Мотя Губина
Очарование мисс Элизы

Название: Очарование мисс Элизы

Автор(-ы): Мотя Губина

Глава 1. Новый дом

Карета дёрнулась на очередном ухабе булыжной мостовой, и я чуть не выронила из рук платок, который уже изрядно промочила слезами. Лондон – шумный, дымный, густо населённый, – впервые предстал передо мной в полной красе, но красоты его были пока чужды моему разбитому сердцу. Я боялась неизвестности.

– Ну вот, мы и приехали, моя дорогая, – мягко сказала миссис Торнтон, взяв меня за руку. – Посмотри-ка, какой милый домик!

Я подняла глаза на здание, видневшееся в каретном окне. Оно было меньше имения моего отца, конечно, но всё же имело свой особенный шарм: белоснежные стены, аккуратная калитка, крыльцо с горшками герани и… два этажа, словно обещавшие мне новую жизнь. Дом был небольшой, но он пах свежестью, лаком и чем-то ещё – надеждой, возможно…

– Он… он очень хорош, – прошептала я, хотя голос мой осёкся.

Мне хотелось верить, что мама бы одобрила такой выбор. Она всегда любила уютные места, где можно было бы завести кошку и поставить в уголке вазу с полевыми цветами.

Дверь распахнулась прежде, чем я успела толком собраться с силами. Капитан Хардфорд уже стоял на крыльце: высокий, немного суровый, но с тем выражением лица, которое, как я начала замечать, говорило не о холодности, а об учтивом внимании.

– Мисс Грей, – поклонился он, протягивая руку. – Добро пожаловать в ваш новый дом.

Я медленно вышла из кареты, и ветер сорвал с меня шляпку. Эдмунд мигом её поймал, прежде чем она улетела в канаву.

– Благодарю вас, капитан, – поблагодарила я, стараясь говорить спокойно.

Он коротко кивнул и помог мне подняться на крыльцо.

– Здесь пока не так уютно, как должно быть, – сказал он, открывая дверь. – Но слуги трудились день и ночь, чтобы подготовить дом к вашему приезду.

Внутри пахло воском, свежими цветами и вкусной едой. Я огляделась: холл, лестница, маленькая гостиная с креслами и камином, который, казалось, ждал, чтобы в него положили дрова и зажгли пламя.

– Это… это красиво, – сказала я, нервно потирая руки. – Совсем не то, что я ожидала.

– А что вы ожидали? – спросил он, снимая перчатки.

– Не знаю… Пыль, паутину, забвение. Дом, который будет… соответствовать моему положению.

Эдмунд задержал на мне взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

– Этот дом ждал вас, – просто ответил он.

Я опустила глаза. Его слова тронули меня, но я не знала, как ответить. Слишком ещё много боли было во мне.

– Хотите осмотреть остальное?

– Да, пожалуйста.

Мы прошли через холл, и он показал мне комнаты: столовую, библиотеку, гостиную с фортепиано – моё любимое место сразу же стало там, где стоял инструмент. И, наконец, поднялись на второй этаж.

– Вот ваша комната, – сказал он, открывая дверь.

Солнце пробивалось сквозь занавески, освещая кровать с балдахином, туалетный столик и книжную полку в углу. На окне стоял букетик жасмина, и я невольно улыбнулась.

– Вы сами выбрали цветы? – спросила я, подходя к окну.

– Нет, это была идея миссис Торнтон. Хотя, если честно, я просил, чтобы в каждой комнате было что-то живое.

Я обернулась к нему, удивлённая.

– Почему?

– Потому что дом без жизни – всего лишь стены. А вам нужен был уют.

– Вы думали обо мне больше, чем я сама, – призналась я.

– Я дал обещание вашему отцу. И намерен его сдержать.

Его слова повисли между нами, и я снова почувствовала боль. Отец. Мама. Пожар, который унёс их так внезапно, не оставив мне даже дома…

– Простите, – сказала я, отводя взгляд. – Я устала. Можно мне немного времени?

– Конечно. Ужин подадут через час. Если что-то понадобится – я рядом. Мой дом – по соседству.

Я кивнула, и он ушёл, оставив меня одну.

Только когда дверь закрылась, я позволила себе упасть на кровать и заплакать. Но теперь я знала – в этом городе я хотя бы не одна. Кто-то есть рядом. Кто-то, кто не будет требовать от меня веселья или силы. И от этого было чуточку легче.

Позже, за ужином, мы сидели вдвоём с капитаном – миссис Торнтон предпочла поужинать в своей комнате после долгого пути.

– Завтра я отвезу вас к портнихе, – сообщил он, аккуратно разрезая мясо. – Вам нужны новые вещи. В Лондоне принято носить… нечто более формальное, особенно в вашем положении.

– То есть – более мрачное? – с лёгкой издёвкой спросила я. – Потому что у меня траур? Я знаю, что прошёл уже год, но я пока… Не готова…

– Я имел в виду, что-то более соответствующее определённым канонам и столичной моде, – поправил он, чуть заметно кивая.

– Вы умеете быть добрым, капитан Хардфорд, – сказала я, вдруг решившись. – Но прячете это за серьёзностью. Почему?

Он поднял на меня взгляд, и впервые я заметила, как его лицо немного смягчилось.

– Возможно потому, что доброта – это не то, чего ждут от офицера.

– А чего ждут?

– Верность долгу. Безопасность тех, кого обещал защитить.

Я задумалась.

– А вы чувствуете, что обязаны мне?

– Нет, – ответил он тихо. – Я дал обещание вашему отцу, если с ним что-нибудь случится, позаботиться о вас. Но я хочу его исполнить не из чувства тяготящего долга, а из чувства искренней благодарности к маркизу Фердинанду Грей. А так же из желания хоть немного облегчить вашу новую жизнь. Вы достаточно прожили в деревне после всего, что случилось. Сейчас общество Лондона уже готово вас принять.

Его слова повисли в воздухе, и я не знала, что сказать в ответ. Только смотрела на него и впервые по-настоящему видела не только взрослого опекуна, которому уже было целых тридцать лет, но и человека.

Мужчину, который потерял друга и теперь берёг меня – дочь того самого друга.

Когда ужин закончился, я проводила его до двери.

– Благодарю вас за дом, капитан. За заботу. За… всё.

Он поклонился.

– Завтра начнётся новая глава, мисс Грей. Позвольте мне быть вашим проводником в этом городе.

– Хорошо, – улыбнулась я сквозь слёзы. – Только не позволяйте мне быть слишком глупой.

– Обещаю, что буду поправлять, когда это будет необходимо.

