Олег Бажанов
Взрослые сказки

Юбилейная серия «Библиотека всемирной литературы – 55 лет»

© Олег Бажанов, 2022

© Никас Сафронов

© Издательство «ГОСП», 2022

© Издательский дом «Вагриус», 2022

© Союз независимых авторов и издателей, 2022

Об авторе

Олег Бажанов родился в Хабаровске в 1961 году в семье военного лётчика. В 1982 году закончил высшее военное авиационное училище лётчиков, далее проходил службу на офицерских должностях в авиации вооружённых сил России по поисково-спасательному направлению. Уволен в запас в звании подполковника. С юности увлекается авторской песней, пишет стихи и музыку. Писать прозу начал в 2004 году. Первые публикации романов в России появились в 2007 году. В 2009 году принят в Союз российских писателей.

О книге

Мы вырастаем со сказками. Казалось бы, Красная шапочка и Серый волк остаются нашим детям. Но оказывается, что сказки нужны и взрослым. Без них жизнь кажется скучной и однообразной. И люди придумывают сказки, вкладывая в них свои мечты, сокровенные желания. Мои сказки называются Взрослыми, потому что они тоже выросли. А во взрослой жизни ничего не случается по «щучьему велению». Но чудеса случаются. Встречаются два разных создания с разных планет – мужчина и женщина. И происходит чудо. Взрослые чудеса бывают со знаком «плюс» или «минус», но всё равно это чудеса. Ничего более сильного и более яркого природа не придумала. «Плюс» – «минус» два противоположных полюса, и возникает ток, движение, а движение – это жизнь. Так просто, но в этом-то и заключено главное чудо. Отношения двоих – это целый роман длиною в жизнь. Кто-то из великих сказал, что человек ищет не счастья, а гармонии. О поиске гармонии мои рассказы.

Олег Бажанов

Осень

Осень – это состояние души человека, оставившего позади весну и лето жизненного пути…

Город встретил сумеречной прохладой улиц. Рассеянный свет фонарей казался чужим и холодным. Город не узнавал меня. А я узнавал и не узнавал места, которые раньше часто снились мне. Так случилось, что много лет я не был здесь, куда постоянно возвращался в мыслях и мечтах. Когда-то давно, теперь уже совсем в другой жизни, окончив школу, я уехал из этого города. Далеко от родных мест пытался построить свою взрослую жизнь. И вроде удалось. А побывать на милой сердцу земле всё как-то не получалось. И вдруг, однажды, очень ясно пришло осознание, что родителей уже нет на свете, что и мой жизненный путь тоже возможно скоро закончится. Что занятость и нехватка времени – не аргумент перед вечностью. Семья, карьера, дети, внуки… Всё это есть. А я просто устал…

Не сказав никому ничего, оставив жене короткую записку, я взял билет на поезд, уходящий в моё светлое прошлое. В город детства и юности…

Тёплый сентябрьский день заливал улицы солнечным светом. Я не спеша брёл по тротуару к автобусной остановке. Осень шла рядом, шурша опавшими листьями и даря осязаемое ощущение чего-то хорошего, что обязательно произойдёт. Должно произойти, ведь это город моего детства, город юношеских надежд и мечтаний. Вот за этим поворотом, на соседней улице, вот-вот что-то обязательно произойдёт…

Ты стояла на автобусной остановке с двумя маленькими девочками-погодками в красивых платьицах. В первый момент я подумал, что обознался – всё-таки прошло сорок лет. Но по удивлённому взгляду понял, что ты тоже пытаешься узнать меня… Видимо, годы сильно изменили нас.

В ту весну нам было по 16… Ты помнишь наши первые поцелуи и твоё первое «не надо» в ответ на мои робкие признания в любви? Ты обещала ждать и быть моей. Я уехал служить Родине. Переписывались почти год. Апрель принёс твоё последнее письмо… Родители сообщили, что ты теперь далеко. С другим…

Всю жизнь я искал такую как ты. Теперь у меня тоже есть дети и внуки. И, наверное, мы оба в общем-то, счастливы…

Ты вошла с внучками в подъехавший автобус и долго сквозь стекло смотрела на меня. Осень провожала тебя хороводом закружившихся на ветру листьев…

Я долго смотрел вслед ушедшему автобусу и с какой-то тревожной уверенностью думал о том, что ты не могла забыть наших первых поцелуев и как тогда в подъезде, по-детски неловко волнуясь, я впервые овладел твоей девичьей грудью…

Джануара

Помните, что сказал Воланд в «Мастере и Маргарите»? «Будьте осторожны в своих желаниях, они имеют свойство сбываться»…

У меня был друг. Его звали Александром. Вот уж кто был специалистом по потустороннему миру, так это он. Имел кандидатскую степень по психологии. Читал лекции по этой теме, владел гипнозом. Много знал историй о средневековых ведьмах и колдунах. Он был старше меня на пять лет, но мудрее лет на сто двадцать. Казалось, что сама вселенная подсказывает ему, когда и как стоит поступить в определённых ситуациях.

Уже прошло много времени, как его не стало…

С ним у меня связано много хороших воспоминаний. Для меня он был весёлым и замечательным другом и отличным психологом, владеющим основами магии. В чём-то даже учителем. И был очень интересным собеседником и человеком. Добрым.

Александр на самом деле обладал какими-то способностями. Мог снимать и успокаивать боль, в том числе и головную, что иногда просил его сделать и я. Помогал людям. И мне часто приходилось слышать от него истории о современных ведьмах. К слову, в шутку или всерьёз, он считал ведьмами многих женщин.

Я не удивлялся вкусам Александра по женской части. Ему, как и мне, нравились приятные, умные, ухоженные дамы.

Саша был хорошим другом. И при знакомствах с женщинами у нас никогда не возникал вопрос о «третьем лишнем». Расскажу одну историю, связанную с пресловутым «треугольником».

В середине 90-х, в пору моей холостяцкой молодости, мы с Сашей любили гулять по Тверской. Бывало, заходили поужинать в понравившиеся рестораны.

В одну из таких прогулок, я заметил через стекло, что в зале ресторана за столиком сидит красивая незнакомка. Одна. Я остановился. Есть такие женщины, на которых хочется смотреть. Незнакомка была именно из таких. Я показал на неё Сане. Тот не стал долго раздумывать – нам ведь с ним нравились дамы одного типажа, и предложил зайти в ресторан. И мы зашли.

Наша незнакомка сидела в углу зала и была довольно молода – лет 25 на первый взгляд. Помню, пальцы её руки держали бокал с вином, а на безымянном – обручальное кольцо.

Мы заняли столик невдалеке, так, чтобы было удобно смотреть на объект нашего внимания.

Она сделала глоток и бережно так опустила бокал на крышку стола, на котором стояла только тарелка с фруктами. Видно было, девушка никого не ждёт и никого не замечает.

Мы с Саней оживились. Сексуальные фантазии при виде красивых девушек появляются у всех здоровых мужчин и просто выключить их нельзя. Да и нужно ли? Вопрос только в том, что делать с этим дальше.

Девушка нам показалась какой-то особенной. В её глазах угадывались ум, чистота и внутренняя интеллигентность. С такой хорошо сидеть под звёздами, обнявшись, на пустынном берегу и слушать шум моря. Такую девушку хорошо любить. Пусть это будет недолго, но это будет хорошо.

– Она нравится тебе? – спросил Александр.

– Очень, – не соврал я. – А тебе?

– Знаешь, со мной она не пойдёт, – неожиданно произнёс Саня. – Это твоя женщина.

– Думаешь, она пойдёт со мной? – удивился я такому выводу друга, зная его способности по части женской психологии.

Видимо почувствовав внимание, незнакомка посмотрела в нашу сторону.

– Видишь, ей грустно, – сказал Саня.

– От одиночества? – высказал я свою догадку.

– Оттого, что, возможно, больше не случится уже никогда. Сердце её грустит.

– Грустит? Почему?

– Точнее, о чём? О любви. Мы навсегда приговорены к тому времени, когда нам было хорошо, когда нас любили или когда любили мы, – задумчиво произнёс друг, взглянув на меня.

– Ты это сейчас придумал? – усмехнулся я.

– Нет. Я ощущаю её настроение. Не веришь? Олег, спорим, что если ты сейчас подойдёшь и сядешь напротив, она не прогонит тебя.

– Ты уверен? – Мне очень хотелось поступить именно так, но я-то как раз и не был уверен.

– Ей одиноко, – Александр снова посмотрел на девушку. – Заведи разговор. Только без банальных комплиментов. Сядь напротив. Удиви её. Женщины любят умных и смелых мужчин с чувством юмора. А ещё женщины любят, когда умный мужчина сидит напротив. Для них это своеобразный секс по типу «глаза в глаза», который способствует установлению отношений ещё до постели.

– Но она замужем!

– И что?

– А если она не хочет изменять мужу?

– Возможно, что физически не захочет. Всё зависит от тебя. При худшем исходе ты ничего не теряешь. Иди познакомься. Она ведь тебе нравится. Ты хочешь быть с ней. Скажите ей об этом. Только будь уверенным в себе. И, возможно, сегодня она согласится стать твоей.

И я решился.

Задержав взгляд на обручальном кольце на безымянном пальце правой руки незнакомки, я сел за её столик, не спрашивая разрешения. Мы молча смотрели друг на друга.

– Я хочу узнать ваше имя… – произнёс я.

– Я замужем… – ответила она.

Никакой реакции с её стороны не последовало. Только взгляд – пытливо-сканирующий.

– Мне не интересен ваш муж… – сказал я. – Мне интересны вы… Меня зовут Олег. Олег Бажанов. Писатель. Кстати, я бы поужинал. Составите компанию?

Я протянул ей визитку и жестом подозвал официанта.

Пока делал заказ, она молчала, рассматривая меня. Видимо, не знала, что говорить. Наверное, ей надо было бы сказать что-то вроде «мне пора», встать и уйти, или попросить уйти меня, но она молчала…

– Что ты будешь? – спросил я как самой собой разумеющееся, переведя взгляд с меню на её лицо.

Я перешёл на «ты», и снова никакой реакции с её стороны. Казалось она нисколько не удивилась, будто посчитала это естественным.

– На твой вкус, – произнесла незнакомка.

Я заказал ужин на двоих.

Мы пили красное вино из высоких бокалов и говорили обрывками фраз, больше молчали и смотрели друг на друга. Мне безумно хотелось прикоснуться к ней и почувствовать её прикосновение. У неё в сумочке зазвенел мобильник. Она извинилась взглядом и ответила на звонок. Даже не встала из-за стола. Не ушла. Просто говорила тихо. Но я всё слышал. После слов: «Спокойной ночи, дорогой!» она выключила телефон и посмотрела на меня какими-то другими глазами.

– Вот я и стала нехорошей девочкой!

Первоначальный накал в её взгляде исчез…

– Может, назовёшь своё имя? – спросил я, расплатившись с официантом.

– Это ни к чему…

– Ладно, буду называть тебя «моя прекрасная Незнакомка».

Она улыбнулась краями губ…

Мы вышли из ресторана. Александр с доброй улыбкой смотрел на нас через стекло, пока мы не сели в такси…

Мы поднялись на лифте и зашли в мою квартиру. Пока ехали в такси и поднимались на этаж, нами не было произнесено ни одного слова…

Полумрак ночного света улицы гармонично вливался в настроение вечера. Не включая основной свет, я достал вино и бокалы. Глоток. Красное сухое. Ещё глоток… Она отвернулась и подошла к окну. Я смотрел на её силуэт. Невысокая, ладно скроенная. Ночные огни… луна… тени… ещё глоток… Я подошёл к ней сзади и тихо сказал:

– Потанцуем…

– Музыки нет… – встрепенулась она, почувствовав моё прикосновение к её плечам, и обернулась.

– Ты – моя музыка… – Я видел очень близко её глаза.

Она медленно стянула облегающее тело платье и отбросила в сторону. Обнажённая и прекрасная, высоко подняла руки над головой, вынимая шпильки из волос. Молча тряхнула головой расправляя густые волнистые волосы по плечам. Богиня… и Вечность, уложенная в мгновение! Я обнял её за талию и прижал. Почувствовал, как ей стало трудно дышать и припал губами к её губам. Она безвольно опустила руки, отдаваясь моей власти…

Я поднял её на руки, чтобы не отпускать до утра…

Она попросила поставить будильник на шесть утра. А утром отказалась от предложенного мной завтрака и даже от кофе, вызвала такси и, не назвав мне своего имени, уехала. Лишь сказала на прощание, что ей со мной было хорошо, но искать её не надо…

Потом я спрашивал Александра, откуда он мог знать, что незнакомка согласиться поехать ко мне? Тот лишь загадочно улыбался, произнося только: «Магия!». А я понимаю, что он просто мне уступил.

Да, мой друг был очень интересным человеком и даже удивительным. И у него было много удивительных друзей и знакомых. Он говорил, что приключения являются источником вдохновения и жизненной энергии. Мы с ним много путешествовали, многое повидали. Но расскажу ещё одну историю, которая произошла с нами, точнее, со мной, в Москве в начале 2000-х. А история эта настолько странная, что я даже не знаю, как относиться к тому, что тогда случилось.

Однажды Александр спросил, не хочу ли я познакомиться с настоящей ведьмой? Я представил древнюю старуху с крючковатым носом, но стало интересно. Саша сказал, что встреча меня не разочарует. И мы тем же вечером, после звонка Александра кому-то по телефону, отправились в один из районов на набережной Москвы-реки на закрытую для многих, «крутую», как сказал Александр, ночную тусовку.

Вход в ночной клуб оказался платным, но это нас не смутило. Как оказалось, Саня здесь уже бывал.

То, чему я стал свидетелем, мало напоминало светскую тусовку и даже тусовку рокеров или панков, хотя грохот от электроинструментов стоял настоящий и народу хватало. Всё это мероприятие больше походило на шабаш ведьм, чертей и вампиров – костюмами, раскрасом лиц и очень свободным поведением. Для полной картины греха не хватало только акта явного соития на столиках. Всё остальное присутствовало. Нет, я совсем не против патлатых мужиков и полуголых длинноногих девиц с рогами, возможно, был бы не против и групповухи, но светскому писателю с двумя высшими образованиями к увиденному надо было вначале как-то попривыкнуть. А мой друг оказался в своей стихии. Войдя в зал, он бросил мне: «Побудь здесь. Мне надо кое с кем переговорить». И исчез в толпе. Я остался один.

На новичка без маски и в обыкновенных джинсах никто из костюмированных не обращал внимания, если не считать нескольких вампирш-официанток с клыками, голой грудью и подносом с горячительными напитками. Я понял, что сейчас мне будет лучше выпить чего-нибудь и покрепче. И влил в себя порцию чистого виски. В голове приятно зашумело, скованность начала понемногу проходить, и я стал с интересом смотреть по сторонам.

Я искал глазами Александра, но в полутёмном зале в толпе красок и масок это было нереальной задачей.

Спросить кого-нибудь я не решался – всё, что происходило вокруг, казалось сном, в котором я угодил прямо в Преисподнюю к обдолбанным чертям и кровососам, и вот-вот из возникшего ниоткуда пламени появится их босс – сам Дьявол с рогами. Но видимо в этот вечер Люцифер решил не пятнать свою репутацию столичным арт-развратом.

