Лилия Габитова
Рассказы о жизни. Человеческой

Человек – единственное животное на свете, способное смеяться и рыдать, ибо из всех живых существ только человеку дано видеть разницу между тем, что есть, и тем, что могло бы быть. Уильям Хэзлитт

Рассказ о первой жизни. Кабы…

Она умирала несколько раз. Нет, не так! Ее «убивали» несколько раз. И всегда оказывалось, что это близкие ей люди.

В первый раз она «умерла», когда ей было несколько месяцев от роду. Молодая семья распалась также быстро, как быстро соединилась вначале. Любовь в молодости – это такая штука, чуть повысил голос молодой муж, жена вспылила, уехала в другой город, оставив дочку на мужа. Муж тоже поехал на заработки. И осталась маленькая Даша у своей бабушки, но ненадолго. Бабушка была уже немолодая, ей самой требовался уход, и она, жалея свою внучку и ругая непутевых родителей, отвезла ребенка в детский дом. Даша все уже понимала в свои три годика, но никак не могла понять, почему у нее нет папы и мамы, как у других детей. Она сделала для себя страшный вывод: «Наверное, я плохая девочка». Тогда она «умерла» во второй раз.

Детский дом для «домашней» девочки был неуютным, холодным местом. Хотя, наверное, для всех детей это так представляется. Некоторые просто быстрее адаптируются, некоторые умеют скрывать свои чувства, держать эмоции в себе. Даша замкнулась, из веселой шустрой девочки за месяц, проведенной в детском доме, она превратилась в тихого ребенка с самыми печальными глазами на свете.

В детском доме она пробыла до восьмого класса. Еще с детства она хотела стать учителем или воспитателем, чтобы любить детей. Да и выглядела она, как маленькая серьезная, ответственная учительница. Поехала в соседний город, там находилось педагогическое училище, и начались ее счастливые студенческие годы. Юность всегда так беззаботна. Кажется, тебя ждет впереди большое счастье, все твои мечты сбудутся. А в мечтах всегда присутствует «принц на белом коне» (в те времена самой любимой сказкой девочек страны была сказка «Три орешка для Золушки»). И в жизни Даши он тоже появился. Высокий, красивый, голубоглазый парень сразу обратил внимание на спокойную, худенькую девушку. Конечно, можно сказать, что он вначале обратил внимание на ее роскошные косы. Встречались после лекций, допоздна гуляли по улицам города и говорили – говорили. Как будто встретились души, которые давно были знакомы. Никаких предложений руки и сердца не было, потому что и так было ясно, что они поженятся после учебы, поедут работать в одну школу, купят квартиру, и мир примет в объятия их детишек. Но как поется в известной песне,

И платье шилось белое, когда цвели сады,

Ну что же тут поделаешь – другую встретил ты.

Красивая и смелая дорогу перешла,

Черешней скороспелою любовь ее была.

Тогда она «умерла» в третий раз. Встретит она, конечно, человека, выйдет замуж, родит ему дочь, но этот страх, что муж может уйти, будет мучить не только ее, этот страх будет чувствовать и ее муж. Он уйдет тоже, но не к другой женщине, а вообще из жизни. Уйдет добровольно. И никто не поймет в деревне, почему он так поступил. Но «злые языки» виноватой «назначат» жену: и «нелюдимая была», и «не любила его», «вечно на учительской работе пропадала».

Долго она приходила в себя потом. И как – то «выпала» своей бедой из жизни. Упустила она свою дочь. Выросла она без присмотра, без материнской заботы. Вышла незаметно дочка замуж, родила очаровательную дочку. Но муж ее сильно избивал. Однажды он сильно ударил по голове. Стала дочь инвалидом. И это так подкосило Дарью, что она «умерла» в последний раз. И больше не смогла воскреснуть, сошла с ума.

Но жизнь продолжается. Только хэппи-энда, как в современных романах, не получится. Дарья полежит в больнице, потихоньку будет восстанавливаться, временами осознанность этого бытия будет возвращаться. В те редкие минуты затравленным взглядом она будет озираться вокруг. И тогда она плачет. Долго и с надрывом.