И он ушёл, оставив меня с мыслью, что может быть, даже в этом незнакомом городе, среди незнакомых людей я смогу найти опору. И, возможно, когда-нибудь снова научусь смеяться.

Но этой ночью я снова плакала. Потому что боль пока никуда не делась. Однако впервые за долгие дни я плакала без ощущения пустоты в сердце.

Дорогие друзья, добро пожаловать в новую историю. Она будет чуть печальной, чуть трогательной, очень нежной, но самое главное, оставит приятное послевкусие от прочтения. Добро пожаловать!

Глава 2. Первые шаги в столице

Лондон встретил нас утром, когда солнце едва пробивалось сквозь серую дымку над крышами домов. Я стояла на крыльце своего нового дома – теперь уже не чужого, а почти родного, – и ждала, пока подъедет карета капитана Хардфорда.

Миссис Торнтон, как всегда, была в своём обычном состоянии – проверяла, правильно ли я застегнула перчатки, затем поправила мою шляпку и напомнила, что в общественном месте я должна быть сдержанной, особенно на новом месте.

– И ни в коем случае не задирайте носик кверху, как в детстве, – добавила она строго.

– Мэм, мне восемнадцать лет, а не восемь, – вздохнула я.

– Вот когда выйдете замуж, тогда будете делать всё, что пожелаете. А до тех пор – приличия прежде всего.

Капитан прибыл без опозданий, как и полагается офицеру. Он помог нам сесть в карету, и мы тронулись в путь. Внутри было прохладно, но я чувствовала себя немного радостнее – впервые за много недель. Мне предстояло увидеть Лондон. Настоящий Лондон. Не из окна кареты, а своими глазами.

– Сегодня мы посетим несколько магазинов, – сказал он так, будто готовился к этой поездке минимум неделю. – Вам понадобятся новые вещи. Мы начнём с портнихи, затем зайдём в обувную мастерскую и, если захотите, в лавки всяких женских мелочей, которые есть на улицах Лондона, – я составил их список, – он помахал в воздухе небольшим листком, явно вырванным из блокнота. – Если устанете – скажите сразу.

Я чуть не рассмеялась. Он говорил так, словно это был военный марш-бросок.

– Вы будете моим проводником? – спросила я.

– Да. Пока вы не освоитесь в городе.

– А вы часто бываете в модных салонах?

– Только если они находятся рядом с аптекой или оружейным магазином, – ответил он серьёзно, но в уголке его рта мелькнула лёгкая улыбка.

Салон мадам Лежен оказался самым ярким местом, которое я видела за последние дни. Красные бархатные занавески, зеркала в золотых рамах, запах духов и тканей. Сама мадам – миниатюрная француженка с живыми глазами и волосами, собранными в причудливый узел, – приветствовала нас с театральным поклоном.

– О, мадмуазель! Какая прелесть! – воскликнула она, увидев меня. – Какая свежесть! Какие щёчки! И какие формы!

Я моментально покраснела.

– Мадам Лежен, – холодно произнёс капитан, – мы здесь для дела, а не для комплиментов.

Она лишь хихикнула и принялась раскладывать передо мной образцы материи: парчи, шёлка, муслина всех цветов, которые только можно представить.

– Для такой девушки нужен светлый цвет, – заявила она. – Но сдержанность, да? Траур… да-да, я понимаю. Но может, добавим цвета? Уже можно! Вы же собираетесь ходить на приёмы!

Я растерянно обернулась на мужчину, а он нахмурился.

– Леди требуется время, она полностью снимет траур, когда сочтёт нужным.

– Ох, офицер, вы так суровы! – хихикнула женщина, нисколько не смутившись.

Пока я примеряла первый наряд – простое платье из светло-серого шелка с белым кружевом, капитан стоял у окна, сложив руки за спиной. Иногда он бросал взгляд в мою сторону, но чаще просто наблюдал за улицей, не желая смотреть на ассортимент модного салона. Миссис Торнтон тяжело опустилась в мягкое кресло и задремала.

– Ну что, капитан? – спросила хозяйка ателье, выходя из небольшой комнаты, где я переодевалась. – Ваша протеже – красавица, правда?

Он коротко взглянул на меня, вышедшую в общий зал, и на миг мне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение. Но он быстро отвёл взгляд.

– Подходит, – коротко сказал он. – Продолжайте.

После нескольких примерок и множества восторженных возгласов мадам Лежен, мы вышли на улицу, нагруженные свёртками. Сначала я хотела возразить, но Эдмунд решительно отказался позволить слугам донести покупки до нашего экипажа.

– Это не тяжело, – сказал он, когда я заметила, как он сжал зубы, поднимая одну из сумок.

– Но ваша рука…

– Со мной всё в порядке, – оборвал мужчина, и я больше не стала настаивать.

Оставив свертки в карете, мы продолжили нашу прогулку.

Пока переходили улицу, капитан стал объяснять мне устройство города.

– Улицы расположены по принципу решётки, – говорил он. – Если запомните главные перекрёстки, сможете ориентироваться сами. Площадь Сент-Джеймс – справа от нас. Там находится один из древнейших джентльменских клубов. Вам туда не нужно, но около него часто встречаются люди, так как его расположение знают все горожане. Рядом: театры, рынок и кондитерская, где делают отличный имбирный торт. Запомните её на будущее – я думаю, она вам понравится.

– Вы действительно думаете, что я смогу ходить одна? – спросила я.

– Когда будете готовы, – ответил он. – Пока же – следуйте за мной, как за проводником через минное поле.

Я улыбнулась. Он нечасто шутил, но когда позволял себе это, получалось очень… по-человечески.

По пути в обувную мастерскую я снова обратила внимание на его руку. Она слегка дрожала, когда он придержал для меня дверь. Он старался этого не показывать, но я видела, как он сдерживает боль.

– Вы не обязаны это делать, – сказала ему тихо.

– Я дал обещание вашему отцу, – ответил он, – и не могу свою ответственность спихнуть на слугу, который в любой момент может ошибиться.

Я посмотрела на него, и в груди вдруг стало тепло. Он был строг, сдержан, даже суров порой, но внутри него жило что-то большее – чувство долга, смешанное с чем-то ещё. Не с любовью, нет, – но заботой. Глубокой, искренней, почти отцовской.

В тот день мой банковский счёт наверняка стал намного меньше, но капитан уверил меня в том, что моё наследство так просто не потратить, и я предпочла ему поверить, хотя количество покупок впечатляло.

