Аида Ньюман
Сновидцы. Озеро звездных слез

Пролог

Сон – состояние, когда душа человека, покидая оболочку, находится между двух миров. Странствуя в бесконечных туннелях вселенной, она все же остается связанной с телом и посылает нам сигналы, которые мы воспринимаем как сны.

Сны у всех бывают разными. Люди, чьи души недалеко уходят от тела, видят во снах отголоски прошлого или настоящего. Те же, чьи души странствуют в других мирах, возможно даже за пределами нашей вселенной, видят будущее. Таких, как мы, называют Сновидцами.

Глава 1 

Видисса

Утро. За окном пестрело предрассветными красками небо. Я проснулась, осознавая, что вновь осталась без того, о чем жажду уже очень давно.

Так уж вышло, что я являюсь единственной наследницей Правящего, и по праву должна занять престол, но как всегда есть одно большое «НО». Наследник может стать Правящим лишь в том случае, если в нём пробудится родовой сон. У всех представителей моего рода, в том числе и моего отца, сон был. Одна лишь я не могла похвастаться сиим событием.

Вот-вот мне должно было исполниться восемнадцать, а сна всё не было. Обычно он проявляется до семнадцати лет, поскольку уже в восемнадцать наследник может занять трон. И тот факт, что сна не было, заставлял задуматься. Вот и сейчас, мои родители были всерьёз обеспокоены этим вопросом, именно поэтому на сегодня у меня запланирован очередной визит к магу-снотворцу. Эти визиты были инкогнито, поскольку родители не хотели, чтобы о моём сне, а точнее о его отсутствии, узнали до того, как эту новость официально объявит Правящий.

Я привела себя в порядок: надела не слишком примечательный наряд и собрала нехитрую причёску. Я вполне прекрасно справлялась и без помощи служанок, которые обычно не успевали к моему пробуждению. Мне нравилось просыпаться и заставать за окном первые лучи утреннего солнца. Но сегодня небо с раннего утра затягивало тучами, предвещая грозу.

– Видисса, ты уже готова? – Голос матери, донесшийся из гостиной, заставил оторваться от разглядывания пейзажей за окном.

– Да, Ваша Светлость. – Ответила я, выйдя в гостиную и покорно кланяясь перед родительницей.

– Тогда присоединяйся к завтраку, мы вот-вот должны отправиться в путь.

– Мама, – обращение к родительнице, которая уже собиралась покинуть покои, вырвалось раньше, чем я успела подумать, – буду честна, я не верю, что смогу обрести родовой сон, и все эти походы к магу считаю абсолютно бессмысленными.

Мама развернулась, затем подошла ко мне и крепко обняла, как в детстве, заставляя вновь ощутить себя маленьким беззащитным существом, для которого родительские объятия были самой надежной и нерушимой крепостью.

– Милая, не надо так думать. Всё будет хорошо. Ты сильный сновидец, даже слишком сильный для своего возраста, в тебе течёт кровь Правящих, и ты обязательно обретешь свое предназначение. Просто нужно набраться терпения и ждать.

Я слегка отстранилась от матери и улыбнулась ей, дабы не расстраивать ещё больше. Чтобы мне не говорили, я прекрасно понимала, что отсутствие родового сна – плохой знак. Но ещё больше расстраивать мать я не хотела и потому покорно делала вид, что верю во все эти россказни.

– Думаю, нас уже заждались.

– Ты права, пора.

После этого разговора мать не говорила со мной вплоть до самого прибытия к магу. Даже за завтраком родительница не обмолвилась со мной ни словом, лишь изредка поглядывала на отца. Правящий тоже был немногословен, его можно было понять: единственная наследница не обладает родовым сном, что обрекает весь род на потерю титула. Уловив настроение родителей, я тоже не стала брать инициативу и просто, молча, завтракала.

Вскоре мы отправились в поездку под видом обычной знатной семьи, каких в Эрзуруме было несчетное множество. Дом мага находился в элитной части города, до которой было добрых семь километров. Это был очень сильный маг, к нему не раз обращались сновидцы из знатных родов, дабы разгадать тайну снов или увидеть видения. Родители были уверены, что этот маг сумеет помочь, по крайней мере, надеялись на это.

Путь наш пролегал прямиком через город, где всегда было много народу. Мы проезжали мимо пекарен, откуда доносился аромат свежевыпеченного хлеба и сдобных булочек, лавок с поделками и различными предметами ручного ремесла. Попадались также и лавки с множеством всяких амулетов и оберегов от дурных снов. Я лично считала, что всё это ерунда. Настоящему сновидцу не нужны никакие амулеты, потому что, каким бы сон не был, пусть даже самый жуткий, он обязательно что-то значит, несёт в себе скрытый смысл, и кому если не сновидцу об этом знать. Другое дело обычные люди, которые искренне верят, что эти обереги помогут им сбежать от страшной правды. Снов не нужно бояться, их надо пытаться разгадать, понять, о чём нас пытается предупредить наша душа, и попытаться что-то исправить. А все эти амулеты не несут в себе никакого смысла. Хотя силы самовнушения способны на многое…

А мы тем временем продвигались дальше. Кругом брели нищие, которые то и дело норовили ограбить. Где-то слышалась музыка, на центральной площади даже была организована ярмарка.

Глава 2 

Ирдис

Этот день обещал быть весёлым, но что более важно – роковым. Ввиду неотложных обстоятельств, я и моя, так сказать, банда, состоящая из самых мне верных друзей, готовились к очередному налёту. Обычно мы занимаемся мелкими кражами и налётами на не особо охраняемые заведения, но этот случай был совсем иным. Но давайте всё-таки по порядку.

Буквально за пару дней до этого, после очередного грабежа, мы с ребятами засели в одном из старых домов в давно заброшенном районе. Всё было как обычно: мы отдыхали, делили поровну награбленное и довольствовались очередным удачно провёрнутым делом. Но тут к нам внезапно наведались незваные гости. Это был главарь местной банды налётчиков с парой человек охраны, которому подчинялись все мелкие банды города, кроме моей. И это ему не нравилось, но меня это мало волновало, я не собирался ни с кем делиться честно награбленным. Это я и попытался ему объяснить:

– Я не буду вам платить.

– Ты в этом уверен, мальчишка?

– Уверен. Вы итак подмяли под себя все банды города, неужели вам этого мало?!

– Вот именно, я заставил всех мне платить, думаешь, тебя не заставлю? Нет, ну я вроде всё мирно предлагал: я разрешаю тебе и твоим ребятам работать в городе, а вы мне за это платите.

– А я твоего разрешения и не спрашивал. – Я прекрасно понимал, что сейчас нарываюсь на крупные проблемы.

Этот бандюга – местный авторитет по кличке Барон. Мужчина среднего роста, на вид ему лет сорок, сорок пять, но в волосах уже чётко можно было разглядеть седину. Он не занимается мелкими налётами. Его девиз: «Если воровать, то по-крупному». Но это ему не мешает поджимать под себя мелкие шайки, которым ничего не остается, как платить. Но я себе этого попросту не могу позволить, мы с ребятами круглые сироты, у нас нет ни дома, ни денег. Единственным способом выжить для нас является грабёж, но награбленного едва хватает на еду и одежду, а тут ещё и платить этому Барону. У нас просто ничего не останется!

– Значит так, – протянул Барон, вставая с потрёпанного дивана и проходя в сторону двери, – мне надоело с тобой возиться. Либо ты через неделю заносишь мне тысячу золотых, либо вас выловят по одному, и тогда, поверь мне, вам придётся не сладко. Бежать тоже не советую – бесполезно, вас найдут и тогда вам придётся в двойне не сладко.

– Да, вы что с ума сошли?! Где я вам за неделю такую сумму найду?! Мы за один налёт берём максимум сто золотых.

– А это с процентами за неуплату. Надо было раньше думать.

– А что бы изменилось? – Сквозь зубы процедил я, сжимая и разжимая кулаки.

– Проценты были ниже. – Барон противно улыбнулся своей золотой улыбкой, она и вправду была золотой, поскольку весь передний ряд зубов был инкрустирован золотом, местами даже драгоценными камнями. Затем посмотрел на стол, на котором лежали мешки с награбленными. – Короче, сроку вам неделя, а это мы заберём с собой в качестве первого взноса. – Он щёлкнул пальцами и двое охранников схватили мешки и вместе с главарём вышли вон из дома.

С минуту я стоял, не двигаясь. Затем отшвырнул ногой стол, на котором ещё недавно была наша недельная выручка и, обхватив голову руками, сел на диван. Когда я чуть остыл, ко мне подошли ребята, всё это время стоявшие в стороне, ожидавшие пока я приду в себя. За столько лет они уже поняли, что, когда я в гневе, от меня лучше держаться подальше.

Мне девятнадцать, но многим из них не было и семнадцати, в случае чего им просто некуда будет идти, я не мог их подвести.

– Ир, что будем делать? – Первым прервал молчание Ян, второй после меня по возрасту, он всего на пару месяцев младше. Высокий, крепкий парень со светлыми волосами, вечно собранными в пучок на затылке.

– А что нам остаётся, придётся идти на дело. Но только на этот раз надо брать по-крупному.

– В каком смысле?

Подал голос Рон – парень шестнадцати лет, со смуглой кожей и темными курчавыми волосами. Он был родом из Песчаной долины, что находится на западе от Эрзурума. В город прибыл с семьей три года назад. Они были торговцами, но, как оказалось, торговали его родители не только шелками и пряностями, но и контрабандой, за что и были арестованы. Рона отправили в местный детдом, а спустя какое-то время ему пришло известие, что родители скончались в тюрьме от черной оспы. В тот же день Рон сбежал, а затем примкнул к нам.

– В прямом. – Я в упор смотрел на противоположную растрескавшуюся стену и, не отводя взгляда, продумывал в голове план действий. – Через два дня будем брать дом мага.

– Какого мага?

Я довольно усмехнулся и посмотрел на ребят.

– Самого богатого. У нас нет другого выбора, такую сумму нам даже за месяц не собрать. Придётся идти на крупное дело, уверен, что у этого мага в усадьбе не одна тысяча золотых монет, ну, станет на одну меньше.

– Ир, ну мы же ни разу не совершали крупных налётов. А что если нас поймают? – Заверещал Малец. Он получил такое прозвище, поскольку являлся самым младшим из всех, ему было всего четырнадцать.

– Я с ним согласен, – вмешался Норт – рослый парень семнадцати лет. К нам в команду он попал совсем недавно, но уже успел полностью себя оправдать, – уверен эта усадьба хорошо охраняется. К тому же у нас нет даже плана здания. Мы будем идти вслепую.

– Вы правы, ребята. – Я встал с дивана и повернулся к остальным, чьи лица тускло освещались настольной керосиновой лампой. – Да, мы действительно очень рискуем и, если у нас не получится, у нас будут большие проблемы. Но у нас нет другого выбора, и если кто-то свыше всё же наблюдает за нами, то Он обязательно нам поможет. Вы мне верите?

– Верим!

Как один выкрикнули все.

– Ну, вот и отлично. Завтра пойдём на разведку, а дальше посмотрим.

На следующий день, как и было задумано, я в паре с Яном отправился на разведку, предварительно обдумав пути отхода. Остальным ребятам я поручил собрать оружие, на всякий случай, и ждать нас в условленном месте.

Мы с Яном вплотную приблизились к особняку мага. Стараясь остаться незамеченными, мы обошли особняк вокруг и приблизительно подсчитали пять человек охраны: двое у ворот и ещё трое охраняют периметр.

Нам кровь из носу нужен был план особняка, но получить его не представлялось возможным. Придётся рискнуть. Но для начала нужно было придумать, как пробраться внутрь. На обратном пути мы с Яном пораскинули мозгами и кое-что придумали.

Глава 3 

Видисса

Наконец мы прибыли к месту назначения. Наша карета въехала в довольно-таки просторный двор и остановилась прямо напротив входа в усадьбу, где нас уже ждал маг. Я вместе с родителями покинула карету, и мы направились прямиком в кабинет мага. В этом доме я была частым гостем, может потому меня уже не впечатляли ни огромный куполообразный свод потолка, ни многочисленные картины, украшавшие стены, ни куча всяких магических изделий, большая часть из которых располагалась в кабинете мага.

У этого дедули была страсть коллекционировать всякие магические артефакты. Он привозил их со всего королевства, и не скупился при их покупке, именно поэтому цену для этого мага заламывали до небес. Не знаю, зачем они ему, но он трясся над ними как курица над яйцами. И всё же один артефакт этот маг так и не смог получить, руководитель главного городского музея наотрез отказался продавать этот экспонат. Я не знаю точно, что это такое, и какими свойствами обладает, но маг был готов за него заплатить баснословные деньги.

Когда добрались до кабинета, отставив распитие чая и прочие любезности, мы приступили к делу.

– Ваша Светлость, вы всегда желанный гость в этом доме. – Начал маг, приглашая нас присесть на роскошный диван в дорогой обивке. – Что же Вас беспокоит на этот раз? Неужто появился прогресс?

– В том то и дело, уважаемый маг, никакого прогресса нет, даже наоборот. Мы Вас посещаем регулярно, но никакого эффекта не наблюдаем. Родовой сон так и не проявил себя.

– Ваша Светлость, я ведь Вас предупреждал, результата может и не быть. Вы и сами знаете, что наследник, не будучи избранным короной, не может занять трон.

– Но Видисса моя кровная дочь! – Отец очень переживал и постепенно переходил на повышенные тона, но матушка взяла его за руку и тот немного успокоился.

– Я Вас понимаю, – преспокойно продолжил маг, – Видисса – Ваша единственная дочь, и Вы хотите сделать всё, чтобы она по праву заняла трон. И я в свою очередь сделаю всё, что в моих силах.

– Да, я в этом и не сомневаюсь. Тогда давайте же приступим. Вы говорили, что обнаружили новый метод?

– Да, в древних летописях о нём говорится достаточно много, но его редко используют, поскольку считают малоэффективным. Но нам ведь терять нечего, Ваша Светлость?

Отец обернулся ко мне. Он долго сверлил меня взглядом, в котором я увидела непередаваемый букет чувств: любовь, обида, разочарование и злость. Не выдержав этого натиска, я опустила взгляд.

– Нечего. – Глухо ответил отец.

В течение десяти минут маг готовил меня для погружения в сон. Он снял с полок несколько артефактов, приказал принести ему воду, которую он позже перелил в серебреный кубок. После недолгого заговора воды, маг дал мне испить из кубка, а затем, уложив меня на пол, обставил со всех сторон артефактами. Перед самым началом введения в транс маг положил мне на лоб гладкий камушек адуляра, а затем, спустя пару минут после начала ритуала, я провалилась в небытие.

Главное преимущество сновидцев заключается в их способности видеть то, чего не видят другие. Сны – вот главное оружие сновидцев. Погружаясь в сон, мы будто выпадаем из реальности, попадая в некое мировое подпространство.

Я прекрасно помню всё, что вижу во снах, и этот сон, навеянный чужой магией, я тоже помню. Вначале пустота, тьма окутала меня. Затем постепенно начали появляться световые коридоры. Это своего рода туннели, по которым, собственно говоря, и путешествует душа сновидца. Обычно их бывает несколько, но выбрать нужно один, тот, который укажет тебе путь или даст ответы на волнующие тебя вопросы.

Обычно я выбираю световой коридор, ориентируясь на внутренние ощущения, поскольку они чаще всего и указывают правильное направление. Вот и сейчас, я прислушалась к внутреннему голосу и сделала выбор в пользу центрального коридора;

Сказать по правде, этот визит был моей последней надеждой на обретение родового сна. В течение года я приходила на приём к магу и верила, что вот сейчас я обрету то, что принадлежит мне по праву, но с каждой неудачной попыткой мои надежды разбивались вдребезги. И сегодня, когда я вернулась из небытия в реальность и пересказала магу, сидевшему напротив меня в кресле, всё, что видела во сне, моя последняя надежда умерла в тот самый миг, когда маг отрицательно покачал головой, глядя на моего отца, расположившегося на диване в другом конце комнаты.

– Боюсь, Ваша Светлость, Ваша дочь не сможет занять трон. – Спустя минуту молчания, которая для меня длилась вечность, произнёс маг, обращаясь к отцу.

– Ванда, – обратился отец к матери, – возьми Видиссу и ждите меня у выхода. Я скоро подойду.

Правящая послушно кивнула, помогла мне подняться с пола, и мы с ней вместе направились к выходу. Дальше всё было куда интересней.

Глава 4 

Ирдис

Настал день налёта. Едва рассвело, мы с ребятами повторно обговорили все детали и, пожелав друг другу удачи, отправились к дому мага.

Небо понемногу затягивало тучами. Стаи птиц проносились над головой, распевая свой клич. Мы с ребятами тщательно обдумали весь план, сложностей не должно было возникнуть, но на душе у меня отчего-то было неспокойно. Что-то мне подсказывало, что этот день я запомню надолго.

Спустя недолгий отрезок времени, мы, наконец, добрались до места. Людей в такую рань было немного, это было нам на руку. Вплотную подойдя к особняку, спрятавшись за живой изгородью, я давал последние расстановки перед началом. Не успел я закончить и двух фраз, как Малец окликнул меня.

– Ир, а это ещё что? – Малец указал рукой на въезд в усадьбу. Я подошёл ближе и лишь тогда сумел разглядеть две кареты, въехавшие во двор.

– Чёрт, как же некстати! – Выругался я.

– Откуда эти богатеи взялись с утра пораньше? – Добавил Ян, пытаясь подсчитать число вновь прибывших стражей.

– Что будем теперь делать? – спросил Норт.

– Ждать. – Вкрадчиво ответил я. – Охрана удвоилась, мы не сможем пройти мимо них незамеченными. Придётся немного подождать и надеяться, что прибывшие скоро покинут особняк.

Целый час мы с ребятами прождали в укрытии, пока карета гостей покинет усадьбу, но этого не произошло. Ждать больше не имело смысла, тогда я решил объявить готовность к началу налёта.

– Парни, – обратился я к остальным, – мы пришли сюда с заранее подготовленным планом, но как видите, мы не учли того, что сюда могут прибыть гости со стражей. При любых других обстоятельствах я бы ни за что не решился так рисковать вашими жизнями. Но вы и сами прекрасно знаете, кто такой Барон и что он может с нами сделать. Поэтому на правах главаря я принял решение, что мы будем брать эту усадьбу.

– Ир, но как? – Спросил Рон, вставая с места. – Там охраны человек десять, если не больше. Мы даже до дверей не доберёмся.