Дочь находится в клинике. Тот удар пьяного мужа по голове превратил цветущую женщину в бледное подобие человека.

Внучку на воспитание взяли родственники, многодетная семья. Дарья будет ее навещать. И тогда она улыбается и смеется.

Да, жизнь продолжается… Просто эта человеческая жизнь сложилась так и только так. И было в ней много и счастливых, радостных моментов (награды на работе, благодарность родителей и учеников, рождение дочери и внучки, первая любовь), были мечты и цели (хотела, чтобы дочь тоже стала учителем, чтобы муж ее любил и ценил, чтобы радовали ее дети).

Рассказ о второй жизни. А меня убили утром…

Соседка

Антонина Петровна постучала в дверь к соседке Анне. Хотела узнать, не поедет ли та в город со своим сожителем по делам, надо было по пути отвезти хотя бы чуть-чуть маслица и сметанки дочери и внукам. Легкий морозец щипал ее лицо и пытался пробраться до тела через наспех накинутую на летний халат шаль. Не дождавшись ответа, толкнула дверь. В темных сенях кто-то в углу заворочался, послышались всхлипы. Она присмотрелась и увидела завернутого в старый тулуп соседского мальчишку Сашку. Ему было лет пять, а походил он на трехлетнего старика с умудренным и уставшим от жизни взглядом. Антонина Петровна знала, что нелегко живется ребенку с мамой после того, как ушел от них глава семьи. Хотя как ушел? Можно сказать, увели его с самым бессовестным образом; увела и увезла с собой в областной центр рослая молодка с громким смехом и с бедовыми глазами. Сашка и до этого сторонился своего вспыльчивого отца, а сейчас в редкие приезды старался не попадать ему на глаза. Алексей приезжал, скорее всего не к сыну, а лишний раз напомнить, какой он благодетель, что оставил их жить в своем домишке, и проверял, на что тратились его алименты. Не дай бог, уйдет копеечка жене на что-нибудь. Вот в такие приезды Сашка старался где-нибудь тихо отсидеться и не слышать крики отца и вопли матери. Скандалили, как всегда из-за денег. «Новая» жена отца любила тратиться.

Анна не любила сына, конечно, но она раньше заботилась о нем при муже. Но сейчас Сашка все больше становился похожим внешне на отца, и в его лице Анна видела бывшего мужа и поэтому бедному мальчонке доставалось от нее за каждую мелочь. А вскоре Алексей с женой уехали жить работать в Москву. После этого Анна пошла, как говорили в селе, «вразнос». Начала устраивать личную жизнь. И когда мужчины, чуть пожив некоторое время с ней, уходили, она винила не их, не себя, а маленького Сашку.

Антонина Петровна видела, как мать относится к ребенку, но что она сделает? Один раз вызвала опеку. Проверили, дома относительно чисто, мальчик одет и обут, есть кой-какие игрушки. Ну а психологическое состояние ребенка кого интересует? Не подругу же Анны, которая и работала в опеке? После этого Анна, конечно, притихла. Но Антонина Петровна знала, что теперь она тихо выкидывала мальчонку в чулан из-за какого-нибудь пустяка.

Летом Сашка боялся мышей в чулане. Они шебуршались под дощатым полом. Осенью через щель он смотрел на холодное солнце в чистом небе или на хмурые дождливые тучи. Зимой, конечно, его не отправляли в чулан. Он сидел рисовал за шифоньером в своем углу тихо, лишь бы его не заметили мать и очередной «папа».

Сегодня Антонина Петровна завела мальчишку домой, отругала Анну, хотя та божилась, что Сашка сам захотел побыть один. В доме было накурено, сожитель даже ленился выходить покурить во двор, так и лежал на диване и смотрел телевизор. Этот тщедушный мужичонка «задержался» здесь подольше, чем остальные. Но забор стоял покосившийся, крыша протекала, дверь со скрипом закрывалась, доски на полу «ходили ходуном». Антонина Петровна вышла расстроенная, даже позабыв зачем она сюда пришла. В воротах ей встретилась веселая Людка со своим хахалем. В руках несли пакеты, в которых гремели бутылки. «Снова у них очередной «сабантуйчик», -подумала соседка. Она решила заглянуть попозже вечером еще раз, чтобы проверить, не обижают ли Сашку. Она думала, что быстренько съездит в город, отвезет гостинцы внукам и вернется вечерним автобусом. Но дочь ее уговорила остаться на ночь.