Когда мы вернулись домой, вечер уже опустился на город. Я устала, но впервые за долгое время чувствовала, что начинаю принадлежать этому миру. Что Лондон перестаёт быть чужим. Пока он казался страшным, но в то же время и интересным…

Глава 3. Уроки света

Солнечный луч пробивался сквозь полупрозрачные занавески, ложась на стол передо мной в виде узкой полосы света. Я сидела с чашкой чая на софе, рядом с миссис Торнтон, просматривая приглашения, которые начали поступать одно за другим: от балов и вечеринок до семейных собраний и музыкальных вечеров. Несмотря на мой продолжающийся траур, Лондон был готов принять меня, как дочь одного из своих знатных сынов.

– Это приглашение от леди Кармайкл, – произнесла миссис Торнтон, внимательно изучая карточку. – Семья старинная, репутация безупречная. Она часто собирает молодёжь у себя в доме. Думаю, это будет подходящее начало для вас.

Я кивнула, хотя сердце уже начинало биться быстрее. Бал. Музыка. Танцы. Все эти мысли не давали мне покоя с тех пор, как я впервые услышала о предстоящем выходе в свет. Конечно, я понимала, что должна быть осторожной – но разве юность не предназначена для маленьких приключений?

Стук в дверь прервал мои мечты. Не прошло и минуты, как горничная сообщила:

– Капитан Хардфорд к вам, мисс Грей.

Он вошёл без лишних слов, в строгом сюртуке и с идеально уложенной причёской, которая, однако же, была лишена стандартного лоска, который так любят молодые лорды. Его движения были такими же сдержанными, как и всегда, но я заметила, что он слегка задержал взгляд на моём платье – тёмно-синем с белым воротничком, соответствующем всем правилам траура, но всё же немного более светлом, чем я носила раньше.

– Мисс Грей, – сказал он, сделав короткий поклон. – Полагаю, вы уже получили приглашения. Значит, пришло время поговорить о правилах поведения на балу.

Миссис Торнтон сразу же поднялась, чтобы освободить нам место у камина. Эдмунд сел напротив, положив руку на один из подлокотников, и начал без предисловий:

– Вы должны знать основные правила поведения на балу. В особенности – как держать себя с кавалерами.

Я почувствовала, как щёки слегка зарумянились. Я мечтала об этом моменте: первый бале в столице, свечи, музыка, вальс… О чём-то новом, живом, далёком от горя, которое ещё тихо жило во мне.

– Я понимаю, капитан, – проговорила сдержанно, стараясь казаться серьёзной. – Но, наверное, вы слишком много волнуетесь.

– Возможно, – ответил он. – Но ваш отец поручил мне заботу о вас, и я должен быть уверен, что вы не попадёте в неприятную ситуацию.

Миссис Торнтон одобрительно кивнула и начала аккуратно перебирать приглашения, словно проверяя их на соответствие этикету.

– Начнём с того, – продолжил капитан, – что вы не будете принимать приглашение на танец от первого встречного. Каждый кавалер должен быть вам представлен или одобрен мной, либо миссис Торнтон.

– Это кажется излишне строгим, – заметила я, пытаясь сохранять спокойствие.

– Это необходимо, – возразил он. – Не все здесь так доброжелательны, как кажутся. И не все цели ухажёров соответствуют вашему положению и достоинству.

– Вы полагаете, кто-то может воспользоваться моим положением?

– Я знаю, что так бывает, – сказал он твёрдо. – И если вы доверяете моему опыту, то последуете этим указаниям без возражений.

Я хотела было оспорить его слова, но взглянула на суровое лицо – на него легла тень воспоминаний, – и поняла, что это – не просто предостережение, а что-то более личное.

– А с вами можно танцевать? – спросила вдруг, сама не зная, почему задала этот вопрос.

Он замялся на долю секунды, прежде чем ответить.

– Если потребуется, – сказал он немного хрипло. – Но я нечасто берусь за такое удовольствие.

– Почему?

– Потому что я не гожусь в партнёры для танца, – коротко ответил мужчина, словно закрываясь от меня бронёй отчуждённости, и я сразу же пожалела о своём любопытстве.

Миссис Торнтон кашлянула, давая понять, что беседа становится чересчур фривольной.

Тем не менее, капитан не стал развивать тему. Вместо этого перешёл к другим указаниям: как вести себя за ужином, как принимать комплименты, объясняя, что нельзя это делать слишком холодно или слишком тепло; учил, как правильно отказывать в танце – с достоинством, но без холодности; как обращаться к старшим дамам и, даже, – как держать веер, если я решу им воспользоваться. Да, это всё я изучала на уроках этикета, которые много лет мне преподавали самые лучшие мастера, но Эдмунд рассказывал не сухие факты, а то, как мне вести себя именно в лондонском обществе и именно с кавалерами. Он говорил со знанием дела, и я не решилась ему напоминать, что многое из его наставления я и так знаю.

– И главное, – добавил он, – ни в коем случае не оставайтесь наедине с кавалером. Ни в саду, ни в библиотеке, ни даже в холле. Это недопустимо.

– Даже если он просто хочет показать картину? – спросила его недоуменно. Я ещё не была представлена в свете, но при этом в нашем доме всегда раньше были гости. И я могла общаться с любым из них без всяких ограничений.

– Особенно, если он хочет показать картину, – немного резко ответил он без тени улыбки.

– Благодарю за наставления, капитан, – сказала я, стараясь скрыть смущение. – Я сделаю всё, как вы говорите.

– Хорошо, – кивнул он, вставая. – Значит, мы готовы. Я заеду за вами вечером в день перед балом.

И, не дав мне времени спросить что-либо ещё, он поклонился и ушёл.

Когда дверь закрылась, миссис Торнтон произнесла:

– Он очень заботится о вас, моя дорогая. Хотя и говорит как офицер. Сухо и не очень любезно. Не удивительно, что капитан всё ещё не женат – не всякая женщина выдержит такой суровый нрав.

– Да, – согласилась я, глядя в огонь. – Слишком заботится, чтобы позволить себе быть мягким.

Но внутри я чувствовала странное волнение. Первый бал. Первая встреча с обществом. И первый шаг в новую жизнь.

Глава 4. Первый бал

Я сидела в карете, держась за край сиденья так крепко, что пальцы побелели. Платье из светло-серого шёлка, заказанное у мадам Лежен, струилось вокруг меня мягкими складками, а белое кружево на рукавах щекотало запястья. Волосы были уложены с помощью миссис Торнтон так строго, что казалось – ещё чуть-чуть, и они вовсе не смогут шевельнуться. Я была похожа на настоящую столичную леди. Мой образ был всё ещё связан с трауром, но при этом он был красивым, и по принятой здесь моде.

– Не волнуйтесь, моя дорогая, – сказала миссис Торнтон, взяв мою руку в свою. – Вы будете великолепны.

