Даниил Миридонов
Наследство

Наследство

I

Дождь шел третий день. Не проливной, не яростный, а тот самый, осенний – нудный, холодный, проникающий под самую кожу, в кости, в избу. Он стучал по прогнившей жести крыши старого Козьмина дома мерным, унылым тактом. Вода скапливалась в колеях разбитой улицы, превращая ее в бурое месиво. Воздух в избе был спертый, пропитанный запахами сырости, старого дерева, дешевого махорочного дыма и чего-то кислого – то ли прокисших щей, то ли немытых тел.

Петр Козьмин, старший, сидел на лавке у печи, спиной к маленькому, запотевшему окошку. Он чинил сеть. Пальцы, корявые, с почерневшими от смолы и вечной грязи ногтями, ловко вязали узлы.

Лицо у Петра было грубое, с глубокими морщинами, застывшее в выражении тяжелой усталости и привычной озлобленности на весь белый свет. Глаза, маленькие, глубоко посаженные, следили за иглой без интереса. Он крякнул, поправил на животе растянутый свитер.

– Сгнила всё, – хрипло пробурчал он. – И крыша течет, и стены мрут, и сети… Одни дырья. Как жить-то? А?

В углу, на другой лавке, сидел младший брат, Семен. Более сбитый, коренастый, с круглым, всегда немного испуганным лицом. Он точил нож о брусок, водя клинком с монотонным, шипящим звуком. Сосредоточенный, весь в простом действии.

– Живем же, – тихо отозвался Семен, не поднимая глаз от ножа. – Отец жил… и мы живем.

– Отец! – Петр фыркнул, дернув сеть. – Дожил до того, что сдох на печи. Какое наследство оставил? Дырявую крышу над головой, долги в сельпо, да вот эту развалюху. И сети эти… На помойку только. Рыбы-то нету! Выбили всё.

Он замолчал, тяжело дыша. Семен вздохнул, положил заточенный нож на стол, аккуратно вытер руки о штаны.

– Надо печь протопить, Петь, – сказал он. – Холодно. Сырость заела. Дровец подкинуть.

Петр мотнул головой. Семен встал, потянулся, кости хрустнули. Он подошел к русской печи, массивной, почерневшей от времени и копоти. Открыл чугунную заслонку. Жар давно ушел, остались лишь угли, тлеющие слабым багровым светом. Семен взял из корыта несколько поленьев и стал аккуратно укладывать их на угли. Пламя лизнуло кору, затрещало.

– Эх, – вздохнул Семен, глядя на огонь. – Помнится, отец… уху варил на всю улицу. Караси, язи… Аромат стоял…

– Помню, – буркнул Петр. – И водку пил на всю улицу же. Пока последнюю копейку не пропьет. Икру, бывало, приносил… красную. Соленую. Вкусно было.

Семен кивнул, мешая огонь кочергой. Вспомнил: маленький, сидит за столом, отец ставит перед ним кусок черного хлеба, густо намазанный ярко-оранжевой икрой. Соленый, жирный вкус во рту… Роскошь. Отец смеется: «Жри, Сёма, жри!»

– Красная… – прошептал Семен. – Да… Было. Прям… пальцы липкие были после. И язык… как шершавый становился, солью-то. А хлеб… черный, мякиш теплый, а сверху – холодная, жирная…

Петр отложил иглу, вытер рукавом нос, оставив блестящую полосу на щеке.

– Хлеб? – хрипло перебил он. – Хлеб-то он ворованный, с пекарни чаще. А икра… помню, как притащит. Весь сизый, сопливый. Глаза мутные, как у дохлой рыбины. «На-ка, жрать!» – орет. А сам уже на взводе. Трясется. Пахнет от него – перегаром, потом да… селедочным рассолом, будто из бочки вылез.

– Зато уху варил… – упрямо продолжил Семен, уставившись в огонь, будто проваливаясь в него. – Помнишь? На всю улицу. Котел – пудовый, чугунный. Пена – белая, густая… как слюна. Шум стоял – бульк-бульк-бульк… Чавкотня эта… Люди с ложками своими, мисками… Скамейки все липкие, лужи на полу…

– Люди! – Петр фыркнул, подбирая упавшую петлю. – Кто? Пьянь оборванная. Пьянь вонючая. Сидят, чавкают. У одного щека в саже, у другого сопля до бороды тянется, третий икру рыгает обратно в миску – «Ой, простите, хризантемы мои!» – и снова лезет ложкой. А отец… отец орет похабные частушки, ногами дрыгает, чуть котел не опрокинул. Потом – драка. Из-за последнего карася. Костяк-то жилистый, а мяса – кот наплакал. Двое схватились – волосья на себе рвут, кровь с носа хлещет прямо в уху. А остальные – хохочут, голосят. Аромат стоял… да. Аромат ухи, блевотины, крови, да дешевого самогона. Праздник.

Семен поморщился, словно почувствовал этот букет сейчас.

– А икру… ту красную… – настаивал он тише, почти шепотом. – Бывало… приносил. Соленую. Вкусно было.

– Вкусно? – Петр резко повернулся к брату, глаза сузились. – Вкусно? А помнишь, как он её таскал? Не купил – украл! У артели. Рискуя. Могли и убить за это, сукины дети. Или сам, с сетью, в запретную путину – под пули егерей. Принесет банку, заляжет на печь – трясется, как осиновый лист. А потом – нажрется, сопли-слюни пускает, ревет: «За что меня, Господи?» А утром – похмелье, рвота зеленая прямо на порог. И икра… эта самая «вкусная» икра… она потом воняла. Воняла страхом его, потом, блевотиной. Солью-то сверху, а внутри – гнильца. Как он сам. Вкусно было, Сёма? А?

Семен замолчал. Воспоминания, которые минуту назад казались теплыми, распались на куски грязи, вони и страха. Он снова ткнул кочергой в огонь, подняв тучу искр. Печь была все так же холодна в глубине.

Он нагнулся, чтобы подкинуть еще одно полено, и его взгляд упал вглубь печи. Что-то белело в самом дальнем углу топки. Не уголь, не головешка. Что-то круглое, припорошенное серой печной золой.

– Петь, – позвал Семен. – Глянь-ка… Что это там?

Петр нехотя оторвался от сети, подошел, пригнулся.

– Где? – буркнул он.

– Вон, в углу. Белеется.

Петр взял кочергу и осторожно поддел предмет. Он был тяжелее, чем казалось. Петр вытащил его на устье печи. Это была банка. Небольшая, жестяная, без этикетки, почерневшая от копоти. Крышка была плотно прикатана, заржавевшая по краю. Банка была теплой.

– Чёрт! – выругался Петр, ставя банку на кирпич. – Что за хрень? Отец, старый хрыч, наверное, спрятал.

Семен присел на корточки, разглядывая находку. Он стер с банки слой копоти пальцем. Под грязью проступил темно-серый металл.

– Что в ней? – прошептал он. – Мука? Крупа? Соль? Может, деньги?

Петр фыркнул:

– Какие деньги?! Он последние штаны пропил бы! Наверняка, хлам. Или пустая.

Но сам он не отрывал глаз от банки. Что-то в ее сокрытии будило навязчивое любопытство. Семен потрогал банку. Она была целой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.