– План немного изменился. Я подберусь вплотную к забору, отключу стражу, охраняющую периметр, и заберусь во двор. Вы, тем временем, отвлеките стражу у ворот и ждите, когда я открою их изнутри. Дальше действуем по обстоятельствам. Но запомните мы – грабители, а не убийцы. Оружие использовать в самых крайних случаях, и то стреляйте только по ногам, чтобы обездвижить, но не убить.

– Ир, ты слишком рискуешь. Если что-то пойдёт не так, мы не сможем помочь тебе. Надо придумать что-то другое. – Запротестовал Ян.

– Нет. Мы поступим именно так. Если что-то пойдёт не по плану, и я не открою вам ворота в течение десяти минут, после того как попаду внутрь, то вы сразу же бегите. Так я не буду рисковать вами и буду уверен, что вы в относительной безопасности.

– Ты сейчас серьёзно? Ир, ты слышишь, что ты говоришь? – Не унимался Ян, в то время как остальные не решались вмешиваться.

– Я абсолютно серьёзно. Ян, если что вдруг, ты становишься главным. Хватайте все, что есть и бегите как можно дальше. Но я уверен, что до этого не дойдёт! – Добавил я, видя, как все разом помрачнели. – Мы вместе, и мы справимся! Так что не вешайте носы.

Ребята слегка подбодрились, и я решил, что пора. Я покинул укрытие и направился к дальней стене. Двигался я вдоль живой изгороди, так что меня не было видно. Когда добрался до нужного мне места, я вышел из-за изгороди и поспешил перебраться через железное ограждение во двор, но в это время я услышал чьи-то шаги. Стражи делали обход. Я снова метнулся в кусты и притаился; мимо, метрах в двух от меня прошли два стража, болтая о чём-то. Я дал им немного отойти, а затем выскочил из кустов и прикладом ударил одного в голову, тот безжизненно повалился на землю. Второй резко обернулся и схватился за оружие, но я ногой выбил его из рук стражника, а затем кулаком ударил его в лицо. Оба стража были нейтрализованы, перетащив их в кусты, перевязав их же ремнями и для надёжности засунув им во рты кляпы, я поспешил пробраться во двор.

Я без особых усилий перемахнул через железную ограду и оказался в задней части двора. Осмотрелся, затем, вплотную приблизившись к стене усадьбы, я двинулся в сторону ворот. Пройдя метров десять, я услышал шаги: кто-то приближался из-за угла. В ту же минуту приникнув к стене, я, кажется, даже перестал дышать. Прямо навстречу мне вышел страж, едва он выглянул из-за угла, я ребром ладони ударил его в кадык, сбив дыхание. Мужчина судорожно начал глотать ртом воздух, я же выхватил у него оружие и прикладом отключил его.

До ворот осталось всего каких-то пять метров. Я аккуратно выглянул из-за угла и осмотрелся. Перед входом в усадьбу стояла запряженная карета, рядом с которой стояли два стража. У ворот также были стражи, и их надо было обезвредить, при этом, не подняв шума. Но времени у меня уже не было, ребята наверняка уже ждали по ту сторону ворот. Я решил идти напролом.

Выскочив на площадку перед входом, я двинулся в сторону ворот. Стражи, заметив меня, схватились за мечи и двинулись навстречу, ещё мгновенье и мы уже уклонялись от ударов друг друга. Я как можно больше увеличивал дистанцию, не давая им себя ранить, но один раз меня все же зацепили. Рука отдалась острой болью в месте ранения.

Когда я уже вплотную приблизился к воротам, сил у меня почти не осталось. Я облокотился спиной к железной преграде и нащупал задвижку. В это время оба стража, которые, кажется, ничуть не устали, навели на меня оружие. Я резко обернулся и с силой дёрнул задвижку. Ворота распахнулись, и внутрь ворвались ребята, держа оружие наготове. Рон и Норт бросились на стражей у ворот, Ян дрался с ещё одним стражником, который прибежал на шум.

– Ян, давай за мной!

Внутри особняка не было ни одного стража, и это не могло не насторожить, мы решили не испытывать судьбу и действовать как можно быстрей. Для этого мы с Яном разделились, он отправился осматривать правое крыло, а я левое. Двигаясь вдоль коридора, я дёргал ручки дверей и заглядывал внутрь, когда дверь поддавалась. Минут через пять из противоположного конца коридора я услышал чьи-то голоса. Я направился прямо на шум, и с каждым шагом мне удавалось всё чётче расслышать то, о чём говорили внутри:

« – Боюсь, Ваша Светлость, ваша дочь не сможет занять трон. Я более чем уверен, что родовой сон уже не проявит себя. Видисса – ваша кровная дочь, но мы с вами знаем, что не кровь решает вопрос передачи трона, а корона.

– Да, я знаю. Я старался воспитать из Видиссы достойную наследницу, таковой она и является. Но корона, по всей видимости, решила иначе…»

Из всего услышанного я понял две вещи: во-первых, что на аудиенции у мага сам Его Светлость, и это добавляло нам немало хлопот, и что наследница, которую я ни разу в жизни не видел, не может занять трон. А, во-вторых, если нас поймают, то нам придётся втройне худо.

Пока я прислушивался к разговору, Ян как-то тихо подкрался сзади и от его внезапного появления я чуть не врезал ему.

– Ир, я нашёл тайник. Надо поспешить, стража скоро придет в себя.

– Да, давай вперёд.

Я двинулся вслед за Яном, и мы очутились в одной из многочисленных комнат правого крыла. Она была очень дорого обставлена и ничем не уступала дворцовым покоям. Но сейчас нам было не до разглядываний убранств, Ян подвел меня к одной из стен, на которой висела картина, изображающая мага во весь рост.

– Вот же павлин. – Подметил Ян, помогая мне сдвинуть картину в сторону. За ней был железный сейф с замысловатым замком.

– Ну и как его открыть? Ян, есть идеи?

– Я тут поковырялся немного и вот. – Парень схватился за ручку сейфа, и та с легкостью отворилась.

– Ай да Ян! – Я похлопал друга по плечу и вынул мешки. Мы быстро начали загребать в них содержимое сейфа. Там были не все сокровища, так мелочи, но нам этих мелочей хватило с головой.

Мы как раз задвигали картину на место, когда из коридора послышались крики, а затем и выстрел.

– Чёрт! Пора сматываться.

Схватив мешки, мы с Яном двинулись в сторону выхода. Добежав до центральной лестницы, мы столкнулись с женщиной и молодой девушкой. Ее Светлость с ужасом уставилась на нас и была готова закричать, а вот дочурка явно была не из пугливых. Едва мы с Яном двинулись к лестнице, принцесса, девушка с необычайным цветом волос, они у нее были… седыми, выхватила из-за рукава какой-то предмет и метнула в меня. Я увернулся, а эта штуковина превратилась в цепь и, столкнувшись со стеной, выпустила в неё электрические разряды. Вступать в бой с женщинами мне не позволяло воспитание, но и играться времени у меня не было. Со двора снова и снова раздавались выстрелы. Я выхватил револьвер и направил его на представительниц королевских кровей.

– Лучше отойдите. – Разумеется, стрелять я не собирался, но припугнуть стоило. Правящая схватила дочь за руку и оттащила ее к стене, освобождая нам путь.

Оказавшись на улице, мы с Яном попали под обстрел. Быстро сориентировавшись, мы скрылись за колоннами. С двух сторон по нам стреляли стражи. Ребята уже были за воротами, готовые бежать в любую минуту. Они ждали только нас.

– Ир! Что делать? С мешками нам не уйти.

– Бросай. – Недолго думая, ответил я.

– Что? – Не понял Ян.

– Бросай, говорю! Ты зайди справа, я – слева. Действуй по ситуации, но старайся никого не убить.

Ян кивнул в знак согласия и первым вышел из укрытия. Я – следом, прикрывая его.

Как бы не хотелось, но одного человека пришлось ранить довольно-таки серьезно. Он подобрался слишком близко к Яну, тот бы не справился. Мне пришлось в него стрелять.

Остались только мечники, видя наше оружие они медленно отступали.

Я уходил последним, цепляясь взглядом за деньги, оставленные у входа в особняк. Были мысли все-таки вернуться за ними, но с раненной рукой я едва смог бы их поднять.

Уходя по заранее намеченному пути, я больше не знал, что мог сделать. Эта партия была проиграна.

Глава 5 

Видисса

Мы с матерью вышли в коридор, когда услышали крики, доносившиеся с улицы. Не придав этому особого значения и списав на шум за пределами усадьбы, я двинулась дальше по коридору, но, когда послышались первые выстрелы, мигом развернулась и бросилась в противоположный коридор к балкону. Этот дом я уже знала, как свои пять пальцев, потому без труда добралась до цели, слегка перевалившись через балюстраду в попытках найти глазами источник звука. Я изумленно уставилась на площадку перед входом в дом, на ней завязалась нешуточная драка. Стражи пытались обезвредить налетчиков, совсем молодых хочу подметить. Но те не собирались так просто сдаваться, у них была цель, и что-то мне подсказывало, что эта цель находилась в доме.

Я быстро вернулась в дом, пытаясь найти мать и сообщить о налете отцу с магом. Отыскав родительницу в коридоре, обеспокоенно озирающуюся по сторонам, я схватила ее под руку и двинулась в сторону кабинета мага. Но на лестничном пролёте, что разделял нас и кабинет, мы столкнулись с двумя налётчиками. В руках у них были мешки с золотом, смею полагать. Не медля ни секунды, я достала из-за рукава платья электрическую цепь, что всегда носила с собой, и метнула ее в сторону одного из грабителей. Но тот ловко увернулся, и цепь врезалась в стену, раздражая звуками выпускаемого тока.

Разозлившись моей выходке, парень, мой ровесник к слову, достал из-за пазухи оружие и выставил дуло на нас. Матушка тут же спохватилась и, схватив меня за руку, оттащила к стене, освобождая проход преступникам. Те немедля спустились вниз по лестнице и скрылись за входными дверями.

Не став больше ждать, я припустила к кабинету мага, но на полпути замерла, встретившись с ним и отцом в коридоре. В глазах отца я увидела немой вопрос: «Вы целы?».

Кивнув, я рассказала, что происходит, маг тут же спохватился и кинулся во двор.

Спустя пару минут, на первый этаж спустились и мы. Всё стихло, в особняке вновь царила поразительно умиротворенная тишина, лишь изредка прерываемая приказами мага в адрес стражей.

– Что происходит, Габриель? – Спросил отец, когда маг вернулся в дом.

– Уже все в порядке, Ваша Светлость. На дом было организовано вооруженное нападение с целью грабежа. Но либо грабители оказались крайне непутевыми, либо роль сыграло удвоенное количество стражи, но выродкам пришлось бежать, оставив награбленное.

– Вы будите их преследовать? – Спросила я.

– Ох, маловероятно. Полагаю, это были местные беспредельщики, таких в городе сейчас полно. Потерь удалось избежать, правда, несколько стражей ранено, но с этим я разберусь.

– Но как же так?! – Возмутилась я. – Всякая свора имеет наглость вламываться в дом высокопоставленного мага, а вы спустите им это с рук? А если они и на дворец так посягнут?

– Ох, миледи, думаю Вам не о чем беспокоиться. Я уверен, дворец прекрасно охраняется, вам ничего не грозит.

Я только хотела возразить, что не о своей безопасности пекусь, но меня прервал отец.

– Так и есть. Видисса, это дело не должно тебя волновать. Все, кто виновен, получат по заслугам. А сейчас немедленно идите к карете, нам пора. Мы итак задержались.

Повинуясь приказу отца, мы с матерью покинули усадьбу и, усевшись в карету, ждали Его Светлость. Отец подошедшего через пару минут. Едва карета тронулась с места, я вновь смогла расслабиться и переосмыслить все, что произошло за это утро.

На сердце было неспокойно. Этому было много причин. Первая и, наверное, самая главная – я никогда не займу трон. То, к чему меня готовили с самого моего детства, то, что прививали мне с рождения, отвернулось от меня, дав жесткую пощечину. Кому другому с этим было бы непросто смириться, взять, к примеру, моего отца. Ох, кто бы видел сейчас его глаза, взгляд прожигал в сердце дыру своей болью и горечью поражения перед лицом короны. Он до последнего верил, я знала, но не мы придумали правила этой игры и не нам их менять…

Я же могла найти в себе силы смириться, но что-то внутри не позволяло мне этого сделать. Это и было второй причиной моего беспокойства. Что-то засело в глубине, маленьким огоньком грея душу, не давая ей замерзнуть в оковах сомнений и разочарования. Я сновидец и потому прекрасно понимала, что это чувство взялось не из пустоты. Возможно, в скором времени мне будет дан знак, шанс, упустить который будет непростительным кощунством.

Когда в поле зрения появились знакомые очертания леса, что окружал дворец полумесяцем, я вдохнула полной грудью, наполняя легкие любимым ароматом свежей хвои, что разносился на несколько километров, приветствуя гостей в своих могучих владениях. Вскоре показался рельеф дворцовых стен, башен, величаво возвышавшихся над остальной постройкой, открывая неописуемые виды на город и прилегающие к нему горы. Именно в одной из этих башен я и любила встречать рассвет.

Едва я ступила на порог родного дворца, то ощутила незнакомое ранее чувство отверженности. Будто сами стены давили на меня, вынуждая ощутить себя здесь чужой. Тряхнув головой, дабы избавиться от ненужных мыслей, я, минуя приветливых камеристок, направилась в одну из башен.

Добравшись до западной, что была ближе всего к моей комнате и полностью отданной в мое распоряжение, я заперла дверь изнутри и примостилась на небольшом каменном выступе у окна. За окном меня встретила скверная картина: небо окончательно затянуло тучами, так что лучи солнца, местами прорвавшиеся сквозь плотную пелену, едва касались земли. Прохладный ветер обдувал лицо и разметал волосы, напоминая, что осень не за горами, так же, как и мое совершеннолетие…

Я частенько поднималась в эту башню, чтобы подумать, собраться с мыслями, скрыть свои чувства. С детства я привыкла запирать их на замок и прятать в самые потаенные уголки души, такие же высокие и недоступные, как эта башня.

Но сегодня ко всему прочему добавилось ещё и чувство безмерной тоски. Тоски по тем дням, когда все вокруг казалось таким радужным и безмятежным, видимым под призмой доверия и счастья. Но всему со временем приходит конец. Мое детство не было исключением. Мне пришлось рано позабыть о детских развлечениях и принять на себя ответственность будущей наследницы. Я всегда старалась вызывать восхищение своими действиями и поступками, делала всё, чтобы родители мною гордились и никогда не познали горечи разочарования. Но я подвела их в самом главном, я не смогла стать той, кем меня хотели видеть. Но видят звезды, я не виновата. Я делала всё, что от меня требовали, боролась за ту реальность, что стала для меня единственной и без которой я не представляю своей жизни. Это мое спасение и моя тюрьма одновременно…

На обед я не спустилась; уединившись в башне, просидела там вплоть до самого вечера. До меня несколько раз пыталась достучаться прислуга, но я не открывала. Я неустанно следила за тем, как порывистый ветер гнал стаи туч, заменяя серые – дождевые на черные – грозовые. Вскоре небо начало темнеть, хотя казалось, куда уж темнее. На нем не было ни одной звездочки, ни единого лучика света в этой непроглядной тьме. Лишь раскаты молний на секунду освещали всё вокруг, наводя призрачный страх, а затем следовал оглушительный рев небес.

Именно так мне хотелось кричать, так, как кричали небеса, низвергая мощь. Я высунулась наполовину из окна. В лицо мне бил ветер, размазывая по щекам капли дождя. Я ждала. Ждала, когда сверкнет молния, а вслед за ней прогремит гром. Вот, очередная вспышка осветила небо, пару секунд на передышку и вот, вот он, оглушительной силы гром. По сравнению с ним, мой крик был ничтожным.

Я кричала, что есть мочи, пытаясь перекричать собственную боль, что терзала душу острыми когтями, оставляя на ней шрамы. Вновь вспышка, затем снова гром. Я оперлась руками на выступ, пытаясь отдышаться. Грудь судорожно вздымалась, силясь справиться с недостатком кислорода и переизбытком эмоций.

– Отпустило… – Тихо, словно боясь спугнуть это чувство покоя и умиротворения, произнесла я.

На ужин я всё-таки спустилась, но прежде заглянула в покои: привела себя в порядок, переоделась.

Спускаясь по массивным мраморным ступеням на первый этаж, где была столовая, я думала, что же скажет отец? Правящий не проронил ни слова по дороге, а во дворце и подавно. Его взгляд мне итак говорил о многом, но все же слова были необходимы, они вносили ясность и ставили точку.

Оказавшись в зале, я облегченно выдохнула, встречаясь с парой карих глаз матери. Отца не было. Он наверняка очень занят, потому и не смог спуститься на ужин, может оно и к лучшему… Заняв отведённое мне за столом место, я вместе с родительницей, что расположилась напротив, ожидала, когда повара принесут долгожданный ужин. Хотя есть совсем не хотелось, но не стоило омрачать и без того грустную матушку подобным поведением.

– Ты как, милая? – Первой прервала тишину мама.

– В порядке. Не стоит переживать. – Я с трудом выдавила из себя улыбку.

– Видисса, я прекрасно тебя знаю и знаю, что ты не станешь выставлять свои чувства напоказ. Но хочу, чтобы ты помнила: ты есть и всегда будешь нашей единственной любимой дочерью. И ничто этого не изменит. Если такова воля короны, ты не станешь Правящей, но на этом жизнь не кончается. Наша семья принадлежит очень знатному и древнему роду, мы потеряем статус Правящих, но вернем статус нашего рода и будем жить, как прежде. Не во дворце, но в прекрасной родовой усадьбе. Позже ты выйдешь замуж…

– Прошу, мама. – Я не дала договорить матери. Я прекрасно понимала, что всё, о чем говорит родительница, является правдой и самой что не наесть реальной реальностью, но мне нужно было время. Как бы то ни было, я еще верю в чудо; до моего совершеннолетия чуть больше месяца. Время есть, так же, как и надежда.

В это же время, массивные двери распахнулись и в зал вошли повара с подносами в руках.

– Давай сейчас просто поедим.

– Как пожелаешь, милая.

Ужин прошел в блаженном молчании. После него я отправилась в комнату, отключила все световые приборы и погасила свечи, затем переоделась в ночную сорочку и легла в кровать. За окном еще слышались раскаты грома, время от времени покои озаряли вспышки молний. Но это не мешало, даже наоборот эта погода предрасполагала ко сну, а значит и к ведениям.