Капитан Хардфорд сидел напротив, спокойно смотря в окно экипажа. Как всегда, невозмутимый и спокойный, как корабль в океане. Он даже не посмотрел на меня, когда я поправляла перчатки пятый раз за минуту. Но я знала – он всё видел. И всё понимал.

Когда мы подъехали к дому леди Кармайкл, меня охватила тихая паника. Перед нами открывался вид на широкий вход, украшенный цветами. Его освещали сотни фонарей! Из открытых окон лилась музыка – звуки скрипок и фортепиано, такие живые, что сердце сразу забилось быстрее.

Капитан помог мне выйти из кареты, и в тот момент, когда по этикету наши ладони должны были разъединиться, его пальцы на миг задержались на моей руке. Я испуганно посмотрела на мужчину, а он кивнул с поддерживающей улыбкой.

– Дышите спокойно, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Вы не одна. Мы с миссис Торнтон за вами приглядим.

На такие слова было невозможно не улыбнуться. И я это сделала – неуверенно, но искренне.

Внутри дома было тепло, шумно и немного душно от множества людей. Я прижималась к Эдмунду, как ребёнок, пока он вёл нас с миссис Торнтон через зал. Мужчины оборачивались, женщины перешёптывались, но капитан ни разу не отпустил мою руку, пока мы не достигли места, где можно было передохнуть.

Я опустилась на предложенный стул так, словно совершила немыслимый марш-бросок, а не прошла всего лишь по залу.

– Одну минуту, – улыбнулся капитан. Он отошёл к столам с напитками, а потом принёс нам с пожилой леди по бокалу.

– Что это? – испуганно посмотрела я на пузырящееся содержимое. В доме моего отца мне никогда не предлагали «взрослые» напитки. Но бывший военный меня успокоил и одновременно сделал намёк.

– Это содовая, мисс Элиза, не переживайте. Думаю, это то, что нужно, чтобы утолить жажду, – его губы тронула лёгкая полуулыбка, а я покраснела до корней волос. Он видел! Видел, как загорелись мои глаза, когда я подумала, что напиток может быть куда крепче!

Кивнув своему сопровождающему, я пригубила прохладный напиток и с интересом осмотрелась по сторонам. Дамы в пышных платьях собирались в стайки, обмахивались веерами и из-под ресниц поглядывали на кавалеров. Таких же молодых и прекрасных. На фоне этой молодой и цветущей публики мой знакомый капитан выглядел инородно, даже странно. Он не принадлежал ни к поколению матушек-нянюшек, ни к поколению молодых людей.

Можно было бы подумать, что он выглядел старым, но мой язык не повернулся бы сказать подобное. Слишком уверенно он держался. С достоинством…

– Мисс Грей, – в который раз позвал он, – с кем мне вас познакомить? Скоро начнутся танцы…

Я инстинктивно сжалась на стуле и кинула взгляд на ближайшую группу молодых людей. Они смотрели с интересом, но пока не подходили. Что же будет, когда они узнают, что запуганная пичужка в серебристом платье – это и есть маркиза Грей? Наследница огромного состояния, которое даже не надо ждать, потому что мои родители уже умерли, а значит, всё имущество моего рода, не считая сгоревшего дотла поместья, уже принадлежит мне по праву…

– Я понял… Что ж, позвольте, – вдруг проговорил капитан, подавая мне руку. Не сомневаюсь, он заметил мою неуверенность и испуганный взгляд. – Я думаю, вам не мешает увидеть, что в танцах нет ничего страшного.

Я посмотрела на его руку, а потом медленно протянула к ней свою ладонь. Она легла на мужские пальцы, словно маленькая испуганная мышка.

– Не бойтесь, – будто чувствуя моё состояние, посоветовал мужчина, – я рядом.

Он повёл меня к центру зала, где уже начинались первые такты одного из самых сложных для меня танцев – шоттиша, так как в нём слишком близкое расположение к партнёру. Не так, как в скандальном вальсе, но всё равно близко… Уже встав в позицию, рядом с другими девушками, от многих из которых разило дорогим парфюмом, я спохватилась, обратившись к капитану практически шёпотом:

– Капитан… Но ваша рука…

– Справится, – прервал он меня. – Не переживайте, я не позволю вам упасть.

Я хотела было сказать, что переживаю не за себя, но не успела договорить…

И вот мы стояли лицом друг к другу, словно в разговоре. Только вместо слов за нас говорили наши тела. Шаг, ещё шаг. Поворот. Рядом с нами были другие пары, но… Но я никого не видела, слишком боялась ошибиться, слишком страшно было посмотреть по сторонам. Поэтому я смотрела лишь в лицо человека, который взял на себя ответственность за моё благосостояние в роли наставника. Я бы даже сказала «опекуна», хотя официально он им не являлся. При том, что делал всё то, что делает опекун: защищал, контролировал все финансовые и бытовые задачи, помогал. Эдмунд Хардфорд двигался сдержанно, но уверенно, и хотя движения были не так грациозны, как у других джентльменов, я чувствовала себя в безопасности.

Музыка закружила нас… Круг, другой… И я начала расслабляться. Его лицо, от которого я боялась оторвать взгляд, оставалось спокойным, голос – твёрдым, но доброжелательным.

– Вот так. Смотрите не на свои ноги, а на меня, – говорил он в те моменты, когда мы сближались в фигурах танца. – Вы не на поле боя. Это просто шоттиш.

– Не думаю, что мой отец смог бы сравнить танец с полем боя.

– И он был бы прав, – улыбнулся капитан, – но это не значит, что вы не имеете права на чувство страха.

Я посмотрела на него удивлённо, но тут нам пришлось вновь разойтись, так что ответить не получилось.

Когда музыка закончилась, капитан отвёл меня обратно к миссис Торнтон и поклонился.

– Теперь вы можете быть уверены в себе, – сказал он. – Пробуйте с другими молодыми людьми, мисс Грей.

– А если кто-то предложит то, чего я не должна принимать?

– Я буду рядом, – заверил он. – И если кто-то вызовет моё неодобрение – вы увидите это раньше, чем услышите.

И он отошёл именно к тому столу, где его давно дожидались хозяин и хозяйка дома; как я слышала, они были давними знакомыми.

