Сарра Джейн
Невеста радужного дракона

Глава 1

Тело покрылось гусиной кожей. Я начала дрожать и обняла себя за плечи. Как же так – лето уже совсем скоро настанет, а по утрам всё ещё холодно? И пусть провалялся сквозь землю те, кто ночью оставлял окно уборной открытым! От возмущения мои щёки покраснели, хотелось выйти из своего укрытия и закрыть, но страх, что меня обнаружат, был сильнее. С грустью я посмотрела в сторону окна и тяжело вздохнула. Жаль, что на нем решётка – было бы легче убежать из института.

Я пряталась в одной из кабинок, выжидая, когда все уйдут. Утренняя суета медленно рассеивалась, ученицы строем покидали учебный корпус, а за ними дежурные девушки и старшие дамы. Оставалось надеяться, что в этой суматохе никто не заметит моей пропажи.

Как только в коридоре стихло, я медленно открыла дверь и выглянула наружу. Сердце предательски ускорило ход, и в ушах начало звенеть от волнения. Справившись с давлением в груди, я выскользнула из уборной и быстрыми шагами направилась в столовую. По будням все старшие студентки завтракали в главном корпусе вместе с младшими. Я изобразила больную, и пока дежурные суетились, спряталась в уборной, зная, что никто не будет следить за мной в суматохе. Стоило поторопиться до построения в зале. Не хотелось, чтобы мой план провалился в самом начале.

Сначала мне требовалось попасть в столовую и стащить ложку. Без этого мой алхимический чертёж не будет работать, и я не смогу создать ключ, который поможет сбежать.

Здание жилого корпуса выпускниц почти ничем не отличалось от остальных. Коридоры здесь длинные, широкие и светлые. Большие окна от пола до потолка помогали лучам весеннего солнца освещать всё в окру́ге. Идя по привычным коридорам, я радовалась, что вернулась сюда после скучных каникул – здесь были мои подруги. И плевать, что сама учёба приносила много неприятного.

Оказавшись у столовой, я прижалась к темному дереву дверей. Ни единого звука оттуда не издавалось. Внутри просторное помещение заставлено узкими деревянными столами, стены светлые, без каких-либо изысков. Из открытых окон дул лёгкий ветерок, весело играющий с тонкими занавесками голубого цвета. Столовых приборов я не обнаружила, пришлось пересечь всю комнату и зайти на кухню. Здесь сейчас тоже пустовало – все повара работали в главном корпусе.

По моим расчётам, только большая ложка из серебра подходила для алхимического сигила – чертежа для преобразования. Поэтому пришлось хорошенько потрудиться, чтобы найти то, что мне нужно. Пришлось копаться в шкафчиках и на полках в поисках столового прибора.

Уйдя с головой в своё занятие, я и не подумала о безопасности, поэтому не услышала, как открылась дверь чёрного выхода, и в проёме показался человек.

– И почему я не удивлён, увидев тебя здесь? – послышался приятный мужской голос.

Я резко обернулась, но даже не испугалась, когда в дверном проёме увидела знакомую фигуру. Стоявший передо мной молодой человек был одет в униформу хранителя института, а светло-пепельные волосы, свободно спадающие до плеч, выдавали его принадлежность к клану белых магов. Белоснежная рубашка с широкими рукавами прекрасно сочеталась с его прической. А чёрный жилет из плотной ткани, расшитый золотыми нитями, подчёркивал его изящную фигуру. На ногах красовались тёмные брюки и форменные лакированные туфли на толстой подошве.

– Здравствуй, Янис. – Я широко заулыбалась, посмотрев на хранителя.

Он сложил руки за спину и выпрямился, внимательно рассматривая меня. Сначала Янис нахмурился, но затем уголки губ дрогнули, и скрыть улыбку хранителю не удалось. Без стеснения он рассматривал меня своими зелеными глазами, и сложно было не заметить его густые ресницы. Приподнятые черные брови, подчеркивающие его ровный лоб, не могли скрыть эмоций хранителя. Я быстро пробежалась по знакомой фигуре молодого человека, заметив, как он похорошел за дни нашей разлуки. Янис удивительным образом сочетал в себе юношескую привлекательность и крепкий мужской стержень. Парень был строен, как кипарис, но силён как бык. Не удивительно, что часто именно Яниса можно заметить на нашей кухне, таскающего тяжелые мешки или несущего мебель из одной комнаты в другую. А ещё этот томительный игривый взгляд, который с лёгкостью мог стать стальным и строгим, намекавший без слов, что не потерпит препирательств. Не удивительно, что почти все студентки с ума сходили по Янису. Этой зимой ему исполнилось двадцать четыре года, и он уже около трёх лет является хранителем института.

Любопытно, что привело сюда Яниса в такой час?

– Я не увидел тебя в главном корпусе. – Произнёс он, словно прочитав мои мысли. – Понял, что ты опять что-то задумала, и решил остановить, прежде чем попадёшь в очередные неприятности.

– Сегодня первый день учёбы, а ты уже следишь за мной? Янис, это пугает. – Я стояла к нему лицом, пряча за спиной ложку, которую успела достать до его прихода.

Янис прищурился, наблюдая за мной. Но следом хранитель напрягся, а лицо его помрачнело.

– Верни на место что взяла.

– Янис, ну, пожалуйста. – Взмолилась я. – Потом всё верну на место. Но сейчас мне это нужно.

Парень громко цокнул и шагнул ко мне. За несколько больших шагов он пересёк комнату, оказавшись совсем близко. Я двинулась в сторону, но хранитель схватил меня и притянул к себе.

– Что это у тебя? – удивился Янис, когда выхватил из руки ложку. – Зачем тебе это?

Он облегчённо вздохнул и положил прибор на стол.

– Я уже переживал, что ты нож стащила.

Я звонка засмеялась и посмотрела на хранителя снизу верх. Янис был почти на полторы головы выше меня. И на его фоне я ощущала себя совсем маленькой.

– Ты посчитал, что мне так трудно здесь?

– Тогда зачем тебе ложка? Мне хватило стресса за прошлый год. Слава Ао, что нам удалось спасти эту девушку.

Я закусила нижнюю губу, опустив глаза. В институте сложно, и были те, кто не выдерживал давления.

Янис хмурился, о чём-то задумавшись, и всё ещё держал мою руку, не обращая на это внимание. От тепла его ладони стало волнительно, а щёки начали покрываться краской. Заметив моё смущение, хранитель всё-таки отпустил руку.

– Юки, я из-за тебя с ума сойду. – Фыркнул парень и отошёл от меня, затем всё-таки протянул мне ложку. – Только верни на место. Договорились?

На моём лице расцвела широкая улыбка.

Янис на шесть лет старше меня, и, несмотря на это, всегда относился с теплом. Я могла бы его называть своим самым близким другом или даже братом. Янис всегда заботился о нас и понимал, что иногда можно закрыть глаза на некоторые вещи.

Ложку я спрятала в карман своей юбки. Где лежал сигил, который доделала сегодня утром для первой части нашего плана побега.

– Так что за гости прибудут к нам сегодня утром? – Я поправила юбку синего форменного платья и посмотрела на Яниса. – Я слышала, что они приедут из столицы.

Хранитель облокотился на столешницу, продолжая внимательно смотреть на меня.

– Гости прибыли ещё до рассвета. – Задумчиво ответил он. – Это приближённые императора.

– Зачем они здесь? В этом году нам ждать кого-то поважнее, чем тётю или крёстного отца императора?

– Меня пока в такие детали не посвятили. Но думаю, что из-за праздника сейчас будет большой переполох в стране. Впрочем, каждое лето в империи слишком много веселья. Это так утомительно.

Янис прав. Предстоящие мероприятия в конце весны и на протяжении всего лета обещали невероятно сложный период. Нам, как студенткам старших классов многие из них придётся пропустить, а вот выпускницы сейчас переживали большую нагрузку. Подготовка к экзаменам, императорскому балу, за ним следуют другие праздники, где их обязанность предстать перед высшим светом и начать искать мужа. Параллельно с этим на носу грандиозное историческое событие, которое проходит раз в тридцать лет. Почти все четыре месяца империя Сильвеструм будет греметь в парадах, танцевать на балах и веселиться на пиршествах. Я отчасти даже завидовала тем, кто мог попасть на такие мероприятия.

– Ты решила мне зубы заговорить, лисица? – Янис хитро улыбнулся и наклонился ко мне, заглянув в глаза.

Мои щёки тут же стали горячими.

– Н-нет… просто любопытно.

– Ты всегда была любопытной, Юки. Интересно, в детстве тоже везде совала свой маленький нос?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Я почти не помню своего детства.

Янис задумчиво кивнул и выпрямился.

– Да, в твоём досье написано, что в восемь лет ты получила травму головы.

Я поджала губы, но ничего не ответила. Потеря памяти не сильно на меня влияло. Но не помнить первые восемь лет своей жизни – неприятно.

– А теперь быстро в главный корпус. – Голос хранителя вернул меня в реальность.

Лучше с Янисом не спорить. Попрощавшись с ним, я выскочила из кухни и направилась к выходу. Уже на ступеньках остановилась, с облегчением вздохнув. Хранитель не стал задавать лишних вопросов – это радовало. Лучше пусть он подумает, что я выполняю глупое задание для своей фаворитки. В институте частенько практиковали такое. Младшие искали среди старших студенток себе любимиц и пытались завладеть их вниманием, выполняли глупые задания, как, например, съесть кусочек мыла или украсть чью-то прядку волос. Неловко, если Янис подумал, что я очередная глупая девица, стремящаяся получить популярность.

Лёгкий порыв ветра привёл меня в чувства. Я провела рукой по причёске, облегчённо вздохнув. Выпали все лишь две прядки, которые теперь обрамляли моё лицо. И если их убрать за ухо, то будет незаметно – и я могу не переплетать свою причёску. Не хватало ещё, чтобы из-за этого опоздать.

Спустившись со ступеней, я вдохнула полной грудью. Сейчас конец апреля, и погода стояла потрясающая. В воздухе витали ароматы цветущих деревьев, свежей травы и распустившихся роз. Всё вокруг утопало в зелени, казалось, что небо над институтом ярче и глубже. А солнце игриво бросало свои тёплые лучи на землю.

Обернувшись, я стала разглядывать здание нашего жилого корпуса. Здесь проживала почти сотня студенток. Корпус называли «небесным», потому что стены его были выкрашены светло-голубой краской. Белая гипсовая лепнина и затейливые наличники на окнах напоминали пышные облака в утреннем небе. Мне нравилась позолота, которую использовали в архитектуре всего института.

В этот корпус могли попасть студентки из богатых семейств. Мещанки редко сюда попадали из-за своего происхождения, и они оставались в «белом», где обучались и студентки среднего класса. Но если у девушки хорошие оченки и удивительные таланты, ее могли перевести в небесный. С детства я мечтала поскорее попасть сюда и проживать вместе с выпускницами. Ведь за корпусом раскинулся роскошный сиреневый сад, где находились изысканные произведения архитектуры. В частности, я очень любила четыре беседки из белого мрамора, окружавшие легендарное дерево Императрицы.

Я посмотрела вперёд, рассматривая здание, находившееся вдалеке. Учебный корпус Института благородных девиц вселял в сердце трепет и волнение. Думая о том, что здесь когда-то жила Императрица Драконесса, я всегда приходила в восторг. Теперь в этом месте обучались девушки из самых знатных семейств Сильвеструма. Наш жилой корпус предназначался для девочек с пятнадцати лет. Три года это место оставалось для меня родным и любимым. В сотне метрах от корпуса раскинулся прямоугольный пруд. Слева находилось просторное спортивное поле. А чуть дальше от него средний корпус, где жили девочки от десяти до четырнадцати лет, называемый "белым". Напротив него находилось здание для младших классов – "жёлтый". Между ними стояла оранжерея, где нас обучали садоводству. Она находилась ближе всех к учебному корпусу и на фоне роскошных белых стен совсем терялась. С обеих сторон от главного здания обустроили несколько красивых одноэтажных домиков, которые принадлежали директору и хранителям института. И всюду цвели пышные кусты сирени. Многие из них доходили человеческого роста.

Теплые лучи солнца приятно грели лицо. И подняв голову, я начала рассматривать одиночные обрывки облаков, медленно ползущими вдали. Совсем скоро настанут экзамены. От этого настроение помрачнело.

Вчера закончились весенние каникулы, которые мы все провели в родных домах. Связаны они с великим праздником, во время которого отмечали священное воскрешение бога Ао. В этот период нас отправляли к семьям, и со своими родными мы посещали главный храм четырёх стихий. Мне очень нравился праздник, и ходить на службы, жаль, отпускали только в сопровождении родственников мужчин. На этих каникулах я снова слушала скучные нотации родных о том, что мне сто́ит окончить институт с отличием, чтобы потом найти достойную партию. С отцом и братьями не было смысла спорить. И так ясно – мне ничего не светило, кроме как удачно выйти замуж. Институт благородных девиц, который открыли ещё при правлении Императрицы Драконессы, славился достойными студентками. И чтобы стать «правильными» жёнами, девушек с малых лет обучали множеству дисциплин. Они понадобятся для ведения хозяйства, когда мы вступим в брак.

Но я твёрдо решила, что последний год должна провести время максимально весело.

В институте много девушек из богатых не магических семей, а встречались и такие, как я со своими подругами – те, кто выходили из стихийных кланов, но не обладали способностями. Таких называли нихилами. Всего в Сильвеструме существовало пять: огненный, земной, водный, воздушный и белый. В каждый из них входили семьи, члены которых владели соответствующими стихийными способностями.

Мои подруги Елена и Вики из воздушного и земного. Я же родом из клана белых магов. Отец и братья обладали мощнейшими способностями. При моём рождении обнаружилось, что у меня в крови нет ни капельки магии. Впрочем, в любом клане белых почти никогда не рождались женщины с сильными талантами. За последние несколько лет исключением являлись тётя и старшая сестра. До этого самой сильной и знатной дамой нашего семейства была бабушка, которая стала единственной за всю историю Сильвеструма главнокомандующей императорской армии. Другие женщины рождались либо нихиллами, либо со скудными способностями и с трудом могли овладеть хотя бы одной стихией. Отец и братья смогли раскрыть в себе все три, за что и получили высокий статус в обществе. Но по законам Сильвеструма любой белый маг мог развивать в совершенстве только одну стихию, остальные использовались в быту, но это всё равно считалось очень престижно. Тётя и сестра смогли овладеть огнём. Бабушка обладала также мощными алхимическими талантами, хотя теперь просто за изучение алхимии дома могли и посадить в тюрьму. Мою маму тоже называли достойной магиней. Поговаривали, что в молодости она попала в список драконовых невест, но провалила последний экзамен в Академии и не смогла стать участницей парада.

Лёгкий порыв ветра остудил мои горячие щёки. И я, наконец, двинулась с места, быстрым шагом направившись к главному корпусу, но совсем скоро перешла на бег. Мне удалось незаметно проскользнуть через восточный вход, и через боковой коридор зашла в главный зал. Триста лет назад Императрица Драконесса устраивала здесь пышные праздники. Теперь в этом месте каждое утро собирались студентки, чтобы поприветствовать директора. В зале всё ещё было шумно, и когда я зашла, никто не обратил на меня внимание.

Я стала рядом с подругами, и те обеспокоенно посмотрели на меня.

– Волосы. – Шепнула мне Вики, украдкой взглянув на директора, стоявшего в центре зала. Он ожидал, когда построение закончится.

Я коснулась своих волос и ахнула. Моя причёска окончательно рассыпалась, и теперь бо́льшая часть прядей спадала мне на плечи. Я опустилась ниже, за спины студенток, быстро расчесала пальцами волосы и на скорую руку заплела косу. А потом, уже выпрямившись, бросила обеспокоенный взгляд в сторону старших дам. Они стояли у главных дверей и о чём-то болтали, образовав небольшой круг. Лица у них были мрачными и задумчивыми. Никто из них не обнаружил моей пропажи и заминки с волосами. Я облегчённо вздохнула и расслабилась.

Но заметил директор. Мужчина осуждающе посмотрел на меня, однако, промолчал, выжидая, когда в зале станет тихо. Господин Айр стоял в самом центре, заложив руки за спину. Для своего возраста он выглядел достаточно привлекательно. У мужчины до сих пор множество поклонниц. Поговаривали про интрижки со студентками. Но мне казалось всё это слухами – директор был человеком сдержанным и очень воспитанным, и с нами всегда оставался добрым.

На господине Айре красовался чёрный классический костюм. Тёмно-каштановые волосы выдавали его принадлежность клану стихии земли. На воротнике рубашки тонкими нитями вышит символ семьи – маленький цветок белого гибискуса. Один из знаков отличия стихийных кланов, получивших благословение четырёх драконов. Предки господина Айра служили Ао и стали одними из первых, кто строили храмы божества в Империи. Институт благородных девиц тоже был создан под руководством его семьи.

Своими темно-карими глазами, обрамленными густыми чёрными ресницами, он рассматривал студенток. Кожа его светлая, усыпанная множеством маленьких родинок. Одна крупная пестрела под левым глазом и сразу привлекала к себе внимание. Несмотря на то что мужчине идет пятый десяток, он до сих пор не остепенился.

Директор сдержанно улыбнулся, когда наши взгляды снова встретились. Господин Айр близкий друг моего отца. Неоднократно только это спасало меня от неприятностей.

– Очень рад снова видеть вас в стенах нашего института. – Громко заговорил директор. – Я надеюсь, что праздник вы отметили в кругу своих родных и посетили Храм четырёх стихий, попросив Ао и драконов благословения. В конце этого учебного года у нас много занимательного. И я знаю, что вы взволнованы.

Директор был прав как никогда. Весь май и до самого его конца выпускницы будут готовиться к важнейшим экзаменам, а затем к императорскому балу, где они обязаны предстать перед потенциальными женихами. А летом я и половина студенток небесного корпуса переведутся в последний класс. До середины осени мы будем оставаться в институте, активно готовиться к самому важному экзамену в своей жизни. На праздник осеннего равноденствия старшие классы отправлялись домой. А через неделю по возвращении продолжали подготовку.

Но главное событие произойдёт в начале июня. В этот период пройдёт парад драконовых невест и стихийный бал. Эти праздники отмечали один раз в тридцать лет, когда пробуждались порталы драконов. И повелители Небесных Земель являлись в мир людей, чтобы избрать спутницу. Каждый стихийный клан участвовал в этих праздниках, где назначали сильнейшую магиню.

– Сегодня утром пришло письмо от его императорского Величества. – Слова директора вернули меня в реальность. – В этом году он прибудет в наш институт вместе с семьёй. А это означает, что каждая выпускница должна показать себя с лучшей стороны и не ударить лицом в грязь.

Эта новость удивила всех присутствующих. Девушки начали переглядываться и шептаться, тут же потеряв интерес к директору. От волнения у меня вспотели ладони, а сердце ускорило ход. Никто прежде из нас не видел императора. Сильнейшего мага из белого клана. Поговаривали, что он в совершенстве изучил все три стихии. Рождение такого сильного мага – редчайшее явление в истории. Поэтому Сильвеструм считалась могущественной империей – во главе находился достойный правитель.

Директор продолжил рассказывать об организационных деталях. В этом году всех нихилл разобьют на группы. И я кинула взгляд в сторону пятерых девочек. Все принадлежали клану белых магов. Алиса, пожалуй, самая странная из всей этой компании. Пускай она ходила с остальными девочками, но с трудом могла найти с ними общий язык. Скорее придерживалась их компании, потому что одиночки рисковали оказаться жертвами издёвок. Единственные, кто избегал общения с представительницами своего стихийного клана – это я и мои подруги. Никому из нас не удалось прижиться в этих группах.

– Боюсь, что если попаду к земным, то умру от скуки до наступления экзамена. – шепнула мне на ухо Вики.

Я сдержала ехидную улыбку и посмотрела на подругу, а ощутив прикосновение к своей руке, перевела взгляд на Елену. Девочки родились в один день. И я частенько шутила, что они двойняшки, которых разлучили после рождения. Но на самом деле подруги из разных семей и никогда прежде не общались до того, как их привезли в институт. Вообще, кланы их стихий не так часто контактировали друг с другом. Земные предпочитали земных, а воздушные – воздушных. Другие стихийные кланы ещё оставались в дружеских отношениях. Особенно водные и пламенные – нередко между ними заключались выгодные и крепкие брачные союзы. Но про земных и воздушных такого нельзя сказать. Почему между ними открытое безразличие – никто не понимал. А Елена и Вики чудесным образом быстро подружились.

Девочки, как и все студентки небесного корпуса, одеты в синее форменное платье с закрытым воротником. Подруги чуть ниже меня, но обе среднего роста. Я посмотрела на Вики, мою драгоценную и очаровательную пышку с чудными розовыми щечками. Сегодня свои темно-каштановые волосы она заплела в тугую косу. Вики принадлежала клану земной стихии. С другой стороны стояла Елена, крепко держа меня своими тонкими пальчиками. На фоне меня и Вики Елена всегда выглядела стройной и хрупкой. И вся она казалась нежной и воздушной – ведь она из клана стихии воздуха. Ее волосы соломенного цвета и голубые глаза тому подтверждение.

Я же на их фоне смотрелась нелепой кляксой в синем платье. Ярко-рыжий цвет волос достался мне от матери, они постоянно вились, особенно во время дождя. Из-за частого пребывания на солнце кожа у меня чуть темнее, чем у девочек, а лицо и руки пестрели в россыпи веснушек. Глаза у меня светло-карие, почти золотистые. Из-за такой противоречивой внешности меня часто путали с огненными магами.

Директор не рассказал на линейке о том, что сегодня в институт прибыли особые гости, и у меня засосало под ложечкой. Кто они такие и чем будут здесь заниматься? Вчера старшая дама сообщила, что в течение двух недель нам нельзя будет покидать стены жилого корпуса после занятий, так как в институт прибудут важные гости. Мы даже хотели возмутиться, но любую попытку моментально пресекли дежурные и сказали, что за нарушение будут наказывать.