Утро следующего дня было полной противоположностью минувшей ночи. Спальню с раннего утра освещали солнечные лучи, вынуждая проснуться в блаженном ощущении умиротворения. Спалось мне тоже на удивление спокойно. Видений почти не было, и я смогла, наконец, за долгий период времени как следует выспаться.

Выглянув в окно, я наблюдала за тем, как садовники и дворцовые слуги пытались справиться с последствиями вчерашней грозы. Она и вправду была очень сильной, в саду даже несколько деревьев вырвало с корнями штормовыми порывами ветра.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я спустилась на завтрак. Но на этот раз в зале было и вовсе пусто. Все стулья по обыкновению задвинуты, а кругом царили тишина и безусловный порядок. Через пару минут в зале появилась старшая по хозяйству – мадам Люси – женщина пятидесяти лет, с острыми чертами лица и всегда сосредоточенным взглядом. Она приветливо мне улыбнулась и присела рядом.

– Доброе утро, миледи. Как спалось?

– Доброе, мадам. Спалось прекрасно. А где родители? Неужели ещё не проснулись?

– Его Светлость на ногах с раннего утра, а вот Правящая ещё не спускалась. Я прикажу подавать завтрак?

– Да.

Весь завтрак меня не отпускало чувство беспокойства. Что-то в груди давило, вынуждая ощущать дискомфорт. После еды я, поддавшись зову этого чувства, направилась в покои родителей, дабы убедиться лично, что с матушкой всё в порядке.

Дойдя до нужной мне двери, я постучала, но ответом мне была тишина. Никто не открывал. Чувство тревоги троекратно усилилось. Не сумев больше ждать, я дернула за ручку и, открыв двери, вошла в покои родителей. Тишина. Кругом всё было, как и прежде, но матушки не было. Не теряя ни секунды, я миновала гостиную, и оказалась у дверей спальни.

– Ваша Светлость? – Позвала я, тихо постукивая по двери пальцами. – Мама, ты там?

– Видисса… – Послышался из-за двери тихий голос родительницы. Он послужил для меня спусковым крючком, я резко открыла дверь и застыла на пороге, видя бледное, словно снег лицо матери. Она лежала на кровати, накрытая одеялом до пояса, и тяжело дышала.

– Мама, что с тобой? Тебе плохо?

– Нет, милая, все хорошо.

– Да как же хорошо?! – Я прикоснулась рукой ко лбу родительницы и ужаснулась тому, каким он был горячим. – Да ты вся горишь!

Уже через пару минут в покоях родителей оказался лекарь и обследовал матушку. Я находилась в гостиной, дабы не мешать. Там же были мадам Люси и несколько камеристок.

– Почему вас не было рядом? – Обратилась я к молодым служанкам. – Почему о том, что моя матушка больна, я узнаю волей случая?!

– Миледи, прошу, успокойтесь. – Произнесла женщина. – Это досадное недоразумение. Такого больше не повторится.

– Конечно не повторится. Я лично буду следить за тем, как оказывается уход за матушкой. – Мне было все сложнее держать себя в руках, но я старалась сдерживать свои эмоции. – Отец уже знает?

– Да, Ваше Сиятельство. Его Светлость очень расстроился, но не смог подойти. В Эрзурум прибыла делегация послов – срочные дела, не требующие отлагательств.

В это время из покоев матушки вышел лекарь, аккуратно прикрыв за собой двери.

– Как она? С ней все в порядке? – Сразу же кинулась я с вопросами.

– Вы можете быть спокойны, Ваше Сиятельство. С Правящей уже все в порядке. Предварительное обследование показало, что у вашей матушки случилось переутомление, но в комплексе с последствиями тех недугов, коими она страдала годами ранее, это дало осложнение на ее общее состояние. Сейчас же состояние нормализовалось, я вколол Её Светлости снотворное, через пару часиков она придет в себя. В ближайшее время Правящей нужен покой. Я еще, с Вашего позволения, загляну через некоторое время, дабы убедиться в нормализации состояния.

– Да, конечно. Благодарю Вас. Мадам Люси, проводите пожалуйста господина.

– Конечно, миледи.

Едва лекарь с госпожой покинули покои родителей, я взглядом указала служанкам на дверь. Те, ни секунды ни медля, отправились вслед за ушедшими. Я же, стараясь не шуметь, тихонько прошла в спальню. Приоткрыв двери из амаранта с резьбой ручной работы, я заглянула внутрь. Мой взгляд сразу же упал на спящее лицо матери. Теперь оно было не таким бледным, а скорее оттеняло врожденную белокожесть женщины.

– Люблю тебя. – Произнесла я и покинула родительскую опочивальню.

Как и сказал лекарь, через два часа мама пришла в себя, я весь день провела подле родительницы, следя за малейшими изменениями в ее состоянии. Матушка и раньше серьезно болела, и сейчас я очень переживала за неё, хотя Её Светлость изо всех сил старалась показаться здоровой и сильной. После всего, что пережила наша семья, в частности эта женщина, она держалась молодцом. Я искренне восхищалась ею.

Отец смог подойти только вечером. Он и вправду очень переживал, и это было видно по его глазам, но он Правящий и должен заботиться о благополучии своей провинции не меньше, чем о собственной семье.

Не став им мешать, я оставила маму под присмотром отца и отправилась к себе. Я устала и, хотя время было еще детское, буквально валилась с ног. Быстро покончив с водными процедурами и приготовившись ко сну, я уже собиралась потушить свечи, когда с балкона послышался какой-то шум. Вооружившись по привычке небольшим кинжалом с мраморной рукоятью, я двинулась в полутемное помещение спальни.

– Кто здесь? – Спросила я, медленно продвигаясь к балкону. Но никто не ответил.

«Неужели показалось?»

Опустив кинжал, я вышла на балкон, огляделась, а затем вернулась в комнату, закрыв за собой стеклянную дверь. Но не успела я сделать и двух шагов, как кто-то бесцеремонно прикрыл мне рот ладонью и прижал к себе.

Я пыталась выбраться, закричать, но все тщетно. Рука только сильнее прижималась к моему рту.

– Да успокойся ты. Не убью я тебя.

От этого голоса мурашки побежали по спине. Я его узнала. Расширенными от страха глазами, я вгляделась в балконное стекло и увидела его отражение.

Это был он, тот парень, что навел на нас пистолет, когда грабил дом мага.

– Я хочу просто поговорить. Выслушай меня и не кричи. Я сейчас отпущу руку, но ты не издашь ни звука, если конечно ты благоразумна, принцесса. Кивни, если поняла.

Я быстро кивнула, лишь бы поскорее избавиться от его ладони на своих губах.

Рука парня медленно сползла с моего рта, но не слишком далеко, на случай, если я все же решу закричать. Но я не собиралась. Мне было интересно, что ему здесь нужно и как он вообще прошел через охрану.

Поняв, что я не собираюсь делать его присутствие здесь всеобщим достоянием, парень отпустил меня и отошел на пару шагов назад.

– Молодец, правильное решение. – Произнес он из-за спины. Я тут же развернулась всем корпусом.

– Что ты здесь забыл? И как вообще посмел ко мне прикасаться?

– Здесь у меня есть дело.

– Какое ещё дело? – Раздражаясь наглости воришки, спросила я.

– У меня есть к тебе предложение.

Глава 6 

Ирдис

Тучи окончательно затянули небо, погружая и без того мрачные переулки заброшенных районов города в кокон сырости и непроглядной тьмы. Тяжелые капли дождя стучали по пробитой местами крыше, характерным стуком отдаваясь в сердце.

Прошло несколько часов с момента нашего несостоявшегося грабежа. Покинув территорию усадьбы мага, мы с ребятами поспешили ретироваться по заранее обговоренному пути отхода. За нами была организована погоня в составе пяти стражей, что неотступно следовали за нами по пятам. Но едва стоило нам оказаться в заброшенном районе, как погоня осталась позади. Никто не ориентировался в этих местах так, как мы. Я лично облазил все здания этих мрачных и пустых на первый взгляд улиц вдоль и поперек, и многого успел насмотреться и наслушаться.

Засев в одном из более менее уцелевших зданий, что служило нам временным убежищем, я попросил парней подготовить стол и инструменты. Сам же достал запасы спиртного, что припас на всякий случай и, откупорив бутылку, испил крепкий напиток, а затем им же обработал руки. В перестрелке больше всего досталось Мальцу, его ранили в ногу и в плечо, он потерял много крови, потому нужно было как можно скорее извлечь пули и забинтовать раны. Парню крупно повезло, пули не задели артерии, в противном случае он бы умер в течение считанных минут.

Разорвав одежду в местах ранений, я осмотрел раны и диву дался, насколько парень оказался везучим: пуля в ноге прошла на вылет, а вот из плеча пришлось извлекать. Обработав инструменты, я приказал Норту и Яну – они были самыми крепкими – придержать Мальца, сам же засунул ему в рот тряпку и принялся извлекать пулю. Освещение в заброшке было так себе, пара настольных керосиновых ламп, но и этого хватило, чтобы я смог разглядеть инородный объект и извлечь его из плоти парня. А он держался молодцом, до одури стиснул зубы, но звука не издал. Когда свинцовый шарик звякнул, встречаясь со стальной миской, ребята облегченно выдохнули, я же взялся за иголку с ниткой и принялся зашивать рану. Закончив с плечом, я обработал рану на ноге и повторил процедуру.

После того, как Малец, под действием болевого шока и усталости провалился в сон, я решил, что не мешало бы и себя подлатать. Сделав глоток спиртного и вылив остатки на рану, я принялся зашивать руку. Парни, тем временем, занимались кто чем: Норт лежал на потрепанном временем диване, вырисовывая круги в воздухе, Рон нервно трепал свои кучерявые волосы, не находя себе места, а Ян, сидя в дальнем конце комнаты, перебирал колоду карт. Я и без способности читать мысли понимал, о чем они сейчас думают: «Что будет дальше? Где найти деньги? И как при этом сохранить собственные жизни?»

Закончив забинтовывать руку, я вышел из дома и направился прочь. Еще одна особенность этого района в том, что куда бы ты ни свернул, куда бы тебя не несли ноги, ты все равно рано или поздно уткнешься носом в каменную стену. И дело тут вовсе не в архитектурном замысле, причиной тому является жизнь. Ведь только человек с тяжелым бременем за спиной или же мыслями полными самых мрачных и пессимистичных сценариев может завести себя в тупик, создавая его на каждом повороте. А как вы поняли, в этом районе обитают только такие люди…

Завернув за очередной поворот, я вышел к площадке недостроенного завода. Уже стемнело, потому на крышу я добирался в кромешной тьме. Но меня это ничуть не смущало, эту дорогу я смогу пройти и с закрытыми глазами.

Ветер усилился, а капли дождя стали капать настойчивее, когда я добрался до небольшого выступа на крыше, своего рода мансарды, и уселся на деревянную конструкцию. Небо озарила первая молния, оповещая о грядущей грозе, а за ней последовал оглушительный гром, заполняя своим эхом каждую щель недостроенных зданий.

Я сидел на краю крыши восьмиэтажного здания, прикрыв глаза и ожидая, когда следующая молния выпадет на мою долю. Но природное явление с завидным упорством игнорировало меня, давая понять, что не все ещё кончено. Но чего ждать? Что могло случиться такого, что способно было бы перевернуть мою жизнь с ног на голову? Ответа я не знал. Но в голове раз за разом повторялся диалог, случайно подслушанный мною в доме мага.

«– Боюсь, Ваша Светлость, Ваша дочь не сможет занять трон».

Казалось бы, обычная фраза, но она не давала мне покоя. Не то чтобы я интересовался политической обстановкой в королевстве, но сложить два плюс два вполне мог. Смена власти всегда сопровождалась кровопролитием и не важно, чья кровь прольется, страдать всегда будет народ. Но даже не это меня волновало.

Из разговора я понял, что принцесса не может увидеть некий сон, а без него нельзя взойти на трон. А еще я понял, что вероятнее всего Её Высочество будет готова на все, лишь бы занять законное место на троне. Такова их суть. Эти богатеи не способны выжить без своих дворцов, а уж тем более отказаться от такого лакомого кусочка, как трон. Но что можно предложить взамен?…

В это время небо взорвалось дуэтом световой стихии и закончило выступление оглушительным ревом. Признаться, это зрелище даже меня заставило засомневаться в собственной неприкосновенности. Решив, не испытывать судьбу, я спустился с крыши и направился назад в дом. По пути я уже обдумывал одну идею, пришедшую на ум вслед за воспоминаниями об истории, что в детстве поведал мне мой покойный дед.

***

– Норт, помнишь, ты говорил, что у тебя есть знакомый, у которого мать работает во дворце служанкой? – Спросил я у друга, уединившись с ним на просторном чердаке, что служил мне комнатой и кабинетом.

– Ну да.

– Ты можешь организовать мне с ним встречу?

– Ир, а зачем тебе это? – Спросил Норт, недоверчиво косясь в мою сторону.

– Нужно. Не задавай лишних вопросов. Так ты сможешь?

– Я не особо близко с ним общаюсь, но попробую.

– Отлично. Только не затягивай, мне нужна встреча с ним не позже завтрашнего обеда.

Как и было обговорено, с утра пораньше Норт покинул дом, чтобы организовать мне встречу с этим парнишкой. К моему удивлению, на утро погода была солнечной и ничем не напоминала о вчерашней грозе. Мальцу полегчало, и теперь он с глупой улыбкой шастал по дому, прихрамывая и ругаясь на всякого, кто в знак поздравления решил похлопать его по плечу, больному плечу.

Я не покидал чердака вплоть до прихода Норта, тщательно обдумывая все детали своего нового абсолютно безумного плана. Но это было лучше, чем ничего. Неделя подходит к концу, а значит, что люди Барона не заставят себя ждать, а у нас по-прежнему не было денег.

Норт вернулся спустя пару часов и сразу же направился ко мне. Сообщив о месте и времени встречи, он ушел, но прежде я попросил его держать язык за зубами и пока никому ни о чем не говорить. Он был недоволен этой просьбой, но все же дал слово молчать.

В намеченный час я стоял на мосту, что пересекал канал, соединяя две части города, в ожидании встречи. Знакомый Норта оказался на редкость пунктуальным человеком, я специально пришел раньше положенного времени, чтобы осмотреться. Парнишка пришел ровно в назначенный час, ни минутой позже.

– Норт сказал, что ты искал со мной встречи. – Произнес парень, становясь со мной рядом.

– Верно. Думаю, ты сможешь мне помочь.

– Я не занимаюсь такими делами. – Я ухмыльнулся, искоса взглянув на молодого мальчишку. Ему было лет пятнадцать, может шестнадцать на вид.

– Какими такими? Я ведь еще даже не сказал, что мне нужно.

– Я знаю, кто ты и чем занимаешься.

– Ну и прекрасно, предупрежден значит вооружен. Но сейчас мне действительно нужна твоя помощь и можешь быть уверен, твои слова никак не навредят. Никому. – Я особо подчеркнул последнее слово, дабы убедить собеседника в этом.

– Чего ты хочешь?

– Мне нужно встретиться с одним человеком в пределах дворца. Сам понимаешь, через парадные двери мне не пройти. А твоя мать работает во дворце, уверен ты знаешь тайные лазейки, как пробраться туда, оставаясь при этом незамеченным.

– Почему я должен тебе помогать?

– Ты не должен, но можешь этим поступком помочь не только мне, но и другим парням. О твоей роли никто не узнает, я даю слово. – Мальчишка молчал, было видно, он сомневался, но в итоге громко выдохнул и, облокотившись на перила моста, произнес:

– В задней части дворцового сада, со стороны леса есть проем в ограде, через который можно пройти. В стене два камня изменены местами, ты увидишь. Через два метра справа нужно надавить на стену, и она отъедет в сторону.

– Неплохой ход. – Искренне удивился я. – Ещё один вопрос, где находятся покои принцессы? – Парень посмотрел на меня так, будто увидел живого мертвеца.

– Со стороны сада балкон на третьем этаже.

– Что же, что ты хочешь за информацию? – Парень обернулся ко мне лицом, и только сейчас я смог как следует его рассмотреть. Высокий бледнокожий с карими глазами и зачесанными назад темными волосами, он весь представлял собой идеал аристократического отпрыска, коим никогда не был.

– Чтобы вы навсегда забыли обо мне. Я не желаю связывать свою жизнь с бандитами и ворами. Надеюсь, ты поймешь меня правильно.

– Я тебя услышал. – Я пожал парнишке руку, после чего развернувшись, двинулся в центр города.

Перед визитом во дворец, нужно было закончить еще одно дело.

***

Вечер подкрался незаметно. Дело, которое я планировал закончить за пару часов неожиданно затянулось, так что к тому моменту, как я добрался до дворца, было уже около семи часов. На поиски нужной мне стены ушло ещё минут тридцать, уж больно длинными они были. Дальше всё было куда проще.

Стоило мне оказаться на территории дворца, я тут же слился с тенями, отбрасываемыми дубами и хвоями. Надо отдать должное, освещение в саду было что надо. Ни одного затемненного участка, но мне вполне хватило и тени деревьев.

Медленно двигаясь вдоль каменного забора, я несколько раз обходил конвои стражей, что патрулировали территорию и, дождавшись, когда очередной патруль скроется за поворотом, вышел из тени и подкрался к нужной мне стене. Добраться до балкона тоже не составило труда, слева от него рос высокий кустарник с толстыми ветвями, по которым я и забрался на второй этаж. Дальше пару пасов и подтягиваний, и я уже перевалился через балюстраду балкона.

И вот, стоя здесь, перед принцессой, я думаю, а не зря ли я все это затеял? Не зря ли впутался в то, из чего выбраться будет непросто?

– Какое ещё предложение? – С возмущением поинтересовалась седовласая принцесса.

– В доме мага, я случайно стал свидетелем разговора, из которого понял, что ты, наследница рода Правящих, не можешь занять трон.

Зрачки девушки расширились, а лицо покраснело от злости.

– Только попробуй открыть рот, тебя найдут и тогда, уж поверь, тебе придется не сладко.

– Хм, угрожаешь? – Я оперся спиной о стену и сложил руки на груди, продолжая в полумраке следить за движениями девушки. – А зря, я ведь могу помочь.

– Ты кем себя возомнил? Чем ты можешь мне помочь? И с какой стати я вообще должна принимать твою помощь?

