Геннадий Брусов
Пацаны 90-х назад в СССР

Глава 1: Попадалово

Свое пятидесятилетие, Гоша отмечал без помпы. Во-первых, осознание того, что твой возраст перевалил на шестой десяток, не доставляет большой радости. Во-вторых, и приглашать-то особо было некого. Все друзья остались в Красноярске, а он уже восемь лет, как перебрался в Краснодар.

Именно поэтому отмечали день рождения в узком семейном кругу. Погода радовала своим теплом. Южное солнце прогрело воздух, поэтому разместились в беседке. Пока жена с детьми суетились, накрывая стол, Гоша тут же на мангале жалил шашлык. Помимо него, на углях запекалась нанизанная на шампуры картошка, а на решетке, капая выделяемой влагой прямо на угли, готовились шампиньоны.

– Эх, хорошо! – сказал Гоша, разливая по стопкам, только принесенную женой из морозилки, и уже покрывшуюся инеем бутылку беленькой.

– Ну, за меня любимого! – чокнулся с женой и опрокинул в себя живительную влагу. Задержав дыхание, подхватил с тарелки кусок сала, стебель зеленого лука, веточку укропа и положив все это на кусок черного хлеба, отправил в рот.

– Вот не зря я тебя заставила теплицу поставить, еще конец апреля, а у нас уже и лучок, и салат, и редиска с укропом выросли, – сказала супруга, откусывая купленный на рынке помидор.

– Что значит заставила?

– Ладно, упросила. Ты ведь вначале был против, типа, зачем на юге теплица, здесь и так тепло.

– Люблю тебя, потому что, вот и согласился, – ответил Гоша, разливая по второй.

– Ты не части, еще весь вечер впереди. Лучше за картошкой следи, а то подгорит.

– Молчи женщина, твой праздник был 8 марта, а у меня сегодня в планах уснуть лицом в салате…

Фраза эта оказалась пророческой. Гоша открыл глаза, на улице еще темно и очертания комнаты были не различимы.

Вот я вчера накидался, даже не помню, как уснул, – первое, что пришло ему на ум. Однако голова не болела, а в теле наоборот чувствовалась необычайная легкость, как будто он вчера и не пил. С этими мыслями он повернулся на бок, чтобы снова заснуть. Но ощутил щекой, как его кольнуло перо, вылезшее из подушки.

Откуда у нас перьевая подушка? Уже лет двадцать дома таких не было,– первое, о чем подумал Гоша, поправляя одеяло. Оно оказалось ватное, – снова обратил он внимание на отсутствующую в его доме вещь. Или мы к кому-то в гости поперлись, да там и заночевали?– предположил он и тут же снова заснул.

– Гоошаа, вставай! – сквозь сон послышались чьи-то слова.

– Гошаа, иди завтракать.

Теперь уже голос стал звучать достаточно близко. Причем это не был голос жены или сыновей, он был мужской, но очень знакомый. Еще не до конца продрав глаза, Гоша обернулся и увидел в проеме двери… отца? Блин, это что, сон? – пробежала первая мысль в его голове. Отца не стало больше двадцати лет назад, а тут он стоит, улыбается, и ему нет еще и сорока.

– Че вылупился как баран на новые ворота? Иди завтракать, я картошку с колбасой пожарил, – сказал он и вышел из комнаты. Захотелось себя ущипнуть, и Гоша тут же сделал это. Больно получилось. Осмотрелся по сторонам. Комната очень походила на спальню в бабушкиной квартире. Вон и пианино стоит возле стены, и рядом радиола на ножках. Гоша встал и не понимая что происходит, пошел вслед за отцом. В гостиной на него смотрел цветным экраном большущий ящик телевизора. Толком не разобрав, что по нему показывают, осмотрелся. Справа стоит югославская стенка. Дальше диван, прямо у стенки трюмо. Подошел к нему и посмотрел в зеркало…

Из него на Гошу смотрел он, только еще совсем пацан. На вид лет пятнадцать не больше. Из одежды только синие семейные трусы. Смотрясь в отражение, он не мог поверить собственным глазам. Провел рукой по подбородку, чтобы нащупать свою родинку. На месте, – подумал он и прошел на кухню. За столом сидел отец и ел картошку прямо из стоящей на нем сковороды.

– Время уже десять. Давай садись, рубай и поедем. Молока налить? – сказал отец и, не вставая с табурета, потянулся к ручке округлого холодильника с надписью «ЗиЛ» на дверце. Открыв его, достал пачку молока в виде пирамиды. Ножом срезал верхушку и налил в кружку. Гоша смотрел, на все это, не моргая. Потом взгляд его остановился на отрывном календаре, висящем на стене. На нем значилась дата: 1 августа 1986 года.

– Сегодня первое августа? – только и смог он спросить, опускаясь на свободный табурет и не сводя глаз с календаря. Отец посмотрел на него, потом перевел взгляд на календарь и со словами, нет уже второе, оторвал лист.

Гоша молча взял в руку вилку и начал есть. Пока завтракал, незаметно поглядывал на отца. В конце месяца ему тридцать шесть исполнится. Совсем еще молодой и… живой. Слеза навернулась так-то сама.

– Ты чего, сын? – спросил батя, заметив блеск у него в глазах.

– Да ничего, просто вспомнилось.

– Что вспомнилось?

– Не важно.

– Какой-то ты странный сегодня.

После завтрака пошел умываться. В ванной снова накатили воспоминания. Вот чугунная ванна, новая совсем. Смеситель с керамическими ручками подачи воды и хромированной лейкой, как бы сейчас выразились, винтажный. Облучок на унитазе из толстой фанеры, но не округлый, а в виде рогов с прорезью. Видимо, чтобы мужикам не поднимать лишний раз. А он уже и забыл, что такие существовали. Сливной бачок поднят выше уровня головы, а керамическая рукоятка смыва болтается на хромированной цепочке. В граненом стакане увидел пять зубных щеток. Немного подумав, просто выдавил на палец зубную пасту с надписью Жемчуг, так и начал чистить зубы.

Мусоля пальцем, всматривался в свое отражение в зеркале. Уже и забыл, каким был в юношестве. Нос картошкой, губы пирожком, над верхней губой уже пушок пробивается. Эх, молодость. В последние годы, когда брился, все время удивлялся, как быстро прибавляются новые морщины и седеет голова. В мозгу-то ты еще вроде молодой, а из зеркала на тебя смотрит седой мужик. А тут второй шанс появился прожить жизнь заново? Получается, мне сейчас четырнадцать и я закончил седьмой класс. Ну, тогда будем посмотреть, как сложится в этот раз, – думал Гоша умываясь.

–Одевайся, и поехали, у нас сегодня много дел, – услышал он слова отца, едва выйдя из ванной. Зашел в комнату, где спал, на стуле возле кровати лежали брюки с футболкой. Обычные брюки и обычная белая футболка. Пока одевался, вспомнил, что в конце лета 1986 года, они с отцом из Норильска полетели в отпуск. Если сейчас они в Перми в квартире его матери, то получается, что только прилетели. Потому что еще не куплены обновки. Именно в начале отпуска Гоше купили часы электроника, которые он уронил на выходе из магазина и разбил стекло. Его впрочем, заменили в мастерской на пластик, но вид уже был испорчен и по приезду домой, Гоша их отдал среднему брату.

Так же не видно новых коричневых вельветовых брюк, пошитых по джинсовому лекалу. Помнится, они зашли в ЦУМ. Там продавались советские джинсы Тверь, которые себе купил отец, а Гоша выбрал вельветовые. Получается шопинг еще впереди, что ж, в этот раз он будет немного другим. С этими мыслями он вышел из квартиры. Отец закрыл дверь, а ключ положил тут же под коврик.

– А зачем, вдруг кто залезет? – спросил его сын.

– Так сестра скоро должна придти, а нас отдельного ключа нет. Да и кто залезет, тут же все свои.

Пока шли до остановки, Гоша осматривался по сторонам. Вот вышли со двора на улицу Патриса Лумумбы, справа телебашня. Дальше кинотеатр, вспомнилось, как его туда водила тетка на фильм «Триста спартанцев». Сели на трамвай и поехали в центр. Когда проезжали цирк, спросил у отца о наших планах на сегодня.

– Сейчас в ЦУМ заедем, потом на рынок, а в конце к бабушке на работу зайдем и назад.

Тыгыдымский довез прямо до ЦУМа. Раньше он казался Гоше чем-то сродни современному гипермаркету. Теперь же предстал в виде небольшого трехэтажного магазина с весьма скудным ассортиментом товаров. Правда, джинсами Тверь торговали. Завидев их, глаза отца прямо загорелись. На удивление очереди практически не было, хотя субботний день. Может стоимость в целых шестьдесят рублей отпугивала покупателей. Но мы-то с севера приехали.

Обернувшись на Гошу, отец спросил:

– Хочешь себе такие?

В прошлой жизни, он отказался, посчитав их не достаточной фирмой. Но теперь-то Гоша знал, что эти джинсы пошиты из настоящего импортного коттона на импортном оборудовании, а стоили в два, а то и три раза дешевле, чем на рынке. Поэтому он утвердительно кивнул головой. В примерочной быстро подобрали себе штаны по размеру. После покупки Гоша присмотрел еще и ремень и сразу переоделся в них, подкатав брючины под свой рост.

Дальше шел отдел часов. Отец, как и в прошлый раз, предложил купить Электронику, которые очень походили на модные тогда Монтаны.

– Знаешь пап, тратить тридцать рублей на часы, я не готов, пока и с карманными похожу, давай лучше кроссовки мне на рынке подберем.

– Да кроссовки мы тебе и так купим, не переживай.

– А я и не переживаю.

Это в прошлой жизни ему хотелось поменять подаренные отцом карманные часы с крышкой и на цепочке, на что-нибудь более модное, но не в этот раз. После магазина пошли на остановку, чтобы поехать на рынок. Прошли и мимо того ларька по ремонту часов, в который в этот раз не заглянули.

На рынке отец, как и в прошлый раз, остановились возле кроссовок, за которые просили тридцать пять рублей и их купили в прошлой жизни. Ничего так кроссовки, симпатичные, но Гоша-то знал, что изготовлены они в одной из южных республик и подошва отклеится уже этой осенью. Поэтому он подвел отца к прилавку, где продавались синие адидасы, пошитые на Московской фабрике. Просили за них шесть червонцев. Гошу прямо смех разобрал, джины шестьдесят и кроссовки тоже, у них тут что, других цен нет? При продавце предложил отцу купить обоим по паре, если отдадут по полтиннику. Торговец, начал нахваливать товар, но цену сбавлять не хотел. Отец уже готов был согласиться, однако Гоша попросил продавца отложить товар, а они еще походят.

Все потому, что на него что-то такая злость накатила. Отец с матерью за эти деньги на севере горбатятся, а барыга просто взял и накрутил на них двойной ценник, еще и не уступает ни рубля. Но спекуляцию-то в это время еще никто не отменял, а госцена этим кроссовкам тридцать рублей. Вот и всплыло в памяти, как он в девяностые деньги ломал. В этом времени люди вообще не пуганные, и даже если обман вскроется, что ему малолетке сделают? Тем более, что купить он их собирается по государственной цене, а это получается вообще не криминал. В худшем случае по шее может получить.

С этими мыслями Гоша пошел вдоль прилавков вслед за отцом. План созрел, когда батя остановился, у прилавка, где кооператоры продавали сшитые ими рубахи. Он сразу вспомнил их по прошлой жизни. Фасон был, как у американских шерифов. Даже пуговицы металлические с выдавленной надписью sheriff и приколотым значком в виде звезды американского стража порядка. Во взрослой жизни, