Татьяна Лерим
Одержимость бандита

Глава 1

Яна

Я продрогла до костей, стоя в одном тонком пальто под воротами. Под верхней одеждой ничего, только кружевное, эротическое белье белого цвета. Белый очень выигрышно смотрится на загорелой коже. Такой план моей игры.

Уже не чувствую ног, перешагивая с одной на другую, а ответа все нет. Хозяин дома сам вызвал проститутку, и не решается дать положительный ответ на открывание замка охраннику? Меня уже одолевают сомнения, может мне сразу убежать и сказать отцу, что план провалился? Боюсь, что своим поступком я сделаю еще хуже. Поэтому я стою и упорно жду решения, оглядываясь по сторонам.

Наконец, я слышу характерный щелчок и затянув посильнее ворот пальто, юркаю внутрь. За спиной снова раздается щелчок, говоря о том, что иного пути нет. Калитка закрылась и теперь только вперед.

Захожу во внутрь особняка, стуча зубами. Не так я все себе представляла. Страх сковывает внутренности, но я стараюсь не паниковать, хватая ртом воздух. Знали бы вы, что творится внутри меня, там бешенное чувство неизвестности, испуга и ужаса. А еще паника, что я сама себя сдам и все испорчу.

На пороге меня встречает он. Темноволосый мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, которое не скрывает даже рубашка, расстегнутая на три пуговицы вниз. Его темный взгляд, полный желания, осматривает мое дрожащее тело. Я боялась пошевелиться. А он все стоял и смотрел, попивая янтарную жидкость из стакана. Слегка затуманенные зрачки говорили не о трезвости мужчины. Боже, если он догадается, то раздавит меня, как мелкую букашку без особых усилий.

Я тяжело вздохнула и начала медленно расстегивать пуговицы верхней одежды.

Ну скажи хоть что–то, хватит молча стоять и испепелять меня своим тяжелым взглядом.

– Как тебя зовут? – будто прочитав мои мысли, спрашивает ОН.

– Яна, – черт, я произнесла настоящее имя. Кусаю губу, вспоминая, что же должна была сказать на самом деле. Весь образ рушится, как карточный домик, а я стараюсь дышать еще глубже, чтобы не покраснеть.

– Раздевайся, – кинув на меня очередной взгляд, мужчина уходит в зал, оставив меня на несколько минут. Сняв все-таки пальто, я прохожу следом и застаю его развалившимся в кресле. На столике меня ждет полный бокал шампанского, предназначенный скорее всего мне. «Я не пью», – хочется нарушить тишину, но вместо этого я на цыпочках пробираюсь вглубь комнаты и встаю перед ним.

Молчание затянулось. Он не спешил давать указание, а только рассматривал с ног до головы мое почти обнаженное тело.

– Чего стоишь? Персонального приглашения не будет. Пей и начинай свою работу, – властно произносит тот, отворачивая голову от меня. Это было сказано брезгливо и с отвращением. Мне и самой противно от этой картины, но я сама пошла на это и подписала себе приговор. Сама согласилась и теперь уже нужно доводить дело до конца.

Я приблизилась к столику и сделала пару глотков. Газы сразу ударили в мозг, и я опьянела моментально. Этого хватило, чтобы хоть немного осмелеть, но я совершенно не понимала, что он от меня хочет, с чего начать свою «работу». Нужно было хоть погуглить обязанности проститутки, а то я все это представляю себе больше приблизительно, чем действительность. Думала, что мне достаточно только прийти. А теперь он сидит передо мной и ждет…, а я даже фильмов с их участием не помню.

– Да, бл*ть, ты не похожа не проститутку. Я просил опытную, а прислали девственницу какую–то, – огрызнулся ОН, делая очередной глоток. Настроение явно было на взводе, а я снова начала трястись. «Мой первый клиент» прав, я совершенно неопытна в этих делах, но ему не обязательно этого знать.

– Прости, – говорю на автомате и сажусь перед ним на коленки. Берусь за ремень и начинаю освобождать тело от мужской одежды. Мои руки трясутся, а пальцы не слушаются. Иначе как объяснить мое копошение с элементарной застежкой, которая никак не хотела поддаваться.

– Иди, стриптиз танцуй, – убирает мои руки от себя мужчина, как бы отстраняясь от меня, как от прокаженной. – Сам разденусь, – бросает фразу, нервно отталкивая меня окончательно.

Я встаю и начинаю двигаться без музыки. Как стыдно, вы себе не представляете. А самое ужасное, что он не сводит с меня своих глаз, и по нему я могу понять явное раздражение. Мужчина явно не ожидал лицезреть робкие телодвижения под воображаемую мелодию, которая крутится в подсознании в данный момент.

– А как тебя зовут? – резко осмелев задаю вопрос, держа свой взгляд на его лице. В какой–то момент мне уже даже не страшно. Алкоголь полностью растворился внутри, позволяя хоть немного раскрепоститься.

Его бровь ползет вверх, а губы тронула легкая ухмылка от моей дерзости, которую я сама от себя не ожидала.

В какой-то момент, ему надоело наблюдать за моим дрыганьем, он встал и приблизился почти вплотную, останавливая мой танец.

– Пей, – протягивает мне уже свой стакан, от которого я сразу морщусь. Мне от легкого шампанского крышу сносит, а тут я должна запить еще коньяком?

Но его суровое лицо не оставляет мне шанса, и я беру стакан с его рук и выпиваю последние четыре глотка залпом. Это мерзко, противно. Я почти не выплюнула содержимое обратно, но заставила себя проглотить, понимая, что выхода нет.

– Меня зовут Захар Шахов, – тихо произносит он, прищурив один глаз.

Я знаю, как его зовут, но делаю вид, что впервые слышу об этом имени. Если честно, после пары глотков жгучего напитка все плывет и мне уже все–равно что ждет меня в дальнейшем. Мое тело мякнет, а мозг отключается. Я стою на одном честном слове на огромных каблуках, в одном нижнем белье. И уже даже не стыдно.

Глава 2

Яна

– А ты кто? – заставляет меня опомниться Шахов и хоть немного прийти в себя. Его вопрос ввел меня в состояние паралича. Я даже дышать перестала на несколько минут.

– Я уже говорила, Яна. П–П… девушка, которую ты вызвал, – так и не сумев выговорить слово «проститутка», защебетала я на его вопрос, пряча глаза в сторону.

– Не похожа ты на проститутку, – делает вывод и отстраняется от меня на несколько шагов. Мне моментально становится зябко. Кожа покрывается мурашками. Но я не уверена, что дело в обычном сквозняке. Дело в хозяине дома, который почти раскусил меня за десять минут моего пребывания перед ним.

У меня всего пол часа, чтобы затуманить его предположение, и я не нахожу ничего лучшего, чем просто подойти и поцеловать его.

Захар не отстраняется, а наоборот, берет меня за талию и прижимает к себе. Мои холодные конечности теплеют, как только я прикасаюсь к его разгоряченному телу. Его язык грубо внедряется в мой рот, и я выдавливаю стон от его дерзости. Как ни странно, мне не противно, не мерзко. Все дело в алкоголе, успокаиваю я себя. Он нежно гладит мою спину и одной рукой справляется с застежкой лифчика, оставляя меня еще в более плачевном состоянии перед ним. Но Шахов даже не замечает моего смятения, а продолжает мять мое тело, опуская свои ладони все ниже и ниже.

Неожиданно он подхватывает меня за пятую точку и садит на стол, находящийся в метре от нас. Холодное стекло столешницы и жаркие прикосновения, исходящие от мужчины, заставляют меня забыть напрочь, с какой целью я явилась в этот дом.

Его прикосновения обжигают, дарят чувство полета, я сама его обнимаю, нежно проводя ноготками по спине. Порой, мне кажется, что в местах, где он меня ласкает остаются ожоги, но это приятные ожоги. Боже, мне не нужно было пить, да еще и так много! Мне нравятся прикосновения первого же мужчины, дотронувшегося до меня, плавя мой мозг за считанные секунды.

Тем времени, не прерывая свой страстный и властный поцелуй, Захар разрывает нежное кружево трусиков, и кладет свою тяжелую руку на мое лоно. Я уже затряслась от неизвестности, что ждет меня впереди. Мне страшно и в то же время тянет низ живота, требуя большего.

Он находит нежный, девственный бугорок и начинает нежно массировать его большим указательным, а вторым пальцем раскрывать складочки моей плоти. Я поддаюсь ближе, невзначай отодвигая ногу шире и в этот момент трель телефона останавливает его движения.

– Я скоро вернусь, – нежно произносит Шахов, и отстраняется от меня, затронув тем самым пальцем мою нижнюю губу. Я, не сводя с него глаз, машинально облизнула ее и осталась одна, в пустом зале.

Меня трясло от нахлынувших чувств, но тут я вспомнила, зачем вообще пришла. Выбежав полностью голой в коридор, быстро натянула на себя свое пальто, начала исследовать каждую комнату. Не знаю, как я должна найти документы в этом огромном доме, но в зал мне уже не вернуться. Я должна выбираться, так как догадываюсь, что за звонок отвлек его от нашего несостоявшегося секса. В панике я все-же нахожу кабинет и быстро начинаю перебирать бумаги на столе. Но хоть что-то же должно быть… уже проклиная эту затею, я все же нахожу фамилию «Амурский» с подписью моего отца, складываю все в трубочку и выбегаю на улицу, прижимая бумаги к сердцу. Все это занимает у меня минуты три. Останавливаюсь на секунду, понимая, что Шахов только что зашел в зал и не обнаружил меня на своем месте. Стараюсь передвигаться тихо. Босиком это получается, но по газону идти совсем неприятно. «Моя жизнь дороже, потерпи», – шепчу про себя и прячусь в огромном декоративном кусте, который царапает мою кожу своими колючими ветками. Сердце сейчас выпрыгнет наружу, я пытаюсь совладеть с собой. Волосы прилипли к щеке, я пытаюсь все убрать назад, получается с трудом. Я замерла.

На территории уже началась суета, и я понимаю, что почти попалась. Пока в этой части более–менее тихо, я быстро бегу к потайному выходу, где меня уже должны ждать с открытой, взломанной калиткой наружу. Позади себя, я слышу собак, которые учуяв мой запах страха, бегут за мной. Боже! Я быстро оборачиваюсь и ускоряюсь еще быстрее. За мной несутся, догоняя, две овчарки. Считанные секунды потребовалось, чтобы долететь, по–другому и не скажешь, за территорию особняка и закрыть дверь, дернув за щеколду.

Глава 3

Захар

Она не похожа на проститутку. По крайней мере на ту, что я обычно вызываю, используя одно и тоже агентство, дорожащее своей репутацией. Но меня пленит ее робость и стеснение, которое я ощущаю. Обычно мне присылают девушку, зная мой вкус, но сегодня…

Любая шалава заходит и сразу принимается за дело. С порога знает свои функции. А тут полная дезориентация и незнание своей древней профессии.

Мне даже стало любопытно, новые ощущения затуманили мои глаза. Или проблемы на работе заставили меньше думать?

Сначала она меня раздражала, и я хотел ее вышвырнуть. Не люблю робких, она должна с полуслова понимать, что мне нужно, но этот поцелуй заставил меня передумать. Ее мягкие губы впились в меня, и я не стал сопротивляться, схватив в охапку нежное тело. В какой–то момент я даже потерял контроль и был готов трахнуть эту Яну прямо за обеденным столом, но телефонный звонок привел в чувства мои мысли.

Выругавшись про себя, я отпустил проститутку и вышел из комнаты. Любой мой телефонный разговор не для посторонних ушей. Мне не звонят просто так поболтать. Если раздался звонок, значит это по делу.

– Да, – как только вышел из зала, так сразу зашел на кухню, выпить стакан воды. Ненавижу алкоголь, он притупляет все, что можно. А я привык к обратному.

На губах до сих пор ощущаю ее клубничную гигиеничку. Облизываю губы, сам поражаюсь своей слабости. Но меня потревожили совсем не вовремя. Еще бы немного и я бы уже не ответил.

– Захар Александрович, вас беспокоит агентство «Сладкая ягодка». Вы отменила Амину на сегодня. Хотелось бы узнать причину. Вы наш постоянный клиент, и мы заботимся о качестве. Может все–таки прислать другую девочку?

Меня будто ледяной водой облили и привели в чувство. Еще никто так нагло и бесцеремонно не врывался в мои владения. Точно, Амина! А пришла Яна. Так похоже, что я даже не почувствовал подвох. Все они одинаковые, я не запоминаю ни внешности, ни имени.

Нервно сглатываю, гипнотизируя дверь. Скоро я узнаю, кто тебя прислал, девочка.

– Не нужно. Сегодня у меня изменились планы. Дело не в девочке, – отпивая глоток воды, произношу спокойным голосом. Мой особенный заказ сам зашел в логово зверя, даже не подумав о последствиях. Ну что ж, раз игра, то я готов и поиграть.

Я захожу обратно и не нахожу девчонку в зале. Сбежала, тварь.

Быстро даю указания найти беглянку на территории и выпустить двух псов. Она не должна исчезнуть, нюх специально обученных овчарок найдут ее живой или мертвой. Так просто еще никто не уходил от меня.

Направляюсь в кабинет, к камерам, искать эту шлюху и нахожу…

Смотрю, как она выбегает с черного входа. Двое амбалов помогают ей закрыть тяжелую калитку, и они все вместе садятся в черный внедорожник без номеров.

Мои псы не успели на доли секунды.

Ругаюсь про себя и сдавливаю кулак до хруста костей. И не страшно же тебе было приходить сюда одной.

Ну что ж, Яночка. Ты сама подписала себе приговор. Я сжимаю кулак еще сильнее, в которых держу ее порванные трусики, которые все это время держал в кулаке. Мой взгляд находит открытую папку без одного документа. Амурский! Подослал девчонку, чтобы украсть документы на него. Все, особо важные бумаги, я храню в сейфе, где пароль, мой отпечаток пальца. Хочет получить свободу, придется меня убить. То, что она украла, вообще ничего не значит, пустышка, копия и приговор самой себе!

Глава 4

Яна

Меня везут сразу к отцу. Озноб бьет по вискам, и я понимаю, что сегодня спаслась чудом. Еще немного и собаки бы меня растерзали. Я сразу всучила документы Леше, не желая держать их у себя больше ни минуты. Правая рука моего отца точно не потеряет их, в отличии от меня. Пульс настолько вибрирует по всему телу, что я сама себе не доверяю.

Меня привозят в офис. Я так надеялась оказаться дома. Прекрасно. Я без трусов, а им плевать. Хотя эти двое головорезов, представленные ко мне и не догадываются о таком маленьком пикантном недоразумении. Скрестив руки под грудью и запрокинув одну коленку на другую, я прикусываю язычок, чтобы не сболтнуть лишнего и не наткнуться на их эротические фантазии. Понимаю, что этих людей ничего не остановит, и злить удава не хочется зря. Вообще, для меня загадка, для чего отец с ними связался. От них можно ожидать чего угодно.

– Папа, что за спешка? – с порога иду в бой, понимая чей приказ крутить руль в этом направлении.

– Хотелось увидеть все документы побыстрее, – потирая ладони произносит и сразу начинает читать текст, как только Алексей передает мои труды в его руки.

Настроение отца падает мгновенно, брови хмурятся, поддергивая слишком глубокую морщину, которая явно не красит старика и выдает возраст. Плохи дела. Если его лицо сереет, значит там точно ничего хорошего нет.

– Все так плохо? – Его настроение задевает и меня, заставляя прикусить заусенку на большом пальце. Дурацкая привычка, знаю. Но ничего не могу с собой поделать в нервительном состоянии.

– Я тебя сейчас убью, собственноручно, – еле слышно произносит, направляя свой взгляд именно на меня. Значит слова тоже предназначены мне. – Ты что притащила? Дрянь, смерти моей хочешь. Если бы я сам туда явился соблазнять его, то больше пользы бы было.

– Что не так? – дрожа произношу, почти вдавив себя в кресло. – Сегодня в бой больше не полезу. По настроению понимаю, что не то я урвала с кабинета Шахова.

– Ты сама видела, что захватила со стола? Это все одна страница с договора и то копия, дубликат. Какая же тупая у меня дочь, – берется за голову Амурский старший, разорвав предварительно лист на мелкие кусочки. – Ты точно смерти моей хочешь. Теперь он знает, кто ему подослал такую красавицу, которая элементарных вещей не понимает.

– Откуда знает? – Я готова поспорить, что мое лицо белеет на глазах. Хочется кричать во что есть мочи и плакать. Плакать, понимая, что такие как Захар не прощают. Уж я наслышана о таком типе мужчин, которые не оставляют следов, заметая все, что им мешает жить.

– А ты думаешь он не обнаружил пропажу? На этом листе цифра его компенсации и моего минуса на счету, только поэтому эта бумага красовалась на столе. Другого объяснения у меня нет. Зная, какой документ ты искала, он сможет сопоставить и от кого ты пришла, и что именно искала. Шахов очень умен, иначе бы не был настолько богат.

Он так орал, что в какой–то момент мне стало не по себе. Синие вены на лбу начали просачиваться через кожу, придавая отцу устрашающий вид. А лицо стало багрово–красным от вспыльчивости, которая обрушилась на меня.

Я просто убежала, удерживая руками уши, чтобы хоть немного притупить крик и не слышать все, о чем он сейчас думает. В эту секунду он меня ненавидит и это читается во всем – в интонации, в словах, вылетающих изо рта, в поведении и во взгляде в целом. А я… я тоже испытываю подобные чувства.

На самом деле у нас с отцом не самые близкие отношения, если оглядываться назад и вспоминать мое детство. Он всегда жил как–бы отдельно от нас с мамой, приходя изредка домой для галочки. Иногда я даже забывала о члене семьи, в детском возрасте. Смотрела на него, как на постороннего дядю. Потом хотела забыть, но он приходил и напоминал о своем существовании, тыкая пальцем в наше печальное положение и кто нас содержит. В итоге я так и стала к нему относиться, как к мешку денег.

Все изменилось год назад. Мама умерла от порока сердца. И я осталась один на один с этим чудовищем, который постоянно напоминал мне о моей жалкой жизни. На все мои вопросы «Почему он меня так не любит?», я слышу примерно одно и то же – «Я ненавижу твою мать, а ты слишком похожа на нее». Я бы и рада сбежать от него, но некуда. Не знаю, чем я думала, поступая в художественную школу и приняв решение связать с творчеством свою жизнь. Я слишком поздно поняла, что на этом не выжить. А для картинной галереи я недостаточно профессиональна, к тому же у меня нет богатого покровителя, как у всех девчонок с моего потока, которые прогремели в мире искусства. Короче, училась я для галочки, лишь бы не очень сложно и хоть чем–то себя занять. Я, наивная, думала, что так будет всегда. Но ничего не вечно в нашей жизни. Если бы я знала, что придется самой себя содержать, подумала бы лучше над профессией для жизни, которая кормит.

Глава 5

Яна

Утром, следующего дня я проснулась от собственного кошмара, в поту, с холодными конечностями и сухостью во рту. Вся эта нервотрепка подкосила иммунитет, а снилось мне как Шахов догоняет и душит. Хуже сна и не придумать.

Держась за стены, я побрела на кухню, в поиске воды. Силы явно покинули меня за вчера. Подскочила от резкого шума, только вот от какого именно?

Точно. Меня разбудил звук телефона. Вибрация гудела прямо под ухом в то время, когда снился этот ужастик, напоминая о вчерашнем дне. Возвращаюсь и ищу мобильник в одеяле.

Пропущенный от секретаря отца. Она вот никогда не звонила. Отец решил извиниться и через третье лицо вернуть обратно? Нет. У меня тоже есть гордость, тем более он так меня подставил перед Шаховым. О чем я думала, соглашаясь на эту авантюру? Что этот бандит растворится в моей красоте и пощадит? Или что он настолько глуп, что даже не заметит подмены девушки? Да он никого никогда не оставлял, всех истреблял на своем пути. И отец знал это, отправляя меня в его дом. Просто бросил, как вещь ненужную на растерзание зверю. Но любопытство берет вверх над разумом и игнорированием звонка.

Сквозь туман в глазах пытаюсь нажать кнопку вызов и в это же время набираю в рот первый глоток.

Может я просто заболела, бегая без трусов и босиком в такую погоду? Или настолько вчера перенервничала, что мое тело почувствовало обезвоживание? В любом случае я еще держу себя на ногах.

– Доброе утро, Яна Олеговна. Вам срочно нужно приехать в офис, – немного странно, похрипывая произносит девушка. Я с полным ртом воды только мычать могу в ответ.

– Не поеду, – зло произношу, заглатывая очередной глоток. Еще чего. Я жизнью рисковала, а он мерзости только и умеет кидать в ответ. Больше я не пойду на такой шаг ради него. Хорошая была идея самому явиться и влюблять в себя этого Шахова. Я даже расплываюсь в улыбке от представления такой картины. Да уж, хотела бы я увидеть лицо бандита в этот момент.

– Ваш отец умер, – почти как шум в ушах я слышу фразу и давлюсь последним глотком. В трубке повисла тишина после этой фразы, или я перестала различать звуки?

Как умер? Он еще вчера был здоровей меня, а сегодня… нет. Этого не может быть. Это злая и глупая шутка, для того чтобы я прибежала сломя голову к нему и снова попалась на уговоры.

– А какая причина? – заикаясь спрашиваю, думая, как мне жить дальше.

– Не знаю. Он сидел в кабинете, как обычно. Я пришла утром. Заварила кофе. Я всегда так делаю. Это моя обязанность. Занесла поднос ровно в восемь утра. Все как обычно. А он не отвечает. Сидит в кресле боком и молчит. Я и подошла к нему. Сердце не бьется, дыхания нет. Я вызвала скорую, которая зафиксировала смерть в районе пяти утра. Вы его единственный близкий родственник. И вы его видели последняя. Вам лучше приехать. Тут следователь и много полиции. У них вопросы… – всхлипывая произносит девушка и до меня только сейчас доходит, что это правда.

– Я скоро буду, – перебиваю его Верочку, понимая, что та в панике и не знает, как быть.

В смысле последняя? После того как я вышла от него, он умер? Но ведь так не бывает.

Через час я уже стою у кабинета. Отца увезли для расследования его смерти. Но я уже знаю, что смерть его не случайна. После вчерашней нашей махинации, он не мог так быстро кони двинуть. Слишком подозрительно. Олег Амурский относился к своему здоровью слишком щепетильно, чтобы у него вот так просто сердце останавливалось. Мои дела очень плохи, если то, о чем я думаю правда, нужно лечь на дно, чтобы этот бандит меня не нашел. Я могу быть следующей.

Его Верочка на фоне расследования, заливается слезами. Я знаю, что у них далеко не официальные отношения. Видела и слышала как-то раз их стоны. Но в чувства я точно не верю. Не может двадцати восьмилетняя молодая девушка быть со стариком, хоть он и мой отец. Явно карьеру так себе пробивала, а сейчас у нее тупик, нужно искать нового спонсора. Она явно распинается тут ради следователя, который всем задает неловкие и нескромные вопросы. Отвечая на все, он меня отпускает. Подписка о невыезде последний пункт всех причастных. Да я и не собираюсь никуда.

Стою, смотрю на его кабинет, в котором была пару часов назад, понимаю все свое положение и знаете, мне даже не жалко отца. Я просто в растерянности как быть дальше и что делать. По сути, без связей я могу рассчитывать только на роль учителя младших классов. А зная, что отец недавно бросил фразу, что все имущество перепишет на государство, я не сомневалась в его намерениях. Придется научиться жить по–другому. Как бы я не отпиралась, другого выбора у меня точно нет.

…

Похороны прошли тихо. Не знаю, что стало причиной, но после смерти у моего отца резко поубавилось друзей, а у меня знакомых. Я даже не ожидала, что будет все именно так. При жизни его связи открывали много дверей. Все были рады его видеть. А сейчас я стою на замершей земле в окружении нескольких десятков человек.

Я не смотрела на лица. Мне это не интересно. Я все равно почти никого не знаю. Смотрю только на сырую холодную землю и на закрытый гроб. Мурашки по коже от неизвестности и страх от дальнейшей жизни. Не знаю почему я не скорблю по своему родителю, но мое будущее меня приводит в ужас больше, чем смерть Амурского старшего. Я ужасная дочь, но по факту я совершенно не знала своего отца, чтобы убиваться слезами. Вот когда я лишилась мамы, то была в депрессии очень долго. Иногда мне кажется, что я до сих пор в ней.

А после, на следующий же день я озадачилась и выставила на аукцион все свои дорогие наряды, украшения и сумки. Мне нужны деньги, а не полный шкаф тряпок, которые я теперь вряд ли достану. Да и вопрос куда? Мне, как дочери разорившегося человека, тоже не рады ни на одной вечеринке.

Не представляю, как я буду существовать дальше. У меня есть только маленькая тойота и небольшая сумма в банке. Этого хватит только на комнату непонятно где.

Я до сих пор не знаю куда отписано все основное имущество, но явно не мне, нотариус был не многословен, оставив фамилию счастливчика в тайне.

Понимая, что я ничего не добьюсь, перестала обходить все инстанции и сдалась. Купила комнату на окраине нашей столицы, и смирилась со всей участью. Обшарпанные стены, серый не побеленный потолок и общая кухня с сан. узлом. Я думала таких апартаментов уже и нет, но как оказалось, кто ищет, тот найдет. Теперь я выживаю. Теперь остается дело за малым – работа. Я должна найти хоть что-то и научиться саму себя обеспечивать.

Глава 6

Захар

Я знаю об этой девчонке все. Каждую деталь. Она дочь моего врага, которого я убил, и я не скрываю этого. Вот только доказательств нет, но я чувствую шестым чувством, что она догадывается, чьих рук это дело, поэтому скрывается. Она ведет затворнический образ жизни. Каждый день одно и то же. Яна живет по расписанию. Каждое утро пробежка по окрестностям, в районе которых она снимает квартиру, после стакан кофе из ближайшего ларька. Потом Амурская приходит домой и сидит там до четырех–пяти вечера, иногда, конечно, выходит в магазин, но это крайне редкое явление. Днем, она два раза на неделе таскается в художественную школу. Не знаю, учится, наверное, натюрморты рисовать, ну или полы может там моет от безысходности, в которой оказалась. Раз в месяц она заходит в обычную, самую дешевую парикмахерскую подравнять кончики волос. А в выходные, по расписанию работа в клубе – официанткой. Благодаря лучшим нанятым ищейкам города, я даже в курсе о цикле ее месячных.

Все как обычно. Никаких нововведений за полгода. Мои люди следят круглосуточно.

Сам не понимаю, что за тотальный контроль. Можно было сразу переломать позвоночник этой пигалице и все, дело сделано. Но я пошел более извращенным путем. Я принял позицию наблюдателя и сам не понял, как втянулся. Скучное конечно кино, но я упорно, на постоянной основе, сканирую отчет, который присылается ежедневно.

Я даже знаю, что за это время у нее секса не было. Извращенец, вот зачем мне эта информация? Перед смертью, я ее явно не собираюсь удовлетворять…

Хотя, тогда зачем я здесь?

Сижу в вип комнате и смотрю в потолок. Вдыхаю мятный запах кальяна и цежу свой стакан с чистым виски. Я взбешен до ярости. Вместо крови – адреналин. Я жду встречи и нервничаю. Нет, я не испытываю чувства свидания, я чувствую, что скоро расквитаюсь и с ней. В голове крутится скорая казнь маленькой дряни, но я до сих пор не знаю финал этой истории.

Эта встреча затянулась. Я жду очень долго, дав время на отдых. Не себе. Ей.

И через считанные минуты, а может и секунды она зайдет в эту дверь. Добровольно. А обратного пути нет, и так слишком долго дышала взаймы. Как же руки чесались отправить ее следом за папочкой, но я решил дать временную свободу и затаиться. Уж очень хотелось знать, как и на что Амурская будет жить и как выкрутится из задницы, в которой сама же оказалась. Только она виновата в том, как и где сейчас живет. Если бы она тогда не пришла, и сама не столкнула бы нас лбом друг с другом я бы не трогал кровинушку врага. У меня другие методы с ликвидацией противников.

– Добрый день. Хотите сделать заказ? – раздается милый и нежный голосок моей мышки. Я смотрю прямо на нее. Официантка. Так вот до чего довела тебя жизнь. До самого низа. Еще вчера дорогие наряды, туса и деньги, которые не знают счет, а сегодня официантка.

Я смотрю на нее, а она на блокнот, готовая записать все, что я скажу.

– Да. Я хочу на ужин. Тебя, – говорю тихо, но она слышит и моментально поднимает свои испуганные глаза в мою сторону. Ее зрачки расширяются. Она меня узнала. Значит ждала встречи со мной и мысленно готова защищаться. Тем лучше, я люблю, когда получаю добычу с боем. Так слаще моя игрушка.

– Нечего сказать? – поддаюсь вперед, кидая на стол трубку кальяна.

– Как ты меня нашел? – будто ища выход из капкана Амурская осматривает комнату, которую должна была уже изучить досконально. У нее выхода нет.

– Это было не трудно. Ты даже город не удосужилась сменить.

Бегло смотрю в ее лицо, оно мне кажется еще красивее, чем раньше. Правильные черты лица, пухлые губы и слегка приоткрывшийся рот от удивления и безысходности своего положения. Хочется снова ощутить их вкус. А еще сильнее хочется запихать в них свой член.

– Я думала, убив отца, ты успокоишься, – сразу выкидывает свой козырь девушка, говоря, что разгадала кто виновен в смерти. Браво. Даже мед. эксперт выдал липовое заключение, написав об остановке сердца в связи с возрастом. Амурская опускает голову вниз, будто смирившись со своей участью.

– Я намерен наказать всех причастных, – даже не пытаюсь скрыть своего участия. Пусть знает и… боится.

– И меня убьешь? – писк срывается с губ, которые мгновенно задрожали.

– Зачем? Невинная кровь не должна проливаться зря. Но ты мне должна.

– Изнасилуешь?

– Нет. Я не настолько извращенец ломать конечности жертве при сопротивлении. Ты сама придешь. Когда я скажу.

Она отрывает свой взгляд от пола. Девчонка напугана до безумия в эту минуту. Это читается по глазам. Мне нравится ее реакция на мои слова. Она должна чувствовать – кто отныне хозяин ее жизни.

– Нет, – резкое сопротивление моим указам заставляет теперь удивиться и мне. Так даже приятнее. Приручать значит буду и тело, и душу. Не люблю слишком робких.

– Да. У тебя нет выбора. Ты слишком хочешь жить и тебе страшно, поэтому придется выбирать. Когда встанет выбор между собственной жизнью и участью шлюхи, – ты сделаешь выбор.

Я встаю и надвигаюсь на нее в то время, как Яна медленно ступает назад, пока ее спина не уперлась в стену. Я запираю ее в своих сетях, по обе стороны подпирая руками. Она смотрит с вызовом, даже не пытаясь опустить свой взгляд.

– Я не шлюха. И ты не сделаешь меня таковой.

Вызов, читаемый в глазах, приковывает меня словно магнит. Я люблю непокорных больше, чем податливых. Люблю смотреть, как они подчиняются и опускают голову, сдаваясь.

– Я готов ждать твоего решения. Готов ждать, пока ты согласишься с этой участью. Но не готов ждать тебя.

Ее поза, хищный прищур глаз, и даже слегка приоткрытый рот, который до сих пор не закрылся, говорит обо дном – о битве. Зря ты так возбуждающе их открыто держишь …

Готов поспорить Амурская проклинает меня всевозможными грязными словами. А я представляю, какая поза будет первой. Я уже предвкушаю, как буду трахать ее тело. Сначала она будет сопротивляться, но это будет недолго.

Никогда не поверю, что Амурская готова всю жизнь корячиться в клубе в качестве обслуживающего персонала.

Моя рука ложится на ее талию, притягивая немного на себя. Хватит подпирать стену, я хочу дотронуться до ее кожи, снова ощутить запах и получить то, что так легко выпорхнуло из моих рук месяца два назад. Все же я заплатил за свои услуги, правда непонятно кому. Но я готов заплатить снова, если потребуется.

Глава 7

Захар

Обжигаю ее своим дыханием. Ее глаза начинают бегать по комнате в поиске убежища, но его нет. Она в капкане. Яне некуда деться и спрятаться. И будет хорошо, если она поймет это как можно быстрее.

Я нежно прикасаюсь к ее тонкой шее губами. Чувствую нежный аромат геля для душа со вкусом ванили. Мои прикосновения еле уловимые, нежные. Ощущаю дрожь в ее теле. Это сводит с ума нас обоих. Второй рукой я изучаю ее тело под одеждой. Невольно вспоминаю ту ночь и ее сексуальное белое белье. Готов поспорить, что в обычной жизни ее наряды скромнее. По крайней мере сейчас, когда она так тяжело зарабатывает каждую копейку.

– Не прикасайся ко мне, – шипит на меня девушка, когда я расстегиваю ширинку джинс и просовываю ладонь внутрь.

– Я помню ночь, когда ты не сопротивлялась, – напоминаю ее положение на данный момент. Эта девчонка совсем скоро будет стонать подо мной, как последняя шлюха, забыв про все приличия.

– Больше такого не повторится. Неужели ты думаешь, что после смерти отца, после того как ты его убил я лягу под тебя? – Протест в ее тоне только забавляет. Что-то в этом есть. Обычно женщины штабелями ложатся при виде меня. Свои ножки готова раздвинуть передо мной любая, поэтому жалкие попытки Яны только заводят.

Амурская пытается сопротивляться, но ее попытки очень жалкие на данный момент. Меня возбуждает такое неподчинение и сопротивление. Я готов к бою. Ее сопротивление. Бунтарка будоражит в кровь, быстро подавая сигнал паху, который тут же встает колом и дарит болезненные ощущения. Просовываю руку под бюстгалтер и нащупываю уже твердые соски. Такие маленькие, аккуратные полушария, уже торчащие от моих прикосновений. Идеальная грудь, которая полностью ложится в мою ладонь. Я слегка сдавливаю руку и со рта Яны выходит соблазнительный стон. Девушка вовремя приходит в себя и прикусывает язык. Но я не даю долго держать эмоции и проникаю внутрь, получая то, за чем пришел. Она сразу мякнет подо мной, расслабляется и слегка поддается вперед.

– Не думаю, что его смерть тебя сильно расстроила. На твоем лице даже скорби не было по старику.

– Ты там был? – еле слышно произнесла моя маленькая жертва. В глазах появился еще больший ужас, а голос дрогнул на этих трех словах.

– Конечно. Надо было попрощаться с ним. Не по–людски это, было мало людей, – стараюсь держаться, но удается с трудом.

– Как ты посмел явиться на похороны?

Яна высовывает свои маленькие ручки и упирается в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. Но я неподвижен. Неужели задело мое присутствие? Не думаю, Амурская даже не заметила наблюдение за своей скромной персоной.

– Ты меня даже не заметила. По твоему выражению читалось, что ты расстроена больше отсутствию денег в твоей жизни.

Она берет всю свою волю в кулак и вырывается, но я быстро возвращаю ее обратно, ухватив за запястье. Наш танец любви и мести будоражит. Я возобновляю поцелуй, хоть Яна и против. Мне нравится выводить ее из себя. А то, что она в ярости я вижу по увеличенным зрачкам на ее лице. Теперь я понимаю, почему не придушил ее сразу, я хочу ее приручить. Не каждый день сталкиваюсь с таким отторжением себя рядом, меня заводит эта игра.

– Отпусти меня, – еле слышно шепчет Амурская, переводя дыхание.

Нет. Так легко не уйдешь.

Мои пальцы уже исследуют влажную плоть. Она даже не понимает, как там горячо и мокро. Не могу больше ждать.

Резко расстегиваю ширинку и отдаю член в ее ладонь.

– Займись им, – даю указания, пока довожу ее тело до оргазма. Яна стоит в недоумении. Ты, что не знаешь, что делать с мужским органом? Мысли сразу отпадают, списываю это на шок с ее стороны. Когда мое терпение лопается я сам начинаю вводить в ее ладони. Когда Яна уже стонет в голос, то сама принимает мою игру и начинает понимать, что от нее требуется.

Хотел я, конечно, еще пять минут назад, засунуть член в рот, но сейчас не намерен этого делать. Поэтому ее ладонь, это меньшее из зол, что Яну могло ждать. Больше таких поблажек не будет.

Мы кончаем одновременно. Моя сперма разливается в ее ладони, капая на пол, а у меня пальцы влажные от ее оргазма.

Получив свое, я отстраняюсь, застегиваю ширинку молча выхожу с вип–комнаты. Думаю, мы найдем общий язык.

Глава 8

Захар

Я отстранился от нее сразу, как начал терять контроль. Нет, трахнуть ее в вип–комнате не входило в мои планы. Я хотел поиграть и мне удалось. Девчонка потекла сразу же, как почувствовала мое дыхание. Ее лицо окрасилось всеми возможными красками красных оттенков, а изо рта выдавился глухой стон. А еще убеждала, что не шлюха. Все они текут, если надавить на правильную точку.

Не понимаю, как так произошло, но я возбудился от этой игры. А мне нужно было держать ее в цепких руках. Она должна меня бояться в первую очередь. А во вторую желать до безумия. Убить ее слишком просто, а вот подавить морально, – это уже интересно.

Как только я захотел поцеловать ее влажные губы, которые она облизнула невзначай, так сразу набросился на нее. Теперь жалею, что не воспользовался ее телом по полной. Мне мало. Давно я так не кончал, как мальчишка.

– Я вызову тебя скоро. Очень скоро. И ты придешь, – дрожь ее тела не дает оторваться от нее. Хочу ее трогать снова и снова. Такая мягкая и податливая с первого мгновения.

– Нет, – сопротивляется, но ее глаза говорят об обратном. Блеск и похоть не скрыть, какими сломами бы Яна не раскидывалась. Ну ничего, скоро она будет выбирать словечки, прежде чем они начнут вылетать с ее губ.

Вырываюсь после совместной дрочки, собрав свои силы в кулак и мигом выхожу с вип-комнаты. Мои руки пахнут ее соками, ее запах уже давно впился в ноздри. Стараюсь дышать глубже, выветрить ее аромат, но все тщетно. Он за это время въелся прямо под кожу.

По пути встречаю администратора, который устроил мне эту встречу и бросаю две пачки внушительной суммы ему почти в лицо.

– Это тебе за услугу, плюс бонус. Девчонка будет уходить с работы в любую минуту, когда я скажу. Ты будешь прикрывать.

Его глаза по пять копеек еще больше расширяются от услышанного, но тот даже пискнуть не собирается в ответ. Только молча кивает в знак согласия.

– Вторая пачка ей, за обслуживание столика.

Этот молокосос только моргает и делает тупое выражение лица, не здорово расплываясь мерзкой улыбкой, поглядывая на купюры в руках. Мне показалось, что от этой картины он вообще забыл человеческую речь, но нет, отдуплился и снова положительно помотал.

После этих слов, я выхожу на свежий воздух и сразу закуриваю сигарету. Свое неудовлетворенное возбуждение не так–то легко заглушить. Сажусь в свой мерседес выходного дня и лечу на полной скорости открыв окно на максимум. На улице апрель. Не самая теплая ночь месяца, но мне жарко. Меня греют стоны Алины, которые до сих пор эхом отдаются эхом в ушах. Третий окурок за двадцать минут летит к чертям в окно. Тянусь за следующей, но вовремя одергиваю себя и тянусь за мобильником.

Прокручиваю список своих баб, которые сегодня охладят мой пыл, но все не то. Пока не дохожу до буквы «с». Я вбил ее номер сражу же, как он оказался в папке досье на маленькую игрушку. «Сучка Амурская» – вот так мило и нежно я ее обозвал. Тогда, зло тыкая по экрану я представлял ее шею на месте экрана.

Резко торможу на пустой дороге и долго гипнотизирую экран.

Пришло время проверить свою игрушку в деле. Все равно я не найду ей замену на сегодняшнюю ночь. Я настолько заведен, что ледяная вода душа не остудит мой пыл, так пусть виновник моего адреналина и стоячего члена сам охлаждает разгоряченное тело.

Глава 9

Яна

Я осталась со своим страхом один на один, после как он вышел с комнаты. Возбужденная, с зашкаленным пульсом и забитая до смерти. Освобождаю шею от волос, которые беспощадно прилипли к вспотевшему телу и дарили неприятное ощущение, толи удушения, толи, как продолжения его пальцев, которые сдавливали совсем недавно хрупкую шею. Если бы Захар надавил чуть сильнее, я бы уже и не дышала. Только между ног предательски саднит, заставляя меня путаться в моих собственных показаниях. Странное чувство, его ласки мне нравятся и пугают одновременно.

Я никогда не приду к нему сама. Никогда. Но в глубине души понимаю, что мне никуда не спрятаться от Захара Шахова. Я и не думала, что он будет меня искать. Тем более сейчас, когда у меняя ничего нет. Да с меня даже взять нечего, кроме кулона матери. Это единственное, что мне осталось от нее, как воспоминание.

Еще и трусы взмокли от его ласк и прикосновений. Быстро вытираю ладонь салфеткой и привожу себя в порядок.

Прижимаю украшение в кулаке, и бегу в уборную. На пути встречаю управляющего. Но мне некогда слушать его строгие указы, сейчас для меня все как белый шум в ушах. Там, сразу включаю ледяную воду и окатываю лицо. Щеки горят до сих пор, и третья наполненная ладонь воды не может унять этот жар.

Черт. Мои бедра до сих пор ощущают его грубые и тяжелые руки. Захар так сильно сжимал мое тело, что скорее всего у меня пять синяков в ряд от его пальцев. Не рискую проверять в общественном туалете свою версию.

Приведя себя хоть в какой–то вид, выхожу в коридор. Постоянно оглядываюсь, сама не понимая кого боюсь больше сейчас. Захара или начальство, которое почти снесла по пути убегая.

– Что с тобой? – басом кричит на меня главный администратор клуба Сергей Борисович, который к слову старше меня на года три, но ему так нравится, когда к нему на «вы» и по отчеству, а мне не нужны лишние проблемы.

– Ничего. Скажите из вип–комнаты на меня жаловались? – меня не покидает чувство, что я почти уволена. Если Захар решил сделать мою жизнь адом, то это первое, что меня должно ждать.

Сергей с прищуром вглядывается в мой внешний вид, в его ухмылке толи злобная улыбка, толи брезгливость.

– Нет. Он оставил тебе чаевые. Между прочим, у некоторых такая сумма за месяц набирается. Но ты ничего не получишь, – мое удивление притупляется с его последней фразой. – Пойдет все в долг к твоим опозданиям. – Щелкает он меня по носу, как маленького ребенка и уходит, не сказав больше ни слова.

Я действительно несколько раз отпрашивалась за все время работы и даже брала отпуск в неделю за собственный счет. После смерти отца мне в наследство остались только долги в неприличную сумму. Пришлось продавать квартиру. Я отучилась за одно мгновение доверять людям, поэтому пришлось все брать на себя. Показы, потом переоформление, переезд на съемную квартиру и продажа мебели и антиквариата, которые тоже пошли в уплату долга. После продажи машины переезд на окраину Москвы. До работы я добираюсь четыре часа, но это лучшее что я могла себе позволить. Я не стала давить на жалость и решила так все проблемы. Теперь у меня жизнь с чистого листа.

Ладно. Заработаю еще. Не уволена же. Мне надо обслужить девятый и двенадцатые столики. Эти мысли меня успокаивают и в этот момент в джинсах вибрирует телефон, оповещая меня о смс. Я чудом слышу и чувствую оповещение, так как обычно на работе все читаю ближе к утру. Поднимаю вверх свой дурацкий фартук–униформу и открываю входящие:

«Я жду тебя на парковке. Сейчас»

Смс от неизвестного номера, но я точно знаю от кого. Меня бесит этот факт и в своем нездоровом состоянии я пишу ответ:

«У меня работа. Я не могу».

Это должно остановить Шахова. Засовываю свой уже старой модели айфон обратно в карман джинс и иду на кухню за подносом. Я не могу лишиться работы, поэтому и делаю такой выбор. Он должен понять, тем более я не давала положительный ответ, что разрушу свою жизнь из–за его невыполнимых условий.

Тогда я еще не знала, что неповиновение может мне обойтись дороже, чем работа.

Глава 10

Яна

Я вышла с работы почти на рассвете. Свежий воздух сразу вдарил в ноздри, даря еле уловимое головокружение. После табачного дыма, глоток свежего воздуха проникает в легкие, выталкивая никотин из меня. Я чувствую свободу, легкость и счастье. У меня будто кожа становится светлее и здоровее и настроение улучшается, несмотря ни на что. Все беды будто остались там, за дверьми клуба.

Решаю немного прогуляться, несмотря на ледяное утро. Застегиваю куртку до конца и обхватываю себя руками. Рюкзачок сразу вешаю за плечо. Сегодня была насыщенная ночь, мне нужна эта прогулка в тишине и одиночестве. Нужно подумать, что делать дальше.

Но мое уединение нарушает джип, который явился как из неоткуда и остановился прямо передо мной. Я даже пискнуть не успела, как бугай, который до смерти меня напугал, затащил меня в салон и бросил в меня мой же рюкзак, который я потеряла, вырываясь на ходу.

– Куда вы меня везете? Кто вы такие? – я не пытаюсь угомониться, защищая себя до конца. Но в ответ лишь тишина, неопределенность и страх, что это последний день в моей жизни. Устав от дороги и мучительного ожидания ответов, которых так и не поступило, я все же затыкаюсь и начинаю думать, кто мог это сделать. Ничего не лезет на ум, ни одной зацепки. Может враги отца? Но у меня ничего нет, чем можно поживиться, да и отца уже тоже нет. Я не смогу расплатиться с новыми долгами, имея за плечами лишь комнату в коммуналке.

Автомобиль въезжает на частную территорию. Я с ужасом начинаю всматриваться в места и не могу понять, где я. Особняк не из дешевых, но до жути знакомый. Вот только. Черт. Надо было лучше запоминать дорогу. Мне ведь не закрывали глаза, значит не боятся, что я узнаю или запомню. Надеюсь, меня привезли не на смерть.

Я не успеваю опомниться, как меня подхватывают за локоть и вытаскивают из автомобиля, затаскивая в дом. Я уже не пытаюсь сопротивляться, осознав свое положение. Выхода нет. Будь что будет. Даже если я выберусь из этих грубых рук, с территории я точно не найду выход. А злить своих похитителей не самый лучший вариант на сегодня.

– Зачем ты меня похитил? – с презрением смотрю на хозяина дома.

– Мне кажется, что мы плохо поговорили. Ты не уяснила то, что теперь ты выполняешь только мои указания. Мне плевать на твою работу. Если я сказал выходи, то ты выходишь, немедленно. А теперь раздевайся. Буду перевоспитывать.

Голос Шахова срывается на крик, он еле себя контролирует. Блеск в глазах говорит о серьезности его намерения. Я трясусь как осиновый лист, понимая, что как ночью, не отделаюсь. Если Шахов приказал раздеваться, значит изнасилование неизбежно. Все же я надеюсь на его отходчивость, решая попросить по–человечески. Вдруг сработает и сердце зверя растает, хоть немного.

– У меня работа. Меня уволят, если я буду просто так уходить, без предупреждения, – почти плачу в ответ.

– Если ты с следующий раз не повинуешься, то вылетишь со своей работы, как пробка от шампанского.

Он нависает надо мной, понимая, что сейчас мне еще страшней, чем раньше. Я, кажется, разворотила этот улей, и теперь мне точно не скрыться от его укуса.

– Раздевайся, не зли меня еще сильнее, – дает последний шанс на реабилитацию. Я не собираюсь просто так подчиняться, смотря на него исподлобья. Взгляд прыгает по мебели в гостиной, а щеки вспыхивают от его предложения. Я нервно обнимаю себя за локти, делая маленький шаг назад. Я не могу отдаться первому встречному, это будет мой первый раз. Я мечтала, чтобы этот день был особенный, а не ужасный.

– Нет. Пожалуйста. Прости. Я не знала на что толкает меня отец, – голос дрожит. Я слышу его будто со стороны, отражающейся о стены в помещении.

Он надвигается плавно и решительно в мою сторону, а у меня все сжимается от резкого сокращенного расстояния. Я не смотрю в его глаза, боюсь в них увидеть ответ на свой вопрос. Может он снова сжалится, как и в вип–комнате и не станет доводить дело до конца? Все же кончить в ладонь не так мерзко, как лишить меня девственности.

Расстояние между нами уничтожается с бешенной скоростью.

Я все же поднимаю на Захара свой взгляд. Его тяжелый и темный взор просто стирает мою решимость в порошок. Если минуту назад я думала, что пронесет, но сейчас я вижу, что второй раз судьба не сделает мне такой щедрый подарок.

Нет, он не трогает меня как в прошлую нашу встречу. Захар пьет алкоголь большими глотками, пристально сканируя меня своим взглядом. В глазах у меня все плывет от его пряного парфюма, который смешивается с запахом алкоголя и жарким дыханием. Внезапно он дотрагивается до моего подбородка, приподнимая лицо чуть выше. Проводит пальцами по лицу и большим указательным сминает мою нижнюю губу. А меня будто парализовало от этого движения. Я боюсь сделать шаг назад или убрать руку. Даже глотнуть не решаюсь, чтобы у него не возникло никакого желания, в связи с этим жестом. Ловлю мысль, что мне нравятся его ласки. В ту ночь я горела от его рук и губ. Внизу живота снова растекается лава, покалывая словно иголочкой все мое тело. Оно меня предает снова. Заставляю его не подчинятся врагу, но оно не слушает и поддается вперед. Я жду продолжения, хоть мозг и сопротивляется, и ищет ходы отступления.

Лицо Шахова надвигается на меня, неприлично сокращая наше расстояние. В миг, когда наши губы соединяются, я забываю обо всем. Его язык нагло и жадно вторгается в мой рот.

Его рука отпускает мой подбородок и прячется в волосах, грубо держа меня за волосы. Стыдно признаться, но мне нравится такая напористость и уверенность в каждом действии. Целовалась я только со своим бывшим парнем Сашкой, с которым познакомилась на одной из вечеринок, организованный отцом года три назад. Наглый и самоуверенный мажор моего возраста, мне нравилось в нем все. Но потом я стала замечать детство в его поведении, и мне резко стало скучно в его обществе, которое ограничивалась походами в ресторан и в клубы. До секса дело так и не дошло, я сбежала сразу, как только представила весь механизм действий. Я хотела, чтобы все было по любви, а любовью в наших отношениях и не пахло.

Сейчас я жалею, что у меня нет никакого опыта в этом деле. Не то, чтобы я хочу удивить Шахова, но он явно не будет думать о моем комфорте и ощущениях. А я читала, что в первый раз может быть очень больно.

Глава 11

Захар

Я сгребаю ее в охапку и тащу в спальню. Нет сил ждать дальше. Я слишком желаю эту девчонку, чтобы еще отодвигать это мгновение. Чувствую дрожь в ее теле, но она точно будет сопротивляться. Такие не могут сдружить мозг с телом. Знаете, когда тело уже ждет секса, а мозг отпирается. Таких обычно уламывать надо. Но я просто получу свое, без прелюдий.

– Отпустите, – заливаясь слезами шепчет очень жалобно. Но нет. Я настроен решительно.

– Чуть позже, – большим пальцем смахиваю соленые слезы, которые даже не думают останавливаться.

Сама виновата. Лишила меня ночного секса и даже не подумала о последствиях. Да любая на ее месте сразу бы потекла, узнав кто ее зовет. Но Амурская решила, что может выдвигать свои условия и играть со мной как с мальчишкой. Никому нельзя со мной играть. Еще не родилась такая баба, которая будет выдвигать свои требования. Все в этом мире играют по моим правилам.

В спальне уже кидаю ее нежное и мягкое тело и падаю следом, пока не остыла. Яна сводит с ума. Как долго я ждал этого. Утренний секс ничем не хуже ночного.

Я раскрываю ее губы напористым поцелуем. Мой язык глубоко проникает во внутрь. Девушка сначала вся сжимается, потом начинает робко отвечать, немного высунув свой язык на встречу.

Я одной рукой сжимаю ее упругую молодую грудь, явно по ощущениям размера третьего. Второй пытаюсь снова проникнуть в джинсы. Яна силой сжимает ноги, но я уже ощущаю мягкий и чувственный лобок. Действую без промедления, обхватывая утонченную шею руками. Одним рывком стягиваю джинсы, благо они свободные и не надо сильно напрягаться. Уже и забыл, что значит раздевать и готовить к сексу. Обычно все бабы уже готовые с раздвинутыми ногами. Но я знал, на что иду.

Я ловко стягиваю и кофту через верх, оставляя девчонку в одном нижнем белье. Так и знал, – простое, без кружев и совсем не эротичное для меня. Я сглатываю, предвкушая уже, что под ним.

Нежно целую ее шею, грудь освобождаю от лифчика и зарываюсь в ее мягкие и упругие сиськи полностью. Не думал, что у меня встанет на девчонку. Пару часов назад я собирался разломать ей шею, а сейчас… сейчас я опускаюсь ниже, всасывая ее сосок в рот, нежно прикусывая и слушая вздохи, которые она упрямо держит в себе.

Аромат ее плоти божественный. Давно мне не срывало крышу настолько, я хочу каждый сантиметр ее тела. Жадно облизывая грудь, изучаю то, что между ног, и это сводит с ума не меньше. Яна выгибается от моих ласк, нежно подрагивая губой при каждом всхлипе.

Член уже стоит колом, даря неприятные ощущения, но отвечающие губы Амурской заглушают весь дискомфорт. На секунду кажется, что я кончу сразу, как только окажусь внутри, поэтому уже направляю свой ствол во внутрь, освобождая от боксеров.

Моя маленькая девочка уже не контролирует себя, отдаваясь полностью в омут страсти и наслаждения.

Одними зубами я разрываю пакетик с презервативом, припасенный для этого случая. Не отстраняясь и не прерывая ласки, раскатываю его по всей длине члена. Резкий толчок и крик Яны приводит меня в чувства за одно мгновение. Бл*ть. Сразу понимаю, чем вызван этот гортанный крик души, но не останавливаюсь и просачиваюсь глубже. Как же узко. Даже не привычно, что приходится быть первопроходцем и дарить сначала боль, а не сразу наслаждение. Стенки ее лона обволакивают мое естество, даря наслаждение. Я не могу отказаться и прекратить.

– Давай девочка, потерпи, – успокаиваю ее, вытирая слезы. Скоро боль пройдет. Не знаю, важны ли эти утешения, но я стараюсь быть максимально нежным, плавно двигаясь внутри. Мышцы ее лона сокращаются в ответ, даря незабываемый кайф в данную минуту. Нежно целую ее припухшие губы, какая же она сладкая в этот момент, хрупкая и беззащитная. Ее язычок проникает в мой рот, полностью подчиняясь моему напору я охотно впускаю его, отвечая взаимностью. Скоро этот язык будет ласкать и другой мой орган. Но сейчас я ловлю кайф и от таких робких движений.

Яна молчит, лежит как неживая, и только напряженное тело и сжатые кулаки выдают ее истинное состояние. Единственное, что она дарит, это поцелуй, поздно осознав, девчонка отбирает и его, пряча губы. Этот поцелуй не такой как тысячи остальных, которые были в моей жизни до. Он особенный.

– Только моя, – выдохнул я, разглядывая ее идеальное лицо в этот момент. Моя маленькая непокорная девочка, которая еще покажет себя, я в этом уверен. Просто так этот поступок не останется для меня безнаказанным. Это читается в ее пустых глазах, полными слез, которые она держит глубоко внутри, в душе. Она еще себя покажет, но я готов к вызову. Я готов к войне, так как знаю, что выиграю эту битву. Яна еще сама попросит добавки. Сама захочет, чтобы я трахал ее во всех позах. Сейчас у нее шок, который скоро забудется.

После нескольких нежных и осторожных толчков я вошел в нее грубо, будто до самого упора, пронзив на сквозь. По этому движению понял, что ей уже не больно, так как горловой стон выдал ее полностью. Снова поцеловав ее мягкие губы, Яна слегка наклонила голову навстречу.

Острые зубки зажали мою нижнюю губу слегка прокусив. Металлический привкус смешался с ее сладким ароматом, но я не остановился. Это придавало особую искру нашим отношениям. Обожаю такой коктейль. Скучно точно не будет. Обожаю противостояние.

Делаю последние интенсивные толчки, пока не достиг ядерного взрыва внутри своей девочки. Яна в ответ ногтями впивается в мою спину, слегка царапая своими острыми ноготками. Дыхание сбилось, пульс участился, а она сжала собой внутри мой член, что подтвердило ее оргазм.

Глава 12

Захар

Встаю и направляюсь в душ. Прохладная вода мелкими иголками бежит по моему телу, приводя меня в состояние покоя. Девственница! Как такое могло произойти? Значит тогда она тоже приходила невинной. А если бы дело до дела дошло то, как бы она выкручивалась? Я не могу понять, что двигало Амурским старшим в тот момент, когда он присылал свою дочь целку в мою койку. Ладно девчонка без мозгов, но папаша же должен был предвидеть исход своей игры. Неужели тот настолько был уверен в положительном исходе для себя?

Еще и мои остолобы, которые пробивали все о ее жизни не удосужились проверить такой значимый для меня факт. Настолько привыкли, что все дырки уже бывалые, что даже не подумали о таком? Хотя, я тоже даже не подумал о такой маленькой, но очень важной делали ее тела. После той ночи я был уверен в обратном.

Злюсь скорее на себя, что не проверил эту информацию, но я был уверен в опытности Амурской. Надеюсь, для нее потеря своего сюрприза не пройдет очень мучительно. В моей жизни почти никогда не было целок, и я совершенно не знаю, что с ними делать. Никогда не желал оказаться с ними наедине. Не люблю учить и уговаривать. Еще больше ненавижу вытирать слезы, сопли и женские истерики. Сегодня особый случай. Я старался быть нежным. Теперь она для меня почти особенная. Нетронутым цветочек оказался. Даже льстит, что я первый. Я ее научу всему, постепенно.

Выхожу обратно, нацепив на бедра одно полотенце прямо на мокрое тело. Яна все так же лежит свернувшись калачиком. Только одеяла по самые уши, чтобы скрыть себя от меня.

– Иди в душ, – сухо произношу, понимая, что девушка не спит. От моего голоса ее веки дрогнули. Два огромных серых глаза уставились на меня. Ненависть прошибла током, пройдя сквозь меня. Я ничего другого и не ожидал ощутить. Даже подумал, что сейчас Амурская достанет нож и бросит прямо в меня с меткостью в сто процентов. Я бы назвал это состояние аффекта, но я уверен, что за спиной Яны нет оружия.

Амурская молча встает и закрывает за собой дверь. Тихо, безэмоционально и почти безжизненно.

Я ложусь на теплое место, пригретое нежным телом, и думаю, что делать дальше. Я насытился, но не навсегда. Не готов прощаться и прощать девчонку. Пожалуй, ей придется свыкнуться со своей участью и привыкнуть к моим запросам, которые только разожглись в стократном размере.

Яна выходит молча обратно и собирает свои тряпки. Сажусь и наблюдаю что же дальше.

Вижу, как она молча вытирает слезы, стараясь даже не смотреть в мою сторону.

– Дальше не будет боли, – бормочу, разрушая затянувшееся молчание.

Яна вздрагивает от моего голоса и от предложения. «Дальше» – означает, что это не конец.

– Вы меня не отпустите?

– Нет, – сразу отвечаю, отрезая кислород в легких.

Меня умиляет ее наивность. Она такая сладкая и сексуальная, как я могу просто взять и отпустить ее? Рассматриваю светлую кожу. Пытаюсь запомнить расположение ее родинок, на тонких и подтянутых ножках их особенно много. Ее изгибы такие волнующие, что возбуждение снова нарастает с бешенной силой. Понимаю, что лучше держать себя в руках, не самое подходящее время для повторного рандеву, поэтому протяжно вздыхаю и отворачиваюсь, чтобы повторно не сорваться.

– Я не выдержу второй раз, – шепотом предостерегает птичка такое заключение, будто читая мои мысли.

– Не переживай. Вытерпишь. Еще никто не жаловался. И я знаю, что тебе все понравилось. Почти все, но этого в следующий раз не будет, – делаю акцент на преграде, которой больше нет. – Обещаю, что дальше будет только оргазм.

Планы на ее прекрасное будущее пугают моего маленького цветочка, но я уже говорил, что не намерен прощаться с таким нежным телом.

– А что потом? – не унимается девчонка, желая задать все свои вопросы за раз.

– Будешь приходить, пока не надоешь. Потом, может я тебя отпущу, – Яна бледнеет на глазах, не понимая моих слов. Меня пробирает на хохот от этого выражения лица «все пропало». Девушка почти попрощалась с жизнью. Но в мои планы не входит убийство. Уж не знаю, как ей надо провиниться, чтобы я смог пойти на этот отчаянный шаг.

– Может отпустишь? – не может угомониться она своими вопросами и любопытством.

– Не бойся. Обижать не буду, если будешь хорошей девочкой. Не стоит перечить мне, как ночью. Я договорился на твоей работе, тебя будут отпускать в любое время, без лишних вопросов.

– Даже не знаю, стоит ли благодарить, – огрызается она в ответ. Значит очухалась от потрясения и снова остра на язычок.

Не я один решил досконально изучить тело своего полового партнера. После того, как ее взгляд остановился на шраме, я решил закончить на сегодня все любезности и попрощаться. Самого удивил ответ Яны на мое нательное уродство, и чтобы не передумать на счет планов на будущее, просто закрываю тему. Может после девчонка одумается и перестанет дерзить.

– Не стоит. На сегодня, кстати, свободна. Шофер отвезет тебя домой или куда скажешь. И давай без глупостей. Не хочу искать тебя по всему городу. Ты же знаешь, что все равно найду.

Глава 13

Яна

Это нервное, я знаю, но после его слов сердце закололо иголками. Я не могу смириться с позором и со своим жалким поведением. Слезы полились ручьем, после его слов, что меня уже ждет шофер. Словно проститутка на ночь. Но им хотя бы платят за ночь, а моя участь расплачиваться телом бесплатно пока не наскучу и не замылю глаза Шахову. Я до сих пор не могу прийти в чувства от той ночи. А после вообще неизвестность, поэтому даже не знаю, что хуже – быть его игрушкой или сразу смерть от его руки. Захар Шахов отпустил меня, как только увидел мою истерику. Я держалась как могла. Он не должен был увидеть мои слезы и слабость. Я привыкла быть сильной, но такого моя ранимая душа не могла вынести без последствий. Я сдалась сразу, как он подошел и посмотрел в мои глаза, произнося последнюю фразу. Больше он не сказал ни слова.

Тогда я позволила себе взглянуть на него, на его тело. Живот покрывал уродливый шрам, который бугром стянул кожу в безобразный узел. От чего он? Выстрел или прокол ножом? Даже несмотря на то, что кожа не выделялась цветом, шрам сильно бросается в глаза. Я невольно сморщилась. Увидев мою реакцию, Шахов посмотрел на меня с отвращением. Будто я хуже, чем его увечье:

– Что, противно смотреть на меня? – не сдержался. Видно, что его задело.

– Да, – не думая выпалила обычное подтверждение. Может он после этого просто вышвырнет меня и забудет о моем существовании. Но Захар просто отвернулся, чем привел меня в смятение. Не захотел развивать тему, а я почувствовала себя паршиво, после моего подтверждения. Вдобавок он решил унизить меня окончательно, дав распоряжение отвезти домой. Моя ненависть стремилась к наивысшей точке по шкале с каждой минутой.

На работу я явилась без опозданий, но все равно чувствовала на себе неприятные взгляды руководства, в том числе и администратора Сергея. Он мне чаевые не отдает, а виноватой все равно я себя ощущаю. Еще и личная просьба Шахова, теперь он думает обо мне невесть что.

– Добрый вечер, – когда уже некуда деться подхожу сама, почти на поклон. Он мне должен сообщить план моей работы на вечер. Точнее, какие столики и випки закреплены сегодня за мной.

– Привет, Яночка, – с ехидной улыбкой тянет он мое имя, а у меня неприятный осадок от его слов. Для меня Сергей гнилой человек, который даже настроение портит только одним своим приветствием. Но я молчу и продолжаю терроризировать его взглядом. Мне нужен расклад обязанностей и все. Если пройдет гладко рабочая ночь, то это единственный наш разговор за сегодня. А завтра у меня выходной. – У тебя только вип, что и вчера.

Мое сердце начинает бешено стучать от этого. В ту самую комнату я не хочу заходить и для меня это как нож в спину. А если там опять Шахов? Я не вынесу второй раз за день. До сих пор саднит между ног. Хотя я готова признаться, что он был достаточно нежен.

– А можно мне другую вип? Ну или я готова поменяться с кем–либо на все столики. Это же сложнее, чем одна компания или клиент.

Целенаправленно не делаю акцент на конкретном человеке, чтобы не привлекать еще большего внимания.

– Нет. Я уже все согласовал. У тебя почти выходной сегодня, – ехидная улыбка начальника приводит в озноб мое тело. Я почти трясусь в лихорадке, обнимая собственное тело руками. Дрожь скоро развеется и мне нужно будет все равно собраться и зайти туда. Если там не Захар, то он прав и у меня почти выходной.

Деваться некуда, придется отрабатывать свой единственный проступок. Если бы я тогда знала к чему все проведет, то никогда бы не переступила порог дома Шахова в первый раз.