Сначала я просто наблюдала, стоя рядом со столом, где подавали лимонады. Рядом, в уголке, сидела миссис Торнтон, сложив руки на коленях. Пожилая женщина закрыла глаза и, мне кажется, даже задремала. А я не могла – я смотрела. Наблюдала за танцующими парами, за улыбками, за игрой вееров, за тем, как молодые девушки краснеют под комплиментами. И мне хотелось влиться в эту жизнь, пусть и было очень, очень страшно…

Но, в итоге, капитан вместе с хозяйкой дома и представил мне первого молодого человека. Они подошли ко мне все втроём, и пока я пыталась собраться с мыслями, меня успели познакомить с кавалером – лордом Ричардсоном, сыном одного из графов, которого я видела лишь мельком на семейном ужине пару лет назад. Он был красив, улыбался широко, и в его глазах сверкала уверенность.

– Мисс Грей, – поклонился он, – не соблаговолите ли вы оказать мне честь в следующем танце?

Я нервно посмотрела на капитана, но так как он был вполне спокоен, улыбнулась и ответила:

– С удовольствием.

Танец прошёл легко, хоть я и не могла полностью расслабиться. Лорд Ричардсон был любезен, но слишком много говорил о себе. После него последовал другой – с мистером Кроуном, мужчиной с приятным голосом и добрым взглядом. Затем ещё один – с лордом Эвертоном, который не уставал восхищаться моими волосами.

С каждым новым танцем я становилась свободнее. Улыбалась чаще, позволяла себе смеяться над шутками, иногда даже забывала, что это – мой первый бал и первую его половину я боялась глаза поднять…

А капитан тем временем стоял в углу зала. Он не танцевал. Ни разу. Несколько дам подходили к нему с предложениями, но он каждый раз вежливо отказывался, кланяясь и возвращаясь к своему наблюдению.

Его взгляд следил за мной. То становился теплее, когда я смеялась, то хмурился, когда очередной кавалер делал шаг ближе, чем позволяли приличия.

Иногда я ловила его взгляд – и в нём читались не только одобрение или тревога. Там была… гордость. Как будто он видел, как я делаю первый самостоятельный шаг в этом мире. Как будто он был рад, что я больше не боюсь…

Глава 5. Лорд Уитмор

Музыка звучала уже не так вдохновляюще – или, может быть, это я сама стала слышать её иначе. После нескольких танцев, множества любезностей и стакана лимонада я почувствовала, что усталость подкрадывается к ногам, а голова слегка кружится от жары и свечного дыма. Я пару раз оглянулась, ища своего наставника, но нигде не увидела его. Зато кто-то другой увидел меня.

– Мисс Грей?

Я обернулась. Передо мной стояла дочь хозяйки дома, с которой нас познакомили в самом начале вечера, и незнакомый мне молодой человек.

– Элиза, дорогая, – защебетала Кларисса, – позвольте представить вам моего хорошего знакомого – лорда Чарльза Уитмора.

– Для меня честь познакомиться с вами, мисс Грей, – поклонился молодой джентльмен.

Лорд Чарльз Уитмор был красив. Даже очень: высокий, с тёмными волосами, аккуратно причёсаными назад, и глазами, полными уверенности в себе. Он был одет безупречно: сюртук из лучшей шерсти, белоснежный жилет с вышитыми цветами, в петлице поблёскивал яркий шелковый платок, сложенный с некой долей небрежности, но при этом удивительно гармонирующий с общим образом. Эта деталь говорила о вкусе, а не о небрежении, как можно было бы подумать.

– Прошу прощения, что осмеливаюсь побеспокоить вас, – проговорил он с улыбкой, кланяясь. – Но я уже давно хотел быть вам представленным. Мисс Грей, ваша репутация опередила вас. И могу сказать, что разговоры скорее преуменьшили ваши достоинства!

Я чуть покраснела, хотя и знала, что должна сохранять хладнокровие. Всё же слова, произнесённые с такой мягкостью, трогали даже сквозь строгость воспитания. Мисс Кармайкл улыбнулась весьма довольно, мельком посмотрела на мужчину, а потом с лёгким кивком головы отошла от нас, оставляя вдвоём посреди танцующего зала.

– Мои достоинства едва ли могут быть предметом разговоров, лорд Уитмор, – ответила я, стараясь говорить сдержанно.

– О, но вы ведь дочь маркиза Грея? Он был чудесным человеком, мисс. А вы явно пошли в своего отца, но при этом невероятно изящны. Такие сочетания редки.

Я опустила взгляд, чтобы скрыть довольную улыбку. Не потому, что его комплименты были так уж необычны – на балу их было предостаточно. Но в его голосе была особенная интонация, будто он говорил не просто ради светской вежливости, а потому, что действительно видел во мне кого-то особенного.

– Благодарю, – произнесла я, чувствуя, что слова сами собой смягчаются.

– Разрешите предложить вам следующий танец?

Я кивнула, и вскоре мы уже двигались под музыку. Его движения были уверенными, голос – завораживающим, взгляд – проницательным. Он рассказывал о путешествиях, модных театрах и о том, как важно иногда позволять себе маленькую авантюру.

После танца он проводил меня к колонне, где можно было немного отдышаться.

– Не желаете ли прогуляться? – спросил он. – Сады леди Кармайкл известны своей красотой. А вечер слишком хорош, чтобы оставаться внутри.

– Я… не уверена, что это уместно, – сказала я, оглядываясь в сторону миссис Торнтон. Старушка всё так же спала, положив голову чуть набок.

– Мисс Грей, сад леди Кармайкл является частью её прекрасного дома. Каждый приезжающий сюда должен его увидеть, – улыбнулся он. – Позвольте мне показать вам одну из её любимых аллей.

Перед тем, как я успела ответить, чья-то твёрдая рука легла на мой локоть.

– Мисс Грей устала, – сказал капитан Хардфорд. Сейчас он не был похож на заботливого дядюшку. Наоборот – его голос был холоден, а взгляд выражал практически презрение.

Лорд Уитмор посмотрел на мужчину, и его улыбка стала чуть напряжённее.

– Капитан Хардфорд, полагаю?

– Именно так, – ответил Эдмунд, не выпуская моей руки. – Мисс Грей – моя подопечная, и я должен проследить, чтобы она не переутомилась.

– Конечно, – кивнул лорд, но в его взгляде мелькнула тень неодобрения. – Возможно, в другой раз, мисс Грей?

Я хотела сказать «да», но капитан ответил за меня:

– Возможно. Если будет позволено.

И он повёл меня прочь почти насильно, не дав даже попрощаться должным образом.

Когда мы вернулись к миссис Торнтон, та сразу же заметила моё расстроенное состояние.

– Что случилось, моя дорогая? – спросила она, беря меня за руку.

– Ничего, – коротко ответил капитан, прежде чем я успела открыть рот. – Просто утомление.

Уже позже, в карете, я не могла сдержать обиды.

