы познакомились?

Марк подозвал официантку, попросил капучино для дамы, овощной смузи для себя, две порции омлета, приготовленного на пару, и блюдо с сырниками и клубничным джемом.

– В прошлую субботу Инга позвала меня к своим друзьям на дачу.

– У неё есть друзья? Я думала, бессердечные стервы только врагов наживают.

– Насколько я понял, там были скорее друзья её брата. Довольно любопытная компания. Эля…

– Так её зовут Эля, – Кира никак не могла унять любопытство и вклинивалась в каждую реплику. – И кто она, твоя Эля?

– Учительница, работает в начальных классах вальдорфской школы.

– А-а, так я её знаю. Мартынова Элька, хорошенькая блондинка лет тридцати, не замужем, но встречается с парнем. Вроде он у неё хоккеист или вроде того. Точно помню, что спортсмен.

Марк выглядел озадаченным, поэтому Кира внесла некоторые пояснения:

– Марик, соображай быстрее. Я замужем за директором школы и правит он именно вальдорфской. На коллективных сборищах мы часто сталкиваемся, поэтому я отлично помню твою Элю. Да и Кит часто упоминает её имя дома, нахваливает, говорит, родители к ней в очередь выстраиваются, толковый, мол, учитель.

Поданный капучино оказался на высоте – с густой молочной пенкой и насыщенным кофейным ароматом. Марк куда меньше наслаждался своим смузи.

– Тесен мир, что называется, – он даже обрадовался, что Кира номинально знакома с Элей. Вдвоём будет проще принять решение о дальнейших шагах.

– Что конкретно тебя беспокоит?

– Не знаю, как сказать ей, кто я. Продумывал разные варианты, но все они заканчивались примерно одинаково.

Кира непонимающе уставилась на него, пронизывая взглядом. Отложила вилку и нож, промокнула губы тканевой салфеткой.

– И кто же ты, скажи на милость? Хочу услышать это в твоей интерпретации.

– Андроид, бездушная машина, робот, автоматон, кибернетическое устройство.

– Всё, дальше можешь не продолжать, – Кира вскинула руку и отрицательно покачала головой, позвякивая тяжёлыми серьгами. – А то меня на смех пробьет, если услышу, как ты себя Киборгом Робокоповичем величаешь. Это общение с Ингой вселило в тебя мысль, что ты какой-то механизм?

Марк молча приступил к завтраку, не имея ни малейшего понятия, как выразить словами свои переживания и не скатиться при этом в образ отчаянного нытика. Все эти сомнения и переживания были для него в диковинку.

– Вот тебе мой совет: отпусти ситуацию, будь собой. Не нужно никаких громких признаний или пугающих объяснений. Твоя история не укладывается у меня в голове даже спустя столько месяцев, где уж с ней совладать девушке, которая знает тебя несколько дней.

– Предлагаешь лгать? Я уже и без того нагородил ахинеи.

– Зачем? Выдавай правду порционно, смягчай её по возможности, вуалируй, синонимизируй. Любую информацию можно преподнести разными способами. Разница между "я люблю тебя" и "ты – моё всё, моя жизнь, моё дыхание" невелика, но лично мне всегда приятнее услышать второй вариант. Смекаешь, о чём я?

Он кивнул. Однако долгожданного успокоения не наступило.

– Марик, это жизнь и на неё никто не даёт гарантий. Ты подсознательно пытаешься взять всё под контроль, в том числе и чужие реакции, но это невозможно. Выключи холодный расчет, наслаждайся чувствами и забудь, пожалуйста, что ты некое автоматизированное устройство. Это не так, и ты доказываешь это в данную минуту своими переживаниями. Ты боишься потерять девушку, которую и завоевать-то не успел.

Впервые за утро Марк искренне улыбнулся.

Глава 7.

Последний урок на сегодняшний день – садоводство – проходил под открытым небом. В тёплом воздухе витали свежесть и ароматы влажной земли. Солнечные лучи, словно золотые нити, пробивались сквозь молодую листву яблонь, создавая причудливую игру света и тени на лицах детей.

Эля стояла в центре небольшой группы учеников. Её голос, мягкий и мелодичный, словно песня птиц, наполнял пространство:

– Сегодня мы будем сажать морковь. Но прежде чем взять в руки лопату, давайте прислушаемся к земле – она живая и мудрая.

