Анастасия Берг
Сокровище для непримиримых принцев. Возвращение

Пролог

Четыре важные фигуры, так удачно собранные в одном месте на окраине раскидистого леса, радовали самого могущественного, но непризнанного на данный момент деятеля своей расы, овладевшего запретными для драконов знаниями. Несмотря на то, что создание порталов – особенность небесного народа, именно драконы умели воспроизводить обряды других империй. Несправедливо было ограничивать их амбиции законом, поэтому сейчас, в целях не быть обнаруженным, приходилось скрывать происхождение. Только глупец не воспользовался бы единичным шансом сесть на драконий престол. И теперь, когда столькое позади, уверенность не могли пошатнуть ни начинающаяся гроза, ни мощь представителей четырех рас, непосредственно участвовавших в ритуале.

Все близилось к финалу, когда под треск тысячей молний стали проявляться контуры портала, а воздух сжался и схлопнулся, чтобы вновь начать расширяться синим вихрем. Самая сильная за последние века воронка, служившая дверью в магически скудные края, должна была стать точкой отсчета новой эпохи господства Империи Драконов.

И когда двое изменников исчезли в черной дымке, за ними провалились и те, кто совсем этого не ожидал.

Но и планам дракона тоже не удалось сбыться.

Глава 1. Нетипичное задание. Укуси меня

Летнее утро, перевернувшее в итоге всю мою жизнь, выглядело именно так. Проснувшись, я все еще морально отходила от очередного завершенного дела, любуясь в окне неожиданно ярким для наших широт солнцем, а в зеркале – непривычно темными для меня синяками под глазами. Но ничто не мешало мне, полностью выспавшись, насладиться рассветом и уделить утренний час спортивной растяжке. Этим я и занялась. Глупо было бы не воспользоваться свободным временем. Ведь в последние недели мои дни были загружены, а распорядок полностью нарушен!

Закончив приводить тело в тонус, вышла из спальни на кухню и включила чайник. Зависла на прозрачных занавесках, плавно развеваемых утренним ветром и напоминающих о моей иллюзии свободы. Не забыла насладиться пышным букетом пионов от очередного поклонника на барной стойке.

Привыкший к неожиданностям мозг считал такое спокойное отпускное утро подозрительным. А пока все шло плавно, захотелось выпить вкуснейший травяной отвар, который собирала, можно сказать, собственными руками. Ну и что, что в спешке во время побега после выполнения очередного задания?! Это абсолютно не портило вкус! Наоборот, сбор трав казался безопасным трофеем, хранить которые я обычно себе не позволяла. С моей секретной деятельностью в квартире все должно было быть прозрачно, и даже задания я получала зашифрованно, уж точно не на бумажных носителях.

Вернувшись в спальню в ожидании сигнала закипевшего чайника, посмотрела на давно забытый ноутбук, стоявший на выступающей прямо из стены деревянной столешнице. Мне нравилась планировка этой просторной «двушки» в старом районе Москвы, доставшейся от родителей. Зачем приобретать что-то шикарнее или ближе к штабу, если я, бывало, неделями не появлялась дома? И тем не менее квартира все равно отличалась качеством и стилем. Деревянная кровать с темно-синим покрывалом и белыми атласными подушками буквально парила над полом. Подсветка снизу включалась, реагируя на вес, что было удобно для чтения или создания романтичной атмосферы. Впрочем, вся моя романтика дома ограничивалась бокалом вина с собой любимой и чтением книг. Сюда я не приводила никого.

Комната, да и вся квартира с элементами лофта совмещала минимализм и модерн – этакая стилистическая какофония. Отсек для сна символически ограждался черными деревянными полками без спинок. Стена между спальной и гостиной была отделана под темно-рыжий кирпич, а оранжевый светильник дополнял образ. И никаких ковров вокруг! Зато образ завершала пара искусственных цветов на высоких ножках в напольных вазах. Это единственный вид растения, который не погибал от моего неухода.

Гостиная, служившая мне в детстве спальней, казалась стилистически более легкой – бежевый диван, очень хорошо вписавшийся в центр комнаты, и стеклянный журнальный столик перед ним. За диваном возвышались открытые книжные полки, ломившиеся от шедевров, и светлый шкаф с одеждой.

Но больше всего мне по душе была кухня. Просторная, светлая, с большим окном и никаких ручек у тумб и шкафов! А главное, барная стойка, так помогающая расслабиться одинокими вечерами.

Кому бы не понравилось такое жилище? Я им гордилась, хотя и не помнила, как именно оно досталось родителям. Но, несмотря на всю крутость, по неизвестной причине я настолько не ощущала это место по-настоящему родным, что даже после заданий, когда так хотелось домашнего уюта и безопасности, я не возвращалась сюда сломя голову. С таким же успехом можно было заменить квартиру на любой отель – пока еще не было ни одного уголка, где я бы сказала, что я дома. Возможно, потому что родителей уже давно не было в живых и мое чувство внутреннего комфорта осталось вместе с ними, в детстве.

После прохладного душа, которого потребовал мой взбодрившийся от упражнений организм, взяв джинсовые шорты, направилась к уже остывающему чайнику. Но утренняя идиллия и предвкушение чаепития прервались телефонной мелодией, что уже было совершенно неудивительным. Вздохнув, посмотрела на последние цифры, вспомнив, что номер принадлежал Тане.

– Лиза, привет, идем вечером в бар, не забыла? – весело прощебетала подружка в такую рань.

– Конечно, помню, – ответила, натянув улыбку, потому что вообще-то забыла.

Я потерялась в днях и времени, но это не было редкостью для меня.

– Все в порядке?

– Да-да, конечно, напомни еще ближе к вечеру, пожалуйста, – попросила, надевая шорты и одновременно пытаясь найти любимую белую футболку свободного кроя.

– Ты там не заболела? Тебе срочно нужен отпуск, слишком много смен без отдыха ставят в твоей кофейне! Скоро узнавать меня перестанешь!

– На этот случай советую тебе записать ознакомительное видео о себе, – съязвила, а о том, что отпуск уже настал, решила промолчать.

Просыпалось необычное настроение, будто предчувствие.

– Очень смешно. Ладно, позвоню к четырем, давай, отдыхай перед бурной ночью!

– Ага, договорились. – Я положила трубку.

Таня – легкая на подъем девчонка, с которой можно было интересно и весело провести время. Не сказала бы, что мы являлись близкими друзьями, потому что моя работа их особо не предполагала, ведь слишком многое приходилось скрывать. В последнее время наши с ней планы повеселиться часто прерывались. Конечно же, из-за меня. И что-то подсказывало, что сегодня не исключение.

С Таней мы познакомились в простом клубе лет пять назад. Я обычно не любитель таких заведений, но что-то дернуло пойти в тот вечер напиться. Ну как что-то… Тогда на меня нахлынула депрессия – по неизвестной причине из-за мимолетного триггера я начала остро переживать случившееся в детстве. В те месяцы пятилетней давности я как будто заново рождалась, а потом еще долго чувствовала неопределенность по жизни, возможно, из-за отсутствия работы и близких. Лишь одинокая я и квартира. Поэтому в попытке забыться решила оторваться.

Вечер помнила урывками, но точно знала одно: вместо запланированных знакомств с парнями меня разговорила подсевшая Таня, добавлявшая текилы и успешно пресекавшая любые поползновения многочисленных мужчин. Потом я была ей за это благодарна, потому что, сколько себя помнила, представители мужского пола были падки на меня в большом количестве, и без Тани окончание вечера могло стать нерадужным. Психолог она, конечно, тоже что надо.

Пока вспоминала былое, раздался еще один звонок. На экране высветились совсем незнакомые цифры. Я осторожно подняла трубку, надеясь, на банк или стоматологию. Но предчувствие меня не подвело.

– Слушаю.

– Привет. Сегодня свободна? – услышала знакомый деловой тон с нотками превосходства.

Они что, носом чуяли, когда у меня отпуск? Конечно, возможно, дело в том, что на заданиях моя сим-карта частенько недоступна для звонков, а теперь я оказалась для всех в сети.

– Ты снова поменял номер, Денис? Опять твоя идея фикс о прослушке?

– Лиза, нас-то с тобой начальство точно должно контролировать. Самые лучшие в своих подразделениях, как ни крути, – раздалось из трубки с излишней самоуверенностью.

– Тогда, пользуясь случаем, хочу передать привет всем началь…

– Лиза! – Меня беспардонно перебили.

Я фыркнула. Иногда казалось, что мои друзья призваны каждый раз отвлекать меня от тоскливых настроений и одиночества. Несмотря на серьезность в характере Дениса, я умела отлично ее разбавлять. Мы хорошо дополняли друг друга.

– Ладно. Вечером, кстати, не могу, а вот днем еще свободна. Чего хотел-то?

– Есть варианты: в парк, на квест или в кино, – оживился мужчина.

– М-м… парков и квестов нам на работе хватает, не так ли? – услышала подтверждающий смешок. – Давай в кино. Что там идет вообще? Я отстала от мира.

– Давай к часу, там что-то из твоего любимого фэнтези, отечественного производства, а еще есть продолжение про вампиров и оборотней.

– Давай второе. А то, чувствую, с моим графиком доберусь до него через год.

– Окей, тогда к часу в центре на нашем месте.

– Да-да.

Положила трубку. Если бы спросили, кем мне приходился Денис, я бы ответила – боевой товарищ, друг, а еще мы иногда спали. В реалиях современного мира – то, что надо. Он точно так же относился ко мне и особых иллюзий не питал. Это тот случай, когда вместе было просто хорошо.

Познакомились мы, впрочем, интересно. Я упорно полагала, что он должен был быть главой нужной мне крупной банды, занимающейся нелегальным сбытом оружия. Шишек различных групп нелегко поймать, либо у них куча охраны, либо они перемещаются как ниндзя и косят под обычных людей. Денис как раз вел себя по второму варианту и вечно ошивался около предполагаемых мест базирования той группировки. По заданию, после обнаружения главы мне велели выйти на всю банду и именно там отыскать крысу, сливающую информацию. Зачем моему подразделению эта крыса, было уже не моим делом.

Денис, как потом оказалось, имел такой же заказ, но со стороны своего подразделения. Точнее, ему было задано выведать некую информацию, «убедив участника группировки любыми методами». И, видимо, заметив меня, подозрительно часто мелькавшую около мест базирования, он посчитал, что я непосредственный «участник банды», у которого будет легко выпытать необходимое.

А вот с методом Денис не определился, поэтому мы две недели аккуратно взаимодействовали друг с другом: то выведывали, то соблазняли, то угрожали. Последнее уже под конец, когда нам надоело сюсюкаться. Хотя не скажу, что мне не нравились ночи с ним.

В самый разгар агрессивных попыток выведать что-то, когда я села на его бедра, мы впервые достали оружие, направив его друг на друга и увидели одну и ту же модель самозарядного усовершенствованного кольта М1911 с полностью стальным корпусом. Зная, что такие кольты разрабатывались специально только для спецагентов, до нас наконец-то дошло, что мы оба агенты при исполнении. Тогда мы так и застыли в ступоре на кровати, вылупившись друг на друга, а потом пять минут ржали от абсурдности ситуации. Это было фиаско. И это «лучшие спецагенты», ага.

Казалось, после этого должен был последовать страстный любовный роман, но не с нашей профессией. Никто не хотел ставить работу под удар. А раз служба ценилась больше отношений, значит, выбор очевиден. Кстати, справедливости ради, дело мы потом успешно закрыли. Вдвоем.

Нашим не-отношениям еще помогал тот факт, что следующие месяцы меня с ним как будто специально разлучали. Его посылали во все точки России, а я оставалась в Москве. А в нечастые встречи мы едва успевали провести время вместе, пока кого-нибудь из нас опять не выдергивали на задание.

В принципе, своей жизнью я была довольна. Такой ритм меня более чем устраивал: всегда быть мобильной, гибкой, получать интересные задания, на которых восхищаться или поражаться многогранностью людей. А ощущение, что я приношу пользу обществу, грело душу.

Работать спецагентом не значило веселиться или шпионить, ощущая себя героем детектива в темных очках и косынке. Конечно, без шпионажа не обходилось, да и наличие полезных примочек и постоянного улучшения обмундирования радовало, но иногда приходилось переживать и сложные ситуации: отсутствие комфорта, еды, сидение в засаде, сотрудничество с иностранной разведкой, общение с мерзкими людьми, нанесение большой ущерб, а при повышенной категории задания или в опасных ситуациях – убийство. В последнее же время меня вообще начали допускать к очень секретным базам, в которых творились порой ужасающие эксперименты.

Но плюсы перекрывали все – зарплата, всестороннее развитие (физическое, психическое, духовное), утоление жажды авантюризма и очень сильное необъяснимое ощущение, будто я находилась на своем месте.

Вынырнув из размышлений, наконец-то оделась и расчесала темно-каштановые волосы. Моя бы воля, и цвет был бы ярче, но красноволосый шпион – слишком запоминающаяся персона, а подкрашивать каждые три недели было бы неудобно, особенно во время долгих операций. Поэтому приходилось оставлять свой цвет, он был почти черным и к зеленым глазам очень шел, завершая холодный образ.

Решила бросить задумку с чаем и отвлечься прогулкой, позавтракав где-нибудь вне дома. Самое начало московского лета оказалось жарким. Но это не помешало людям на улице все еще ходить в джинсах, не доверяя погоде. Лишь единицы, включая меня, облачились в легкую одежду: шорты или платья.

Нашла интересный ресторан, внутри которого было много букетов из живых цветов, уютные композиции стояли на каждом столике, а в нишах каменных стен располагались высокие напольные вазы с шапочками всевозможных роз, гиппеаструмов и гортензий. Пока ждала заказ – овощной рулет и французские тосты, – мне принесли красивый голубой лотос на тонкой ножке в прозрачной длинной вазочке. Обслуживание высший класс!

Хоть я и не выращивала цветы в квартире, но иногда принимала их от своих многочисленных поклонников, и, что уж там говорить, профессия подталкивала меня во многом разбираться. Например, с многообразием растений я познакомилась, пока внедрялась к подпольщикам, чтобы выкрасть рецепты и образцы экспериментальных травяных препаратов наркотического действия.