Все столики были заняты. Танцующая и беснующаяся публика оттеснила меня к самой сцене, когда музыка смолкла, и бородатый гитарист неопределённого возраста провещал в микрофон хриплым басом: «Встречайте! Ведьма Джануара!» Зал утонул в свисте и аплодисментах. Послышались возгласы: «Давай, сучка! Жги!».

Под вой толпы на сцену грациозно вышла обалденно-женственная девушка с распущенными тёмными волосами, в кожаной грации, колготках в сеточку и на высоких каблуках. На её лице, под стать всему костюму, летучей мышью красовалась чёрная маска, закрывающая лишь верхнюю часть лица. Первая мысль, пронёсшаяся в моей голове при виде Джануары, была о том, что таким развратно-притягательным может быть только Дьявол! Потом я подумал, а вдруг это она – та самая ведьма, с которой мне предстоит познакомиться? Мой взгляд скользнул с её лица по фигуре вниз к чёрным туфлям и, насладившись стройностью ног, медленно поднялся обратно, отметив тонкую талию и грудь, которая еле вмещалась в обтягивающую грацию. С чёрным нарядом ведьмы контрастировали аккуратненькие красные рожки на голове и нарисованные капли крови у уголков рта. Увиденное возбуждало. Я почувствовал, что мне надо срочно выпить ещё и жестом подозвал полуголую вампиршу с подносом.

Джануара пела песню на английском, смысла которой из-за грохота гитар я не мог уловить – видимо, что-то о роковой любви. А толпа сосалась, орала и визжала. Сильный голос певицы временами перекрывал вой толпы и даже гром гитар. Я бы назвал её голос красивым.

В середине песни на сцену к черноволосой Джануаре вышли две белокурые танцовщицы, на которых, кроме узких трусиков и высоких сапог, не было надето ничего. А Джануара освободила верхнюю шнуровку своей грации, и её тяжёлая грудь с тёмными сосками вывалилась на свободу. На сцене под грохот гитарного рока началась женская оргия. Девицы поочереди целовались в губы, трогали груди и кусали соски. Толпа неиствовала, топала ногами, свистела, визжала и целовалась взасос. На моей шее повисла какая-то подвыпившая вампирша в кожаном ошейнике, с рогами на макушке и стала страстно сосать мои губы. После пары порций виски мне это показалось очень даже к месту, и я ответил на её бурные ласки.

– Пошли в туалет, – сквозь поцелуи простонала вампирша.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Ты тупой? – девица смотрела мне в глаза мутным взглядом. На её лице блуждала пьяная улыбка. – Отымеешь меня. Куда захочешь. Всего за пятьдесят баксов.

– Прости, я пришёл к своей знакомой.

В моей хмельной голове промелькнули сразу триппер, СПИД и ещё почему-то ветрянка.

– Ну и козёл! – фыркнула вампирша и растворилась в толпе своих сородичей также быстро, как и появилась.

Когда я снова посмотрел на сцену, Джануары там уже не было. Лишь две белокурые газели продолжали свой откровенный танец.

Но в самый пикантный момент танца, когда эти фурии уже лежали на полу, стал меркнуть свет, и на сцену, ловко жонглируя тремя горящими факелами, в своём тёмном облегающем кожаном комбинезоне вышла Джануара. Картина завораживала: танцующий огонь, изящные движения рук и тела, развевающиеся чёрные волосы. Зал застыл в безмолвии. Мистика: у меня на глазах произошло усмирение стихии толпы! И всё это под негромкую барабанную дробь.

Я стоял как под гипнозом, замерев от изумления. Восторг, наполнивший мою душу, и восхищение невозможностью происходящего, казалось, перенесли меня в другую реальность и остановили бег времени. Времени больше не существовало. Существовала только Джануара и послушный огонь в её руках.

Я не заметил, как закончился номер. И пришёл в себя только в тот момент, когда толпа взорвалась рёвом и свистом под аплодисменты, а ведьма с помощницами покинула сцену.

Я понял, что мне необходимо познакомиться с Джануарой. Но друга Сани всё ещё нигде не было. Определив, где вход за кулисы, я направился туда. У двери путь мне преградили двое качков внушительного вида.

– Чего надо? – бесцеремонно поинтересовался один из здоровяков.

– Я – Олег Бажанов, – представился я. – Писатель. Хочу поговорить с Джануарой.

В это время музыка из больших колонок со сцены снова ударила по залу бешеным ритмом тяжёлого рока, и две новые танцовщицы появились из-за кулис.

Качок окинув меня равнодушным взглядом, не спеша развернулся, приоткрыл дверь за спиной и крикнул в отворившийся проём:

– Джануара!

– Да! – отозвался будто издалека женский голос.

– Тут к тебе писатель. Пустить?

– Я сейчас выйду! – ответил голос.

– Слыхал? Жди, – также не спеша повернулся ко мне качок. Охранники потеряли ко мне интерес и стали смотреть в зал.

Через пару минут Джануара появилась в дверях в сопровождении Александра. Она вышла в расстёгнутом длинном кожаном плаще, под которым виднелся её сценический костюм. Сказать, что она выглядела сексуально – ничего не сказать. Она выглядела потрясающе сексуально!

Я стоял у выхода из-за кулис, и взгляд ведьмы моментально меня отыскал.

– Олег? – уточнила она.

– Да! – подтвердил я, восхищённо разглядывая Джануару. Ростом она была почти с меня, красивое лицо, тёмные глаза, правильный нос с небольшой горбинкой, чувственные губы с нарисованной алой каплей крови.

Между нами возник Саня:

– Олег, знакомься, это Джануара, о которой я тебе говорил.

– Ну, и как тебе наша тусовка, Олег? Не шокирует? – улыбнулась, глядя на меня из-под длинных ресниц, Джануара, сразу взяв «ты».

– Есть немного, – признался я. – Но если выпить – нормально.

Нашему разговору помешали. К Джануаре стали подходить с обниманиями черти и вампиры – мужчины и женщины. Что-то говорили ей, целовали в щёки и лоб. Она отвечала. Но желающих пообниматься с ведьмой не убавлялось. Чтобы снова завладеть её вниманием, мы с Саней тоже встали в очередь к нечисти, и тоже обняли и поцеловали Джануару. Это показалось нам смешным.

– Сбежим из этого ада? – предложил Александр.

Я сразу же согласился – впечатлений для одного вечера было предостаточно.

– Подождите меня у выхода, – тихо произнесла Джануара.

На ночной улице, недалеко от выхода из клуба, мы ждали долго. И уже решили, что Джануара и не выйдет. Но она вышла, одетая в красное лёгкое платье, выгодно облегающее стройную фигуру, без яркого макияжа на лице, и с волосами, собранными в длинный хвост. Я заметил, что в туфлях без каблуков она не такая уж и высокая. Да, это была и совсем другая, можно сказать, нормальная девушка. Но и эта нормальная девушка производила впечатление своей природной красотой и грацией.

Попрощавшись с какими-то мужчинами из толпы, стоящей у дверей, Джануара подошла к нам.

– Простите, – улыбнулась она. – Из ада выбраться непросто.

– Особенно ведьме, – поддержал шутку Александр. Потом, кинув взгляд в мою сторону, добавил: – Я хотел познакомить с тобой моего друга Олега. Твой персонаж ему, как писателю, очень интересен. Пообщаться-то получится?

Джануара перестала улыбаться и с интересом посмотрела на меня. Потом спросила:

– И куда пойдём?

Я не знал, куда? Саня за меня озвучил своё предложение:

– Может, поужинаем где-нибудь в ресторане?

– Ни пить, ни есть не хочу, – произнесла устало Джануара, переведя взгляд на друга. – Саша, ты обещал меня удивить. Удиви.

Напустив на лицо выражение глубокой задумчивости и собравшись с мыслями, Александр встал в позу конферансье перед невидимым микрофоном и театрально продекламировал:

– Уважаемые дамы и господа! Леди и джентльмены! Минуточку внимания! Позвольте представить вам известнейшего талантливого писателя-романиста и начинающего сценариста, знатока женских душ, а также искусителя и совратителя женских сердец – Олега Бажанова ибн Иваныча! Прошу любить и жаловать! Аплодисменты, пожалуйста! Ну, не стесняйтесь…

Это вышло смешно – ночь, край тротуара рядом со стоянкой крутых машин, и дурачащийся Саня со своим глупым объявлением. В конце монолога он ещё стал заискивающе кланяться. Только зрителей оказалось всего двое. Стоящая поодаль возле входа в ночной клуб «подогретая» тусовка не обращала на нас никакого внимания.

Я посмотрел на Джануару. Прочитав по выражению её лица, что она совсем не удивлена, я спросил:

– А ты по ночной Москве давно гуляла?

Джануара посмотрела мне в глаза, прежде чем ответить:

– Давно.

– Прогуляемся? – просто предложил я.

На лице девушки появилась улыбка:

– Неплохая мысль. А то, знаешь, как-то некогда. Всё больше вижу столицу из окна машин. А просто так давно не ходила.

– Давай пройдём по набережной до Кремля и на Никольскую. А там видно будет, – определил я маршрут.

– Ладно, – согласилась она. – Если Саша не против.

Но тому вдруг оказалось с нами не по пути.

– Ну, вижу, вы познакомились и моё присутствие становится необязательным, – засуетился Александр.

– Ты не с нами? – Я был крайне удивлён его поведением.

– Что, я Москвы не видел? Простите, друзья, но мне нужно домой! – Саня направился к дороге, высматривая такси. – Я вам мешать только буду.

– Никому ты не будешь мешать! – попыталась остановить его Джануара. Но наш общий друг был непреклонен:

– Марина, мы с тобой ещё успеем наговориться. Лучше пообщайтесь с Бажановым. А мне, действительно надо домой.

Саня поднял руку, и возле него притормозила легковушка с шашечками.

– Удачи, ребятушки! – пожелал нам Александр, помахав рукой на прощание, и уехал.

Мы остались вдвоём. Наши взгляды встретились.

– Марина? – мой вопрос прозвучал удивлённо.

– В жизни – Марина, – призналась девушка. – Джануара – образ сценический. Ты ведь тоже – не Бажанов.

– А ты про меня всё знаешь? – улыбнулся я.

– Я много чего знаю, – улыбнулась в ответ Марина, и мы просто пошли по набережной.

Настроение было хорошим, я ощущал лёгкость во всём теле, но совсем не знал, о чём говорить. Образ огненной ведьмы стоял у меня перед глазами. И он совсем не вязался с образом милой темноволосой девушки, идущей сейчас рядом. И меня почему-то не покидало чувство, что я давно её знаю – эту Марину. В памяти то и дело возникал какой-то неясный образ, но мне никак не удавалось его ухватить – образ ускользал, оставляя приятный волнующий след. Я ненавязчиво вглядывался в черты лица своей спутницы, стараясь уловить что-то знакомое, но нет, видимо, Марина мне просто кого-то напоминала. Но кого? Да какая разница! Сейчас мне было хорошо рядом с ней, будь она хоть самым прекрасным вампиром, хоть самим Дьяволом. И я молчал. Инициативу взяла она, и наш разговор завязался:

– Знаешь, Саша мне сегодня позвонил и удивил предложением познакомить с тобой. Я недавно прочитала твою книгу «Не кончается синее море…». Мне она понравилась.

– Благодарю… Меня тоже Саня удивил. Спросил, хочу ли я познакомиться с настоящей ведьмой?

– Ну, и как? Не разочарован?

– Восхищён! – Я не лгал.

– Веришь в то, что я ведьма? – Она заглянула мне в глаза. От её чёрных глаз шла такая энергетика, что по моей спине побежали мурашки – казалось, ведьма сканирует мой мозг.

– Верю. Я вообще, верю в мистику. – Я отвёл взгляд.

– Знаешь, а я после Сашиного звонка посмотрела карты Таро – наши с тобой пути не пересекаются, – выдала Марина не совсем понятную мне информацию.

– И что это значит? – переспросил я.

– Я нравлюсь тебе? – Она не ответила на мой вопрос, но снова поймала мой взгляд.

И мне ничего не оставалось, как описать свои ощущения:

– Да. Ты очень женственная… Такое ангельски прекрасное лицо и дьявольская сексуальность во взгляде! Известно, что красота острее воспринимается на контрастах. Ты сложена идеально! И чертовски красива!

– Полный ядерный набор. Не боишься? – усмехнулась Джануара, подарив мне оценивающий взгляд.

– Тебя? А стоит?

– Влюбиться в меня не боишься? Я же ведьма. И не в первом поколении. Вот прикажу тебе прямо сейчас целовать мне руки!

Я не отводил взгляда от её колдовских глаз, хотя это мне давалось с большим трудом.

– Любить такую… за это можно отдать многое! – серьёзно произнёс я.

– Я сломаю тебя. – Марина вдруг остановилась и стала смотреть в сторону.

– Сломаешь? – снова я не понял хода её мыслей.

И снова увидел чёрные, как ночь, её глаза – она пристально посмотрела на меня:

– Я сама выбираю мужчин. И сама оставляю.

Теперь я видел перед собой Джануару.

– Я понимаю…

Она не дала мне закончить фразу.

– Нет, не понимаешь… Я заставлю тебя влюбиться, и твоя жизнь на этом закончится. Потом я тебя брошу. Точнее, то, что от тебя останется.

– Прости, но это… какие-то глупости! Ты именно такой увидела мою судьбу? – Я не находил слов. И не мог поверить в услышанное. Не хотел верить. Рядом со мной была удивительная девушка и вдруг… Какие-то прабабушкины суеверия!

Джануара попросила дать ей мою руку и мягко взяла мои пальцы в свои. А у меня снова мороз пробежал по коже – её пальцы были тёплыми и нежными, но от них шла такая сильная энергия, что начала кружиться голова.

– Я вижу твой путь, – сказала она, взглянув на мою ладонь. – Он у тебя особенный. И меня там нет.

– Очень жаль, – улыбнулся я, пытаясь всё перевести в шутку. – Я бы очень хотел видеть нас вместе.

– Тебе Саша не рассказывал обо мне? – Теперь на меня смотрела Марина.

– Нет.

– Понятно. А то бы ты сейчас не улыбался. – Она говорила серьёзно.

Я тоже стал серьёзным:

– Расскажи о себе, – я назвал её по имени Марина.

– Что ты хочешь знать?

Вместо того, чтобы задать правильный вопрос, я из сумбура всех своих мыслей, одолевающих меня в этот момент, выбрал самую глупую:

– А правду говорят, что ведьмы не могут зайти в церковь?

Поняв, что ляпнул что-то не то, стал извиняться:

– Прости. В наш век технической цивилизации встретить ведьму – это как встретить инопланетянина. Наверное, поэтому мне как-то не по себе.

– Веришь, что я настоящая? – спросила она очень серьёзно.

– Саня говорит, что все женщины – ведьмы, – я постарался улыбнуться. – Ему я верю. Он сказал, ты – настоящая.

– Ну, раз Саша сказал… – Марина спрятала улыбку. – А с религией у меня нормальные отношения. Храм я посещать могу. А по поводу цивилизации… ты знаешь, что «Сивил» или «Сивила» на тюркском языке означает «поклонение». Отсюда и идёт – «Цивилизация». Христианство вывело человечество на другой уровень поклонения, однако оно не смогло уничтожить мир Яви, так называемы «мир языческий» – гораздо более реальный, имеющий магически-практическую традицию познания и взаимодействия с силами Природы. Ведьмы – не колдуньи. А ведовство – это не колдовство, это как быть единым с Природой, жить одной жизнью с ней. И вместе с книгами по знахарству у ведающих женщин дома можно найти и Библию. У меня она тоже есть. Есть и Коран. Ведовство не враг людям и не враг никаким религиям. Мы почти всегда помогаем, если это в наших силах.

– Мне бы, как писателю, не помешала твоя помощь. Ты и я…

Она не дала мне закончить.

– У меня другое предназначение. Я выбираю мужчин, не отличающихся приличным поведением. Даже очень неприличных. Я – вампир, причём сильный. Нет, кровь не пью, я забираю энергию. А мужская энергетика мощная, породистая, выливающая во время акта, как «бальзам на душу». И если это происходит, флюиды поступают прямо в кровь… Я это могу чувствовать. Хочешь, я высосу тебя? До капельки!

Я почувствовал, как под гипнотизирующим взглядом Джануары меня сковывает страх. И отдёрнул руку. Я верил каждому слову ведьмы.

– А тебе не жалко своих жертв? – осторожно поинтересовался я.

– От жалости меня спасает философия понимания некого равновесия – закон вселенского баланса: что-то взял, обязан отдать. Не захотел отдавать – у тебя заберут это или всё, но баланс будет восстановлен. И всему отмеряй свой срок. Я лишь инструмент. Я наказываю испорченных людей.

– Марина, а я тебе совсем не нравлюсь? – попытался я достучаться до Марины и узнать границы своих возможностей. К Джануаре меня тянуло, как магнитом: и как писателя, и как мужчину, но Марина мне нравилась больше.

И Марина вернулась:

– Не в этом дело. Понимаешь, Олег, ты не испорченный. А мне нужны плохие парни. Но вижу, ты хотел спросить меня о своём будущем? Ведь так?

– Да. – Я не стал отрицать очевидного. Этот вопрос крутился в моей голове.

– Я поняла. Но условие: если я открою твоё будущее, нельзя будет никому пересказывать услышанное. Иначе, что-то не сбудется. Обо мне и о нашем с тобой разговоре тоже лучше никому рассказывать.

– Я никому ничего не скажу, – пообещал я.

– Даёшь слово? – Марина внимательно посмотрела мне в глаза, и я снова увидел глаза Джануары.

– Даю. – Мне казалось, что меня видят насквозь.

– И сдержишь. – Джануара чуть опустила густые ресницы и её взгляд стал мягче.

– Сдержу. – Я еле удержался, чтобы не отвести взгляда.

– Сейчас ты ещё можешь отказаться. Нарушив обещание, ты серьёзно заболеешь.

– Отказаться от чего? – не совсем понял я.

– От всего: я не стану тебе ничего говорить, а ты не будешь ничего обещать, – произнесла ведьма. И я чётко уловил, как меняются оттенки и интонации её голоса в зависимости оттого, когда со мной говорит Марина или, когда говорит Джануара.

– Я сдержу слово! – твёрдо пообещал я, потому что был уверен в этом.

– Ладно. Тогда закрой глаза. И повторяй за мной: я – Олег Бажанов, обещаю хранить в тайне всё услышанное здесь! И никогда не упоминать имени Джануары! – Это произнесла Джануара.

Я закрыл глаза и повторил всё точь-в точь. И ещё добавил от себя:

– Я сохраню в тайне всё. Обещаю!

– Я верю тебе! – провещал голос ведьмы.

Повисла долгая пауза. Устав ждать, я открыл глаза. То, что увидел, было смеющейся физиономией Марины:

– Да расслабься ты! Я прикалываюсь! А ты поверил?

– Что? Так ты это всё это не по-настоящему… Артистка, блин! – Моему возмущению не было предела – весь таинственный и опасный мир, в котором я пребывал до этой секунды, превращался в цветные театральные лоскуты из-за проделок какой-то артистки, в мистические способности которой я уже начинал верить.

– Не передумал узнать будущее? – продолжала улыбаться Марина.

– Передумал, – проворчал я, отворачиваясь лицом к реке и пряча улыбку. Я не мог сердиться на эту красивую хулиганку – сам повёлся на её розыгрыш.

– Ладно. Будем считать, что твоё обещание в силе, – примирительно произнесла Марина и встала рядом со мной, коснувшись плечом моей руки.

Я смотрел на реку и молчал. Было приятно чувствовать рядом эту необыкновенную девушку, от неё шло успокаивающее тепло и, позови она меня сейчас с собой, я пошёл бы за ней и в Рай, и в Ад. Но всё равно было не очень приятно осознавать себя обманутым. Словно прочитав мои мысли, Марина легко толкнула меня плечом:

– Не злись. Не стоит. В рай меня и без тебя не возьмут.

– Почему? – Я бросил на неё взгляд через плечо.

– За блуд на Пасху! – погасила усмешку Марина. – Хотя, по одной из теорий, мы попадаем в те миры, которые конструируем при жизни. Если это так, то я после смерти отправлюсь в прекрасный и искренний мир, где будет место всему яркому и возвышенному.

– Хотел бы я оказаться там с тобой. – Повинуясь желанию, я обнял Марину за плечи.

– У нас не получится, – сказала она, но не отстранилась.

Мы ещё немного помолчали. Потом Марина произнесла голосом Джануары:

– Дай руку. Скажу, что увижу.

Она умела подчинять взглядом, интонацией. Да, было в этой женщине что-то такое, что заставляло подчиняться. Я протянул ей свою открытую ладонь. Она, держа мою ладонь в своей, положила мне свою руку на лоб. Её ладонь была горячей. Она закрыла глаза и стала говорить:

– Тебе отмерена долгая жизнь. У тебя будет известность, гонорары, твои книги будут читать. Будут жёны, дети, любовницы… Вижу везде цифру 3: три жены, трое детей, три любовницы. Вижу, что смерть подойдёт близко, но тебя отмолят. И смерть придёт за твоим другом. У тебя всё сложится, так как ты задумал, если не будешь забывать про закон баланса – что взял, обязан отдать. И тебе надо быть поосторожнее с женщинами. Среди них встречаются стихийные ведьмы, они и сами-то своей силы не знают, но если такую обидеть – прилетит по полной… Будет несколько неприятных историй, связанных с женщинами. Будут наговоры завистников и связанные с ними неприятности. Но всё успокоится. Не пытайся изменить судьбу ни свою, ни чью-то ещё. Будь в стороне от интриг. И помни: невозможно отнять то, что тебе не принадлежит, а любовь не возникнет там, где её нет и быть не может. Умей распознавать друзей, их у тебя не так много. И не впускай в свой дом сомнительных людей. Особенно женщин. Мужская зависть не такая сильная, как женская. Всё…

Она открыла глаза и убрала руку с моей головы. Но продолжала держать мою ладонь в своей.

– А когда я умру? – спросил я.

– Извини, про день твоей смерти говорить я не имею права. Всему свой срок. – Джануара отпустила мою руку, и мягко высвободилась из моих объятий. А я почувствовал, будто между нами разорвалась невидимая связь, хотя Марина продолжала стоять очень близко.

– А я буду счастлив? – прошептал я, пытаясь коснуться её лица губами.

– Порой человек не знает, что счастлив, пока счастье не уйдёт от него. – Марина отстранилась от меня, и моя несмелая попытка оказалась незавершённой.

Возле нас притормозила чёрная «Ауди» с затонированными стёклами.

– Мне пора, – сказала Марина, и было видно, что она не удивлена появлению этой машины.

Она шла к автомобилю, а я с ощущением, что вот прямо сейчас передо мной закрывается приоткрывшаяся дверь в мистические миры и я теряю что-то очень-очень важное, смотрел ей вслед: ночь, безлюдная улица, черный автомобиль с затенёнными стёклами, стройная темноволосая девушка в красном платье, её предсказание… И я ещё живой. Так не бывает!

Открыв заднюю дверь машины, Марина повернулась ко мне.

– А ты забыл меня, Олег Бажанов! – сказала она с грустной улыбкой. – Незнакомку из ресторана. Что ж, мужская память короткая, видно, семь лет – это срок. Прощай! У тебя всё будет хорошо. Не ищи меня. Наши пути не пересекаются!

Она села в машину и уехала…

А я пребывал в состоянии только что проснувшегося человека, увидевшего волшебный сон, который не мог быть реальностью…

На следующий день я позвонил Александру и попросил его срочно приехать в наше кафе на Маяковской. Мы встретились, и я пересказал ему историю нашей в Джануарой прогулки по набережной и наш с ней разговор. Всё, кроме предсказания будущего. У меня в голове крутились вопросы. Много вопросов. А Саня ответил:

– Я познакомился с Джануарой год назад в том ночном клубе, где мы с тобой побывали вчера. Она там выступает, но редко. Хозяин клуба приглашает её на самые крутые мероприятия – Джануара делает сборы. Но кто она и где работает, а тем более, где живёт, никто не знает. Мы вроде как подружились с ней на почве магии. Однажды она сказала мне, что побывала замужем, назвала своё настоящее имя. Поверь, я не смог узнать в ней ту девушку из ресторана. Но как ты её не смог узнать? Вы же были близки!

– Она очень изменилась за семь лет, – пожал плечами я. – Хотя было такое ощущение, что мы знакомы. Но вот – не узнал. А она узнала и не сказала сразу. Я хочу её найти. Поможешь?

– Извини, нет. – сказал друг и отвёл глаза.

– Боишься её дьявольской силы? – предположил я.

Но Александр только улыбнулся на это и посмотрел на меня, как на малого ребёнка:

– Раз она сказала, что вам не стоит встречаться, значит не стоит. А вообще ведьмы не служат дьяволу. Они стоят на страже добра и зла. Людей лечат, животных, растения. Есть, конечно, такие, что тёмные энергии используют, но это их выбор, их ответственность и карма. У Марины и мать, и бабка – потомственные ведьмы. И она очень сильная ведьма. Она мне рассказывала, как её прабабка во сне карты раскладывать учила. Марина её живой никогда не видела. Та давно жила. А теперь Джануара лишь прикосновением людей может лечить, а может заставлять страдать. Но любовью с ней заниматься не советую – она действительно энергетический вампир и очень сильный. Я точно не знаю её возраста, но она мне говорила, что ей под 40, а выглядит на 25. Я однажды всё-таки настоял на близости с ней, ну, в качестве эксперимента, потом неделю болел, такая слабость во всём теле была, будто из меня все силы выкачали.

– Странно, – сказал я задумчиво, – у меня от встречи с ней остались только позитивные ощущения.

Действительно, как и семь лет назад, два или три дня я чувствовал не только внутренний душевный подъём, но и физический, будто во мне молодой силы прибавилось. Выходит, Джануара могла и не отнимать энергию.

Потом мы с Александром часто вспоминали в разговорах Марину-Джануару, но в тот ночной клуб не ездили.

Вскоре я женился, встретив красавицу-врача с красивым именем Татьяна на приёме в поликлинике. И как Александр, стал семейным человеком. Но на его образ жизни так и не смог настроиться.

Александр отличался удивительной работоспособностью, был фанатом здорового образа жизни: правильное питание, тренажёры, пробежки. Отдых у моря. Не курил, не пил. Разве что глоток хорошего вина.

Странно, что состоятельный человек, не имеющий вредных привычек, реализовавшийся на профессиональном поприще, оставил наш мир ещё не старым – на 54-м году жизни. У Саши не было серьёзных заболеваний. Он умер в расцвете сил. Многие поговаривали, что это наказание на греховное занятие магией. А я вспоминаю предсказание Джануары, что меня отмолят, но смерть примет друг. Не о Саше ли она тогда говорила? Ведь перед самой смертью Саши в моей жизни был трудный период и была автомобильная авария, в которой я мог погибнуть.

Официально установленная причина смерти Александра – сердце.

Я был рядом с ним в те дни. Но в последнюю ночь находился у себя дома – Сашу забрали в больницу.

В ночь смерти Саши ко мне на окно прилетала большая чёрная птица, чем-то похожая на Джануару. Сидела долго, и не спешила улетать…

На похоронах Саши я не видел Марину-Джануару. Поэтому поехал в тот ночной клуб, где он познакомил нас 12 лет назад. Мне нужно было повидать её и задать один-единственный волнующий меня вопрос. Но в помещении клуба работало уже совсем другое заведение, а о бывшем директоре и о Джануаре там никто не слышал. Я не нашёл Джануару и через своих знакомых. С той нашей встречи в клубе я не искал её никогда, хотя, порой очень хотел. Но сейчас мне нужен был ответ на вопрос, который знала только она. Но о Марине-Джануаре в Москве вообще никто ничего не слышал. Я не понимал, если даже она уехала из столицы, кто-то должен был хоть что-то знать и помнить о ней, но выходило будто этой женщины не существовало вовсе.

Потом я узнал, что, возможно, она была связана со спецслужбами. Высокий чин, передавший мне эту информацию, ничего не утверждал, просто дружески посоветовал прекратить поиски.

Я пишу эту историю сейчас в надежде, что Джануара откликнется, и хочу сказать ей, что за двадцать лет, прошедших от нашей последней встречи с ней, моя жизнь сложилась так, как она и предсказала. И я сдержал слово. Просто всему свой срок…

Незнакомка

В обеденный перерыв, когда желудок напомнил о своём существовании, директор регионального филиала одной из московских финансовых компаний, Алексей Разанов вышел из своего кабинета на седьмом этаже восемнадцатиэтажного офисного здания и спустился на первый – в кафетерий.

Там он увидел её… В переполненном зале она сидела одна за столиком вполоборота, и он видел её правильный, чуть курносый нос, рельефную линию губ, красивый, чуть выступающий вперёд подбородок, крутой изгиб тонких бровей. Слегка волнистые светлые волосы свободно спадали на плечи, придавая образу незнакомки загадочную притягательность и обаяние. Сначала девушка просто привлекла его внимание. И он, заняв место за освободившимся соседним столиком, время от времени бросал в её сторону ничего не значащие взгляды, пытаясь определить, – ждёт она кого-то или нет? Видимо, почувствовав на себе внимание, девушка посмотрела на Алексея, и будто солнечный свет прорезал серую пелену облаков: таких глаз Алексей не встречал никогда. Большие с голубой поволокой серые глаза поразили его. Не выдержав её прямого ответного взгляда, он стал с напускным безразличием смотреть по сторонам, лишь украдкой поглядывая на незнакомку. Она никуда не спешила, и Алексей стал растягивать глотки кофе из маленькой чашечки, жалея о сделанном им небольшом заказе. Он ещё пару раз поймал на себе её взгляд. Ему показалось, что девушка отличает его от других посетителей. Впрочем, это могло ничего и не значить. Погружённая в раздумья, незнакомка, казалось, не замечала никого. Алексей, уступая своему растущему с каждой минутой желанию заговорить с ней, всё чаще поглядывал в её сторону. И когда он уже почти решился, читая меню, сделать следующий, более серьёзный заказ, девушка за соседним столиком достала свой мобильный телефон, прочитала поступившее сообщение, и жестом подозвала официанта.

Пока она рассчитывалась, вставала и шла к выходу, Алексей, проклиная себя за нерешительность, представлял, как прямо сейчас догонит, подойдёт, протянет ей свою визитку, представится, и спросит имя. Незнакомка уже шла по залитой солнцем улице, а Алексей всё ещё продолжал сидеть за столиком в кафе, провожая удаляющуюся фигуру долгим взглядом сквозь большое разделяющее их стекло…

Несколько дней подряд он думал о незнакомке. Несколько дней подряд в обеденный перерыв спускался в тот же кафетерий в надежде встретить девушку с серо-голубыми глазами. Но напрасно.

Алексей продолжал регулярно обедать в одном и том же месте, в первые дни коря себя за нерешительность, а затем уже по инерции, в силу сложившейся привычки, лишь с лёгкой грустью вспоминая о случайной приятной встрече. Через месяц он уже мог считать себя постоянным клиентом этого кафе, хотя редко бывал в нём раньше, а его затаённая мечта так и не сбывалась.

Прошёл месяц. Осень полностью вступила в свои права, накрывая город ранними сумерками, тоской и мелким дождём. Холодный ветер мёл по асфальту рано пустеющих улиц жёлтую листву, обнажённые деревья сиротливо тянули голые руки к серому небу, словно выпрашивая у него тепла и защиты, постовые регулировщики с полосатыми палочками наперевес облачились в зимние куртки и шапки.

Каждое утро Алексей вставал в одно и то же время, умывался, чистил зубы, готовил себе завтрак, гладил костюм и рубашку, выбирал и повязывал галстук, собирал портфель с бумагами, и в одно и то же время выходил из квартиры.

Он ехал на работу на своей «Тойоте» по одному и тому же маршруту, а вечером этим же путём возвращался назад.

Работа нравилась, коллектив Алексей подбирал сам, доход позволял быть свободным в решениях. Но в последнее время всё острее чувствовалось одиночество. Постоянной девушки у него не было. Старых друзей растерял. Новыми не обзавёлся. Алексей даже хотел завести собаку, но постоянные командировки мешали ему осуществить это желание.

С женщинами у него как-то всё не складывалось. Он нравился многим, так ему, по крайней мере, говорили друзья и знакомые, но ему по-настоящему не нравился никто. Те нечастые романы, в которые Алексей окунался с головой в поисках чего-то стоящего, заканчивались одинаково: через пару месяцев близкого знакомства он уставал от предсказуемости и банальности очередной смазливой спутницы и уходил сам. Чего он искал? Он не знал. Поразительно, его избранницы никогда не требовали предварительного флирта и ложились в кровать в первый же вечер знакомства, не оказывая сопротивления. На каждую хватало одного ужина в ресторане. Конечно, в мечтах она, единственная, рисовалась ему умной, заботливой, понимающей, необыкновенной… Но Алексей не видел таких рядом. Женатые друзья знакомили его с подругами и родственницами своих половин, неженатые приглашали Алексея на тусовки и вечеринки. Он смотрел – и не видел, искал – и не находил. А ему недавно исполнилось тридцать два…

Очередное воскресенье начиналось медленно светающим серым утром с тянущимися по небу низкими свинцовыми облаками и сыплющимся из них мелким мокрым снегом.

Алексей сидел в полной тишине на диване, укутанный в одеяло, один в своей квартире. Рядом лежали ручка и открытая тетрадь. На одной странице уместились строчки, написанные неровным почерком:

Ты приходишь ко мне сном берёзовым,
А я утром встаю, как в бреду.
Где ты, где ты, мечта моя звёздная?
Я сгораю в кабацком чаду.

И опять в вечера ресторанные,
Пряча чувство свои от друзей,
Я играю с подругами пьяными
В игры взрослых, но глупых детей.

Задыхаясь прокуренным воздухом,
Пустоту заливаю вином.
В этом мире неправильно созданном
Мы навряд ли друг друга найдём…

Под стихотворением стояла приписка: «Где же ты?..»

Однажды он засиделся в своём офисе допоздна. Все сотрудники давно разъехались по домам, несколько раз приходила охрана с напоминанием, что офис надо ставить на сигнализацию, а Алексей всё ещё сводил на компьютере показатели итогов работы за месяц для отправки отчёта в управляющую компанию.

Когда он, из залитого светом здания шагнул в темноту ноябрьского вечера, порыв холодного, пронизывающего ветра заставил наглухо застегнуть куртку под самое горло. Верная серебристая «Тойота» на стоянке напротив входа в здание, призывно мигала синим огоньком «противоугонки», напоминая своему хозяину, что пора ехать домой. Алексей вдруг остро почувствовал, как не хочет сейчас готовить поздний холостяцкий ужин в пустой квартире. Дома его ждали только телевизор и томик недочитанного исторического романа. Он посмотрел по сторонам и, приняв решение, направился к ярко освещённым дверям знакомого кафе.

Её он увидел ещё с улицы сквозь стекло витрины. За столиком в дальнем углу зала сидела именно она – его незнакомка. Переведя дыхание, чтобы хоть немного успокоить готовое выпрыгнуть из груди сердце, Алексей открыл дверь в кафе…

Скорпион

По восточному гороскопу Она была Скорпионом. Этим всё сказано. Нет, пожалуй, нужно сказать чуть подробнее, если кто-то не знаком со Скорпионами… «Сексуальная, игривая, умная и прекрасная – все эти эпитеты подходят для описания женщины-Скорпиона. Не сосчитать, сколько разбитых мужских сердец на счету у представительниц данного знака зодиака. Женщины-Скорпионы всегда загадочны, им не нужно ухищряться, чтобы привлечь внимание мужчин. Женщина-Скорпион в любви и сексе пылает словно огонь. В постели она – настоящая бомба. Страстная любовь этого знака нередко называют тёмной – так она густа и глубока, – но её цвет – это цвет железа, разогретого до вишнёвого свечения. Любовные прелюдии – не обязательно долгие – превращают женщину-Скорпиона в обжигающе горячую лаву. Для Скорпиона секс – это счастье! А ведь при первом брошенном на неё взгляде об этом даже подумать сложно. Мало кто может догадаться, что за холодной, даже несколько равнодушной внешностью скрывается самая настоящая бушующая страсть. Для поддержания эротической привлекательности женщине-Скорпиону даже не нужно прилагать труда. Её манящая фигура бередит мужчин с юности и до бесконечности. Спокойствию и чистоте её лика могут позавидовать наследные аристократы. Нрав – сдержанный, гордый, даже величественный – не способны испортить никакие потрясения. Если бы на людях ставилась проба, у Скорпиона она была бы высшей. Женщина-Скорпион – избранная, и предназначена она – избранным. Женщина-Скорпион создана для глубокой и сильной любви. Вы будете хотеть её с первой секунды, когда увидите её, и продолжать хотеть её ещё больше, если она будет рядом. Мужчина её мечты – равный ей, и такой же сильный человек, как и она. Как только он откроет для себя невидимую сторону женщины-Скорпиона, она проявит себя как верный, заботливый партнёр. Женщина-Скорпион обязательно заставит своего мужчину пристраститься к ней, независимо от того, насколько он самодостаточен и силён…» Вот так написано в гороскопе. А год Её рождения носил символ Змеи…

Прежде, чем стать женой, Она была послушной дочерью интеллигентных родителей. Росла в образованной семье, читающей книги. Была хорошо воспитана. Хорошо училась в школе и институте. А миры аккуратных «библиотечных» девушек до замужества насыщены мечтами, сюрреализмом и эротизмом. Это ещё те негодницы, хотя, внешне они одни из самых милых и нежных созданий. Но выйдя замуж, Она попыталась стать образцовой супругой.

Мужа Она выбирала сама, согласно канонам воспитания и семейным традициям. И даже считала, что сделала удачный выбор – симпатичный, физически здоровый, вроде не глупый мужчина, подходящий для продолжения рода и рождения здоровых детей. И подругам не стыдно показать. То, что не хватает с неба звёзд, это не столь важно – думала Она. Главное – любовь! Но скоро поняла, что муж к звёздам даже не стремится. Это стало её первым разочарованием. Со временем за первым разочарованием тонкой ниточкой потянулось второе, потом третье… Наконец, однажды Она остро ощутила, что живёт не со своим человеком.

Наверное, Она ещё какое-то время могла бы стараться не видеть или делать вид, что не замечает открывшейся правды – всё-таки Она верная жена и воспитанная дочь, но Женщина внутри неё напомнила о себе, когда однажды на работе Она увидела Его. Женской интуицией, мудростью, заложенной веками матерью-природой, она почти сразу поняла, что это именно Он, и что Она должна дать ему победить недоступную себя.

Мужчина не сильнее женщины. Умный мужчина становится сильнее, когда это ему позволяет женщина. Умная женщина не слабее мужчины. Просто она понимает, что её мужчине необходимо чувствовать себя уверенно, когда он путешествует по просторам её неизведанной Вселенной.

Но чтобы мужчине победить женщину, ему нужно выиграть битву в её глазах с ней самой. Чтобы женщине победить мужчину, ей нужно лишь подчиниться ему.

Умный мужчина мечтает встретить в жизни Золушку и сделать из неё Королеву. А женщина мечтает о готовом Короле. Она ищет Мужчину-Учителя, который поможет ей познать саму себя. Защитит и ограничит её. Любая женщина хочет сказать своему мужчине: «Не отпускай меня, держи меня возле себя, укроти меня, сделай меня своей рабыней, будь сильным!» Любой женщине безумно хочется, чтобы её мужчина сделал её счастливой. Счастливой от его любви. И какой бы самостоятельной ни была женщина, она станет гораздо счастливее, если почувствует себя защищённой. Бескрайняя, но одинокая Вселенная по имени Женщина нуждается в другой бескрайней Вселенной – в человеке, который не оставит и не пройдёт мимо самых разных её проявлений, сможет понять и принять все её состояния: Девочку, Девушку, Подругу, Любовницу и Королеву.

Но на такое способен только Король и потому женщине для счастья и комфорта нужен умный и сильный мужчина, выросший над своими детскими страхами и юношеской неуверенностью, взявший под контроль первобытный инстинкт охотника и завоевателя женских сердец.

А умный мужчина хочет быть художником, творцом Женщины, он готов расти над собой, вкладывать силы, средства, душу, всего себя, ваяя из Золушки Королеву, и поэтому с улыбкой относясь к её промахам в отношениях, он ревностно выслушает её слова о том, что она всё знает сама, и он должен слушаться. Умный мужчина промолчит, а умная женщина никогда не произнесёт таких слов.

И вот Она встретила своего мужчину. Вначале их знакомства Она спряталась от Него за своей привычной защитой – образом благополучной семейной женщины. Эта защита помогала при общении с другими мужчинами. Но не с ним. Он был не только настойчивым, но и тонко чувствующим. И Она не заметила, как легко Он преодолел выстроенные ей препятствия и оказался очень близко от Неё, от Её души, от Её сердца.

И Она стала внимательно присматриваться к Нему. В Нём присутствовало всё, что так необходимо было ей. Он открывал ей саму себя. За Его ничего не значащими для всех фразами лишь Она улавливала настоящий смысл слов. Его тонкие шутки, иногда умные, иногда чуть заходящие за рамки приличия, будили в Ней Женщину. Его улыбка не оставляла Её равнодушной. А Его взгляд в глаза пробивал Её, теперь уже ставшую такой ненадёжной и слабой, защиту. А ещё Ему нравилась та же музыка, что и Ей. Ему вообще нравилось всё, что нравилось Ей.

Однажды, когда они оказались наедине, он сказал Ей, что у Неё красивый голос. И прочитал на память стихотворение:

Скорпиониха или гюрза,
Красива, ярка, холодна.
А посмотришь в глаза,
Не увидишь и дно…

Он обнял её. Она забилась пойманной птицей и не далась поцеловать себя в губы. Пока Его руки знакомились с её телом, Она ничего не могла с собой поделать, только прятала пылающее лицо, исступлённо шепча: «Не надо! Пожалуйста… не надо!»

Он отпустил. Она стояла тяжело дыша, напряжённая и прямая. Он сел в кресло напротив и тихо произнёс: «Как больно видеть губы, которые не можешь поцеловать!»

Она должна была рассердиться на Него за эту выходку. Но на следующий день пришла на работу в ярком, обтягивающем стройную фигуру платье и с распущенными волосами, которые делали её похожей на русалку. Она была потрясающе сексуальна, и знала это!

«Что ты со мной делаешь!» – тихо произнёс Он и ушёл из офисного кабинета.

Во второй половине дня Он через секретаршу предал Ей запечатанный конверт. В конверте оказался стандартный лист с набранным на компьютере текстом для Неё:

«Разбуди моих демонов опьяняющим тихим «нельзя». Запрети мне касаться тебя невзначай. Запрети из волос твоих свежесть полыни вдыхать. И смотреть на тебя запрети. Разбуди моих демонов – яростных, нежных, страшащих тебя и чужих, но так нужных тебе. И покрепче к себе меня робким «нельзя» привяжи. Привяжи узелками «не надо», «не знаю», «быть может», «когда-нибудь», «нет». Растревожь моих демонов тысячей острых осколков зеркал, сотней тысяч «не надо», «нельзя», «отпусти». Обнажись пред собой, предрассудки отбросив и ложь. Покажи мне себя, на обман обменявшую нимб. Настоящей предстань под луною в ночи. Пусть две наши души к небесам вознесутся, едиными став, пока руки и губы страстно тела познают. Сотвори себя новой с макушки до пят и отдай моим демонам в час, когда «завтра» уйдёт во «вчера» и исчезнет до новой зари. Стань сиреной в ночи, забирающей души мужчин. Стань свободной пока твои ангелы спят… Заглуши поцелуем слова, но не делай запрета рукам…»

Ниже набранного текста стояла приписка от руки: «Я не представляю жизни без тебя!»

Она уже знала, как сильно нуждается в Нём…

Рассвет

Игорю Степанову не везло в жизни. Отца он не знал. Мать, по молодости гоняясь за призрачным счастьем, оставила маленького сына на попечение бабушки. Так и рос Игорёк до седьмого класса в небольшом провинциальном городке, воспитываемый бабушкой, пока неожиданно мать не решила остепениться и вспомнить, что у неё есть почти взрослый сын и престарелая мать.

Она вернулась, с обещанием больше никуда не уезжать. Игорь радовался, он, как нормальный ребёнок, скучал по материнскому теплу и ласке, но женщина, которую он увидел на четырнадцатом году своей жизни, оказалась чужой. И никакие подарки не могли сделать её роднее. Самой родной для него навсегда осталась бабушка.

Мать нашла работу. Потом выскочила неудачно замуж. Уехала. Через год снова вернулась. Уже насовсем.

Ещё через два года Игорь с троечным аттестатом закончил школу. Поступил в строительный колледж. Когда ему исполнилось восемнадцать, принесли повестку из военкомата.

Мотострелковая бригада, базирующаяся в Северо-Кавказском военном округе, оказалась не самым плохим местом службы: жизнь по распорядку, новенькая форма, регулярное трёхразовое питание, автомат «Калашникова» со штыком и прикладом. Миномётчик рядовой Игорь Степанов с интересом осваивал военную профессию. И даже стал подумывать о том, чтобы через год срочной службы подать рапорт на сверхсрочную.

В августе Грузия напала на Южную Осетию. И уже через три месяца после призыва ехал рядовой Степанов в полном военном снаряжении в кузове армейского «Урала» в на войну. Бригадная колонна с приданными танками и бронетранспортёрами растянулась на несколько километров. «Вот это силища!», – думал Степанов.

Но поучаствовать в боевых действиях Игорю оказалось не суждено. В первую же ночёвку на Осетинской земле со стороны Грузии прилетел снаряд. Он попал в здание школы, пробив в нём огромную сквозную дыру. Погибла учительница, ночевавшая в школе. Никто из мотострелков не пострадал – бригада стояла за селом на окраине. Рядовой Степанов вместе со своим земляком Юркой Стешиным нёс службу на посту в посёлке у почты рядом со школой. Стешина отбросило ударной волной к стене, и он отделался ушибами. Игорю в плечо угодил осколок разорвавшегося снаряда. Ранение оказалось тяжёлым.

Дальше были госпиталь во Владикавказе, потом в Ростове – операция, медицинская комиссия и заключение – не годен к воинской службе. К Новому году Игорь Степанов оказался в родном городке в не совсем праздничном настроении. Его армейская карьера закончилась, не успев начаться, оставив на память ограниченную в движениях левую руку и небольшой осколок снаряда, что привёз Степанов домой в своём вещмешке.

Сразу по приезду Игорь обнаружил в квартире проживающего вместе с матерью незнакомого мужчину. Оказалось, что любимая бабуля, заменившая Игорю мать, умерла, узнав, что внук попал в госпиталь. Мать не стала сообщать о смерти бабушки, сославшись на то, что не хотела расстраивать сына.

Несколько дней Игорь не разговаривал с матерью и не выходил из своей комнаты. Новый год он встретил безработным. Через неделю пошёл искать работу. Поиски хоть чего-нибудь приносящего доход затянулись до весны. В стране нагуливал жир его величество кризис, и инвалида никто не хотел брать.

Небольшой пенсии по инвалидности, что полагалась Игорю от государства, ему хватало на то, чтобы не умереть с голоду. Мать, регулярно приносившая водку для своего ухажёра-приживальца, за квартиру платила сама, не требуя денег от сына, благо, что зарплаты продавца в продуктовом коммерческом магазине на это хватало.

Так ничего и не найдя до весны, и почти отчаявшись, Игорь стал по вечерам всё чаще прикладываться к бутылке, уступая настойчивым приглашениям матери и её приживальца «посидеть, поболтать». Мать частенько делила с мужчинами компанию и пила до тех пор, пока не засыпала за столом. Игорь помогал маминому ухажёру отнести её в спальню.

Заканчивался солнечный апрель, подходили майские праздники. Генка – школьный товарищ Игоря – однажды повстречал его на улице. «Сарафанное радио» небольшого городка доносило, что Генкин отец круто пошёл «в гору» на волне кризиса, ведя не совсем честный бизнес, но Игорь был рад встрече. Поговорили. Генка, узнав о трудностях, взялся помочь своему приятелю с работой. Хоть отец Геннадия и заседал в городской Думе, Игорь сомневался, что тот станет для него что-нибудь делать. Но через неделю Генка позвонил:

– Есть место сторожа на частной турбазе. Платят не много, но условия проживания будут по высшему разряду: бревенчатый дом на две комнаты с кухней, вода, электричество подведены, газ привозной, питание бесплатное. Зимой тепло. Территория большая, но в основном засажена лесом. Несколько элитных коттеджей в пару этажей да сауна с бассейном, забор высокий вокруг. Сама база стоит на берегу реки. Я там был, мне понравилось – пляж, лес сосновый вокруг, грибы, ягоды! Райское место! Рабочие по уборке территории приезжают по графику раз в неделю. Если много отдыхающих, функционирует столовая. Согласен?

– А что делать-то нужно?

– Тебе нужно будет находиться на турбазе неотлучно: принимать – провожать гостей, выдавать чистое бельё, следить за порядком, дорожки подметать. И вся эта красота всего в двадцати километрах от города. В ту сторону ходит маршрутка. Ну как, согласен?

– А отпуск дадут? – зачем-то спросил Игорь. Он даже не поинтересовался, сколько будут платить – надоело слоняться без дела. И он был рад предложению, а спросил просто так.

– Через год отпуск получишь, – недовольно сказал Генка. – Пару недель. Соглашайся, дурная башка! Желающие на это место имеются. Еле уговорил отца тебя взять.

– База принадлежит твоему отцу? – удивился Игорь.

– Нет. Хозяин этой красоты работает в Сургуте. Нефть качает. Ну и живёт постоянно там. Просто сам он здешний, вот и приобрёл недвижимость для вложения денег. А с моим предком они дружат. Отец как бы присматривает за базой. Так я не понял, ты согласен?

– Когда нужно быть на базе? – вместо ответа поинтересовался Игорь.

– Вот прямо сейчас и собирайся. Я за тобой заеду через полчаса. Успеешь?

– Да мне собирать-то нечего: сумка с одеждой да несколько книг. Успею.

Игоря радовала возможность уехать из дома, где его уже ничего не держало.

База отдыха оказалась почти такой, как её описывал Геннадий: блестящий высокий металлический забор отгораживал участок леса в четыре с половиной гектара, за воротами открывался вид на несколько двухэтажных, сложенных из ровных аккуратно обтёсанных брёвен домов под красной черепицей, прячущихся друг от друга среди стволов высоких сосен. Внутри территории прямо у въездных ворот притулился одноэтажный деревянный домик с большими окнами. Здесь и проживал сторож.

– А где тот, что работал до меня? – поинтересовался у Генки Игорь, когда они вышли из машины под тень высоких деревьев.

– Вчера рассчитали. Слабоват оказался до спиртного. – Геннадий многозначительно посмотрел на товарища.

– Не бойся. Не подведу. – Игорь понял намёк.

Ему хватило двух часов, чтобы обойти всё хозяйство. Вместе с Геннадием Игорь сверил по описи имущество, осмотрел гараж с грузовым мотороллером внутри, сараи, сауну, коттеджи и подсобные помещения. Больше всего ему понравился совсем новый мощный дизельный генератор, спрятанный за металлической дверью в кирпичном домике, издалека похожем на избушку без курьих ножек.

– Его в этом году приобрели, – Генка с гордостью похлопал ладонью по отливающему серебром чугунному блоку цилиндров. – Уже подключили. Смотри – здесь всё делает компьютер: нажимаешь кнопку и… – Геннадий продемонстрировал, как нужно управляться с техникой: после нажатия пальцем на экран на нём засветился дисплей со множеством значков и иностранных букв. – Ты давишь сюда и сюда, происходит запуск, и вот здесь высветится напряжение и сила тока. Всё за тебя сделает автоматика, но можно регулировать параметры и вручную. Так что если вдруг отключится электричество, смело запускай генератор. Он с пониженным уровнем шума – никому не мешает.

– А почему отдыхающих-то нет? – огляделся Игорь.

– Через два дня начинаются майские праздники. Так что уже завтра жди гостей. Кого принимать и куда размещать – я тебя буду предупреждать. Указания будешь получать и от моего отца. Но не волнуйся, главное, чтобы на базе был порядок. И чтобы гости были довольны. По любым вопросам сначала звони мне, а уже потом моему отцу. Всё ясно? – Геннадий говорил тоном начальника, но Игорь не имел права на него за это обижаться. И он не обижался – место работы, предложенное другом, понравилось.

После скорого ужина, собранного из того, что привезли с собой, Генка уехал, сославшись на дела.

– Если что – звони! Завтра приеду рано, и собаку тебе привезу для охраны, – бросил он на прощание из приоткрытого окна своего чёрного «Мерседесса».

Темнело. Одиночество не пугало. Игорь повесил на ворота замок и решил сделать обход той территории базы, что ещё не успел осмотреть. Он взял фонарик и направился в сторону реки.

К берегу вела прямая сосновая аллея. Высокие деревья, посаженные умелой рукой ещё лет сорок назад, образовывали удивительно ровный коридор. В конце аллеи песчаный берег круто обрывался, и от края обрыва начиналась пологая деревянная лестница с перилами. Она вела к самой воде. Игорь остановился возле верхней ступеньки и стал смотреть на изгиб реки, плавно несущей свои спокойные воды к далёкому южному морю, на наливающееся сумерками розоватое небо, на покрытый лесом с узкой песчаной косой противоположный берег. Наверное, таким в детстве он и представлял себе тридевятое царство из сказок, что читала на ночь бабушка…

Всплеск рыбьего хвоста вывел его из задумчивости.

– Как хорошо-то! – крикнул вдаль Игорь и снова набрал полные лёгкие пьянящего чистотой лесного воздуха с примесью запаха реки. – Как хорошо!..

Вернувшись в сторожку, Игорь открыл дверцу холодильника и проверил содержимое: колбаса, яйца, минеральная вода, масло, сыр, хлеб в целлофановом пакете – Генка оказался заботливым начальником.

Заварив на скорую руку чай из пакетика, Игорь устроился возле цветного телевизора с ощущением, что наконец-то ему повезло в жизни.

Будильник прозвенел ровно в шесть часов. За окном рассвет уже торопил начинающийся день.

Позавтракав, Игорь совершил утренний обход вверенной ему территории. Внешне всё было в порядке.

Генка приехал к восьми. Открыв заднюю дверь «Мерседесса», выпустил из салона большую овчарку. Та, по-хозяйски осмотревшись вокруг, прямиком направилась к стоящему в нескольких шагах сторожу. Игорю стало немного не по себе от размеров собаки, её зубов и выражения чёрных глаз, но он не пошевелился.

– Карина, это свой! – строго прикрикнул Геннадий.

– Я свой, – стараясь говорить спокойно, произнёс Игорь, глядя в бездонные собачьи глаза. – А тебя, значит, зовут Кариной? Хорошее имя.

Беспристрастно обнюхав Игоря, овчарка села возле его ног, и стала смотреть на Геннадия, ожидая команды.

– Она тебя уже охраняет, – хохотнул Генка. – Подружитесь!

Он подошёл к Игорю и протянул руку. Друзья поздоровались. Убедившись, что хозяину ничего не угрожает, Карина оставила свой пост и потрусила по тропинке между деревьями.

– Своё хозяйство проверяет. Она здесь не в первый раз, – посмотрел ей вслед Геннадий. – Ну, пошли и мы заниматься делами!

Они вошли в открытую дверь сторожки. Поинтересовавшись, как Игорь провёл ночь, Генка достал из кармана исписанный блокнот и стал объяснять, кто в ближайшие дни приедет отдыхать. Игорь делал записи в свою толстую тетрадь.

– Главу администрации с семьёй разместишь во втором коттедже, – давал указания Генка, глядя в свой блокнот. – Они пробудут пару дней. Продукты у них свои, готовить будут сами. Следи только, чтобы мангалы были чистыми. Для всех, кто приедет с ними, откроешь третий дом. Подготовь чистое бельё. Для меня с отцом держи в готовности дом возле сауны. В него никого не впускай.

– А самый красивый коттедж для кого? – поинтересовался Игорь.

Геннадий посмотрел на него:

– Этот большой дом – хозяина. В его отсутствие туда могут входить только уборщицы, и то под твоим присмотром. Там много всяких дорогих вещей… Слушай дальше: остаётся ещё один дальний домик… – Геннадий посмотрел в блокнот и задумался. – Его держи на всякий случай про запас. Может кто-то из нужных людей подъехать. Но без моего звонка в него никого не впускай. Если гости захотят попариться, включишь сауну. И поменяй в бассейне воду. Всё понял?

– Понял, гражданин начальник! – весёлым голосом отрапортовал Игорь. Начиналась настоящая работа, и это обстоятельство не могло не радовать.

Гости стали прибывать уже к обеду. Геннадий сам выходил встречать их автомашины. Игорь только открывал и закрывал ворота, не забывая вежливо здороваться с приезжающими.

Сидящая у ворот на цепи Карина, ответственно облаивала каждую въезжающую дорогую иномарку.

К вечеру собрались все, кого ожидали, и Игорь повесил на ворота замок. Гулянье началось задолго до ужина и продолжалось до глубокой ночи.

Игорь старался не попадаться отдыхающим на глаза. Покормив Карину, он прицепил к её ошейнику поводок и пошёл вдоль забора на вечерний обход территории базы. На удивление, собака оказалась воспитанной и послушной. Уверенно шествуя на поводке впереди сторожа, она угадывала направление, чутко настораживая уши на долетающие громкие выкрики отдыхающих, каждый раз оборачивая к Игорю умную морду и как бы спрашивая: «Гавкнуть?».

– Тихо, тихо! – говорил он ей. – Пусть люди веселятся. У них праздник.

«А у нас?» – смотрела чёрными бездонными глазами собака.

– А у нас работа, – вздыхал Игорь. – Ничего, подожди, Карина, вот они уедут, будет и у тебя вкусное торжество.

Праздники пролетели быстро. Игорь даже не заметил, как наступила середина мая. Он втянулся в работу и совсем не тяготился обязанностями сторожа, дворника и коменданта. Все приезжающие на отдых были людьми солидными и вели себя соответственно. Даже если заказывали девочек по вызову, то тех привозили дорогие машины, а сами девчонки выглядели как фотомодели из модных журналов. Игорь уже знал по именам нескольких постоянно посещающих вверенную ему базу жриц любви. И они при встрече всегда мило улыбались ему как старому приятелю, кидая мимолётное: «Привет, Игорёк!».

Геннадий после праздников не приезжал, звонил раз в два дня. С продуктами в конце недели присылали водителя отца. Водитель на чёрном джипе привозил чистое постельное бельё, забирал в прачечную грязное и ни о чём не спрашивал. Игорь понял, что ему доверяют.

Всё складывалось замечательно. Только приезжающие на отдых редко общались со сторожем. Лишь по необходимости: принеси, подай… Единственным другом, с которым можно было поговорить на базе, была Карина. В отсутствие гостей она свободно разгуливала по территории, чувствуя себя полной хозяйкой. Ей её работа нравилась так же, как и Игорю его. Собака признала в Игоре главного и в его присутствии характер не показывала.

Прошёл месяц, и Геннадий привёз Игорю запечатанный конверт.

– Там твоя первая зарплата, – бросил он, отдавая конверт в руки.

Игорь пересчитал деньги. Сумма была небольшой, но, учитывая то, что сторож жил на всём готовом, приемлемой.

– Обмоем? – предложил Игорь.

– При случае – в другой раз, – отказался Генка.

Благодатный, увитый зеленью июнь подходил к концу. Игорь, несмотря на плохо действующую левую руку, каждое утро чисто подметал дорожки, убирал опавшие сухие ветки из-под деревьев, поддерживал необходимый порядок. Никто из гостей на него не жаловался. Геннадий пару дней ближе к вечеру приезжал с друзьями.

По возрасту все были не старше тридцати и бессовестно хвастались друг перед другом новенькими дорогими машинами. Компания шумно проводила время. Пьяный Генка каждый раз приходил в сторожку к Игорю с коньяком и водкой, но Игоря со своими друзьями не знакомил.

Во второй приезд компания друзей заявилась вместе с девчонками. После полуночи гульба набрала самую силу: база утопала в электрических огнях, громко на весь лес звучала музыка, её рёв перекрывали выкрики и смех пьяных гостей. Даже в сторожке при плотно закрытых дверях и окнах невозможно было уснуть.

Игорь взял поводок и повёл Карину к реке. Музыка доносилась до берега и мощными волнами прокатывалась по пляжу. Постояв недолго у воды, Игорь решил уже возвращаться в сторожку, и тут, в тиши повисшей музыкальной паузы, отчётливо услышал тихий плач. Он прислушался. Показалось? Игорь посмотрел на насторожившуюся собаку. Карина, навострив уши, застыла в напряжении, повернув морду по течению реки. Игорь знал, что там за кустами ивняка находится площадка для отдыха, оборудованная деревянными столиками и скамейками. И именно оттуда снова донёсся слабо различимый плач, заглушенный вновь зазвучавшей музыкой.

– Вперёд! – тихо скомандовал Игорь, и Карина натянула поводок в темноту.

Игорь зажёг фонарик и шагнул в кусты.

Прямо за ивняком на песке сидела полураздетая девушка. Возле неё стоял голый мускулистый парень – один из гостей Геннадия. Парень был пьян и, увидев выскочившую из кустов огромную собаку, от неожиданности повалился на спину.

– Помогите! – жалобно закричала девушка, заметив Игоря.

– Карина, сидеть! – приказал Игорь собаке. Та послушно уселась на песок возле ног упавшего парня, не сводя с того глаз.

– Что тут у вас? – спросил Игорь, глядя на девушку. Та попыталась встать.

– Помогите! – снова попросила она.

В этот момент Карина зарычала и ощетинилась, сделав стойку по направлению к реке. Игорь увидел, как из воды на берег входит мокрый и тоже совершенно голый мужчина.

– Ты кто такой? – Мужчина застыл на границе воды и берега, заметив ощетинившуюся собаку.

– Я забираю девушку, – вместо ответа сказал Игорь и помог ей подняться.

– Лучше сам убирайся отсюда! – с угрозой в голосе прошипел мужчина и сделал шаг.

Карина зарычала громче.

– Ещё одно резкое движение, и я отпускаю собаку, – предупредил Игорь.

– Ты сторож, что ли? Мы с тобой завтра поговорим, – пообещал мужчина.

– Завтра и поговорим. – Игорь подождал, пока девушка подберёт разбросанную одежду, и пошёл вслед за ней, держа собаку за ошейник.

Шли молча. Возле домиков девушка, сказав: «Спасибо вам! Только не говорите никому!», прошмыгнула в открытую дверь ближайшего коттеджа, стараясь остаться незамеченной компанией, сидящей у костра.

Игорь посадил Карину на цепь и закрылся в сторожке. Он приготовил постель, выключил свет, лёг, закрыл глаза и постарался заснуть. Но мешала музыка, доносившаяся с улицы, и из головы не выходило происшествие на пляже. Вновь и вновь он мысленно возвращался к случившемуся и, взвешивая свои действия, оставался в уверенности, что поступил правильно.

Рано утром его разбудил громкий стук в дверь. На пороге стоял Геннадий с опухшим от спиртного и бессонной ночи лицом.

– Ты чё вчера натворил?! – Геннадий был настроен решительно. От него за метр несло перегаром.

– Это ты про девчонку на берегу? – догадался Игорь. – Помог девушке дойти до домика.

– Ты знаешь, на кого ты «наехал»? Ещё собаку грозился спустить!

– Гена, всё не так было…

Но Геннадий не дал Игорю возможности оправдаться:

– Как там было, мне уже рассказали. Ты обидел двух очень уважаемых людей. Очень уважаемых! И из-за кого? Из-за какой-то шлюхи! Проститутки!

– Она не проститутка. Я проституток знаю.

– Знает он! Я тебе говорю – проститутка!

– И что теперь?.. – не стал дальше спорить Игорь.

– А вот что теперь – я не знаю!

Гена прошёл в комнату и тяжело опустился на кровать.

– Сиди в сторожке и не показывайся никому на глаза, – произнёс он через некоторое время. – Я постараюсь гостей увезти сразу, как проснутся. Может, прокатит. Главное, чтобы у них не возникло желания с тобой разборками заниматься прямо тут.

– Что, так серьёзно?

– Не представляешь, как! – Генка повысил тон.

– Это твои друзья?

– В бизнесе друзей нет! – уже спокойно произнёс товарищ. – Понял? Это нужные люди. Иди, открой ворота, запрись в комнате и сиди тихо! Нет тебя…

Прошло три часа. Игорь через окно смотрел, как иномарки с крутыми номерами одна за другой покидают базу. На всякий случай он закрыл в сторожке Карину, и гостей никто не провожал.

Геннадий позвонил на следующий день.

– У меня для тебя плохие новости, – произнесла трубка его голосом. – Отец велел тебя уволить.

– Когда мне уходить? – Игорь почувствовал спазм, подкативший к горлу. Работу терять не хотелось. И на базе он уже ко всему стал привыкать.

– Я упросил отца – можешь отработать две недели. За это время мы подберём замену. – Трубка засигналила короткими гудками.

Весь оставшийся день Игорь ходил с опущенной головой, мысленно прощаясь с высокими соснами, с уложенными брусчаткой дорожками, с красивыми домиками, с сосновой аллеей, с песчаным пляжем – со всем, что успел полюбить. Покидать это замечательное место его душа противилась. А деревья, чуть покачиваясь на ветру, поскрипывали своими, уходящими ввысь, стволами, как бы подбадривая Игоря, и будто шепча ему: «Всё хорошо. Всё будет хорошо…».

– Вот, Карина, – говорил он внимательно слушавшей его овчарке, – через две недели мы с тобой расстанемся. И я больше не увижу ни тебя, ни этой сторожки, ни этих сосен…

Собака, будто разделяя его тоску, негромко заскулила и лизнула Игоря в лицо.

– И мне не хочется с тобой расставаться! – Игорь обнял овчарку за шею, и та принялась лизать его в ухо.

– Перестань! – Игорь здоровой рукой стал трепать Карину за холку. – Ты-то чего сопли распустила? У нас с тобой ещё есть две недели. Пошли службу нести.

Внешне ничего не изменилось в распорядке Игоря. Он поднимался всё также рано и до темноты наводил порядок, принимал и провожал гостей. Только Генка стал звонить лишь для того, чтобы дать очередные распоряжения.

Когда до назначенного срока увольнения осталось восемь дней, Геннадий приехал на базу на своём «Мерседессе».

– Как идёт поиск моей замены? – поинтересовался Игорь.

– Уже нашли. Через десять дней готовься сдавать дела.

– Почему через десять – мои две недели истекают через восемь?

– Истекают. Тут вот какое дело: звонил хозяин, сказал, чтобы базу подготовили для его жены и дочки. Они приезжают как раз на десять дней. Просил, чтобы никого лишнего на базе в это время не было. Я подумал, раз ты всё тут знаешь, поработай, пока жена хозяина и дочь будут отдыхать. Расчёт получишь за все дни.

– Раз надо – поработаю, – пожал плечами Игорь. – Когда прибывают дорогие гости?

– Завтра вечером. А с утра в твоё распоряжение приедут две бригады из клининговой компании: одна наведёт блеск внутри домиков, другая – снаружи. К приезду хозяйки всё должно сиять! Пляж возьми под особый контроль – чтобы там ни одной соринки!.. Продукты привезут тоже завтра.

– Понял. Всё сделаем.

– Да, и сам чтобы выглядел прилично! Что это у тебя за спортивный костюм? – Геннадий с критической улыбкой оглядел Игоря. – На какой помойке нашёл?

– На «толкучке» купил! – надулся Игорь. – Китайский.

– Ладно, – примиряюще улыбнулся Генка. – У нас с тобой размер один. Завтра пришлю фирменное что-нибудь, чтобы не стыдно было тебя хозяевам показывать.

– Не надо ничего… – Игорь попробовал отказаться.

– Считай это премией тебе за хорошую работу! – не стал его слушать Геннадий. – Пошли, осмотрим завтрашний фронт работ.

К приезду хозяйки база отдыха выглядела идеально. Постарались специалисты по уборке: всё было помыто и подкрашено. Даже окна на чердаках коттеджей сияли чистотой.

Игорь в обед сводил Карину на речку, искупал её с шампунем, вычесал специальной собачьей щёткой, отчего огромная овчарка стала казаться ещё больше в размерах, а её благородная шерсть пышно лоснилась на солнце. Потом он сам принял душ и надел переданный с водителем, доставившим продукты, спортивный костюм и кроссовки. Генка не пожалел денег «на премию» и приобрёл для Игоря фирменный «Адидас».

Было ещё светло, когда за воротами пропел знакомый автомобильный сигнал. Игорь расторопно отворил ворота и на территорию базы не спеша въехал огромный чёрный внедорожник с тонированными стёклами, за ним – «Мерседесе» Геннадия. При виде этих двух машин пристёгнутая на цепь Карина приветливо завиляла хвостом.

Внедорожник без остановки проследовал к хозяйскому дому, а «Мерседес» занял место на стояночной площадке возле сторожки.

Закрывая ворота, Игорь заметил, как из внедорожника первым появился отец Геннадия – крепко сбитый седеющий мужчина. Он открыл заднюю дверь салона и, подав руку, помог выйти из машины двум стройным девушкам. Затем услужливо распахнул перед ними двери коттеджа, и все трое скрылись в нём.

– А где хозяйка? – поинтересовался Игорь у подошедшего Геннадия.

– А ты что, не разглядел? – удивился Генка. – Приехала хозяйка и её пятнадцатилетняя дочь. Кстати, дочка – такая девица… – Геннадий состроил мечтательное лицо, подняв оттопыренный большой палец правой руки. – Во! Вся в мать. Я б её… Но обе с характером. Так что придётся тебе здесь перед ними попрыгать.

– Значит, попрыгаю десять дней, – усмехнулся Игорь. – А ты не упускай свой шанс, начинай ухаживать за дочкой. Глядишь, года через три станешь зятем нефтяного магната.

– Ты её мамашу не знаешь! – стал суровым Геннадий. – Такая змеюка! Никого к дочери не подпускает. Ну, увидишь сам… – Генка переменил тон на начальствующий: – Баня готова?

– Готова. Сауна нагрета. Вода в бассейне чистая, – доложил Игорь.

– Иди, растапливай мангал, а я узнаю, что приготовить.

Хозяйку и её дочь Игорь рассмотрел поближе, когда они выходили из сауны, завёрнутые в одинаковые махровые халаты. Одного роста, почти одинаково сложенные, обе светловолосые и светлоглазые, распаренные, без косметики на лицах, с мокрыми волосами, – они больше походили на двух сестёр, чем на мать и дочь. Когда хозяйки проходили мимо Игоря, раскладывающего на пышущем жаром мангале шампуры с кусками сочного мяса, тот учтиво поздоровался. Первой ответила на его приветствие дочь. Мать немного задержалась с ответом, смерив Игоря с головы до ног строгим взглядом. «Прав был Генка – они похожи! – подумал Игорь. – Дочь – красавица. А мать – очень серьёзная женщина».

Два дня на базе гостили Генка с отцом, и все два дня они окружали своими заботами хозяек. Игорю доставались лишь мелкие поручения: принести, отнести, наколоть, разжечь, убрать. Несколько раз он украдкой засматривался на хозяйскую дочь, когда та появлялась в купальнике. Природа щедро одарила пятнадцатилетнюю девушку почти оформившейся женской красотой, и контраст между детской невинностью в лице и женственной сексуальностью в фигуре притягивал мужской взгляд. Однажды, когда Игорь в очередной раз провожал глазами девушку, направлявшуюся на пляж, он наткнулся на жёсткий взгляд её матери. Ничего хорошего этот взгляд ему не сулил и Игорь, сделав вид, что осматривает территорию, направился в обратную от пляжа сторону.

На третий день утром Генка пришёл в сторожку сообщить, что они с отцом уезжают. И настоятельно рекомендовал приятелю не маячить перед глазами хозяйки и особенно её дочери.

– Они даже меня с папанькой просили не беспокоить их до самого отъезда. Анна Викторовна сказала, что никого не хотела бы видеть. Её дочке Полине заниматься нужно – она в следующем году едет учиться заграницу. Вот так.

– Не волнуйся, сделаю всё, как надо, – пообещал Игорь.

– Ну, бывай! – Генка на прощание пожал руку. – Если что – звони!

На базе, кроме Игоря, остались только хозяйка и дочь. Карине они обе не нравились, потому что свободолюбивой овчарке почти всё время приходилось сидеть на цепи, и виновницами этого безобразия она по-собачьи справедливо считала двух чужих женщин, перед которыми все люди почему-то расшаркивались. Она даже пыталась лаять на них издалека, громко выражая своё несогласие с отсутствием свободы.

Игорь, выполняя свою работу, старался не попадать в поле зрения хозяек.

До конца дня эти две важные персоны его не тревожили. И весь день прошёл спокойно.

На следующее утро, поднявшись в шесть часов, Игорь почистил хозяйский мангал, принёс заготовленные с вечера дрова и стал заниматься делами, расписанными по плану на целый день.

Хозяйка с дочерью поднялись поздно. Вначале они позавтракали, затем сходили на речку, потом стали заниматься приготовлением обеда. После обеда они снова ходили на пляж, потом на пару часов скрылись в доме. Когда, ближе к вечеру, заслышав женский смех, Игорь выглянул в окно, увидел, что Анна Викторовна с дочерью качаются на качелях. Подходило время ужина и стоило проверить готовность мангала возле хозяйского дома. И момент показался очень удачным – Анна Викторовна с Полиной находились на площадке по другую сторону большого коттеджа. Игорь взял в левую руку пустое ведро для золы, в правую – сумку с дровами, и направился туда, где стоял фигурно выкованный мангал.

Вытряхнув золу и угли, он уже собрался уходить, когда услышал за спиной:

– Вас Игорем зовут?

Он обернулся. В нескольких шагах стояла дочь хозяйки в лёгком летнем сарафане на тоненьких бретельках. Голубые глаза смотрели открыто, на лице – приветливая улыбка.

– Игорем. А вы бы не ходили босяком, тут шишки везде острые, – позволил он себе сделать замечание, досадуя на то, что его заметили.

– А мне нравится ходить босой. А вам?

– Говорят, не ходите…

– Так вам нравится? – девушка не обращала внимания на грубость.

– По-разному, – пожал плечами Игорь. – Может, нужно чего сделать, приготовить, принести – вы не стесняйтесь, меня зовите. – Он почувствовал, что ему приятно смотреть на дочь хозяйки и приятен сам разговор, но нужно было помнить о своих обязанностях.

– Мы уху хотим сварить на ужин, – ещё раз улыбнулась девушка. – Рыба свежая есть. Но её почистить нужно. Возьмётесь?

– И почищу. И сварю. – Игорь с готовностью поставил ведро с золой на землю. – Где рыба?

– В холодильнике.

– Давайте, я заберу её и у себя в сторожке почищу. У меня там специальное место есть. А варить можно и на костре. А хотите, – на газовой плите.

– Я думаю, на костре вкуснее, – рассмеялась девушка.

– Значит, сварим на костре! – даже не попытался скрыть довольную улыбку Игорь.