– Дай подумать. Ну, наверное, потому что у тебя нет другого варианта или потому что, отказавшись от моей помощи, ты обречешь свою семью на позорную капитуляцию или…

– Довольно! – Прервала меня принцесса, вскинув ладонь. – Что тебе нужно? – Спустя томительную минуту тишины, наконец, спросила девушка.

– Вот это уже другой разговор. – Я довольно хмыкнул и двинулся вдоль просторной комнаты. – Все очень просто: я даю тебе информацию, ты же в свою очередь платишь мне. Платишь наличными и сразу же.

– Сколько?

– Полторы тысячи золотых.

Мне не нужно было лишнего. Тысячу занести Барону, а пятьсот на продукты и одежду. Дальше что-нибудь придумал бы. Вопреки ожиданиям девушка звонко рассмеялась, не боясь быть услышанной.

– Ты сейчас серьезно? Ты хочешь, чтобы я передала кругленькую сумму на руки тому, кого в глаза вижу второй раз в жизни, да еще и без гарантий? Ищи дурочку в другом месте.

– Послушай, информация, которую я тебе дам – достоверная. Более того, я лично сегодня днем в этом убедился.

– Не убедительно. Я даже имени твоего не знаю и не стану рисковать.

– Меня зовут Ирдис, если это что-то меняет. Но таким образом мы заходим в тупик.

– Расскажи, что знаешь, если я посчитаю эту информацию действительно стоящей, я заплачу.

Эта девчонка оказалась не такой простой, какой казалась на первый взгляд. Признаться, от ее общества я уже порядком подустал и не хотел затягивать, но и не собирался доставать все козыри разом.

– Ладно, я скажу, но не все. Давно, когда еще был жив мой покойный дед, он поведал мне одну историю. Одно время в народе ходили слухи о неком озере, которое называли Озером Звездных Слез. Оно было своего рода святыней для ведьм, когда те еще не были изгнаны. Так вот, по легенде воды этого озера способны были открыть тому, кто испробует их, истинное предназначение.

По мере моего рассказа Видисса – так, кажется, звали принцессу – все сильнее мрачнела, и нервно теребила в руках кинжал.

– Я ничего подобного никогда не слышала.

– Это и не удивительно. Об этом знают не многие, ведьмы очень ревностно хранили свои секреты, так что где именно оно находится, тебе могу сказать только я. За соответственную плату, разумеется.

– Допустим. – Нарочито медленно произнесла девушка, шагая от одной стены до другой, не выпуская из рук оружия. – Выходит, я должна поверить тебе, вору и лжецу и, рискуя собственной жизнью, отправиться исследовать, возможно, не существующее озеро?

Я вскипел. Эта самодовольная девчонка своей высокомерностью раздражала не хуже занозы в пальце.

– Вором, исходя из увиденного, ты меня назвать можешь. – Медленно, сквозь зубы пропуская каждое слово, произнес я. – Но лжецом не смей.

Принцесса удивленно вскинула бровь, а встретившись с моим взглядом, опустила плечи и прикусила губу. Не думаю, что ее гложила совесть, скорее она просто не нашла, что ответить.

– Знаешь, что. Мое дело было предложить, ты сделала свой выбор. Всего доброго, Ваше Сиятельство. – Я двинулся в сторону балкона и уже схватился за ручку двери, когда из-за спины послышался неуверенный голос девушки.

– Подожди. – Я остановился, но не обернулся, ожидая, что она скажет дальше. – Ладно, я согласна. Только ты пойдешь со мной.

– Нет.

– Да. Иначе денег ты не получишь.

Я втянул воздух через нос и громко выдохнул, мирясь с мыслью, что придется потерпеть.

– Отлично. Значит, завтра же и отправимся в путь. Половину суммы получишь при встрече, вторую – после того, как я сумею убедиться в правдивости твоих слов.

Я молчал, обдумывая условия сделки. Как не крути, это было лучшее решение. Но факт того, что придется тащиться в горы с заносчивой принцессой, совсем не радовал.

– Завтра в полночь. Встретимся у северного горного моста. И оденься во что-нибудь более подходящее для похода.

С этими словами я вышел на балкон, а затем исчез в тени деревьев.

Всю дорогу назад я думал. Думал, о завтрашнем дне, о походе, о принятом решении, раз за разом прокручивая в голове разговор с принцессой.

Дойдя до места, я заметил горящие окна нашей заброшки. Подойдя ближе, я замер и обратился в слух. Было тихо. Слишком тихо для ребят, которые и пяти минут не могли просидеть без дела. Подобравшись вплотную к двери, я вытащил револьвер, что всегда носил с собой, и, приоткрыв ее, решительно вошел внутрь.

От увиденной картины рука, что держала оружие, сжалась так, что костяшки побелели. Малец, Норт, Рон и даже Ян сидели, перевязанные веревками и с кляпами во рту. Рядом с ними стояли двое громил и еще один персонаж по кличке Лезвие – правая рука Барона.

– О, ну наконец. – Произнес последний, вставая со стула и демонстративно разминаясь. – Некрасиво заставлять себя ждать, Ирдис.

– Что вам нужно?

– Ты же не забыл, что Барон ждет взноса? Я пришел с целью лично убедиться, что ты делаешь все возможное, чтобы уложиться в срок.

– Зачем ребят связали? – Палец автоматически приблизился к курку.

– Спокойно парень. – Произнес Лезвие надломленным голосом. – Ты же не хочешь, чтобы ребята пострадали? – По команде старшего двое громил достали ножи и приложили их к горлам Норта и Мальца.

– Нет… – Я опустил оружие, гневно глядя на изуродованное шрамами лицо Лезвия. Поговаривали, что эти шрамы он получил во время боя с Бароном. Тот полоснул его кинжалом, но Лезвие не сдавался. Он тоже нанес несколько серьезных ран главарю, и тот едва не проиграл бой. В итоге эти двое сошлись на перемирии, а позже Барон предложил Лезвию стать его правой рукой.

– Вот и славно. Так что насчет денег?

– Деньги будут через два дня.

– Ох, парень, долго. Барон будет недоволен. А ты знаешь, что бывает, когда он недоволен.

– Два дня – это крайний срок.

Мафиози задумался, вертя в руках перочинный нож. Он вполне мог порешить здесь всех разом, то, как он владел ножами и прочими колющими и режущими предметами, полностью оправдывало данное ему прозвище.

– Ладно, парень, дам тебе еще два дня. Но твои ребята пойдут с нами.

– Это еще зачем? – Я мгновенно напрягся.

– Это гарантия, что ты не решишь удрать или еще чего в этом роде. Я-то не сомневаюсь в твоей благоразумности, – Лезвие нарочито добро улыбнулся, но из-за шрамов, его улыбка была больше похожа на оскал, – но Барон потребует гарантий, которые я ему и предоставлю в лице твоей банды.

Сделав знак рукой, Лезвие приказал охране поднять парней и потащить к выходу.

– Два дня, Ирдис. Два дня. – Произнес он, напоследок оголив лезвие ножа и скрывшись за дверями вместе с ребятами.

Я еще долго стоял, не двигаясь. Теперь все зависело только от меня. И сейчас я уже точно знал, что не зря все это затеял. Нет. Я получу эти деньги, чего бы мне это не стоило.

Глава 7 

Видисса

Я еще долго ворочалась в кровати, не в состоянии уснуть. Из головы никак не выходил разговор с Ирдисом. Я не верила, что согласилась на сделку с вором. Это, же какое отчаяние должно постигнуть человека, чтобы доверить свою жизнь непонятно кому? Но решение было принято, и менять его я не собиралась. Если это действительно может быть моим шансом, упускать его я не стану.

Уснуть удалось ближе к рассвету, потому проснулась я часам к десяти. Прежде чем спуститься на завтрак, я заглянула к матери. Она все еще лежала, но состояние ее заметно улучшилось. Это не могло не радовать, потому в хорошем расположении духа я спустилась в столовую, где меня встретила мадам Люси.

– Нынче поздно Вы стали просыпаться, миледи. – Подметила женщина, подавая знак поварам, чтобы те несли завтрак.

– В последнее время слишком много событий свалилось на меня. Таковы последствия.

– Понимаю, если Вам нужна настойка…

– Нет, мадам. – Отрезала я. – Я больше не употребляю настоек. Слишком много побочных эффектов.

– Как знаете, я лишь хочу помочь. Я прекрасно помню, сколько ночей просидела у Вашей кровати, дабы по пробуждению Вы видели знакомое лицо.

Старшая по хозяйству тяжело вздохнула, по-видимому, погружаясь в воспоминания. Она действительно в детстве заменяла мне няню, а иногда даже мать, когда та подолгу не могла участвовать в моем воспитании, в том числе и из-за болезни, что скосила Правящую на два года.

С раннего детства мой дар сновидца проявил себя как сильный и независимый. С каждым годом он рос и развивался, пробуждая во мне все больше возможностей. Но вскоре он начал выходить из-под контроля.

Мне было десять, когда начались приступы. Я боялась засыпать, потому что знала, что неминуемо провалюсь в бездну снов, что утягивала меня, пугая обилием информации, из-за которой позже родились страхи, также неотступно преследовавшие меня. С каждым днем бороться за право управлять снами становилось все сложнее. Я просыпалась в рыданиях, с испариной на лбу, с ужасом осознавая, что сегодня ночью придется пережить это вновь. Родители были в смятении, не зная, как обуздать мою силу. Они обращались к магам с разных концов империи, но все, что им удавалось – дать мне передышку на одну ночь, потом же дар атаковал с новой силой.

Спустя год нескончаемых битв за собственные сны, дар отступил. Я смогла вздохнуть полной грудью, осознав, что больше не придется рыдать и бояться. Но это было затишье перед бурей. Не прошло и месяца, когда приступы возобновились. Только если в прошлом мне приходилось бороться за право управлять снами, теперь приходилось биться за право проснуться.

Ночь за ночью дар, что стал на тот момент моим проклятьем, утягивал мою душу все дальше от тела. Любой другой сновидец в моем возрасте уже на второй раз потерял бы связь с телом и сгинул на просторах вселенной, но сила моего дара с болью подарила мне и силы бороться, мое сознание уже тогда было на уровне взрослых.

Удаляясь от тела, а затем снова пробираясь к нему сквозь туннели видений, я просыпалась в пустоте. Каждую ночь я теряла связь с реальностью, мне было сложно уцепиться за мир живых, это грозило снова выбросить мою душу из тела. Тогда же ко мне приставили мадам Люси. К моменту моего пробуждения она была рядом, и это служило мне ориентиром, своего рода маяком в этом мире.

Женщина прониклась ко мне чувствами и искренне хотела мне помочь. Тогда-то она и предложила родителям дать мне некую настойку, рецепт которой передавался из рук в руки из поколения в поколения в их роду. В ее состав, как позже мне поведала мадам, входили песок лунного камня, настоянный на воде из аквамариновых родников, что были большой редкостью. Особенность этой воды была в ее химическом составе: вода, прокладывая себе путь прямиком через аквамариновые месторождения, впитывала в себя частицы природного кристалла и приобретала лечебные свойства. Месторождений таких родников было катастрофически мало, но для приготовления такой настойки у мадам Люси были некие запасы. Родители, угасающие на глазах из-за безысходности, с мольбой в душе согласились. А уже через два применения мне стало легче, с каждой последующей ночью дар ослабевал, он больше не утаскивал меня, а если и так, то я уже вполне способна была ему противиться и спокойно находить путь назад.

Но и у этой медали была обратная сторона. У настойки был один побочный эффект: после каждого применения из моей памяти стирались картины прошлого и даже будущего. Я обрела сон, но потеряла возможность быть полноценным сновидцем, потому как не могла запомнить видений. Для меня это было сравнимо потере слуха для музыканта. Но Высшие Силы смилостивились надо мной, и вскоре, в возрасте четырнадцати лет, я смогла полностью взять свой дар под контроль. Я чередовала употребление настойки и в итоге сумела побороть зависимость от нее. Спустя время, вернулась и способность запоминать ведения. С тех пор, я больше не прикасалась к настойке, сказав себе, что прибегну к ней лишь в крайнем случае, который, к счастью, не настал.

– Все хорошо, мадам Люси. – Я обхватила смуглую ладонь женщины рукой, слегка сжав ее. – Я справлюсь.

– Конечно справишься. – Она тепло мне улыбнулась. – Ты у нас сильная девочка.

После завтрака я вышла в сад. Прихватив с собой лук – оружие, что было моим верным соратником с детства, – я принялась отстреливать мишени. Отрешившись от всего мира, я одна за другой выпускала стрелы, отпуская вместе с ними и свою боль.

Когда меня настигли первые приступы, отец подарил мне лук ручной работы, чтобы хоть как-то отвлечь от страхов. Правящий вместе со мной выставлял мишени и учил меня стрелять. Да, это конечно не женское ремесло, и мое хобби было крайне необычным для леди, но и вся моя жизнь была необычной. Уже с детства я отдавала предпочтение оружию: ножам, мечам, лукам – всему, чем можно было защититься. Будучи ребенком, я познала необходимость бороться за свою жизнь, и это не могло не войти в привычку.

Выпустив пар, я вернулась во дворец, состоящий из целого комплекса зданий. В северной части располагались жилые постройки, отданные во владение прислуге. В восточной и западной частях располагались основные дворцовые помещения и покои. А южная – славилась роскошными залами с витражными окнами, выходящими прямиком в сад, что сам по себе был отдельным видом искусства. Форменные посадки самшита перемежались с пестрыми островками цветущих клумб. Ближе к дворцу в саду располагалась веранда, окутанная шалью цветущих лиан. Это было во истину райское место, и аромат там стоял соответствующий.

Покинув площадку для стрельбы, я двинулась к центральному входу, охраняемому двумя стражами. Пройдя через массивные двустворчатые двери, я оказалась в просторном холле, где меня встретил дядя Лу – наш дворецкий. Одетый в черный фрак с серебряной вышивкой, с зачесанными назад и приглаженными лаком волосами он выглядел статно и немного по-шутовски одновременно.

– Видисса, и снова всех садовников распугала? – С улыбкой спросил мужчина, завидев меня, идущую в сторону лестницы с луком наперевес.

– Это было всего один раз. – С моих губ сорвалась улыбка, когда перед глазами всплыло выражение лица садовника, которого я нечаянно чуть не подстрелила из лука, когда только осваивала азы.

– Ну, да. То-то ты время от времени «случайно», – дядя Лу показал кавычки, – выпускала стрелы в сторону бедняг.

Я закусила губу, пойманная на детской шалости. Неудивительно, что меня раскрыли, дядя Лу часто был моим подельником во всякого рода проказах. Друзей среди ровесников у меня не было, но зато были мадам Люси и дядя Лу. И что-то мне подсказывало во взглядах, которыми они обменивались, что неровно они друг к другу дышат.

Обменявшись еще парочкой фраз, мы распрощалась, и я откланялась. У меня было одно незаконченное дело, которое стоило завершить до наступления ночи. Войдя в свои покои, я вернула лук на законное место, затем принялась расчесывать растрепавшиеся волосы. Они были роскошными: длинные пепельные пряди колыхались шелковистыми волнами, концами опускаясь едва ли не ниже пояса. Необычному цвету я обязана матушке природе, никаких самовольностей. Проходя гребнем по волосам, я думала, каким образом смогу покинуть дворец за полночь. Прикинув план, который по большей части основывался на отвлеченности родителей от дочери, я собрала волосы в пучок и спустилась в столовую на обед.

На этот раз компанию мне составил Правящий. За последние пару дней, я видела его всего дважды, делегация послов отнимала много времени и сил, об этом говорило осунувшееся, даже слегка постаревшее лицо отца. На его долю в последнее время свалилось слишком много: неспособность дочери занять трон, свалившаяся как снег на голову делегация послов, да еще и матушка слегла. Ему было тяжело, но он, как самый настоящий правитель, мело скрывал это.

– Здравствуй, отец. – Поздоровалась я, садясь за стол.

– Здравствуй, Видисса. Как твое самочувствие?

– Все прекрасно, а вот Ваше самочувствие вызывает беспокойство. Папа, ты когда в последний раз спал? – Спросила я, глядя в глаза отца, под которыми пролегли темные мешки.

– Сейчас слишком много работы, делегация прибыла не с пустыми руками. Они привезли множество документов, которые требуют детального рассмотрения, ошибки будут непростительны.

– Но ведь так загонять себя тоже нельзя. Побеспокойтесь о своем здоровье. – В это время в столовую вошли повара с подносами и принялись раскладывать еду.

– Конечно. – Впервые, с момента приезда от мага-снотворца, улыбнулся мне отец. – Сегодня последний день, уже завтра делегация во главе с лордом Регеном отправится в Ширан.

Я кивнула и принялась за еду, обдумывая полученную информацию. Все-таки как же удачно все сложилось: уверена, отец будет занят всю ночь, а все внимание слуг будет обращено к гостям, что, несомненно сыграет мне на руку во время побега. Может это не такая уж и безнадежная идея?

Остаток дня я посвятила тому, что забрала из хранилища необходимую сумму. У меня были некие сбережения, которыми я и решила воспользоваться. Полторы тысячи золотых не такая уж маленькая сумма, но деньги меня сейчас мало волновали. Если будет результат, я готова даже доплатить.

Уже вечерело. К ужину я спустилась, дабы не вызвать подозрения и предупредить гувернанток, чтобы те сегодня меня больше не беспокоили. Вернувшись в покои, я начала собираться. Из слов этого вора я поняла, что идти придется в горы, потому выбрала я наиболее подходящий для этого случая костюм: штаны из плотной ткани, кофта с длинным рукавом, кожаная куртка и полусапожки из того же материала. И все исключительно в черном цвете.

Матушка терпеть не могла, когда я наряжалась в подобные одеяния, но меня все вполне устраивало. Волосы собрала в тугую косу, из оружия я прихватила с собой свой любимый кинжал.

Едва часы пробили одиннадцать, я шмыгнула в сад, спустившись с балкона. Расписание патрулей я знала наизусть, потому не составило труда добраться до стены, отодвинув которую, можно получить выход в лес, оставаясь незамеченной. Да, про этот ход я знала уже давно. Придворные слуги часто пользовались им, чтобы провести во двор своих детей, или чтобы уносить из дворца запасы. Я, конечно, могла бы приказать замуровать проход и наказать всех, кто им пользовался, но это было бы не выгодно в первую очередь для меня. Я частенько пользовалась им, чтобы сбегать из дворца в лес. Родители об этом ничего не знали, ну и дальше пусть будет так.