Тогда она еще и не предполагала, что соседские «посиделки» закончатся трагедией…

Сашка

Саша рос тихим и спокойным ребенком. Очень он любил рисовать, мог часами сидеть в своей »комнатушке» за шифоньером и рисовать море, пиратов, пиратский корабль. Пираты в его рисунках были добрыми, веселыми, смелыми. Конечно, маленькие человечки на рисунках мало походили на людей, но в воображении ребенка они представлялись настоящими «морскими волками».

Сашка очень любил маму. Маму он тоже часто рисовал, но в последнее время эти рисунки он прятал. Раньше ей нравились ее портреты, она со смехом показывала их мужу, отцу Сашки, и обязательно говорила, какая она красавица на рисунках. Но однажды все изменилось, особенно после ухода папы. Теперь она со злой усмешкой вскользь смотрела на них и шептала: «Ненавижу!». Мы, взрослые, понимаем, что слово ненавижу относилось совсем не к ребенку, но Сашка думал, что мама его разлюбила. И был глубоко несчастен…

Анна

Когда Анна окончательно поняла, что муж не вернется, что-то надломилось в ней. Ей казалось, что все люди в деревне за ее спиной смеются над ней, во всех людях (соседях, родственниках, подругах) она видела недоброжелателей, даже в своем маленьком сыне она видела врага. И чтобы доказать бывшему мужу, что она не пропадет без него в этой жизни, она начала искать другого мужчину.

Есть такие женщины (и их большинство), которые думают, что вот есть у меня муж в доме, и я состоялась в жизни. И ходят такие потом со значимым видом перед разведенными и незамужними женщинами, какая она красивая. И живут так с дебоширами и пьяницами («хоть и плохонький муж, зато свой…»).

Одиноких мужчин на селе хватало. Были и тихие, спокойные холостяки, но Анне они казались скучноваты, занудны; были шумные разведенные мужики, которых жены выгнали из-за пьянок и измен, были и молодые, после службы в армии, еще не знавшие по –настоящему, что такое женщина. Первым после мужа сожителем стал Николай, только отслуживший в армии. Вернулся он после службы злым, потому что не дождалась его невеста Нинка. Напился вдрызг и пошел в клуб на танцы. Поскандалил, подрался с кем-то, выгнали его оттуда пьяного. На крыльце клуба стояла Анна…

Из протокола осмотра места происшествия

«…в результате осмотра места происшествия в сенях жилого дома… находился в лежащем положении труп…» …

Анна

Анна выросла в благополучной семье. Отец был водителем городского автобуса, мама работала воспитателем в детском саду. Когда Анна пошла во второй класс, родился в семье Ванька. Аня не ревновала родителей к брату, а как-то сама взяла над ним опеку. Родители с утра до ночи работали. Мать, рано вышедшая из декрета, приходя с работы, быстро готовила ужин. После, быстро расспросив о делах Анну, садилась писать конспекты занятий для детей в садике. Отец тоже приезжал уставшим от однообразной дороги, от скандальных пассажиров, от криков кондукторов, от тряски автобуса.

Анна заботилась о брате, по-своему воспитывала его. Защищала во дворе, даже если кто-то не так «посмотрел» на него. Ванька рос шебутным, драчливым, заносчивым. Но для Ани это был «миленький хороший братик».

