Владимир Мисечко
Битва Света и Тьмы. Золотая Баба

Мара: Песнь Ночи и Снов

Из мрака первозданного, из тишины бездонной,

Восстала Мара, дева тьмы, луной лишь озарённая.

Не дочь земли, не дочь небес, рождённая из страха,

Она плетёт кошмары снов, в ночи гуляет прахом.

Её дыханье – ледяной туман, скользящий по равнинам,

Её глаза – два уголька, горящие незримо.

Она крадётся в тишине, когда умолкнут птицы,

И во сны людские проникает, как тень в ночной темнице.

Несёт она виденья зла, кошмары и тревоги,

И души спящих обвивает, как вьюга на дороге.

Она шепчет слова обмана, сеет сомненья в сердце,

И будит страх, что дремлет в нас, от мира заперёться.

Но Мара – не просто демон тьмы, не только ужас ночи,

Она – отражение души, что в страхе изнеможет.

Она – зеркало, в котором мы видим свои тени,

И боремся с кошмарами, чтоб вырваться из плена.

И если ты, о путник сна, увидишь Мару в яви,

Не бойся, но взгляни в глаза, и страх свой ей представь ты.

Ведь только победив свой страх, ты сможешь сон свой очистить,

И светлым утром пробудиться, от тьмы освободившись.

Так помни, Мара – не конец, а лишь начало битвы,

Битвы за свет в своей душе, за радость и молитвы.

И пусть кошмары отступят пред силой воли чистой,

И сон твой будет мирным, светлым, и радостью лучистым.

***

Кощей Бессмертный: Песнь о Костяном Царе

В глуши лесов, где тень густая спит,

В болотах мглистых, где лишь ворон зрит,

Стоит чертог, из кости сложен он,

И правит в нем Кощей, бессмертный стон.

Не человек он, не зверь, не дух лесной,

А тень былого, с душой ледяной.

Когда-то витязь, могучий и лихой,

Он алчностью сгублён, проклят судьбой.

За власть и золото, за вечную жизнь,

Он душу продал, в бездну устремись.

И стал Кощеем, костлявым и злым,

Владеющим царством, покрытым лишь дым.

В сундуке дубовом, игла таится,

В яйце утином, что в зайце томится.

А заяц в утке, что плавает в море,

Там смерть Кощеева, вечное горе.

Он золото стережёт, как пёс цепной,

И девиц крадёт, с красотой неземной.

Но сердце его, как камень, мертво,

Не знает он ласки, не знает тепло.

И лишь богатырь, с душою чистой,

Отвагой пылающий, волей искристой,

Сумеет найти, где смерть его спит,

И мир от Кощея навек оградит.

Он меч поднимет, с молитвой на устах,

И силу небесную призовёт в боях.

Разрушит он чары, развеет обман,

И сломит Кощеева костяной стан.

И рухнет чертог, и тьма отступит,

И солнце свободы над Русью заблистает.

А имя Кощеево, в легендах останется,

Как символ коварства, что вечно карается.

***

Варвара-Краса: Легенда о Заречной Деве

Над рекой Заречной, где туман клубится,

Где ивы плакучие в воду глядятся,

Жила Варвара, дева неземная,

Красотой затмившая солнце ясное.

Не дочь царя, не княжеского рода,

А дочь рыбака, что ловил у брода.

Но в глазах Варвары – звёзд ночных сиянье,

В косах – золото спелого поля ржанье.

И слышали люди, как пела Варвара,

И песня её – словно звонкая арфа.

Укрощала ветры, усмиряла бури,

И рыбы косяком плыли к её лазури.

Но позавидовала ей колдунья злая,

Что в чаще дремучей век свой коротала.

Задумала красу Варвары похитить,

И в камень холодный навек превратить.

Пришла колдунья, обернувшись нищенкой,

Просила Варвару о хлебе и водице.

Варвара, сердцем чиста и добра,

Приняла старушку, не чуя зла.

И как только коснулась колдунья руки,

Варвара застыла в муке и тоске.

Превратилась в камень, холодный и серый,

На берегу реки, где пели ей трели.

Но не умерла песня, не умерла сила,

Что в сердце Варвары навеки застыла.

И говорят, в полнолунье, когда тишина,

Слышно, как камень тихонько поёт она.

И если придёшь ты к реке Заречной,

И камень Варвары погладишь сердечно,

То, может быть, услышишь шёпот тихий,

О деве-красе, что стала легендой великой.

И помни, путник, что красота – дар,

Но зависть и злоба – страшнее пожар.

Храни своё сердце чистым и светлым,

Как Варвара-Краса, что стала бессмертной.

***

Царь Горох и Золотая Горошина

В стародавние времена, когда реки текли киселём,

А берега молочные, да с пряничным кремлём,

Жил-был Царь Горох, властитель земель гороховых,

С усами кудрявыми, да с думой о делах новых.

Не золото правил он, не серебро ценил,

А горох любил пуще, им он мир творил.

И в царстве том гороховом, где горох – всему глава,

Росла горошина одна, невиданной красы и дива.

Не простая то горошина, а золотая вся,

Сияла в поле солнечном, как утренняя роса.

И вещий ворон каркнул вдруг, с небес слетев к царю:

«Коль ту горошину сорвешь, познаешь ты беду!»

Но Царь Горох не слушал, гордыня в нём кипела,

«Я царь! Что мне пророчества? Что мне воронье дело?»

И сам пошёл он в поле то, где горошина росла,

И сорвал её, не ведая, что беду накликал.

И в тот же миг земля дрогнула, и небо потемнело,

И вой поднялся леденящий, что душу омертвело.

Из-под земли восстал Кощей, худой, как стебель сухой,

И захохотал зловеще: «Теперь ты будешь мой!»

Ведь в той горошине золотой, была Кощеева душа,

И Царь Горох, по глупости, её освободил, спеша.

И началась война великая, гороховая рать

С Кощеевой нечистью, что землю стала рвать.

Но Царь Горох не струсил, он меч гороховый поднял,

И в бой вступил отважно, за свой народ восстал.

И долго бились воины, и кровь лилась рекой,

Но Царь Горох, с горошиной, Кощея победил с лихвой!

И снова солнце засияло, и мир вернулся в край,

А Царь Горох, мудрее став, запомнил этот май.

И с той поры он правил честно, горох свой берёг свято,

И помнил, что гордыня – путь к погибели чреватый.

Так помните же, люди добрые, сей сказ старинный мой,

Что даже царь, с горошиной, не властен над судьбой.

И слушайте пророчества, и мудрость берегите,

И горох свой, как зеницу ока, всегда храните!

***

Баба Яга: Песнь Костяной Ноги

В глуши лесов, где тень густа,

Где сосны шепчут про года,

Стоит избушка на курьих ножках,

Обитель древней, жуткой крошки.

Не крошка вовсе, а Яга,

Костяной ногой ступает во мгле.

Глаза горят, как угольки в печи,

И сказки старые бормочет в ночи.

Она хранительница тайных знаний,

Владеет силой древних заклинаний.

В ступе летает, след метлой заметая,

И ветер воет, ей подражая.

Кто к ней приходит – ищет ли совета,

Иль помощи в делах, что ждут ответа,

Того Яга встречает не ласково,

Но испытания даёт, чтоб было ясно:

Достоин ли он знанья иль награды,

Иль ждёт его лишь горькая расплата.

Загадки сложные, дела нелёгкие,

Проверят дух, и сердце, и походку.

Она – не злодейка, и не святая,

Она – стихия, сила вековая.

Связь между миром явным и потусторонним,

Хранительница древнего закона.

И если ты, путник, в лес забредёшь,

И избушку на ножках вдруг найдёшь,

Не бойся, но помни: будь честен и смел,

И, может быть, Яга тебе откроет свой предел.

Но помни, путник, цена высока,

За знание, что дарит Костяная Нога.

И прежде чем просить её о чём-то,

Подумай хорошо, что ты готов отдать потом.

***

Кикимора и Тень Домового

В сумеречном царстве, где сплетаются сны,

Живёт Кикимора, хозяйка тишины.

В углу за печкой, в старом сундуке,

Прячется она, как лист в реке.

Глаза, как бусины, блестят в полумраке,

Волосы спутанные, словно в диком мраке.

Одета в лохмотья, из старых тряпиц,

Прядёт она нити из ночных зарниц.