Покинув территорию дворца, я побежала в сторону леса. Северный горный мост находился в противоположной от дворца стороне, чтобы добраться до него через город пришлось бы идти часа два, а воспользоваться экипажем было не безопасно, был риск, что меня узнают. Потому я решила срезать через лес, который я знала, как свои пять пальцев. Он окружал провинцию полумесяцем, с другой стороны было море. Эрзурум был полуостровом, в котором связь с остальным материком поддерживалась при помощи мостов. Их было всего три: Северный, Скалистый и Мост двух заливов, такое название он получил, потому что в устье под мостом, два залива соединялись в полноводную реку, что уходила прямиком вглубь материка.

Добравшись до цели, я притаилась за деревьями в ожидании Ирдиса. Того пока не наблюдалось, зато из моего укрытия очень хорошо просматривался патруль караульных, что охраняли мост. Стражей было по двое на каждом въезде. Не знаю, каким образом этот вор намеревается проскочить мимо стражей, но иного способа перебраться на ту сторону я не знала.

Внезапно за спиной послышался шорох. Я обернулась и едва не вскрикнула от неожиданности, когда позади в двух шагах от меня, облокотившись на дерево, встал тот самый парень. Лица в темноте было не разглядеть, но я была уверена, что это именно он. А следующая фраза, прозвучавшая из его уст, была лишь тому доказательством:

– Вы пришли раньше на пять минут. Похвально, признаться ожидал, что Её Сиятельство опоздает. – Да, этот голос я запомнила еще тогда, в доме мага: низкий, но не басистый с легкой хрипотцой. Идеально подходил его обладателю. Но, несмотря на это, колкость, прозвучавшая в мой адрес, не осталась незамеченной.

– Признаться, я удивлена не меньше. До последнего ожидала, что струсишь. – Ответом мне послужило непонятное хмыканье.

– Ты плохо разбираешься в людях. – Все также, не выходя из тени, произнес вор.

– А мне не нужно хорошо разбираться в людях, чтобы понимать их намерения. – Парировала я. – Каков план?

– План у нас один – я веду тебя к пещере, а ты, желательно молча, следуешь за мной.

Я была возмущена и уже хотела возразить, когда парень вдруг развернулся и двинулся в противоположную от моста сторону.

– Эй, ты куда? Разве мы не должны перебраться через мост?

Ирдис остановился. Затем медленно обернувшись и склонив голову набок, принялся разъяснять мне ситуацию, при этом снисходительно улыбаясь, словно собирался объяснять ребенку элементарные истины.

– Пещера находится ближе к границе горных хребтов, добраться туда будет куда быстрее и безопаснее именно отсюда, в обход патрулируемым участкам. Еще вопросы есть? Если нет, то советую шевелиться, мы должны успеть до рассвета. Идти придется часа три, потому старайся впустую не растрачивать силы. Один из способов – молчать.

«Что этот жалкий воришка о себе возомнил?!» – внутренне негодовала я. Но решила не отвечать и, гордо вздернув подбородок, первой направилась в указанном направлении.

Идти и вправду пришлось долго, и, признаться, путь был не из легких. Первое время мы усердно пробирались через чащу незнакомого мне леса. Лес, что окружал дворец, я изучила вдоль и поперек, но за пределами города я была редким гостем, и уж тем более не имела возможности изучать здешние леса. Ирдис же казалось напротив, знал эти места как свои пять пальцев. Уверенно пробираясь сквозь кусты и двигаясь в одном лишь ему известном направлении, он сохранял невозмутимый вид, давая понять, что настроен вполне серьезно и отступать не намерен.

Вскоре лес начал редеть, а на смену ему пришли заливные луга. Лунный свет, что служил нам фонарем, позволял разглядеть красоту ночной природы, открывая этот мир под совсем иным углом. Трава, что едва достигала мне до колен, размеренно покачивалась, поддаваясь ритму прохладного ночного ветерка. А цветы, что скрыли свои лепестки в бутонах, едва на землю опустилась тень ночи, мирно дожидались рассвета, чтобы вновь подарить миру всю красоту своего существования.

Но и этому ландшафту вскоре пришел конец. Спустя полтора часа ходьбы, на горизонте появились первые признаки гор. Покатистые холмы сменялись каменистыми ухабами, на смену которым, в свою очередь, приходили местами непроходимые горные обрывы. Подъем в горы, пожалуй, был самым трудным. По пути к загадочному озеру я дважды чуть не слетела вниз с крутого обрыва и еще пару раз чуть не вывернула себе лодыжку. А время неумолимо утекало. Небо начало светлеть, а это значило, что рассвет не за горами.

– Уже близко. – Подал голос Ирдис, когда я в очередной раз споткнулась, едва переставляя ноги от усталости.

– Скажи, а откуда твоему деду было известно местонахождение озера? О своих святынях ведьмы не распространялись. Выходит, твой дед был ведьмаком?

– Нет. – Вкрадчиво ответил вор, по-видимому, не желая продолжать разговор. Но мой вопросительный взгляд все-таки вынудил его продолжить. – Он был человеком. Я тогда был мал, но помню, как дед рассказывал, что однажды после охоты, возвращаясь назад, он решил пройтись другой дорогой, по которой раньше никогда не ходил. Недалеко от спуска к дороге была развилка, одна из троп и привела его к пещере.

Более мы не говорили. Мне вообще показалось, что Ирдис был чем-то обременен, но всеми способами старался это скрыть. Не смотря на это, я делала вид, будто не вижу ничего странного в его поведении. Мы не настолько близки, и я не собиралась лезть в душу малознакомому человеку.

Прошли еще около двадцати минут, когда парень вдруг остановился.

– Оставайся здесь. Я схожу на разведку. Выйдешь, когда подам знак.

После этих слов, не дожидаясь моего ответа, вор вышел вперед и спустился с небольшого холма вниз в рощу. Я осталась на месте, наблюдая за тем, как парень ловко огибал крутые спуски и, миновав очередной склон, скрылся из виду. Шли минуты, а Ирдиса все не было. Я начала нервно переминаться с ноги на ногу, здесь я ощущала себя неуютно. Что-то во мне отдавалось чувством беспокойства, но я старательно прятала это ощущение глубоко внутри.

Спустя мучительно долгие пять минут, в поле зрения появился Ирдис. Он помахал мне рукой, давая понять, что пора спускаться. Дважды мне повторять не пришлось. Осторожно переступая с ноги на ногу, я преодолела отрезок пути, что разделял нас.

– Все чисто. Можем идти.

Спустившись с еще парочки пригорок, мы оказались на небольшом плато, по другую сторону которого выделялось каменное сооружение.

«Неужели не солгал?» – До сих пор не веря словам вора, подумала я.

– Вот и пещера. – Прервав молчание, произнес Ирдис. – Заходи.

Собрав остатки сил, я гордо вздернула голову и быстрыми шагами направилась в сторону пещеры. Ирдис не отставал, казалось, дорога его вовсе не утомила. Вскоре я уже стояла напротив входа в каменную пещеру. Изнутри веяло холодом и влагой, что невольно заставило меня поежиться. Но, не став больше медлить, я сделала широкий шаг, и скрылась в полумраке сводов природного сооружения.

Тьма. Не решившись идти дальше вслепую, я остановилась. Потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к царившей кругом темноте. Позади послышался голос парня, эхом отдававшийся в голове и требующий двигаться дальше. Выдохнув, я медленно принялась переставлять ногами, постепенно привыкая к отсутствию света. С каждым шагом я приближалась к чему-то яркому. Это словно свет в конце туннеля, так это выглядело.

Неспешно продвигаясь вперед, боясь, что какой-нибудь камень свалится мне прямо на голову, я вглядывалась в пространство впереди, в попытке разглядеть хоть что-нибудь. Вскоре я преодолела последний рубеж, отделявший меня от света, и, завидев перед собой нечто, так и замерла недалеко от прохода.

– Это… это невероятно. – Все, что я смогла выговорить, не отрывая глаз от созерцания мерцающей водной глади, что словно зеркало отражало потолочный свод пещеры, со всеми его неровностями и изъянами.

– А ты думала, я лгал? – Проговорил Ирдис, проходя мимо меня и остановившись у самой водной кромки. – Это место прекрасно, но у него нет шипов, чтобы защищаться.

– О чем ты? – Спросила я, впервые за весь пройденный путь, встретившись с Ирдисом глазами. Темно-карие, как растопленный шоколад, они смотрели на меня, то ли изучая, то ли осуждая.

– Как я уже говорил, это место некогда было святыней ведьм. И если люди и уж тем более сновидцы узнают, о его существовании, они здесь камня на камне не оставят.

– Чушь. Зачем им это? Ведьм здесь давно уже не водится.

– Я знаю, о чем говорю. Потому прошу тебя, после того, как ты покинешь эти стены, забудь об этом месте. Получи результат и будь достойна того шанса, что выпал тебе.

– Ты меня достоинству будешь учить? – Съязвила я и наткнулась на ледяной, точно айсберг, взгляд парня.

– Не играй со мной, принцесса. Проиграешь.

Ирдис прошел вдоль озера и, остановившись у темного угла, куда не попадал свет из пробоины в потолке пещеры, скрылся в тени. Я же, ничего не ответив, подошла к озеру и, опустившись на колени, всмотрелась в свое отражение, уловить которое было крайне трудно, настолько прозрачной была вода. Внимательно приглядевшись, я смогла заметить, что озеро было довольно-таки глубоким и что на дне его было течение, уносящее с собой мелкие камушки со дна.

Решив больше не оттягивать, я пригнулась и, зачерпнув в ладонь ледяной воды, испила жидкость. Каково же было мое удивление, когда я почувствовала во рту солоноватый привкус, словно это и впрямь были слезы.

– Она соленая. – Едва слышно проговорила я, но меня было прекрасно слышно благодаря многократно отдающемуся эху. – Ты знал?

– Нет. Я не пил этой воды. Я не из тех, кто хочет наперед знать свое будущее. Лучше приятный сюрприз, чем напрасное ожидание.

– Ясно.

Я привстала, но меня вдруг резко качнуло в сторону, я едва устояла на ногах. Голова закружилась, перед глазами все поплыло, ноги стали ватные. Перед тем как успела хоть что-то сказать, я тряпичной куклой повалилась на пол и едва не перевалилась через край, но крепкие руки подхватили меня и оттащили подальше от воды. А дальше тьма…

Глава 8 

Ирдис

Усевшись на каменном выступе у противоположной от входа стены, из тени я наблюдал за тем, как принцесса, немного замявшись, присела у края озера и, выглядывая там что-то, спустя пару минут испила воды. В неярком свете черты ее лица казались еще более изящными, а глаза печальнее. Светло серая радужка, окаймленная дугой цвета потухшего угля, идеально сочеталась с цветом волос девушки.

Несколько минут Видисса сидела, неотрывно глядя на водную гладь, а затем попыталась привстать, но к моему удивлению, она едва устояла на ногах. Еще мгновение и она повалилась на землю, едва не упав в воду, но я вовремя среагировал и, подхватив девушку, оттащил ее ближе к стене. Уложив Видиссу на спину, я проверил пульс и дыхание, она дышала, но редко и прерывисто, как бывает, когда человек спит.

Решив, что так и должно быть, я оставил принцессу и отошел к озеру. Оно и вправду было необычным, поверхность водной глади оставалась спокойной, в то время как на дне бушевало течение. Дед рассказывал, что это место хранит много секретов, но я не предавал его словам большого значения.

Прошло полчаса с тех пор, как Видисса провалилась в сон, я еще несколько раз проверял пульс, дабы убедиться, что она жива, затем устроился неподалеку и принялся ждать. Время шло медленно, словно в этом месте оно было зачарованным, это давило. Снаружи уже начало светлеть, а принцесса все никак не спешила просыпаться. Сверившись с часами, которые достались мне от отца в память, я убедился, что прошло уже около двух часов.

Решив немного размяться, я двинулся к выходу из пещеры. Снаружи меня встретили первые лучи солнца, что светили, но еще толком не грели, сопровождаемые трелями птиц. В утренней тишине слышался даже шум воды одной из горных рек, которая своим бурным потоком прокладывала себе все новые и новые пути. Среди всех этих звуков природы я сумел различить и иные, не принадлежащие этому месту, это были звук падающих камней, шагов и…голосов.

Быстро сориентировавшись, я юркнул за один из валунов, недалеко от входа в пещеру, и стал вглядываться в просветы между деревьями в противоположной части поляны. Спустя минуту моему взору предстали королевские стражи, человек десять воинов с оружием. Я трижды чертыхнулся и направился в пещеру. Видисса все также лежала, не подавая признаков жизни. Ждать было некогда, и я принялся ее будить.

– Видисса, Видисса, очнись! – Я тряс девушку за плечи, пытаясь привести в чувство, но тщетно. Она будто абсолютно потеряла связь с этим миром. А мне только обвинения в похищении и умышленном нанесении вреда здоровью наследнице Правящего не хватало. – Да, чтоб тебя. Очнись же!

Будто услышав меня, принцесса дернула веками, а затем, наконец, открыла глаза.

– Что ты делаешь?! Не трогай меня. – Первое, что она сказала, вернувшись в реальность.

– У нас проблемы. Стражи на подходе, кто-то привел хвост. Даже на ум не приходит, кто бы это мог быть. – С нескрываемой неприязнью, произнес я.

– Ты меня сейчас винишь? – Начала возмущаться принцесса, которая уже успела подняться и теперь гневно на меня поглядывала. – Я за собой хвоста не приводила.

– А, ну значит, это я их привел. Ладно, плевать, сейчас нам это никак не поможет. Надо думать, как выбираться.

– Здесь есть еще выходы?

– В этой пещере есть один единственный вход, он же и выход. Но навстречу там идет целый отряд.

Девушка принялась нервно маячить, вероятно, пытаясь придумать хоть что-то. Но выхода у нас не было. И в подтверждение моим мыслям, из туннеля послышались голоса. Видисса резко обернулась в сторону выхода, а затем перевела взгляд на озеро. Еще через мгновение она уже копалась в сумке, что-то ища.

– Вот, держи. – Девушка всунула мне в руку мешок с монетами. – А теперь задержи дыхание.

– Что? – Не понял я. Но пояснений не последовало, вместо этого Видисса навалилась на меня всем своим весом и столкнула в воду.

Послышался громкий всплеск, а затем меня потянуло ко дну. Я пытался выплыть, но течение уносило меня все дальше, не давая опомниться. Воздух разом выбило из легких; пытаясь вдохнуть, я проглотил, по меньшей мере, литр озерной воды, и когда я уже собирался прощаться с жизнью, вдруг почувствовал непреодолимое желание заснуть. Пару секунд я пытался сопротивляться, но затем неумолимо потонул во тьме грез.

Кругом темно. Ни тепло, ни холодно. От царившей вокруг мертвой тишины в ушах звенит. Я попытался оглядеться, но не смог ничего разглядеть. По ощущениям я стоял на чем-то твердом, попытался нащупать что-то, но лишь ловил руками воздух. Сделал шаг, затем еще; в глазах вдруг защипало, будто в них забился песок, и теперь его частицы безжалостно терзали оболочку, доставляя боль. В голове вдруг одна за другой начали всплывать картинки: принцесса, стражи, озеро…

«Черт! Я ведь тонул». – Пронеслось вдруг в голове. Но, ни о какой воде сейчас и речи не шло. Я будто находился в каком-то вакууме.

С трудом, но мне все, же удалось разлепить веки. Пару секунд я моргал, пытаясь вернуть фокусировку, а когда поднял взгляд, то наткнулся на … на свет? В противоположном конце, скажем так, помещения появилось тусклое пятно света. Я, не медля, двинулся к нему; С каждым шагом все четче стали проявляется очертания предмета, попадавшего под лучи, неизвестно откуда падающего света. Оказавшись на расстоянии пяти шагов, я смог во всей красе разглядеть ювелирное изделие небывалой красоты. На каменном возвышении вроде тумбы, украшенной разного вида орнаментом, гордо возвышалась корона. Золотой обруч, инкрустированный разного вида узорами и украшенный камнями, ранее мне не встречавшимися. Но внимание мое приковал один единственный камень, который по сравнению с остальными смотрелся невзрачно и как бы, ни вписывался в общую картину. Серый камушек, играющий всеми возможными переливами, стоял по центру, окруженный россыпью, как я подозреваю, бриллиантов.

В пальцах закололо от жгучего желания прикоснуться к нему. Сам до конца того не осознавая, я максимально приблизился к атрибуту власти и кончиками пальцев коснулся гладкой поверхности камня. В эту же секунду меня обожгло, точно я коснулся раскаленной печи. Мимолетное головокружение и снова непроглядная тьма…

Стоило мне прийти в сознание, как я сразу же начал откашливаться. Перевернувшись на живот, попытался отдышаться. Спустя пару минут я приподнялся на локтях и попытался сесть, голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, я начал медленно выдыхать, приводя мысли в порядок. После небольшого сбоя, ко мне вновь вернулась возможность нормально соображать. Оглядевшись вокруг, понял, что нахожусь на берегу одной из горных рек. По всей видимости, мне крупно повезло, и меня вынесло течением из пещеры.

Отцовские часы, чудом сохранившиеся, показывали без пятнадцати девять. Найдя глазами сумку, что унесло чуть дальше от меня, я принялся рыскать в ней, в поисках заветных мешочков.

«Повезло, черт». – Два увесистых мешка, промокшие, но не раскрывшиеся, битком забитые золотыми монетами, говорили мне о том, что все это не зря. Теперь я смогу расплатиться с Бароном и вытащить ребят, ради этого стоило искупаться в треклятом озере.

Еще раз оценив свое состояние и убедившись, что ничего себе не повредил и способен передвигаться, я двинулся в глубь леса. Побродив около часа, я, в конечном счете, сумел отыскать нужную мне тропинку и уже более спокойно шел в направлении Эрзурума, по дороге опустошив свой тайник, в который запрятал сумку, пару мотков веревок и прочее, что могло понадобиться в путешествии.

В голову то и дело лезли мысли о том странном сне, что я видел, пока был без сознания. Я где-то слышал, что якобы люди во снах могут видеть лишь то, что видели хоть однажды в жизни. Другое дело сновидцы, они способны видеть то, чего не видят другие. Многие люди мечтают о таком даре, я же от такого счастья предпочел бы отказаться. Как понять всю прелесть жизни, каков ее вкус, если знать наперед, что тебя ждет? Так вот, загвоздка в том, что я никогда не видел этой короны, ни во сне, ни наяву.

Решив разобраться с этим позже, я пересек последний косогор, за которым меня ожидал чудесный вид на родной город.

***

Покосившаяся калитка вновь встретила меня характерным скрипом заржавевших петель. Защелкнув задвижку, я двинулся дальше, по гравийной дорожке вглубь участка. По обе стороны от меня росли посадки платана, чередующиеся с кленом. Ближе к дому деревья сменились на декоративные кусты вечнозеленых растений. Они же украшали участки по обе стороны от крыльца, ведущего в дом.

Внутри было тихо, уже как десять лет… Массивные двери были заперты на замок, а окна занавешены, скрывая внутреннее убранство дома. Привычным движением я сдвинул одну из досок на крыльце и достал из хранилища ключ. Пару движений, и дверь была открыта. Я так и застыл на пороге, не в силах сделать шаг. Перед глазами так и всплывали картинки из детства: отец, сидящий за столом и что-то объясняющий мальчугану лет семи, мать, накрывающая обеденный стол и радующая глаз своей улыбкой, дед, чинно восседающий в кресле у окна и читающий газету. В груди что-то больно кольнуло, тем самым приводя меня в чувство.

Тряхнув головой и избавляясь от наваждения, я вошел в дом, прикрыв за собой дверь. Бросив сумку на пол, я прошел вглубь дома, в комнату, по-детски маленькую, но уютную. Пройдя мимо кровати и стола, я подошел к шкафу, наткнувшись на собственное отражение в зеркале. От того озорного любопытного мальчишки мало что осталось, сейчас на меня смотрел юноша, за свою не столь долгую жизнь прошедший немало трудностей и сполна хлебнувший горя.

Достав с полок чистую одежду и пару свежих полотенец, я отправился принимать ванну. Смыв с себя, усталость и нахлынувшее из ниоткуда раздражение, я переоделся и вышел в главный зал. Дом был достаточно большим, потому петляя по коридорам, я вспоминал все больше и больше фрагментов из детства.

Этот дом мне достался пару лет назад, как раз когда я покинул приют. После кончины родителей дом перешел в собственность провинции, но позже выяснилось, что мать успела заверить участок с домом на меня. Через пару месяцев после моего первого совершеннолетия, то есть в шестнадцать лет, меня отыскал некий господин, представившийся нотариусом, и вручил мне кипу бумаг и ключи от дома. С тех пор я являюсь владельцем этого дома, но с каждым годом предпочитаю возвращаться сюда как можно реже. Все здесь напоминало о том, что у меня когда-то было, но вмиг безвозвратно исчезло. Только в память о родителях я время от времени прихожу сюда, привожу дом в порядок, слежу за садом, чтобы он не одичал. При жизни мать с глубоким трепетом относилась ко всем растениям в этом доме, сад не был исключением.

Достав из старой сумки мешочки с монетами, я выложил их на стол. Затем принес новую сумку и загрузил мешки уже в нее. Массивные настенные часы с кукушкой показывали одиннадцать. Уверен, Барон и его отморозки уже заждались. Ничего, ждать осталось недолго.

***

Пройдя пару мощеных улиц, я оказался в центре окружного кольца, от которого отходили четыре квартала: Жилой, где проживала большая часть населения, Торговый – с многочисленными магазинами и разбросанными вдоль улиц небольшими рынками – выходил прямиком на центральную площадь, Монетный, где проживала элита Эрзурума, и Квартал Удовольствий, в котором располагались одни из самых дорогих и престижных заведений, в том числе игровые дома и дома удовольствий. Последние, к слову, не пользовались большим спросом у местного населения. А вот странствующие торговцы и моряки бывали не прочь посетить «Цветник» и «Дом мадам Лузе». Наряду с ними находился и кабак Барона – «Кровавая стрела» – двухэтажное здание из красного кирпича с острыми пиками крыш. Узкие зарешеченные окна встречали потенциальных посетителей мягким светом и звуками раздающегося изнутри веселья.

У входа меня остановили двое охранников, объяснив им, что меня ждут, я получил разрешение пройти и тут же наткнулся на еще одного, который и должен был меня сопроводить. Обыскав меня на предмет оружия и, удостоверившись, что я чист, охранник двинулся вглубь зала. Я следовал за ним, огибая полупустые в это время суток столы, то и дело, натыкаясь на подозрительные и в каком-то роде даже презрительные взгляды охраны и немногочисленных гостей. Убранство зала полностью оправдывало статус заведения. Об этом говорили красные с золотыми узорами обои, массивные шторы на окнах того же оттенка и черный лакированный паркет на полу.

Вскоре мы добрались до винтовой лестницы в конце зала, что вела на второй этаж. Взобравшись по ней, мы оказались в темном коридоре, в котором в ряд друг за другом шли по обе стороны от меня двери – кабинки для уединения, такие есть почти в каждом хорошем заведении. В них можно уединяться для обсуждения деловых вопросов или же, как часто бывает, для личных целей.

Пройдя до конца коридора, мы остановились напротив новенькой бронированной двери. Охранник первым вошел, а затем позвал и меня. Едва я шагнул за порог, то чуть не споткнулся от увиденного. Этот кабинет был отделан по последнему слову дизайнерской моды: преобладал все тот же красный цвет, но в контрасте к нему добавлялся черный, в виде массивного стола, стоящего у дальней стены, и книжного шкафа. Окна занавешивали длинные портьеры, скрывая за собой происходящее внутри от лишних глаз, на полу был постелен ковер, под стать интерьеру, и в довершение образа по стенам были развешаны множество картин.

– Вижу, тебя впечатлило мое рабочее место. – Внезапно для меня прервал тишину Барон, восседавший на форменном кресле за столом и глядя на меня насмешливо, даже снисходительно.

– Есть на что поглазеть. – Не стал отрицать. – Но, как по мне, так тут слишком уж много красного. Слишком вызывающе.

Барон расхохотался, откидываясь на спинку кресла.

– А как по мне, это очень даже практично. Особенно после несостоявшихся переговоров…

Я хмыкнул, понимая намек, но ожидаемого эффекта природного ужаса не произвел, за что и заслужил нечто вроде одобрительного кивка.

– Но мы ведь сюда не разговаривать пришли. Я принес деньги, где ребята?

– Ребята отдыхают, дожидаясь пока их обожаемый предводитель принесет оплату. – Главарь бандитской диаспоры взглядом указал на стол, призывая, по-видимому, выложить все и сразу.

– Сначала я хочу их видеть. Пока не смогу убедиться, что все целы, денег вы не получите.

И снова этот хохот, больше похожий на гортанный хрип. Все в этом человеке было каким-то нечеловеческим. Смех, внешность, душа. Если она у него конечно же была, и он не продал ее Дьяволу за кусок пожирнее.

– Ирдис, ты серьезно полагаешь, что способен ставить мне условия? Ты вроде не глупый парень, даже наоборот, но вот что я тебе скажу: тебе никогда не взойти на ступень выше, чем ты есть на самом деле. А знаешь почему? Ты слишком честный. Непозволительно. Такие как ты долго не живут, а уж тем более не способны усложнять жизнь кому бы то ни было. – Гадкая ухмылка вновь заиграла на лице Барона, а у меня руки так и зачесались смыть ее его же кровью.

– Делая такие выводы, не боитесь ошибиться?

– Я. Ничего. Не боюсь.

На этот раз пришло мое время ухмыляться, и, не сводя глаз с напротив сидящего, я полез в сумку. Охранник позади тут же встрепенулся, но по приказу Барона отступил. Вместо этого мой слух прорезал звук щелчка предохранителя пистолета. Этим глава преступного мира дал мне понять, что если попытаюсь что-нибудь выкинуть, то просто не успею, пуля в меня прилетит раньше.

Решив не испытывать судьбу, я, все также не отрывая от мужчины взгляда, нащупал в сумке холщевый мешочек и, медленно вытаскивая его, продемонстрировал содержимое, бросив затем его на стол Барону. Тот, в свою очередь, лишь лениво заглянул внутрь, не став пересчитывать.

– Где ребята?

– Эх, Ирдис, о чем я и говорил, ты слишком предсказуем. Ну что же, я пойду навстречу. Твои сопляки уже ждут тебя в вашей заброшке. Каждый месяц этого же числа будешь заносить шестьсот золотых. А теперь проваливай.

Я даже не двинулся. Как и прежде стоял на одном месте и взглядом полным ненависти, презрения и… превосходства смотрел в мертвые глаза Барона. Спустя минуту развернулся и в сопровождении охранника покинул сначала кабинет Барона, а затем и «Кровавую стрелу».

Немногим позже.

Барон по обыкновению сидел за своим столом, занимаясь проверкой документации, подсчетом прибыли и прочей нелицеприятной, но необходимой работой. После ухода Ирдиса, буквально сразу же к нему наведался один из помощников и поведал, что хозяина желает видеть один человек. Узнав в лице этого человека важного партнера, Барон покинул свой кабинет, направляясь на встречу.

Вернулся он спустя час, до невозможности раздраженный. Пройдя к столу, на котором все лежало в идеальном строго установленном порядке, он заметил холщовый мешок, что своей несовместимостью с убранством кабинета, еще больше разозлил мужчину, и тот швырнул его со стола под звуки лязга монет. Кожаный шнурок, коим был перевязан мешочек, развязался, и из него на паркет посыпались монеты. Опустив взгляд на пол, Барон среди золотой кучи увидел серебреную монету, производство которых давно прекратилось из-за обесценивания данной денежной валюты.

Нагнувшись, мужчина сгреб мешочек, затем высыпал содержимое на пол. Послышался лязг монет друг о друга, и зрачки Барона расширились, когда среди относительно небольшой горстки золотых монет рассыпались серебренные.

– Какого?… – Приглядевшись, Барон заметил сложенный втрое листок, вывалившийся следом из мешка. Развернув его, столкнулся со следующим содержанием:

«Знаете, в чем Ваша ошибка? Вы слишком поверхностны. Никогда не углубляетесь в суть, думая, что никто и не подумает вас обмануть… Я глуп настолько, насколько мне это нужно, чтобы вы поверили.

Деньги лежат в третьем люке, недалеко от заброшенного контейнера, городского канала, что ближе к портовой гавани».

– Хочешь поиграть, Ирдис? Что ж, поиграем…

Глава 9 

Видисса

Уже минут десять, как я стояла в кабинете отца, ожидая, когда же родитель прервет гнетущую тишину. Никто из нас не собирался сдаваться в этой негласной борьбе, ведь проигрыш означает признание собственных слабостей.

После того, как в пещеру завалились стражи, мне пришлось еще не один раз привирать, дабы скрыть истинную причину моего визита в бывшую святыню ведьм. Естественно все мои слова были поставлены под сомнение, но меня это мало заботило на тот момент. Отец установил за мной тайную слежку – вот что было важным. До самого прибытия домой, я не верила в это, но факты говорили сами за себя.

И вот сейчас я стояла перед Правящим и не могла выговорить ни слова, хотя мне было что сказать.

– Ты нарушила мой приказ не покидать дворец за полночь. – Глухо начал отец, не оборачиваясь ко мне, продолжая смотреть в окно. – Двинулась в неизвестном направлении без сопровождения. Или же сопровождение все-таки было? – Правящий обернулся ко мне и вцепился своим внимательным взглядом в мое лицо, дабы не выпустить из внимания ни одну мою эмоцию.

– Нет. Я была одна. По крайней мере, я так думала. Отец, ты приставил ко мне слежку несмотря на то, что обещал этого не делать.

– Да, приставил. И не жалею об этом, иначе кто знает, что бы с тобой произошло. Что ты вообще делала в этих Богом забытых местах?!

– Я уже ни дитя, за которым нужно присматривать!

– Как же, будь ты взрослым человеком, не подвергла бы свою жизнь такой опасности! – Отец злился. И это было видно по тому, как он едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. – По чьей указке ты туда отправилась? Что искала в этой заброшенной пещере?

Отвечать не хотелось. Горло сковал тугой ком обиды, перемешанный со злостью, не давая возможности даже нормально дышать. Но я понимала, еще больше злить Правящего было нельзя. Нужно было идти на примирение, иначе мои просьбы так и останутся не услышанными.

– Мне нужно было побыть одной, сменить обстановку. Я покинула дворец и направилась вглубь леса, немного заблудилась. Сама не заметила, как выбралась на поляну, о существовании которой даже не подозревала. Там же и обнаружила пещеру, где меня и нашли. – Родитель смотрел внимательно, но блики недоверия по-прежнему сияли в его глазах.

– С тобой заметили еще кого-то. Кто это был?

– Со мной никого не было.

– Видисса! Не смей мне лгать, хочешь сказать, тот, кто следил за тобой, ослеп?!

– Я не могу ручаться за остроту зрения стража, но одно я знаю точно: в лесу было темно, дальше трех метров даже при очень больших стараниях что-либо разглядеть было бы проблематично. Ему могло показаться, тени деревьев, игра света, что угодно могло сыграть злую шутку.

На лице отца по-прежнему не читалось никаких эмоций, но я знала, что злость уже сошла на нет, осталась лишь горечь обиды.

– Ты очень меня разочаровала, Видисса. Своим безрассудным поступком ты поставила под угрозу целостность правящей семьи. Сколько раз говорить, что в лесных дебрях могут скрываться повстанцы? Они не преминули бы возможностью воспользоваться твоей глупостью.

– Я уже извлекла урок.

– Сомневаюсь. Сейчас иди в свои покои и постарайся сделать так, чтобы я и мысли не допустил, что ты решила покинуть их без моего на то разрешения. – Отец развернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен, но мне было что сказать.

– Отец, я понимаю, что в Ваших глазах мой поступок выглядит безрассудным, но поверьте, я руководствовалась исключительно благими намерениями. И потому прошу Вас пойти на уступки. У меня две просьбы: первая – та пещера, уверена, вы уже знаете, что это место некогда являлось духовным центром изгнанного с наших земель народа, прошу, оставьте это место таким, какое оно есть. Не приказывайте его уничтожать или облагораживать.

– А вторая?

– Настоятельно прошу снять с меня слежку. Я сполна осознаю, что, являясь наследницей рода правящих, подвергаюсь риску выступить в качестве орудия мести или же свержения нынешней власти, а также просто рискую потерять жизнь. Но, помимо титула, я обладаю навыками ведения боя, прекрасно управляюсь с оружием. Вам ли об этом не знать?

С минуту отец молчал, затем произнес:

– На счет пещеры можешь быть спокойна, я и не собирался трогать те места. А вот о снятии стражи я еще подумаю. А теперь иди.

Коротко поклонившись, я поблагодарила отца и покинула кабинет. До покоев добралась быстро, почти не разбирая дороги. В голове роились мысли, и их необходимо было упорядочить. Закрыв за собой дверь, я прошла к трельяжу и, усевшись перед зеркалом на стул, отделанный мягкой обивкой, принялась расплетать косу.

Почти четверть часа я невидящим взглядом смотрела на свое отражения, не в состоянии руководить мыслительным процессом, идущим в голове. Перед глазами, словно на иву, всплывали картинки похода в пещеру и всего, что из этого следовало. Особое место среди воспоминаний занимало видение, которое целиком и полностью завладело моим разумом, вытеснив все остальные мысли, едва я провалилась в обморок.

«Беспросветная тьма, да такая, что не видно было не зги. В попытках определить локацию прислушалась. Где-то неподалеку журчал ручей или что-то в этом роде, ветер колыхал листву деревьев, обдавая меня своими порывами. Все это создавало впечатление, что я находилась на природе, но где именно представить не могла. Прислушавшись к себе, поняла, что все органы чувств функционируют исправно, за исключением зрения. От невозможности видеть, тело охватила дрожь, а сердце гулко заколотилось где-то в груди. Попыталась нащупать хоть что-нибудь, но лишь споткнулась и едва не упала. В тот миг я ощутила себя слепым котенком, пытающимся найти дорогу, не понимая при этом элементарных вещей. Взявшийся из ниоткуда шум, напоминавший звуки взрывов, подстегивал подступающую панику.

– Узри душой, узришь и глазами. – Внезапно послышался шепот, пронесшийся где-то близко, но в то же время до невозможности далеко.

– Узреть душой? Что это значит? Что мне делать? – Завалила я вопросами неизвестного собеседника. Но ответа не последовало, я вновь осталась наедине с собой и этим странным нарастающим, будто приближающимся шумом.

Вспомнив, что это всего лишь видение, я прикрыла и без того ничего не видящие глаза и попыталась абстрагироваться от происходящего вокруг: от звуков, от запахов, от ощущений. Попыталась услышать свой внутренний голос. Дома я частенько занималась медитациями, они помогали мне восстанавливаться после приступов, да и просто давали возможность лучше понять свою суть. Мысленно открывая все свои ментальные блоки, давая тем самым возможность своей душе взять полный контроль над разумом, я прислушалась, пригляделась. Вероятно, я простояла так около десяти минут, но ничего так и не произошло. Меня будто усыпили изнутри, и когда я уже отчаялась, то внезапно вновь услышала тот же самый голос, что и в первый раз.

– Ты справилась, открыла дверь, теперь открой глаза и снам своим поверь. – Стихами заговорил голос внутри меня, да теперь я точно была уверена, что этот голос, женский голос, звучал внутри.

Неуверенным движением я приоткрыла глаза, а в следующую секунду уже вовсю разглядывала то место, где оказалась. Я стояла посреди той самой поляны, куда мы с Ирдисом пришли немногим ранее. Невдалеке, по левую сторону от меня, виднелась пещера, напротив непроходимой стеной стояли вековые клены. Но окружающий ландшафт резко перестал привлекать мое внимание, ведь теперь мне во всех красках удалось разглядеть источник так пугающего меня шума.

Кругом царила ночь и только падающие с неба светящиеся шары, своим сиянием освещали все вокруг. Сталкиваясь с землей, они рассыпались тысячами мерцающих искр, из которых позже образовывались призрачные силуэты. Одна за другой поляну заполняли светящиеся серебристо-белым светом фигуры девушек, одетых в белые в пол одеяния, напоминающие ночные сорочки. На их призрачных лицах выражалось смятение и страх.

Вдруг из ниоткуда, но в то же время ото всюду послышался плач. Женский плач, отдающийся в ушах набатом. Я стояла не в силах пошевелиться, стая мурашек пробежалась вдоль позвоночника, мне вдруг стало до невозможности холодно, а внутри будто что-то оборвалось. С неба продолжали сыпаться светящиеся тела, но они будто отошли на второй план. Рассыпаясь, они таяли, не оставляя после себя ничего. Вместо этого все мое внимание было приковано к призрачным девам, чьи мерцающие силуэты уже подобрались ко мне достаточно близко и теперь, образовав вокруг меня что-то на подобии хоровода, принялись кружить, напевая что-то своими неземными голосами.