Дети с готовностью присели на корточки, по примеру учительницы прижали ладони к теплой земле. Кто-то заметил божью коровку, ползущую по травинке, другой – наблюдал за муравьями, вереницей выползающими из крошечных отверстий-лунок. Никто не произносил ни звука. В этом молчании рождалось особое единение с природой, которое невозможно передать словами.

– А теперь представьте, – продолжила Эля, – как семечко становится маленьким ростком, тянется к солнцу, раскрывает свои первые листочки. Каждый из вас посадит свое семечко и будет наблюдать за его ростом, словно за маленьким чудом.

Злата, хорошенькая девочка с веснушками, подняла руку и спросила, получив одобрение:

– А как семечко знает, куда расти?

– Хороший вопрос! – улыбнулась Эля и ответила, – природа сама подсказывает семечку, где солнце, где вода. Мы с вами тоже чувствуем, что пора спать или есть, даже если нам никто об этом не напоминает.

Макар, серьезный мальчик в берете, задумчиво произнес:

– А я видел, как бабушка сажала огурцы. Она их поливала каждый день!

– Правильно, – кивнула учительница. – Растения, как и мы, нуждаются в заботе. Их нужно подкармливать, то есть удобрять, и обязательно поливать. А ещё пропалывать, что значит убирать сорную траву, и давать достаточно солнца. Приступаем к работе.

Дети взялись за небольшие лопаты и грабли с живым интересом. Они не просто сажали семена – они создавали что-то живое, вносили частичку своей души в землю. Кто-то напевал тихую песенку, кто-то делился с соседом своими наблюдениями за природой.

Есения, размечая вместе с Егором грядки, щебетала:

– Я вчера видела, как кошка умывается! Может, и растения тоже умываются росой?

Егор задумчиво отвечал:

– Может быть… А ты знаешь, что у каждой травинки есть свое имя?

В воздухе витала атмосфера волшебства и созидания. Элеонора Валерьевна ходила между детьми, помогая и подбадривая:

– Смотрите, как аккуратно у вас получается! Земля любит заботу и внимание. Не закапывайте семечко слишком глубоко, иначе оно долго будет прорастать.

Миша, самый усердный ребёнок в классе, вдруг воскликнул:

– Ой, здесь червячок! Он помогает земле, да?

– Совершенно верно! – подтвердила учительница. – Червячки – наши помощники. Они делают землю рыхлой и плодородной.

– А ещё их птички кушают, – добавила Злата.

– Их рыбы клюют, когда берёшь с собой на рыбалку, – внёс свою лепту Артур.

К концу урока сад наполнился не только посаженными семенами, но и радостью детских сердец, их улыбками и звонким смехом. На этапе рефлексии дети делились впечатлениями:

– Я посадил свое семечко рядом с тем местом, где видел бабочку!

– Я буду каждый день приходить и смотреть, как растет мой росток!

– А я придумала имя для своей морковки – Пушистик!

В из глазах искрилось отражение того особого понимания природы, которое приходит только через непосредственное общение с ней. Эля собрала ребят в круг:

– Помните, что каждое посаженное вами семечко – это маленькое чудо. И вы – его создатели. До встречи с нашими ростками!

***

Проводив до дверей класса последнего ученика, Эля счастливо улыбнулась, вернулась к столу и открыла выдвижной ящик, чтобы достать телефон. Огромным преимуществом вальдорфской школы было ещё и то, что в стенах здания категорически запрещалось пользоваться любой техникой. Здесь не было ни телевизоров, ни компьютеров (за исключением бухгалтерии), ни модных интерактивных досок с сенсорными панелями. Смартфоны также находились в чёрном списке. И часы занятий были тем благословенным временем, когда можно отдохнуть от всевозможных гаджетов и окунуться в мир живого общения.

От Марка пришло несколько сообщений.

"С замками я закончил. Теперь тебе придется выкупать новый ключ от своего дома. Цену ты знаешь, Вкусняшка".

"И да, я немножко увлёкся. Сменил тебе дверь на более надёжную и установил охранную сигнализацию. Подрядчик попался грамотный, я даже не понял, как меня развели. Не вздумай приписывать мне паранойю, у меня иной диагноз".

"В пятницу мы идём в театр. А в субботу я хотел напроситься к тебе в гости. Приготовим что-нибудь домашнее, как тебе идея?"

Было и несколько пропущенных вызовов от мамы, подруги Ленки и пару посланий от неё же.

"Блин, Мартынова! Ты срочно мне нужна! Это вопрос жизни и смерти" и "Позвони мне быстро!"

В прошлый раз под столь грозной формулировкой таилась страшная проблема: Лена не могла выбрать подходящий наряд. Интересно, что стряслось теперь? Ломает голову над тем, какой цвет маникюра подойдёт к её сумочке?

– Элька! – завопила трубка ещё до первого гудка. – Ты свободна? Позарез нужно встретиться, иначе меня просто порвёт.

– Случилось чего? – она позволила себе капельку беспокойства.

– Да, катастрофа! Но не по телефону. Давай я подъеду, сходим в кафе или просто в парке посидим – есть важный разговор.

– Хорошо, ты только подыши перед тем, как за руль садиться. Неровен час посшибаешь столбы, вон как разгорячилась.

– Ты бы тоже разгорячилась после такого! Всё, кладу трубку. Бегу к машине! Элька, ты просто умрёшь, когда узнаёшь.

– Не сомневаюсь!

Она со смехом завершила разговор и тут же набрала номер Марка.

– Привет, Вишенка!

– Привет, Транжира. Помнится, утром мы обсуждали только замену замков.

– Да, и я увлёкся. Со мной такое часто бывает, ты привыкнешь.

– К тому, как ты соришь деньгами, сложно привыкнуть. Марк, можно попросить тебя кое о чём?

– Догадываюсь, о чём. Я постараюсь быть сдержаннее, Булочка. Забрать тебя?

– Пока нет, ко мне едет сумасшедшая лучшая подруга, которой срочно нужно выговориться.

– Не-ет, ты не можешь оказаться столь жестокой, – Марк изобразил разочарование.

– Я тоже не в восторге от этой затеи, наверняка дело пустячное, но она – мой друг, так что придется выслушать и посодействовать.

– Добавь в список друзей и меня. Гарантирую, что назавтра в моей жизни случится парад катаклизмов. Я соскучился по своей учительнице, – последнее предложение Марк нарочно протянул голосом, полным соблазна, который живо напомнил ей жар от утреннего поцелуя и опасное головокружение, с каким она шла на работу.

Эля резко выдохнула через рот, прикрыла глаза, наслаждаясь красными огнями от падающих на веки лучей солнца, и пальцем провела по губам.

– Я тоже по тебе скучаю, – молвила она.

– А можно нескромный вопрос?

– Давай.

– Когда рассказывала о прошлых отношениях, ты упомянула, что качество интима было далеко от идеала. А какой он, твой идеал?

Сотни вариантов ответа закрутились на языке, но как выразить их правильно?

– Давай я перефразирую, – пришёл на выручку Марк. – Чего тебе не хватало?

– Страсти, – с ходу выпалила Эля. – Иногда и самого желания. Не скажу, что всё было совсем плохо, но… Как-то механически и предсказуемо что ли. Ой, прости, у меня вторая линия. Это Лена, наверное.

– Передай ей от меня, что она обломщица, – Марк раздосадовано вздохнул. – И позвони заранее, чтобы я смог тебя забрать пораньше. Хочу задать ещё пару вопросов, глядя в глаза.

– Передам, целую тебя.

– Только не на словах. Побереги губы для личной встречи, Лакомка.

Эля успела принять звонок и на бегу бросила в трубку:

– Спускаюсь.

Ленка, как всегда, сшибала с ног своим видом. Её внешность – это воплощение природной красоты и утончённости, где каждая черта лица, каждый элемент образа работал на создание современной, стильной женщины, которая умело подчеркивает свои достоинства без излишней драматизации.

Подруги обнялись, поцеловались, под оживленную беседу перешли дорогу и с комфортом устроились в кофейне неподалёку.

– Ты помнишь мою соседку снизу?

– Ту, что разъезжает на новеньком Mercedes и вечно паркуется чуть ли не под дверьми подъезда?

– Ага! Знаешь, откуда у неё деньги на дорогие шмотки и тачку?

– И зачем бы мне интересоваться источниками её дохода?

– Потому что вся суть кроется в ответе. Она – веб-модель.

– И ладно, пускай будет моделью. Ты об этом хотела поговорить?

– Нет, ты не поняла. Она этим зарабатывает. Раздевается на камеру перед ноутбуком и всё такое.

– Лена, я не вчера родилась, и знаю, что такое веб-модель. Любопытно другое, почему мы это обсуждаем? Ты решила уйти из салона связи и устроиться онлайн?

– Тогда рассказываю по порядку. Пару недель назад соседка – её, кстати, зовут Марина, – поскользнулась в ванной и сломала руку. Наложили гипс, понятное дело. Работать она не могла, кому захочется наблюдать за неловкими действиями покалеченной девицы? Поэтому и прибежала ко мне среди ночи.

– В смысле, поэтому? Хочешь сказать…

– Ой, не перебивай. В общем, есть у неё один клиент постоянный. Мужик обеспеченный, солидный, без особых тараканов. Звонит поболтать и покомандовать, так она это назвала. Извращений не просит, всего и надо, что подчиняться и томно дышать. Всё общение у них происходит в масках – это его условие. Видать, мужик довольно известный или же просто не глупый, не хочет, чтобы его потом шантажировали и всё прочее.

Короче, Маринка попросила её подменить. Мол, этот тип написал время привата, а она боится признаться, что выбыла из строя. Типа он психанет и найдет себе другую. А терять его очень не хотелось, щедрый мужик, к тому же бесхлопотный. Она пообещала заплатить вдвое больше, если соглашусь подменить. По комплекции мы схожи, а с маской на лице – знаешь же, такие мягкие бархатные маски в половину лица, которые делают в виде кошечек или заек? Вот в такой маске мы с Маринкой вообще, как близнецы.

Ну я рискнула. Вроде же не бревно, двигаться умею, как-нибудь изящненько разведу дядьку на оргазм и получу кругленькую сумму, так мне подумалось.

Эля ощутила стойкое изумление. Конечно, её подруга и раньше не отличалась скромностью, легко сходилась с мужчинами уже после часа знакомства, бесстрашно кидалась в самые опасные амурные авантюры, частенько влипала в сомнительные связи с женатыми мужиками, многократно обливалась горючими слезами, когда очередной роман заканчивался быстрее, чем ей хотелось, но до столь сумасбродного поступка додумалась впервые.

– Ты и в самом деле сделала это на камеру? И смотрела, как он там… Фу!

– Ой, да погоди фукать. Ты, если бы увидела его, да ещё услышала… М-м, я таких самцов прежде не встречала. Навскидку ему лет сорок, крепкий, подтянутый. А его голос, боже, я думала, умру. Но опять же, давай по порядку.

– Может, не стоит? Не хочу тебя обидеть, но мне ни к чему подробности.

– В них вся соль! Я ж ведь совершенно не знала, как всё будет. Умирала от страха. Включила фоном музыку, начала соблазнительно извиваться, воображать что-то. Он остановил. Велел сесть напротив, выпить воды и расслабиться. Наш фокус он раскусил сразу. Я понять ничего не успела, как он уже допрашивал меня. Как зовут, сколько лет, что с Мариной. Потребовал снять маску. Мы проговорили около двух часов, и всё это время я просто отвечала на его вопросы. Спрашивал он в основном о сексе: что мне нравится, что хотела бы попробовать, удовлетворяю ли я себя по ночам, когда сплю одна. И так далее.

Ты не поверишь, но за эту болтовню он заплатил, как за полноценный сеанс. И Марина сдержала слово, удвоила сумму. А вечером мне на телефон пришло сообщение.

Лена зачитала вслух текст:

"Хочу продолжить наше нескромное общение. Если согласна, напиши номер карты, я переведу аванс".

– И ты, дуреха, написала? – спросила Эля, заранее предвидя худший вариант развития событий.

– Зачем? Я хотела именно общения, а не крутить жопой перед камерой. Он мне понравился. Умный, красивый, властный. Неделю мы просто созванивались и каждый день заходили чуточку дальше.

– В смысле, секс по телефону?

– Ха! Да у меня такого горячего секса и в жизни не было, а тут лишь голосом, но каким…

– Ленчик, давай ближе к финалу истории, пожалуйста. Я чувствую, что подробностей чересчур много.

– Какая ты всё-таки зануда. Лёха из тебя монашку сделал. Ладно, вот во что всё вылилось. Всю прошлую неделю мы практиковали видео-звонки. И да, я уже поняла, что детали тебе не интересны. Но как не поделиться с лучшей подругой новостью о трёх оргазмах за ночь? Трёх подряд, представляешь?! И так всю неделю. А на следующей он прилетает и просит о личной встрече. Как мне быть?

– Вариант послать его, куда подальше, ты рассматриваешь?

– Нет, конечно. Я безумно хочу его увидеть вживую. Вот только меня смущает его условие о непроницаемой повязке на глазах во время встречи. Он сказал, что меня заберёт его водитель. В машине нужно надеть повязку. Снять её я смогу только на обратном пути.

– За эти две недели ты ни разу не видела его лица?

– Никогда.

– Не вздумай соглашаться на эту авантюру. Попахивает похищением с последующей продажей в сексуальное рабство.

– Да? А часто будущим рабыням дарят серьги с бриллиантами? – Ленка вынула из сумочки синюю бархатную коробочку и подала подруге. – Это он прислал сегодня с курьером. Прямо на работу.

Эля с опаской подняла крышечку и с удивлением воззрилась на украшения. Изящная геометрическая форма серёг из белого золота напоминала распускающийся бутон, где центральный бриллиант походил на каплю росы на изящном лепестке. Безупречные грани отражали мир в тысячах крошечных зеркал, создавая неповторимую игру света.

– Верни их от греха, мой тебе совет. И забудь этого типа. У меня очень плохое предчувствие.

– Кому вернуть, куда? Я даже имени его не знаю.

Ответить на сей перл Эле не позволил телефонный звонок.

– Как ты там, Сушечка? Я волновайся.

– Болтаем. С меня бутылка валерьянки, Коржик.

– Сколько можно болтать? Я знаю лучшее применение твоим губам и языку.

– Это кто? – спросила Лена беззвучно, став невольным слушателем из разговора, затем зашипела на ухо. – Тот самый, с которым ты танцевала на даче у Васнецовых?

– Можешь выезжать, мы заканчиваем через десять минут. Заодно расскажешь, что это за применение.

– Я лучше покажу, Конфетка.

Эля подавила безумную улыбку и вновь сосредоточилась на проблеме подруги.

– Слушай, Лен, брось эту затею. Никаких встреч с незнакомцами в масках. Это всё кончится репортажем в криминальной хронике.

– Не нагнетай, – беспечно отмахнулась Лена. – Никогда себе не прощу, если упущу такую возможность. Ты, кстати, не ответила. Тебе сейчас звонил тот красавчик, которого Инга привела, Макс, вроде?

– Марк, – машинально поправила Эля и нехотя призналась, что звонил именно он.

– Вау! Так у вас…

– Конфетно-букетный период, ничего больше. Я пока просто присматриваюсь.

Ленка заржала.

– Он тебе лошадь что ли? Прищупывайся уже, тем более там есть, за что подержаться. Вспомнить хотя бы, как лихо он сотню раз подтянулся. Представляешь, сколько всего он может в постели?

Эля спрятала лицо в ладонях и расхохоталась.

– Соболева, ты неисправима.

Глава 8.

Сообщения всегда приходили в виде пуш-уведомлений и не сохранялись в памяти телефона. Во всяком случае, Лена не знала, где их посмотреть. Ответить она тоже не могла. Её таинственный незнакомец в маске предпочитал одностороннюю связь.

Звонки от него тоже поступали с засекреченного номера: ни единой цифры, лишь сухая надпись на экране "номер скрыт".

Поутру она первым делом разблокировала телефон, нашла очередное послание:

"Я прилетел. Хочу увидеть тебя вечером. Водителя отправлю к 18:00. Второго шанса не будет. М."

Он всегда подписывался этой буквой, однако никогда не объяснял, что это значит. Первая буква имени? Фамилии? Прозвище? Может быть, Мистер или Мастер? Вполне вероятно, что так он сокращал слово Маска. Или вообще использовал первый попавшийся символ, наобум.

Короткий текст взбудоражил кровь, сон как ветром сдуло. Лена вихрем взвилась над постелью, умчалась в душ, затем тщательно вычистила зубы и высушила волосы. Думать она себе не позволяла, потому что заранее знала, чем это закончится – она струсит. Пойдёт на поводу у переживаний подруги, поддастся панике, откажется от предложения М., а потом горько будет сожалеть об упущенной возможности. Он четко пояснил, что не даёт вторых шансов. Если она не сядет в машину к водителю, их странная связь оборвётся в тот же миг.

Лена наметила примерный план на день: парикмахерская, массаж, обёртывание, маникюр-педикюр. Времени в обрез, но его должно хватить на то, чтобы привести себя в идеальное состояние. Тем более он прислал все необходимые сертификаты. Ежедневно она получала с курьером конверт с купоном на уходовую процедуру, а вчера в фирменной коробке с логотипом известного кутюрье лежало платье.

Лена вынула вещицу, распрямила на кровати и задохнулась от восторга. Наряд словно был соткан из закатного неба – такой же нежный и переливающийся. Шелковая ткань скользила по телу, словно танцуя в лучах заходящего солнца, создавая завораживающую игру света и тени. Кружевной лиф, расшитый искусными руками мастериц, облегал фигуру так естественно, будто был создан именно для неё. Каждый стежок, каждый изгиб ткани в точности совпадал со всеми линиями её тела.

Пояс из кристаллов мерцал, как звездная пыль, подчеркивая талию и превращая силуэт в произведение искусства. Многослойная шифоновая юбка оживала при каждом движении, создавая волшебный вихрь, похожий на морской прибой в лунном свете.

Это было не просто платье – это магия, превращающая любую женщину в настоящую королеву вечера.

В коробке нашлась записка, выполненная чёрными чернилами:

"Это всё, что тебе потребуется. Никакой косметики, никаких духов, никаких украшений и никакого белья. Туфли можешь надеть любые. М."

Почерк показался ей четким, разборчивым, буквы – умеренно крупными, они плавно соединялись в слова и имели правильно выписанные окончания. Она специально нашла в интернете статью о толковании особенностей почерка и сделала вывод, что четкость и разборчивость говорили об умении концентрироваться на деталях и принимать взвешенные решения. Размер букв указывал на лидерские качества и способность мыслить масштабно, а хорошо выписанные буквы свидетельствовали в пользу способности доводить дело до конца.

И вот настал момент Икс. Новое уведомление гласило:

"Водитель внизу. Чёрный седан марки Lexus. Не разочаруй меня, Елена. М."

Соболева собрала всю решимость в кулак, поправила платье, придирчиво осмотрела своё отражение. Она выполнила все условия и готовилась получить награду, но прежде стоило позаботиться о собственной безопасности. Поэтому, спустившись во двор многоэтажного дома, Лена первым делом отыскала среди автомобилей нужный и сфотографировала номерной знак и общий профиль блестящей лаковыми боками машины. Затем набрала номер Эли и скороговоркой произнесла:

– Слушай и не перебивай. Я всё-таки решилась на встречу с тем типом, о котором рассказывала. Фото его Lexus и госномер отправила тебе сообщением. Если не объявлюсь до полуночи, бей тревогу.

– Ленка, ты чего творишь? Не вздумай…

Лена разорвала соединение, включила бесшумный режим и с видом великомученицы, сознательно идущей на казнь, двинулась к дорогому авто. Водитель заметил её загодя, вышел и придержал для неё дверцу заднего ряда кресел. Она оценила его серый костюм, идеально сидящий по фигуре, как недорогой, но качественный, и поежилась при виде безупречно белых перчаток на руках.

Прежде чем завести двигатель, водитель передал ей очередной свёрток, в котором лежал плотный черный шарф из грубой многослойной ткани. Лена, проклиная всё на свете, опустила голову и по возможности аккуратно завязала глаза. Затем придвинулась к дверце и постаралась расслабиться.

– Вы готовы? – вежливо спросил наёмный служащий.

– Да, – вопреки внутреннему голосу ответила она, боясь произнести что-то более длинное.