– Капитан Хардфорд! Это было очень невежливо с вашей стороны… – воскликнула я, сжав кулаки на юбке. – Почему вы не дали мне пройтись с ним? Это был всего лишь сад! Я боюсь, теперь лорд Уитмор будет думать, что я не любезна и не воспитана!

Капитан даже не посмотрел на меня, продолжая внимательным взглядом оглядывать улицу в окне экипажа.

– Лорд Уитмор – человек с репутацией, которую лучше избегать, – наконец, сказал он.

– Какой репутацией? Он любезный, образованный… – я хотела даже сказать, что из всех представленных мне молодых людей именно с ним мне было по-настоящему интересно разговаривать, и я надеялась… надеялась, что смогу продолжить знакомство с таким прекрасным мужчиной!

– И опасный, – перебил он меня. – Он играет в игры, в которые не должны играть настоящие джентльмены. А вы – слишком юны и неопытны в этом мире, чтобы понимать разницу между обаянием и хищничеством.

– Капитан, но это – моя жизнь, разве я не могу прожить её так, как считаю нужным? Вы сами сказали, что мне нужны друзья из тех, кто ровня мне! – воскликнула я дрожащим голосом. Мужчина неуловимо вздрогнул при этих словах, но я была слишком расстроена, чтобы правильно оценить его действие. – Вы ведёте себя как отец, а не как друг. Но… Вы мне не отец…

Он, наконец, посмотрел на меня. В его глазах не было злости, скорее, они смотрели устало.

– Я дал обещание вашему отцу, – сказал он тихо. – И если ради этого мне придётся быть суровым – я буду таким. Даже если вы станете ненавидеть меня за это.

Я обиженно шмыгнула и демонстративно обернулась к окну. Этот человек берёт на себя слишком много! Я – не деревенская дурочка, а дочь маркиза Грея, наследница многотысячного состояния. Не сомневаюсь, что в глубине души капитана просто злит сам факт того, что я могу выбрать любую жизнь для себя, а он…

А миссис Торнтон, сидевшая рядом, только вздохнула и протянула мне платок.

– Мужчины всегда считают, что знают лучше, – сказала она тихо, так, чтобы мужчина не услышал. – Но время расставит всё по своим местам, мисс.

В карете стало тихо. Я думала о лорде Чарльзе Уитморе – о его улыбке, о том, как легко он говорил, как делал меня частью чего-то большего, чем просто правила и обязанности. Он выглядел по-настоящему искренним – люди с такой открытой улыбкой просто не могут врать. А я… я богата, я свободна, я принадлежу свету – почему же я должна бояться одного шага в сад?

Но также я думала и о капитане. О его руке, которая сжималась каждый раз, когда он напоминал себе о долге. О его глазах, которые ни разу не оставили меня в одиночестве, даже когда я казалась ему глупой или своенравной. Он, наверное, всё же заботился обо мне, но он не молод, а значит, он просто не может в достаточной мере понять мои переживания…

Кто из этих мужчин прав?

Глава 6. Тень прошлого

Капитан Эдмунд Хардфорд

Дождь шелестел по стеклу окон, будто кто-то осторожно стучал снаружи. Я сидел у камина в своём кабинете, держа в руках потёртый кожаный портсигар – подарок от полковника Грея. Я не курил уже несколько лет, но этот предмет оставался для меня чем-то большим, чем просто воспоминанием. Это был символ доверия. Символ долга.

Пламя в камине подрагивало, и на его фоне перед глазами всплывали картины далёкого прошлого. Не поле боя, как можно было подумать, а мирное поместье маркиза Грея: тихое, залитое солнцем, с запахом конского пота и свежей травы. Там, вдали от войны, я учился быть человеком, а не только военным.

– Давай ещё раз, Хардфорд, – сказал тогда полковник, протягивая мне пистолет. – Прицелься, но не спеши. В спешке – промах.

Я был молодым лейтенантом, только что переведённым в его отряд. Моя семья не имела влияния для хорошего назначения, но лорд Грей взял меня под своё крыло. Не как слугу или помощника, а как равного.

Я вспоминал, как тренировался под его строгим взглядом, когда он показывал, как держать руку, чтобы выстрел не выбил плечо. Как объяснял, что сила – не только в мышцах, но и в уме.

– Ты должен видеть цель раньше, чем выстрелишь, – говорил он. – И если не уверен, лучше не стреляй вовсе. Пусть противник уйдёт, чем навредишь невинному.

Эти слова остались со мной навсегда.

Но были и другие моменты – те, что сделали нашу связь больше, чем служебной. Вечера у костра во время походов, когда мы смеялись над шутками старого сержанта, готовящего для нас простую мясную кашу. Обеды в палатке, где полковник учил меня общаться с людьми: как вести себя с солдатами, как говорить с офицерами, как не терять человечность среди грязи войны.

– Запомни, Эдмунд, – сказал он однажды, глядя на меня через пламя, – люди пойдут за тем, кто говорит честно. Неважно, сколько звёзд на плечах – важнее, чтобы сердце билось под ними.

Воспоминания нахлынули с такой силой, что я закрыл глаза. И снова слышал его голос, видел широкую улыбку, когда он рассказывал анекдоты о придворных; вспоминал те моменты, когда маркиз играл со своей дочкой – маленькой Элизой, подбрасывая её в воздух под детский визг.

Тогда, много лет назад, Грей не был для меня просто командиром. Он был старшим наставником. Другом. Почти братом.

Именно он помог мне пережить первые потери: смерть товарищей, ошибки на поле боя, страх перед неизвестностью. Именно он верил в меня, когда я сам перестал верить.

А потом произошло то, что разделило мою жизнь на до и после.

В моих воспоминаниях я вновь пережил тот миг, когда вражеская пуля летела прямо ко мне. Я тогда застыл и стоял, понимая, что сейчас умру, но был не в силах даже пошевелиться. И как в последний момент полковник Грей бросился вперёд, подставив себя вместо меня.

Выстрел ударил его в плечо. Он покачнулся, но не упал.

– Беги! – закричал он. – Не стой! Уходи!

Я побежал. Не из-за страха смерти, а потому что не мог умереть, когда такой человек жертвовал своей жизнью ради меня.

Когда меня эвакуировали, я даже не знал, жив ли он. Лишь через неделю мне сообщили – полковник Грей выжил, но покинул фронт. Рана была тяжёлой, но не смертельной. Он вернулся к жене и дочери. И прожил ещё несколько лет, пока пожар в их доме год назад не оборвал его жизнь.

Я открыл глаза. Огонь в камине почти погас. В комнате стало холодно, но я не двинулся с места. Мысли всё крутились вокруг прошлого – вокруг того обещания, что я дал себе, после того как очнулся в госпитале. Тогда я написал письмо отставному полковнику, ныне покойному маркизу Грею.

«Я клянусь отплатить вам за спасение моей жизни». И вот сейчас настал тот самый момент, когда пришло время исполнять обещание. Маленькая Элиза, только что вступившая в пору совершеннолетия, осталась без родных. Она была в гостях, когда случился пожар в их огромном загородном имении. Огонь в пару мгновений охватил все этажи здания и похоронил под собой всю семью, слуг и абсолютно все памятные вещи.

Как только весть дошла до моего поместья, я написал бедняжке, обустроил её жизнь в одном из домиков на територии моего загородного поместья. Именно там она прожила всё время траура. Я же сорвался в Лондон и постарался подготовиться к приезду юной наследницы – купил для неё здесь дом, благо, её наследство позволяло и не такие траты, так как жить там, где всё напоминало ей о трагедии, Элиза не хотела. Мы виделись лишь несколько раз – в конторе нотариуса, где я официально взял на себя управление большей частью всех дел семьи, так как Элиза дала своё согласие, будучи растерянной и испуганной. Это не было опекунство в чистом виде, хотя я и воспринимал его так. А потом пару раз в небольшом домике, где она жила вместе с миссис Торнтон. Я хотел бы помочь ей как-то пережить своё горе, но не мог. Всё, что мне было доступно, – это лишь облегчить её жизнь и избавить от всех бытовых вопросов.

В следующий раз я увидел её только тогда, когда положенный год траура закончился и маленькая ножка юной леди ступила на улицы Лондона.

Только вот не ожидал, что юная Элиза окажется уже повзрослевшей особой и… Слишком красивой. Такой, что становилось страшно. И за её будущее, и за своё собственное сердце.

Я встал и медленно подошёл к окну, где уже закончилась гроза. Ночь окутала город, и сквозь решётку забора виднелся сад Элизы. Это стало дурной привычкой – каждый вечер следить за её садом. Я пытался доказать себе, что волнуюсь за безопасность девушки, но в глубине души понимал, что меня посещают и более пугающие мысли.

Неожиданно сквозь темноту показалась маленькая фигурка. Я присмотрелся внимательно и увидел, как Элиза вышла на территорию сада с миссис Торнтон, держа книгу. Казалось, она была в своём собственном мире – такая маленькая, хрупкая, но честная и искренняя в своих желаниях и переживаниях. Луна осветила лицо девушки, и сердце на мгновение сжалось.

Она была прекрасна. Не только лицом: живостью, искренностью, той силой, что делала её особенной. Дочь моего наставника, маркиза Грея, наследница многотысячного состояния была сейчас передо мной, словно на ладони.

Я замер, не в силах отвести взгляд. А потом вспомнил, кто я: человек с искалеченной рукой, с сердцем, полным теней прошлого, тот, кому уже не место на светских приёмах и балах. И, будто испугавшись собственной дерзости, резко зашторил окно. Никогда… Никогда я не позволю никому обидеть её. Даже себе. Особенно себе.

Тишина окутала комнату. Я вернулся в кресло, закрыл глаза. И снова увидел поле боя, увидел лицо маркиза, а потом услышал свой собственный шёпот:

– Обещаю, Элиза будет в безопасности. Даже если это будет стоить мне жизни – она будет в безопасности и счастлива.

И будто в ответ издалека донёсся её голос: чистый, нежный, словно горный ручей.

Я не смог сдержать улыбку. В присутствии этой девушки я вновь становился тем человеком, каким знал меня её отец. Тем, кто способен любить, заботиться и надеяться.

Но улыбка растаяла. Я вздохнул и прошептал:

– Прости меня, полковник Грей. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оградить её от недостойных людей. Обещаю.

Глава 7. Бунт

Прошло некоторое время, и хотя Элиза больше не плакала, когда я приходил, в уголке гостиной, как на следующий день после бала, её холодное молчание было хуже слёз. Каждый раз, когда мы встречались за утренним чаем или во время коротких прогулок по саду, она отвечала мне односложно, почти формально. Её глаза, которые раньше светились и словно улыбались при моём появлении – пусть даже с лёгкой долей дерзости – теперь избегали даже взгляда.

Я понимал, что причинил ей боль. Но я также знал, что не могу позволить себе быть мягким, если речь шла о её безопасности. Лорд Уитмор – опасный человек. Я не общался с ним лично, но мне достаточно было задать несколько вопросов проверенным людям, чтобы собрать довольно настораживающую информацию. И нет, я не чувствовал к нему ревности, но мне не нравилась даже сама мысль о том, что моя подопечная может говорить с ним. И не потому, что он был безнравственным, а потому, что знал цену словам и умел играть на чувствах, как музыкант на скрипке. А Элиза была слишком юна и наивна, чтобы распознать эту игру.

Однако, когда первые дни обиды прошли, я заметил кое-что ещё. Юная леди стала рассеянной. То забывала, о чём говорила минуту назад, то задумчиво смотрела в окно, словно ждала чего-то. Иногда, входя в их дом, я заставал её за письмом, которое она старалась спрятать, едва услышав шаги. А однажды, когда я заговорил с ней за обедом, девушка внезапно покраснела, будто я спросил что-то неприличное, а не задал простой вопрос о книге, которую она накануне читала.

Всё это тревожило меня. Сначала я пытался списать такие странности на юношескую переменчивость настроений. Но чем дольше продолжалось это состояние, тем меньше я верил в случайность происходящего.

– Миссис Торнтон, – завёл я однажды вечером разговор, вызвав её дуэнью в кабинет их дома. – Вы заметили что-либо необычное в поведении мисс Грей?

Она вздохнула, а потом немного боязливо оглянулась.

– Да, капитан, – ответила шёпотом, опустив руки на колени. – Юная леди стала… задумчивой. Пишет письма, которые не показывает даже мне. И каждый раз, когда вы подходите ближе, она либо краснеет, либо старается уйти. Я как раз хотела вам сообщить, но… не хотела вредить вашим отношениям. Поймите, мисс Элиза очень хрупка, и я боюсь, что… если на неё давить, то она закроется, а ведь она только недавно потеряла родителей, бедняжка, – женщина всхлипнула, прижав платок к глазам.

Но её слова лишь усилили мои подозрения и совсем не побудили отступить.

– Никаких визитов, которые могли бы объяснить это? – спросил я.

– Никаких официальных. Но я замечала, что она часто просит выйти в парк чуть раньше обычного – она же ходит туда одна или в сопровождении одной из дочерей леди Кармайкл. И делает это именно тогда, когда уверена, что вы заняты.

Мне потребовалась всего минута, чтобы принять решение.

– Прошу вас, сообщайте мне обо всех её выходах. Если есть кто-то, кто стоит за изменением её поведения, я должен знать об этом до того, как станет слишком поздно.

Миссис Торнтон кивнула, а потом нервно перебрала кружево на строгом воротнике.

– Простите, капитан, но я уже стара и многое просто не успеваю углядеть…

Я не стал отвечать. Я просто попрощался и пошёл к себе, оставшись один на один с своими мыслями.

На следующий день Элиза попросила у своей дуэньи разрешения прогуляться в парке. Да, её положение, вкупе с совершеннолетним возрастом, позволяли появляться ей в одиночестве в подобных местах, если там она ни с кем не общается. Да и посмотрел бы я на того, кто осмелится раздавать советы наследнице маркиза. Пожилая женщина согласилась, как всегда, но сразу же сообщила мне о выходе из дома моей подопечной. А я, уже через полчаса после выхода молодой леди из дома, послал одного из слуг – молодого конюха Джеймса – следовать за ней издалека, оставаясь незамеченным.

Погода стояла мягкая, хотя осень набирала силу. Воздух был наполнен запахом яблок из сада, и, сидя у окна, я читал газету, но мысли были о том, напрасны ли переживания миссис Торнтон и не черню ли я имя своего друга, подозревая его дочь в недостойном поведении.

Через два часа Джеймс вернулся.

– Она действительно пошла в парк, сэр, – доложил он. – Но вместо того, чтобы гулять как обычно, она направилась к скамье под старым клёном. Там её уже ждал кто-то.

У меня перехватило дыхание.

– Кто?

– Не могу сказать точно, капитан. Мужчина. Одет хорошо. Они говорили недолго, но он передал ей письмо. После этого она улыбнулась и довольно долго смотрела ему вслед.

Сердце сжалось. Я знал, что это означает. Это не просто воспоминание о лорде Уитморе. Это не просто девичья мечтательность. Это было настоящее тайное свидание.

И я не мог позволить, чтобы оно повторилось. Хотя понимал, что это оттолкнет её ещё больше.

Вечером, когда Элиза вернулась, я ждал её в гостиной их дома. Она вошла с легким румянцем на щеках, волосы растрепались от ветра, а взгляд был немного затуманен, как у человека, который только что вернулся из мира своих грёз.

– Добрый вечер, капитан, – сказала она, стараясь говорить спокойно, – не ожидала вас здесь увидеть…

– Добрый вечер, мисс Грей, – ответил я, не вставая с кресла. – Как вам сегодняшняя прогулка?

– Очень приятная, благодарю, – улыбнулась она, но в её голосе мелькнула нотка беспокойства.

– Рад это слышать. Хотя должен отметить, что в последнее время вы стали проводить в парке больше времени, чем дома.

Она замерла.

– Это… просто погода. Такая хорошая.

– Или, возможно, не только погода?

Её улыбка исчезла.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что я не слепец, Элиза. И не глупец. Вы прячете письма, вы краснеете при каждом удобном случае и вы начали выбираться на улицу в те самые часы, когда можете остаться одна. Но вы же там встречаетесь с кем-то, правда?

Она открыла рот, но не смогла сразу ответить.

– Кто он? – спросил я, вставая. – Или, точнее, кто этот мужчина?

– Это не то, что вы думаете! – выпалила девушка, но голос её задрожал.

– Тогда объясните.

Элиза закусила губу. Сейчас внутри неё боролись противоречивые чувства: желание защитить свою тайну и необходимость быть честной.

– Это просто… письма, – наконец, произнесла она. – От одной подруги. Мы давно не виделись, и я хотела узнать, как она живёт.

– Подруги? – переспросил я, не веря ни единому слову. – И эта подруга приходит к вам в парк?

– Я… я не знаю, о чём вы!

Но красное, нервное лицо выдавало не просто волнение. Оно выдавало скрытую ложь. И я знал – если она не скажет правду, мне придётся действовать самому.

– Хорошо, – проговорил тихо. – Если вы не доверяете мне настолько, чтобы сказать правду, я сам её узнаю.

Девушка посмотрела на меня с ужасом.

– Вы будете следить за мной?

– Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы защитить вас, – ответил я. – Даже если это сделает меня вашим врагом, Элиза.

Юная маркиза отступила на шаг.

– Вы не имеете права! – воскликнула она. – Я не ребёнок! Я могу сама решать, с кем видеться!

– Когда вы принимаете решения, которые могут повредить вашей репутации, – да, я имею право.

– Вы мне не отец! У вас нет юридической силы мне помешать! Я – леди Грей! Дочь маркиза, и не отставному капитану указывать, как мне себя вести и с кем общаться!

Она повернулась и выбежала из комнаты, оставив меня одного среди книг и мерцающего света камина. Я сел обратно в кресло и закрыл глаза. Я знал, что начал войну. Не с ней, а за неё. За её будущее. За её репутацию.

И если для этого мне придётся стать злодеем – я готов был принять этот урок судьбы.

Глава 8 Непростой разговор с лордом

Утро выдалось необычайно тёплым для октября. Лондон, обычно хмурый и дождливый в это время года, решил побаловать своих обитателей солнцем. Всё вокруг казалось живым – даже старые стены домов будто проснулись после пасмурных дней.

Но в моём сердце всё ещё царил холод.

С тех пор, как капитан Хардфорд прервал мой разговор с лордом Уитмором на балу, я чувствовала себя… ущемлённой. Не злой, не обиженной – нет. Просто отстранённой от самой себя. Как будто кто-то поставил стену между мной и тем миром, который только начинал открываться мне.

Он не оправдывался. Не объяснял. Только говорил одно и то же:

– Я дал обещание вашему отцу.

А что насчёт меня? Разве я не имела права решать, кому доверять? Я думала, что неплохо разбираюсь в людях. У меня есть глаза, и эти глаза говорят мне, что такой, как лорд Уитмор, не может оказаться злодеем. Он образован, искренен, чрезвычайно любезен и добр! Я больше чем уверена, что все слухи про него, которые собрал капитан, не более, чем слова завистников и недоброжелателей!

И вот сегодня, в этот солнечный день, я вновь получила письмо.

Письмо было передано через маленькую щель в калитке, пока я гуляла в саду в компании миссис Торнтон. Мужчина, одетый как простой слуга, незаметно протянул конверт и исчез так быстро, что я даже не успела его рассмотреть. Моя дуэнья как раз остановилась посмотреть на последние поздние розы на кустах, так что всё прошло незаметно.

Я сразу поняла, чьим было послание.

На плотной бумаге, без подписи, изящным, благородным почерком было выведено всего несколько строк:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.