– День падет, наступит ночь.

Взгляд твой опустеет.

Кони вдруг помчатся прочь,

Скачут все быстрее.

Звезды падают с небес,

Девы слезы льют.

Чем окутан этот лес, тем его убьют.

В сон впадешь, увидишь ты,

Сердце вдруг забьется.

Голосу внемли внутри,

Узнай, о чем поется.

Происходящее с каждой минутой нравилось мне все меньше, плач усиливался, из-за чего возникало почти непреодолимое желание прикрыть уши ладонями, дабы хоть как-то отрешиться от этих душераздирающих звуков, а голоса девушек сливались в один протяжный гул. Образовавшийся водоворот звуков, утягивал в себя, не давая возможности сосредоточиться. Понимание того, что все происходящее – всего лишь видение стремительно развеивалось, а на задворках разума тенью отпечатался страх, что приступы могут вернуться и за то, чтобы проснуться мне вновь придется бороться.

Превозмогая головную боль, что напала так некстати, я попыталась оборвать видение и вернуться в реальный мир, но ничего не выходило, с каждым моим сопротивлением боль усиливалась, а мышцы сковывал спазм. Внутри меня что-то клокотало, билось со мной в неравном бою, но я не собиралась уступать. Зажмурив глаза, я издала едва различимый во всей этой какофонии стон и призвала всю силу, до которой только смогла дозваться. На мгновенье боль отступила, а окружающие звуки вмиг стихли. Но не прошло и пары минут, как моя же сила рикошетом вернулась мне, едва не снося с ног. Воздух разом выбило из легких, от нахлынувших с новой силой звуков, среди которых четко выделялись только слова песни, я скривилась и согнулась пополам.

– Не сопротивляйся. – Вновь прозвучал голос в моей голове. – Отпусти… отпусти… отпусти.

Стихающим эхом отдавались слова в моей голове. Сопротивляться больше и не было сил, будто уловив это в моих мыслях, внутренняя сила, что так рвалась наружу, всколыхнулась, а я, сделав глубокий, насколько мне это позволяли легкие, вдох крикнула, выпуская все, что так рвалось наружу. Как не странно мой крик не потонул в царившем кругом шуме, наоборот звонкой трелью разрезал видение, наконец пробивая мне выход, куда я и устремила свою порядком измотавшуюся душу».

Тряхнув головой и прогоняя наваждение, я, взяв с тумбы гребень, принялась медленно проходиться им по пепельным прядям, возвращая себе душевный покой. Закончив, я прошла в ванную комнату, набрала полную ванну теплой воды, добавив в нее расслабляющие соли и, избавившись от грязной одежды, с полным истинного наслаждения стоном, погрузилась в воду, позволяя себе хоть на время забыть обо всем.

Пролежав так до тех пор, пока вода не остыла, я, порядком сморенная, нехотя встала и, надев махровый халат, вышла в покои. В гардеробной комнате халат я сменила на ночную сорочку, обшитую кружевами, привезенными прямиком из Песчаной долины. Она славилась своими шелками и кружевами, по качеству которых с ней мало кто мог тягаться. Пройдя в спальню, я легла на постель и едва голова коснулась подушки, тут же провалилась в сон.

Проснулась я с ужасной усталостью, будто и не спала вовсе. Голова раскалывалась, а тело ныло после незапланированного похода. Поднявшись с кровати и взглянув на часы, ужаснулась – стрелка часов показывала шесть вечера. Дождавшись камеристок, которые помогли мне привести себя в порядок, я уже хотела спуститься к ужину, но тут же вспомнила о приказе отца не покидать покои. Правящий знал, что запереть меня в четырех, хоть и роскошных, стенах, было равносильно запереть в тюрьме. Но ослушаться отца я бы не посмела, по крайней мере, без веской на то причины.

Ужин мне принесли в комнату, поблагодарив служанок, я отпустила их, а сама принялась жадно поглощать еду. По приблизительным подсчетам я не ела почти двое суток, не удивительно, что у меня так разыгрался аппетит. Закончив с трапезой, я прошла в рабочую часть покоев, где располагались стол, пара кресел и два книжных шкафа, доверху набитые книгами. Я любила читать, какое-то время это было моим единственным занятием, помимо изучения этикета и прочих обязанностей наследницы трона. Окунаясь с головой в несуществующие миры, пропуская через себя эмоции героев, мне было проще справляться с той информацией, что непосильной ношей сваливалась на меня в детстве. Изучая книги, я изучала мир, анализировала, училась понимать и оправдывать. Но сейчас я преследовала немного иные цели.

Достав с дальней верхней полки увесистый талмуд в кожаном переплете с выгравированной на обложке звездой, окруженной символом золотого сечения, я уселась в кресло, подле окна и принялась листать страницы в поисках информации. В моих руках был большой справочник толкования снов. В нем были собраны труды самых выдающихся ученых – сновидцев, посвятивших свою жизнь изучению свойств и значения снов. Я не раз прибегала к нему, особенно во время обучения и принятия дара, с целью уточнить и истолковать значение тех или иных видений.

Этот раз не был исключением, с неким остервенением я пролистывала пожелтевшие от времени страницы, ища что-то хоть отдаленно похожее на видение, явившееся мне в пещере. Пункт за пунктом, страница за страницей я штудировала справочник, но так ничего и не шла. Единственное, за что смогла зацепиться – это отдельные обозначения фрагментов сна: шум, вспышки, пение. Но собрать все это в одну картину было невозможно, это так не работает. Для получения хотя бы приблизительного толкования видения необходимо учитывать все детали, мельчайшие подробности, ведь именно в деталях скрыта истина.

От чтения меня оторвал внезапный стук в дверь. Вернув книгу на место, я прошла в гостиную и столкнулась на пороге с мадам Люси.

– Ваше Сиятельство.

– Мадам Люси. – Обменялись мы приветствиями. Жестом я пригласила женщину присесть, но та отрицательно покачала головой.

– Благодарю, Ваше Сиятельство, но я пришла по делу. Ее Светлость хочет видеть Вас. – Укол совести кольнул сердце, я совсем забыла, что матушка вероятно с ума сходила, а я даже не наведалась к ней.

– Я не…

– Я уже спросила дозволения Его Светлости, Вам разрешено покинуть свои покои.

Благодарно улыбнувшись, я вышла в коридор и направилась в сторону родительской опочивальни. Один за другим проходя пустые в это время суток коридоры, окутанные теплым светом, исходящим от подвешенных под потолком и на стенах светильников, я думала о том, что скажу матери. Лгать не хотелось, но и правда оказалась бы для нее не меньшим шоком, чем моя небольшая ложь.

Оказавшись перед дверью, я помялась на пороге пару минут, затем занесла руку и коротко постучала. Из покоев послышался голос матери, разрешающий войти. Закрыв за собой двери, я прошла в гостевую часть, где взволнованно поправляя и без того идеально уложенные волосы на роскошном диване сидела Правящая.

С минуту мы смотрели друг на друга, изучая, будто убеждаясь, что с момента нашей последней встречи ничего не изменилось. Затем Ее Светлость подскочила с дивана и порывисто обняла меня. От неожиданности я едва не оттолкнула мать, но вовремя себя одернула.

– Видисса, вот скажи мне, за что ты так испытываешь мои нервы? Ты хоть представляешь, как сильно я волновалась?

– Да, матушка. – Тихо отвечаю, не решаясь взглянуть родительнице в глаза.

– Когда меня известили, что ты пропала, исчезла из собственной спальни, я едва рассудком не тронулась. Ты хоть представляешь, какие мысли лезли мне в голову?!

– Да.

– Прекрати поддакивать! – Взвелась мать, удерживая меня за плечи. – Посмотри мне в глаза и скажи, где ты была?

Я нехотя оторвала глаза от пола и посмотрела на женщину, на идеальном лице которой проступили едва заметные морщины от сведенных к переносице бровей.

– Я уже обо всем рассказала Его Светлости, уверена, отец уже поведал вам все, что знает.

– Я хочу слышать это от тебя. – Настаивала мать, да уж упрямство у нас в крови. Обреченно выдохнув, я взяла Правящую за руку и потянула к дивану. Усевшись рядом, мы обе приготовились: матушка слушать, я рассказывать.

Начав издалека, и, изначально потребовав от матери слово, что все, о чем я ей скажу, останется между нами, я принялась по порядку рассказывать и о нашей сделке с Ирдисом, и о пещере, и о ведении, к слову пересказав которое, я заставила мать несколько раз нахмуриться. Закончив, я ожидала, что же скажет матушка. Ждала, когда она скажет хоть что-нибудь, будь то слова понимания или осуждения – все лучше, чем молчание.

– Вы скажите что-нибудь? – Не выдержав, прервала я тишину.

– Скажу. – Задумчиво произнесла правительница, обернувшись ко мне профилем. – Скажу, что с твоей стороны лгать Правящему было не самым правильным решением. – Я тихо хмыкнула, это было ожидаемо. – Но в то же время я прекрасно знаю твоего отца и знаю, что расскажи ты ему об этом парне, он бы его из-под земли достал и вытряс бы из него все, что только смог.

– Может, это было бы и не самым плохим действом. – Рассуждая вслух, произнесла, не думая, что меня услышат.

– Нет, Видисса. – Мать резко обернулась ко мне лицом. – Кем бы он ни был, этот человек помог тебе, рискуя собственной жизнью, хоть и не без выгоды. Но нынче все так и делается, и ты не должна забывать о благодарности. Подставлять этого юношу с твоей стороны было бы очень низко. Но это не значит, что ты должна обманывать родителей. – Матушка нарочито серьезно пригрозила мне пальцем, отчего у меня вырвался смешок, Правящая тоже улыбнулась. – Пусть пройдет немного времени. Когда отец остынет, попытайся ему все объяснить, он поймет, как никто другой поймет. Ведь он не меньше тебя хочет, чтобы ты заняла трон.

– Я Вас поняла и обязательно воспользуюсь советом.

– Вот и прекрасно. А теперь что касаемо твоего видения. Исходя из того, что ты мне рассказала, в нем не было явных предпосылок к родовому сну. Но факт того, что ты провалилась так глубоко, что едва вернулась, заставляет задуматься. Ты уже искала информацию в справочнике?

– Разумеется, но ничего не нашла. Думаю, может, стоит попытать счастье в библиотеке.

– Попробуй. А я в свою очередь подумаю, что можно сделать.

На этой ноте мы с родительницей распрощались, и я вернулась к себе в покои. Был уже поздний вечер, поддавшись натиску усталости, я вновь отдалась сну, даже не подозревая, насколько мучительной для меня будет эта ночь.

Глава 10 

Видисса

Ветви деревьев мерно покачивались на ветру, солнце то выглядывало из-за озолоченных облаков, то вновь скрывалось за их спинами. Отовсюду раздавалось веселое чирикание птиц, а вон на том дереве, что ближе всего к балкону, на ветвях устроила гнездо семейка Пустельги и громко оповещала об этом.

День за днем я наблюдала одну и ту же картину с балкона своих покоев, не в силах покинуть золотой клетки. Прошла целая неделя со дня моего побега, а я так и не смогла ни в чем разобраться. После нашего с матерью разговора, я ни разу не покинула свои комнаты, это давило. Но дело было не столько в комфорте, сколько в острой потребности закрыться в библиотеке и не вылезать оттуда до тех пор, пока не смогу найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне справиться с этим проклятьем. Да, это было именно проклятьем. Каждую ночь со дня моего возвращения я вновь и вновь слышала эти голоса, этот душераздирающий плач, что рвал мою душу на клочья, эту песню… Я пыталась забыться, пыталась устать настолько, чтобы уснуть так крепко, что даже сны ушли бы на второй план. Единожды я даже попыталась заклинать саму себя, но тщетно. С каждой новой попыткой отгородиться от видения, оно только сильнее наступало.

Незнание изводило. Доставляло почти физическую боль. Но я терпела, ждала, когда, наконец, смогу выйти и действовать. И этот день настал.

Я сидела в гостиной, делая наброски на холсте, установленном на мольберте, как вдруг в двери осторожно постучали. После отданного мною разрешения войти, на пороге показалась служанка. Она покорно поклонилась и подошла ближе.

– Ваше Сиятельство, Его Светлость желает видеть вас. – Я тут же подобралась и, ранее не заинтересованная в разговоре, вскинула вопросительный взгляд на девушку.

– Где?

– В галерее, миледи.

Не произнося больше ни слова, я жестом отпустила служанку и, отложив принадлежности для рисования, следом двинулась к выходу. Двигаясь вдоль коридоров, я пыталась собраться с мыслями, перебирая самые подходящие и веские аргументы с целью убедить Правящего, что я вывела урок. Оказавшись у освещенного приглушенным светом лестничного пролета, я спустилась на этаж ниже. Галерея располагалась на втором.

Коридоры вскоре сменились просторными залами, стены которых украшали старинные гобелены, изображавшие в основном красоту здешней природы. Были и те, что несли в наш мир образы юных дев, а также различных исторических событий.

Свернув в следующий зал и пройдя мимо очередных стражей, которых в силу привычки уже переставала замечать, я оказалась в просторном и, несмотря на почти полное отсутствие окон, очень светлом помещении. Дворцовая галерея.

Длинный зал, распределенный на несколько более мелких полупрозрачными перегородками, был отделан в светлых тонах, среди которых преобладали оттенки серого, приятно контрастировавших с золочеными рамами на стенах, хранивших в себе изображения членов семьи всех когда-либо правящих эти землями родов. Только воистину великие были достойны оставить после себя след, в виде портрета в этом, по моему мнению, самом дорогом зале во всей провинции.

Пройдя по паркетному полу в дальний конец галереи, где располагались портреты сновидцев, правивших провинцией последние десятилетия, я остановилась, завидев отца. Он стоял напротив высокого, почти с человеческий рост, портрета, изображавшего нашу семью.

Остерегаясь шума от собственных шагов, я подошла ближе и, ни сказав ни слова, встала рядом, устремив свой взгляд на портрет. Его написали по личной просьбе отца примерно год назад, с тех пор он занимает по праву свое место среди других портретов. По крайней мере, так было раньше…

– Отец, Вы хотели со мной поговорить? – Спросила, продолжая все также смотреть на полотно.

– Хотел. Твое наказание окончено, ты можешь покидать комнату.

– Это все, о чем Вы хотели сказать? – Не сумев сдержать разочарования в голосе, спросила я.

– Нет. – Правящий глубоко вздохнул и повернулся ко мне лицом, я повторила его жест. – Видисса, я вызвал тебя сюда не просто так. Взгляни на эти стены, – отец рукой указал на ближайшие стены с вывешенными на них портретами, – все, кого ты тут видишь, были некогда великими людьми. Каждый из них привнес что-то свое в общую историю, давая тем самым толчок для развития следующих поколений. Но у всего есть цена, дочь. Как ты думаешь, какую цену они заплатили?

Я нахмурилась, не зная, что ответить. Я не любила ситуации, когда меня ставили перед вопросом, ответ на который я заведомо не могла знать.

– Никакую. – Ответил родитель, пристально глядя мне в глаза. – Они не платили, платили их потомки, потомки их потомков и так далее. Суть в том, что платить рано или поздно приходилось.

– К чему Вы это говорите?

– Видисса, ты уже не маленькая девочка, и с тобой я говорю, как с равной себе. Ты должна понимать, время вышло. Пришло время платить по счетам, но расплачиваться придется не мне, а тебе.

– Отец…

– Не перебивай. До твоего восемнадцатилетия осталось менее месяца, родового сна нет, и он не появится. Мы оба понимали, что все к этому и ведет. Мы потратили много времени и сил, чтобы ты могла по праву занять трон, но видно за мои успехи тебе придется заплатить кое-чем большим. Твоей ценой будет отречение.

Слова прошлись лезвием по сердцу. Нет, только не это, только не так… Отец не мог так со мной поступить, не мог так просто сдаться, отказаться от меня.

– Но, отец, время ведь еще есть, все ведь еще может…

– Время есть, но его нужно использовать с умом. За оставшийся месяц я постараюсь закончить все свои дела и тебе советую заняться тем же. По истечению срока я объявлю о твоем отречении от трона, тебе останется лишь это подтвердить. Во дворец начнут прибывать гости, представители разных родов будут выдвигать своих кандидатов на право занять трон. Одного из них выберет корона, я торжественно передам власть, после чего у нас будет около недели на завершение бумажной волокиты и сборов.

Я стояла, опустив пустой взгляд в пол, и не могла уловить ни одну мысль. В голове было пуст. Сейчас не мозг был напряжен, а сердце, и настолько, что казалось, вот-вот разорвется. Я стала позором этой семьи, стала разменной монетой, вся моя жизнь неумолимо катилась в пропасть, а я ничего не могла сделать. Я была беспомощна, и это злило даже сильнее того факта, что за меня уже все решили.

– Видисса, – отец взял меня за руки и поцеловал тыльную сторону каждой из ладоней, – я знаю, что ты сейчас себе там напридумала. Считаешь себя недостойной, недостаточно сильной, чтобы бороться, но это не так. Что бы ни случилось ты навсегда останешься нашей с матерью единственной любимой дочерью. Только ты у нас и есть, и ни одна победа не затмит мне счастья от вида твоей улыбки. – Отец погладил меня по щеке и заставил посмотреть ему в лицо. – Я в своей жизни совершил много ошибок, среди них были и такие, за которые мне придется расплачиваться до конца жизни, не перед людьми, нет. Перед самим собой.

Отчего-то мне показалось, что в эти слова было вложено куда больше смысла, чем кажется на первый взгляд.

– Запомни, жизнь не ограничивается рамками. Их создаем мы сами, когда убеждаем себя, что не сможем жить иначе. Сможем. И возможно это даже к лучшему, как бы то ни было, я смирился, и ты смирись.

Правящий отпустил меня и развернулся, собираясь, вероятно уйти, но из-за угла внезапно показался слуга в ливрее. Поклонившись вначале отцу, затем мне, слуга подошел чуть ближе и заговорил:

– Ваша Светлость, считаю необходимым поставить Вас в известность. На подъезде к дворцу замечена карета с небольшой процессией. На флагах, украшающих карету, замечен герб рода Тэмвиаль.