Собрав всю свою силу в кулак, я юркнула в полутемное помещение и прижав блокнот с ручкой в руках, тяжело вздохнув, посмотрела в глаза клиенту. Точнее клиентам. Их было двое. На вид по лет двадцать или двадцать пять. Один был в наколках, второй поскромнее. Но в любом случае вид явно бандитский. Но я сначала даже обрадовалась этой компании, понимая, что они пришли отдохнуть и выпить. Снять напряжение и возможно оплатить девочек. Я всего лишь обслуживающий персонал. Моя работа маленькая, – принять заказ и принести.

Двое сидели за столиком и обсуждали какую–то тему. Меня не сразу и заметили. Хорошо, что я не увидела Захара среди них. С облегчением подошла ближе и улыбнулась самой милой улыбкой:

– Вы готовы сделать заказ?

Я не чувствовала ни опасности, ни тем более заинтересованности во мне, пока они охотно не прервали беседу и оба уставились в мою сторону.

– Ты Яна? – резко встает один бугай и направляется в мою сторону.

Глава 14

Яна

– Я, да. А вы кто? – немного осмелев, пытаюсь разглядеть двух бандитов, которые оплатили именно мое появление здесь.

– Мы на счет Шахова, – с оскалом проговаривает тот, что в наколках. Второй сидит молча и пристально наблюдает за моей реакцией на эту фамилию. Я выдала себя, дернулась сразу же, как услышала про него. Сковывает ужас от одной его фамилии, произнесенной так легко и непринужденно.

– Значит так, слушай и запоминай. Ты ведь способная девочка?

Не знаю зачем, но я утвердительно качаю головой, будто это важно в данной ситуации. Будто, если я скажу нет, все закончится. Наивная дура.

– Мы знаем о тебе все, так что попробуй только сбежать или наследить. Если попадешься, то держи язык за зубами, иначе мы можем и оторвать без наркоза. А теперь к делу, – берет меня за запястье второй и садит между собой и подельником мое дрожащее тело. Я сейчас будто смотрю на все со стороны, не решаясь даже взглянуть и осмыслить происходящее.

– Вот тебе задание на ближайшее будущее, ты легко проникаешь в дом Шаха, поэтому дорогу в кабинет уже протоптала. Помнишь картину?

Я снова утвердительно качаю головой, вспоминая, что висела такая на самом видном месте, привлекая свое внимание ко мне.

– Ну так вот. За картиной сейф. Нам нужны документы с сейфа. Все документы. Поняла?

– Да, – на выдохе произношу две буквы. Горло пересохло от того, что мне снова придется искать компромат, только мне дают точные координаты поиска. Чувствую, что легко не будет, Захар не попадется на такое дважды, я точно не смогу проникнуть и провернуть такое дважды. Шахов уже знает, чего от меня ждать.

– Код придется самой подбирать. Но наш хозяин добрый. Он готов облегчить тебе участь и время, примерно подгадав некоторые даты. Вот держи, – протягивает мне смятый клочок бумаги тот, который молчит и улыбается в ответ своей омерзительной улыбкой, показывая мне желтые зубы.

– Надеюсь не надо разжевывать, что от улик нужно избавляться сразу. Но код может быть и другой. Лучше, если ты его узнаешь сама.

Я беру лист и прячу его в карман. Бумага жжет через ткань фартука, но я нервно жду, когда они меня отпустят и я останусь одна в помещении.

– Напоминаю для тупых, если проболтаешься, мы тебя живьем закопаем. А так, после сделки, тебя даже ждет вознаграждение, которое скрасит твое жалкое существование.

– А если он меня поймает? – вспоминаю, что один раз уже попалась. Шпионка из меня никакая.

– Твои проблемы. Но если ты выдашь нас, тебе точно не жить.

Пелена из слез не дает мне здраво мыслить. Мне в любом случае не жить. Меня или убьют эти двое или Шахов сам придушит, когда обнаружит меня рядом с сейфом. Но я не могу отказаться. Так у меня хотя–бы есть шанс. В противном случае, они убьют меня прямо сейчас. Я и пискнуть не успею. Выбора, как говорится у меня совсем нет.

– Для мотивации знай, что именно Шахов убил твоего отца. Инфа достоверная. Поэтому, для тебя это шанс заработать и отомстить за любимого родителя.

После этого, молчаливый просто обнимает меня за талию, а второй рукой хватает за щеки и с напором поворачивает к себе. Его мерзкая улыбка и желтые зубы вызывают приступ тошноты, я пытаюсь вырваться, но помощь приходит откуда ее и не ждали.

– Оставь ее. Хозяин сказал не трогать. Пусть сначала выполнит задание.

Я выдыхаю от этих слов. А двое бандитов молча встают и выходят с комнаты. Наконец, я могу вздохнуть и осмыслить то, что произошло.

Про отца я и без них все знаю, Шахов и не скрывает причастности. Вот только своя жизнь в этой ситуации важнее, чем месть. Тем более, что мстить я совсем не умею. Единственное, за что я хочу ему мстить, за ночь, когда он лишил меня девственности. Но я не уверена, что доведу дело до конца.

Глава 15

Захар

Сегодня у меня день рождения. Не хотел отмечать, но праздник нашел меня сам. Друзья завалились и нарушили все мои планы. Пришлось накрыть стол. Они привезли особый подарок – двух танцовщиц стриптиза.

Смотрю на них и настроение падает до нуля. Не понимаю я в силиконе ни черта. А в боевом раскрасе тем более. К тому же, те явно под кайфом, судя по расширенным зрачкам.

– Ты че кислый такой? – подкрадывается незаметно Белов, подбадривая меня за плечо.

– Все в норме, задумался, – вру.

Хотя, если честно, я бы не прочь посмотреть на танец моей куколки вместо этих шлюх. Даже если он в сто раз хуже, для меня будет большим весельем наблюдать за любимым телом. Вспоминаю сексуальные родинки и невинную нежную бархатную плоть, и член колом встает.

– Ну если ничего не случилось, то скоро будет подарок от меня лично. Тебе понравится. Я уверен, – под зажигательную музыку и жаркий танец кричит почти на ухо друг.

Не сомневаюсь! Артем Белов мой давний товарищ и лучший друг по совместительству. Мы с ним многое прошли. Как говорят и огонь, и воду.

Жили на соседних лестничных клетках, сдружились общей бедой – родители алкоголики. Начали вместе дела решать и выживать. Сначала, по малолетке деньги отжимали у богатых слюнтяев, потом кражи мелкие. Артема посадили, так я послюнявил кому надо, его и выпустили. Не гоже тринадцатилетнему пацану за решеткой сидеть. Он мне как брат стал после этого. Я не мог без него, он без меня. Это был наш путь, который мы прошли вместе. Страшно было сначала, но жизнь заставила страх засунуть в одно место и шагать дальше.

После такой «счастливой» жизни в семнадцать сбежали в Москву за красивой жизнью. Думали, что нас там ждут, наивные дебилы. Ну ничего, и столица прогнулась перед нами. Нашли рычаг и к ней. Да, ели что попало и спали, где придется, но зато вдвоем весело, как ни крути, поддержка в этом деле важна.

Когда решили, что сможем бизнес свой с нуля поднять и как только подкопили деньжат, работая грузчиками в различных складах, построили магазин автозапчастей, ну как магазин, ларек на окраине. Сгорел наш бизнес. Потом открыли целый автосервис, работали и днем и ночью, вдвоем закручивая гайки под капотом в дорогущих иномарках. Руки тряслись сломать тачку или ненароком не поцарапать дорогую игрушку влиятельного пидораса. Век бы расплачивались потом. Но тоже в этом деле не заладилось с самого начала. Но мы два барана упертых не сдавались и шли дальше, пока однажды нам не подфартило и мы решили рискнуть вновь. Открыли второй автосервис и не прогадали. Поднялись оба. Оказались в нужном месте и в нужный час. Артем стал моей правой рукой, я ему доверял всецело. Единственный человек во всем мире, кто всегда был рядом, и в горе, и в радости, как говорится. Я его всегда тяну за собой, даже когда ему свою задницу поднимать лень. Знает паразит, что я его вытяну, долбоеба такого.

Почему я стал директор того автосервиса? Да, Артем как главный не потянул бы. Молодость она такая, девки да бухло были на первом месте, но для должности заместителя вполне сошел. У него и зарплата была почти такая же, как и у меня, не смотря, что он позже перестал вникать в дела и появлялся на работе раз в неделю. Но я не гнобил друга, сам же молодой, только вот планы были другие. Я был более целеустремлен на успех и к девкам относился спокойнее. Каждую ночь новая, каждый раз разная. Да я и к себе то их приводил редко. В основном на нейтральной территории.

Сейчас имея состояние и статус до сих пор не избавился от этой привычки. Предпочитаю шлюх, и только в зале. Дальше по дому не вожу, это все моя территория, запретная от посторонних глаз и ушей.

Пью свое виски и жду подарок, приготовленный Темой. Он всегда был изобретательным. На тридцать он подарил мне домашнюю декоративную свинью. Я, конечно, знатно поржал, потом хотел сделать шашлык, но сжалился над животным, которое стоило целое состояние, и осуществил мечту одного мелкого пацана, который мечтал о таком. Темыч до сих пор вспоминает мне эту милоту и слезы счастья, когда увидел горящие глаза того парня. Интересно, что будет сейчас? Кобра или рыбки в аквариуме?

Сижу на своем кресле и наблюдаю за толпой веселящихся и пьющих друзей. Вроде жизнь удалась – бизнес прет, деньги идут, друзей полный дом, но вот не хватает мне Яны рядом. Всю неделю думаю о ней, и не решаюсь позвонить. Не думал, что так получится. Я же не зверь, так грубо с девочкой поступать. Хотя, может и зверь, раз не остановился, а продолжил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.