Все изменилось после продолжительной болезни и смерти мамы. На плечи пятнадцатилетней Ани легли все домашние дела. От усталости она стала раздражительной, издерганной по мелочам. Начала пропускать школу. По вечерам сбегала из дома, чтобы не видеть пьющего после смерти матери отца. Связалась с одной, не сказать, конечно, дурной, компанией. Просто в этой компании были парни и девушки намного взрослее Ани. Там и познакомилась с будущим мужем Алексеем. Красавец с волосами пшеничного цвета и синими глазами, высокого роста нравился всем девушкам, но выбрал стройную миловидную Анну…

Сашка

Этим ноябрьским утром, когда завтракали, Сашка нечаянно смахнул тарелку с кашей на пол. Он вздрогнул и сжался, хотя мать его не била, но он ждал окрика очередного «папы» и ругани мамы. Но дядя Виталий лишь посмотрел на Анну. Анна схватила сына за шкирку и вывела в чулан. Потом закинула тулуп в угол. Анна хотела наказать мальчишку («пусть посидит немного, подумает о своем поведении»), но тут пришла соседка Антонина Петровна. Хоть он и обрадовался, когда она пришла, но внутренне он чувствовал себя виноватым. Хотя виноватым он себя считал уже давно.

Когда соседка, отругав маму и дядю Виталика, ушла, сразу же заявились дружки друзья родителей. Анна шикнула на сына, и он посеменил за шифоньер. Достал свою истрепанную любимую книгу про доктора Айболита и начал рассматривать рисунки. Тетя Люба заглянула к нему, подмигнула и протянула тихонько вкусные шоколадки. А дальше уже Сашка ничего не слышал, уносясь в воображении в мир Африки с чудесным доктором Айболитом и поедая вкуснейшие шоколадки. Так и заснул, держа в руках растаявший шоколад.

Очнулся он от мужских криков, женского вопля в комнате. На стене метались страшные тени людей, как будто какие-то монстры напали на дом. Сашка вышел из своего уголка…

Из протокола осмотра места происшествия:

«Перед началом осмотра участвующим лицам разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия.

Понятым, кроме того, до начала осмотра разъяснены их права, обязанности и

ответственность, предусмотренные ст….»

Анна

Первый сожитель Николай пожил с ней недолго. Пил он несколько дней беспробудно, чтобы забыть изменщицу, а потом резко остановился и просидел весь вечер с хмурым видом, что-то обдумывая. Потом встал, озвучил результат своих дум, что «все бабы –стервы, дуры, им нужно одно и то же». Забрал свои вещи и уехал на заработки далеко. Конечно, не последнюю роль сыграла здесь и мать парня. Она приходила каждый день, пыталась утащить сына домой и обзывала Анну последними словами. Николай выталкивал свою маму за дверь и кричал, что он уже взрослый и не надо за ним ходить. После, он, правда, с первой зарплаты передаст через знакомого подарок Сашке альбомы и цветные карандаши и немного денег Анне.

Этот знакомый Николая оказался разведенным мужчиной, лет тридцати, вахтовиком. Анна ему приглянулась внешностью. А ей он понравился с серьезностью намерений, который он озвучил в первое их свидание. Что они поживут какое-то время вместе, подадут заявление в ЗАГС, и после смены на вахте, они закатят «такую свадьбу, что все будут завидовать им», еще он хотел сына и дочь. Но «семейная» жизнь закончилась на этапе «поживем вместе вначале». Подруга Анны, та, которая работала в опеке, увидев их однажды вместе, предупредила, что «этот тип» «еще тот ходок», что у него «была семья, после развода его жена запила, детей забрали в приют, а у него еще есть ребенок в соседнем селе». Он был выдворен вещами из дома Анной. После этого Анна впервые напилась до беспамятства.

За всеми этими перипетиями жизни Анна не замечала состояние сына. Если он что-то просил или оказывался на пути, то слышал только окрик матери. Как говорится, если кричать на ребенка, то он «не перестает любить вас, он перестает любить себя». А ведь Сашка тоже страдал после ухода отца. Хоть Алексей с сыном особо не ладили, но отец есть отец для ребенка.

Сашка

Сашка тоже страдал после ухода отца. И в то злополучное утро он вышел из своего уголка-детской, услышав голос отца. Отец стоял в дверях и орал на сидящую за столом пьяную компанию. За ночь к компании прибились еще какие-то личности. Любка спала на видавшем виды, продавленном диване. Ее дружок уснул за столом, держа стакан в руке. Кто-то валялся на старом матрасе. Отец кричал что-то про условия, в которых растет его сын, что дом превратился ночлежку для всякого сброда, что жена выглядит как опустившаяся женщина и еще что-то плохое про ее компанию.