Её било крупной дрожью. Эмоции бурлили, точно в жерле готового к извержению вулкана. Страх. Её парализовало от одной мысли, какую гигантскую глупость она совершает. Неуверенность. Что будет, если он ей не понравится? Она ничего не знает, например, о его запахе. Вдруг от него воняет потом, немытым телом или какой-то болезнью? Она ведь никогда не видела его тело целиком. Лишь треугольник кожи под расстегнутым воротом рубашки, руки до локтей, подбородок с шеей и чёрные, как смоль, волосы, всегда пребывающие в идеальном порядке. Вопреки домыслам Эли он не спешил обнажаться перед камерой. Всё, что происходило с его стороны, всегда оставалось за кадром, Лене приходилось довольствоваться лишь звуками и руководствоваться его приказами.

Горько усмехнувшись, она вдруг поняла, что не знает даже, дееспособен ли он. Во всех смыслах. М. всегда сидел в кресле или на диване. Ни разу ей не доводилось видеть его в полный рост или расхаживающим по комнате. Он вполне мог оказаться инвалидом или импотентом. Дойдя до этой мысли, она чуть было не заорала. Остановись! Стоп! Встреча отменяется!

Однако молчаливый водитель уже заглушил мотор. Хлопнула дверца, через секунду открылась уже с её стороны. Лена молча заплакала, но почему-то упорно продолжала верить в лучший исход. Она подала руку своему провожатому и послушно пошла вслед за ним.

Звук шагов стал глуше, он словно тонул в мягком ворсе ковра. Механический щелчок. Металлический лязг. Тело устремилось вверх. По всей видимости, они поднимались на лифте. Снова щелчок и лязг. Водитель потянул её вперёд. Короткий стук костяшек пальцев о дерево: та-та-там-там.

Дверь распахнулась настежь. Изнутри повеяло ароматом кофе и чем-то терпким наподобие дорогого алкоголя.

– Свободен, – короткое указание для водителя, а затем более чувственно для неё. – Ты всё-таки осмелилась, моя королева. Что ж, я рад.

Лена едва не потеряла сознание от избытка эмоций. Слышать его вживую оказалось во сто крат приятнее. Сердце зашлось в бешеной пляске. Дыхание участилось. Тело налилось блаженной лёгкостью. Внутренности скрутило в единый ком. Она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, и обнаружила, что голос пропал. Ей не хватало воздуха. И света. Вокруг было слишком темно, что усиливало страх.

Он провёл теплой ладонью по её руке от плеча до кончиков пальцев, и придерживая под мышкой, завёл внутрь комнаты. Или квартиры. Или гостиничного номера. Дверь за её спиной закрылась, отрезая пути к бегству.

– Теперь можешь снять повязку, девочка.

Он стоял слева, и судя по звуку голоса, идущего чуть сверху, был выше на целую голову. Лена с благодарностью сорвала с лица дурацкую тряпицу, отерла щеки от слёз, проморгалась и… осталась всё в той же кромешной тьме. Разве что чернота разбавилась серыми всполохами окружающих предметов.

Внезапно он наклонился и прижался носом к её шее, шумно вдохнул воздух. Она неосознанно дернулась в сторону, однако он придержал за талию и не позволил далеко отклониться.

– Никаких духов, правильно? – низким голосом спросил М., затем провёл большим пальцем по её губам и щеке и вновь удовлетворился. – Никакой косметики. Ты позволишь убедиться, что на тебе нет белья?

Лена испуганно вжалась в стену и отчаянно замотала головой. Как он хотел убедиться? Взять её прямо на пороге?

– Тш-ш, моя девочка. Тебе не следует бояться. Я не причиню тебе боли. Только доставлю удовольствие. То самое наслаждение, которое ты всегда у меня вымаливала, помнишь?

Он обнял её, буквально накрыл своим телом, даря ровное тепло и успокоение. Лена отчаянно обвилась руками вокруг его талии. Подняла ладони вверх, исследуя широкую спину, плечи, массивную шею, погладила мягкие пряди волос на затылке. Он казался идеальным. Пьянящая смесь силы, мужества и спокойствия.

– Можно я… – она робко коснулась пальчиками его нижней челюсти.

– Королеве можно всё, – сладко прошептал он на ухо и прикусил мочку.

Лена заворожённо изучала его лицо. Острые линии подбородка, колючая щетина на щеках и мягкая поросль жестковатых волос над верхней губой, прямой нос с небольшой горбинкой посредине, чуть влажные губы, впадины глаз, островки бровей, высокий лоб. Ни одного ощутимого изъяна. И пах он невероятно свежо и вкусно.