Отец обернулся ко мне и, будто лишний раз, убедившись в собственных словах, произнес:

– Братец пожаловал. Поднимись к себе, Видисса, приведи себя в порядок и спускайся встречать гостей.

После ухода отца, я еще минут пять стояла, бездумно глядя в пол. Слуга удалился вслед за Правящим, и я осталась одна. Внутри все кипело, хотелось кричать, но я лишь молча глотала слезы. Придя, наконец, в себя, я быстрым движением стерла с глаз следы собственной слабости и припустила прочь из галереи в комнату.

Добравшись до покоев, я первым делом выглянула в окно. Как раз в этот момент на дворцовую площадку въезжала дорого убранная карета, вслед за ней пристроилась шеренга конных воинов, одетых в темно-бурые, почти черные, дублеты с золотыми вставками на лацканах и манжетах. Это был цвет рода Тэмвиаль; мой род славился темно-синим цветом, об этом же оповещал и развевающийся на ветру флаг одной из башен. Но и он вскоре может смениться на любой иной, претендентов и вправду будет много и мой дражайший дядюшка не исключение.

Задернув штору, я отошла от окна и направилась в ванную. Из отражения настенного зеркала на меня смотрела девушка с покрасневшими глазами и слегка опухшими губами, результат того, что я частенько их прикусывала, когда волновалась. Ужасная привычка, знаю, но избавиться от нее ну никак не выходило, хотя, может я и не особо старалась, это было что-то вроде отдушины, маленькой возможности почувствовать себя живой.

Умывшись, поправив прическу и складки платья, я вышла в коридор. Внизу уже слышались шаги и возня, а меня так и тянуло вернуться обратно в комнату. После не самого приятного разговора мне нужно было побыть одной, собраться с мыслями и подумать, что делать дальше. Но вместо этого, я должна буду демонстрировать радушие и отточеность манер.

Спустившись по лестнице в холл, я узнала у дворецкого, куда направились гости, и продолжила путь. Уже на подходе к голубой гостиной я нацепила на лицо дежурную улыбку и преодолела последний рубеж на пути к родственникам. Стоило мне только войти, как разговоры в гостиной прекратились, нет, не потому что я такая важная персона, просто наступил тот самый момент, когда все взгляды нацеливаются на тебя и начинают изучать сантиметр за сантиметром. Вопреки моим ожиданиям, дядя приехал не один, а с семьей: женой и сыном. Но я не стушевалась, сделала самый изящный реверанс из всех мне доступных, чем вызвала одобрительный кивок от матери, и прошла вглубь зала.

– А вот и наша красавица-племянница! – Первым прервал тишину дядя Алфорд – высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с острыми аристократичными чертами лица и не менее пронизывающим взглядом.

– Рада Вас приветствовать, дядя.

– Мы очень рады вам, можете чувствовать себя здесь как дома. – Продемонстрировал гостеприимство отец.

– Право, вы наверняка устали с дороги, – голос матушки – нежный, почти колыбельный, – прошу, располагайтесь, чуть позже подадут чай.

– Благодарю, дорога и вправду выдалась нелегкой. – Ответила тетушка Летисия – женщина из знатного рода, привыкшая к роскоши и удобству, о чем сама не раз твердила.

Спустя час все вновь расположились в просторной гостиной, так горячо любимой матушкой. Зал был пропитан живым солнечным светом, льющимся из высоких окон, притупляемый легкой завесой полупрозрачного тюля. Как видно из названия в декоре преобладал в основном голубой цвет, прекрасно сочетавшийся с белоснежными поверхностями, стоящего в центре залы рояля, на котором частенько музицировала мать, и камина, занявшего большую часть одной из боковых стен.

– Расскажите, как вы добрались, никаких сложностей по дороге не возникло? – Спросил отец.

– Нет, дорогой брат, дорога прошла относительна спокойно, не считая не высказанного восторга от лицезрения твоих земель. Я специально приказал ехать в обход главной дороги, дабы лично убедится в красоте природы местных широт. И признаться, я впечатлен, с момента моего последнего приезда, который был, как мне помнится лет десять назад, провинция прямо-таки расцвела!

– Благодарю, чтобы добиться такого результата пришлось вложить немало сил.

В этот момент в зал один за другим начали входить слуги с подносами. Разложив на чайном столике столовые приборы и различные вкусности, разлив травяной чай по фарфоровым чашкам, они удалились, а в зале вновь повисла неловкая тишина. Я не решалась оторвать взгляда от чашки, поскольку он мог быть куда красноречивее любых слов. Осадок все еще остался…

– Вижу, с последней встречи Винсент возмужал. – Вновь заговорил отец. – Уверен, он уже готов стать достойным приемником своего отца.

– О, да. – С нескрываемой гордостью, ответил дядя. – Винс во многом продвинулся, многое в плане руководства нашими землями я уже передал ему. Так ведь, сын?

– Именно, отец. – Вкрадчиво ответил братец. Не выдержав, я все же кинула мимолетный взгляд на парня. Винс очень изменился с нашей последней встречи. Ему было двенадцать, тогда он мне виделся не больше чем обычным избалованным мальчишкой. Сейчас же Винс вырос, стал мужчиной, но мое мнение о нем мало в чем изменилось.

– Я рад, пусть небеса не одарили меня сыном, но у меня есть ничуть не менее одаренная дочь.

– О, я в этом не сомневаюсь! Видисса – редкостная красавица, и, уверен, – столь же достойная наследница. Ведь у достойного правителя не может быть недостойного наследника.

Намеренно ли или по воле случая, но дядя задел за живое, и не только меня, всех нас. Никто еще не знал о моем положении, за исключением мага, но тот будет молчать до последнего, иначе и быть не может. А вот узнай о моей неспособности занять трон дядя, и нечаянные уколы перерастут в самую настоящую травлю. Думаю, отец это понимал.

– Кстати, вот и еще одна причина, по которой мы здесь. – Продолжил дядя Алфорд, а я обратилась в слух. От представителей рода Тэмвиаль можно было ожидать чего угодно. – Видисса вот-вот станет совершеннолетней и сможет занять трон, если конечно не произойдет что-то из ряда вон выходящего. Таким образом, уже в течение года ей, будучи Правящей, по законам понадобиться выйти замуж. – Мне определенно не нравился этот разговор, мало того, что он действовал на нервы, так еще я постоянно ловила на себе косые взгляды тетушки.

– Все верно, у вас есть на этот счет какие-то возражения? – Холодно вопросил отец.

– Нет, что ты, Матиас, даже наоборот. Я предлагаю действовать на опережение, думаю, Винс сможет стать самой что ни на есть подходящей кандидатурой на роль супруга для Видиссы.

Именно в этот момент меня угораздило сделать глоток чая, коим я едва не подавилась. Это что, дорогой дядюшка прибыл с материка, чтобы мне сына своего сосватать?

– В этом есть смысл. – Окончательно добил меня ответ отца.

Что вообще происходит?! В полном шоке я воззрилась на матушку, но судя по замешательству в ее глазах, она и сама была бы не прочь понять суть происходящего. Гости же наоборот чувствовали себя как нельзя увереннее, словно наша реакция доставляла им истинное удовольствие. Я не удивлюсь, если так оно и есть.

Сколько я себя помню, отношения между нашими семьями всегда были напряженными. Причин этому было множество. Одной из них и, наверное, самой яркой, была мама. Дядя Алфорд и мой отец являются единоутробными братьями, их отцы принадлежали к разным, но очень могущественным родам. Дядя был старше отца на семь лет, еще до момента, когда отец был избран короной на пост Правящего, на эту роль выдвигался старший сын. По этой же причине ему искали подходящую по статусу и родовитую невесту, коей оказалась мама. В ходе обстоятельств замуж мама вышла за отца, дядя был вынужден это проглотить. Но когда выяснилось, что Правящим был избран отец, а не он, дядя рвал и метал.

После того случая отношения между братьями на определенный период прекратились совсем. Дядя перебрался на материк, там же женился на тетушке и у них родился сын. Спустя время общение между семьями начало налаживаться, несколько раз мы навещали друг друга в родовых поместьях и на этом, пожалуй, все.

И тем неуместнее сейчас прозвучало это до невозможности странное предложение объединения наших родов. Но еще более странным мне показался ответ отца. Он бы никогда не стал принуждать меня к чему-либо, он прекрасно знал, как я отношусь к Винсенту, да и ко всей этой семье в целом, и все же в своих словах не выразил возражения.

Оторвавшись от размышлений, я подняла взгляд и тут же встретилась глазами с кузеном. Он все это время наблюдал за мной, вероятно, ожидал от меня какой-то реакции, но мне не привыкать держать лицо. Но Винс явно на что-то рассчитывал, и не думая отводить от меня взгляда. Продолжи я этот зрительный поединок, и это бы вышло за грани приличия, потому мнимо покорно опустив глаза, я перевела взгляд на родителей, продолжавших вести праздные беседы.

Глава 11 

Видисса

С момента приезда дяди и его семьи не прошло и двух суток, а мне уже хотелось подготовить прощальную речь и непременно озвучить ее вслед покидающим наш дворец родственникам. Но по результатам вчерашней беседы выяснилось, что дядя Алфорд прибыл в провинцию не только, чтобы навестить брата, но и для решения некоторых своих дел. В общей сложности все это могло затянуться на недели, а то и месяцы. Загвоздка была в том, что мы таким временем не располагали, и я понятия не имела, на что рассчитывал отец.

После того странного разговора в голубой гостиной, я не раз пыталась поговорить с Правящим, но он постоянно был занят. То важные переговоры с торговцами, то неотложные поездки, то аудиенция с дядей, что напрягало меня больше всего остального. Возникало ощущение, будто родитель намеренно избегал встречи со мной, это конечно глупо, но как еще это назвать.

Приняв решение попусту себя не накручивать, я решилась-таки заняться действительно важным делом. Ранним утром, в надежде никого не встретить, я направилась в библиотеку, располагавшуюся на втором этаже. Стража у дверей беспрепятственно меня пропустила, и я оказалась в просторном светлом от множества ламп и нескольких витражных окон, располагавшихся высоко под потолком, помещении, усеянном книжными стеллажами, уходящими ввысь.

Пройдя к большому раскрытому справочнику, располагавшемуся на подставке в виде раскрытой книги, чуть поодаль от входа, я пролистала плотные свежие страницы, в поисках нужного стеллажа. Отметив про себя нужный ряд и номера полок, я двинулась вдоль стройных рядов книжных стеллажей, временами останавливаясь, чтобы потрогать и порой даже понюхать некоторые особо полюбившиеся мне экземпляры. Я находила книги бесценным источником знаний, особенно меня воодушевляли древние писания. В них мало что осталось схожего с современным миром, но сама манера повествования, сами реалии тех лет заставляли задуматься, провернуть в голове все те описанные события и попытаться понять, куда катится мир. Отдельное место я всегда уделяла священным писаниям. Эти книги, несмотря на отсутствие в некоторых случаях логического объяснения или же несоответствия с моими представлениями о религии, вызывали во мне странный трепет. Изучая их, я словно бы могла дотронуться до чего-то непозволительно чистого и в то же время запретного.

Дойдя, наконец, до нужной мне части библиотеки, я принялась расхаживать меж стеллажей в поисках того самого. Поплутав немного, я все-таки нашла, что искала и, подхватив несколько фолиантов, вернулась в читальный зал. В зале было светло, потому дополнительных источников света не понадобилось. Раскрыв первую книгу, я углубилась в чтение. Поиски занимают довольно-таки большое количество времени, если не знать, что искать. У меня же были смутные представления о том, что мне нужно, осталось лишь проверить.

Пролистывая одну за другой пожелтевшие от времени страницы, я натыкалась на некие ниточки, из которых в совокупности можно было бы сшить неплохой ковер со своим уникальным рисунком. Но как ни крути, постоянно чего-то не хватало. Вот, к примеру, толкование снов связанных с плачем зависит от того, кто плачет, как плачет, и в зависимости от этих условий выходят следующие толкования: если брать за основу, услышанный мною, то есть девушкой, плач, а именно рыдания, то это предзнаменование к неожиданной и приятной вести.

Если рассматривать привидевшиеся мне в видении грохочущие вспышки, то можно было бы предположить, что это были какие-то небесные тела, возможно звезды, но опять-таки неточность. Если даже и рассматривать с такой точки зрения, то выходит, что конкретно этот фрагмент видения обозначает исполнение заветного желания.

Ну и последний наиболее значимый, как мне показалось, фрагмент – песня. Я слышала пение, и песня эта была не беспорядочным набором слов и звуков, а вполне полноценным произведением со своим смыслом, разгадать который еще только предстояло. Если толковать конкретно сам факт пения, то он обозначает символ поддержки, внезапной помощи от сильной стороны, личность которой возможно до последнего останется тайной. И снова, какая помощь? От кого? И главное зачем? Вопросы, вопросы и снова вопросы, они только множатся!

– И почему я не удивлен. – От внезапно раздавшегося за спиной голоса я подскочила на месте, слишком увлеклась чтением и собственными мыслями, что не заметила появления в библиотеке Винса.

– Ты зачем подкрадываешься? – Возмутилась я, но тут же взяла себя в руки.

– Я не подкрадывался, просто ты так остервенело листала страницы фолиантов, что не заметила моего появления. – Парень облокотился на один из стеллажей и внимательно следил за мной.

– Что ты здесь забыл, Винс? Не припомню, чтобы за тобой была замечена любовь к книгам. – Я сложила руки на груди и приготовилась отправлять братца восвояси.

– Зато ты всегда, сколько тебя помню, предпочитала книги людям. – На лице парня заиграла самодовольная ухмылка.

– Вот только не надо делать вид, что знаешь меня.

– И в мыслях не было. Ну, а если серьезно, нам бы не мешало узнать друг друга получше, не считаешь?

– С какой стати? – Теперь пришла моя очередь ухмыляться. – Мне и такого знакомства с тобой предостаточно.

Винсент отлип от стеллажа и медленными, почти крадущимися шагами направился в мою сторону.

– А с той, что ты без пяти минут моя невеста. Неужели тебе не хочется узнать своего будущего мужа поближе?

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. Нет, Винс был недурен собой, высокий, крепко сложенный молодой мужчина с копной пшеничных волос, аккуратно зачесанных назад. Но я слишком хорошо знала его и его семейку и не за что не поверила бы, что брат внезапно проникся ко мне такого рода симпатией.

– Возможно, я этим задену твое эго, но нет. И не спеши называть меня своей невестой, я не выйду за тебя, по-моему, это ясно как день.

Винс уже успел подобраться ко мне вплотную и теперь едва ли не возвышался надо мной. Я инстинктивно сделала шаг назад, но тут же уперлась спиной в массивный стол.

– Отчего же? По-моему, наши родители настроены вполне решительно.

– Отец не выдаст меня замуж без моего согласия, а я его, как понимаешь, не дам.

Я нагло уставилась в глаза Винсенту, показывая, что настроена вполне решительно, но братец был выше меня почти на две головы, и выходило так, что я смотрела на него снизу-вверх. А его это, похоже, забавляло, и останавливаться он не спешил, сделал еще шаг и практически вжал меня в стол. Это начинало переходить границы дозволенного, правила приличия не позволяли незамужней леди оставаться наедине с мужчиной дольше нескольких минут без присмотра кого-то из старших. А нынешнее положение вещей и вовсе грозило распусканием нелицеприятных слухов, в случае, если нас заметят. Винсент не мог этого не знать и намеренно действовал мне на нервы своими выходками.

– Разговор слишком затянулся, мне пора. – Я попыталась обойти парня с боку, но тот своевременно выставил по обе стороны от меня руки и уперся ими в стол, сокращая и без того крохотное расстояние между нами.

– Куда ты так спешишь, Видисса? – Почти прошептал Винсент над самым ухом, и мне стало не по себе. Ситуация приближалась к критической отметке и виновата в этом была я, нельзя было его так близко подпускать к себе.

– Ты переходишь границы, Винсент. – Вкладываю в эту фразу все свое негодование и упираюсь ладонями в грудь парня, в попытках оттолкнуть. Видимо брат, наконец, понял мое настроение и сам неспешно отстранился, но выпускать не спешил.

– Видисса, чего ты артачишься? Мы – взрослые люди, и оба понимаем, что этот брак неизбежен, а лучшего кандидата тебе не найти. – Я не выдержала и прыснула, отчего зрачки парня опасно сузились, а в следующую секунду он уже придерживал меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. – Или ты уже успела обзавестись любовничком? Кто он, сын лакея или мы заглядываемся только на высокородных?

Это была последняя капля, мои глаза полыхнули яростью, и я со всей силы пнула наглеца между ног. Тот скривился и согнулся пополам, я оттолкнула его от себя, освобождая себе путь.

– Я леди, дочь Правящего, наследница рода Оргранд и никому не позволю так с собой обращаться. – Развернулась и собиралась уйти, но перед этим бросила: – И да, запомни, этот брак настолько же несостоятелен, насколько неизбежен.

Библиотеку я покидала в смешанных чувствах, с одной стороны во мне кипели негодование и злость на Винса, позволившего себе слишком много, но с другой – меня не отпускало чувство тревоги, природу которой я никак не могла понять. Раньше я бы никогда не усомнилась в обещании отца не принуждать меня к замужеству, но сейчас я уже ни в чем не была уверена. Отец изменился, я переставала его узнавать и, что главное, понимать.

С головой погруженная в мысли, я бродила по дворцу, пока не вышла на одну из террас. Вдохнув свежего утреннего воздуха, я подняла глаза к чистому осеннему небу, когда услышала обрывки чьего-то разговора. Оглядевшись, заметила за густо разросшейся посадкой декоративной Монстеры сидящую на веранде и распивающую чай матушку в компании тети Летисии. Женщины сидели ко мне спинами, потому и не заметили моего появления. Я, в свою очередь, не спешила его обозначать.

– В Эрзуруме нынче прекрасная погода, и не скажешь, что сентябрь близится к концу. – Подметила тетушка.

– Да, холода нас посещают ближе к декабрю. Кстати, как ваши урожаи в этом году? Говорят, что на материке близ владений Тэмвиаль прошли страшные дожди.

– Так и есть, но благо нам удалось сохранить посевы, так что переживать не стоит.

Пока услышанное мною не выходило за рамки сугубо светской беседы, но что-то мне подсказывало, тетушка не упустит возможности пустить маме шпильку. В любом случае, я была уверена, что матушка с легкостью и присущим ей достоинством выдержит эти замечания, потому продолжать подслушивать я не видела смысла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.