Именно поэтому прямо сейчас повторно уставилась на лотос, вспоминая, что он вообще-то в России запрещен. Мрачно вздохнула и, ощупав дно вазочки, отлепила записку.

«Ты нужна на очередном деле. Отменяй планы на сегодня и ближайший месяц».

Приехали. Я, конечно, любила свою работу, но можно было дать мне хотя бы недельку отдохнуть? За последние полгода максимум моего отпуска между заданиями – три дня! Меня не покидало ощущение, словно я животное, которое неустанно тренировали перед большими соревнованиями.

Месяц беспрерывно? Такого тоже еще не было. Ну что ж, я сама выбрала этот род деятельности. Мне очень нравилось делать нечто тайное явным, расследовать, обнаруживать, но только если изначально выспаться! Поэтому, Тани и Денисы, извините в очередной раз, но сейчас я собиралась пойти спать ровно до следующего утра, а в штабе появиться только завтра!

С таким революционным настроем закончила трапезу и прогулялась обратно до квартиры. Но, естественно, спать мне не дали – у подъезда уже ожидало авто.

***

Встреча с начальством почти всегда происходила удаленно. Оно обычно очень занятое, поэтому мы виделись только при приеме на работу и еще пару раз. Чаще всего все указания передавали помощники, либо я просто получала лист с инструкциями.

На этот раз, приехав в штаб, получила целую папку, в которой описывались желательные этапы подготовки, перечислялось, что меня может ждать на задании, как экипироваться и имелись точные указания моих целей с датами и способами связи.

Меня немного удивило, что такое большое дело возложили на одного человека, но и одновременно польстило. Неужели доросла?

К подготовке, во время которой нас располагали в уединенных корпусах, я относилась очень ответственно. И если сказано – неделю тренировать скорость, стрельбу, проверять оружие, инструментарий, наполнять аптечку нужными растворами или ядами, то я планировала дни так, что вечером засыпала, не успев коснуться головой подушки.

Именно усердием я и добилась хороших результатов, что отлично повлияло на зарплату. На самом деле, деньги не являлись для меня ценностью, за которой надо гнаться, главное, чтобы на пропитание хватало. Роскошь я спокойно без зазрения совести привыкла принимать от мужчин, которых встречала на задании или использовала с определенной целью. В малочисленные дни отпусков с мужским полом, да и вообще людьми я едва имела дело.

В общем и целом, я будто жила с таким ощущением, что далеко на Мальдивах отдыхали мои богатые родители, которые могли подстраховать в любой ситуации. Только вот родителей не было уже пятнадцать лет, после ДТП, которое я едва помню, зная лишь, что сама была на волосок от смерти. Зато это закалило меня и мой характер, а так как родственников у меня не имелось или я о них не знала, то теперь заботилась сама о себе.

Последующую неделю я, как и предполагалось, усердно занималась, приводила себя в форму. Все-таки прошлые задания требовали от меня хитрости и умения общаться с людьми, а нынешнее дело рассчитано на чисто физические навыки. Обычно объектом моей работы являлись люди, а сейчас черным по белому вырисовывалось «возможно наличие живых существ». Существ. Но мы научены не задавать вопросы.

Мысль о том, что мне, девушке с не самыми сильными физическими показателями, поручили тайно проникнуть и собственноручно ликвидировать целое здание в несколько корпусов с его содержимым, тоже не покидала всю неделю. Но в итоге я решила не загружать себя лишними обдумываниями, ведь тренировки и так отнимали все силы. Настолько, что ноги становились ватными, голова туманной, и даже казалось, что за мной наблюдали. Все это было, конечно, от загруженности и вхождения в режим «замечать все подряд», либо все-таки «начальство контролирует», как выразился бы Денис.

Сим-карту я вытащила еще в самом начале, не написав никому, впрочем, как обычно. Все мои малочисленные знакомые привыкли, что я пропадала надолго. Мне нравилось это ощущение непривязанности. Потому что на каждое задание я отправлялась как на войну, результаты которой были непредсказуемы.

***

Мне снился удивляющий своей абсурдностью и реалистичностью сон. Словно я пребывала на очередном невероятно важном задании, где все пошло не так.

На меня рушилась крупная лаборатория, осыпая осколками стекол и потолочными плитами, темноту ослепляли вспышки взрывов. Уши постоянно закладывало, свет мерцал, вводя в психоделический транс, а я бежала со слезами через корпус дальше. На стенах мелькали загадки в виде рисунков на плиточной мозаике, но спешка не давала их рассмотреть, хотя очень хотелось. Создавалось ощущение, будто я от кого-то пряталась. В этот момент меня резко поймали и закинули в камеру – все казалось сумбурным, нереальным, как будто я наглоталась дурманящих газов, а страх пронизывал до костей.

Неожиданно включился свет. Жуткое животное напротив меня размером с оленя, с шипами на бровях и колючими крыльями собиралось напасть и явно сожрать! От неожиданности я резко попятилась, ударилась о стену, что-то выронила.

Ну и сон!

Тут же гибриду кинули, видимо, для разгона аппетита, мелкого зверька, похожего на белку. Тварь успешно загрызла свой деликатес, запачкав кровью всю пасть и пол, хотя вряд ли слово «успех» уместно в данной ситуации. Так как это был сон, нападать на меня не спешили. Сердце еще выстукивало чечетку где-то в горле, перекрывая взрывы на фоне.

Медленно двигаясь боком, я постучала в единственную имеющуюся дверь и попросила выпустить.

Постучала?! Что у тебя с головой? Не время для вежливостей, Лиза, выбивай! Зря тренировала ноги, что ли?

Но в это же мгновение мне великодушно открыли, либо дверь сама отошла – сознание не зафиксировало данную деталь. Ну конечно, какой оптимистичный сон! Почти успокоившись, побежала дальше сквозь красные вспышки в коридоре, оставив зверя позади. Слезы сохли в тепле пожара и лились вновь. Но жалость к живым существам не должна была помешать выполнению задачи. Минуя огонь и кипиш ученых, свернула направо, потом два раза налево. И тут в глазах стало беспросветно темно. Вокруг резко воцарилась тишина, словно в вакууме, твари не ревели, и даже взрывы будто прекратились.

Вглядываясь в беспросветную тьму, поняла, что я ослепла.

Во сне.

Подумала бы, что и оглохла, но через пару мгновений услышала приближающиеся мужские шаги. Когда человек встал передо мной, я насторожилась, хоть любопытство и сжигало изнутри.

Меня убьют и я проснусь или это будут интересные минуты разговора?

– Не видишь? – произнес бархатистый голос, явно принадлежавший молодому мужчине.

Все же разговор.

Я покачала головой. Через несколько секунд тишины мне стало невероятно комфортно, будто меня окутали одеялом и посадили у камина. Нос уловил одурманивающие нотки сандала, а дурной мозг тут же создал образ мужчины, который мог бы мне понравиться. Воспользовавшись тем, что это сон, захотела рассмотреть человека.

Не глазами, так руками! Почему бы и нет? В реальности я унеслась бы уже за километр отсюда, ибо первое мое личное правило на службе – по возможности избегать неоправданного риска! Возможность эта сейчас имелась, но желания не нашлось. Да и риск был очень даже оправдан! Пока я не проснулась, могла делать что угодно, например, заполнить пустоту от долгого отсутствия контакта с мужчинами.

Недолго думая, я аккуратно сняла рюкзак, который сковывал мои движения, и протянула руку, коснувшись мужского плеча, которое тут же едва уловимо дернулось. Под пальцами ощущалась тонкая ткань и жар тела. Потом я провела по напряженной гладкой шее, потрогала горячие уши, нащупала собранные волосы, восхитилась длинным хвостом и пропустила его между пальцев. Так как меня еще не остановили, не убили и не обвинили в неадекватности, я надеялась, что мужчине из сна приятны мои прикосновения.

Погладила острые скулы, накрыла глаза мужчины пальцами, ощутив трепет ресниц. Услышав глубокий вдох, провела по прямому крупному носу.

Когда дошла до губ, еле их коснувшись, мужчина отодвинул мою руку. Но через несколько секунд сделал две неожиданные вещи – я ощутила, как большие пальцы протирают мои дорожки слез, а потом, чуть помедлив, меня приблизили за затылок и вцепились поцелуем. Дыхание захватило.

Ого, даже так?

Мужчина прихватил мои губы, и я почувствовала тепло его языка. По привычке закрыла глаза, но стало еще хуже – ощущения показались слишком реальными.

Это точно сон?

Вопрос казался жизненно важным, поэтому, чтобы удостовериться, опустила ладонь к себе на бок и попыталась ущипнуть, но вместо этого прихватила кожу на чужой руке, обнимающей мою талию. Поцелуй стал только ярче, мои губы прикусили так, что еще чуть-чуть – и я прозрела бы просто от боли. Открыла глаза, но, увы, оставалась еще слепой.

Это. Не. Сон.

Возбуждение тут же стихло, уступив место волнению.

Мужчина прекратил поцелуй, почувствовав мое состояние, а я просто стояла и не могла поверить. Второй рукой случайно коснулась бугорка под его лопаткой, похожего на горный хребет, под другой лопаткой оказалось так же.

Неверяще сделала шаг назад.

– Боишься. – Больше утверждение, чем вопрос.

– Нет, заинтересована, – сказала правду, между прочим.

Состояние нереальности все равно преследовало, поэтому страх перебило любопытство. Но, чтобы не натворить глупостей, приходилось напоминать себе, что это все-таки не сон. Но я все еще была не уверена.

В ответ усмехнулись и решили удостовериться в подлинности моего интереса. Потому что мягко схватили меня за талию, и в тот же миг я ощутила мощный толчок. Голова запрокинулась, а волосы собрались за спину.

Мы поднялись в воздух?!

В обилии ощущений я отчетливо различала не только шум ветра, но и… крыльев?

Вот это приспособление у мужчины! Интересно, насколько оно громоздкое? Очень захотелось увидеть эту разработку и понять, для какой службы она пригодна!

– А так? – спросил мужчина.

Из-за захватившего меня восхищения получалось только улыбаться в ответ.

– Жаль, что я не могу видеть этой красоты, – все же вырвалось у меня через время.

– Здесь не на что смотреть, – услышала сдержанный голос. Мужчина явно рассматривал что-то внизу, а я стыдливо вспомнила, что там должны были виднеться несколько соток моих горящих трудов. Так вот почему ногам было тепло.

Внезапно почувствовала передвижение, скорость полета нарастала. Если у меня изначально было предположение о вертолете и тросе, то теперь я его исключила. Мы лавировали то вверх, то вниз, а буквально через пару минут, судя по стуку ног по паркету, оказались в помещении, не преодолевая никаких дверей.

Я ощутила, как меня потянули за подбородок и, горячо дыша в губы, долго что-то рассматривали. Досада от того, что я ослепла, от того, что даже не понимаю, куда именно направлен мой взгляд, пустила корни в сердце. Но вершиной на торте моих переживаний был вопрос, почему меня явственно и очень сильно тянуло к человеку, которого я даже не видела.

– Ты не различаешь, светло или темно? – чуть хриплым голосом спросил виновник моих смятений, все еще находившийся близко к моему лицу.

– Все время темно. – Хотела приблизиться к его губам, но мужчина резко отошел. Сразу стало прохладно и пусто. Пронзило чувство обиды, как будто меня только что кинули, а потом чувство стыда за такие детские реакции.

Мужчина начал ходить по комнате, что-то отодвигать, медленно доставать, долго листать, даже, судя по звукам, сел в кресло.

Мне оставалось стоять столбом, не зная, как себя вести.

– Почему я ослепла? – все же напомнила о своей важной персоне.

– Есть подозрения, которые требуют доказательств, – ответил мужчина в традициях политических деятелей.

Лучше и не скажешь, если нужно на время заткнуть.

Отчетливо поняла, что на данный момент испытывала к мужчине букет эмоций, от недоверия до благодарности, от страха до страсти. Этот человек вытащил меня из рушащегося здания, спас от погони, и если мужчина не собирался связывать или убивать, то, возможно, он мне поможет.

Пока продолжала стоять красивым столбом, решила пораскинуть мозгами. Скорее всего, слепота – это реакция на яркий свет. Но и тем же могла ответить нервная система на стресс. Убийство живых существ, страх смерти – достаточно яркий повод для вреда психике. И, конечно, оставался третий вариант– это все еще сон. А что? У меня уже сто лет не было отпуска! Мозги могли потечь и путать иллюзию с явью!

Но что я знала? Воспоминания последних дней всплывали густым мороком. Сейчас я либо спала в своей комнате и видела чудные картинки спасения меня крылатым красавцем, либо по-настоящему была на задании. Также я помнила, что была внезапная взрывная волна, которая изрядно меня откинула! Может, я ударилась головой? Еще осознала, что содержимое клеток и загонов меня ошарашило и сбило все планы! Я не знала, что в здании окажутся совсем нестандартные разноразмерные твари, явно неправильно мутирующие экземпляры: с крыльями в неожиданных местах, облепленные шипами, желеобразные, безносые, многоносые, многолапые, многорогие, бескожие – в общем, самые настоящие фантастические твари, и я знала, где они обитали. На более ранних заданиях я, конечно, сталкивалась с экспериментами: выращиванием новых запрещенных трав, скрещиванием мышей со всевозможным, но это казалось не настолько эпичным. Теперь я догадывалась, почему на такое задание отправили одного агента – пометка «совершенно секретно» не зря значилась в договоре. К тому же гибель одного служащего не так заметна и меньше била по кадрам, чем двух.

Взять образец плоти для меня стало проблематичным из-за видового разнообразия – не было столько замораживающих мини-контейнеров, поэтому обошлась парой экземпляров. Но даже то, что удалось отщипнуть, подвергая себя опасности, пришлось потом бросить во время побега. А вот знание, что всех этих живых существ нужно было уничтожить, пошатнуло мою решимость. Все же я любила природу, и убрать опасного человека было в разы легче, чем животное, пусть оно и было несуразным творением человеческой лаборатории. На эти смятения я потратила важные минуты. Особенно, когда увидела милую пандочку с несуразными крыльями, зверек сидел и лениво посасывал ногу– и это я должна была убить? Мое сердце болело от несправедливости. Конечно, в итоге, поняв, что это мой долг и служба, а твари на самом деле опасны, их ни за что не должен был увидеть мир, сделала, что смогла – подорвала несколько корпусов. Я не успела ощутить шок в полной мере, так как привыкла действовать сразу, поэтому, заслышав первые взрывы, побежала со всех ног, сменяя десяток коридоров, угодив в клетку, где, видимо и оставила все образцы, пробежав дальше, пока не ослепла.

Воспоминания заставили меня сильнее волноваться. Но додумать и накрутить себя еще больше не удалось – произошла вспышка. Красные круги перед глазами постепенно выцветали, раскрывая всю картину передо мной. Я поняла, что вижу очертания комнаты, массивный дубовый стол, а за ним ЕГО.

Черные длинные волосы, передние пряди которых выбились из хвоста, подчеркивали далеко не смазливое лицо, нос был, как я и нащупала, прямой и правильный, с маленькой горбинкой. Глаза вообще померещились светящимися. Подробнее разглядеть не удавалось то ли из-за еще неполной ясности моего зрения, то ли из-за приглушенного освещения.

Первым позывом было прокричать «я ви-и-ижу-у-у», но меня остановило четко выбитое на подкорке сознания правило: на задании никому не доверять, особенно всяким красавчикам, к которым тянет. Даже если очень хочется. Поэтому собралась продолжать изображать отчаянную слепую девушку, рассеянно смотрящую вокруг, а на самом деле жадно выхватывать всю информацию и делать выводы.

Я стояла посреди просторного кабинета, освещенного приглушенным светом настенных ламп, две стены были заставлены темными полками с книгами, аккуратно разложенными склянками, на массивном столе лежали фолианты, свитки и стеклянные баночки, а в потолке была… дыра. Точнее, дыра не в потолке, а вместо него. Явный вырванный круглый кусок крыши, из которого на меня смотрели звезды.

Аккуратно опустив рассеянный, а может, ошарашенный взгляд, решила, что безопаснее будет просто наслаждаться фигурой за столом, широкими, но не раздутыми плечами, прямой спиной будто военной выправки, склоненной головой, сосредоточенным серьезным взглядом, от которого слабели коленки. Раньше я не замечала такой реакции тела на мужчин!

Красавчик что-то изучал, потом усердно писал, а складка между бровей становилась все глубже. Но что я про него знала? Он притягателен, по виду умен, а еще умел летать. Летать! От нереальности происходящего прерывалось дыхание. Еще не хватало, чтобы мне понравился… мутант? Эксперимент? Спецагент с технически изобретенными крыльями? Последнее было более терпимым, но нахлынувшие эмоции не позволяли вывести какие-либо логичные заключения, поэтому решила опять переключиться на окружение.

Медленно повернув голову в сторону полок, принялась рассматривать темную жидкость в склянках. Я украшала эту комнату собой всего пару минут, поэтому предположила, что время есть и явно увлеченный мужчина не вспомнит обо мне еще столько же.

Но только приняла удобную позу для глубокого изучения содержимого склянок, как выключили свет. Постойте-ка…

Я. Опять. Ослепла. Печаль вперемешку с гневом от этой издевательской эпизодичности осели в сердце. Захотелось материться, но я лишь раздражительно кашлянула, отчего оказалась сразу замеченной.

– Черт, увлекся, извини, сейчас тебя посажу. Мне нужно еще время. – Мужчина встал, скрипнув креслом, и подошел ко мне с намерением помочь.

Только вот дальше ничего не последовало. Он находился рядом, ни разу не прикоснувшись, и просто дышал. Мое тело покрылось мурашками, а я опять ощутила то неестественное притяжение, словно рядом было что-то так необходимое, как будто я не смогу выжить, не коснувшись его. У меня не было сил и желания анализировать это наваждение. Запах сандала ударил в нос, и мне отчетливо захотелось почувствовать ладонью его кожу. Но тихий шепот прервал мои намерения.

– Почему, – еле слышно будто сам себе произнес мужчина и, судя по теплу от его тела, приблизился к моему лицу и шее, – так вкусно…

– Вкусно? – переспросила я таким же шепотом.

От его близкого дыхания мысли спутались, и я поняла, что ни за что бы не смогла сейчас отдалиться от мужчины. Кто я такая, чтобы устоять перед этой притягательной, обволакивающей в царство любви и наслаждения аурой? Поэтому, нащупав его шею, аккуратно обняла ее двумя руками, пресекая тем самым мужчине пути отхода.

Ко мне приблизились вплотную, и я тут же почувствовала толчки его сильно бьющегося сердца. Мое прерывистое дыхание и полуприкрытые веки выдавали желание с головой. Некоторое время я пребывала в ожидании и боялась, что намерения мужчины не совпадают с моими, мне начало казаться, что он борется сам с собой, но когда ощутила сладкое прикосновение его губ, все страхи улетучились.

Это было невероятно мягкое, почти мимолетное соединение, мужчина поцеловал верхнюю губу, потом нижнюю, а я потянулась к нему еще ближе, намекая на продолжение. Тогда его рука огладила мои скулы, коснулась подбородка и направила меня к себе. Ухватившись за предоставленную возможность, я обняла его лицо, ощущая больший контроль над ситуацией.

В этот момент мужчина неожиданно крепко вцепился в меня, делая наш поцелуй глубоким и необузданным. Он захватывал мои губы поочередно, а потом нагло вторгся в рот. Мне больше ничего не оставалось, как жадно брать все, что давал мужчина, будто пила из источника жизни. Мои руки вцепились ему в спину, а его большие кисти огибали мои формы, пройдя по спине, прикоснувшись к каждому позвонку, спустившись к ягодицам и сжав их с особым усилием. Когда он переместил руки на мою талию, приблизив нас еще больше друг к другу так, что между нами совершенно не осталось пространства, я поняла, что мы начали резко взлетать.

Под шум крыльев наши рты цеплялись друг за друга так сладко и с таким рвением, что дыхания не хватало, а ночной ветерок едва ли казался спасением от этого дикого жара.

Сила мужских рук порождала мурашки, а мощные взмахи возбуждали еще больше. Мы замерли где-то в воздухе, крепкие крылья продолжали поддерживать нас, а необузданное желание все не прекращалось. Контраст между жадными поцелуями и их нежными россыпями по лицу вызывали тихие стоны и выбивали все мысли. Сладкая дрожь мужчины, то, как он властно удерживал мое хрупкое тело, прошибало позвоночник и отдавалось тягучим жаром между ног. Поэтому я тверже взялась за его шею, обхватив чужие бедра ногами, чтобы позволить расстегнуть мои джоггеры. Когда я опустила ноги, свободная ткань сама упала к икрам. Не теряя времени, выпуталась из одной штанины и тут же обхватила мужчину снова, надеясь, что ткань не сорвется со стопы. Сильные руки легко подхватили меня за бедра, переложив весь мой вес на себя, и я тут же, почувствовав промежностью его большое возбуждение, сильнее вцепилась в одурманивающие мужские губы.

Задохнувшись от переизбытка эмоций, боялась, что сердце не выдержит этот натиск, но все же жадно направила свою руку в его штаны под белье, ощупывая внушительный размер. Резкий несдержанный выдох опалил мою шею, а бедра сжали еще сильнее, оставляя собственнические синяки. Такого безумия у меня точно никогда не было, и стало неважно, как это выглядело и видел ли нас кто-нибудь снизу. Разум затмился, а я поняла, что не могу больше терпеть и, влажно сцепившись губами, отодвинув сама свои трусики, насадилась на его член. От низкого рыка мурашки пробежали по коже, а резкое всасывание моего языка вырвало стон.

Мужчина управлял моими бедрами, тем самым помогая двигаться. Его толстый член входил настолько глубоко, что касался особо сладкого места. Наслаждение растекалось током по всему телу при каждом толчке, и я практически скулила, требуя еще, а его губы влажно проходились по моей шее, опаляя дыханием. Он целовал, посасывал и, будто зверь, нюхал горячую кожу, был так безудержен, словно хотел сожрать. Невозможно было понять, сколько минут длилось это удовольствие, влажные звуки и чувственные стоны. Но на каком-то инстинктивном уровне я ощутила, чего мне отчетливо не хватало, и губы сами прошептали неожиданные слова:

– Укуси меня.

Реакция последовала незамедлительно, будто моего разрешения только и ждали.

С диким рыком мужчина вонзился в шею. Сладкая боль пронзила тело, побуждая не останавливаться и приближая пик. Я вскрикнула в сладком спазме, а мужчина все еще рычал, не прекращая жадно впиваться в кожу. С последним вскриком царапнула его за плечи и задрожала, высвобождая сладкое удовольствие, растекающееся по всему телу. Его толчки стали глубже, и мужчина с хрипом резко приподнял меня, запачкав семенем ягодицы.

Мы пытались отдышаться, как после многокилометрового забега. Расслабленная нега раскатилась по всему телу, мужчина уткнулся носом в мою шею, а я вяло перебирала его волосы, пытаясь прийти к более осознанному состоянию. Вокруг все еще было черным, но мне и так доставало ощущений.

Он мягко поцеловал мою шею и губы, и я отчетливо почувствовала… вкус крови? Додумать не дало резкое движение вниз и ощущение падения. Под мой продолжительный визг мы оказались по плечи в воде. Я явно выражала шок и возмущение всем лицом, потому что мужчина задорно рассмеялся.

– Эй, не смешно! Можно было и предупредить! – ответила я чисто для вида, потому что сама еле сдерживала улыбку. Адреналин еще не унялся.

Он взял меня за подбородок.

– Только не говори, что тебе не хочется остыть, – осторожно произнес мужчина, поцеловав в нижнюю губу и облив плечи прохладной водой.

– Спасибо хоть, что не скинул с высоты… – пробубнила я в нетипичной наигранной обиде, выпячивая эту самую губу.

– Не верю, что ты не хотела бы попробовать этот бесплатный аттракцион, учитывая твою любовь к экстремальным занятиям. – Самодовольное ехидство в голосе, намекающее на условия нашей с ним встречи, распознал бы даже глухой.

Я надулась, выражая несогласие, хотя, конечно, он был прав и мысль показалось соблазняющей. Впрочем, это не помешало мужчине аккуратно чмокнуть меня в оттопыренную щеку.

Вода казалась достаточно прохладной, но для лета в наших широтах это считалось нормальным. Хорошая замена душа после секса. Пройдясь рукой по ягодицам под водой, очищая их от семени, мысленно похвалила себя за продуманность. Три раза в год я вводила себе инъекционную контрацепцию, но не фармакологический продукт, а не совсем законно разработанную, зато более экологичную и менее болезненную. Укола хватало на несколько месяцев, и я была благодарна таким бонусам от моей работы.

Вяло раскидывая мыслями в этой послеоргазменной неге, все же ужаснулась тем фактом, что страсть была настолько сильной, что мы в принципе не вспомнили о защите как таковой.

Через некоторое время я начала видеть отблески луны на водной глади, а потом и полную картину. Мы застыли в небольшом озере. Не пруд, не речка, а реальное красивое озеро, в центре которого мы остывали. В той части города, где была база с лабораторией и загонами, я такого водоема не встречала. Вокруг возвышались хвойные деревья, а небо было усыпано звездами. Звуки лягушек и сверчков слышались так, будто мы были совсем рядом к берегу. И только сейчас я обратила внимание, что была в воде только по грудь, потому что меня прямо под ягодицы поддерживали большущие черно-красные крылья! Я отвернулась, чтобы моего любопытного взгляда не заметили, но шок с восторгом накатили одновременно, реальность обрушилась со скоростью света. Где-то в глубине души я все еще надеялась, что крылья могли быть механизмом, но сознанием уже понимала, что нет.

Соображалка начала запускаться, а вопросы всплывать без остановки. Я не была настолько легкомысленной, но сейчас занялась любовью с незнакомым мужчиной! В воздухе! В подвешенном состоянии! Это определенно неестественная химия, возможно, пары или газ, или небеса знают, что еще взлетало на воздух в уже горящей лаборатории!

Второй вопрос на повестке дня был о происхождении мужчины. Точно ли он человек? Ведь, возможно, он тоже эксперимент.

Но ничего из этого точно не объяснило, почему нас друг к другу притянуло. Кроме как отсутствие у меня секса уже месяц и невероятная аура мужчины, других причин не было. Не сказала бы, что его образ отражал типичного ловеласа или сердцееда, скорее наоборот, харизматичный серьезный породистый мужчина. Но профессия научила меня не доверять полностью и безоговорочно. Знаем мы таких сердцеедов. Моя служба требовала разных навыков, в основном меня не посылали дальше Московской области, хотя я очень даже неплохой агент, но несколько раз удалось побывать в разных частях страны. И всегда, несмотря на область и тип задания, основное правило – никому не верить. От этого зависело и успешное выполнение дела, и собственная жизнь. Из-за такой привычки я не обзаводилась ни близкими друзьями, ни подругами, ни парнями. Но все равно куча мужчин, номера которых я блокировала, западали на мою наигранную открытость. Они мне нужны были лишь с профессиональной или интимной точки зрения. С сегодняшним красавчиком потребности мои были такими же, а доверие под большим вопросом.

Но вот смотрела я на это чудо с крыльями и пыталась исправить когнитивный диссонанс. Нельзя было просто взять и не поверить этим ласкам, бархату голоса и этим крыльям! Как назло, обаятельности тоже было не занимать.

Поток моих размышлений прервали объятием сзади и поцелуем в шею. Я так задумалась, что не заметила, когда мужчина успел переместиться. Казалось необычным, что рядом с ним я не чувствовала себя в опасности или неуютно, с ним можно было молчать. Мужчина смывал пот с моей шеи, спины, а крылья приподнимали меня за подмышки. Выглядело непривычно, теперь я уж точно видела ситуацию своими глазами и еле сдерживала смех. Но невероятно милый акт заботы, конечно, оценила. Пока мягкий вкрадчивый голос не прошептал:

– А как насчет того, чтобы помыть голову? – Наглая ухмылка ощущалась даже спиной.

Потопить меня, что ли, решил?

– Без этого, пожалуйста! – пресекла его сразу. – Я эту косу полчаса плела. Кто мне потом приведет волосы в порядок?

Мужчина лишь усмехнулся в ответ, поворачивая меня обратно лицом к себе.

Я вмиг вернула рассеянный взгляд и на всякий случай чуть прикрыла веки, глядя вниз, чтобы не выдавать сконцентрированность зрачков. Краем глаза уловила, с каким собственническим выражением мужчина рассматривал мое лицо. Я пребывала в замешательстве, потому что, по сути, подсматривала за искренними эмоциями и удивлялась такой самонадеянности! Ведь не было смысла играть перед слепой, да и такому актерскому навыку можно было бы сразу отдавать все премии Грэмми. Под лаской его взгляда, в коварный плен которого было очень легко попасть, я расплавилась моментально. Это самый быстро начавшийся роман в моей жизни, а когда тебя укачивали плавные поглаживания и едва заметное сияние глаз, не хотелось, чтобы это прекращалось.

Интересно, стоило сейчас спрашивать имя мужчины или момент был упущен безвозвратно где-то полчаса назад?

Логично промолчав и обозвав его про себя Крылатище, решила еще раз аккуратно рассмотреть эти самые крылья, одна сторона которых почти горизонтально лежала на воде, создавая нам спасательную опору. Лишь несколько минут назад я представляла, что они пернатые, но это оказалось не так. Да и мужчина передо мной очевидно не напоминал ни гуся, ни ангела. Сейчас меня окутывали большие крылья летучей мыши с явно боевым апгрейдом. Два острых пика на вершинах в расправленном состоянии склонялись к голове, нависая над мужчиной. От них спускались, рассредотачиваясь в стороны, четыре прямые толстые трубчатые кости с зазубринами и наростами. Между этим каркасом была натянута плотная темно-красная перепончатая ткань, соединяющая кости практически до конца, оставляя снизу торчать четыре острых штыря. Оставалось восхититься искусным владением этой смертоносной частью тела, при котором он умудрялся меня не ранить. Весь образ вместе смотрелся очень эффектно, словно принадлежащий вампиру, причем боевому. Кусаться, как я выяснила, мужчина любил, но для полноценного вампирюги не хватало бледной кожи и красных глаз!

Посмеялась про себя над нереальностью своих фантазий. Если бы это был вампирский укус, мое самочувствие сейчас, мягко говоря, не позволило бы здравствовать. Знаем, фильмы смотрели.

Образы кинематографа переплелись с реальностью, позволяя помечтать. В детстве, насколько помнила, я очень сильно верила во все мистическое и, встретившись с драконом, совсем бы не испугалась. Я, может, и сама летать хотела бы…

Так кто же этот мужчина, мутант или волшебное создание? В последнее моя рациональная часть мозга абсолютно не верила, но все-таки я бы расстроилась, если бы это оказался эксперимент, мутация или операция. Также оставался вариант, что меня просто накачали психотропными.

Об этом, как и об имени, спрашивать тоже было не время. Оторвусь потом! Такой уютный момент, который в последний раз был примерно никогда, я прерывать не собиралась.

Тем временем Крылатище приблизился, опустив голову к моим плечам.

– Я, конечно, тот еще романтик, но чувствую, будто тебя знаю давно, – произнес он смущенно, попытавшись скрыть эмоцию за ноткой сарказма. – Ты вкусная. Сложно от тебя оторваться, – более искреннее признание сорвалось с его губ.

Нам для завершенности всего происходящего не хватало только пресловутого «ты мой личный сорт героина». Я почти усмехнулась, хотя на данный момент слишком хорошо понимала чувства того блестящего вампира, поэтому просто улыбнулась, не удостоив мужчину ответом. Ощущения на самом деле казались наркотически одурманивающими, будто знакомые со смутных снов или забытых фантазий.

Еще несколько минут мы нежились в воде, а потом полетели обратно в здание. Он, такой могучий и крутой, и я, такая «слепая» и в трусах. Штаны все-таки были потеряны.

Не успела начать об этом сожалеть, как мир опять затемнился.

Глава 2. Слепой обыск

Джоггеры необъяснимым образом лежали на гладком, наверно, кожанном диване, сухие и сложенные. Я любила этот вид штанов за полезные внутренние и внешние карманы, куда прятала самые нужные инструменты. Быстро облапала отсек с пистолетом и обнаружила, что его не вынимали, как и содержимое других карманов. С облегчением отметила, что оружию вода не страшна, а другие вещи находились либо в зум пакете, либо были непромокаемы.

Я хоть и была все еще слепа, но оделась без помощи всяких там соблазнителей и села, собираясь устроить допрос. Но тут в комнату вошел еще один человек. В нос сразу ударил интересный парфюм и сильный запах шерсти. О небеса, да он с собакой!

– Можно погладить вашего песика? – вырвалось у меня.

Решила не рассказывать в первом же предложении о моей мечте завести собаку, но минутное молчание с той стороны намекнуло, что все-таки надо было. Подозревая, что у них происходил разговор глазами, я потупилась и притворилась будто меня не существовало. Решила придерживаться мысли “если не вижу я, то и меня тоже”.

– Я смотрю, у вас был интересный вечер? – ледяной голос резанул по моим ушам, а место укуса на шее примерзло. Такое себе ощущение.

– Не твое дело. – Ответили уже знакомым голосом.

И опять минутный молчаливый разговор. Общались бы уже полностью молча, зачем эти голосовые представления?

– Не избавишься? – лед не треснул, от тона было все так же холодно.

Это они меня собрались уничтожить? Мою робость сдуло как ветром.

– Полегче, мальчики, нам еще надо поговорить. – Скрестив руки на груди, обнаглела я.

В ответ предполагаемо молчали. Я стала волноваться, но когда поняла, что темнота перед глазами начала развеиваться, почувствовала себя увереннее. Мне нужно знать противников в лицо и я ждала мига, когда смогу его увидеть.

Двое мужчин помедлили, но потом уверенным шагом пошли на выход из комнаты.

С одной стороны это было вовремя. Потому что скоро я стала бы полностью зрячая и опасность уличить меня была вдвое выше. Втройне, если считать собаку. С другой стороны не вовремя, потому что, я не успела их рассмотреть. Две удаляющиеся спины особой информации мне не дали, но то, что ни у кого из них не было ни крыльев, ни бугров на спине, я заметила. И лишь сожалела, что не погладила так быстро сбежавшего пса.

Не знала, на какое количество времени можно было рассчитывать, но все равно приняла решение обыскать кабинет, насколько успею. Еще с озера помимо слепоты я заподозрила у себя более чувствительный слух из-за усилившегося стрекота сверчков, и, возможно, улучшенное обоняние, которое так любезно оглушило меня собачьим запахом, поэтому понадеялись, что чье-либо приближение смогла бы засечь.

Я находилась не в том кабинете, в который меня принесли изначально. На массивном, явно дорогом дубовом столе было… Ничего. М-да, уровень доверия к слепой ниже плинтуса. Но даже если это были привычные меры предосторожности, они только распалили мое желание узнать, что внутри стола. Естественно, ящики, как бы я их не дергала, оставались закрытыми, а под столешницей не нащупывалось никаких секретных углублений. Подошла ко второму столу с всевозможными склянками, напоминающими алхимическое безумие средних веков. Голубые жидкости, красные жидкости, газеты, бумаги… Бумаги? Похоже на досье.

Перебрав бумажную кипу, поняла, что не сильно ошиблась, в тексте не значилось ни имен, ни фамилий, лишь описание внешности животных, поведение, неизвестные мне химические формулы и термины. Судя по всему, здесь добыты и исследованы биообразцы из тех корпусов. Получается мое начвльство не единственное, проявившее интерес к самим образцам. Но “Крылатище” сбегал оттуда так же, как и я, возможно, тоже являлся агентом, достающим материалы для изучения. Вздохнула с облегчением. Скорее всего мы даже могли работать на одну компанию, а я сейчас в их дополнительном штабе.

С этими оптимистичными мыслями перебралась к книжному шкафу, но всего его осматривать было некогда, хватило заумных названий на корешках типа – Трактат Марцелия Зенского – Метаморфоза металлов, Символика птиц, Камень и Эликсир, Преобразования белковых элементов, Завещание Фламеля… так, а это что тут забыло? Интересная подборочка.

Решила не тратить время и отвела взгляд, наткнувшись на большую картину. Почему я не заметила ее сразу? Принялась судорожно рассматривать изображенных на ней людей. Мужчина с карими глазами и слегка растрепанным хвостиком стоял посередине, леденящий взгляд и блондинисто-серый цвет волос ассоциировал его с типом, спину которого мне посчастливилось лицезреть пару минут назад. Его расположение по центру не тонко намекало, что хозяином кабинета мог быть не “Крылатище”. Зато теперь я больше понимала, почему мы не назвали друг другу своих имен – агенты не выдавали настоящие, а завязывать интим на лжи явно не хотелось обоим.

Собственно, “Крылатище” стоял слева, а между ними, судя по флеру, очень важный человек, пожимающий “ледышке” руку, и показавшийся мне знакомым. Я говорила, что хозяин кабинета замораживал голосом и взглядом? Я пошутила. Вот ЭТОТ убивал просто своим присутствием на картине. Зудящая мысль подсказывала, что я его видела, но как можно такого забыть? Назвала его "ледышка – два". По бокам от них стояли люди в халатах, этих я точно не припоминала.

Оторвавшись, оглянула комнату еще раз. В целом уютная дорогая атмосфера кабинета нуждалась разве что в камине. Имелось лишь одно окно, зато широкое и в пол. Что красовалось в нем, я не разглядела, потому что луна освещала землю явно не с этой стороны здания. Крыша все-таки не была просто с дыркой, потолок оборудовали круглым вырезом с раздвигающимися половинками для моего “Крылатища”.

Моего? Нетипичное желание присвоить удручало. Подумаешь, один раз переспали, подумаешь, это сексуальное приключение запомнится навсегда, подумаешь, он красив и очевидно очень умен, а самое главное – не стал убивать. Мда. Пока выглядело как презентация идеального кандидата, а не попытка себя отрезвить. Додумать не дала резкая темнота вокруг. Обреченно вздохнув, аккуратно встала около дивана, на случай возвращения людей, и решила занять время составлением плана.

Так, что мы успели выяснить? Кабинет скорее всего принадлежал ледяному мужчине, явно занимающемуся исследованиями экспериментов над животными. Определенно была связь с верхушками, иначе кто еще тот мегаважный “ледышка два”? Куча закрытых ящиков и сейфов, до которых я, естественно, не смогла добраться. Там предположительно было самое ценное, возможно, полезное и для моего задания.

Возвращаться на свою базу пока не имело смысла, иначе пришлось бы признать провал дела. Все пошло не по плану, образцы остались там, завершение полного уничтожения не отслежено, побочные мешающие эффекты в виде слепоты обнаружены. Последнее особо цепляло, так как это касалось непосредственно себя любимой, и теперь у меня появились личные интересы разобраться. Самый разумный на данный момент вариант находился перед носом – попробовать выудить информацию с этого места и людей. Я предчувствовала нечто ужасное, не зря же лабораторные корпуса так тщательно скрывали.

Первым шагом могло стать получение ключей, как минимум от стола, как максимум от сейфов, которые, конечно же, имелись. Для выполнения этой цели можно было применить так хорошо натренированную тактику “втереться в доверие”. Только к кому из них пока не понятно. Ледяной хотел от меня “избавиться”, а с “Крылатищем” у нас был страстный крылатый секс. Казалось бы выбор очевиден, но не все могло быть так однозначно.

Так же надо было признать, что устоять перед “Крылатищем” я не могла, и обманывать его тоже не хотелось. Интересное и доныне не замеченное поведение с моей стороны, возможно, являлось воздействием экспериментальных ядов или вакцин, пары которых я могла вдыхать во время фееричного побега от тварей. В общем, первым делом нужно стараться сохранять незамутненный гормонами разум, и работать либо через крылатого, либо брать ледышку. Надеялась, что этот хам поддавался ненавязчивому флирту, иначе придется действовать жестко, хоть и спать я со вторым встречным не хотела. Первого хватило.

Еще одним пунктом значилось спросить наконец-то уже их имена.

– Карэл. – Ворвалось в мой разум, точнее сказалось “Крылатищем” за моей спиной.

Я вздрогнула на месте. Судя по запаху, он либо плотно пообщался с псом, либо собачка была опять где-то неподалеку. Как я вообще пропустила его приход?

Спокойно! Главное вести себя как будто это не я десять минут назад облазила кабинет. И вот стояла я такая, невинная…

– Это твое имя? – самое глупое, что могла сказать.

– Это имя. А как зовут ту девушку, что копалась в бумагах на столе? – голос “Крылатища”… Карэла был раздражительнее, чем обычно. Очевидно, разговор с ледышкой промыл ему мозги.

– К чему такие резкие заявления? Я просто ощупывала вещи вокруг, много газет, как будто ты журналист.

Ага, по делам четвероногих.

Сохранять образ глупышки и делать невинное лицо – была самая высоко результативная тактика. Без зрения, я думаю, получалось отлично, и ведь не докажешь! Но со мной решили не церемониться и резко схватили за подбородок.

Кто-то любит властвовать, да, “Крылатище”? То есть Карэл.

Имя! – требующий тон оказался очень сексуальным.

Я судорожно сглотнула. Мой мозг опять поплыл, ведь прямо сейчас захотелось завладеть губами мужчины. Но, похоже, у Карэла были другие планы.

Он достаточно раздраженно и дергано прошелся пальцем по месту укуса, медленно поцеловал меня в шею, глубоко вдохнул запах и резко отошел. Даже будучи слепой было понятно, что он чего-то испугался. Признаться, не очень хотелось, чтоб мужчина отдалялся. Но в тот момент по всему телу прошлась острая ледяная волна, пронзающая каждую косточку насквозь, и ударяющая в самое сердце. Я пошатнулась от нетипичных ощущений, после которого почувствовала жар по всему телу. Резкое неконтролируемое желание потянуло к человеку напротив, но меня, тяжело дыша, остановили ладонью.

Воцарилась смущающая пауза, в которую мы восстанавливали по непонятой причине сбившееся дыхание и усилием воли останавливали начавшееся влечение.

– Может ты сейчас не поняла, – сказал заторможено, будто был чему-то удивлен, оглаживая место укуса. – Но нам лучше не появляться вместе брату на глаза.

Ах, то есть ледышка это его брат! Стоп, что он сказал?

– Ты имеешь в виду … – раздосадованный голос не удалось скрыть.

Он меня так выгонял? Типо свободна на все четыре стороны? Да как он смел после всего, что у нас было!

– Я хочу отвести тебя в другую комнату как минимум. – Будто прочитав мысли, ответили серьезно.

Облегчение волной прошлось по всему телу. Эти подростковые вздыхания и надежды порядком раздражали. У меня тут работа, и ключ стоял прямо перед носом, между прочим! Нужно было еще больше притереться, желательно только в переносном смысле, и выведать для начала хотя бы о роде деятельности. А не вздыхать о том, что тебя чуть ли не бросили!

– Пойдем. – Резкий голос вырвал из мыслей.

Мужчина проводил меня в другую комнату, поддерживая за плечи. Ну, как, в другую… Создалось такое ощущение, что мы прошли полмили, не меньше. Я, конечно, сначала попыталась запоминать, но не совсем удачно. Не отчаявшись, подумала, что у них должен где-то быть план здания. Мы зашли в комнату и меня усадили, судя по всему, на широкий тканевый диван, а потом вышли из помещения. Я незамедлительно сняла кроссовки, чудом успевшие высохнуть при перелете, облокотилась на мягкую спинку и по свойски поджала ножки, принявшись ждать.

– Будешь завтракать? – услышала уже более довольный голос.

Была ли моя поза причиной столь более мягкого поведения узнать не удалось, зато судя по звукам определила, что Карэл пришел с подносом.

– Уже утро? Я бы лучше поспала, но мне тебя надо о многом спросить.

– Может, перенесем на потом, когда проснешься? Уже почти четыре утра.

– Пожалуйста, давай сейчас. – Я ж не усну, он что, не понимал?

Тихий вздох раздался в глубине комнаты, а через время меня накрыли мягким ворсистым пледом.

– А ты ответишь на мои вопросы? – уточнил у меня в ответ этот хитрец.

Но я понимала, что это будет справедливо.

– Угу. – Бросила неуверенно и подавила зевок, уют пледа напомнил, как давно я не спала.

В ответ хмыкнули, сели рядом и прижали к себе. Приятно было так посидеть, ощутить теплое дыхание над ухом, руки греющие мои плечи. Сбежать бы с ним подальше от реалий, всяких заданий и просто отдохнуть. Ощущение рядом с мужчиной – это идеальное воплощение комфорта.

Мы молчали. Будто каждый оттягивал момент, боясь услышать подтверждение своим догадкам. А если он как-то связан с этой базой? Да что значит "как-то"! У него крылья! Может, он вообще один из подопытных или зверей, представителей которых я видела в клетках.

Но если так и есть, то моя задача… Моя миссия предполагала… В общем, в идеале сейчас должна быть ликвидация с взятием биообразцов. Черт.

Почему все так сложно?

Я бы могла все скрыть, замести следы, но не думаю, что мое начальство поверит в то, что агент де-Голт вернулась, но не справилась с делом. Скорее всего начнет копать под меня и отстранит, если, вообще, не ликвидирует. Но я на протяжении нескольких лет считалась одной из лучших и не собиралась отдавать это звание. Раньше, правда, расследования были не столь сложными физически и морально. Частная многокорпусная база в забытом богами месте, с защитой покруче нашего штаба, с пугающими существами, коридорами с ребусами, к чему все это? Не верилось, что начальство будет мне рассказывать.

Там даже поджег нормально устроить невозможно было! Их датчики моментально перевели весь блок в аварийный режим. Освещение стало красным, прерывистым, дышать было не прям, чтобы легко (хотя никакого химического элемента в составе воздуха мои многофункциональные часы не определили). Я, конечно, разгромила пару корпусов, но легче мне не стало.

В итоге, задание не выполнено до конца, а часть со взятием биообразцов провалена. В общем, начальство для меня сейчас было более опасным вариантом взаимодействия. Не отщипывать же мне часть уха у Карэла?

Хотя…

Мы так и сидели молча. Возможно, он тоже прокручивал варианты, являлись ли мы друг для друга угрозой? Нет, однозначно я не буду говорить ему всю правду. Много лет работы не прошло даром – иногда доверять нельзя даже если очень хочется. Иногда ложь спасает всех.

– Как ты оказалась в том месте, где я тебя нашел? – прервали тишину.

Молодец, Карэл, с козырей зашел. Аккуратность я тоже заценила– не "в штабе", не "в базе по выращиванию жутких зверей", а "в том месте". Что он ждал услышать? Вряд ли я просто гуляла, случайно услышала взрывы и зашла на огонек.

Конечно, сейчас мы прощупывали границы доверия, и надо было держать баланс.

Неожиданно меня чмокнули в висок, и я растеряла все свои мысли. Не честно, я ж ему так все карты открою, да еще и радоваться буду! Кто кого соблазняет вообще? Лиза, соберись!

– Я была на работе, Карэл. – Ответила размыто. – Моя очередь? – прижалась к мужчине сильнее.

– Да. – Произнес спокойно, явно задумавшись. Ну что ж.

– Ты один из подопытных? – он замер и спустя пару секунд напряженно выдохнул.

– Нет, Лиза. – Лаконичный ответ, но его содержание меня порадовало, стало проще дышать.

Операция с ухом отменяется.

– Я тоже был… на работе.

Я не знала что ответить, наши размытые фразы пока не прояснили ничего. Поэтому просто молчала, ожидая его очереди.

– Это ты спалила два корпуса? – произнесли с явным укором.

От прямоты вопроса мое сердце начало качать кровь со скоростью света. А если он один из оппозиционеров или представитель конкурирующей организации? Меня же сразу скрутят или начнут пытать! Мозг представил эту удручающую картину, как меня вынимают из уютного пледа и обесценивают все то, что произошло до друг с другом… брр.

Быстро взяла себя в руки, все-таки я еще здесь, в комфорте чужих объятий, а убивать меня пока не собирались, поэтому, возможно, стоило рискнуть и открыть немного правды.

– Не то что бы прям спалила… и вообще-то один… Немного… Потом само так получилось… – я зажмурилась, ожидая реакции.

Это была отчасти, но правда. Конструкция зданий оказалась максимально пожаробезопасной, план мне конечно никто не предоставлял на блюдечке, ибо были все шансы, что меня просто послали на убой, ведь на обыск уязвимых точек или скопища взрывающихся веществ ушла бы минимум неделя. У меня был всего день, поэтому действовала по наитию – так как детонаторов не хватило бы даже на один корпус, сделала, что смогла, и обрадовалась, когда цепная реакция взрывов распространила огонь и на второй корпус.

Обреченный вдох и длинный выдох над ухом напрягли, но отпускать меня из объятий не никто не собирался. Я быстро перебила его мысли новым вопросом.

– На чью организацию ты работаешь?

– На свою. – Последовало сразу.

Какой важный, вы посмотрите на него. Одинокий воин? Или брату помогает? Не было никаких сомнений в его словах. Как ни странно, этот ответ меня успокоил, с этим можно было работать.

Сладко зевнула, понимая, что мозг узнал самое важное и не тонко намекал об отключке.

– Ты работаешь на государство или частную организацию? – очередной вопрос не вывел меня из полудремы, что способствовало более честному ответу. В данный момент, если и можно было почувствовать сильную опасность, то далеко не от Карэла.

– Раньше думала государственная, военная, но всего нам не рассказывают, у меня много сомнений.

– Так и думал. – Что он там думал, спрашивать не было сил.

– Ты чувствуешь связь между нами? – задала вопрос, который клевал мне мозг все это время.

– Да, я работаю над этим.

– У тебя раньше такое было? – влезла без очереди.

– Нет, подозреваю, что защитный режим лаборатории привел в действие распыление определенных веществ, состав которых я пока не изучил. Но они изменили нас. Надо просмотреть реакцию нашей крови.

– Но в воздухе ничего не было, я проверяла…

– Ты про свои часы? Вы б еще более старый датчик использовали. – Ответил с превосходством, и снова поцеловал меня в висок.

Но это не значит, что я не возмущена! Прибор меня ни разу не подводил. Этот самодовольный тип хотел сказать, что мы слишком отсталые для новых технологий? Я вам еще покажу! Не всегда новое значит лучшее!

Громко запыхтела своему внутреннему монологу. Над ухом раздался смешок. А за окном нежданно полил летний дождь.

Под барабанящие по окну капли я успокоилась, и хотела бы оставить все эти темы, чтоб уснуть в комфорте, но должна была задать один зудящий на протяжении последних минут вопрос.

– Крайнее на сегодня, что бы я хотела спросить… – я волновалась. – Откуда ты знаешь мое имя? Я его так и не сказала.

От молчания в ответ я незамедлительно напряглась. Настоящее имя агента не знал никто. Поэтому тут по всем законом должен был начаться махач. Дуло к виску. Перестрелка. Подмога. Нож в спину. Мое дыхание сбилось, я прислушивалась к каждому изменению в окружении, но мужчина сидел тихо и, даже, обнял меня крепче, уткнувшись в волосы.

– Я никому не скажу, обещаю.

На это я не нашла реакции просто потому что в такую ситуацию еще не попадала. На вопрос он мне так и не ответил, но от этих слов защемило сердце.

Я понадеялась, что мужчина сдержит слово, восхищаясь осведомленностью “его организации”.

– Но тогда и у меня к тебе вопрос. Лиза, а ты откуда знаешь мое имя?

Я опешила. Меня глюкануло от недосыпа?

– В смысле? Ты же сам сказал.

– Нет. – Молчание. – Может, ты уловила мою мысль, в слух я не произносил.

– Но я определенно помню, что ты сказал тут в кабинете, когда подошел ко мне…

Молчание затопило комнату, а ночной дождь выстукивал свои ритмы. Карэл явно недовольно напрягся. Из-за некого интересного газа теперь я и мысли читаю?

–Разберемся, спи, Лиза. – Меня поцеловали и прижали полностью.

Вот тебе и спи после такого. Зрения лишалась, зато запахи и звуки усиленно чувствовала, а мысли вообще слышала, великолепно.

– Легко сказать. Слишком много мыслей в голове. – Призналась честно.

– Давай спою, чтобы отвлечь. – Аккуратно предложил мужчина.

– Неожиданно, – я засмущалась. – Давай попробуем.

Удобно привалилась к спинке, уткнувшись мужчине под бок и улыбнулась, услышав песню любимой рок группы.

– От края до края небо в огне сгорает, – тихо начал мужчина бархатистым голосом.

И в нем исчезают все надежды и мечты,

Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает,

Смахнет твои слезы, и во сне смеешься ты.

3асыпай на руках у меня, засыпай,

Засыпай под пенье дождя,

Далеко, там где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай. – Медленный темп в купе с поглаживаниями убаюкивал.

Во сне хитрый демон

Может пройти сквозь стены,

Дыханье у спящих он умеет похищать.

Бояться не надо, душа моя будет рядом

Твои сновиденья до рассвета охранять.

3асыпай на руках у меня, засыпай,

Засыпай под пенье дождя,

Далеко, там где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай.

Подставлю ладони, их болью своей наполни,

Наполни печалью, страхом гулкой темноты.

И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает,

Как жизнь разбивает все надежды и мечты.

3асыпай на руках у меня, засыпай,

Засыпай под пенье дождя,

Далеко, там где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай…

Обволакивающий голос уютно сплелся с ритмом дождя. Несмотря на попытки что-либо обдумать, мозг быстро уволакивал меня в царство Морфея. Было нежно, и сладко, а меня будто убаюкивал ветер, положив на что-то более мягкое чем диван. Наверно, на облачко.

Сильный аромат круассанов и кофе из темнообжаренных зерен поднял лучше будильника. Здравствуй новый день и новые свершения!

Я открыла глаза и тут же закрыла. Точно, слепота не исчезла. Вдох– выдох.

Итак, главная задача на день – узнать, почему я эпизодично начинала видеть и имеет ли это хаотичный или следственный характер?

А еще, откуда у Карэла такой невероятный голос? Этот вопрос был, конечно, риторический, но уж очень мне понравилась его колыбельная. А главное, у нас были схожие интересы в музыке.

Переключилась с воспоминаний на ощущения, и поняла, что раскинулась звездой явно не на диване, потому что мою спину обволакивал мягкий матрас. Очевидно, меня перенесли.

– Добрый день. – Донеслось сбоку. Карэл стоял где-то в углу.

– Привет, – ответила с улыбкой. – Уже обед?

– По времени да, но у тебя завтрак.

Как скажете, сэр.

– Я с удовольствием! – привычная мысль о том, что меня могли сейчас отравить задержалась ненадолго. Если бы от меня хотели избавиться, сделали бы давно. Я всю ночь пролежала беззащитной!

Особо не церемонясь, уселась по-турецки прямо на кровать и нашла усилившимся обаянием ароматную французскую вкусняшку рядом на журнальном столике. Мне показалось, что сейчас по запаху я могла найти любого, и в подтверждение своим словам опять унюхала неподалеку собаку, живущую в их большом доме. Точнее было сказать – особняке.

– Какая порода, кстати? – спросила так, будто предыдущие мысли тоже произнесла вслух и откусила выпечку.

– Мм?

Не произнесла. Доев первый круассан, расщедрилась на объяснения.

– У вас тут пес, отчетливо чувствую его запах. На заданиях помогает, наверно. Породистый?

– Лабрадор-Ретривер. – Мужчина ответил, чуть помедлив, как будто не мог вспомнить, а меня обволокло прохладой.

– Ууу добрячок, красавчик! – сразу представила эту моську, выыпив грячий напиток, чтобы согреться..

В ответ кашлянули.

– Это с виду. Он может феноменально запоминать много запахов одновременно, в розыске равного нет, в охоте и охране тоже. – Немного уязвленно презентовали мне своего питомца.

Ого, это было нетипично для породы. Хотя меня сейчас тоже хоть в поиск отправляй, с моим-то обонянием. Может у пса эти способности так же приобретенные?

Обдумала идею, укусив очередную сильно пахнущую булку.

– Карэл, давай определимся, мы хоть примерно по одну сторону? – выговорила четко, доев очередной круассан и отпив глоток ароматного напитка.

– Вот и мне интересно узнать. – Ответили задумчивым безэмоциональным голосом.

На этом диалог прервался, вокруг послышались какие-то шаги, а завтрак явно пополнили чем-то более существенным. Карэл сел рядом, погладив по плечу, но боясь придвинуться ближе. Я его понимала, нас все еще беспощадно тянуло, и чем больше мы узнавали друг друга, тем сильнее.

– Может все-таки сначала нормальной еды? Тут овощная фриттата и жаркое. – Мне намекали на то, чтобы прекратить насиловать организм сдобой.

– Да, пожалуй.

Следующие минуты я охотно вкушала итальянский омлет, и без зазрения совести попросила добавку. Ну, а что? Труд у меня физический и умственный. А умные мысли, как известно, требовали хорошей подпитки. Да и усилий на противостояние нашей страсти и удержания сознания трезвым я тратила много.

– Не расскажешь, что у вас за интересные штуки хранятся в том кабинете? – спросила невинным голоском, немного ожидая, что удастся склонить мужчину на откровение. После пережитой близости, разговоров, колыбельной и кофе в постель – имела право!

В ответ хмыкнули.

– Не могу Лиза, не моя тайна.

Значит брата все-таки. Я сжала губы, почувствовав легкий укол обиды.

– Ну и ладно. Я тоже буду молчать. – Буркнула для виду.

– Лиза.

– Что Лиза? Я уже двадцать семь лет Лиза.

– Малышка. -Раздался тихий смех.

– Чтоо?

Какое предвзятое отношение к возрасту и умелый перевод темы!

– Какая я малышка? С двенадцати лет сама за себя, мудрая не по годам, потому что выживание – мой конек! – отрезала и заткнула себя очередным кусочком омлета..

Меня все-таки удостоили легким поцелуем в плечо, что немного сбавило мой пыл.

– Тебе сорок, пятьдесят ? По голосу не скажешь.

– Пусть будет где-то так.

– Тут разброс в двадцать лет, ты уж определись!

Мужчина хмыкнул и я уже смирилась, что ответа мне не ждать, но после непродолжительного молчания меня огорошили.

– Мне очень много лет, Лиза, я метаморф.

Я замолчала только, потому что подавилась. И, только приложиив титанические усилия, проглотила кусок.

Кто ж такое говорит за едой? Метаморфы – это кто вообще? Люди со способностями преобразования, превращения? В базе таких осмысленных Homo sapiens явно не было, а уж я-то вначале успела залезть в каждый корпус!

Собралась с мыслями, замаскировав этот процесс за желание доесть завтрак.

– Ты родился таким? – приглушенно и все еще недоверчиво спросила после последнего кусочка. Отпила уже остывший кофе.

– Не совсем, скорее меня таким сделали.

Было видно, что говорить Карэлу не хотелось, но он сам начал!

– Извини, но кто? – спросила ровным тоном, поддерживая профессионализм.

Услышала вздох.

– Не честно, – хмыкнул он. – Ты же знаешь, что я не смогу тебе соврать.

Укор в его голосе заставил смутиться. Вспомнила, что обманывать напрямую мы не способны, ложь ощутилась бы предательством из-за нашей связи. А вот бесконечно юлить – пожалуйста.

Я осторожно поставила кружку, и на ощупь, обходя стратегически важные места его тела, нашла ладонь, сжав ее пальцами. Мужчина охотно сплел пальцы в ответ.

– Слушай, я просто хочу сильнее узнать тебя. Я не знаю откуда у нас эта сильная связь, страсть и желание быть искренними, но если мы хорошо друг друга узнаем, все это хотя бы будет иметь смысл.

И мужчина, проникнувшись моей речью, незамедлительно решил меня убить.

– Мне сто пятьдесят.

Я забыла, о чем думала, и уткнулась в одну точку где-то внутри своего сознания. Наверно, все эмоции отражались на моем лице.

– Примерно. Не стоило говорить. – Последовавший сокрушенный вздох вывел меня из коматоза.

Мужчина! Не мог! Лгать! Я наконец-то обрела дар речи:

– Вот это да! – восхищенная улыбка поползла вверх.

Невероятная информация о такой длительности жизни приоткрыла дверь к безграничным возможностям и исследованиям новых способов жизни, план которых тут же возникал в моей голове, порождая кучу вопросов.

– То есть ты пережил обе войны и революции? Ты всегда жил в этой стране? А родители тоже такие? И какой максимальный возраст у таких, как ты? И еще… мозг сильно стирает воспоминания столетней давности? Ты один такой? И, вообще, как удалось скрывать это?! И смогла бы я так? Что для этого надо?…

Словесный поток продолжался, несмотря на его напрягшуюся руку.

– А ты настырная, да? – мужчина обреченно взмолился и начал рассказывать, а я жадно впитывала каждое слово.

Оказалось, что Карэл не единственный “метаморф”, некоторые скрывались. По его мнению, все это было, возможно, экспериментом невероятного ученого ума. Всю жизнь Карэл пытался исследовать свое тело, клетки, брал образцы с лабораторий в поисках зацепки. Сейчас в век технологий и хорошей медицины это получалось успешнее.

Например, он понял, что в его организме были участки ДНК животного, но как это скрещение было возможно в те времена – понять не мог. Спаривание напрямую никогда не приводило к рождению человека, еще и со способностями.

Если говорить про его навыки, то Карэл владел не только крыльями, но и острым зрением, имел долголетие, хорошую силу, и “дополнительные бонусы”, о которых он не сильно рассказал, но которые давно не использовал по причине их бесчеловечия.

Ну да, а иметь способность летать, в отличие от нас, смертных, это человечно? От зависти тоже умирают, вообще-то!

Впрочем, бонусы, по его словам, возможны были только при одном условии – если выпить человеческой крови.

Он все-таки будто вампир! Я распахнула слепые глаза и мне сразу вспомнилось:

– Карэл, помнишь я попросила укусить? Ты вонзил зубы в шею и выпил? Почему мне этого захотелось вообще? – я потерла шершавое место на шее.

Он убрал мою руку и поцеловал туда.

– Ты очень вкусно пахнешь, Лиза, если бы ты не попросила, я мог бы и сам сорваться. Я не делал этого уже двадцать лет. Но ты заглушила мой разум.

Он говорил тихо, гладя меня по шее и подбородку, заставляя балдеть от этих ласк.

– Я пока не знаю, откуда эта реакция у нас с тобой, но еще тогда, в коридорах лабораторий, я учуял тебя издалека, забыв о моих планах, и пошел на запах. Зверь внутри меня хочет сделать тебя своей. Затащить в дом и не показывать никому. Целовать, любить, кусать, создать потомство…

– Стоп! Стоп! Стоп! Какое еще потомство?! Давай, полегче, да? Заглуши ка своего зверя, а то первые строки в списке уже выполнены! – растерянно прервала поток его откровений.

– Полностью не смогу, он – часть меня. Только сила воли и блокатор для экстренных случаев.

– Насколько экстренных? – я подняпряглась.

– Например… Короче, за все эти годы я выяснил, что после поглощения крови и именно в порыве страсти просыпается чересчур усиленный инстинкт защитника. Хочется растерзать всех вокруг, чтоб защитить того, кого укусил. В тот раз очень повезло, что мы были над озером. Если б я не окунулся, не охладился, обязательно учуял бы кого-нибудь поблизости и полетел бы расправляться с ним.

Мои слепые глаза чуть не вылезли из орбиты.

В полнейшем шоке почувствовала, как тело сковало, а холодок от не радужных картинок прошелся по всему позвоночнику. Фоном в сердце кольнула ревность, что я не единственная, кого он кусал. Впрочем, мужчина тоже напрягся, выжидая мою реакцию.

– Извини, но это похоже на идеального воина-убийцу… У меня сейчас в голове рождается слишком глобальная картина заговоров, махинаций и войн, которые могли бы быть доступны богатым людям благодаря таким, как ты …

– Я знаю. – Через зубы процедил он. – Раньше военные и некоторые сумасшедшие были падки на базу с лабораториями по той же причине, искали удобную машину. Но те животные не такие. Они бесконтрольны. Подойдут разве что для казни определенного человека в одной комнате.

Мы замолчали. Мне было неловко вызывать все эти воспоминания.

– Извини, хочешь, потом продолжим? Тебе, наверно, неприятно. Но у тебя большая сила воли, ты молодец. – Я погладила мужчину по груди, а он очень устало облокотился на меня, обвил руками за плечи, уткнулся носом в волосы и тяжело дышал. Будто сейчас разжалась какая-то пружина, мучившая его.

– Все хорошо, успокойся, мы разберемся. Я могу тоже тебе помочь, у меня связь со своей организацией, а у них явно свои секреты.

– Да, эти секреты я б не прочь узнать. – Выдохнули мне в шею, отчего мурашки щекотливо разбрелись по спине.

– Я очень неплохо умею их раскрывать. Мне просто нужно алиби, доказательство частично выполненной миссии и… – не успела договорить

– Нет. Я не отпущу тебя. Это большой риск. – Мужчина практически рычал. – Если ты где-то проколешься, тебя ликвидируют.

– Вот именно, в данной ситуации я ближе всех к этим тайнам, поэтому выбора нет.

– Ты можешь просто не помогать, работать дальше и не подвергать себя опасности из-за меня.

– Не обольщайся. Если тебе будет спокойней, то это не только из-за тебя, – притушила его самомнение. – Это уже дело чести. Ты мне открыл двери в новый мир и это придает уверенности. Последние годы чувство обманутости росло во мне. Я им тут проворачиваю такие операции, узнаю никому недоступную информацию, приношу ценности – с помощью их мир можно захватить, достаю предметы, повторения которых не предусматривается, а о назначении можно только гадать! А они в ответ настолько мне не доверяют, что даже план корпусов не удосужились выдать! И если теперь меня захотят ликвидировать, то хотя бы уйду с чистой совестью и знанием правды.

Но надежда выкрутиться, конечно, оставалась, как и вариант, что я ошибалась и все имело другое объяснение.

– Вот именно из-за твоего профессионализма и не доверяют, я бы тоже не доверил. Хорошие агенты нередко играют на несколько сторон. Но ты не успокоишься, да? – процедил мужчина, обреченно вздохнув.

Он отпустил меня и принялся за уже давно остывшую еду. – Чтобы не подвергать тебя большим рискам, надо все продумать.

Чем мы и занялись. Делились возможными развитиями событий, приправляя все беспощадным сарказмом, уютно спорили, просто потому что нравилось рождать из двух мнений ценную истину. В общем, было комфортно и продуктивно.

Глава 3. Непозволительная близость. Убегай!

Основной штаб располагался в Москве. В него было не так легко попасть, потому что корпус не служил местом для обучения, тренировок, исследований, зато там базировалось все руководство. Соответственно, именно в нем таились кабинеты с всевозможными трофеями, документами, а по слухам имелись даже секретные лаборатории. Нам все представляли в настолько мутном и скрытном ключе, что я даже не знала, был ли мой начальник непосредственно главой всех подразделений или только моего. Самое высшее начальство, если оно существовало, в лицо я скорее всего не видела, а своего непосредственного руководителя встречала буквально пару раз в начале карьерной деятельности.

Самая главная загвоздка в нашем с Карэлом плане – это отсутствие пропуска, который предстояло добыть. Стандартно вход могли обеспечить сетчатка глаза или отпечаток пальца. Значит, нужно было искать лазейку. Но мне не впервые выкручиваться из таких ситуаций. Внутри собиралась ориентироваться по обстоятельствам. Я никогда не любила четкие планы, потому именно импровизация – мой конек.

Карэл занимался извлечением из своих закромов образца “mutatigro” – так, оказывается, в запретной базе записывали выведенных представителей подсемейства больших кошек, подверженных экспериментам спаривания и введению эмбриону ДНК уже мутировавших тварей. Все названия были забавными, наподобие “мутолеопардус”, “мутопандакрылус”, хотя на деле ничего веселого у бедных покалеченных животных животными не было.

Карэл предупредил, что особой пользы от образца ждать не стоило, потому что он расщепил большие цепочки ДНК. Не хватало еще, чтобы он собственной персоной раскрывал третьим лицам чужие секреты. Но мне было важным само наличие любых образцов, так как добытые мной экземпляры успешно забыты в клетке с тварью. И тогда я хотя бы могла подчистить хвост, выполнив задание на пятьдесят процентов – два корпуса уничтожены, а материал взят.

Оставалась одна крохотная проблемка… Я ничерта не видела. И за сегодня ее надо было решить.

– Карэл, причина отсутствия зрения точно вещества на базе? – аккуратно подошла к его личному “медицинскому столу”, размещенному прямо в спальне и, судя по звукам, снабженному пробирками и микроскопом, поэтому облокачиваться не стала.

– Восемьдесят процентов. Мне нужна твоя кровь, и я сейчас же сделаю пару сравнительных анализов.

Было волнительным отдавать свою кровь тому, кто буквально столетие специализируется на манипуляциях с ней, да что там, пьет ее! Но на данный момент я не собиралась упускать шанс излечить мою периодическую слепоту, к тому же интуиция подсказывала, что бояться нечего.

– Я готова, если ты можешь отвлечься.

Карэл технично отошел в другую часть комнаты, достал что-то, подошел вновь и придвинул стул, усадив меня. Аккуратно положил мою руку на твердую поверхность, не забыв клюнуть в висок, и попросил расслабиться. С этим у меня вышло не очень, потому что не видеть, что делали с моим телом я не привыкла. Волнение заставило дыхание участиться, а мозг ожидать подвоха. Но мужчина мягко протер сгиб, и я даже не уловила, когда случилось проникновение. Достаточно профессионально, словно занимался забором крови ежедневно. У него явно было в порядке со всеми видами проникновения.

Мысли, начинающие уходить не в ту сторону от его близости заботливо оборвали:

– Все, пробирка наполнена, согни руку, – попросил мужчина после того, как забинтовал сгиб. – Я пойду, рассмотрю реакции твоей крови, подожди, пожалуйста в комнате спокойно. Тебе что-нибудь нужно?

Пока Карэл произносил это предложение я неожиданно начала видеть очертания мужчины и резко опустила взгляд, прикрыв веки, чтобы показаться обдумывающей его слова.

– Хм. Разве что покажешь, где тут душ? – сказала я, тщательно делая вид, что не вижу двери напротив кровати.

Он взял меня за руку, и мы медленно пошли прямо к этой двери. Я не ошиблась – достаточно большая комната, с мраморным полом, в черно – бежевых оттенках, явно мужская. Справа располагалась отдельная территория с туалетом. Мужчина дал мне многое пощупать, а я старательно лапала все выступы комнаты на случай ожидаемого “затмения”.

Впереди царствовала большая ванная, которая мне, привыкшей к быстрым душам, показалась дорогим перебором. Карэл включил воду, чтобы наполнить ее, достал полотенца и халат, и поставил слева. Краем зрения увидела зеркальную стенку и раковину, встроенную в каменные тумбы без ножки, с эффектом парения над полом.

– Моющие принадлежности здесь. – Он достал из полки и поставил на тумбу около ванной, подвел меня, чтобы я ощупала. Там было пузырьков десять и мне уже не терпелось их изучить.

– По запаху, надеюсь, поймешь.

Ну да конечно, я ж привыкла нежиться в ванной и использовать по сто флаконов.

– Угу, разберусь. – Буркнула я, надеясь, что не успею ослепнуть до прочтения.

Карэл подошел и обнял меня, чмокнув в губы, а потом, не сдержавшись, поцеловал нежнее и я ответила тем же. Когда это перешло в страстное слияние, явно намекающее на продолжение, я вспомнила, что дела зовут, а мои глаза не ждут, поэтому мне пришлось с нежеланием отодвинуть его от себя. Оторвавшись от губ, мужчина искренне улыбнулся, а мне показалось это самым красивым моментом, который я сегодня видела, даже если смотрела расфокусированным взглядом из-под ресниц.

– Я пошел. – Прошептал он снова. – Точно справишься?

– Справлюсь. Удачи. – Только и смогла шепнуть в ответ.

Меня оставили одну с наполняющейся ванной. Я быстро справилась в уборной, потом сняла с себя брюки, топ и беле, оставив на полу, и зашла в это джакузи для великанов. Теплая, на грани с горячей вода приятно обволакивала тело. Пока я нежилась в этом океане, принялась рассматривать свою кожу и обнаружила вполне ожидаемые синяки, возникшие не только в результате задания и побега, но и по причине цепких рук одного невмеру сильного мужчины.

Мягкий валик под головой казался очень продуманным решением. Сколько себя помнила, всегда торопилась, в основном из-за плотного распорядка дня, поэтому принимала ванны не часто и не с таким комфортом.

По иронии, сейчас мне тоже было необходимо спешить, поэтому принялась рассматривать тюбики и только убедилась в своих подозрениях – похоже, все было собственного производства. Конечно, если жить более сто пятьдесят лет, можно найти для себя всевозможных проверенных поставщиков, вплоть до качественной еды, или открыть свои собственные фабрики.

Прочитала белую этикетку на темно-коричневой бутылочке “Гель для тела с вытяжкой из медуз”. Вот и как я должна была это понять по запаху? Похожа ли я на знатока медуз? Или, когда живешь так долго, забываешь что обычные смертные менее опытны? Дальше больше – “Скраб для тела с наночастицами хитина”, “Мусс для кожи со слизью”. Чьей – я даже не стала разбираться. “Пена для ванной из экстракта таволги” – хоть тут не были потревожены животные. “Расслабляющее масло с эфиром лаванды”, “Морская соль для ванны очищающая”, “Экстракт алоэ и слюны новуса для волос” ( почему нельзя было просто написать "шампунь"?). Так ведь всех девушек распугать можно! Мысль о том, что тут нежились и другие девушки неожиданно кольнула,.

В итоге мылилась слизью, медузами и чьими-то слюнями. Ладно, надо было отдать должное, несмотря на названия и непривычный состав, пахло божественно, а главное, натурально.

Пока вновь не ослепла, быстро помыла голову, хорошенько вычищая остатки гари в надежде устранить запах дыма. Понадеялась, что Карэла все это время не сильно смущала копченая версия меня. Только обернув полотенцем ставшие полностью черными от влаги волосы, смогла со спокойной совестью продолжить нежиться в ванной. Тело получало свою дозу удовольствия, масла расслабляли, а запах словно питал силами, проникая в каждую клеточку.

Закрыла глаза, балдея, и отчетливо понимая, как мне не хватало нормальных условий в последние недели. А когда открыла, поняла что можно было этого и не делать.

Почему утрата зрения происходила с разной периодичностью? Я начала улавливать связь, некие подозрения закрались еще в прошлый раз, но для чистоты эксперимента придется дождаться следующего “прозрения”.

Услышала шаги в соседней комнате и немного разволновалась в надежде, что Карэлу удалось узнать что-то хорошее, и я не становилась мутантом или не слепла бесповоротно. Пока мужчина расставлял какие-то предметы в спальне, я встала, вытащила заглушку в ванной, на ощупь перешагнула через бортик и обтерлась мягким полотенцем. Промокнув волосы еще раз и немного взъерошив, чтобы придать объем, оставила их распущенными высыхать. Мои пальцы оценили особую мягкость.

Я аккуратно подошла к предполагаемой зеркальной стенке с каменными тумбами, чтобы повесить полотенца на крючок, который еще полчаса назад приметила на стенке, и поняла, что не только расслабилась, но и захмелела. Щечки начали гореть, координация сбиваться так, что по пути снесла пару бутыльков, стукнувшись ногой. Спокойно!

За стеной тут же затихло, и Карэл, видимо, услышав переполох, направился ко мне. Я не успела даже сдвинуться, чтобы надеть халат, как в комнату вошли.

– Кхм… Искупалась? – произнес мужчина с явной “изучающей” паузой.

Я надеялась, что сразила его своим голым телом, а не перевернутыми бутыльками. Тем не менее, осталась стоять лицом к зеркалам и боком к мужчине. Показалось, что меня немного шатает, но отсутствие зрения не давало подтвердить это факт, поэтому, на всякий случай, я держалась за столешницу, чтобы не упасть.

– Да. Только не знаю, как я должна была узнать по запаху, где гель, а где шампунь, – улыбнулась без осуждения. – Но они все вкусно пахнут. – Попыталась задобрить мужчину.

Хотя сейчас меня заботило немного другое, а именно напрягшаяся грудь и желание, чтобы ко мне прикоснулись.

Я начала переминаться с ног на ногу, а мужчина, будто почувствовав мое состояние, медленно подошел сзади, переложил прядь с правого плеча и шеи назад и уткнулся носом сначала в волосы, потом шею, дотянулся до ключицы…

– Ты все правильно сделала. Действительно, вкусно. – Карэл опалил меня горячим дыханием. От этого электрического импульса, мурашки разбрелись до пят, заставив прогнуться в спине.

– Люблю твои инстинкты… – ляпнула первое, что пришло на ум, потому что сейчас думалось плохо, а голова кружилась. Прикосновения казались нереальными, а тепло внутри нарастало.

В ответ мужчина замер, задержав дыхание, а потом ринулся выкладывать дорожку поцелуев от плеча к шее.

Я начала таять под жаром мужских губ и отклонила голову вбок, предоставляя еще больший доступ к коже. Его рука накрыла мою напрягшуюся грудь, по собственнически ее сжимая, а пальцы второй плавно перемещалась к самому пылающему месту.

Карэл жадно целовал меня, прихватывал губами под челюстью, но вдруг резко отстранился. Я не видела, но ощущала всей собой, что он прилагал титанические усилия.

– Нет. – Услышала я результат его внутренней борьбы.

Браво, мужчина с железной силой воли! Только вот у меня сейчас ее не наблюдалось, я вообще ощущала себя будто во сне, где нет никаких рамок и планов. Поэтому повернулась к Карэлу грудью, и только собиралась протянуть свои руки к его лицу, как он схватил их за запястья, зафиксировав своей широкой ладонью за моей спиной.

– Мм, любишь, чтобы тебе подчинялись? – захотела распалить мужчину.

Тяжелое дыхание в ответ откликнулось очередной волной возбуждения, закручивающейся спиралью внизу живота.

– Договорилась… – в мои губы впились так несдержанно, что я простонала прямо в рот.

Вторая его ладонь, не удерживающая запястья, шлепнула меня по ягодице, заставляя поддаться вперед и почувствовать через ткань такую желанную сейчас мужскую плоть. Одежда предательским образом была еще на мужчине и мешала в полной мере ощутить жар и пульсацию твердого массивного члена.

Опустив руку под мою ягодицу, Карэл поднял меня за бедро, усадив на каменную прохладную тумбу, которая моментально нагрелась. В воздухе смешался запах трав, дурманящих экстрактов и секса. Я раздвинула ноги шире, так сильно желая ощутить мужчину внутри, и его ловкие пальцы моментально пробрались к моему пульсирующему месту. Его сжимали и пошлепывали, а я совсем не могла сдержать тихие визги.

Как и не могла о чем-то думать, потому что весь мир сомкнулся лишь на этом желанном мужчине, так властно удерживающим мои руки, заставляющим прогибаться в пояснице, открывая грудь для влажных поцелуев. Ощущение его жара обволакивало, а нежные и грубые посасывания горошин сосков заставляли молить то ли не останавливаться, то ли перестать меня мучать и уже использовать грубо член по назначению.

Но мужчина издевался, напитывался чувством контроля, а мне только и оставалось как завидовать его выдержке, стонать и слушать хриплое прерывистое дыхание.

Когда он, наигравшись с грудью, впился снова в мои губы, то я взяла сполна – начала развязно всасывать его язык, будто бы в стремлении достать до глотки. Наслаждаясь несдержанным низким стоном, прикусила мужчину за этот самый язык, а потом, отодвинулась, оттягивая губу, как бы намекая, чтоб он перестал церемониться.

– Пожалуйста… – нечленораздельно промямлила я, пока мою шею буквально облизывали, а чужая рука с влажными звуками сминала чувствительный бугорок между ног, приносящий волны удовольствия.

– Пожалуйста что? – издевался мужчина, кусая мочку моего уха.

– Трахни меня, прошу… – уже проскулила я.

– Такая ненасытная девочка. – Я готова была кончить просто от его низкого голоса, но в этот момент он проник в мое мокрое нутро сразу тремя пальцами.

Я несдержанно простонала, моментально задвигав бедрами, как получалось на горячей столешнице. Но мужчина пресек мои попытки и, углубив пальцы, начал методично подготавливать меня к большему.

Теперь наши поцелуи переросли в быстрые и не менее страстные. Мужчина отвлекался на шею, плечи, ключицы, грудь, а я лишь сконцентрировалась на ощущениях внутри, таких распирающих, разносящих волны удовольствия по всему телу, и жаждала его губ. Карэл, будто услышав, вцепился в них, и без предупреждения вошел по-настоящему, сразу до конца.

Мы оба приглушенно застонали друг к другу в губы. Объемы были настолько впечатляющими, что я мысленно поблагодарила его за подготовку. Мужчина не шевелился, дав мне привыкнуть, проводя утешающую дорожку поцелуев от уха до уголка губ. Его забота была ценна, но я слишком долго ждала, слишком велик был пожар внутри, поэтому не церемонясь, подтянув себя к нему ногами, сама насадилась вперед, намекая на движения.

Мужчина резко втянул воздух сквозь зубы и принялся активно вбиваться в мое горящее тело. Краем сознания мне показалось, что он сдерживался, но ощущений и так было предостаточно, поэтому я, забыв об этом, полностью отдалась потоку. Мне из-за невозможностьи двигать руками, оставалось лишь наслаждаться, выцеловывать его лицо, прикусывать под челюстью, всасывать мочку его уха и несдержанно стонать от того, как член проезжался по всем чувствительным местам, доставая до самой эрогенной зоне.

В прошлый раз, в воздухе, ощущения были другого рода, но такими же оглушающими до звездочек.

Мои кисти по-прежнему держали в замке за спиной, а амплитуда толчков становилась размашистой с оттяжкой. На каждый шлепок я извивалась, насколько позволяли его горячие руки, но противореча самой себе, обняла мужчину ногами еще сильнее, не желая разъединяться ни на секунду. Его пальцы больнее сжались в мою ягодицу, явно оставляя собственнические синяки, отчего тепло сладостно разлилось по моим венам.

Я была практически на пределе, и даже начала верещать на октаву выше. Карэл удовлетворенно зарычал, продолжая неистово вбиваться, а влажные звуки распространялись на всю комнату, сводя с ума.

Ощущения разрывали меня на миллион частей, настолько сильно, что я не сразу заметила, как начала видеть. Свет в ванной был полностью выключен, а очертания расплывались от желания и жара, поэтому я не стала концентрироваться. Мне хотелось чтобы мужчина получал такое же удовольствие, как и я, чтобы он не останавливался никогда.

С этими мыслями прогнула спину, и мне сразу же начали целовать грудь, кусать и потягивать, не забывая уделять внимание каждой. При очередном мокром укусе я не выдержала и с протяжным криком достигла самого пика наслаждения.

Тело сладко дрожало, между ног пульсировало, а мужчина продолжал с двойным рвением, выцеловывая мою шею и шепча что-то, на чем я не могла сконцентрироваться.

Вскоре мне стало слишком чувствительно, щекотно, я просила остановиться, молила об этом, но Карэл только закрыл мой рот губами и принялся гладить свободной дрожащей рукой по внутренней стороне бедер.

Чего я не ожидала, так это второй волны возбуждения. Все мое тело было сплошной чувствительным нервом, а этот мужчина снова доводил меня до предела.

Я подталкивала его своими ногами глубже в себя, стонала, практически срывая голос. Наконец-то меня полностью извели и я закричала от накатившего удовольствия. Сразу же последовал рык и несколько оглушительно сильных толчков, от которых я отчаянно заскулила. Мужчина резко вышел, а я без сил облокотилась лбом о его плечо.

Мы несколько секунд тяжело дышали, пока он бережно придерживал мое тело.

– Ты неподражаема. – Меня любовно поцеловали в макушку, заправляя волосы за ухо, а я даже не находила слов сказать насколько неподражаем был он.

Пока я плавала в невероятной сладкой неге, в голове звенела пустота. Хотелось просто пробыть в этих объятиях примерно вечность.

Через время Карэл изучающе прошелся пальцами по моему лицу.

–Красивая… – Протянул он, как будто только разглядел.

То есть я раньше была настолько грязной после побега с лаборатории, что он не мог рассмотреть все лицо?

Вокруг царила темнота. Мужчина, очевидно, видел меня хорошо лишь благодаря своей звериной части.

– И громкая. – Продолжил он, прижавшись легко к губам.

– Немного. – Смущенно прохрипела я, не успев отдышаться и чмокнула в ответ. – А ты не хотел… – На этих словах он немного напрягся, не ответив. Но мне было так хорошо и расслабленно, что я сразу простила эту заминку. А еще захотелось смыть с тела начавший остывать пот.

– Надо опять принимать ванную. – Справедливо заметила я.

Он отошел и открыл кран. Я хотела посмотреть на его неподрожаемый широкоплечий силуэт около ванной, но опять ослепла.

Ну, все. Теперь кое-что стало понятно, но обдумывать это я собиралась попозже.

– Пожалуй, мне лучше уйти в другую ванную комнату. – С сожалением в хриплом голосе бросил он.

–А, но… – не успела построить мысль и связать ее в членораздельное предложение, как меня покинули.

О членах решила пока не думать. Обломанное желание понежиться вместе в ванной сначала огорчило. Но все же это было правильно, иначе мы не отрывались бы друг от друга сутки. Оставалось удивляться его силе воли.

Я в повторном ускоренном режиме нежилась в ванной, вспомнив по запаху пену для тела. Не стала мыть почти высохшие волосы, через время поднялась, надела приятный на ощупь халат, осознав, что теперь меня не шатает, а реальность казалась трезвее, и медленно потопала в спальню.

Судя по звукам, тут никого еще не было, поэтому аккуратно залезла на диван под плед. Итак, что мы имели? Когда мне страшно, я начинала видеть, когда успокаивалась – переставала. Когда я возбуждена после предела, видела, а расслаблялась – слепла. Нервничала – прозревала, в обычном состоянии – нет. Вспышка эмоций или секс – раскрывали глаза, медитативное состояние – ослепляло.

Получалось, причина в эмоциях, в адреналине? Было похоже, как будто в экстренной ситуации организм мобилизовался и кортизол давал прозрение. Но стоило мне успокоиться…

Понятия не имела, почему именно так, зато уже знала, что можно попробовать. Моя мини аптечка хранила некоторые полезные ампулы на разные случаи в работе, вплоть до бикарбоната натрия и вазопрессина при остановке сердца. А вот если вколоть, например, эпинефрин, чтобы простимулировать выработку адреналина, можно было продержаться зрячей определенное время. Если повезет, часа два. В теории. Спать, конечно, потом могла как убитая, или есть за троих, но пока это была самая логичная мысль. Осталось проверить на практике.

Где-то я видела мой рюкзак, который Карэл, очевидно, забрал с лабораторий. Мои мысленные поиски прервал звук шагов вдалеке.

– Ты уже тут? – мужчина пошел к столу. – Я, кстати, кое-что узнал.

– Что? – Все мысли об эпинефрине вышиб интерес.

– Для начала вот тебе экземпляр. – Он дал вакуумный пакет в руку.

– Ого, – ощупала квадратик, не имея возможности его увидеть. – Спасибо, положи на стол, – я уже и забыла про “мутотигра”. – Какие у него хоть способности?

– Почти все большие кошки обладают тепловым зрением сквозь несколько преград, способны контролировать меланин, то есть подстраивать окрас как хамелеоны, и хорошей силой.

– Офигеть, что за жесть! – было удручающе слышать про такие издевательства над животными. – Ладно, хватит… Что-нибудь про газ?

– Не газ, там используются частицы кое-каких растений и вещества животных, они лишают зрения, при активации защитного режима, что очень удобно. Раньше использовались парализующие вещества, но это было более травмоопасно и вредоносно для созданий в клетках.

– Какая забота…

– Почти все большие кошки обладают тепловым зрением сквозь несколько преград, способны контролировать меланин, то есть подстраивать окрас как хамелеоны, и хорошей силой.

– Офигеть, что за жесть! – было удручающе слышать про такие издевательства над животными. – Ладно, хватит… Что-нибудь про газ?

– Не газ, там используются частицы кое-каких растений и вещества животных, они лишают зрения, при активации защитного режима, что очень удобно. Раньше использовались парализующие вещества, но это было более травмоопасно и вредоносно для созданий в клетках.

– Какая забота…

– Конечно, Лиза, они – это самое важное на базе. Есть одно но, – я напрягаясь. – Вещество обычно действует два часа, этого достаточно, чтобы найти взломщика или разрулить ситуацию.

– Но у меня не так… Почему? – умолчала об эпизодичности.

– Я увидел, что твоя кровь реагирует на один компонент. От него у некоторых видов сов начинается быстрое деление участков ДНК, отвечающее за их острое, стократное зрение.

– А причем тут я и сова? И почему разработчики для лишения зрения взяли компонент, который наоборот делает зрение зорким? Хоть и у сов…

– Попробую объяснить простыми словами. Вступая в реакцию, частицы не принимаются человеческим организмом из-за физической невозможности создать такое же зрение, и организм начинает сопротивляться, наоборот, лишая его. Это стандартная схема противодействия. Работа этих участков ДНК блокируется.

– Так, допустим. А почему ты не ослеп?

– Я метаморф, Лиза, во мне столько намешано, мое зрение может стать острым, если я выпью кровь. То есть организм способен это сделать. Значит ему эти частицы ни о чем. Разве что, там, при красном освещении я стал просто лучше видеть.

– А как же другие вопросы? Почему до сих пор я не вижу, почему я иногда слышу лучше, почему нас тянет друг другу? Может там какие-то частицы страсти летали?

Мужчина хмыкнул. А я бы хотела вновь залипнуть на его кривоватую будоражущую улыбку, но пока передо мной был лишь черный экран.

– Это вряд ли. Иначе ты стала б фригидной, например. И наоборот, чтобы создать частицы, которые вызывают страсть, надо найти полностью фригидных животных и попытаться найти в их днк этот участок. Потом добиться такого же прекращения деления клеток… В общем, не важно, все равно таких животных не бывает, эволюция предполагает размножение все-таки… Лиза, скажи, ты уверена, что раньше не замечала за собой способностей?

Что он хотел сказать? Я, конечно, могла быть хитрой, ловкой, уболтать, но сверх чего-то… я бы заметила. О чем ему и сообщила.

– Дело в том, что у тебя чувствительны гамма-клетки. Но они спят. Как вариант, твой слух это одна из пробудившихся способностей.

– Он у меня не всегда такой чувствительный, замечу.

– Возможно, еще идет период стабилизации. Мне кажется, это не все способности. Скорее всего тот распылитель в лаборатории тебя пробудил. В идеале еще бы взять твою спинномозговую жидкость, кожный соскоб, выделения…

– Полегче, дорогой! – шокированно прервала мужчину, ощущая себя подопытным. – Давай пока остановимся? Я еще не готова выделениями делиться…

– Вообще-то мы этим уже занимались. – Его самодовольную ухмылку можно было почувствовать даже слепому.

– О, небеса, ты точно ученый?

– Нет. Мне просто нравится впечатлять юных девушек.

– Так и знала! – поделилась своей догадкой.

– Заманиваю их и обмениваюсь выделениями.

– Фу, я сейчас тебя стукну!

– Не веришь? – лукаво поинтересовался этот тип, увернувшись от моего кулака.

– Нет! – уверенно произнесла, все же добравшись рукой до его плеча, которое мне позволили “избить”.

– Я рад. – Ответил неожиданно серьезно.

Повисло смущающее молчание. Пузырящаяся радостью мысль о том, что с этим человеком мне было невероятно комфортно, а главное, интересно заставила задуматься о серьезности моих чувств. Неужели даже эти ощущения были продиктованы программой? Я упрямо отрицала такую возможность.

– Давай проясним, – переключилась я. – То есть ты утверждаешь, что я немного та тварь в клетке, у которой постепенно включается ген, из-за которого я начинаю слышать? Но я не помню, чтобы надо мной проводили опыты! И почему все-таки до сих пор не вижу?

– Потому что вещество должно улетучиваться, а ты впитала. Видимо, организм, требующий пробуждения, не выпускает модифицированные частицы, способные его пробудить..

– То есть, по идее, сильно накачав меня таким веществом, я поддамся надолго, впитывая до предела, чтобы пробудиться? А потом?

Карэл вздохнул, отвечая явно неохотно.

– Ты либо так и останешься слепой, либо твой организм справится, адаптируется и зрение придет в норму. В любом случае нужно время. Сейчас ты просто должна набраться терпения и переждать. Свяжись со своими, скажи о выполнении задания, чтоб не сбрасывали со счетов. Хотя, я думаю, о взрывах они уже знают, как и МЧСники, которых кто-то умудрился вызвать, хотя в радиусе десятков километров нет жилых домов. Пока поживешь тут. – Припечатал мужчина.

Мне, конечно, безумно льстила эта забота, но от перспективы быть птицей в клетке привычно становилось тревожно. Я надеялась на второй исход, тот, который с возвратом зрения. Причем желательно быстрее, пока контрасты слепоты и прозрения не свели меня с ума. Решила молчать о них до конца. Извини, дорогой, но я привыкла иметь козырь в рукаве. Тем более причина нашей страсти так и не ясна.

Конечно, руководителю надо было показываться уже зрячей. Не хватало еще, чтобы они меня пустили на эксперименты как кусочек “мутотигра”. В общем, что-то начало проясняться, но появилось еще больше вопросов.

– Лиза, ты уверена, что не хочешь доверить мне свою лимфу, слюну, пот…чтобы не терять времени. – Карэл прошелся ладонью по моим волосам в успокаивающем жесте.

Звучало, конечно, по-маньячески, но можно было сделать исключение и доверить ему часть себя, тем более, что я уже и так всю себя вверила в его руки. Два раза.

– Пот и слюну готова. Лимфу больно? – клюнула его руку губами.

– Нет. – Как и все врачи пообещал он.

– Угу-угу. Ладно, давай.

Судя по звуку он что-то вытащил и методично разложил. Подошел ко мне, присел и неожиданно взял за ногу.

– Нужен маленький соскоб кожи на щиколотке… – начал было объяснять он.

– Просто делай, что надо. – Я хотела посидеть одна со своими мыслями, страдая о наличии во мне мутаций и недоумевая о неизвестности способа их получения.

Он повозился с ногой, поцарапав совсем немного, со слюной, заставляя приоткрыть рот, с кистями… и все это, не забывая нюхать мою кожу и недовольно выдыхать. Приподнял волосы, отодвигая халат, чтобы открыть шею и замер.

– Это. Что. Такое?! – припечатали меня.

– Что? – Не на шутку испугалась я, сразу отодвинувшись, ибо его голос отдавал сталью, а я услышала, как из глубины мужской груди прорывался рык.

Он резко понюхал мою шею, заставив вздрогнуть.

– ТВАРЬ! – яростно прогремел мужчина и отшатнулся.

Карэл подорвался и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив меня одну.

Животный ужас сковал мое сердце. Ярость Карэла была направлена на меня и окатила сильнейшим паническим эффектом, мне даже показалось, будто он мог меня загрызть. Мужчина словно понял нечто важное. В любом случае, я всеми клеточками почувствовала его внутреннего зверя. Сердце оглушающе билось в моих ушах.

Зрение не заставило долго ждать. Небеса, хоть это!

Я побежала к столу в поисках своего рюкзака. Нужно было срочно успеть вколоть эпинефрин. Но там предмета не оказалось, на кровати и диване тоже. В панике, пытаясь проанализировать поступающую через зрительный нерв информацию, наконец-то нашла рюкзак на тумбе – целый и нетронутый. Скорее всего, в таком состоянии невозможно было ослепнуть в принципе, даже без адреналина, но время до возвращения разъяренного мужчины таяло, а мне нужно было понимать ситуацию.

Протерла спиртовой салфеткой место на коже бедра, достала одноразовый шприц с вставленной иглой, и открыла нужную капсулу эпинефрина, хрустнув темно-желтой головкой. Дрожащей рукой набрала пол миллилитра жидкости в шприц, перевернула его, выпустив воздух, и быстрым движением ввела себе внутримышечно.

Тридцать секунд ровного вдоха-выдоха, несильного головокружения и я начала чувствовать, как падала пелена с и так уже зрячих глаз.

Что. За. Фигня.

Вместо радости от настоящего прозрения, я пребывала в ступоре от того, как в голове все становилось на свои места, вспоминалась и упорядочивалась моя система ценностей.

Это насколько же должно быть сильное влечение к мужчине, чтобы мозг так отключился?! Когда это меня могла остановить какая-то страсть? И заставить доверчиво ночевать у едва знакомого человека!

Теперь это казалось бредом – поставить ощущения превыше долга, забыв о мерах физической безопасности. На данный момент влечение до конца не ушло, но мозг начал работать! А самое главное, я поняла, что Карэл так ничего толком и не рассказал ни о себе, ни о месте, ни о брате!

Никому. Нельзя. Доверять. Эта то, о чем я не должна была забывать никогда.

Горестно вздохнув, решила, что мне срочно нужно было в мой штаб. Единственный плюс этой всей ситуации – я все же смогла додуматься своими варенными мозгами, что начальству скорее всего тоже нельзя верить. Имея трофей в виде образца зверя, собиралась его отдать, но теперь мне нужно было делать вид, что я играла за каждую из сторон, а на самом деле играть за себя.

Отмахиваясь от приятных воспоминаний последних двух дней и решив обдумать все позже, срочным образом побежала выбираться отсюда, пока меня не заперли в прямом смысле.

Приблизившись к окну увидела даже не особняк, а подобие дворца с большим внутренним двором. Судя по положению главного входа, я находилась в боковом крыле и хвала небесам – на первом этаже. Потому что основная часть здания либо имела несколько этажей, либо большие потолки.

Собрала свои малочисленные вещи, скинула халат, надела штаны и топ. Было желание покопаться в оставленном саквояже мужчины, но страх ничего не понять и застрять лишние секунды вкупе с вырабатывающимся гормоном стресса, подгоняли меня. На удивление легко открыла большое окно, но перед выходом вспомнила самое главное. Нужно было посмотреть, что же Карэл такое увидел на шее, что позволил себе обозвать меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.