Просто Настя
Мой детский дом

Глава 1

«Мой детский дом»

Начало

Странное чувство. Это похоже на первый удар грома в середине ночи. Тишина, темнота и потом бац.. и всё зазвенело, закачалось, машины завыли.. А ты спросоня ещё не можешь понять где-ты, что-ты.. куда бежать и что делать.. потом будут следующие удары, но они уже не принесут такой паники, уже станет всё понятно и ожидаемо.

Вот и тут, первый шаг на пороге детского дома. И тот самый первый удар. Навстречу идут дети. Обычные дети, что тысячами носятся по улицам нашего города. Одеты так же как все, обуты, причёсаны. Всё как у всех. Даже странно. Многие пишу, что сирот можно определить по глазам. Ну, не знаю. В этот первый момент я никаких глаз не увидела. Дети, как дети, прошли, поздоровались, с любопытством посмотрели, кто это к ним пришёл. Ребята вышли на улицу с воспитателем, а я иду дальше. Я ждала и всю дорогу готовилась, что будет специфический запах или что-то ещё такой «ненормальное». Но нет. Всё как в обычной школе, или может быть детском саду. Светлое, широкое фойе, шкафчики с именами, детские рисунки на стенах, положенная министерством информация на стенде при входе. Пахнет выпечкой. Чисто, светло, хорошо..

Прохожу по широкому, светлому, но не длинному коридорчику и попадают в большой зал. Тут тоже всё опрятно, красиво, чисто. На диванах, расставленных вдоль стен, сидят ребята, на вид лет 12-13, что-то со смехом обсуждают, не обращая внимания на нового человека. Здороваюсь и спрашиваю, как пройти в библиотеку, мне показалось, что это смешное «кодовое слово». Знаете, как в фильме «Операция Ы». Когда я звонила насчёт работы, мне сказали прийти на собеседование и вкратце объяснили, как добраться, а потом объявили, что когда придёте, спросите: «Как пройти в библиотеку». Смешно. Когда я говорила эту фразу ребятам, чувствовала себя героем фильма и даже немного рассмеялась. Но ребята спокойно восприняли мой вопрос, никто даже не улыбнулся. Просто показали куда идти. Поворачиваю на право и иду по странной, старой – престарой лестнице. Я уж думала таких и не бывает в природе. От моих шагов она вся дрожит и скрипит. Держусь за поручень, а то мало ли что, такие крутые ступеньки. А упасть или споткнуться в первый же день, да ещё на глазах у детей, как-то не солидно. Иду по этому антиквариату и думаю – «как же по ней дети-то ходят, даже страшно». И стоило мне это подумать, несётся какой-то парень, скачет через три ступеньки сразу, придерживаясь буквально одним пальцем за поручень. Пролетел так, что я даже не успела опомниться. А лестница не успела скрипнуть, во какая была скорость! Прохожу последние, отдельно стоящие три ступеньки и оказываюсь в маленьком коридорчике, где на меня смотрят три белые двери. Две одинаковые, а одна двухстворчатая. Никаких надписей нет, «догадайся мол сама». Чисто интуитивно понимаю, что видимо именно за большой дверью с двумя створками и скрывается та самая загадочная «Библиотека».

Собираюсь с духом и с мыслями, идти или нет.. если честно, то ещё дома я для себя решила, что если мне что-то не понравится, как-то насторожит, эмоционально накроет, станет не комфортно, то я сразу ухожу. Даже не буду спрашивать про занятость, зарплату итд. Ловлю себя на мысли, что пока мне всё нравится. И сам дом, и как тут всё выглядит, и ребята, которых я успела увидеть не вызывают у меня приступа панической жалости. Чего я очень боялась, когда поняла, что работать предстоит в детском доме.

Стучусь в эту таинственную «библиотеку» и захожу. В глаза сразу бьёт яркий свет из огромных окон. После тёмной лестницы и коридорчика этот свет просто закрывает собой всё. Здороваюсь с женщинами находящимися внутри. Как не странно в этой библиотеке почти нет книг, они занимают только 4 или 5 шкафов, которые стоят вдоль стены и их как заходишь, сразу даже не видно. А всё основное пространство огромного помещения «библиотеки» занимает угловой диван и 5 столов, за которыми работают 5 симпатичных женщин. Сразу вспомнилась пьеса «8 любящих женщин», которая как-то сама собой в голове переименовалась в рассказ «5 уважаемых коллег», но с сюжетом довольно похожим на выше упомянутую пьесу.

Улыбнулась, спросила директора. И откуда-то справа услышала мужской голос, – «Проходите». Надо же, оказалось, что эта «библиотека» проходная комната, и кабинет директора находится именно в ней. Прошла на право, вдоль всех шкафов с книгами, потом этот маршрут станет обыденным и привычным, но в тот день всё казалось странным, не обычным и каким-то направляющим. Не знаю почему, но тогда мне казалось, что именно этот день поменяет всё. Что именно сейчас решается моя судьба на долгие-долгие годы. Странное чувство у человека 26 лет, пришедшего по объявлению, узнать насчёт работы. Но теперь, на основе своего опыта, могу сказать, что это чувство было верным, что конкретно это было, интуиция, озарение или проснулся экстрасенсорный дар, даже не знаю и знать не хочу. Но я точно помню, что когда я шла вдоль этих шкафов с книгами, я уже понимала, что я хочу тут работать, что это моё место, и что я тут совершенно точно не случайно.

Кабинет директора оказался совсем не большой комнаткой, с большим столом, шкафом и несколькими стульями, стоящими вдоль стены. Этот кабинетик мне сразу понравился, уютный, светлый, два огромных окна с отличным деревенским видом. Причём одно из них было с дверью на балкончик, а с балкона вниз уходила пожарная лестница. Потом я узнала, что эта лестница частенько помогает директору избежать неловких встреч и разговоров с нежелательными людьми. В случае чего, он закрывал дверь кабинета изнутри и спускался по ней сразу к своей машине. Удобно, что уж говорить.

Директором оказался молодой мужчина, лет 35-40, чуть полноватый, но довольно симпатичный. Он попросил рассказать о себе: образование, работа и так далее, потом долго рассказывал об истории детского дома, провёл экскурсию по их музею, показал из окна кабинета основные достопримечательности территории. А показать было что! Один только дуб, которому по всем историческим данным на тот момент было более 150 лет, чего стоил. А ещё пруд, который вырыли ещё «при царском режиме», здание земской школы, построенное в 1881 году. Всё это богатство относилось к детскому дому и использовалось ребятами и взрослыми. В школе учились, в пруду ловили рыбу, а иногда и купались, а на дуб лазили, чтобы спрятаться от воспитателей, когда хотелось побыть одному. Замечательное и очень «домашнее» место.

Знакомство с домом, на мой взгляд, прошло хорошо, он, как живой организм, принял меня, на долгие 10 лет. И до сих пор этот дом остаётся у меня в памяти, не как просто здание, а как верный друг, с которым многое пережито и всегда есть что вспомнить и о чём помолчать.

Что же касается его обитателей, то в каждой следующей истории я буду вас знакомить с ними и надеюсь что вы примите ребят, такими какие они есть и подружитесь с ними так же как и я. В детском доме жили дети от 3 до 18 лет, у некоторых из них родителей не было совсем (умерли , оставили в роддоме итд), но большинство имели родителей, которые были лишены прав из-за асоциального образа жизни. И, конечно, этот факт накладывал заметный отпечаток на поведение детей. Чего только не было в жизни этих ребят, до того как их забрали из семьи. Но обо всём по порядку. Как я уже писала выше, каждая следующая история этой книги основана на реальных событиях, немного приукрашенная её участниками и рассказчиками, то есть непосредственно детьми. Я же передаю историю, такой как услышала, без дополнений и только с некоторыми уточнениями.

История 1

Как-то раз перевели в наш детский дом одну девочку, по документам ей было 14 лет, а чисто внешне совсем малышка. Ростом с 7 летнего пацана, худая на столько, что страшно смотреть. Так и хотелось посадить за стол и кормить, кормить, кормить. На лице милейшее выражение наивности и кротости. Но глазки, конечно, выдавали истинную натуру. Сотрудники приюта, из которого её доставили, сразу нас предупредили, что внешность очень и очень обманчива. По-честному рассказали все известные им подвиги нашей Маши. Оказалась девочка проблемная: ворует, хулиганит, попрошайничает на улице, дерётся и тому подобное. Ну, что ж приняли к сведению все эти сообщения и пошли оформляться. Пока девочка стояла в коридоре и ждала когда передадут её документы, она уже успела познакомиться с частью наших воспитанников. Что-что, а коммуникация у неё была развита на высшем уровне! И мы потом не раз этому удивлялись, на сколько хорошо и быстро она находит общий язык с любым окружением. Появилась у нас Маша с ноябре, когда уже ударил первый морозец и даже выпал небольшой снежок. Мы определили её в группу к девочкам, оформили в школу, в общем началась обычная рутинная жизнь. Не смотря на наши опасения Маша вела себя вполне прилично, особо ни с кем не конфликтовала, в школу ходила, не убегала. Внешне за пару-тройку месяцев тоже сильно изменилась, поправилась, немножко подросла. Стала похожа на девушку, а не на малыша оборванца. Конечно, были за ней косяки, и курила за соседним сараем, и пару раз прихватила из магазина шоколадку, но это так, можно сказать по мелочи, как все. Единственное что многих настораживало это то что у неё совсем не было близких подруг ни с кем она не сходилась и никогда не делилась своими ближайшими планами. Не говорила о них ни с воспитателем, ни с психологом, ни с девчонками. Ну, что ж решили мы привыкает, адаптация и всё такое. Опять же все люди разные. И вот наступает весна. Начинают оттаивать дорожки, текут ручьи, воздух такой свежий, что когда дышишь, кружится голова. И наша Маша меняется просто на глазах, из спокойной и достаточно уравновешенной девочки она превращается в юлу. Ей не сидится на месте, она постоянно куда-то идёт, даже если просто сидит ноги её подрагивают, как будто всегда готовые сорваться в путь. Потом воспитатели стали замечать, что она ест больше обычного, просит добавки и так далее. Маша стала усиленно меняться с другими девочками одеждой, это и раньше случалось, но теперь приобрело масштаб значительно более заметный. Всё понятно, решили мы. Готовится побег! Воспитатели и учителя усилили контроль за её передвижениями, стали сопровождать в школу и из школы, перестали отпускать одну гулять даже на закрытой территории. Состоялся разговор с другими воспитанниками детского дома, чтоб приглядывали за ней.

А весна всё наступала и наступала на нас своими большими, тёплыми шагами. Уже стали возвращаться с юга птицы, на деревьях набухли почки. Маша явно была на низком старте. Все ждали, когда же она выдвинется в путь и на чью рабочую смену выпадет её уход. Каждый воспитатель в глубине душе понимал, что быв они не делали, Маша всё равно уйдёт, потому что любые условные запреты значительно слабее «зова крови». А этот зов в Маше явно присутствовал. Тяга к бродяжничеству это по сути психическое расстройство. Но оно обычно выражается импульсивными уходами из дома на фоне стресса или конфликтов. У нас же был какой-то уникальный случай. Было видно что Машу тянет уйти, но при этом она понимает что ещё не время, что нужно подготовится. Маша ждала своего часа и мы тоже ждали, как это будет. Один особо предприимчивый воспитатель, даже как-то в разговоре попросил её, чтоб она не убегала в его смену. Объяснив это тем, что она всё равно убежит, но хотя бы ему не отписываться потом перед полицией, опекой, прокуратурой и тому подобными организациями. Уж, не знаю, то ли так совпало, то ли Маша и правда пошла воспитателю на встречу, но она действительно убежала в другую смену.

Глава 2

Это случилось почти в конце апреля, когда снег уже сошёл и погода установилась достаточно тёплая, ночами уже не было заморозков и большинство обитателей детского дома немного прибалдели от свежести опьяняющего весеннего воздуха. Все ждали окончания учебного года, чтобы сменить обстановку и уехать в лагерь. А Маша ждала момента. Хоть она и бравировала перед девчонками, что если захочет сбежать, то никто и ничто её не удержит, но всё таки понимала, что нужно выбрать максимально подходящий момент. И вот он настал! Вечером ночные воспитатели, совершая обход комнат заметили, что Машина кровать очень чисто убрана, заправлена и через чур аккуратна. Стали искать где же наша Маша. А вот она, сидит в столовой и как ни в чём ни бывало пьёт чай. Выдохнули немножко. Похвалили её за чистоту и порядок, вместе с другими воспитанниками посмотрели телевизор в холле, проводили всех по комнатам, объявили отбой, выключили свет. Как положено пару раз за ночь провели обход комнат, все на месте. А тут уж и утро, воспитанники не стройными сонными рядами потянулись в туалет умываться, потом на завтрак. И тут-то все хватились, а Маши-то нет. Пошли искать по всему детскому дому, а её как след простыл. На проверке комнат в 05.00 была, а в 07.00 на подъёме уже нет. Провели опрос соседок, никто ничего не видел. Вызвали директора, полицию и все службы, которые должны быть в курсе побега. Полиция просмотрела камеры и обнаружила, что в 05.30, наша беглянка перелезла через дальний от входа забор и отправилась восвояси. Как именно она покинула здание, так чтобы никто не слышал и не видел, никто не знает. Камер по всему периметру и коридорам тогда ещё не было. Но факт остаётся фактом, Маша сбежала.

Конечно у ночных воспитателей были большие неприятности, несколько допросов полиции, объяснительные и тому подобные не самые приятные вещи. Но в целом всё прошло спокойно, в те времена к побегам детдомовцев относились достаточно спокойно. Если честно их тогда даже особо и не искали. В первые дни обходили родственников, проверяли прежние места обитания, подавали ориентировки, что идёт розыск и всё. Иногда случайно находили беглецов во время следственных мероприятий по другим делам или просто случайно задерживали на улицах, но обычно дети возвращались сами, когда становилось холодно или как-то не комфортно. Так случилось и с Машей. Её особо не искали, ждали осени. Пару раз нам поступали сообщения из полиции, что видели её где-то на теплотрассе, потом где-то в посадках за городом, как-то даже её почти поймали на одной из пригородных дач.

Прошла весна, наступили каникулы, дети уехали в лагерь. Учителя, воспитатели, няни все разошлись по отпускам. Как комета промелькнуло быстротечное лето и снова начало учебного года, снова хлопоты, уроки, занятия. Воспитанники детского дома вернулись из лагеря с новыми впечатлениями, новыми историями, новыми знакомствами, с новыми планами. В организационных хлопотах и заботах пролетели сентябрь и октябрь, про Машу не было ни слуха, ни духа. И вот в один прекрасный ноябрьский денёк, идём мы с воспитателями на работу и видим, стоит наша Маша у калитки детского дома. Смотрит на нас и улыбается, как Юрий Деточкин в конце фильма, «Здравствуй, Люба я вернулся». Весёлая, довольная, счастливая, только очень грязная и худая, как спичка. Ну, что тут скажешь «зов крови» погнал её на свободу, а инстинкт самосохранения и страх морозов пригнал назад. Так мы несколько лет и жили с нашей Машей с ноября до апреля, а с апреля по ноябрь она жила своей, нам неизвестной, но наверно очень притягательной бродячей жизнью.

Однажды, где-то в начале одной из очередных вёсен у нас с Машей состоялся очень интересный разговор, который заставил задуматься над пониманием жизни и своего предназначения в ней. Помню, зашла в комнату к девочкам, смотрю, а Маша раскладывает вещи, ну, я и пошутила, дескать опять в бега. А она улыбнулась и говорит: «Не сегодня». Я села на кровать и спросила, зачем ей всё это надо, в чём смысл. И получила вот какой ответ: «А вы когда-нибудь чувствовали, что такое свобода? Без правил, без ограничений, без оглядки на мнение других? Вы хоть раз пробовали делать то что действительно хочется, а не то что надо? Жить по собственным ощущениям, а не по режиму. Спать сколько хочешь, где хочешь, с кем хочешь, гулять сколько хочешь. Вставая утром понимать, что ты никому ничего не должна и совершенно свободна. По глазам вижу, что не знакомы вам такие чувства, иначе бы не сидели тут. А хотите в следующий раз рванём вместе?». Я не знала, что ответить и промолчала. Маша отвернулась и занялась своими делами. Я уже собиралась выйти, как вдруг она не поворачиваясь сказала: «Жить в домах, как в клетках, ограничивать себя из-за страха сплетен, бояться сделать шаг в сторону от проторенной тропы, разве ради этого стоило родиться?». Я ушла, закрыв за собой дверь, но в голове ещё долго звучал её вопрос. Разве ради этого стоило родится?