Со стола резко поднялся мужичонка, в руках его мгновенно оказался топорик для разделки мяса, и с криком: «Да ты кто тут такой нарисовался?» метнул топорик в сторону Алексея. С душераздирающим воплем, раскинув руки как будто для объятий, бросился Сашка к отцу. С нечеловеческим криком метнулась из-за стола Анна.

И когда ей было больно, когда уже сознание покидало ее, перед ее глазами стояло только лицо сына, и в последнее мгновенье жизни она успела прошептать только: «Прости, сынок!».

Из протокола осмотра места происшествия:

«…Все обнаруженное и изъятое в ходе следственного действия предъявлено понятым и другим участникам осмотра происшествия.

К протоколу прилагаются фотографические снимки, схема места происшествия…»

Антонина Петровна

Антонина Петровна подходила к своему дому как раз, когда из ворот соседнего дома медики выносили тело на носилках. Было много полицейских машин. Она подошла к одиноко стоящим в стороне от толпы двум фигурам, сухо кивнула мужчине и обняла дрожавшего от холода и горя мальчика.

От автора

С неба летели первые снежинки, обещая какую-то новую жизнь. Не обязательно счастливую…

Рассказ о третьей жизни. Дворовый пес

***

Бездомный пес, заслышав тихие крадущиеся шаги в сумерках городского двора, хотел залаять, но, вспомнив недавний пинок в бок, на всякий случай юркнул под скамейку. Показались ноги в грубых черных ботинках. Они прошли мимо полуосвещенной скамейки и остановились в тени раскидистых деревьев и кустарников. Незнакомец молча стоял в вечернем сумраке, и только дыхание его доносилось до чутких ушей пса. От него исходила опасность. Вечер стал тревожным.

Неожиданно в тишине двора зацокали знакомые для собаки каблучки любимого его человека. Это Светлана Алексеевна поздно возвращалась с работы, со школы, с огромной сумкой с тетрадями и пакетом продуктов.

Человек в грубых ботинках пошевелился так тихо, что пес, скорее всего, уловил не движение, а почувствовал его.

Пес, нет, не залаял, а взвыл таким воем, что с балкона второго этажа, послышался крик бабы Тони, которая всегда бодрствовала и неизвестно, спала ли вообще.

–Ах ты, скотина! Людям спать не дает! И когда ты уберешься-то со двора! Как будто привязали его здесь! -вопила она. Специально. Потому что увидела подходившую к подъезду Светлану Алексеевну. Баба Тоня знала, что учительница привечала пса.

Незнакомец исчез в темноте двора так бесшумно, как будто просто растворился.

– Ну что ты, Дружок? Обидел кто-то? – послышался мягкий голос, который так любил дворовый пес.

– Забери ты это животное к себе домой! – орала баба Тоня. Очень любила эта дама поскандалить, привлечь к своей персоне соседей. Может так она показывала свою значимость. Все знали ее жизненную историю.

Антонина Матвеевна, так звали бабу Тоню когда-то, была главным специалистом отдела кадров давно «почившего» завода. Была она эффектной дамой с аппетитными формами и пышными волосами. Красавица, комсомолка и… нет, не спортсменка. Заводчане называли ее «командиром в юбке». Боялись ее не только рабочие и служащие, но побаивался и директор. То ли правда, то ли было придумано ею самой для устрашения, но ходили упорные слухи, что ее поддерживает «Сам». «Сам» – это Первый секретарь обкома КПСС. Миловидное лицо ее с возрастом стало надменным. Может к ней и посватался бы кто-нибудь, но все боялись Самого. Так и пришлось Антонине Матвеевне коротать век одной. Некоторые говорили, что был у нее в молодости роман с командировочным, забеременела она от него, но ребенок то ли умер при родах, то ли оставила она его в роддоме.

Теперь Анна Матвеевна командовала во дворе пятиэтажного дома. За каждую оброненную мимо урны бумажку можно было узнать о себе много интересного, начиная с того, что «родители не воспитали» до «дураком помрешь».