Его запах окутывал словно теплый, бархатистый туман, в котором чувственные древесные ноты переплетаются с легкой свежестью цитрусовых. Этот аромат – как прикосновение шёлка к коже, где пряный мускус сплетался с тонким шлейфом ветивера. В нем было что-то первобытное и одновременно изысканное, что-то, что пробуждало самые потаенные желания, заставляло учащенно биться сердце и замирать дыхание. Это не просто запах – древнее таинство, способное заворожить, околдовать, заставить следовать за собой, растворяясь в его чарующих объятиях.

Надуманные страхи улетучивались. Он вполне оправдывал её ожидания и даже во многом превосходил их.

Они потянулись к губам друг друга одновременно. Лена чуть промахнулась и ткнулась носом в щёку. Оба засмеялись, и этот прекрасный звук – глубокий, рокочущий смех, рождающийся в недрах его груди, – окончательно убедил её, что всё правильно.

Первый поцелуй был изучающим, осторожным. Он долго пробовал её вкус, то надвигаясь, то отступая. Движения языка так же казались неспешными, пока он не накрыл ладонью её грудь и не оттянул двумя пальцами сосок. После этого его язык требовательно вторгся внутрь. Лена глухо застонала.

Он тут же прервался и стремительным движением развернул к себе спиной. Надавил на затылок, вынуждая прижаться щекой к стене.

– Стой смирно, девочка. Я хочу кое-что проверить.

Продолжая удерживать затылок, другой рукой он провёл вдоль позвоночника, спускаясь к кромке платья. Задрал пышную юбку и звонко шлёпнул по голой попке.

Лена вскрикнула от неожиданности.

– Ты выполнила все условия, моя королева, – одобрил он, поглаживая место удара и скользя средним пальцем вдоль мягких полушарий. – Ты очень послушная, правда?

Она согласилась и сильнее прогнулась в пояснице, подставляя всю себя под эти чувственные поглаживания.

– Пойдем, я хочу наградить тебя за послушание.

Он потянул её за руку, затем передумал и подхватил на руки, словно невесту. Лена обвила руками его шею и сорвала с губ очередной ласковый поцелуй.

В комнате, куда он её принёс, оказалось чуть светлее. Помимо тусклого блеска кожи и мерцающих огоньков глаз, она смогла различить силуэты мебели: широкий стол справа и гигантскую кровать с высоким матрасом по центру. Он опустил её на ноги у постели. Ловко нащупал крошечную застёжку на боку платья, расстегнул до самого низа.

Лена, пускай и смутно, увидела его лицо и с трудом удержала слёзы. Наконец-то! После стольких дней мечтаний, фантазий и грёз наяву она станет принадлежать ему по-настоящему. Целиком. Душой и телом.

М. неторопливо спустил с её плеч рукава. Расстегнул пояс из кристаллов. Встал на колени рядом с её ногами и медленно вынул ступни из узких лодочек.

Её несколько смущало его молчание. Прежде он всегда много и охотно говорил, выказывал восхищение, хвалил, воспевал её красоту.

Платье скользнуло вниз по ногам. Лена поежилась, но не осмелилась прикрыться руками. С присвистом выдохнула и вобрала в грудь побольше воздуха.

Он вдруг встал и отошёл к столу. Звякнула посуда, следом послышался звук наливаемой жидкости. Она продолжала молча стоять, в корне отказываясь понимать происходящее.

М. сделал несколько глотков. Звякнули льдинки в его бокале. Подошёл к окну, отдернул самую дальнюю из портьер. Света значительно прибавилось, и на краткий миг она во всех деталях увидела его.

На лице, обрамлённом тёмными, чуть тронутыми у висков сединой волосами, читалась печать прожитых лет – неглубокие морщины у глаз и в уголках рта добавляли его облику характера и глубины. Прямой нос, высокие скулы и волевой подбородок создавали образ уверенного в себе мужчины, достигшего определённого положения в жизни. Небрежная щетина и ухоженные усы, короткие, но выразительно очерчивающие верхнюю губу, придавали его лицу особый шарм, этакая сексуальная деталь, дополняющая сугубо мужественный образ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.