Я с интересом рассматривала студенток из других корпусов. Из всей массы выделялись девушки в зеленых платьях – выпускницы этого года. Выглядели они уставшими и вымотанными. Подготовка к экзаменам отнимала у них много сил. И мне становилось страшно от мысли, что в следующем году нас ждет подобное. Рассматривая лица выпускниц, я поймала себя на мысли, что многие из них иностранки. Институт благородных девиц – извесное учебное заведение, ставшее обителью для воспитания истинных членов высшего общества со всего континента Киалории. Здесь обучались девушки нихиллы из магических кланов, так и представительницы других высших слоев. Лишь маленький процент мещанок составлял эту массу молодых девушек. И только благодаря приказу Императрице Драконессы предоставить бюджетные места и для обычных студенток.

Когда нас отпустили с линейки, все воспитанницы направились в свои учебные классы. Пользуясь суматохой, мы с подругами укрылись в уборной. Не теряя времени, я спряталась в одной из кабинок и достала из кармана сложенный листок из плотной бумаги.

– У тебя точно получится? – взволнованно спросила Елена.

– Почему ты вечно задаёшь этот вопрос? – Я тяжело вздохнула, раздражаясь из-за постоянных сомнений подруги.

– Да если кто-то узнает, чем ты занимаешься, у тебя будут неприятности.

Раскрыв сложенный пополам лист, я ещё раз проверила свой чертёж. Елена в какой-то степени права – если бы кто-то узнал об этом, у меня могли бы возникнуть огромные проблемы.

– Это простая шалость. Я же не собираюсь создавать философский камень.

За дверью кабинки раздался тяжёлый вздох Елены. Вики тем временем стояла у выхода и следила, чтобы никто нам не помешал. Я приложила лист к юбке и лёгким прикосновением активировала сигил. На самом деле мне никогда прежде не удавалось создавать трансформацию такого размера – поэтому очень сильно рисковала. Но ради своего плана я готова пойти на всё.

Сигил засветился нежно-голубым цветом, и моя одежда начала трансформироваться. Порой ожидание реакции занимало до получаса, но на этих каникулах я научилась ускорять её с помощью капельки крови, которую добавила в чернила.

Через несколько секунд моё платье изменилось.

Теперь на мне красовалась белоснежная шелковая рубашка и тёмно-синие брюки. На ногах вместо туфель на высоком каблуке – лёгкие босоножки с закрытыми пятками. Я вышла из кабинки и покрутилась, улыбаясь.

– Как потрясающе, Юки! – оживилась Елена. – Красавица! Тебе однозначно больше подходит такая одежда, чем неудобное платье.

– А то! – я самодовольно улыбнулась и кинула взгляд на Вики. – Ну что скажешь?

– Ты уверена, что всё получится?

– Ну разумеется! Или передумала?

Подруга надула губы и нахмурилась.

– Ты сомневаешься во мне? – буркнула она себе под нос и отвернулась.

Я подошла к ней и обняла её за плечи.

– Нет, разумеется. Главное, чтобы всё получилось. А потом мы отлично проведём время на празднике.

Вики перестала хмуриться и подняла на меня глаза.

– Ладно. Теперь вам нужно отвлечь дежурных.

Наш план был очень шатким, но за день мы ничего другого придумать не успели. Все знали, что преподавательница этики очень серьёзно относилась к униформе студенток. И если она увидит, что на мне надето, однозначно разозлится и выгонит из учебного класса. Это как раз мне и требовалось.

Оказаться незамеченной дежурными мне помогли Елена и Вики. В коридоре сейчас находились только две девушки – Белла и Роза. Они старшие из всех дежурных. Мои подруги подошли к ним и завели беседу, и пользуясь моментом, я выскользнула из уборной и быстрым шагом направилась в учебный класс. Никто из присутствующих не обратил на меня внимание. Девушки сидели группками, увлечённые беседами. Я плюхнулась за свою парту и облегченно вздохнула. Однокурсница, сидевшая рядом со мной, лишь скользь посмотрела на меня. У неё на лице появилось удивлённое выражением. Но девушка, сидевшая позади нас, отвлекла её, и интерес ко мне был потерян. Имелся свой плюс в том, что я была изгоем в институте – никого не интересовало моё присутствие. Тем временем Елена и Вики вошли в класс и сели за свою парту передо мной.

Прозвенел звонок. И через минуту в кабинет вошла Госпожа Морган. Очень стройная и симпатичная, в светло-сером платье она скорее напоминала молодую студентку, чем преподавательницу. Сегодня её густые каштановые волосы, аккуратно уложенны в лаконичную причёску. Хоть косметику у нас не разрешали использовать, но преподавательница грешила лёгким розовым блеском.

Студентки затихли, резво расселись по своим местам и внимательно следили за Морган. Из всех учительниц в институте благородных девиц её больше всего обожали. Она никогда не поднимала голос и не смотрела на студенток как на абсолютно пустое место. Другие дамы в институте таким похвастаться не могли.

Госпожа Морган тепло поприветствовала нас. Но как только её темно-серые глаза остановились на мне, вмиг помрачнела, а на моём лице появилась хищная улыбка.

– Вайт! Встаньте! – Приказала молодая преподавательница.

Я резво вскочила из-за стола, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Да, госпожа Морган?

– Вайт, объясните, почему вы сейчас одеты в брюки? Это не наша униформа.

– Вы ошибаетесь, госпожа, я оделась в форму. Я просто её модифицировала так, чтобы мне было комфортно. Понимаете, мне неудобно сидеть в длиннющей юбке. И в ней я не могу бегать по коридорам во время перемены.

– Вы надели брюки, госпожа Вайт! И какая благородная девица будет бегать по коридорам? Вы здесь уже какой год, но правила института не уяснили?

– Ну что вы, госпожа Морган? Они из такой же ткани, что платья учениц, такого же тёмно-синего цвета.

– В кодексе института благородных девиц чётко написано, какую одежду должны носить ученицы! Вы не уважаете правила заведения, в котором находитесь.

Я наклонила голову набок, продолжая смотреть госпоже Морган в глаза.

– В кодексе описывается материал и цвет формы, но что я должна носить исключительно платья, это не уточняется. Если вы не верите, я могу зачитать цитату.

Госпожа Морган скривила губы, и сев за свой стол, снова оглядела меня.

– Ну, и что же там пишется, уважаемая Вайт? Процитируйте, если знаете.

– Конечно, знаю! – Я достала из учебника по этике листок и начала зачитывать заранее списанный текст из кодекса: – По указу Великой Императрицы Драконессы ученицы должны носить форму в зависимости от возраста, которая отличается по цвету. Младшие носят практичную кофейную, средние – синие, а старшие – зеленые. Пепиньерки, решившие остаться в училище после окончания, должны выбирать одежду исключительно серого цвета. Мне процитировать список тканей?

Госпожа Морган тяжело вздохнула, покачав головой. Преподавательница сдержанно улыбнулась, рассматривая меня. Я прекрасно понимала, что она совершенно не злилась. Её забавляло моё поведение и постоянные попытки сорвать уроки.

– Это новое издание кодекса, юная госпожа. Но мы до сих пор поддерживаемся старой версии.

– Тогда зачем новый, если его никто не соблюдает?

Преподавательница поднялась из-за стола и, подойдя ко мне, произнесла:

– В кодексе, составленном ещё при правлении Императрицы Драконессы, написано, что студентка Института благородных девиц должна носить форменное платье без рукавов с глубоким вырезом голубого, зелёного или кофейного цвета, в зависимости от курса. К платью также прилагается белые съёмные рукавчики и пелерины, закрывающие грудь.

– Госпожа Морган, но мы уже давно не носим рукавчики и пелерины, а платья у нас с длинными рукавами и высокими воротниками, закрывающие шею.

Когда я только поступила в институт, мы носили форму по старому образцу. Нам приходилось носить очень неудобные платья. Самое ужасное было – это белые передники, которые вечно пачкались. За неопрятный вид нас, в особенности меня, частенько наказывали. Но затем в империи произошла образовательная реформа, и нам поменяли наряды на простое хлопковое платье с длинными рукавами и высоким воротником. Это отчасти облегчило нам жизнь. Но я всё равно не любила носить платья и предпочла бы, чтобы в институте студенткам разрешали рубашки и брюки.

Женщина хитро улыбнулась.

– Вот видите, вы прекрасно знаете, какая униформа в нашем институте. – Она развернулась на каблуках, ушла к своему столу. – Сегодня первый учебный день, а вы решили посетить кабинет директора, юная госпожа Вайт? За этот год вы стали постоянной посетительницей господина Айра. Ещё немного, и я буду считать, что влюбились в него. Что ж… Я бы хотела, чтобы прямо сейчас вы покинули мой кабинет и направились к директору.

Госпожа Морган открыла записную книжку, которая лежала на столе, быстро черкнула карандашом на бумаге, и, вырвав лист, протянула мне. Я тут же оживилась и, подойдя к учительнице, взяла его, а после кинула взгляд на однокурсниц. Они смотрели на меня с нескрываемой завистью. Любая бы хотела прямо сейчас убежать с урока этики и прогуляться по пустым коридорам.

– И до того момента, пока вы не извинитесь передо мной в присутствии директора, пожалуйста, не приходите на дисциплину.

– Разумеется, госпожа Морган.

– А теперь идите, не срывайте мне урок!

Мне ничего не оставалось, как тепло ей улыбнуться. Оказавшись у двери, я кинула взгляд на своих подруг. Всё идёт чётко по плану, осталось пара штрихов для вечернего побега из института.

Я радовалась, что успела изменить свою обувь. В тихом коридоре любой шорох разносился с невероятной скоростью, а каблуки, на которых нас заставляли расхаживать, шумели так, что меня бы услышали в любом классе. И мои тонкие босоножки на плоской подошве сейчас как раз кстати – мне без проблем удастся улизнуть из главного корпуса.

Я прижалась к стене и направилась к выходу. Коридор сейчас пустовал, и ни одна душа не заметила меня. Дежурные работали в столовой или сидели в комнате отдыха, распивали чай и обсуждали события после недельного отсутствия в институте.

Я пересекла длинный коридор и повернула налево и вовремя успела юркнуть в женский туалет, находившийся рядом. Навстречу мне шли две дежурные, и они увлечённо о чём-то перешёптывались, не заметив моего появления. Как назло, девушки вошли в туалет, продолжая болтать. Пришлось скрыться в ближайшей кабинке, забравшись на унитаз с ногами.

Голоса принадлежали Белле и Розе. Обе совсем недавно окончили институт и из-за невысокого происхождения, могли не выходить замуж до двадцати трёх лет и продолжить работать здесь, пока им не найдут достойных супругов.

– Думаешь, это правда? – спросила Роза.

– Слухи разные. Кто знает. Вдруг это очередная пустышка? – Ответила Белла.

Девушки стояли ко мне спиной. На обоих красовались форменные серые платья, которые выделяли их среди студенток. И как всегда свои темные волосы заплетали в косы – важный знак для дежурных, другие прически им носить запрещалось.

– Откуда ты вообще это узнала? – продолжила спрашивать Беллы. – Неужели они, наконец, решили действовать?

– Брат рассказал. Ты же знаешь, что он много лет служит в поместье Лайт. Эта семья – одна из самых приближённых к императору. Братишка рассказал, что неделю назад во дворце начался переполох из-за порталов. В этом году все переживают из-за наступающего парада невест. Во время религиозного ритуала что-то произошло с порталами. Всех белых магов призвали во дворец, и господин Лайт незамедлительно покинул поместье. А вернувшись, выглядел напуганным, бел как полотно. Позвал к себе моего брата и приказал принести лучший коньяк, да закрылся в своём кабинете.

– Думаешь, что это связано с радужным драконом?

– Я не думаю, а знаю, Белла! – Роза стояла спиной, но я видела, как напряглись её плечи. – Если призвали белых магов, значит, это связано с порталом радужного дракона. Другого объяснения не может быть.

– О двенадцать великих богов! – воскликнула собеседница Розы и резко замолчала, став оглядываться.

Я вовремя отпрянула от приоткрытой дверцы кабинки, и девушка не увидела меня.

– Я не могу поверить! – уже тихо заговорила Белла. – Неужели это означает, что радужный дракон пробудился? Появилась потенциальная невеста?

– Да кто ж его знает? – Роза пожала плечами. –Триста лет ничего о нём неслышно. И ни в одной семье белых магов не рождалась девочка с сильной магией. Вот огненные каждые тридцать лет становятся жёнами драконов. И они всегда возглавляли парад невест. А если пробудился портал радужного дракона, то это означает только одно. Где-то родилась белая магиня. Теперь всё закрутится.

– Ну дела… – Прошептала Белла и шумно вздохнула. – Матушка и бабушка рассказывали, что прежде на парад невест не приглашали белую магиню. И никогда не слышала, чтобы хоть одна женщина могла овладеть всеми тремя стихиями. Это какой должен быть уровень магии. Ведь из-за этого радужный дракон не является к людям? Говорят, что он единственный остался в своём роде.

Почти не дыша, я слушала разговор подруг, и как на зло сердце предательски забилось быстрее. Они увлечённо беседовали, и совершенно меня не замечали. Но обе слишком долго задержались в уборной, и это начинало раздражать. Если я не успею до звонка сделать задуманное, наш план провалится. А они стояли здесь и обсуждали слухи. Сплетни о радужном драконе ходят в народе постоянно. И о том, что он пробудился и, возможно, явился в нашем мире. И, разумеется, о том, что среди белых магов родилась девочка, способная овладеть всеми тремя стихиями.

Приходилось сдерживаться, чтобы не фыркнуть. С трудом получалось контролировать желание выскочить и поругать девушек, но как только они ушли, меня отпустила злость.

Выждав еще немного, я вышла из своего укрытия. Шаги девушек удалялись, и в коридоре стало совершенно тихо. И удалось без приключений выбрать из главного корпуса. На улице пришлось идти вдоль стен, а затем перебираться через пышные кусты сирени, чтобы меня не заметили из окон. В брюках и на плоской подошве передвигаться оказалось намного легче, и я в очередной раз поблагодарила своего дядю за его простые, но очень нужные алхимические приёмы. Удивительно, почему такой человек с невероятными талантами не смог овладеть магией.

Семья Вайт – третий по численности белый клан, и славился множеством сильных магов. Отец и четыре моих брата владели тремя стихиями, и каждый в совершенстве знал одну из них. Вместе с Альбусом – главой семьи Лайт, он служил императорской семье. А вот мой дядя, младший брат отца, не мог похвастаться такими магическими способностями, однако прекрасно разбирался в алхимии и стал учёным. Он возглавлял Академию высших наук империи. Когда дядя приезжал в наше поместье, тайком обучал меня алхимии, на которую не требовалось магических сил. Нужно только использовать правильный сигил и вещество для трансформации. Это оказалась увлекательной наукой. Дядя всегда удивлялся моим способностям и постоянно ворчал на тему того, что женщин не допускали ко многим направлениям, в особенности к науке.

Уже подходя к жилому корпусу, я запустила руку в карман брюк, ощупав содержимое. Серебряная ложка нагрелась от тепла моего тела. Я крепче сжала её, боясь, что она выпадет из кармана.

Проникновение в корпус через главный вход могло бы оказаться фатальной ошибкой. Я рисковала столкнуться с медсёстрами или поварами. И поэтому пришлось заранее подготовиться, чтобы меня не заметили. Прошлой ночью я подговорила одну из младших дежурных девушек оставить открытое окно на первом этаже. Сначала та отпиралась, боясь наказания. Но немного золотых монет и та согласилась сделать то, что требовалось. Увидев открытое окно, я в очередной раз порадовалась, что деньги в этом мире решают все. Ну или почти всё.

Остановившись у открытого окна, я огляделась и прислушалась. Вокруг царила тишина. Высота между окном и землёй составляла чуть больше моего роста, но это совсем меня не пугало. В детстве я часто сбега́ла из дома по ночам, чтобы полюбоваться падающими звёздами, а забиралась обратно через открытое окно. Здесь главное – ловкость и умение вскарабкиваться. Отойдя на несколько шагов, я разбежалась, подпрыгнула и быстро ухватилась за раму открытого окна. Мне с лёгкостью удалось забраться внутрь и бесшумно опуститься на пол.

Комната, в которой я оказалась, принадлежала дежурным девушкам. Простая деревянная мебель, тусклый, серый ковёр на полу и никаких изысков, даже ширмы не было. Подойдя к двери, я снова прислушалась, а затем открыла, выглянула в коридор. Теперь требовалось найти нашу общую спальню и как можно скорее. К великой радости, искать пришлось недолго. Через несколько комнат я обнаружила нужную дверь и быстро зашла внутрь.

Здесь, как всегда, царила чистота. Я бы не сказала, что мы с подругами такие уж чистюли. Но в институте строго следили за порядком, пытаясь привить это будущим жёнам. Каждый вечер проверяли сложенные вещи и как правильно расстелили бельё.

Каждая комната в жилом корпусе института была рассчитана для трёх студенток: письменные столы, прикроватные тумбы. Справа в стену был встроен большой шкаф. Слева стояла ширма, которую после пробуждения убирали в сторону. А ночью опять её выставляли, чтобы ограждать спальное место. Наша ширма была из тёмной ткани и почти не пропускала свет. Я её выпросила у старшего брата на свой день рождения. Благодаря ей мы могли по ночам зажигать солнечные кристаллы и читать, а из-под наших дверей почти никогда не было заметно света.

Подготовленный сигил для трансформации, я спрятала в своём столе среди тетрадей. Пришлось потратить на него два дня, чтобы достичь идеальной формулы. Но оно того стоило! Теперь у меня была возможность создать из серебряной ложки ключ, благодаря которому мы смогли бы отворить дверь и улизнуть из корпуса. Я положила лист на стол, ещё раз оглядев рисунок. Стоило перепроверить на всякий случай, чтобы всё получилось идеально. Заранее пришлось отыскать рисунок, для этого тоже потребовались ловкость и хитрость. Я стащила у младшей дежурной девушки ключ, срисовала и вернула до того, как обнаружили пропажу. Конечно, легче украсть его, чем создавать новый, но если его не найдут на месте – возможны большие неприятности. Не хотелось, чтобы в вещах студенток копались. И если бы начали рыться в моих, то меня однозначно выгнали из института, так как я точно не самая примерная ученица и хранила в комнате запрещённые вещи. Один мой припрятанный кинжал чего стоил. Я и сама не знала, зачем стащила его из кабинета отца. Но, скорее всего, хотелось небольшого приключения. Уже какой год он лежал под кроватью. Я частенько представяла свой побег, и как использовала этот кинжал, отражая атаки тех, кто пытался вернуть меня в институт.

Но жизнь благородных девиц – это полная скука и никаких приключений точно не дождёшься.

Поэтому я решила, что в последние годы обучения должна совершить безумные вещи.

О своем плане побега ночью в деревню на праздник Свадьбы богов, я была рада, что подруги меня поддержалию Они согласились на такое безумие и тоже захотели отправиться со мной на прогулку. Тем более ночью корпус охраняли только две девушки на все три этажа. Навряд ли им придёт в голову заходить в каждую комнату студенток и проверять поздней ночью.

Чертёж оказался идеальным. Теперь мне удастся создать копию. Я достала из кармана ложку, ещё раз проверив её тяжесть в руках. Ключ должен полностью соответствовать весу тому, который открывал нашу дверь. Дядя научил меня с помощью рук взвешивать и измерять предметы, не используя для этого другие инструменты. Пришлось очень много тренироваться, но теперь у меня был идеальный глазомер.

Алхимическое преобразование состояло из нескольких этапов. Но для таких простых предметов, как, например, ключ ничего сложного не требовалось: только чертёж, алхимический сигил и материал, из которого нужно создать предмет. При черчении этого сигила, я тоже использовала чернила с капелькой кровью. Поэтому трансформация не заняла больше нескольких секунд. Теперь передо мной на столе лежала не ложка, а красивый ключ серебристого цвета. Я дождалась, когда закончится алхимическая реакция, и затем аккуратно взяла в руку готовый предмет. Ничем не отличался от оригинала.

Я спрятала сигил в стол, запихнув среди тетрадей, и подошла к двери. Теперь стоило узнать, провернётся ли ключ в замке.

Дверь резко распахнулась. Я едва успела отойти на шаг, чтобы меня не задело. В комнату, словно ураган, влетел Янис. Он замер, увидев меня, его брови от удивления поднялись. Мы молча уставились друг на друга. И мне чудом удалось спрятать ключ в карман до того момента, как это на обратил хранитель.

Сердце вмиг упало в пятки. Неужели Янис раскрыл меня?

– Юки? Какого чёрта? – спросил молодой человек, закрывая за собой дверь.

– Ч-что ты тут делаешь?

– Это я должен тебя спрашивать! Почему ты не на занятиях?

Я открыла рот, но ответить мне Янис не дал. Молодой человек резко прильнул к двери. Только теперь я поняла, что в коридоре кто-то есть. И шаги быстро приближались. Янис кинулся ко мне, и, схватив за руку, затолкал во встроенный шкаф, даже не дав осознать, что происходит. Внутри для двоих было слишком мало места, и мы оказались вплотную друг к другу. Я в ужасе уставилась на хранителя и уже открыла рот, чтобы возразить, но тот прижал ладонь к моим губам, заставляя замолчать. Он находился слишком близко, и от жара его тела у меня защемило в груди. А щёки стали гореть, словно их подожгли. И лишь когда дверь в спальню снова распахнулась, я прекратила сопротивляться и замерла.

Кто-то вошёл в комнату. По спине прошлась леденящая волна мурашек, а сердце стало бешено колотиться.

– Эта комната? – Послышался незнакомый женский голос, обращаясь к кому-то, стоявшему в дверях.

– Да, госпожа, здесь живёт младшая дочь господина Вира. – Голос принадлежал одной из дежурных девушек.

Было странно слышать имя своего отца из её уст. Я попыталась вспомнить, как зовут дежурную, но из головы моментально всё вылетело.

– Хорошо, – протянула незнакомка. – Где постель девушки?

– Крайняя слева, – отозвалась дежурная.

Я медленно повернула голову и постаралась разглядеть её через тонкую щель. В комнату вошла женщина среднего телосложения, одетая в чёрное платье из очень плотной ткани. Волосы её тёмно-каштанового цвета уложены в простую причёску и спадали до плеч. Возраст оказалось сложно определить.

– Что же вам понадобилось в покоях благородных девиц, госпожа? Может, стоит лично пригласить воспитаннице, и вы все обсудите?