– Сделаем так: мы возьмём рыбу и пойдём к вам. И вы мне покажете сторожку. «Уверенная в себе!», – подумал Игорь. А вслух спросил:

– Ваша мама не будет против? – Он уже заметил неторопливо вышедшую из-за угла дома Анну Викторовну. Женщина с интересом прислушивалась к разговору молодых людей.

– Против чего? – не поняла Полина. Она стояла спиной и не могла видеть мать.

– Ну, того, что вы пойдёте со сторожем.

– Глупости какие! – хмыкнула Полина. – У меня мама самая лучшая на свете! И очень умная…

– Добрый вечер, Анна Викторовна! – поздоровался Игорь.

– Здравствуйте! – с лёгким налётом улыбки на лице поздоровалась хозяйка.

– Мамочка, мы с Игорем насчёт ухи договорились! Он нам её приготовит на костре! – Бросилась навстречу матери дочь, с такой радостью в голосе, будто речь шла о чём-то очень значительном.

– А мы ему поможем, – красивым голосом произнесла хозяйка, не отводя строгих глаз от молодого человека. – Мне тоже интересно посмотреть, как тут живёт персонал? Вы нам покажете свои владения, Игорь?

– Покажу, – растерялся он. – Только они ваши…

«А мама у Полины совсем не злая, – думал он, сопровождая хозяек к сторожке. – Строгая. И красивая. Особенно глаза – в душу проникают».

Учуяв женщин, дремлющая у будки Карина поднялась и приготовилась выразительно гавкнуть, но Игорь погрозил ей кулаком, и она снова улеглась на землю, напустив на морду безразличный вид.

– Воспитанная у вас собака! – сквозь лёгкий смех тепло произнесла Анна Викторовна. Из её уст это прозвучало похвалой, и Игорь почувствовал ещё большее расположение к этой женщине. Ему захотелось сделать ещё что-нибудь приятное для неё и для её дочери.

– А знаете, какая она понятливая! – Он подбежал к овчарке и присел на корточки. Хозяйки остановились и стали с интересом наблюдать, что же будет дальше.

– Карина, – обратился Игорь к поднявшей голову собаке, – если ты пообещаешь подружиться с Анной Викторовной и Полиной, я отпущу тебя с цепи.

Словно поняв его слова, овчарка подползла к Игорю на брюхе и положила голову ему на колени, глядя умными глазами на женщин.

– Понимает! – восхищённо воскликнула Полина.

Игорь отстегнул от ошейника цепь и приказал:

– Ну иди, знакомься.

Потом посмотрел на Анну Викторовну и Полину:

– Вы только не бойтесь. Она всё понимает.

Большая овчарка легко поднялась на лапы и, чуть виляя хвостом, подошла к женщинам. Сначала она лизнула руку Полине, приведя ту в неописуемый восторг, потом подошла к Анне Викторовне и села возле её ног.

– А почему она мне не лижет руки? – удивилась хозяйка.

– Уважает, – пояснил Игорь. – Вы у неё лапу попросите.

Анна Викторовна присела на корточки и, глядя собаке в глаза, спросила:

– Ты мне лапу дашь, подруга?

Отвернув в сторону морду, овчарка подняла правую лапу. Полина громко рассмеялась, а Анна Викторовна пожала собачью лапу со словами:

– Ну, будем дружить, Карина. Какая ты у нас гордая!

Игорь, наблюдавший сцену знакомства, был очень доволен произведённым эффектом.

– Молодец, Карина! – похвалил он овчарку. – Иди, гуляй!

С благодарностью взглянув на Игоря, собака сорвалась с места и потрусила по дорожке в сторону пляжа.

– Не убежит? – проводила её взглядом поднявшаяся с земли Анна Викторовна.

– Нет, – посмотрел вслед овчарке Игорь. – Знаете, она ревнует.

– Ревнует?

– Без вас она чувствовала себя здесь хозяйкой. Вы уж извините…Собаки очень сентиментальны. Ревнует.

– А вы знаток собак?

– Я много читал о них. – Игорь взглянул на Анну Викторовну и поймал направленный на него очень внимательный взгляд.

– Вы любите книги, Игорь?

– Люблю. Когда учился в школе, много читал. Сейчас времени на это меньше, но при случае всегда беру книгу с собой.

– И что вас интересует?

– Всё. Раньше, конечно, больше увлекался боевиками и остросюжетными романами. Сейчас стала интересной история. Без прошлого нет будущего…

– А сколько вам лет?

– Девятнадцать. Скоро двадцать. А что?

– Да рассуждаете, как человек, проживший долгую жизнь.

– Бабушка у меня очень мудрая была, она и привила любовь к книгам… Но чего же мы стоим? Проходите в сторожку.

Игорь показал гостьям свой домик. Потом, кое-как отбившись от предложений помощи, принялся за рыбу. Готовить он любил. Бабушка с раннего детства приучала Игорька к самостоятельности. Её усилиями он рано научился читать и считать, стирать себе бельё, готовить. Выпотрошенные тушки рыбин Игорь положил в большую кастрюлю и залил водой из родника.

– Раз в три дня я езжу на мотороллере за пять километров отсюда, – пояснил он, наблюдавшим за его действиями хозяйкам. – Там на краю леса, на пригорке, бьёт родничок. Вода из него чистая и вкусная. Я вам чай из неё сегодня сделаю.

Поставив кастрюлю с рыбой на огонь, Игорь принялся за приготовление чая. Он принёс из сторожки в беседку у хозяйского дома пластиковую бутыль с родниковой водой. Анна Викторовна с Полиной вынесли на улицу большой старинный самовар с отливающим медью боком и поставили его на поднос. Игорь насобирал сухих сосновых шишек и разжёг чудом хорошо сохранившийся раритет. Пламя от горящих шишек поднималось на высоту надставленной металлической трубы и вырывалось из неё яркими всполохами огня с тугим подвыванием, как из сопла реактивного двигателя. Когда Игорь бросал в прожорливую трубу новые порции сухих шишек, огненное жерло проглатывало их, салютуя вылетающими в небо снопами искр. Это огненное действо в сгущающихся сумерках и тиши леса производило завораживающий эффект.

– Как красиво! – на выдохе восхищённо произнесла Полина.

– Здесь вообще красивые места, – поддержала её мать. – А сегодня такая погода – просто чудесный вечер. Спасибо вам за помощь, Игорь.

– Это моя работа, Анна Викторовна. – Его тронули слова благодарности из уст строгой хозяйки.

Добавив в кастрюлю с кипящей рыбой картошку, морковь и лук, Игорь пошёл к дровнице за новыми поленьями. Вернулся к костру в сопровождении Карины. Полина тут же занялась собакой. Та великодушно позволила хозяйской дочери обращаться с собой как со щенком: приносила палочку, выполняла команды «Сидеть», «Лежать», подавала переднюю лапу. Полина заливалась счастливым смехом, а Карина поглядывала на Игоря с вопросом в чёрных глазах: «Сколько ещё продлятся эти детские забавы?».

Анна Викторовна, сидя на лавочке возле стены дома, смотрела на дочь и о чём-то думала.

– Уха готова! – объявил Игорь и пригласил дам.

Первой у накрытого стола оказалась Полина, за ней – Карина.

– А ты чего так преданно смотришь? – пожурил собаку Игорь. – Твой ужин будет в сторожке. Иди на место.

– Покормите Карину ухой, Игорь, – заступилась за животное подошедшая Анна Викторовна. – Она заслужила.

Овчарка, благодарно глядя на свою защитницу, энергично завиляла хвостом.

– Ну, повезло тебе! – развёл руками Игорь. – Тащи сюда свою чашку.

Карина со всех ног кинулась к сторожке и через минуту вернулась с большой алюминиевой миской в зубах.

– Ах ты, умница! – восхитилась Анна Викторовна. – Сейчас мы тебе нальём ухи погуще и чтобы без костей…

Игорь взял миску из собачьей пасти и поднёс к столу. Хозяйка, ловко орудуя черпаком, налила из кастрюли до краёв.

– Смотри, горячо! – предупредил Игорь, опуская миску на землю. – Подожди, пусть остынет. Дай я тебе туда хлеба накрошу. Фу! Нельзя!

Карина, сунув морду в горячее, улеглась возле еды, глядя грустными глазами на свой слишком медленно остывающий ужин.

– Игорь и вы присаживайтесь с нами! – пригласила Полина.

– Да… я там у себя… – попытался отказаться он.

– Садитесь! – распорядилась хозяйка. – Вы готовили, вам и пробу снимать.

– Благодарю. – Игорь устроился с самого краю в торце стола. Испытывая невероятное стеснение, он не знал, что делать дальше. Обязанности распорядительницы взяла на себя Полина. Она бойко разлила по тарелкам уху, подала нарезанный хлеб и продекламировала по слогам:

– При-сту-пим!

Уха оказалась вкусной и заслуживала похвалы.

– Игорь, вы меня удивили! – посмотрела на него Анна Викторовна, отставляя пустую тарелку. – Вы всё умеете!

– Да не всё… – ещё больше засмущался он, чем вызвал улыбки на лицах хозяйки и её дочери.

Полина вынесла из дома пирог с клубникой. Чайную церемонию Игорь проводил сам: он разливал по чашкам заварку, доливал из самовара кипяток, резал и подавал кусочки пирога.

– Дымком попахивает! – закрыв глаза, произнесла Анна Викторовна, потянув тонкими ноздрями воздух над кружкой с чаем. – Как в детстве!..

Сгустившиеся сумерки мягко перешли в ночь, и Игорь включил освещение. В лучах электрического фонаря беседка с накрытым столом и пузатым самоваром посередине стала ещё уютнее, словно островок света среди сказочного дремучего леса.

– Прекрасный ужин, – констатировала Анна Викторовна. – И прекрасный вечер. Но, наверное, пора прибираться.

– Мама, а давай Игорю споём! – обратилась к ней Полина. Мать на несколько секунд задержала взгляд на молодом человеке, а потом неожиданно спросила:

– А что у вас с рукой, Игорь?

– Да так… осколком снаряда зацепило, – посмотрел на свою левую руку он. – Теперь вот плохо слушается.

– Где вас зацепило? – насторожилась Анна Викторовна.

– На войне… на грузинской. В прошлом году.

– Вы служили в армии?

– Три месяца. И столько же провалялся в госпитале.

– Бедный мальчик… – вырвалось у Анны Викторовны. В её глазах мелькнуло участие, но в следующую секунду женщина взяла себя в руки: – И как же вы с такой рукой управляетесь? Трудно, наверное? – Теперь её голос звучал почти сухо.

– Я привык. – Игорь отвёл глаза. Он не мог себе представить, что Анна Викторовна будет его жалеть и даже петь. Для него. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило встрепенуться – женщина вдруг запела красивым низким голосом. Почти сразу к ней присоединилась Полина. Их голоса были похожи, но раскладывались на первый и второй. Вместе получался почти профессиональный дуэт. Видно, мать и дочь часто пробовали себя в песенном жанре. Они пели о неразделённой девичьей любви, о счастье в мечтах. И песни-то выходили грустными, но Игорю было хорошо от них.

Когда, пожелав спокойной ночи, Анна Викторовна ушла в дом, Полина вызвалась помочь Игорю убирать посуду.

Они вместе мыли тарелки и чашки под краном возле сторожки. Особенно долго им пришлось тереть закопченную на костре кастрюлю. Невозмутимая Карина, неотлучно сидевшая рядом, получала в свой адрес смешные комплименты, шутки и замечания, но продолжала ответственно охранять несерьёзную парочку. Она была выше всяческих дурачеств, потому что несла службу.

Когда всё было убрано и помыто, Игорь посмотрел на часы:

– Уже первый час. Вам пора спать, Полина.

– Во-первых, я спать не хочу! – заупрямилась девушка. – А, во-вторых, давай перейдём на «ты». Ведь ты всего на четыре года меня старше.

Ему польстило предложение девушки.

– Давай на «ты», – согласился Игорь. – А что мы будем делать?

– Ну, не знаю… – задумчиво протянула она. – Давай погуляем. Или пойдём купаться.

– Вода в реке ночью холодная, – предупредил Игорь.

– Тогда пошли просто гулять на пляж! – Полина решительно направилась к аллее.

– Карина, гулять! – Игорь, захватив в сторожке фонарик, поспешил догнать девушку.

Они спустились к самой реке и стали слушать ласкающий слух плеск воды. Полина подставила ногу набежавшей волне.

– Совсем не холодная! – посмотрела она на Игоря. – Я купаться хочу!

– Может, не стоит? Тут дно крутое и течение сильное. В темноте заплывать далеко нельзя.

– Я у берега. А ты пойдёшь со мной в воду?

– Да я плавки не захватил, – потупился Игорь.

– И я без купальника, – засмеялась девушка. – Давай сделаем так: я здесь в воду войду, а ты иди за кусты и там входи. Встретимся в реке. Ну, иди!

– Карина, остаёшься охранять Полину! – распорядился Игорь. Овчарка послушно села на песок.

Испытывая трепет от мысли, что нравившаяся ему девушка будет без купальника, Игорь зашёл за кусты, быстро скинул с себя спортивный костюм и, оставшись в одних трусах, вошёл в воду. В первый же момент холодная речная вода заставила всё внутри сжаться и остудила ненужные мысли в разгорячённой голове. Игорь решительно окунулся по шею и поплыл навстречу Полине. Плавать он мог только на спине, работая в основном ногами – плыть по-другому мешала повреждённая левая рука.

Когда из-за кустов показался берег, Игорь увидел Полину: девушка стояла по колено в воде, и на фоне серого речного берега её фигура выделялась мраморной статуэткой с белым треугольничком тонких трусиков.

– Ну, смелее! – крикнул Игорь.

– Ой! – Прикрыв руками грудь, девушка ушла в воду. – Холодная! – Она поплыла навстречу Игорю.

– Далеко не заплывай! – напомнил он. – Там течение сильное.

– Но ты же рядом! – Полина направилась к середине реки.

– Ты когда-нибудь слушаешься! – с раздражением бросил он, стараясь не отставать. – Нас там снесёт, а дальше берег крутой. Возвращайся. Обещаю завтра днём сплавать с тобой на другую сторону.

– Обещаешь? – Полина повернула голову.

– Обещаю.

– Ладно, возвращаемся! – она развернулась и поплыла обратно, но течение уже несло их.

Они достигли берега там, где он оказался отвесным и скользким. Повсюду чернели коряги.

– Отвернись! – потребовала Полина. – Я выхожу.

Но с первой попытки это у неё не получилось: девушка соскользнула по крутому склону обратно в реку. Если бы у Игоря действовала левая рука, то выйти из воды им не составило бы большого труда. Но он мог рассчитывать только на одну руку.

– Давай выберусь сначала я. А потом помогу тебе, – предложил он.

– Я сама! – не сдавалась дрожащая от холода девушка.

С края обрыва над их головами донёсся собачий лай.

– Всё будет нормально. Вот и Карина нас нашла, – попытался ободряюще улыбнуться Игорь. Но холодная вода уже сводила синюшной судоргой губы.

Собрав все силы, он подтянулся, одной рукой уцепившись за торчащую корягу, но дно крутого скользкого берега упрямо уходило из-под ног. Но вот правая ступня упёрлась во что-то твёрдое. Игорь смог устоять, и в следующую секунду уже был на берегу.

– Хватайся, – он нагнулся и протянул правую руку плавающей у его ног Полине.

– Нога… – простонала та. – Ой!.. Свело…

Игорь понял, что медлить нельзя.

– Руку! – Это прозвучало, как приказ. – Руку давай!

Девушка больше не раздумывала – с тихим вскриком «мамочки!» она крепко ухватилась за протянутую руку обеими руками. Игорь почувствовал нагрузку и его ноги заскользили по склону. Чтобы не свалиться в воду, он сел, затем всем телом потянул девушку на себя и ощутил спиной остроту торчащих коряг, но всё ещё медленно продолжал съезжать вниз. Нестерпимая боль прорезала спину, сбивая дыхание, но он не отпускал Полину.

– Быстрее! – сквозь сжатые зубы вырвался стон.

Наконец девушке удалось ухватиться одной рукой за выступающий корень дерева, и скольжение прекратилось.

Полина лежала на боку на грязном склоне берега над самой водой, держась одной рукой за корень, а другой – за согнутую ногу. Она не шевелилась.

– Ой, как больно! – Девушка плакала.

Осторожно, чтобы самому не упасть в воду, Игорь приблизился.

– Отпусти. Дай посмотрю.

– Что? – не поняла Полина.

– Ногу давай. А руку убери.

– Зачем?

– Это судорга свела мышцы. Нужно выпрямить ногу. Я тебе сейчас помогу. Но ты потерпи.

– Не надо. Пройдёт. Само… Ой!.. Мамочка!

– Мы с тобой сейчас в речку свалимся, – Игорь был непреклонен. – Я сказал, руку убери!

Полина несмело подчинилась, глядя глазами полными страдания.

– Крепче держись за корни! – С этими словами Игорь потянул на себя согнутую ногу девушки, выпрямляя её.

Ночной берег огласился девичьим визгом. Ему вторил заливистый собачий лай с края обрыва.

– Всё… – тихо сказал Игорь. – Вот и всё. Не болит больше?

– Вроде отпустило. – Притихшая Полина недоверчиво смотрела на Игоря.

– Можешь вставать? Только аккуратно. – Игорь стал подниматься по склону, стараясь не делать резких движений – спина саднила и горела. Он чувствовал, как по пояснице стекает кровь.

Полина выбралась на берег за ним, но теперь её нагота не волновала Игоря.

Их встречала радостным лаем овчарка.

– Вот это приключение! – в весёлом возбуждении тихонько воскликнула Полина, массируя стройные ноги и совсем не стесняясь присутствия мужчины. – Класс! Только мы с тобой все вымазались в грязи.

– Взгляни, пожалуйста, что у меня там, – попросил Игорь, повернувшись спиной.

– Господи! У тебя кровь, и вся кожа содрана! – воскликнула девушка, в её возгласе прозвучала неподдельная боль. – Скорее к нам на базу!

– Ничего страшного, – попытался успокоить её Игорь.

Полина по еле приметной тропинке сквозь кусты торопливо пошла вперёд, держа Игоря за руку.

– Всё будет хорошо, Игорёк! – чуть не плача, причитала она. – Это всё из-за меня! Дура упрямая!..

На пляже их ожидал сюрприз – возле собранной и сложенной в кучу одежды стояла Анна Викторовна.

– Как это понимать? – был её первый вопрос, адресованный Игорю. Но голос с металлическими интонациями не предвещал ничего хорошего обоим любителям ночных купаний.

– Мама!.. – успела выкрикнуть Полина.

– Оденься! Бесстыдница! – прервала её Анна Викторовна, подняв с земли и швырнув в лицо дочери сарафан. – А вы, молодой человек! Что вы себе позволяете?! Я в вас ошиблась. Девочке только пятнадцать лет! Вы знаете, что я с вами сделаю?!

– Мама! – жёстко выкрикнула Полина, не собиравшаяся надевать сарафан на грязное тело. – Игорь спас меня!

Она шагнула к стоявшему с опущенной головой Игорю и повернула его спиной к матери.

– Смотри! Меня унесло течением. От холодной воды начались судорги. Если бы не Игорь, ты бы уже не разговаривала со своей глупой дочерью. Он меня вытащил. Ему самому нужна помощь!

– Что это вас так… – растерянность Анны Викторовны быстро сменилась решительностью привыкшей распоряжаться женщины. – Чего мы стоим? Быстро к нам в дом! Там аптечка и медикаменты. Я сказала быстро!

Раньше всех выполнила команду Карина, кинувшаяся со всех ног вверх по ступенькам. Остальные, подождав, пока Полина смоет в реке грязь с тела и наденет сарафан, направились следом.

– Я слышу – собака на берегу заливается. У меня как сердце почуяло! Зачем вы в такую холодную воду полезли? – отчитывала мать свою непутёвую дочь и Игоря, когда они поднимались по лестнице.

– Это всё я виновата! Игорь отговаривал, ноты же меня знаешь, – каялась Полина.

– Прости, мамочка.

– Будешь теперь за парня отвечать, выдумщица!

Ополоснувшийся в душе Игорь лежал на животе под ярким светом люстры на мягкой тахте, а над его спиной колдовали феи. Боль можно было терпеть. Сейчас он был даже рад, что всё случилось именно так, как случилось. Перекись водорода и йод на открытые раны, конечно, были не самыми приятными ощущениями в жизни, но прикосновения нежных женских рук компенсировали любые муки.

– Мам, а последствий не будет: заражения или осложнений? – с тревогой спрашивала дочь.

– Грязь в раны попала. Конечно, не мешало бы сделать прививку от столбняка, – отвечала Анна Викторовна, – но у нас сейчас такой возможности нет. А так мы с тобой сделали всё, что нужно, раны обработали. Сейчас наложим повязку, а завтра отправим твоего спасителя в город в больницу.

– Анна Викторовна, – запротестовал Игорь, – не надо в больницу. И так заживёт.

– Не спорь! – отрезала хозяйка.

– А кто же на базе останется? Вам двоим нельзя…

– Позвоним, кому следует – найдут тебе временную замену, – была непреклонной Анна Викторовна.

– Да уже нашли, – проворчал Игорь. – Я тут и так работаю последние дни.

– Как это? – Анна Викторовна непонимающим взглядом уставилась на пострадавшего. – Объясни!

– Да была одна история… – Игорь в двух словах поведал о том, как помог девушке на пляже.

– Теперь меня увольняют, – закончил он свой короткий рассказ.

Мать и дочь молча переглянулись. Анна Викторовна покачала головой.

– Садись, будем тебя бинтовать, – распорядилась она.

Игорь послушно поднялся.

– Боже! – Испуганный возглас взрослой женщины заставил его вздрогнуть – она смотрела широко раскрытыми глазами на кривую уродливую, отливающую синевой, борозду на его левом плече. Игорю стало не по себе, и он закрыл шрам рукой.

– Не надо стесняться своих ран, – тихо произнесла хозяйка, – они только украшают настоящих мужчин.

– А вы меня считаете настоящим? – Он смотрел в её глаза, и ему почему-то в первый раз не хотелось отводить взгляда.

– Ты это уже всем доказал, мальчик, Жаль, что вам, таким юным, приходится это доказывать. Тебе, наверное, было очень больно?

– Терпимо. – Игорь только сейчас обратил внимание на то, что Анна Викторовна давно уже перешла в обращении с ним на «ты». И он, как ребёнок, не познавший за девятнадцать лет материнской любви, всей душой потянулся к этой сильной и красивой женщине. Ему нужна была её забота, так же, как нужен был её голос, запах волос, прикосновения её нежных пальцев. Он хотел чувствовать их ещё и ещё. Он бы с удовольствием проболел очень долго, лишь бы Анна Викторовна всегда была рядом. В трудные моменты жизни Игорь никогда не вспоминал мать, потому что не помнил тепла её рук. А совсем чужая женщина дала ему это тепло, заботу, и, окружённый ими, Игорь почувствовал себя в безопасности, вспомнив, как об этом мечтал в детстве. Глядя на бинтующую его Анну Викторовну, Игорь мысленно просил Бога о том, чтобы эта женщина перестала быть чужим ему человеком. По возрасту Анна Викторовна вполне могла бы оказаться его матерью. А Полина – сестрой. Если бы такое было возможным, у него была бы счастливая семья…

– Готово! – Анна Викторовна умело заправила конец бинта под повязку. – Сейчас аккуратно вставай и иди спать. Утром я вызову машину, и мы поедем с тобой в больницу.

– Да не стоит беспокоиться, Анна Викторовна! – попробовал улыбнуться Игорь. – Пустяки – царапины! Уже почти не болят.

– Передо мной марку держать не нужно, – в уголке рта хозяйка погасила добрую улыбку. – Завтра утром вернёмся к этому разговору. А сейчас – спать!

Игорь обречённо поднялся, но прежде чем направиться к двери, посмотрел на мать и дочь.

– Уж извините – столько хлопот вам доставил. И спасибо вам. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Игорёк! – помахала рукой Полина. – Тебе спасибо! Выздоравливай!

– Ты сам-то дойдёшь? – с участием в голосе спросила Анна Викторовна.

– Конечно. Всё будет нормально.

– Тогда, спокойной ночи! – пожелала хозяйка, прикрывая за Игорем дверь.

Он вышел на крыльцо и поднял голову к небу: чёрный купол сверкал бриллиантовой россыпью.

– Спасибо тебе, Господи, за всё! – прошептал Игорь. Думая о так неожиданно появившемся в его жизни человеке, он ощутил такое огромное желание жить, что закружилась голова, и трепетно забилось сердце! От прилива радости, он готов был кричать и смеяться, как ребёнок.

Глубоко вздохнув и немного успокоив бешеное биение сердца, Игорь направился в сторожку. Откуда-то сбоку из темноты вынырнула верная Карина и пристроилась рядом. Несмотря на боль в спине, Игорь, глядя на звёзды, улыбался.

Под настойчивый звон будильника тяжело поднимались веки. Игорь лежал на животе, раны давали о себе знать тянущей болью в спине. Он с трудом встал с кровати. Но выйти мести дорожки уже не смог – каждое движение плечами вызывало дополнительную боль. Даже ходить приходилось держа спину неестественно прямо, нагибаться не получалось совсем.

Позавтракав, Игорь пошёл кормить Карину. Потом они вместе сделали обход территории.

Стояло раннее утро, и хозяйка с дочерью ещё спали. Проходя мимо большого дома, Игорь улыбнулся своим мыслям, припоминая весь вчерашний день. Удивительно, он совсем не испытывал волнения, когда думал о Полине, но когда перед глазами вставал образ Анны Викторовны, Игоря охватывала радость. Ему все время хотелось думать об этой удивительной женщине и очень хотелось увидеть её.

Примерно через час, будто угадав его желание, хозяйка сама без стука вошла в сторожку, где Игорь собирал на кровати бельё в стирку. При её появлении он очень смутился, вскочил, неуклюже поправляя одеяло.

– Доброе утро! – как музыка прозвучал женский голос. Игорь был сражён наповал: Анна Викторовна подобрала прямые светлые волосы в простой хвост, отчего её красивое лицо обрело черты девичьей непосредственности, а тонкая сеточка морщинок у глаз совсем не портила его. На хозяйке был надет лёгкий короткий сарафан, обтягивающий стройную фигуру, и оставляющий на обозрение открытые руки, плечи, спину и сильные ноги, красоту которых Игорь оценил по достоинству ещё в день приезда. В первый момент ему показалось, что всё вокруг озарилось светом и в комнату вошла Полина. Но стать Анны Викторовны могла дать большую фору ещё формирующейся фигуре дочери.

– Здравствуйте… – Игорь замер, стоя в неудобной позе. Его растерянность, предательски застывшая на лице, позабавила гостью. Она тихо рассмеялась. И этот мягкий, удивительно звучавший в сторожке красивый смех растопил преграды, мешающие Игорю быть собой, он расслабился и тоже улыбнулся:

– Очень рад вас видеть такой!..

– Какой? – Гостья кокетливо посмотрела на него.

Игорь снова растерялся. Но заставил себя не отводить глаз:

– Очень красивой! – пьянея от правды и своей смелости, громче, чем нужно, выпалил он. Потом заговорил тише:

– В книгах написано, что во все века таким женщинам, как вы, слагались оды, для них герои шли на подвиги! Жаль, что я не писатель, не поэт и не герой.

– Спасибо за комплимент, Игорь! – Анна Викторовна стала серьёзной, в глазах мелькнула тревога. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Он уже взял себя в руки. – Обойдусь без больницы. Правда. Да вы проходите, присаживайтесь… – Он придвинул гостье стул.

– Говоришь честно? – Анна Викторовна села. Её взгляд просвечивал насквозь.

– Честно. Нагибаться пока не очень удобно, но завтра-послезавтра уже смогу полностью выполнять свои обязанности. Вот увидите!

– Значит, в больницу не хочешь? – уточнила хозяйка.

– На мне всё заживёт, как на Карине! – Игорь стоял перед ней как ученик перед учительницей. – Если что, тут аптечка у меня есть…

– Ладно. Перевязки буду делать сама. – Анна Викторовна примиряюще махнула рукой. – Ты завтракал?

– Да. Спасибо. – Он с благодарностью посмотрел на хозяйку. После смерти бабушки Игорь успел отвыкнуть от того, что кому-то может быть интересно, позавтракал он или нет?

Анна Викторовна поднялась, но задержалась в дверях:

– Ты не сиди тут целый день, Игорёк. Приходи к нам. На обед у нас вчерашняя уха, и мы с Полиной тебя приглашаем. А вечером после ужина сделаем перевязку.

– Спасибо, Анна Викторовна, за заботу. Приду обязательно.

Ему почему-то совсем не хотелось её отпускать. Но женщина ушла, а Игорь опустился на стул, который ещё хранил её тепло. Вдыхая витающий в комнате запах духов, он пребывал в состоянии душевного комфорта и эйфории.

До наступления обеда Игорь выполнил только одно дело по хозяйству: перенёс грязное бельё в баню, где в передней комнате стояла стиральная машина-автомат, какими обычно пользуются частные прачечные. Заниматься стиркой он решил завтра. Тем более, что в ближайшую неделю приезда гостей на базу отдыха не ожидалось.

Несмотря на приглашение хозяйки, он решил пока не тревожить Анну Викторовну и её дочь. Но хозяйки сами отыскали его на заднем дворе за сторожкой, где Игорь заботливо пропалывал мотыгой с длинной ручкой высаженный им небольшой огородик.

– И что у тебя тут растёт? – Голос Полины вывел его из сосредоточенной задумчивости. Обернувшись, он увидел и Анну Викторовну.

– А мы гадаем: куда ты подевался? – вполголоса воскликнула Анна Викторовна. – А ты, оказывается, фермерством занимаешься!

– Да у меня тут зелень разная, несколько грядок огурцов, перцы, помидоры – вот и всё моё «фермерское» хозяйство. Карину ещё забыл… – Игорь увидал выскочившую из-за угла овчарку.

– Какой ты молодец, Игорёк! – искренне восхитилась Анна Викторовна, подойдя ближе и внимательно рассматривая зелёный огород. – Всё растёт. Прямо руки у тебя золотые!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.