Ночами, когда дом погружается в сон,

Кикимора выходит из своих укромных сторон.

Скрипят половицы, шепчут стены в тиши,

И слышно, как прялка крутится в ночи.

Она может запутать пряжу, разбить горшок,

Испугать кошку, что спит у порога.

Но зла в ней немного, лишь шалость и грусть,

Тоска по теплу, что в сердце таится пусть.

А рядом, незримый, хранитель очага,

Домовой, чья тень длинна и строга.

Он видит Кикимору, её печальный взгляд,

И тихо вздыхает, вспоминая свой ад.

Ведь он – страж порядка, хранитель семьи,

А Кикимора – хаос, что рвётся из земли.

Но в глубине души, он чувствует родство,

Они оба – духи, из древнего божества.

И вот, в лунном свете, что льётся в окно,

Кикимора и Тень Домового – одно.

Они вместе хранят этот дом от беды,

Два духа, что связаны навеки судьбы.

Кикимора шепчет сказки на ушко детям,

Домовой бережёт их от злых лихолетий.

И пусть их пути иногда расходятся врозь,

Они вместе – душа этого дома, не тронь!

Так пусть же в доме царит мир и покой,

И Кикимора с Тенью Домового всегда с тобой.

Они будут хранить твой сон и очаг,

Пока в сердце твоём живёт вера и знак.

***

Леший: Песнь Лесного Духа

В глуши лесов, где тень густа и мглиста,

Живёт Хозяин, дух лесной, нечистый.

Леший, старик с бородой изо мха,

В глазах его – болотная тоска.

Он бродит тропами, что людям незнакомы,

Скрипит корой, вздыхает ветром сонным.

То хохочет громко, эхом раздаваясь,

То плачет тихо, с листьями сливаясь.

Он может обернуться пнём корявым,

Иль птицей ночной, с криком заунывным.

Запутает следы, собьёт с дороги,

Заманит в чащу, где лишь мрак убогий.

Но если путник с сердцем чистым, добрым,

Почтит лес, не тронет зря деревья,

Леший укажет путь, тропу прямую,

И выведет к опушке, к свету дневному.

Он любит тишину, покой лесной,

Не терпит шума, жадности людской.

Защитник рощ, хранитель древних тайн,

В его руках – и жизнь, и вечный край.

Так помни, путник, в лес заходя,

Лесного духа не буди зря.

С уважением к природе относись,

И Леший милостиво к тебе склонись.

Иначе жди беды, блужданий долгих,

И гнева Лешего, что страшен, зол и строг.

Ведь он – Хозяин, властелин лесной,

И лес – его обитель, дом родной.

***

Водяной: Хозяин глубин, властелин вод и трясин

В омуте тёмном, где ил и коряги,

В царстве безмолвном, где свет не проник,

Живёт Водяной, повелитель отваги,

Хозяин глубин, властелин вод и трясин.

С глазами, как тина, зелёными, мутными,

С бородой из водорослей, длинной, густой,

Он слышит шептание русалок причудливых,

И знает секреты, что скрыты водой.

Он может быть ласков, как тихая заводь,

И щедро одарит рыбацкую сеть,

Но гнев его страшен, как бурная повесть,

Когда потревожат его тихую клеть.

Он топит плотины, ломает мосты,

И волны вздымает, как горные пики,

На дно утащит, где вечные сны,

Того, кто посмеет нарушить покой его дикий.

Он сторож сокровищ, что в глубинах лежат,

И тайн, что хранит вековая вода,

Он дух водоёмов, что вечно не спят,

И помнит всё то, что случилось когда-то.

Так помни, путник, у тихой реки,

Что в омуте тёмном, под гладью зеркальной,

Живёт Водяной, повелитель тоски,

Хозяин глубин, властелин вод изначальный.

***

Домовой Хранитель Очага

В сумерках тихих, когда гаснет заря,

В доме старинном, где дремлет семья,

Живёт невидимый, добрый старик,

Домовой Хранитель, дух-чародейник.

Он соткан из шёпота старых печей,

Из треска поленьев в ночи горячей,

Из запаха хлеба, что мама печёт,

Из сказок, что бабушка внукам поёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.