– Нет-нет. – Женщина торопливо повернулась к дежурной девушке. – Вы можете выйти на две минуты?

– Но госпожа, зачем?

– Я сказала выйти! – Повысила тон женщина.

Девушка хотела возразить, но замолчала и вышла, оставив незнакомку одну в комнате. Я перестала дышать, когда женщина направилась к моей постели. Она украдкой посмотрела по сторонам и достала из кармана своего платья серебристый флакончик. И плеснула на кровать какую-то загадочную жидкость. А затем поспешила к выходу.

– Чертовы нихиллы, – последнее, что бросила незнакомка, прежде чем пропасть в дверном проёме.

В комнате настала тишина. Мы с Янисом ещё некоторое время сидели в шкафу прислушиваясь. Но сосредоточиться мне так и не удалось. Из-за такой близости с хранителем шум в ушах увеличился, стук сердца отдавал в ребра, а дыхание стало глубоким. Заметив моё смущение, он отпустил меня, отведя растерянный взгляд.

– Что происходит? – еле слышно спросила хранителя.

Он поднял глаза и посмотрел на меня. В его взгляде читалось нескрываемое волнение. Молодой человек, наконец, открыл дверцу шкафа и выбрался из него, а потом помог мне.

В висках неприятно пульсировало, и во рту всё пересохло. Мне понадобилось некоторое время, чтобы, наконец, прийти в себя. И тут же вспомнив о странном флаконе и подозрительной жидкости, метнулась к своей постели.

На мягком шерстяном пледе осталось несколько тёмных пятен. Со стороны казалось, что на него пролили немного капель краски чёрного цвета. Я присела на корточки, став изучать подозрительные пятна. Зачем незнакомая женщина пролила это на мою постель? В мыслях промелькнуло, что это какой-то яд. Но затем откинула её. Кому придёт в голову травить нихиллу? Из уст вырвался нервный смешок.

Я протянула руку и хотела уже коснуться, как за спиной раздались слова:

– Я бы на твоём месте это не делал.

Не успела я отреагировать, как Янис оказался рядом, и одним рывком поднял меня. Его реакция удивила и немного испугала. Молодой человек крепче сжал мои плечи, а затем мягко притянул к себе, подальше от кровати.

– Что это такое, Янис? – сдавленно произнесла я.

– То, что лучше не трогать, Юки. Драконовы свахи отвратительны и идут ради своего на ужасные вещи.

– Свахи? Это была драконова сваха? Но зачем ей это надо? Я же нихилла.

Янис отпустил меня и, обойдя, подошёл к постели, стянул плед.

– Держись от свахи подальше. Она может сотворить с тобой ужасные вещи.

– О чём ты говоришь?

От слов хранителя стало не по себе. Я попыталась узнать у Яниса что-то ещё. Но молодой человек молчал, продолжая собирать мою постель. А затем упаковал всё в мешок, который достал из шкафа, оставив кровать полностью голой.

– И скажи мне, Юки, какого чёрта ты вообще тут делаешь?

Я всё это время стояла чуть в стороне и наблюдала за хранителем, решив не мешать ему. Но когда он обратился ко мне, ощутила, как тревога с новой силой сдавила грудь. Хранитель повернулся и критично рассмотрел. Поняв, что я нахожусь в уязвимом положении, хотела уже кинуться к двери, но Янис преградил путь и поймал меня за руку.

– Что за бал-маскарад ты устроила? В очередной раз бунтуешь?

Парень тихо засмеялся, когда я попыталась вырваться из его хватки. Но затем отпустил, и мне с трудом удалось удержаться на ногах.

– Ладно. На этот раз тебе опять повезло. У меня нет времени тебя отчитывать. Помоги убраться и потом переоденься, хорошо?

Пришлось согласиться.

Глава 2

Достучаться до Яниса мне так и не удалось. Хранитель приказал мне молчать и не задавать никаких вопросов. Я была слишком напугана, и предпочла не злить Яниса лишний раз. Он изредка мог проявлять негативные эмоции, но сейчас мне показалось, что лучше ему не докучать. А ещё я понимала, что он всё-таки хранитель. Янис мог сдать меня, но почему-то этого не сделал. По его просьбе я принесла новое постельное бельё, которое стащила в комнате дежурных, и застелила кровать. После этого хранитель покинул спальню, прихватив мешок с испачканным бельём.

Я вышла из спальни через несколько минут после Яниса. В коридоре пустовало. Выход из корпуса оставался без присмотра. Я тихо пробралась к больши́м деревянным дверям и выскочила на улицу, тут же побежав в сторону главного корпуса.

Сердце так и хотело вырваться из груди, а дыхание к концу сбилось. До завершения урока оставалось меньше десяти минут. Мне требовалось как можно скорее добраться до кабинета директора, пока меня не застукали. Из-за заминки в спальне я потеряла очень много времени. По моим расчётам, на побег в жилой корпус, трансформацию и проверку ключа должно было уйти не больше пятнадцати минут. И потом не спеша могла бы вернуться в главный, встретиться с директором и прийти до конца урока этики. Теперь же приходилось торопиться, чтобы меня никто не увидел во время перемены. Если меня заметят старшие дамы или другие преподавательницы, то наказание может оказаться более суровым, чем простой выговор, о котором просила госпожа Морган в записке директору.

Я влетела в учебный корпус, а перешла на быстрый шаг, только когда оказалась на втором этаже. До кабинета директора оставалось всего ничего, как резкий звон заставил меня вздрогнуть. Пришлось сократить расстояние максимально быстро. Оказавшись перед кабинетом, я постучалась, и услышав голос, заскочила внутрь до того, как коридор заполонили студентки.

И едва ли не врезалась в человека, стоявшего у двери. Директор успел меня поймать за плечи и не дал упасть.

– Вайт, вы что, на пожар спешите? – Голос мужчины, как всегда, звучал спокойно.

Господин Айр отпустил меня и внимательно оглядел.

– Вайт, расскажите, почему на вас сейчас это? – Поинтересовался директор. – Вы решили устроить забег, поэтому переоделись в мужскую одежду? Это нарушение устава нашего учебного заведения.

Неловко улыбнувшись, я протянула директору листок бумаги.

– Поэтому меня отправили к вам.

Директор принял записку, открыв, быстро прочитал. На его лице появилась мягкая улыбка. Он поднял глаза и вновь оглядел меня, покачав головой.

– Какой раз вы посещаете мой кабинет за этот год? Я устал с вами воевать. Вы пользуетесь своим положением, юная госпожа. Вы это понимаете?

– Но вы ведь знаете, в кодексе не уточняется, какую именно одежду я должна носить.

– Ищете лазейки в кодексе? Как это похоже на Вира.

У меня в груди кольнуло. Второй раз за день упоминали имя моего отца. И теперь меня преследовало ощущение, что он совсем рядом.

Господин Айр тяжело вздохнул, спрятал записку в карман брюк и отошёл к большому окну. Для должности директора, кабинет казался слишком скромным. Светло-желтые стены в лучах солнца казались почти белыми. Книжные стеллажи были заполнены старыми книгами и папками. Письменный стол из прочной древесины как всегда был заставлен документами. Внутри комнаты всегда пахло старыми книгами и легким одеколоном, которым пользовался директор. Никакого намёка на роскошь здесь не было. Единственная картина, украшающая комнату, и то изображала пейзаж неизвестной деревушки, утопающей в пышной зелени.

– Госпожа Вайт, понимаете, сейчас не лучший момент для подобных выходок. – Задумчиво произнёс директор. – В Империи непростое время. Скоро начнётся парад невест, а за ним стихийный бал. Это важная часть нашей культуры. Вы, молодые особы, живете в своём прекрасном мире. Многие из вас не представляют, каково жить среди взрослых. Вас обучают тем азам, которые потребуются для построения крепкой семейной жизни. Это важные знания, понимаете? Вы из высшего общества, дочь императорского мага. Думаете, если родились нихиллой, то никому нет до вас дела? Не обматывайте себя. Как только вы покинете стены этого заведения, за вами будут очень внимательно наблюдать. И любая ошибка, любое пятно на вашей репутации будет влиять на будущее. Я много лет наблюдал за такими девушками, как вы. Вас привозят маленькими девочками, воспитывают и возвращают родным, чтобы передать уже в семьи супругов. И я сталкивался с множеством бунтарок, которые пытались пойти против привычного образа жизни в институте. Я не представляю, как долго буду здесь оставаться, чтобы охранять вас от сурового воспитания других взрослых. Вам нужно думать о замужестве, а не о том, какую одежду носить в стенах этого заведения.

С самого утра я морально готовилась к этому моменту. Начиналась моя нелюбимая часть о том, как важно вести себя достойно, и что нужно быть воспитанной и послушной девушкой. Тело покрылось мелкими мурашками от накатившей злости, когда опять заговорили о моей репутации.

– Юная госпожа, я близкий друг вашего отца. И понимаю, что вы пользуетесь этим. Но я не всегда смогу быть на вашей стороне. Если не моё, то терпение старших дам лопнет и мне тогда не удастся вас защитить.

Я поджала губы, понимая, что господин Айр совершенно прав. В прошлом у меня возникали проблемы с воспитанием. Но мои бунты не выходили за рамки дозволенного. Могла устроить маленький протест из-за недостающей порции сливочного масла во время завтрака, спорить о тонких одеялах, которые нам выдавали на зиму, или требовать лишние полчаса для игр на спортивном поле. Порой разворачивала настоящие дебаты во время уроков, что очень злило всех преподавательниц. И каждый раз завершалось долгими и нудными лекциями, лишали на сутки еды или отправляли в отдельную комнату на сутки и крайне редко могли шлёпнуть по рукам линейкой. Господин Айр был противников телесных наказаний, и уже двадцать лет в институте это не применялось. Даже если ученица позволяла себе лишнее. Поэтому сейчас моя выходка с переодеванием выглядела максимально вызывающе. И я знала, что дружба директора и отца спасала от неприятностей. Господин Айр жалел меня, понимая мою плачевную ситуацию в семье. И наказывал только для вида, чтобы другие студентки не шли по моим стопам. Однако самая страшная пытка для меня была именно нудная и долгая лекция о правильном поведении.

Директор замолчал, глубоко о чём-то задумавшись. Он смотрел в окно, открывающее чудесный вид на сиреневый сад. Вовсю бушевала поздняя весна. Через месяц настанет лето. И учиться младшим и средним классам осталось совсем немного. Старшие и выпускные остаются на всё лето до праздника осеннего равноденствия.

Молчание затянулось, и я начинала нервничать. Поведение директора удивляло. Прежде бы меня отчитал и прочитал длинную лекцию о правильных манерах благородной девицы. От нависшей тишины в моей груди образовался тяжёлый ком. Я и не помнила, когда видела директора таким в последнее время.

Сейчас мужчина выглядел взволнованным и напряжённым. Его настроение медленно передавалось и мне.

Я тихо кашлянула в кулак, надеясь, что мужчина отреагирует. Но тот всё ещё молчал, застыв, словно каменная статуя. И когда в дверь внезапно постучали, мы оба вздрогнули и синхронно повернули головы.

Моё сердце упало в пятки, когда увидела перед собой женщину в чёрном платье.

– Господин Айр, я и мои адептки все проверили. Осталось только… – заговорила она, но тут же замолчала, увидев меня.

Незнакомка нахмурилась, рассматривая меня оценивающим взглядом. Теперь мне удалось лучше её рассмотреть. На вид ей было примерно сорок лет. Рост ее составлял больше моего почти на голову. Свои черные волосы она укладывала в высокую прическу, открывая вид на тонкую и изящную шею.

Своими темно-карими глазами женщина рассматривала меня так, словно перед ней мешок, полный пропавших овощей.

– Какое неприятное зрелище, – сказала женщина, поджав губы. – Благородная девица в мужской одежде. Что это такое? Почему ты в брюках, уважаемая? Это какой-то эксперимент? Выглядишь неподобающе. Я, надеюсь, что директор уже нашёл для тебя подходящее наказание? Высечь. Минимум пять раз!

Я нахмурилась и уже хотела открыть рот, чтобы ответить ей, но меня опередил директор.

– Госпожа Блэксноу, спасибо, что посетили наше учебное заведение. – Мужчина повернулся и подошёл к столу, кинув записку, которую получил от меня. – Я надеюсь, вы убедились, что институт безопасное место для Императора и вы с драконовыми свахами в его услугах не нуждаетесь?

Значит, Янис оказался прав – эта женщина и правда та, кто ищет невест для небесных владык. Только сейчас я заметила на изящной талии кожаный пояс, расшитый золотыми нитями. Они образовывали причудливый узор танцующих и извивающихся драконов. В подобных нарядах расхаживали свахи. В каждом клане была своя и носила одежду определённого цвета. Судя по платью женщины, она принадлежала земному. Но что забыла сваха в жилом корпусе и что за непонятную жидкость вылила на мою постель?

Госпожа Блэксноу перевела взгляд на директора и прищурилась. Она явно была недовольна ответом господина Айра. Ощущалось каждой клеточкой тела её раздражение.

Немного помолчав, женщина склонила голову и произнесла:

– Надеюсь, что это именно так. Не хватало ещё очередного скандала в стенах этого заведения. Это будет сильный удар по вашей и так запятнанной репутации.

– Не переживайте за нашу репутацию, – ответил директор. – Если вы завершили, я бы хотел продолжить разговор со своей студенткой. Позволите? Вы гости нашего института, и если желаете, можете прогулять в окрестностях и насладиться видами. Сиреневый сад в этот сезон чудо как хорош.

– Это замечательно, что Институт благородных девиц может похвастаться прекрасными местами. Но на данный момент у меня слишком много работы. И моя обязаность за всем проследить перед тем, как сюда прибудет императорская семья.

– Ну разумеется, только прошу, не беспокойте студенток напрасно. Выпускницы и старшие классы готовятся к экзаменам и императорскому балу, а средние и младшие совсем скоро покинут институт на летние каникулы. Если вам потребуется личный разговор с кем-то, обращайтесь к старшим дамам корпусов.

Госпожа Блэксноу хмыкнула, и, коротко поклонившись, ушла прочь. Но перед уходом бросила в мою сторону взгляд. По телу пробежалась волна неприятных мурашек, когда наши глаза встретились. Госпожа даже не скрывала свою ненависть.

Когда она ушла, директор облегчённо вздохнул и провёл ладонью по лицу. И было заметно, насколько он напрягся в присутствии свахи. Немного помолчав, мужчина поднял голову и посмотрел на меня.

– Пожалуйста, переоденьтесь и не совершайте подобного. Сейчас наше учебное заведение под пристальным наблюдением. Поэтому нельзя влезать в неприятности. И я хорошо вас знаю, чтобы серьёзно попросить этого не делать. Постарайтесь пережить эти недели без приключений.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Вы слишком хорошо меня знает.

– Знаю, Юки, и прошу тебя, постарайся не быть занозой в одном месте. – Директор перешёл на более близкое обращение ко мне, и я поняла, что разговор становится ещё серьёзнее. – Сейчас я буду мягок с тобой. Но в следующий раз наказание будет суровым. И твой отец не сможет тебе помочь. Император лично прибудет в институт, значит, за благополучием и порядком сейчас будут следить ещё строже. Я не буду способен тебе помочь в случае чего.

– Но, господин Айр…

Я хотела возмутиться, но мужчина покачал головой, и мне пришлось умолкнуть.

– Просто иди в свою комнату, переоденься.

Директор кинул в меня недовольный взгляд. Я склонила голову, и попрощавшись, ушла обратно в жилой корпус.

Перемена завершилась, и теперь в коридоре пустовало. По дороге мне никто не встретился. Поэтому я не торопилась, наслаждаясь импровизированной прогулкой. Погода продолжала оставаться чудесной, лёгкий вечерок остужал мои согретые солнцем щёки. Вновь всё лицо покроется ковром веснушек.

Оказавшись у пруда, я обернулась и посмотрела в сторону одноэтажных домов слева от главного здания. По разговорам директора и свахи я поняла, что сейчас в одном из них поселились госпожа Блэксноу и её свита. Зачем они сюда прибыли для меня оставалось загадкой. Они проверяли насколько институт безопасен для императорской семьи? Но тогда, почему сюда не прислали магов из личной охраны, чтобы те все проверили? Я стояла некоторое время неподвижно, надеясь, что смогу заметить кого-нибудь выходящего из дома, но вокруг никого не было. Скорее всего, сейчас гости находились в главном корпусе. Я развернулась и пошла прочь по каменной дорожке, а оказавшись в комнате, ощутила, как на меня навалилась невероятная усталость. Впервые за долгое время мне вновь стало одиноко в стенах института. У меня остался неприятный осадок после встречи с Янисом и странного поведения драконовой свахи. Слишком много вопросов, но ответов не последовало. Теперь директор напрямую мне намекнул, что если я снова попаду в неприятности, то будет суровое наказание. Стоило оставаться начеку и следить за происходящим.

Я впервые за много лет захотела вернуться в стены родного поместья. Но мне и там не будут рады. Кому в семье магов нужна нихилла?

Остановившись перед своей кроватью, я внимательно её рассмотрела на наличие подозрительных пятен. Но на этот раз постельное бельё оказалось совершенно чистым. Стоило бы найти Яниса и поговорить с ним о произошедшем. Но теперь мне нескоро это удастся сделать. Из-за того, что нам запретили гулять по вечерам после читального часа, нос из корпуса нельзя будет высунуть, чтобы не получить выговор от старших дам.

Убедившись, что новое бельё совершенно чистое, я опустилась на край кровати, которая под моим весом тихо скрипнула. Весёлое настроение от затеи начинало медленно развеиваться, и в сердце поселилась странная тоска. Меня не покидало ощущение, что время слишком быстро бежало, и совсем скоро, покинув эти стены, я навсегда распрощаюсь со счастливой жизнью рядом с подругами.

От нахлынувших мыслей я шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы. Захотелось моментально себя пожалеть. Ведь я младшая в известной и популярной семье белых магов. Но никому не была интересна моя жизнь. Директор врал,  говоря, что за мной будут наблюдать. Я и родным особо-то не нужна. Никого не интересовало моё будущее, успехи и жизнь в целом. Отец отправил меня сюда в детстве, и я многие годы провела в этих стенах, изредка возвращаясь в поместье на каникулах. И тогда меня почти никогда не замечали. Единственный, кто обо мне заботился – это мой дядя. Он всеми силами пытался мне помочь. После смерти своей семьи дядя жил один в огромном поместье. Составлял ему компанию две борзые, которых я помню ещё щенками. Иногда мне позволяли оставаться у дяди в поместье на летних каникулах. Это лучшие дни в моей жизни. Он учил меня обращаться с мечом и другим оружием, но больше всего мне нравилось стрелять из лука. Однажды отец прознал об этом и запретил мне оставаться у родственника надолго.

«Она должна стать примерной женой, а не воительницей» – любил повторять отец. А дядя лишь насмехался над словами старшего брата, часто отвечал в шутливой манере, заставляя того краснеть от злости.

Несмотря на их конфликты из-за моего воспитания, дядя с отцом оставались близки. Но это произошло не сразу: многие годы они не общались, но причины мне никто не рассказывал. Когда моя мама умерла, их отношения стали намного теплее. Дядя активно поддерживал отца и помогал с утратой. Ведь они оба потеряли родных.

Подумав о маме, я ощутила тяжесть в груди. Я прекрасно понимала – отец винил меня в её кончине. Возможно, если бы не смерть мамы во время родов, отношение ко мне было другим. Дядя рассказывал о глубоких чувствах между ними. И утрата дорогой супруги сильно подкосило отца.

Мои размышления прервал звук в коридоре. Я подскочила с кровати и прильнула к двери прислушиваясь.

– Неужели это была старшая сваха из клана чёрной земли? – Голос принадлежал одной из дежурных девушек.

– Да, всё верно. Это госпожа Блэксноу, – ответила вторая девушка.

– Но зачем она сюда заявилась? Старшая сказала, что она приехала прошлой ночью, очень долго беседовала с директором.

– Всё верно. Ходят слухи, что среди учениц скрывают кого-то.

– Не может быть такого! Кого они здесь скрывают? Преступников, что ли? Или спящих?

– А кто же их знает? Ты слышала про портал радужного дракона?

Вторая собеседница промямлила что-то невнятное, и вскоре дежурные перешли на перешёптывания.

Всё вокруг как будто с ума сошли из-за очередного слуха о портале радужного дракона. Слушать здесь было нечего, поэтому, вернувшись к своей постели, я улеглась на спину. Идти на занятия совершенно не хотелось. После этики начинался урок пения, а за ним курсы садоводства. Одна мысль, что придётся копаться в земле, вызывала у меня отвращение. Пускай мне и нравилась природа, но пачкаться в грязи не радовало. Зато Вики обожала занятия по садоводству. Впрочем, это не удивительно, ведь она из клана стихии земли. И несмотря на полнейшее отсутствие магии в крови, всё равно любила заниматься всем, что связано с растениями. А Елена предпочитала уроки пения и рисования. Она из воздушного клана. С рождения её приучали к высокому искусству и прививали утончённый вкус.

Подумав о подругах, я тепло улыбнулась. Эти две совершенно разные девчонки стали для меня по-настоящему родными в стенах института. Большинство студенток родом из немагических семей, и к таким, как мы, относились с опаской. В стенах института ходила легенда о девушке, которая однажды пробудила свой талант. Её привезли из очень маленькой магической семьи, и много лет она училась, не подозревая о своих способностях. А когда они раскрылись, произошла беда. Стихийная сила девушки была настолько мощная, что подавить не удалось. За одну ночь сгорел целый жилой корпус и весь сад в окру́ге.

Мы всегда удивлялись – насколько её способности оказались скрытыми, что за многие годы их не получилось обнаружить. Ведь когда в семье рождалась девочка, её обязательно проверяли на уровень магии. Считалось, что определить способности в крови новорождённой очень тяжело. Для этого присутствовали особо обученные повитухи. Мальчикам намного легче – их уровень магии можно определить с момента появления на свет. А с возрастом они только повышали и развивали. Но если у девочки не могли распознать уровень, то её сразу отметали к нихиллам. В народе таких ещё называли пустышками.

Когда я родилась, родственники заставляли отца наблюдать за мной и вычислить нет ли во мне скрытой магии – изредка, но это происходило в кланах белых магов. Но он сдался в первый же год моего рождения и перестал надеяться на лучшее. Старшей сестре – Фейре, повезло, потому что за её развитием наблюдала мама. И в детстве Фейра сразу проявила свой магический талант. Она с лёгкостью постигла стихию огня, которая передалась от мамы. Это оказалось настоящей радостью для семьи. Никто не надеялся, что она сможет стать белой магиней, но овладеть одной стихией на высоком уровне – это уже настоящий прорыв. Отец приложил немало усилий, чтобы старшая дочь училась в лучшем заведении Империи. Теперь сестра готовилась поступать в Военную Академию, и, скорее всего, станет отличной боевой магиней. Хотя я подозревала, что отец специально её туда отправил, чтобы там найти ей достойного мужа из военных чинов.

Со мной всё было проще: малышкой меня отправили в это учебное заведение. Моя судьба и так ясна – главное – удачно выйти замуж. Спихнут на супруга и забудут, как страшный сон. Я лишь надеялась, что смогу дальше общаться с дядей после замужества. Больше ни с кем из своей семьи у меня не было желания даже видеться.

Раздался тихий звон – в стенах учебного корпуса закончился очередной урок. Стоило переодеться и вернуться на занятия.

Я сладко потянулась, скинув с себя накатившую тоску. На лице появилась хитрая улыбка и в груди растеклось приятное тепло.

– Что ж, раз скоро замуж, повеселюсь я знатно, пока есть возможность, – сказала я себе под нос. – И никакая сваха со своей свитой или директор не остановят меня!

Мне удалось попасть в оранжерею до прихода преподавательницы. Увидев меня, Елена и Вики улыбнулись. И когда я подошла к ним, в один голос произнесли:

– Ну как? Всё успешно?

Обе выглядели очень возбуждёнными. Девочки поделились со мной, что видели в коридоре драконову сваху вместе со своей свитой из нескольких магинь. Мне хотелось с ними поделиться о встрече у директора и случае в спальне. Но я посчитала, что не стоит их пугать по этому поводу. Мне казалось, что подобного больше не произойдёт. И если я расскажу, что Янис был в нашей спальне, то они ещё больше начнут волноваться.

В оранжерее было немного душно, а кое-где на стёклах осели капли из-за высокой влажности. Но мне здесь нравилось проводить время. Я не любила копаться в земле, возиться с горшками и семенами, но уроки садоводства всегда давали возможность отдохнуть и насладиться ароматами причудливых и экзотических растений. Мы с подругами сидели за широким деревянным столом, рядом с нами ещё несколько учениц. В отдельном помещении для уроков садоводство находилось пять столов и множество стеллажей со всей возможной утварью. Перед нами садовые инструменты и горшки с цветами. Вики взяла один в руки и стала рассматривать.

Елена слабо толкнула меня вбок.

– Неужели среди нас есть спящая? – Голос подруги звучал взволнованно.

– Ужасно. Это же может оказаться опасным, – добавила Вики.

– Не говорите ерунды. Нас перед учебным годом всегда проверяют. Если бы спящая и была, то давно нашли.

– Но ведь сила может пробудиться и в совершеннолетие. А среди нас в этом году слишком много девушек выпускниц из магических кланов.

– Неужели ты всё ещё надеешься, что у нас могут пробудиться силы? – как можно мягче поинтересовалась я.

– Конечно, надеюсь. У меня ещё целый год, чтобы сила пробудилась.

От слов Елены меня охватил злость и раздражение. Чтобы не обидеть подругу, я отвернулась, скрывая свои накатившие эмоции. В отличие от меня Елена всё ещё верила, что когда-нибудь её сила пробудится, а потом она сможет ею овладеть. Я часто спорила с подругой по этому поводу. В детстве у меня тоже была мечта о том, чтобы моя сила пробудилась. Каждый год на свой день рождения загадывала желание стать сильнейшей магиней нашей семьи.

Но шло время, и вера угасала.

– Не переживай, у тебя точно никаких способностей нет. У тебя ни мозгов, ни магии, – раздался голос.

Мы синхронно повернули головы в сторону. За соседним столом сидела высокая и стройная девушка. Она поправила свои золотистые волосы, заплетенную в косу, рассматривая нас. Её пухлые губы растянулись в хищной улыбке. Нина, лучшая студентка на потоке, любимица всех преподавательниц и невероятная задира, принадлежавшая знатной и очень влиятельной немагической семьи.

– Отвали, Нина! – фыркнула я.

– Сама отвали! Я не с тобой разговариваю! – Огрызнулась на меня Нина и тут же переключилась на самую слабую из нашей троицы – Елену. – Ну что, белобрысая? Как дурочка веришь, что по взмаху палочки ты станешь уважаемой магиней? Пф, не смеши.

Елена вмиг помрачнела и, скривив губы, отвернулась. Нина с давних времён обожала задирать нас с подругами. И больше всего оставалось Елене, которая в силу своего мягкого и трусливого характера никогда не могла дать ей отпор.

Поэтому пришлось вмешаться мне, иначе Нина не успокоится, пока не доведёт Елену до слёз.

– Я тебе что сказала, Нина? Отстань от нас. Нечего делать? Лучше учёбой занялась, а не губешками своими хлопала. – как можно громче сказала я.

– Опять защищаешь своих подружек, бунтарочка? – Её подружки, сидевшие с ней за одним столом, засмеялись.

Я кинула на них злобный взгляд, и те вмиг замолчали, став смотреть в нашу сторону, словно голодные хищницы, дожидавшиеся, когда главарь начнёт очередную атаку.

– Досталось тебе от директора? Наверное, тебя так отхлестал, что тебе пришлось переодеться. Или вы там что-то неподобающее творили? Говорила же госпожа Марго, что ты к нашему старику неровно дышишь. Ходят здесь мерзкие слухи, что он крутит шашни с какой-то студенточкой. – Нина брезгливо оглядела меня. – Не могу поверить, что это именно ты.

– Ну да, такие страхолюдины как ты не в его вкусе! – Парировала я. – Кроме как мыслей о удачной женитьбе в голове ничего не держишь? Если завидуешь, то так и скажи.

Лицо Нины начало краснеть от ярости, и я с наслаждением наблюдать, как та стала задыхаться от возмущения, и не в силах найти, что мне ответить. Однокурсницы, которые с интересом начали за нами наблюдать, тут же засмеялась, когда Нина затянула с ответом. Конечно, мне стоило бы промолчать, но внутри всё вскипало, когда эта деваха начинала задирать моих подруг.

– Что ты сказала? Совсем потерялась, пустышка? От тебя толку нет никакого. Тебе только и останется выйти замуж за какого-нибудь старого дурака!

Нина стукнула по столу, буравя меня злобным взглядом. Я не растерялась и тут же ответила ей:

– Прости, Нина, но на клоуна я не училась. Это ты выпускница цирка уродцев. Мне до тебя очень далеко.

Оранжерея вновь злилась смехом. Наслаждаясь победой в словесной перепалке, я слишком расслабилась, и не успела отреагировать, когда Нина вскочила со своего места и кинулась ко мне. Она резко возникла за моей спиной и схватила за волосы. Я попыталась убрать её руки, но Нина потянула на себя. Меня сковала резкая боль, а ещё мгновение и я оказалась на спине, упав со скамьи. Из лёгких вырвался тихий стон от очередной волны боли. Нина намотала мои волосы на кулак и с силой дёрнула на себя. Я зарычала от ярости и вцепилась в руку девушки ногтями.

– Ты поплатишься за эти слова, пустышка! – Нина попыталась второй рукой ударить меня по лицу, но я успела закрыться локтями.

– Отпусти меня, идиотка!

Подняв глаза, я увидела, что наш стол окружили другие студентки. Началась суматоха в оранжерее, все с нетерпением ждали продолжения. Елена и Вики хотели броситься мне на помощь, но две подружки Нины удержали их за плечи и заставили сидеть на длинной скамье.

Я лежала на спине, а Нина продолжала таскать меня за волосы. От боли на глазах навернулись слёзы. Я хотела схватить Нину за ноги и повалить на землю, но та резко отпустила мои волосы и уселась прямо на меня, навалившись всем весом. Сначала я попыталась скинуть её с себя, но девушка сжала колени на моих бёдрах и замахнулась. Лишь чудом мне удалось защититься. Тело заныло от боли, и руки уже горели от хлёстких ударов моей противницы. Мне и в голову не приходило, что Нина способна на подобные вещи. Она казалась мне изнеженной дворянкой, которая ничего тяжелее своего самомнения не держала. Силы начинали медленно таять, и мне казалось, что вот-вот пропущу очередной кулак, и он пройдётся по лицу.

Только внезапно вошедшая в оранжерею преподавательница спасла меня от продолжения позора.

– Что за суматоха?! А ну, разошлись по своим местам! – закричала женщина.

Нина отпустила меня, поднявшись на ноги. И перед тем как уйти к своему месту, наклонилась и схватила за подбородок. Она хищно улыбнулась и злобно процедила:

– После уроков поговорим, пустышка. Я из тебя душу выбью.

Глава 3

Весь урок я ощущала на себе тяжёлый взгляд Нины. Становилось понятно, что просто так она это не оставит. Мы часто устраивали словесные перепалки, но никогда прежде Нина не кидалась на меня с кулаками. Я подозревала, что чем-то сильно задела её своими словами. Нина никогда не отличалась покладистым характером, и многие от этого страдали. Мне бы стоило проигнорировать однокурсницу. Но внутри вечно вскипало от одного слова этой нахальной девчонки. Нина выросла в очень богатой и влиятельной семье, являлась любимицей преподавательниц и старших дам, и не удивительно, что она считала себя лучше остальных. И как многие студентки института, была убеждена, что нихиллы это низкие по статусу люди. Мы все знали, какими нас видели в обществе, и многих спасло только то, что они из влиятельных стихийных кланов. Кто не мог похвастаться своими родовитыми фамилиями, становились жертвами издёвок таких, как Нина.

Весь урок я размышляла, как теперь поступить. Мне было стыдно перед подругами из-за своего несдержанного характера. Порой внутри как будто что-то переключалось. Из обычной девчонки я превращалась в дикого зверя, готовая разорвать своего противника. Но таких вспышек ярости давно не возникало. Несдержанностью я страдала в детстве,  с девяти до одиннадцати лет, из-за чего частенько меня наказывали. Но директор постоянно вставал на мою сторону и защищал. Поэтому меня до сих пор не исключили из института. За годы мне удалось научиться сдерживать  ярость, превратив её в язвительность и сарказм, которые постоянно вели меня к дурацким потасовкам.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь унять волнение. Избежать встречи с Ниной не получится. И в другой любой ситуации я сама пришла бы и разобралась с этой нахалкой. Но сейчас на кону был наш побег из института. Повезёт, если о драке не прознают старшие дамы или дежурные. А ещё не очень хотелось попасть в неприятности с самого первого дня учёбы. Если наш конфликт раскроется, то мне несдобровать. Директор просил меня не влезать в неприятности.

Страшно, если план провалится и мы не сможем сбежать. Какой год я мечтала попасть на фестиваль в соседней деревушке. Свадьба богов – грандиозный весенний праздник, на котором устраивали потрясающие представления и соревнования. Но кто пустит молодых благородных девиц на ночной фестиваль любви? Мне хотелось вырваться из стен этого учебного заведения, провести время вместе с подругами. И небольшие приключения перед тем, как оказаться заложницей семейной жизни, однозначно не повредили бы.

После завершения урока наступало обеденное время. Столовая на первом этаже вмещала в себя все классы. Но есть младших отводили в жилой корпус, а потом у них наступал тихий час. Наш класс после трапезы отправлялся на занятия по танцам в другую часть корпуса. Мне казалось это странным на полный желудок сразу идти в танцевальный класс. Лучше бы тоже отправили на тихий час. Это намного полезнее и приятнее.

– Что теперь будем делать? – спросила Вики, когда мы сели за широкий обеденный стол у окна.

– Вы – ничего. Всю ситуацию разрешать буду я. Вам незачем вообще появляться рядом со мной после занятий, – ответила я, ковыряясь в своей тарелке.

Несмотря на то что мне пришлось пропустить завтрак, и в животе ныло от голода, аппетита совсем не было. Я лениво ковырялась в своём салате и с тоской взглянула на суп.

– Но как мы можем бросить тебя одну? Они же тебя растерзают как стервятники, – Елена присоединилась к Вики.

– Слушайте. – Я внимательно посмотрела на подруг, сидевших напротив меня. – Сейчас я под особым наблюдением директора. Это все знают ещё с начала учебного года. И понятно, что Нина сделает всё, чтобы спихнуть вину на меня.

– Прости… из-за меня у тебя неприятности. – Поникла Елена.

– Ты моя подруга. Я не могла пропустить её слова мимо ушей.

Она виновато улыбнулась и коснулась моей руки.

– Спасибо тебе большое.

Я ответила тёплой улыбкой.

– Итак, давайте теперь о важном, – я понизила голос, чтобы никто нас не услышал. – Если я попаду в неприятности, то ни в коем случае не выдавайте себя. После уроков и читального часа идите в жилой комплекс и не пытайтесь меня искать. Я спрятала ключ от комнаты под тетрадями в своём столе. Если нас с Ниной застукают, обязательно отведут к директору. Могут даже перевести в отдельную комнату и посадить на голод. Её скорее пожалеют, потому что она лучшая студентка, а вот меня однозначно накажут. Поэтому ночью вы идёте на праздник, как и обсуждали. Через коридор в столовую, затем на кухню, оттуда в сиреневый сад и уже дальше.

– Но как же мы без тебя уйдём на праздник? Это ведь несправедливо, – сказала Вики.

– Я согласна, тебе придётся отдуваться за меня, пока я буду веселиться? – Добавила Елена.

– Не переживайте. Я ещё найду способ, как повеселиться. Если не на весенний праздник, то летом.

Подруги оживились и радостно заулыбалась.

В стенах института почти никаких развлечений не было, а когда мы возвращались домой, то чаще всего дальше родных имений никуда не ездили. Иногда я навещала подруг, но меня сопровождала сестра. Одну меня никогда не выпускали. Но у Фейры редко выпадало свободное время, и со мной гулять не горела желанием. Елена и Вики тоже нечасто меня навещали. В прошлом году мы попытались совершить побег из поместий, чтобы встретиться. Но никому из нас не удалось даже и шагу ступить за пределы своих домов.

Весь обед мы перешёптывались и обсуждали план побега. Логда настанет ночь, мы откроем дверь нашей спальни и выберемся из жилого корпуса через кухню. Мне удалось узнать, что там чёрный выход не закрывали на замок – только запирали на щеколду. Мы могли бы выбраться оттуда в сиреневый сад, который был плохо ограждён, и через каменный забор оказаться за пределами института. С помощью уловок и хитрости я выудила у местных кухарок, как добраться до соседней деревушки. Многие из них как раз там и жили. Идти туда меньше получаса. Поэтому была убеждена, что за это время с нами ничего не произойдёт. Да и кто будет ночью бродить по лесу, когда в деревне грандиозный праздник?

Как только завершился обед, мы разошлись. Девочки поспешили в танцевальный класс. Я же выждала, когда они пропадут из виду, поднялась из-за стола и направилась к выходу. Уже в коридоре меня выловили шестёрки Нины. Две крупные девицы преградили мне путь. Они оказались по обе стороны от меня и без лишних слов схватили под руки, потащив по коридору. Я не сопротивлялась, всё равно этого не избежать и, в конце концов, встречусь с Ниной.

Меня приволокли в пустующий класс. Внутри уже ждали Нина и три её подружки. Я вырвалась из цепкой хватки своих конвоиров и посмотрела на однокурсницу.

– Ну? Будешь за волосы таскать одна? Или накинетесь всей сворой? Давай быстрее, мне ещё на танцы надо успеть.

Мой голос оставался спокойным, но внутри сковал ужас. Нина никогда бы в одиночку на меня не накинулась. Я знала, что она не любила марать руки. Поэтому мною однозначно займутся её подружки.

Нина сидела на стуле, сложив ногу на ногу, и скучающе рассматривала свои руки. Потом подняла на меня глаза и заулыбалась. Её улыбка больше походила на оскал хищного зверя.

– Тут до меня дошёл один очень любопытный слушок… Поговаривают, что ты вместе со своими подружками собираетесь совершить интересную аферу.

Я попыталась оставаться невозмутимой. Но ресницы всё равно дрогнули, когда Нина об этом заговорила. И увидев мою реакцию, она засмеялась, явно получая от ситуации невероятное удовлетворение.

– Знаешь, Юки, я предпочитала не замечать тебя. Ты для остальных как заноза в заднице. Вечно споришь с преподавательницами, устраиваешь непонятные бунты, и как будто специально лезешь на рожон. – Она облизнула свои пухлые губы, а я молчала, удивляясь её странному бандитскому жаргону, словно Нина вообще не принадлежала знатной семье. – Я никогда не придавала этому значения. Мне казалось, ты просто бесишься из-за того, что полная неудачница. Никакой из твоих бунтов не имел смысла. Но потом посчитала, что это даже как-то романтично. Ну знаешь… постоянное желание устроить суматоху. И поняла, что всё-таки в этом есть смысл.

– Да неужели? И какой в этом смысл, Нина? – спросила я, не сдержав свой ироничный тон.

– Ты не желаешь подчиняться этому миру.

– Этому миру?

– Да. Миру мужчин.

Я фыркнула и закатила глаза. Что только мне ни приходилось слышать в адрес своего поведения. Нахалка, невоспитанная дикарка, пустышка. Но это оказался перебор. Нина ошибалась. Я давно смирилась со своей участью и понимала: как только закончится учёба, придётся выйти замуж. Мне и в голову не приходила мысль о подобном – моя цель заключалась не в бунте, а просто хотелось повеселиться.

– Любопытное умозаключение, Нина. У тебя невероятно бурная фантазия, – резюмировала я в итоге.

– Благодарю. – Нина склонила голову, как будто была польщена моим комплиментом. – Что ж, давай я поделюсь ещё одной своей фантазией.

– И какой же? – Я сложила руки на груди, смотря на Нину сверху вниз.

– Сейчас начнутся уроки танцев. Одна из моих подруг притворится больной. И преподавательница отправит её в жилой корпус, где старшая дама осмотрит и оставит в спальне. И пути подруга заскочит в вашу комнату и стащит кое-что очень важное, без чего у вас не получится совершить один непростительный поступок. Но эту вещь она не оставит у себя. Она отнесёт к старшей даме и расскажет, откуда у неё этот предмет. А когда раскроется тайна, кому он принадлежит…

Во рту всё пересохло. Спина вмиг вспотела и по телу пробежалась волна мурашек. Нина видела, как моя непробиваемая броня начала давать трещины. Она с нескрываемым наслаждением наблюдала за моей реакцией. Откуда она узнала – не сложно догадаться. В институте даже у стен есть уши. Вот только я надеялась, что никто не узнает о нашей афере.

Однозначно эта чертовка хочет, чтобы я сейчас валялась в её ногах и вымаливала прощения. Может, придумает ещё что-то унизительное, чтобы показать, кто здесь главный. Я с трудом сдерживалась, чтобы не закатить глаза – это всё было настолько очевидно, что становилось скучно. Но внутри всё сжималось при мысли, что она могла подставить не только меня, но и моих подруг. Я обязательно взяла бы на себя вину, но Елену и Вики тоже могли наказать.

– Предположим, – я пыталась говорить как можно спокойнее, но голос всё равно дрогнул, – Есть у меня кое-что очень компрометирующее… И что же мне сделать, чтобы твоя предполагаемая ситуация не произошла?

Нина внимательно смотрела на меня, почти не моргая. Она вновь облизнула свои губы и поднялась со стула, медленно подошла ко мне. В пустой аудитории её каблуки высекали невероятно громкие звуки, проникающие в само сердце. Я старалась оставаться невозмутимой, но уже чувствовала, как от волнения намокли ладони.

– Возьми меня с собой на праздник.

– Ч-что?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча.

– Я знаю, что ты собираешься улизнуть на праздник в деревню. С подругами или одна, но в любом случае я не дам тебе это сделать, если не возьмёшь нас с собой.

– Вас? Вас, вообще-то, шесть человек. Ты хочешь всей толпой свалить из корпуса? С ума сошла? Как я это сделаю?

Нина пожала плечами.

– Не знаю, как ты это сделаешь, Вайт. Но ты должна. Иначе вас всех ждёт не самая лучшая участь. Может, твои подружки и выкрутятся, но тебя исключат. А без твоей защиты они будут в плачевном состоянии. Я обещаю, что превращу их последний год учёбы в сущий ад.

– Только посмей…

– И что ты мне сделаешь, пустышка? Накинешься с кулаками? Пф! Боюсь-боюсь.

Нина изобразила наигранный ужас, а потом рассмеялась.

– У тебя до ночи есть время. Если не вытащишь нас из комнат, я сдам вас. Ты меня поняла?

Нина хотела похлопать меня по щеке, но я схватила её за кисть, крепко сжав. А ощутив, как на мои плечи легла тяжёлая рука одной из подружек Нины, отпустила.

– Давай, Юки Вайт, дерзай. Пусть твой новый бунт окажется грандиозным.

С этими словами девушка обошла меня и направилась к выходу. Подружки последовали примеру Нины, оставив меня одну в пустующем классе.

Меня накрыла волна отчаяния и страха. Здесь действительно ни от кого не спрячешься – все про всех знали.

Я провела ладонью по лицу, стараясь скинуть с себя оцепенение. Сердце билось с невероятной скоростью, что так и просилось выскочить из груди.

В реальный мир меня вернул резкий звонок на урок. Развернувшись на каблуках, я поспешила на занятия, зная, что преподавательница по танцам очень суровая дама, и если кто-то опаздывал – наказывала. И к великой радости госпожи Диас ещё не было в классе.

Мне очень нравилась эта часть учебного корпуса. Вдоль высоких белых стен располагались стулья, на которых сидели студентки. В центре красовались музыкальные инструменты: рояль, виолончель и арфа. Из всех артефактов, которые находились в институте, больше всего ценились именно эти. В прошлом они принадлежали императорской семье, и на них играла сама Императрица Драконесса. Считалось, что когда-то их зачаровали. Ходили легенды, что их создали для юной императрицы радужный и звёздный драконы, уже тогда признав в ней будущую правительницу. Никому из студенток не разрешалось к ним прикасаться. На инструментах играли специально обученные люди, обладающие мощной магией. Когда институт только открыли, ими пользовались члены императорской семьи, жившие здесь, чтобы преподавать молодым студенткам танцы и музыку. Но затем эту обязанность передали кланам воздушной стихии. Со временем институт перестал быть настолько престижным местом для магических семей, поэтому теперь инструменты практически никто не трогал. Лишь по праздникам институт посещал специально нанятый для игры человек. В обыденные дни нас обучали без музыки, заставляя знать всё наизусть.

Я ненавидела танцы, считая их очень скучными и неинтересными. Нужно выучить движения, попадать в такт и чувствовать своего партнёра. Поэтому танцам я предпочитала фехтование. Но в институте нас такому не обучали.

Я подсела к подругам, которые сидели в углу. Увидев меня, обе напряглись.

– Всё в порядке? Ты цела? – взволнованно прошептала Вики, оглядывая меня.

– Что Нина тобой сделала? Мы видели, как тебя поймали в коридоре, – заговорила Елена.

Я сдавленно улыбнулась, пытаясь не показывать своего волнения.

– Всё в порядке. Мы… просто поговорили… ну почти поговорили.

– Поговорили? – в один голос воскликнули подруги.

Я хотела рассказать им о произошедшем, но нам не удалось пообщаться. В танцевальный класс вошла преподавательница. И всем пришлось вскочить со стульев, приветствуя госпожу Диас. Я почувствовала на себе взгляд и подняла глаза, тут же заметив Нину. Она стояла у противоположной стены, хитро улыбаясь.

Я не сдержалась и закатила глаза и потом отвернулась, посмотрев в окно. Лёгкий ветерок игрался с белой тонкой шторой. В танцевальном зале пахло воском, из открытого окна доносился сладкий аромат сирени. Я глубоко вздохнула, пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Но в голове всё перемешалось и к горлу поступал неприятный ком.

Что ж, я не подралась – это уже радовало. Но теперь у меня большие неприятности – придётся придумать, как вытащить Нину с подружками из закрытых комнат. У меня ведь один ключ и только от нашей спальни. Стащить два других не получится. А если украду, то их пропажу очень быстро обнаружат. И как я смогу проникнуть в комнату старшей дамы, чтобы достать ключи? От этих мыслей начинало пульсировать в висках.

К величайшему удивлению, «больной» притворилась сама Нина. И когда она покидала класс, кинула в мою сторону многозначительный взгляд. Теперь я на волоске от провала. Она украдёт ключ из нашей комнаты и пока не удостоверится, что у меня есть план, как их вытащить, не вернёт его мне. А если провалюсь – лично сдаст меня директору.

Весь оставшийся учебный день прошёл незаметно. Я предпочла не рассказывать подругам о произошедшем, соврав, что нас застукали преподавательницы и заставили идти в класс, поэтому Нина ничего не успела со мной сделать. Но эта ложь только временная. Если я не смогу придумать план, подругам всё равно не поздоровится. Начиная прокручивать в голове то, что с ними могли сделать Нина со своей сворой злых шестёрок, я покрывалась липким потом. Перед последним уроком шитья мне пришла идея изобразить нездоровый вид и отпроситься в комнату. Но это слишком опасно. Госпожа Лоуренс чересчур чуткая и сразу бы раскрыла моё притворство. И вместо того, чтобы отправить в комнату – направит к директору. Я даже подумывала прийти к господину Айру и признаться в своём плане побега. Но решила отложить на потом. Пусть это останется запасным вариантом. Господин Айр очень честный человек, и моё признание воспримет как попытку исправиться. Но Нина точно не простит и сделает если не мою, то жизнь подруг настоящим адом на земле.

Поэтому нужно найти решение.

Я кинула взгляд на часы, висевшие на стене в библиотеке. После занятий нас отправляли сюда, чтобы около сорока минут мы могли почитать. Нам разрешали брать книгу на своё усмотрение, но бо́льшая часть литературы здесь посвящена только тому, как вести домашнее хозяйство или как общаться с мужчинами, чтобы престать в их глазах воспитанными дамами. Многие из нас терпеть не могли ходить в библиотеку. Мне нравилась литература, но и здесь и дома – все работы невероятно скучные и вызывали желание уснуть. Изредка дядя привозил мне художественную книгу, которую втайне ото всех читала. Порой Елена и Вики могли протащить в институт что-то из коллекции своих родителей. И тогда мы зачитывали их едва ли не до дыр.

Спиной я ощутила на себе тяжёлый взгляд классной дамы и быстро опустила голову, сделав вид, что продолжаю читать. От волнения, которое усиливалось с каждым часом, буквы перед глазами расплывались. Я не могла сосредоточиться на книге, продолжая крутить в голове идеи. Но как бы ни старалась – ничего не приходило. Нет никаких вариантов провернуть всё так, чтобы нас не раскрыли.

Я оказалась в настоящей ловушке. И хуже всего, что втянула в неприятности подруг. Мне было всё равно на своё будущее. Пускай всю жизнь придётся ходить девой, и никогда не выйду замуж. Отец в любом бы случае придумал, куда меня спихнуть. Но что будет с Еленой и Вики, если их репутация пострадает? Семьи подруг не такие влиятельные, чтобы как-то изменить статус дочерей в обществе. Единственный шанс окончить институт благородных девиц с отличием и чистейшей репутацией. Только сейчас я поняла, насколько оказалась наивной, решив, что могу втянуть подруг в свою аферу. Ведь если что-то пойдёт не так, то им не светит успешный брак, потому что репутация будет запятнана. А теперь, когда обо всём узнала Нина и начала меня шантажировать, они попадут в неприятности вдвойне. За годы учёбы я видела, как эта девчонка портила жизнь другим студенткам.

И какого чёрта я огрызнулась на неё? Надо было стерпеть оскорбления.

В библиотеке царила мертвецкая тишина, нарушаемая лишь шорохом перелистываемых страниц. За окном медленно начинало вечереть, и уже зажгли солнечные кристаллы, которые бесшумно порхали под высоким потолком. Я любила это место за его приятную атмосферу. Если бы не дурацкие книги по хозяйству, то проводить время здесь было интересно. Стены библиотеки светлые, а тёмные стеллажи красиво контрастировали. В самом центре помещения располагались широкие и длинные столы, за которыми мы чаще всего сидели и читали. В узких лабиринтах библиотеки встречались мягкие кресла и столики, чтобы можно было уединиться. Но нам редко разрешалось покидать центр. Мы знали, что помимо учебной литературы, в библиотеке было достаточно много интересных книг, но они находились в той части, куда нас не допускали. Она принадлежала Императорской семье, и поговаривали, что бо́льшая часть фолиантов собрала Императрица Драконесса. Мне бы очень хотелось взглянуть на коллекцию известной женщины Сильвеструма.

Я продолжала размышлять о возможных вариантах решения ситуации. И не сразу обратила на записку. А когда подняла глаза, то не обнаружила ту, кто это сделало. Все студентки сидели за больши́м столом, опустив головы, и изображали вид, что увлечённо изучали данные им книги. Я быстро схватила записку и незаметно раскрыла, прочитав содержимое. Мне стало душно в светлой библиотеке. Казалось, будто стены давили. Я хотела выйти отсюда и прогуляться на свежем воздухе. Но улизнуть из библиотеки и побыть на улице до завершения часа чтения не получится.

Теперь же мне нужно выбраться из класса и встретиться с Ниной. Так гласила короткая записка. И я всё же обратилась к классной даме, повернувшись к ней. Услышав мою просьбу, женщина недовольно посмотрела на меня.

– Вайт, наука добросовестной супруги вам настолько тяжела, что давит на мочевой пузырь?

– Извините, госпожа, я слишком много чая выпила на обеде. Теперь всё просится назад.

– До завершения осталось двадцать минут, не можете потерпеть?

Я изобразила страдание на своём лице и крепко сжала колени.

– Прошу вас, госпожа.

Классная поджала губы, явно недовольная тем, что я нарушала тишину в библиотеке.

– Хорошо. Иди, – коротко произнесла она и вновь уткнулась в книгу, тут же потеряв ко мне интерес.

Я едва ли не запрыгала от радости и быстрым шагом, продолжая изображать мученический вид, выскочила из библиотеки.

А в коридоре сразу встретила Беллу, которая сидела возле двери, дожидаясь завершения читального часа.

– Куда? – поинтересовалась она.

– В уборную.

Она громко цокнула и закатила глаза.

– Потерпеть не могли? Как же вы будете детей рожать, если даже сейчас не умеете сдерживаться? Ужас какой. Идите и поскорее возвращайтесь!

Белла посмотрела на меня с нескрываемым отвращением. Она всегда так глядела на молодых студенток. Впрочем, никто всерьёз не воспринимал её. Белла хоть и говорила, что осталась, из-за любви к этому учебному заведению и не желала возвращаться домой, но все мы знали, почему она здесь. Девушку просто никто не хотел брать в жены. Внешне Белла привлекательна, при ней были все черты, благодаря которым её могли выдать за достойного мужчину: светлая кожа, тонкая талия, изящные манеры, выразительные темно-карие глаза, и чёрные, густые волосы, которые девушка заплетала в тугую косу. Однако она являлась незаконнорождённой дочерью одного из чиновников. Девочку планировали отправить вместе с матерью прочь из поместья, чтобы никто не заподозрил неладное. Но через три месяца во время родов умерла супруга чиновника, унеся с собой несчастного младенца. И тот ничего другого не придумал, как выдать Беллу за выжившую дочь, так как иных детей у него не было. Вот только правда раскрылась уже, когда Белла училась здесь. Разразился огромный скандал, из-за которого отец девушки лишился своего звания и теперь жил затворником. Белла была примерной ученицей, и господин Айр с боем отстаивал честь девушки. Ей позволили окончить институт, но образование финансировал директор из своих средств. И теперь она здесь работала, потому что по факту ей некуда было деваться. Никто нигде её не ждал.

Я мысленно жалела дежурную и прекрасно понимала. Ведь наши судьбы чем-то похожи. Мне тоже нигде не было места. И моя репутация держалась лишь потому, что отец – приближённый маг императорской семьи. Пока что я желанная невеста.

Но как скоро это изменится, если я не найду выход из сложившейся ситуации?

Нина вместе с одной из своих подруг дожилались меня в старой мастерской, которая теперь служила больше кладовой и сюда скидывали всякий ненужный хлам. Когда я зашла, дверь за мной захлопнулась. Крупная деваха стала у меня за спиной, перекрывая путь к побегу.

– Ну как успехи, Вайт? – спросила Нина.

– В процессе, – ответила я.

Однокурсница хмыкнула, оглядев меня.

– Ты не умеешь врать, Юки. Сразу себя выдаёшь.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не начать дрожать, как осиный лист. От нервного напряжения в висках пульсировало.

– А я пришла тебе кое-что дать.

Нина достала из кармана сложенный пополам лист бумаги и протянула мне.

– Что это? Любовная записка для господина Айра? Сама не можешь передать?

– Дерзишь, – Нина цокнула. – Открой.

– Извините, привычка. – фыркнула я и всё-таки раскрыла лист бумаги.

По телу пробежалась леденящая волна мурашек. Это оказался мой алхимический чертёж, который я так усердно прятала среди тетрадей. Нина старательно копалась в моих вещах, раз нашла его.

– Значит, ты ещё и запрещённые науки изучаешь? Я за один день столько компромата на тебя нашла. Не представляю, что ещё могла найти, если приложила достаточно усилий.

– Смотри не переусердствуй, Нина, – рыкнула я.

Моё терпение заканчивалось. Я была готова прямо сейчас накинуться на неё, и плевать, что будет дальше. Нина вела грязные игры, и меня начинало раздражать вся ситуация.

– Лучше бы поблагодарила меня за такую находку. Потому что благодаря этому мы сможем улизнуть из института.

– И как же?

– А всё просто. Ты создашь копии других ключей.

Из груди вырвался злобный смешок – у меня начинали сдавать нервы.

– Ты ничего не знаешь об алхимии, Нина. Я этот сигил создавала несколько дней. Для одного ключа. А мне нужно так быстро сделать целых два? Я тебе что, доцент наук, чтобы это сотворить?

– Тебе придётся, Вайт. Иначе ты знаешь, чем закончится.

Нина подошла ближе и заглянула мне в глаза.

– Я понимаю, что тебе наплевать на свою судьбу. Но подумай о подругах.

Сдержав порыв сейчас же врезать нахальной девчонке, я спрятала чертёж в карман платья.

– Хорошего тебе вечера.

С этими словами девушки покинули комнату, оставив меня в полном одиночестве. Как только они ушли, мне стало тяжело дышать от нахлынувшей волны ярости. Тело начало сотрясать от крупной дрожи, ноги едва ли держали. Я бросилась к раковине, находившейся в углу комнаты и включила кран на всю мощность. И не совладав с эмоциями, громко зарычала. А затем начала плескать ледяную воду прямо себе в лицо, пытаясь успокоиться. Руки очень быстро стали ватными, щёки все также горели, не желая остывать. Я выключила кран и стала расхаживать по мастерской, наворачивая круги. Скомканный лист бумаги неприятно шуршал в кармане.

Со злости я вытащила его и швырнула в сторону, тихо ругаясь себе под нос. Надо было успокоиться, постараться взять под контроль нахлынувший гнев. Это только первый день учёбы, а мне уже удалось вляпаться в большие неприятности. Теперь стоило признать поражение и с позором идти к директору, умолять не втягивать во всю историю Елену и Вики.

Но для начала нужно уничтожить лист с формулой, придумать легенду о том, где удалось достать ключ. Иначе будут ещё большие неприятности. Тот факт, что я собиралась улизнуть из института, ведёт мою репутацию к краю гибели, но меня это не огорчало. Больше беспокоила мысль, что дядя обучал меня запрещённой для женщины наукой. Это огромной тенью падёт на все его труды и репутацию.

Я остановилась в центре мастерской и огляделась, но нигде не смогла найти лист. Обошла всю комнату, посмотрела в углу, где стояли вёдра и швабры. Но тот как будто сквозь землю провалился. У меня снова запульсировало в висках и неприятно сдавило в груди.

– Какой же паршивый день! – я негромко выругалась себе под нос.

Тяжело вздохнув, подняла голову и посмотрела на квадратные окна мастерской. И только сейчас заметила, что одно из них распахнуто. Подул ветерок, и повеяло ароматами цветущей сирени и вечерней свежести. Но моё сердце больно сжалось от мысли, что я случайно запульнула чертёж в открытое окно. Надо незамедлительно забрать до того, как кто-то найдёт. Сейчас улизнуть из учебного корпуса через главный выход не получится – везде дежурные. Тем более, чтобы это сделать – мне нужно пройти мимо библиотеки. А там сидела Белла – она-то сразу меня заметит и отправит на читальный час.

Я подошла к окну, затем огляделась и прислушалась. В коридоре сейчас царила тишина. Бо́льшая часть студенток из старших и средних классов сидела в библиотеке. Младшие находились на прогулке. И если кто-то из них обнаружит лист, то будут неприятности. Узнать, кем является автор, сигила будет несложно – я начертила знаки на плотной бумаге, на которой очень отчётливо видно теснение нашего герба.

Окно было на уровне моего роста и небольшого размера, но я с лёгкостью могла бы пролезть. Недолго думая, я сняла с себя наряд, оставшись в одной тонкой сорочке, доходящей до самих колен. Пришлось скинуть каблуки, а за ними чулки. Я подошла к окну – для того, чтобы туда пролезть, требовалась поддержка. Но эту проблему удалось быстро решить, когда мой взгляд упал на железное ведро в углу возле двери.

Я поставила его у окна и встала, выглянув наружу. Узкая дорожка, проходящая вдоль стены корпуса, пустовала. Но вдалеке раздавались голоса. Шанс, что кто-то сейчас будет идти по дорожке, слишком мал, но рисковать не стоило. Я посмотрела вокруг и увидела скомканный лист в сочной траве. Его легко заметить, потому что на фоне зелени сильно выбивался. Даже невнимательная младшекурсница сразу увидит.

Я уже хотела влезть в окно, но тут же осеклась: как я потом заберусь обратно?

И если сейчас окажусь снаружи, то возвращаться в корпус придётся уже через главный вход, надеясь, что никого по пути не встречу. Не в сорочке же мне расхаживать в окрестностях института. Я вернулась к брошенным на пол вещам, быстро выкинула их из окна и затем сама полезла.

Высота между окном и землёй была выше моего роста. Мне пришлось спрыгнуть босиком. Я неудачно опустилась и рухнула на колени, ощутив резкую боль. Теперь будут синяки, придётся надеяться, что никто из дежурных не придаст этому значение во время вечернего осмотра и ничего не скажет. Не хотелось, чтобы меня опять отправляли в лазарет и оставляли на ночь. В прошлый раз я неглубоко порезала руку – так старшая дама приволокла к медсестре и заставила там остаться на ночь.

Справившись с болью, я подобрала сброшенное платье и быстро его натянула, следом чулки, которые теперь были все в грязи, а потом туфли. Одежда выглядела не самым лучшим образом, но мне сейчас было не до внешнего вида. Я быстро кинулась к сиреневым кустам, под которыми валялся листок. Раскрыла и наконец облегчённо вздохнула. Одна проблема решена – теперь надо придумать, что делать дальше.

Я огляделась по сторонам. Голоса молодых студенток раздавались слева. Значит, сейчас они находились на игровом поле. В институте благородных девиц времени на развлечения практически не оставалось. И лишь в редкие моменты мы могли хоть немного развеяться. Зимой мы развлекались на снежных горках или на лыжах или тренировались на ледовом катке, играя в хоккей. А в осеннее и летнее время нам позволяли играть в гандбол. Это стало для меня настоящей отдушиной. Я обожала бегать на небольшом поле вместе с другими девчонками. И каждые выходные, когда нам выделяли четыре свободных часа – мы почти все неслись на поле, чтобы провести там время. Даже выстраивали график и по очереди ходили развлекаться. Это действительно весело. И я не понимала, почему взрослые против того, чтобы девочки занимались спортом. Они постоянно повторяли о благородстве и так далее, как будто из-за того, что мы будем бегать по спортивному полю и развлекаться, у нас что-то отвалится.

Я раздражённо цокнула и подняла глаза на окна мастерской. А ещё мгновение, и в голове словно пролился свет, тело покрылось мелкими мурашками.

На моём лице появилась радостная улыбка.

И как же я сразу не подумала об этом?

Глава 4

Возвращаться в библиотеку не хотелось. После встречи с Ниной настроение испортилось окончательно. И снова оказаться в четырёх стенах и читать тошнотворные книги не особо привлекало. Да и мой помятый вид вызвал бы кучу вопросов. Потому я решила остаться на улице и выжидала, когда студентки покинут главный корпус.

Солнце лениво опускалось за горизонт, окрасив одинокие облака в оранжевые оттенки. Небо медленно начинало темнеть. Первые звёзды продирались сквозь вечернюю дрему. Я сидела в кустах сирени, с наслаждением наблюдая за просыпающейся луной, восходящей в противоположной стороне небосвода. В воздухе витал аромат вечерней свежести и цветущих деревьев. Волнение и страх в груди медленно улетучивались, оставляя после себя приятное ощущение пустоты. Я старалась избавиться от любых мыслей, давая возможность мозгу передохнуть от сегодняшних потрясений.

И не сразу осознала, что рядом кто-то находится. Со стороны дорожки послышались шаги. Но я слишком поздно опомнилась и убежать уже незаметно не смогла. И ничего не придумав, кинулась на землю, чтобы меня никто не заметил. Но любопытство взяло верх, и я подняла голову, чтобы посмотреть на людей, которые остановились недалеко от моего укрытия.

Пара говорила на повышенных тонах. Господин Айр и госпожа Блэксноу громко спорили.

– Мне всё равно, что происходит в столице, я не позволю вашей толпе расхаживать по священным землям, – директор говорил быстро и раздражённо.

– Не забывай, что эти земли принадлежат семье императора. И как верховная драконов сваха, я имею полное право находиться здесь. Не смейте мне указывать. Иначе мы все сделаем, чтобы тебя устранить!

Только сейчас я заметила, что госпожа Блэксноу была одного роста с директором. Она смотрела на мужчину с нескрываемым отвращением.

– Это территория института! Чтобы попасть сюда, нужно письменное разрешение императора. Но вы не предоставили мне их. Я принял вас, потому что уважаю императорскую семью. Но поселить в институте ваших адепток я не соглашался. Мы обговаривали, чтобы здесь остались только вы. А теперь хотите привести сюда всех? Вы с ума сошли?

– Мне не требуется разрешения, чтобы находиться здесь! И не забывай, что только благодаря императору ты стал директором. Одно моё слово, и тебя уволят.

– Да как вы смеете говорить о подобном! Я из семьи Айр, и если вы сделаете подобное, то это не сойдёт вам с рук.

Госпожа Блэксноу, стоявшая всё это время к нему спиной, резко повернулась и схватила директора за ворот рубашки.

– Не сойдёт с рук? А когда я расскажу, что ты делаешь с воспитанницами? Как думаешь, что с тобой произойдёт?

Мужчина вздрогнул, словно его ударили в грудь, а в глазах его отразился ужас.

– Это полная чуть! Вы собираетесь оклеветать меня? Слишком самонадеянно с вашей стороны, госпожа.

– Да ладно, ты мне не веришь? Когда все узна́ют, то твоя карьера моментально закончится. – Блэксноу хищно улыбнулась. – Закрой рот и не мешай мне выполнять свой долг. Я обязана найти девчонку и избавиться от неё до того, как он придёт. Ты меня понял? Иначе я сделаю так, что оставшуюся свою жизнь ты будешь в ссылке и никто о тебе даже не вспомнит. И никто из твоего клана не поддержит тебя.

 Директор опустил глаза, так ничего ей не ответив. Женщина оттолкнула мужчину от себя.

– Скоро в институт прибуду мои адептки. Их нужно будет разместить в домах хранителей. А их сам отправь подальше, чтобы не мешались нам.

Сваха развернулась на каблуках и направилась в сторону главного корпуса. Директор проводил её взглядом и последовал за ней.

Поймав себя на том, что всё ещё лежу на земле и почти не дышу, я всё-таки поднялась и стряхнула подол платья. Тело продрогло от внезапно поднявшегося ветра, я поёжилась. От подслушанного разговора стало не по себе. Кого сваха искала и что собиралась делать? Вспомнились разговоры о радужном драконе и переполохе в столице. Неужели слухи являются правдой? Значит, адептки решили найти спящую среди нихилл? С трудом в это верилось – если бы спящая находилась в институте, её давно обнаружили. Не зря в начале каждого учебного года нашу кровь проверяют на присутствие магии.

Последний звонок, гулко разнёсшийся в стенах учебного корпуса, вырвал из размышлений. И совсем скоро из института стали выходить воспитанницы. Когда все оказались на каменной дорожке, я спокойно вышла из своего укрытия и оказалась рядом с подругами. Девочки посмотрели на меня, в их глазах отразилось беспокойство. Да, уж, вид у меня сейчас не самый лучший. И мне стало немного неловко. Придётся многое объяснять подругам, но только не сейчас – слишком много ушей.

С тяжёлым сердцем я шла в сторону небесного корпуса, с трудом справляясь с неприятным чувством в груди от волнения. Взгляд сам упал на девочек в зелёных платьях – выпускниц этого года. Каждая из них сейчас переживала настоящий стресс. Подготовка к экзаменам и императорскому балу отнимали всё время и силы. Кроме основных дисциплин им ещё приходилось постоянно репетировать танцы. А также всем им надо готовить подарки и украшения для главного корпуса. Выпускницам помогали и мы старшекурсницы.

– Как думаешь, что в этом году выпускницы будут готовить для украшения института? – Голос Вики вернул меня в реальность. – Я так волнуюсь. Ведь мы тоже увидим императора.

– Я тоже так волнуюсь! – Ответила Елена. – Всем уже известно, что в качестве подарка для дворца императора ткут ковёр. Разве нет?

– Точно! Вот у меня дырявя голова, – тихо засмеялась подруга. – Жаль, что нас сейчас крайне редко допускают в мастерскую. Представляете, какой ковёр они соткали? Ещё когда его только до середины соткали, он был невероятно красивым.

Каждый выпускной класс к императорскому балу готовил для правителя подарки. В этом году воспитанницы готовили потрясающий рукодельный ковёр, который должен составлять несколько метров. Его начали ткань ещё несколько лет назад. Иногда наш класс участвовал в сотворении этого потрясающего изделия. Но мне не нравилось рукоделие, и я всеми возможными отговорками избегала этого. Меня больше привлекал спорт, чем шитьё или вязание.

Продолжая рассматривать старшекурсниц, я невольно перевела взгляд на двух девочек нихилл. Обе из клана белых магов. Интересно, кто-то из них может оказаться спящей? Вдруг одна из них и является той самой невестой радужного дракона? Какое же будет потрясение для кланов белых магов, когда пробудится магиня. В груди кольнуло от такой невероятной мысли. На протяжении трёх веков ни в одной семье белых не рождалась сильная девушка, способная овладеть хотя бы двумя стихиями. А если родилась та, кто окажется сильнейшей магиней белого клана? От таких мыслей сердце ускорило ход.

Пока мы шли к небесному корпусу, я пыталась скинуть с себя оцепенение и краем уха слушала разговоры подружек. В институте перед выпуском всегда поднималась суета, и подготовка к выпускным всегда вызывала у всех радостное волнение. Но в этом году будет настоящий ажиотаж. За все годы учёбы в институте я ни разу не видела императора. Чаще всего приезжали родственники: многочисленные дяди, братья или крёстные. Поэтому сейчас все воспитанницы небесного корпуса будут работать в поте лица, чтобы предстать перед императором в лучшем виде.

Сколько бы я ни пыталась отвлечься, но мысли всё равно вернулись к ситуации с Ниной. Совсем скоро мне придётся с ней встретиться. К этому времени мне нужно обязательно разработать план. Но из-за голода у меня голова шла кругом. И решила, что подумаю об этом, когда поужинаю. Ещё после того, как пришлось вылезать из окна мастерской и лежать в траве, мне очень хотелось помыться. Радовало лишь то, что сегодня у нас купальный день. А это означало, что помимо обычного душа, мы могли понежиться в бассейне с тёплой водой.

Я зашла в комнату первой и кинулась к своему столу, чтобы запрятать лист. Но меня опередили подруги и преградили путь.

– Говори, – сказала Вики, сложив руки на груди.

– О чём говорить?

– Мы знаем, что ты нам врёшь. Ты что-то скрываешь от нас.

Время настало – стоило признаться во всём. Тяжело вздохнув, я опустила голову.

– Юки, что-то происходит. И ты не хочешь нам рассказывать. Ты постоянно тянешь всё на себе. А мы остаёмся в стороне, как будто и не друзья тебе. Расскажи нам, умоляю, – заговорила Елена.

Мне пришлось раскрыть девочкам правду. Я рассказала про мою беседу с Ниной в классе, о встрече в мастерской, её шантаже и похищении ключа. Однако так и не рискнула поделиться о подслушанном споре между директором и свахой.

– И ты решила, что справишься одна? Вот же Нина – хитрая лиса! И откуда только она узнала о нашем побеге? – заворчала Вики.

– Я не знаю. Здесь столько ушей. Все слышат и друг другу передают. Но я не думала, что мы попадёмся. Теперь нам нужно всё отменить.

Я положила в стол сигил и ушла к своей постели, снова оглядев её, затем уселась на край, тяжело вздохнув и закрыв руками лицо.

– Нам нужно идти к директору и во всём признаться, – испуганно произнесла Елена.

– Нет. Это будет конец всему. – Я покачала головой.

Елена и Вики сели на мою постель по обе стороны от меня. Их присутствие успокаивало. И я, наконец, смогла расслабиться.

– Слушайте, у меня есть план. Но это рискованно.

– Юки, вся наша афера – это один сплошной риск. Ты это понимаешь? – засмеялась Вики.

Её весёлый смех оказался заразительным, и мы втроём тихо захихикали, заговорщически переглядываясь. Когда напряжение, наконец, спало, я смогла рассказать подругам о своём плане.

Мне нужно выкрасть у старшей дамы то, что станет нашим спасением.

– А вы не переживаете, что появление драконовой свахи всё испортит? – сказала Елена, когда мы закончили доделывать задания и складывали учебники и тетради по своим сумкам. – Это может быть опасно. А вдруг они нас обнаружат?

– Я тоже об этом думала, но посчитала, что всё будет хорошо. – ответила я, убираясь на своём столе.

– Почему ты так уверена? Вдруг свахи начнут осматривать весь институт ночью? И мы столкнёмся с ними в сиреневом саду?

Я понимала, почему Елена переживала. И её волнение передавалось и мне. С одной стороны, она права: мы не знали, следят ли подчинённые свахи за институтом по ночам. Но с другой я знала, что сад – последнее место, которое осматривали перед ночной сменой. И после полуночи у нас будет время, чтобы выбраться из института.

– У меня всё продумано, девочки. Всё будет хорошо. – Я пыталась говорить как можно спокойнее, но моё волнение всё равно было заметно.

– Ладно, мы тебе верим. Лучше попытаться что-то сделать, чем ничего, – Вики подскочила ко мне и крепко обняла. – Это приключение мы никогда не забудем!

Я погладила подругу по рукам, ощущая приятное тепло. Вики всегда позитивно мыслила и верила в меня. Она выступала в роли моей поддержки. А Елена постоянно всего боялась. Она была для меня той, кто всегда ставила под сомнения любые мои действия, помогая трезво взглянуть на многие вещи. И за это я любила своих подруг – они такие разные и отлично дополняли меня.

Мы доделывали домашнее задание, перешёптываясь и обсуждая предстоящий праздник. Я очень радовалась, что подруги поддержали мой план побега. И смогу повеселиться в их компании перед тем, как покину стены этого учебного заведения.

Институт благородных девиц достаточно известный на весь мир. Здесь обучались девушки из самых знатных и известных семейств и магических кланов разных стран. Для нас не удивительно, что приходится жить бок о бок с девочками с удивительной внешностью и с поразительными именами. Одно моё имя всегда вызывало у окружающих недоумение. Впрочем, я сама удивлялась, почему мама дала мне такое редкое и странное имя. Однажды отец обмолвился, что до встречи с ним, она много лет жила в Ауруме – восточной стране, на отдельных островах, где совсем иная культура и поразительные имена. В детстве надо мной даже издевались из-за такого редкого имени. Но через время все привыкли называть меня Юки, и задиры быстро потеряли ко мне интерес.

На ужине я нашла Нину за столом возле большого окна. Как только её подруги заметили, меня, сразу одарили недобрыми и тяжёлыми взглядами, отчего хотелось провалиться сквозь землю.

– Ну что, пустышка, как успехи? – спросила Нина.

Не дожидаясь приглашения, я уселась за стол перед девушкой.

– Есть план. Он может тебе не понравиться. Но если откажешься, то никто из нас не пойдёт на праздник.

– Ты хочешь мне условия поставить? Ладно, давай, рассказывай, что там придумала? – Она скучающе ковырялась в своей тарелке, даже не поднимая на меня глаза.

– Нет. Здесь слишком много ушей. Нас могут подслушать. Придёшь ко мне в купальне. И ключ от моей комнаты не забудь.

Не дав Нине и слова, вставить, я быстро поднялась из-за стола и вернулась к своим подругам. По спине пробежалась волна мурашек, спиной ощущалось, какие тяжёлые взгляды в меня направили эти злобные фурии.

– Что она ответила? – спросила Елена, когда я села рядом.

– Мы встретимся в купальне. К этому времени я всё подготовлю.

Ужин завершался примерно в восьмом часу. После студентки отправлялись в комнаты, чтобы взять сменную одежду и принадлежности для душа. Купальни, расположенные в восточной части жилого корпуса, подготавливали для нас два раза в неделю. Остальные дни мы просто принимали душ и отправлялись спать.

Я схватила свои вещи, сложенные небольшую деревянную коробку, и направилась прямиком в комнату старшей дамы.

С каждым шагом, приближавшим меня к заветной двери, сердце ускоряло ход. Оставалось несколько метров до комнаты госпожи Жорес, но силы как будто покинули меня. С трудом получалось заставить себя двинуться вперёд.

От одной мысли о госпоже Жорес внутри пробуждался настоящий животный ужас вместе с отвращением. За спиной старшую даму называли госпожа Жаба – настолько у неё омерзительная внешность. Но страшнее всего даже не это, а просто находиться рядом с ней больше пяти минут становилось настоящим испытание. Проблема в том, что госпожа Жорес обожала использовать очень резкий и странный парфюм, от которого глаза начинали слезиться. После того как она пройдётся по коридору – аромат этих духов оставался ещё долгое время. А ещё при любой оплошности старшая дама начинала орать так, что уши закладывало. Поэтому в жилом корпусе мы предпочитали вести себя тихо. Были у госпожи Жорес и свои любимицы, к которым она относилась с некоторым теплом. Но по очевидным причинам в список таковых я не входила.

У старшей дамы часто болела голова, и настроение из-за этого менялось с невероятной скоростью. И сейчас, идя в комнату, я понимала, что всё зависит от реакции женщины. Если меня отошлют в лазарет, то план рухнет в одночасье.

После короткого стука в дверь послышался резкий голос госпожи Жорес. Я тихо вошла в комнату, пытаясь не дрожать как осиный лист. В нос ударил резкий запах, и тело покрылось мурашками. На глазах тут же навернулись слёзы.

Старшая дама стояла у своего рабочего стола, раскладывая какие-то бумажки. На носу у неё красовались тонкие очки. Женщина кинула в меня недобрый взгляд, и внутри всё сжалось.

– Вайт? Что вам надо?

Я пыталась глубоко не дышать. От этого в ушах начинало гудеть.

– Г-госпожа Жорес, вы могли бы выдать мне средства личной гигиены для особенных дней? – я попыталась говорить как можно спокойнее, но волнение в голосе всё равно чувствовалось.

Госпожа Жорес нахмурилась, и от этого на её лбу образовалась глубокая морщина. Сложно было понять, какое у неё настроение сегодня. Но судя по опущенным плечам и уставшему взгляду, её снова мучили головные боли. Госпоже Жорес было уже за шестьдесят лет. Выглядела она как иссохшая мочалка – худая, маленькая, сутулая, нос длинный и крючковатый, а лицо всё покрыто мелкими морщинами, кожа неровного цвета. Свои седые волосы женщина укладывала в круглую причёску на манер старой моды. Платья она носила исключительно чёрных оттенков. Госпожа Жорес родом из очень бедной и малочисленной семьи клана земли. Её магия была почти на нулевом уровне. Всю свою жизнь она занималась воспитанием чужих детей. В молодости она служила в домах знатных немагических семей, работая нянечкой и воспитательницей. А когда она перестала быть способной на это, устроилась институт благородных девиц. Мне иногда становилось жалко эту женщину, которая совершенно никому не нужна и всю свою жизнь наблюдала за другими, но сама не могла познать счастья.

– Вот паршивка, – буркнула старшая дама. – Почему сейчас? Ты не могла сказать перед ужином? Что я с тобой буду делать? Мне придётся идти в лазарет теперь!

– Госпожа, умоляю, простите меня. Я обнаружила это только сейчас. Я очень виновата.

Мне становилось сложнее дышать из-за давления в груди. Я опустила голову, надеясь, что старшая дама примет это за чувство вины и стыда.

– Мне так жаль, госпожа, я приношу вам столько неудобств.

Старшая дама громко цокнула.

– До утра не дотянешь?

– Простите, госпожа, но я боюсь испачкать постель и ночную сорочку. Я не хочу, чтобы потом были проблемы. Пожалуйста, помогите мне.

– У меня столько дел! Ладно! Жди меня здесь. Я принесу тебе бинты и вату. До утра дотянешь. А потом пойдёшь в лазарет и возьмёшь всё, что тебе нужно. Ух, чертовка, вечно от тебя проблемы!

Продолжая ворчать себе под нос, она убрала бумаги со стола, и двинулась в мою сторону. Я вовремя успела отойти и снова опустила голову. Госпожа Жорес одарила меня злобным взглядом и вышла из комнаты.

У меня не больше десяти минут, чтобы найти ключ. Как только дверь закрылась, я кинулась к столу старшей бамы. Все ключи она хранила в своей комнате. Старшая дама лично ходила по коридору в сопровождении дежурных, проверявших нас, и закрывала комнаты на замок. Единственные, кому она доверяла свои ключи, это Рута и Диана. Именно у последней мне удалось стащить один для чертежа и вернуть до того, как она отдала старшей дамы. Это было несложно, так как Диана не отличалась особой внимательностью и частенько могла что-то забыть. Теперь надо отыскать ключ от окон. И мне оставалось надеяться, что госпожа Жорес не проверяла их так тщательно, как от комнат.

Найти нужный не составило труда. Спасибо госпоже Жорес за её аккуратность и порядок на столе. Такая чистота на моём столе может только сниться.

Положив ключ в коробку с банными принадлежностями, я вернулась к двери до того, как вернулась старшая дама. Войдя в комнату, госпожа Жорес сунула мне в руки пачки бинтов и ваты.

– Завтра пойдёшь в лазарет. Это тебе на одну ночь. Верни утром. Поняла? А свою мерзость упакуй в бумагу и потом сожги, чтобы никто не видел.

Я закивала, пытаясь не дышать.

– Иди прочь.

Пришлось ускориться на бег, чтобы успеть в купальню. Всё пылало от радости вместе с волнением.

Теперь Нина сможет отстать от нас, и никто не будет портить жизнь мне и моим подругам.

Купальни новое введение в нашем корпусе. Раньше мы принимали душ и изредка посещали баню. А несколько лет назад началась мода на всё, что связано с восточной Империей Аурум. Помещение состояло из трёх частей: раздевалка, душевая и круглый бассейн, уложенный камнями. Здесь мы могли немного расслабиться после утомительного учебного дня. Я обожала ходить в купальню, особенно возможность посидеть в тёплом бассейне. Плескались мы в нём не каждый день. Только два раза в неделю. В остальное время нам разрешалось быстро принять душ и потом расходились по комнатам.

В купальню я попала с некоторым опозданием из-за похода к госпоже Жорес. По пути меня остановила дежурная и отругала за бег по коридору.

Быстро искупавшись в душевой, я с радостью зашла в купальню и присоединилась к подругам. У края бассейна остановилась, оглядев присутствующих в поисках Нины. Та сразу поймала мой взгляд и кивнула в сторону раздевалки.

Пока все отдыхали, мы с Ниной ускользнули, чтобы никто нам не мешал. Когда она вошла в раздевалку, я с интересом стала рассматривать девушку, зная, что её таким не смутить. Нина накинула на свои плечи махровый халат, не став его завязывать. И я смогла рассмотреть её изящное молодое тело с аккуратными формами и тонкими плечами. Девушка точно нашла бы себе супруга без проблем. Её внешность притягивала к себе и очаровывала. Откровенно говоря, Нина была неприлично хороша собой, отлично училась, на людях оставляла о себе приятное впечатление и умела вести себя достойно. Вот только с нами не всегда была такой милашкой.

Я ощутила себя немного неловко рядом с ней. На её фоне мои физические данные меркли. В отличие от Нины я была слишком худощавой, формы выдались у меня довольно скудные – узкие бёдра, маленькие груди. Непослушные волосы, которые сложно уложить в приличную причёску. Да ещё вечные веснушки, которые не придавали мне красоты. Смех – да и только!

– Ну что? Расскажи, что придумала? – заговорила Нина, подойдя ко мне.

Я протянула ей ключ и хитро улыбнулась.

– Не похоже на ключ от комнаты.

– А он от окон.

Брови Нины поднялись.

– И что ты предлагаешь? Лезть всем через окно? Мы же не дикарки, чтобы скакать из окон.

– Другого варианта нет, Нина. Или так, или никак.

По удивлённому и растерянному лицу Нины стало понятно, что она не была готова к такому раскладу событий. Не удивлюсь, если она готовила меня сдать, уверенная, что мне не удастся что-либо придумать. От волнения я сама с трудом держалась. В висках неприятно пульсировало, и сердце билось, словно испуганная пташка в клетке.

Нина изменилась в лице и резко засмеялась. Искренне и с минуту не могла успокоиться, отчего в уголках глаз появились слёзы. А потом она сказала:

– Чертовка! Какая же ты, Юки Вайт, чертовка. Мне нравится, как ты решаешь проблемы!

Ключ от нашей комнаты Нина отдала.

И после купальни все разошлись по своим спальням. Дежурные девушки проверили нас, и затем под присмотром госпожи Жорес закрыли двери.

Мы с подругами лежали в своих постелях, выжидая, когда начнётся наша афера. Мне казалось, что в такие моменты напряжение и волнение должны достигать своего пика. Но ощущала я себя совершенно спокойно, страх, который давил весь день, улетучился.

Ключ был припрятать в карман моей униформы, которую подготовила заранее и повесила у кровати. К моему удивлению, тишина, нависающая над нами, совершенно не давила. Все молчали, прислушиваясь к звукам за дверью. Я кожей ощущала волнение своих подруг.

За дни, проведённые на весенних каникулах дома, я много раз прокручивала в голове каждые шаги и действия, чтобы успешно улизнуть из института. Несколько дней подряд рисовала по памяти схему жилого корпуса и даже рассчитала время, чтобы знать, где и как двигаться во тьме коридоров. От спальни до столовой идти примерно четыре минуты, а там добраться до кухни, через которую мы выйдем на улицу. Идти через сиреневый сад – это ещё примерно десять минут, затем перелезть через забор и выйти на главную дорогу, ведущую к деревне. А там полчаса и мы окажемся в назначенном месте. Самое трудное – вовремя перебраться через забор, чтобы не попасться на глаза хранителям. Но и с этим я всё решила. Ровно в полночь начиналась пересменка. На это уходило примерно пятнадцать минут, от которых теперь будет зависеть наш побег. Поэтому было время, чтобы к полуночи улизнуть из комнаты, добежать до стены и перебраться.

Однако теперь в наш план вклинилась Нина. Оставалось надеяться, что они не будут возиться и всё получится сделать за пятнадцать минут.

– Юки. – В полной тишине шёпот Елены показался мне невероятно громким.

Я повернула голову и посмотрела на подругу. Из окна сочился серебристый свет луны, и лицо девушки казалось совершенно бледным и восковым. В глазах Елены читался настоящий ужас.

– Страшно? – шёпотом спросила я.

– Невероятно, – призналась подруга.

– Мне тоже очень страшно, – присоединилась Вики.

Я предпочла ничего не говорить, а потом жестом приказала молчать, сама же прислушивалась к звукам из коридора. Сигналом для нашего побега должен стать кашель, который разносился по всему корпусу. Одна из дежурных девушек страдала от сильной аллергии, и перед сном всегда выпивала средство, помогающее унять симптомы. Я часто видела, как она по вечерам возвращалась из лазарета, неся в руке бумажный пакет. Как только кашель прекратится – нам нужно действовать незамедлительно.

До полуночи оставалось не так уж много времени, и я начинала ощущать давление в груди, всё ещё слыша, как дежурная разрывается в кашле. Но через несколько минут шум прекратился.

Я выскользнула из кровати, тихо отодвинула ширму и прильнула к двери. В коридоре царила мертвецкая тишина.

– Пора, – прошептала я.

Подруги последовали за мной и поднялись с кроватей. Я мельком посмотрела на них. Свои наряды мы подготовили заранее, припрятав их в прикроватных тумбах под спальными принадлежностями. Когда дежурные закрыли нашу комнату, сразу переоделись. Елена и Вики надели тёмно-коричневые платья, предназначавшиеся для игр в гандбол. А я натянула на себя брюки и рубашку, в которых щеголяла днём. В них будет намного удобнее передвигаться и перелазить через забор.

Я достала из кармана ключ и крепко сжала в руке. В груди всё похолодело от нахлынувшей волны страха. Мне так и не удалось проверить, подходит он или нет. Мой чертёж и вес ложки должны были полностью совпадать. Я аккуратно вставила ключ в дверь и замерла, пытаясь унять ускорившее ход сердце. Медленно, почти не дыша, провернула в замке.

И чуть не вскрикнула, когда тот поддался.

Девочки за моей спиной облегчённо вздохнули.

Я медленно открыла дверь, выглянула в тёмный коридор. Сейчас здесь никого не было. Единственный, кто наблюдал за нашим преступлением – полная луна. Её свет лился из широких окон, освещая нам путь. Я двигалась впереди, следом за мной Вики и затем Елена. Пришлось стянуть обувь, чтобы наших шагов не было слышно. Холодный пол под ногами отлично отрезвлял, помогая не растерять концентрации. Без проблем мы добрались до обеденного зала. В воздухе витал лёгкий аромат вечерней трапезы. Столы убраны и чисты, а стулья подвинуты к стенам.

Я притормозила у самого входа кухни прислушиваясь. Иногда за полночь можно было услышать звуки оттуда. Сегодня здесь никого, и мы проникли в помещение. Уже добравшись сюда, я ощутила некоторое облегчение. Но за ним снова последовало напряжение. Теперь оставалось самое сложное.

– Нужно добраться до окна Нины, – прошептала я, повернувшись к подругам.

Те молча кивнули. Девочки выглядели мрачными, но в глазах горел огонёк озорства. Несмотря на страх, внутри возгоралось пламя веселья.

Мы без проблем выбрались из кухни. Оказавшись на улице, я глубоко вздохнула. В нос ударил сладкий аромат мокрой травы и сирени. Ночной воздух приятно охлаждал кожу.

Пришлось идти вдоль стены, чтобы нас не заметили. Я натянула на ноги плоские туфли, девочки последовали моему примеру, прихватив с собой обувь для игры в гандбол. Найти комнату Нины не составило труда. В траве я отыскала камушек и аккуратно кинула его.

В окне появилась Нина, улыбнувшись нам. При свете луны мы наблюдали, как она вставила ключ в замок, и замялась на несколько мгновений. От волнения сердце пропустило ход. Если сейчас не получится открыть окно, то весь план будет разрушен.

Но уже через мгновение Нина распахнула его и посмотрела на меня, хитро улыбаясь.

– Ну что, чертовка, ты действительно это сделала!

– Тише, давай выбирайтесь и пойдём.

– Других девчонок не забудьте забрать.

Она кинула мне ключ, и, поймав его в полёте, я направилась к соседнему окну. В этой комнате жили три подруги Нины, которых тоже пришлось брать с собой. Высота до окна составляла мой рост, но до замка мне одной не дотянуться. Поэтому я подозвала к себе Елену, так как она была меньше и стройнее Вики, и опустилась на одно колено, позволяя забраться мне на плечи. А затем встала во весь рост, поддерживая её за колени.

– Дотягиваешься? – прошептала я.

– Угу, – только смогла ответить подруга.

В отличие от Нины Елена долго не возилась и с лёгкостью вставила ключ в замок.

Когда все девушки выбрались из своих комнат, я с ужасом обнаружила, что нас теперь огромная толпа. В общем счёте на праздник шли девять девчонок. Теперь нужно придумать, как такой группе оставаться незамеченной в саду. И приходилось надеяться, что персиковые деревья и пышные кусты сирени укроют нас от посторонних глаз. Требовалось идти окольными путями через узкие дорожки, это отнимет чуть больше времени, которого у нас в несколько раз меньше из-за Нины с её бандой. Положение ухудшала полная луна, сверкающая в небе.

Из размышлений меня вырвал голос Нины:

– Ну что, пустышка? Что теперь? Как будем выбираться из института? – Она поправила своё пышное жёлтое платье и хитро улыбнулась, взглянув на меня.

Я в ужасе смотрела на её наряд. Другие девчонки тоже разоделись так, как будто собирались на бал, а не совершали побег из института под покровом ночи, чтобы повеселиться на деревенском празднике. У меня голова пошла кру́гом, когда я представила всех их перебирающимися через забор.

– У нас очень мало времени. Надо идти в сад, а там через ограду.

– Ограду? Ты меня заставила через окно вылезать, а теперь ещё и забор? Ты сумасшедшая?!

– Рот закрой, – шикнула я. – Ты шумишь.

– Слушай, пустышка, не слишком много ты на себя берёшь?

Я подошла к Нине вплотную, обжигая её своим яростным взглядом.

– Или ты делаешь, что говорю, или иди через главный, чтобы хранители тебя поймали.

Нина громко цокнула и закатила глаза. Но с места она не двинулась.

Поняв, что победа за мной, я отвернулась и направилась в сторону сада. Мы с подругами шли впереди, остальные следовали за нами. Слыша их перешёптывания и тихий смех, я ощущала, как сердце сковывает леденящий ужас. Пришлось несколько раз на них шикнуть, чтобы замолчали.

К моей радости, в сиреневом саду бо́льшую часть фонарей погасили. И волнение чуть уменьшилось. Но я всё равно повела группу девушек по узким дорожкам, вдоль которых раскинулись пышные кусты сирени. Я шла впереди, с удовольствием разглядывая ночной сад. В воздухе витал сладкий аромат цветов. Помимо сирени, здесь раскинулись большие персиковые и вишнёвые деревья. Есть легенда, что именно здесь Императрица отказалась от своей силы, чтобы остановить кровопролитную войну драконов. В книге, которую когда-то привозила подруга, писалось о том, что императрица вырезала часть своего тела, лишившись магии. Кровь просочилась в землю, и все деревья в саду окрасились в алый цвет. А из-за сильнейшей магии круглый год они цвели, источая сладкий аромат. Однако во время пожара пострадали практически все деревья. Лишь одно сохранилось, и оно находилось в самой глубине сада. Это было потрясающие зрелище. Дерево цвело даже зимой. Алые лепестки не боялись морозов. И опадая, яркими красными пятнами пестрели на снегу. Картина захватывающая, но нам не разрешалось приближаться к дереву слишком близко. Да и многие побаивались этого места, считая, что оно зачарованное.

Мы прошли больше половины пути и вышли на просторную площадку, где и располагались мои любимые стихийные беседки. В центре находилось огромное императорское дерево. Вокруг него ограждение – его поставили после случая, который произошёл со мной. До меня воспитанницы никогда не приближались к дереву, потому что боялись его силы и многие были уверены: прикоснувшись к нему, можно лишиться фертильности. Поэтому моя выходка, произошедшая восемь лет назад, вынудила администрацию пойти к таким мерам и оградить императорское дерево.

Хмыкнув, я двинулась дальше. А в голове промелькнули воспоминания прошлого.

В детстве мне было трудно привыкнуть к жизни в учебном заведении. Особенно из-за того, что поступила сюда позже других. Девочек из богатых семей отдавали в институт с пяти лет. Не известно, почему отец задержался так долго, но привезли меня только в девять. Я привыкла учиться в домашних условиях, и, учась в институте, где приходилось всё делить с другими детьми, ощущала себя ужасно. Ещё сказывалась потеря памяти, из-за которой восемь лет своей жизни потеряла.

Мне очень не нравился привычный в институте уклад, и из-за любой мелочи начинала спорить. На фоне других учениц моё домашнее образование было намного продуктивнее. Но воспитание желало лучшего. Я могла кинуться на воспитанниц с кулаками, не следила за высказываниями и сопротивлялась любым изменениям. Частенько во время уроков позволяла открыто спорить с преподавательницами. И меня регулярно наказывали. И из-за этого я постоянно убегала в сад. Мне нравилось проводить время среди этих каменных беседок и любоваться императорским деревом.

Одним зимним вечером, я опять получила выговор за своё поведение. Преподавательница лишила меня ужина и приказала сидеть в комнате до закрытия. Разумеется, оставаться взаперти не хотелось. И поэтому я вылезла на улицу через окно. На тот момент их ещё не закрывали.

Бушевала настоящая пурга, но меня это не пугало. Ноги сами повели к беседкам, где хотелось укрыться ото всех. Там я частенько плакала, надеясь, что никто не обнаружит мои моменты слабости. В тот вечер мне было невероятно одиноко. Я ещё не подружилась с девочками и ощущала себя брошенной. Императорское дерево встретило меня в полумраке, и несмотря на сильную пургу, алые цветы оставались на ветвях и устрашающе пестрели.

Любая друга девчонка точно испугалась и убежала. Но эти лепестки так манили меня, что я не смогла удержаться. Мне так хотелось поделиться с деревом своей печалью. Меня нашли через два часа спящей под ним, усыпанной алыми лепестками. Уже потом мне рассказали, что стороны это выглядело жутко, и воспитательницы даже побоялись ко мне прикасаться, позвав на помощь старшего хранителя института. И увидев меня, господин Макконахи был настолько поражён, что и слова не промолвил, взял меня на руки и понёс к медсестре.

После того случая я всю зиму проболела и почти не покидала лазарета. К императорскому дереву мне больше не позволяли приближаться.

Мы пересекли сад и оказались у невысокого каменного забора. Обернувшись, я открыла рот, но в этот момент раздался громкий звон, заставив всех нас вздрогнуть и повернуть головы. Башенные часы у главного корпуса пробили полночь.

С сердца упал камень – мы успели добраться до начала пересменки.

С нескрываемым разочарованием я посмотрела на подруг Нины. С ними будет слишком много возни. Жестом я указала присутствующим на забор, и те не стали со мной спорить, хотя Нина нахмурилась. Мне пришлось сдержать гримасу отвращения, когда та поправила своё роскошное платье, обиженно надув губы.

Время шло медленно, пока приходилось подстраховывать девчонок. Меня удивило, насколько Нина и её подруги оказались физически слабыми. Они начинали стонать от усталости моментально, что невероятно злило. Ещё эти идиотские платья, которые натянули девочки, не давали двигаться свободно. И зачем нужно было натягивать на себя многослойные юбки и корсеты? Мне хотелось разорвать их наряды в мелкие клочья и послать куда подальше, но приходилось терпеть. К концу я совсем измоталась. Рубашка намокла от пота и неприятно облепила тело.

Нина оставалась последней. Я посмотрела на девушку, и та начала качать головой.

– Я не справлюсь, – застонала она. – Я же не гимнастка тебе какая-то.

– Давай уже быстрее. Времени мало.

Надув свои накрашенные губы, девушка подошла ко мне. В своём роскошном платье Нина стала неповоротливой. Подставив руки и с трудом не закряхтев от усталости, я помогла ей перебраться через забор. От такого физического напряжения тело начало бить мелкая дрожь.

Когда Нина, наконец, оказалась на той стороне, я упёрлась руками в полусогнутые колени и тяжело вздохнула.

По моей спине прошлась волна мурашек от резко нахлынувшего страха. Я выпрямилась и прислушалась. Лёгкий ветерок весело играл с листвой, вдали кричала какая-то ночная птица. Но что-то явно изменилось. В горле моментально пересохло, а тело окаменело. Поборов желание обернуться, я отошла от забора на пару шагов и разогналась. Из-за усталости руки стали ватными, с трудом удалось ухватить за край каменного ограждения. И забравшись на самый верх, я всё-таки посмотрела назад через плечо.

В нескольких метрах между деревьями стояла тёмная фигура. Лучи полной луны не просачивались через густую листву, и разглядеть, кто это не удалось. Я отвернулась, мотнув головой, и ещё раз посмотрела в ту сторону. Но тёмной фигуры уже не было. И с плеч тут же упал тяжёлый груз – значит, мне просто померещилось. Если это были хранители, меня бы сразу поймали, а не смотрели на мои атлетические способности. Больше никто другой в это время сад не мог попасть.

Спрыгнув вниз, я не удержала равновесия и плюхнулась на землю. Девушки уставились на меня и засмеялись. Нина, что стояла ближе всех, подошла ко мне и протянула мне руку.

– Ну ты даёшь, Юки Вайт! Ты сделала это! Не могу поверить, но это действительно произошло.

Я схватила руку Нины, и, поднявшись на ноги, отвела смущённый взгляд в сторону. Слышать похвалу из её уст оказалось странно, но, признаться, очень лестно. Мне никогда не была интересна оценка других людей. И одобрения сверстниц не искала. Но многие из кожи вон лезли, чтобы получить его от других студенток, в частности, стремились угодить Нине. Из-за происхождения девушки все горели желанием подружиться с однокурсницей – кто бы не хотел получить в друзья особу, принадлежавшей знатной и влиятельной семьи? Иметь тесную связь с ней, означало, что попадёшь список тех, кто сможет оказаться в высшем обществе и найти мужа побогаче. Я же не стремилась ни завести с Ниной дружбу, ни сделать её своим врагом. Но каждый раз мы сталкивались лбами.

Девушка испытывающе смотрела на меня, продолжая хитро улыбаться. Подавив своё смущение, я огляделась. На душе стало намного легче, и страх медленно улетучивался. Теперь оставалось добраться до деревни.

Я достала из кармана заранее прихваченные фонарики, внутри которых находились магические кристаллы.

Недолго думая, я протянула один Нине.

– Ты ко всему приготовилась, чертовка?

– Перестань меня так называть. Лучше уж пустышкой обзывай.

– Пустышки твои подруги, а ты чертовка.

Я скривила губы, ощутив дикое желание стукнуть Нину этими фонариками по голове. Нина умела задевать и обижать колкими высказываниями. Из-за этого мы часто ругались. Но сейчас я понимала, что мы в одной лодке – конфликт только всё испортит.

– Откуда они у тебя? Их же вроде забрали прошлой зимой? – Она повертела фонарик в руке.

– У неё талант добывать запрещённые вещи, – рядом с Ниной встала одна из подруг и посмотрела на меня. – Помню, как вас наказали за них.

– А, точно! Тебя отправили на ночь в отдельную комнату, а твоих подружек лишили еды на сутки, – заулыбалась Нина, как будто при воспоминании о тех днях, ощущала удовольствие. – Они тогда ходили такие бледные, как приведения. А когда подали ужин на следующий день, обе как дикие звери набивали свои рты, и потом всё содержимое вернулось на стол. Ну и мерзость!

– Не самая лучшая тема для обсуждения, – фыркнув, я отвернулась от девушек. – Ладно, хватит болтать, пора идти.

Мы двинулись вдоль забора, и совсем быстро оказались у главной дороги, вымощенной плоскими камнями. А после пошли в сторону деревни. Приближаясь к тёмному лесу, я стала чувствовать давление в груди. Оставалось искренне надеяться, что путь окажется безопасным. Я была уверена, что по дороге мы никого не встретим. По словам местных, этот лес безопасен, и здесь даже ночью можно без страха перемещаться. Дикие звери не приближались центральной дороге. Часто по ней разъезжали торговцы из Аурума, которые могли и застрелить, если кто-то приблизится к их товару.

Всю дорогу через лес я была напряжена. Девушки за моей спиной явно повеселели и теперь не боялись шуметь. Они смеялись, шутили, и со стороны выглядело всё так, как будто толпа девиц просто идёт отмечать праздник. Их настроение начинало угнетать меня, и я даже разозлилась из-за этого. Почему мне никак не удавалось развеяться? Ведь мой план осуществился. Мы смогли улизнуть из института и скоро попадём в деревню. Так хотелось повеселиться, поесть вкусную еду, послушать чудесную музыку и потанцевать под луной. Но меня не покидало чувство, что тень, которую заметила в саду, – это не игра моего воображения.

Из мыслей меня выдернул разговор девушек за спиной.

– Видели, какое странное красное пятно у Алисы? – сказала одна из подруг Нины.

– Да. Выглядело очень противно. И она даже этого не замечала? Мерзость. Она, что ли, за своей гигиеной не следит? – пробурчала вторая.

Я повернула голову и посмотрела на них. Девушки принадлежали богатым немагическим семьям, но не особо влиятельным. Обе не обладали нужными качествами, чтобы называться красивыми невестами. Но они дружили с Ниной, а значит, у них есть шанс оказаться в высшем обществе и добиться успеха среди мужчин.

– Алиса? Девчонка из какого-то магического клана? – В разговор вклинилась третья девушка.

– Ага, она из клана белых магов. Она ещё вечно жмётся к стенам и всех шарахается, – ответила первая.

– О! Я знаю, про кого ты говоришь. Она из небогатой семьи, – сказала третья. – Ходит слух, что у неё мама свихнулась и теперь сидит в больнице для душевнобольных. В детстве она избивала Алису до полусмерти, обвиняя девочку в том, что она украла магические способности женщины. Ужас какой. Не удивительно, что эта девчонка такая зашуганная. Она от любого резкого шума вздрагивает. А в танцевальном классе дрожит как осиный лист, когда заставляют быть в паре.

Алиса действительно очень странная девушка: худая, бледная, вечно молчала и шугалась всех в институте. Её почти никто не замечал, даже преподавательницы старались лишний раз с ней не связываться. Я как и другие с ней не контактировала, хотя она тоже из семьи белых магов. И это могло бы создать между нами дружбу. Но Алиса была замкнутой. И мне до сих пор интересно, как родители смогли отправить дочь в это учебное заведение. Видимо, у Алисы были особенные таланты, которые впечатлили комитет и её приняли сюда. Чтобы попасть в институт благородных девиц, нужны или особенные данные, как, например, красота, или острый ум, или много денег.

Внутри всё сжалось, когда я стала раздумывать об Алисе. И в голову сами пришли воспоминания о подслушанном разговоре директора со свахой. Они обсуждали странные вещи. И моя интуиция начала подсказывать, что здесь что-то не так.

Глава 5

Но думать долго об этой ситуации не удалось. Девушки внезапно оживились, заставив меня всю напрячься.

– Смотрите! – воскликнула одна из девчонок в толпе. – Лес заканчивается! Уже вижу свет луны!

– Ура! Наконец, мы повеселимся! – крикнула Нина, ускорив шаг.

Девушки помчались вперёд, обгоняя меня. Я не стала их останавливать и лишь улыбнулась, наблюдая за ними.

Елена и Вики поравнялись со мной и улыбнулись.

– Это будет самая крутая ночь в нашей жизни, – сказала я.

– Согласна! – оживилась Вики.

– Это точно! – добавила Елена.

Девочки звонка засмеялись и побежали за остальными.

Я проводила их взглядом, в очередной раз удивившись тому, как легко смогла провернуть свой план. В груди растеклась приятное тепло от осознания, что рядом со мной мои близкие подруги. Оно смогло перекрыть волнение и напряжение.

Ноги как будто стали ватными. Я пришла в себя, когда поняла, что стою одна в темном лесу. Сердце ускорило ход. Волна ужаса захлестнула меня с головой. С трудом подавив страх, я медленно обернулась, взглянув во тьму среди деревьев.

Ничего разглядеть не удалось, но оставалось ощущение, что кто-то смотрит на меня сквозь эту темноту. С невероятным усилием я отвернулась. А ещё секунда, сорвалась места и помчалась следом за остальными.

Свет луны прекрасно освещал дорогу. До деревни оставалось идти немного. Вдали уже виднелись очертания домов. Мы погасили фонарики и шли, не спеша, наслаждаясь ночной прохладой. Я вдохнула полной грудью, почувствовав аромат степных трав и влажной земли. Нина с подругами шли чуть впереди, а Елена и Вики двигались со мной, перешёптываясь, словно боясь спугнуть общее настроение.

Я предпочитала отмалчиваться, всё ещё не в силах справиться с гнетущим страхом внутри. Из головы не выходили воспоминания об Алисе и драконовой свахе. И поведение Яниса в спальне беспокоило меня. Он всегда был честен и откровенен со мной, но на этот раз хранитель предпочёл со мной не обсуждать. Это настораживало и очень расстраивало. И теперь у меня складывалось впечатление, словно здесь что-то происходило. Пришлось мотнуть головой, чтобы прийти в себя и прекратить надумывать лишнего.

Я прислушалась к разговорам подруг, пытаясь хоть как-то отвлечься.

– Свадьба богов – грандиозный праздник. – сказала Елена. – Его отмечают в самом начале мая. И дата праздника совпадает с полнолунием. По легенде в эту ночь светлоликий бог Ао вступил в брак с богиней тьмы Эо. После того, как они заключили брак, в мире восстановился в баланс в мире.

Я улыбнулась, слушая подругу. Мне нравились легенды, связанные с богами и то, как они восстанавливали гармонию в мире. Одна из них как раз связана с праздником любви. Свадьбу Богов принято встречать пышно и грандиозно, с музыкой, обильным количеством еды, напитков и, разумеется, очень откровенными и страстными танцами. А ещё заключали браки, вступали в телесный союз и считалось, если зачать ребёнка в эту ночь, родится очень здоровый малыш, а судьба его будет безбедной и счастливой.

– Как жаль, что в столице не отмечают Свадьбу богов, – прошептала Вики, тяжело вздохнув.

– Не так грандиозно, как в деревнях, – поправила её подруга. – Свадьбу богов раньше отмечали и в столице Империи. Всё связано с нравственными аспектами праздника. Ты же знаешь, что в этот день молодые люди могли отдаваться любви без брачных уз? И это во многих регионах Сильвеструма не попрекалось обществом.

Мы тут же замолчали, смутившись последней фразе Елены. А затем весело засмеялись, переглянувшись.

– Действительно, – сказала Вики. – Кто же в высшем обществе будет такое допускать? Тем более никто не будет рад очередному бастарду в семье. А мы ещё не можем попасть на праздник в столице. Он же называется балом весны?

– Да, пока мы учимся, нам нельзя являться туда. Уже совершеннолетние  благородные девицы могут приходить на праздник, чтобы показать себя перед потенциальными женихами. – добавила я.

– Кстати, ведь после весеннего бала начинается подготовка к параду невест?

Я кивнула, на миг помрачнев.

Парад невест достаточно древний ритуал, когда свахи отбирали потенциальных претенденток на роль жён для повелителей неба. Для многих девушек это волнительный момент. Ведь они могли вырваться из оков скучной жизни в мире людей и оказаться на Небесных землях, где становились верными супругами драконов. Но одновременно это и печальное время – ведь после заключения брака, девушка должна навсегда распрощаться со своей семьёй.

– Я слышала, Юки, что твою сестру тоже хотят отправить на парад невест? – спросила Елена.

– Да.

– И как на этой реагирует Фейра? Она у тебя такая боевая. Навряд ли она согласится вообще когда-нибудь выйти замуж.

Я хмыкнула и кивнула. Фейра очень мечтала пойти по стопам нашей покойной бабушки, поэтому о браке думала в последнюю очередь.

– Как считаете, когда в этом году явятся драконы? – не унималась Елена, а затем повернулась ко мне и произнесла: – Расскажи про небесных владык. Ты лучше всех знаешь про них. Не зря же твоя семья одна из приближённых к императору.

Мне пришлось сдержать гримасу отвращения, когда в очередной раз напоминали о семье. Вот только мне среди моих же родных не было места.

Я немного помолчала, всматриваясь в небо, а затем начала говорить.

– Раз в тридцать лет в начале лета мир людей являлись драконы. Великие и сильнейшие существа, властвующие небесами. В день летнего солнцестояния молодой дракон мог выбрать себе невесту из рода знатных магических семей, и которая обладала мощными способностями. Затем забирал жену в Небесные земли, и жил до самой её кончины. Считается, что среди драконов нет женщин. И поэтому они ишут невест себе среди людей. Для каждой магической семьи это величайшая гордость и честь, если дракон выбирает девушку из их клана. Небесный владыка одаривает родных невесты артефактами, деньгами и драгоценностями. Когда молодожёны дают клятвы друг другу в Великом храме четырёх стихий, они отправляются на Небесные земли, где живут долго и счастливо.

– Ах, как же это красиво, – протянула Вики. – Выйти замуж за сильного дракона и стать жительницей Небесных земель. Как бы я хотела уехать отсюда и жить в богатстве и роскоши, быть любимой и нужной.

Я пожала плечами, рассматривая лицо подруги. Вики выглядела такой воодушевлённой, когда шла речь о драконах. Но к сожалению, её энтузиазма у меня не получалось разделить. Ходил слух, что родить ребёнка от дракона – это страшное испытание. Даже в мире людей женщина могла умереть во время родов. Насколько безопасно для юной магини стать продолжательницей ветви драконов – я даже не представляла. Возможно, они вообще не выживали? Об этом мало что было известно, так как ни одна женщина после бракосочетания не возвращалась в семью и не поддерживала с ними связь. Из всех кланов самыми сильными магинями рождались именно огненные. И они практически всегда вступали в брак. На втором месте шли воздушные, а следом земные, реже выходили замуж водные магини. С белыми кланами всё намного сложнее. Потому что за долгие поколения не родилась ни одна женщина, способная овладеть всеми тремя стихиями, чтобы стать белой магиней.

Да и за последние столетия в мир людей не являлись радужные драконы, которые, как считалось, были покровителями белых магов. Мужчины из нашего клана отличались невероятной силой.  Для того чтобы стать белым магом, требовалось овладеть тремя стихиями: водной, земной и огненной. Воздушная  – очень сложная, и с ней никто не работал. Она доступна только чистокровный воздушным магам. Говорили, что отец в прошлом ухаживал за одной такой магиней, но та отвергла его.

Подумав об отце, я снова ощутила неприятное чувство в груди. Меня всегда тянуло к нему, потому что этот человек был для всех нас примером и идеалом сильной личности. Но моё существование его не интересовало. И я понимала, что вспыльчивый характер, постоянные конфликты в институте и не желание подчиняться – это своего рода привлечь внимание. Мне об этом рассказал однажды директор и попросил смириться с тем, что отец слишком занят. Он не может уделять мне должного внимания. Но я прекрасно понимала – Вир Вайт просто не хочет со мной иметь дело. Потому что в моей крови нет магии. Я простая нихилла. Младший ребёнок, убивший любимую женщину.

 Я закусила нижнюю губу, подавив накатившие слёзы, и, через плечо посмотрела в сторону леса, прикинув, сколько времени нам потребуется, чтобы вернуться. Покидать праздник придётся за час до рассвета. И идти нужно будет очень быстро, чтобы успеть к подъёму. Чем дальше мы уходили от леса, тем меньше сковывала тревожность.

Над высокими, тёмными деревьями раскинулось прекрасное небо, но из-за яркой луны почти не было видно звёзд. Вдалеке мелькала часовая башня института. Это единственное высокое строение нашего учебного заведения. Остальные были не выше третьего этажа.

Институт Благородных девиц находился в нескольких километрах от столицы и построен в бывших владениях Императрицы Драконессы. Здесь очень много садов и лесов, которые окружали учебное заведение. Помимо него, в округе располагалось несколько роскошных поместий известных магических семейств. Сиреневая деревня находилась как раз между двумя владениями у берега большой реки. В прошлом здесь проходили достаточно крупные речные торговые пути. Но война изменила всё это. Когда  Силвьеструм и Аурум заключили перемирие, торговля восстановилась. Но через время открыли порт уже в самой столице, и Сиреневая деревня осталась маленькой и тихой гаванью для тех, кто любит исторические и религиозные места.

В голове вырисовывался образ маленькой и неприметной деревни. Поэтому приближаясь к её границам, я очень удивилась, когда увидела открывшийся передо мной пейзаж. В воображении мелькали образы скудных деревянных лачуг, пустынных дорожек, утопающих в грязи после дождей, и бедного люда, смотрящего на окружающих безжизненными глазами. Такая картина у меня осталась в памяти после того, как однажды вместе с отцом посещали крестьянскую деревушку, которая находилась вблизи нашего поместья.

Мы шли по широкой центральной улице, вокруг нас невысокие уютные каменные домики. Над крышами вдалеке возвышался шпиль храма светлоликого бога Ао. Вместо привычный газовых фонарей, я увидела прямо в воздухе солнечные кристаллы, которые ярко освещали улицы. Вокруг царило праздничное настроение. Каждый дом был украшен красивыми лентами, везде пестрели горшки с цветами, отовсюду доносилась музыка, и люди танцевали и веселились прямо на улице. Они были одеты в яркие праздничные одеяния. Мужчины красовались в симпатичных костюмах. Наряды женщин пестрели сочными оттенками, а в волосах виднелись атласные ленты и цветы.

Праздничное настроение захлестнуло нас с первых минут, как мы оказались в деревне. Всю дорогу до центральной площади я постоянно крутила головой, не в силах оторвать взгляд от окружающей атмосферы. Когда мы оказались на центральной площади, хором ахнули от раскрывшейся красоты.

Людей здесь оказалось невероятно много. В самом центре, возвышался огромный деревянный шест в несколько метров, украшенный цветами и лентами. Вокруг него танцевали молодые люди. Слева от шеста находилась крупная деревянная сцена. Музыканты, певцы и танцоры задавали настроение всего праздника. Перед сценой разразилось захватывающее шоу: два трюкача по очереди запускали в воздух огненные потоки, создавая причудливые образы. Увидеть здесь магов оказалось невероятным открытием для всех нас. В другой стороне толпа мужчин разрывалась от криков. Там проходили петушиные бои, где каждый мог сделать ставки. Со стороны реки, за большим цветочным шестом раскинулся павильон с едой и напитками, и любой гость мог насладиться местной пищей. Но помимо него по всей площади раскинулись различные палатки, где тоже торговали закусками и выпивкой. От обильного количества потрясающих ароматов голова пошла кругом.

Не сговариваясь, мы всей толпой направились к самому большому павильону. Из-за стресса в течение дня у меня полностью пропал аппетит, но сейчас голод наконец о себе напомнил. Живот заныл от тупой боли. А видя, как сверкают глаза моих спутниц, я поняла, что они тоже не прочь подкрепиться. Вместе с Еленой и Вики мы шли впереди, проталкиваясь через толпу, остальные следовали за нами. Я сперва начала волноваться, испугавшись, что на нас будут обращать внимание. Но совсем скоро переживание прошло, когда стало понятно, что окружающие увлечены едой и напитками, и до нас нет дела.

Павильон был огромен и вмещал в себя очень много людей. Найти свободный столик оказалось не так сложно. Мы расположились возле открытой двери, наслаждаясь потрясающим видом набережной, вымощенную камнем. Девушка в ярком платье, не скрывающем её пышные формы, принесла на деревянном подносе нам несколько блюд и напитков. Я оказалась в восторге, когда взяла тарелку с крупным куском пряной свинины, горой запечённого на костре картофеля и деревянную чашку с напитком. И все с удовольствием принялись за еду.

Мы все молчали, увлечённые своими блюдами. У меня не было слов описать восторга. Столько людей, везде музыка, танцы, и невероятно вкусная еда. Когда Вики отпила из своей чашки, она тихо засмеялась.

– Девочки, это не вода.

Мы все уставились на неё. И тут же взяли свои чашки и стали пробовать. Какое было моё удивление, когда вместе обычной воды или чая, я ощутила на языке сладкий цветочный вкус.

– Это цветочная медовуха! – воскликнула Нина.

Елена отпила немного и тихо засмеялась.

– Никогда не думала, что буду в восторге от алкоголя, – сказала она.

– Да уж… В высшем обществе не принято пить. А шампанское, которое разрешают, такое кислое. Не люблю этот напиток, – Вики забавно поморщилась.

– Это уж точно. Ненавижу шампанское. Отец разрешал его пить на праздники. Но я с трудом переношу даже запах. Говорят, что на балах девушкам тоже разрешалось пить только шампанское. – Елена посмотрела на содержимое своей чашки, как будто испугалась, что сейчас она превратится в шампанское.

Я с невероятным удовольствием потягивала напиток, прислушиваясь к бессмысленной болтовне подруг. Напряжение, наконец, покинуло меня, и теперь можно расслабиться и повеселиться от души. Когда с едой было покончено, мы решили разойтись с подругами Нины. И договорились встретиться на рассвете у входа в лес, чтобы вместе вернуться в институт. Теперь каждый развлекался сам по себе. Мы с Еленой и Вики ушли к сцене, где заворожённо наблюдали за выступающими актёрами.

Когда один из магов выпустил из рук поток огня и направил его в небо, моё сердце стало бешено колотиться. От такого зрелища все в округе ахнули. Поток сначала был бесформенным, но поднимаясь ввысь, стал меняться, обрёл образ огненного цветка, который взорвался и рассыпался на миллионы разноцветных искр. От восторга у меня заслезились глаза, я отвернулась от ярких вспышек, посмотрев в толпу.

Меня захлестнула леденящая волна беспокойства, и тело покрылось мурашками. Я стала крутить головой и смотреть по сторонам, чтобы понять причину странного волнения. Но сколько ни всматривалась в толпу, ничего подозрительного не находила.

Увлечённая мыслями, я и не заметила, как подруги пропали из виду. А поняв это, не на шутку испугалась. В толпе сложно заметить коричневые наряды моих подруг. Я отошла подальше от сцены, найдя место, где было чуть меньше людей, и пыталась понять, куда девочки могли деться.

Моё внимание привлекло яркое свечение, исходящее от цветочного шеста. Им оказался алхимический круг. Дядя часто такой использовал. И заворожённая, направилась туда, чтобы разглядеть поближе. Но вновь по телу пробежалась волна леденящих мурашек от ощущения, что за мной наблюдают.

Выпрямившись, я огляделась по сторонам. Мой взгляд упал на небольшую группу людей, стоявших недалеко от сцены. Гости предпочитали обходить их стороной. Эти люди были одеты в роскошные наряды на восточный манер. А через мгновение до меня дошло осознание.

– Н-ноксы, – сорвалось с моих губ.

Очаровательные и прекрасные ноксы, известные как жители Диких земель, герои легенд и любовных романов, люди-оборотни на этом празднике!

У меня перехватил дыхание. Высокие и широкоплечие молодые люди были одеты в роскошные рубашки, украшенные цветными узорами на воротниках, широкие пояса вышиты драгоценными камнями, а брюки выглядели очень органично вместе со всем комплектом. На девушках пестрели нежные наряды, а волосы переливались от ярких и потрясающих украшений. Я не могла отвести взгляд от этого невероятного зрелища. Особенно моё внимание привлекли пушистые ушки и хвостики, которые как раз и выделяли ноксов из толпы. Судя по их внешнему виду, эти молодые люди относились к люпусам – волкам оборотням. Шёрстка на ушках серого или бурого цвета, а хвосты пушистые, украшенные золотыми кольцами у девушек, и серебряными – у парней.

И сейчас из толпы этих ноксов на меня смотрел высокий молодой человек. Изящный мужской стан и широкие плечи украшала чёрная рубашка, расшитая красными нитями. На крепких и длинных ногах плотные брюки серого оттенка и походные сапоги на шнуровке. За спиной парня я заметила красивый кожаный чехол со стрелами и луком. Волосы нокса каштанового цвета и заплетены в небрежную косу, спадающую до середины спины. Ярко-золотые глаза уставились на меня, рассматривая с нескрываемым любопытством.

Наши взгляды встретились. На лице нокса появилась хитрая улыбка. А моё сердце вмиг ускорило ход. Мне никогда прежде не удавалось встречать нокса, и настолько привлекательного. Рядом с ним стояла невысокая девушка в изящном чёрном платье с запахом на манер восточной моды Аурума. Она держала его под локоть и что-то весело рассказывала двум своим подружкам. А парень продолжал смотреть на меня.

Мы бы и дальше смогли играть в гляделки, но кто-то схватил меня за руку. Я испугалась, и резко обернулась. Передо мной стояла Нина. Девушка широко улыбнулась. Одной рукой она держала меня, а во второй у неё была чашка с напитком. Внутри всё завыло от разочарования. Ещё раз посмотрев в сторону нокса. Но он отвернулся и наклонился к своей спутнице, что-то ей нашептывая. Я почувствовала странный укол ревности в груди.

– Куда идёшь, Юки? – отвлекла меня Нина,– Неужели к цветочному шесту? Решила жениха себе подыскать?

Смотря на раскрасневшуюся от выпитого алкоголя Нину, я ощутила раздражение. Мне хотелось отпихнуть пьяную девушку и уйти, но она  крепко держала за руку, и вырваться не получалось.

– А где твои подружки, Нина?

– Да упиваются где-то, – фыркнула та, – они предпочитают алкоголь. А мне нравится гулять.

– Тебе стоит оставаться рядом с ними. И прекратила бы ты пить, – я попыталась отнять у Нины чашку с алкоголем, но та ловко отскочила от меня и тихо засмеялась. – Мне надо искать своих подруг. Так что давай не будем сейчас ещё создавать проблем.

– Давай поищем их вместе? Может, они тоже пошли танцевать? – Нина приобняла меня за руку и потянула в сторону шеста.

Спорить было бесполезно. Я сдалась и пошла за ней. Так мне удастся убить двух зайцев одним выстрелом: найду подруг и прослежу, чтобы Нина не напилась и не попала в неприятности.

С каждым мгновением на площади становилось всё больше народу, и передвигаться было уже сложнее. Нина шла впереди, стараясь ни с кем не столкнуться. Но походка её становилась не такой уж и уверенной. У меня возникло плохое предчувствие.

И только я хотела остановить её, как Нина врезалась в какого-то верзилу и пролила на него весь напиток из своей чашки. Мужик грязно выругался, заставив нас вздрогнуть. Нина первая пришла в себя и пробормотала извинения. Она потянула меня за собой дальше, но верзила преградил нам путь.

– Эй, девка, куда собралась? Ты испачкала мой костюм! – рявкнул он.

Нина ойкнула, обрнувшись, испуганно на него уставилась. Она крепче вцепилась в мой локоть и, промямлив ещё раз извинения, собиралась обойти деревенского верзилу, но тот резко схватил Нину за руку и сильно дёрнул к себе. По инерции потянуло и меня, и я с трудом удержалась на ногах.

– Ты не собираешься извиняться за это, девка? – вновь громыхнул мужик.

Нина попыталась вырвать руку из его хватки, но тот ещё крепче сжал свою ладонь, заставив девушку охнуть от боли.

– Отпусти, мне больно!

– Ты испачкала мой единственный парадный костюм. Как будешь возвращать долг за испорченный наряд?

Нина то краснела, то бледнела. Мужчин начал трясти её руку, а та почти как тряпичная кукла шаталась из стороны в сторону. Незнакомец был крупного телосложения, его рыжая борода спускалась до середины широкой груди. Темно-карие глаза уже остекленели от обильного выпитого алкоголя, а щёки покраснели. Мужик одной рукой держал Нину, а во второй у него был лук. И за спиной я заметила колчан с несколькими стрелами.

Видя, что Нине несдобровать, я набралась смелости и встала между ними.

– Прекрати её дёргать! Давай я заплачу за испачканный костюм, – я пыталась говорить громче и твёрже, но голос всё равно дрогнул.

Мужчина отпустил Нину, и та спряталась за моей спиной.

– Вот грубиян. Деревенское хамло, – бубнила она.

Верзила хмыкнул, почесав свою бороду.

– Деньги? Ну не знаю-не знаю. Всё-таки у нас здесь особый праздник. Может, стоит иначе оплатить за такой поступок?

Я молчала несколько секунд, переваривая сказанное. А осознав услышанное, почувствовала, как щёки стали красными. Нина первее меня поняла смысл его слов и закричала прямо над моим ухом:

– Какой нахал! Я тебе костюм испортила, а ты за него такое требуешь?

Краем глаза я заметила, что вокруг нас образовалась толпа, и проходящие мимо зеваки стали с любопытством за нами наблюдать.

– Тогда сто золотых, – отчеканил мужик.

– Что? Сто золотых? Ты с луны рухнул? Где же такие деньги могут быть у девицы? – возмутилась Нина. – Да не стоит костюм столько. Обычные деревенские тряпки. От силы один серебряный дам.

– Нина, тише, – я попыталась успокоить однокурсницу. – Мы попадём в неприятности.

– А возмещение за моральный ущерб не посчитала? – продолжал спорить мужик.

– Ещё чего! Не буду я тебе ничего платить, нахал! Сам встал посередине и ушами хлопал!

– Ах ты девка подзаборная, как ты смеешь со мной так разговаривать? Да ты знаешь, кто я такой?

– А ты знаешь, кто я такая? – Нина пыталась перекричать мужика, отчего у меня голова начала идти кругом. – Да я…

Я не дала ей закончить предложение, резко повернувшись к ней и закрыв рот руками.

– Угомонись уже! – я понизила голос, – Из-за тебя у нас будут проблемы.

Нина злобно промямлила что-то мне в ладонь, а потом отпихнула и сложила руки на груди, недовольно на меня смотря.

– Я не собираюсь ему платить деньги! Он сам встал на моём пути. Юки, придумай что-нибудь. Этот верзила же не отстанет от нас.

Во мне зарождалась очередная волна раздражения. Почему, когда Нина рядом, у меня куча неприятностей? Она вечно приносила в мою жизнь хаос и неразбериху. Я глубоко вздохнула и коротко выдохнула, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок. Опять мне нужно что-то делать, чтобы не возникло новых проблем. У меня от страха ноги с трудом держались – передо мной находился огромный мужик, который одним ударом мог вырубить. И почему-то именно я сейчас должна стоять перед ним и разрешать возникший конфликт.

– Эй, что молчите, девки? Как проблему будем решать? До конца ночи ещё много времени. Вы обе сможете отработать свой долг. Ты, белобрысая, будешь первой.

От того, как он облизнул верхнюю губу, мне стало дурно.

– Ещё чего! – рыкнула Нина и отвернулась.

С каждым мгновением народа вокруг становилось больше. И среди толпы мелькало уже знакомое мне лицо нокса с каштановыми волосами. Парень с любопытством наблюдал за нами. И когда наши взгляды пересеклись, сердце снова забилось быстрее. А потом внимание привлёк колчан со стрелами за его спиной, и я хитро улыбнулась. Увидев мой взгляд, нокс наклонил голову набок.

Мужик передо мной продолжал распинаться, а Нина с ним ругаться. Я резко повернулась к верзиле и громко сказала:

– Это твое? – я указала на лук в руке мужчины.

– Вот дурная, разумеется, мой! – Мужик хмыкнул.

– Давай устроим соревнование?

На лице верзилы появилось искреннее удивление. Я провела взглядом по толпе, и не дожидаясь реакции, громко сказала:

– Давай устроим соревнование! Кто из нас лучше стреляет из лука. Если ты победишь, то мы отдадим тебе сто золотых.

– И девку, – прервал меня мужик.

– И девку…

Нина вскрикнула и схватила меня за плечи.

– Ты с ума сошла? Это ты так пытаешься мне отомстить, да?

Я с трудом смогла отцепить её руки от себя и, посмотрев ей в глаза, сказала:

– Не бойся, я отлично стреляю из лука, – а затем вновь повернулась к верзиле, – А если я выиграю, то ты отстанешь от нас.

– По рукам! – мужик хитро улыбнулся, оглядев нас с Ниной. – Тогда давайте устроим соревнования!

Толпа вокруг радостно оживилась и засуетилась.

– Приходите к арене петушиных боёв. Там и будем соревноваться. А если решите убежать, то я найду вас и обоим изуродую мордашки, поняли?

– Без проблем.

– Ао всемогущий, мы в полной ж…

Обрывок фразы Нины пролетел мимо меня. Не теряя времени, я бросилась в толпу. Любопытный народ расходился, давая мне пройти. И оказавшись перед ноксом, я твёрдо сказала:

– Дай мне свой лук.

Либо причиной был выпитый алкоголь, либо захлестнувший с головой страх, но по каким-то неведомым причинам, я решила, что могу вот так спокойно подойти к самому грозному представителю народов Ноттеры и требовать оружие, которое среди ноксов являлся важным инструментом в их жизни. И парень, поражённый моими действиями, даже не разозлился. На его лице появилась хитрая улыбка. Он возвышался надо мной, словно скала. Остальные ноксы, которые были с ним, молча наблюдали за мной. От их любопытных взглядов мне моментально стало не по себе. Я уже пожалела, что решила так поступить. И была готова получить отказ, но вместо этого молодой человек снял с плеч свой колчан и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Ты очень смелая девушка, если решила бросить вызов местному охотнику. – Голос у нокса оказался глубоким и бархатным.

У меня по телу пробежались мурашки, когда он наклонился ко мне и прошептал:

– Люблю смелых девушек.

Я вся задрожала, ощутив его тёплое дыхание на моей щеке.

– И поэтому я дам тебе свой лук. Но обещай, что ты победишь и вернёшь его в целостности и сохранности?

Мне с трудом удалось кивнуть. А нокс вложил мне в руки свой колчан и потрепал меня по волосам.

– Ты такая яркая, как солнце. Хочу посмотреть, на что ты способна.