Пса она невзлюбила сразу, да так, что оставленную у дверей подъезда отравленную колбасу для собаки, считали делом ее рук. Хотя пес прекрасно знал, что это не она положила колбасу. Это сделал «странный» мужичок вечно с красными глазками с третьего этажа. А вот почему, этого пес объяснить не мог. Может потому, что пути «странного» мужичка и пса редко пересекались. Этот человек ни разу не посмотрел в его сторону. А «странным» прозвал его пес потому, что тот был «себе на уме» или временами «не в себе».

«Странный» человек стоял на учете в психологическом диспансере. Но пес, конечно, об этом не знал. Жители дома тоже с опаской проходили мимо Толика, чтобы не встретиться с ним взглядами. Они знали, что несколько лет назад Толик совершил преступление. Однажды молодой мужчина сделал ему замечание, и он, в отместку, «нечаянно» столкнул со ступенек его беременную жену. Женщина скончалась через несколько дней в больнице. Мужчина продал недавно купленную для счастливой семейной жизни квартиру и уехал из области. Толика тогда признали недееспособным, «невменяемым», и отправили на принудительное лечение в психбольницу, откуда он вышел полгода назад.

***

Светлана Андреевна почесала за ухом пса, положила купленной еды в миску. Она жалела собаку, но взять к себе домой не могла: квартира была съемной, и с утра до ночи она проводила на работе. Она поднялась с корточек и чуть не столкнулась с Толиком, который, не поднимая глаз, буркнул: «Здравствуйте!» и вошел в подъезд. Она замешкалась у входной двери, не желая вместе оказаться с ним подъезде.

Но если бы Светлану Алексеевну спросили, кто стоял в кустах, она бы указала не на Толика, а ответила бы, что это ее сосед Юрка по лестничной площадке, вдовец и выпивоха, который пытался обратить ее внимание на себя.

Юрий родился здесь, его детство прошло в этом дворе. Он был заводилой всех дворовых игр детворы. Рослый и выносливый мальчик был капитаном школьной футбольной команды. Хамоватого подростка побаивались ученики, остерегались учителя. Родители ничего не могли с ним поделать, просто краснели на очередном собрании или в вызове в школу. После школы он выучился на сварщика и был призван в армию. В армию его провожала невеста Людмила. Людмила была первой любовью Юрия.

На службе в армии он тоже не давал себя в обиду. Служил он на южной границе и привез оттуда жену, миниатюрную смуглянку с длинными черными косами. В письме, отправленной матерью сыну три месяца назад, была подробно описана свадьба «изменщицы» Людки.

Через семь месяцев в семье Юры появился сын. Устроился работать слесарем в ЖЭУ. Амбиции, которые были у него в юности, исчезли куда-то. Теперь это был тучный мужик, небритый, с покрасневшими глазами и с неизменной кружкой пива в руке. Родители у него умерли. Отец всего на полгода пережил свою жену.

Рос у них смуглый, кареглазый, с копной темных волос, весь в мать, мальчишка. Задиристый, самоуверенный мальчик был сильно привязан к матери. С отцом отношения у него были сухие.

Жена у Юрия умерла, когда Даниилу было пятнадцать лет. Даниил в смерти матери обвинил отца прилюдно. Он долго сидел на земле возле могилы матери и с надрывом плакал. После этого он замкнулся. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, он уехал к деду на Кавказ. Юрий остался один. Механически ходил на работу, выпивал, изредка приводил в свою «берлогу баб», но отношения не сложились ни с одной.

Когда на одной лестничной площадке появилась молодая соседка Светлана Алексеевна, он начал по-своему за ней ухаживать. Его ухаживания пугали молодую женщину. Ему, конечно, надо было пристальнее смотреться в зеркало. Морщинистое, землистое лицо, всколоченные поседевшие волосы и брови, рыхлое тело – все это к сорока пяти годам.

Светлане Алексеевне воспитание и характер не позволяли дать грубый отпор «жениху». С «серьезными намерениями» тот караулил ее во дворе, в подъезде, пытался к ней зайти, и ей приходилось делать вид, что она куда-то торопится или грозить полицией, когда он был сильно пьян.

Во дворе ее спасал пес. Он не подпускал к своему любимому человеку этого типа, начинал рычать. В собачьих глазах Юрка представлялся никчемным человеком, он не нес никакой угрозы, но пес считал его недостойным для Светланы Алексеевны.

Пес, проживший большую часть жизни на улице, хорошо разбирался в людях. Он знал, что Толика надо остерегаться, что у него иногда «что-то щелкает» в голове, и Толик выходит в вечерний город и бесцельно бродит в поисках разума.

Пес знал, что бабка Тоня, несмотря на свой вздорный характер, глубоко несчастная одинокая женщина, озлобленная на окружающих из-за своих «ошибок молодости».

Пес удивлялся человеческой натуре, он не понимал, почему люди не могут жить, просто радуясь этой жизни. Даже его любимая Светлана Алексеевна не замечала красоту жизни. Дружок пытался показать ей радость и свежесть пробуждающего утра, умиротворенность летнего вечера, танец осенних желтых листьев, легкие паутинки с маленьким и смешным паучком.

Пес знал, что скоро Светлана Алексеевна уедет обратно в свой маленький городок к заболевшей матери, что устроится на работу в школу рядом с домом, встретит на работе интересного мужчину, любимого математика детворы, родит дочь. Пес все это знал и радовался за нее. А еще он знал, что она увезет его с собой, в свою жизнь.

***

Мы не знаем и никогда не узнаем, кто тогда стоял тогда в темноте двора, кого ждал незнакомец, и какие намерения, добрые или не очень, у него были. То ли это приходил к бабе Тоне брошенный ею в молодости сын; то ли муж покалеченной Толиком женщины; то ли настоящий отец Даниила или брат смуглой жены Юрия, который слышал тогда обвинения племянника на похоронах. Или это был просто грабитель.

Только дворовый пес с звериным чутьем понял, кому приходил суровый мужчина в грубых черных ботинках. И этот человек смог простить.

Рассказ еще об одной жизни. Некрасивая

Она всегда была некрасивой. Миловидная женщина, взяв ее впервые на руки после родов, сморщила идеальный носик и скривила пухлые губы: «Почему именно дочь получилась похожей на Колю?» Хотя и два сына, трехлетние близнецы, похожие на маму, тоже не ощущали особой любви матери. Женщина любила только себя. А муж должен был восхищаться ею и радоваться, что ему досталась самая красивая девушка в городе. Дети, по ее мнению, дополняли идеальную картину семьи. Ей казалось, что подруги испытывают зависть, и это ее радовало.

– Только вот дочь не «удалась» красотою, – думала эта недалекая вздорная женщина.

От этой материнской «нелюбви» дети росли плаксивые, раздражительные. Мать, конечно, вслух не говорила про некрасивость дочери. А Надя поняла, что она некрасивая девочка в детском саду. Тогда их, пятилетних малышей, фотографировали на какую-то памятную дату. К ней подошла Марина, голубоглазая и светловолосая девочка, и произнесла громко: «Ты некрасивая, поэтому будешь стоять позади меня!». Сама она была «ангелочкой», «милашкой», «куколкой». Вот так Наде и определили ее место в жизни- «сзади». Позади красивых людей. Позади успешных людей.

Она со временем подружилась с симпатичной Мариной. Марине она оказалась нужна, чтобы выделяться на фоне некрасивой подруги. Да и самооценку Марина повышала себе время от времени.

Наде ее «позади», в отличие от многих людей, понравилось со временем. В более старшем возрасте она даже извлекла для себя выгоду в дружбе с красивой Мариной. Эта «выгода» заключалась в том, что отвергнутые Мариной поклонники находили утешение на плече Нади. Так некрасивая Надя нашла себе первого мужа, отсортировав среди других.

Марина снисходительно приняла приглашение Нади быть свидетельницей на свадьбе. На свадьбе Марина обнаружила, что жених -то был из обеспеченной семьи. Когда родители протянули ключи от квартиры в центре молодоженам, она едва не поперхнулась глотком шампанского. Ей рисовалась безбедная жизнь Нади в хорошо отремонтированной квартире, с отпуском на море и другими благами жизни, что она впервые со времени начала их дружбы, испытала зависть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.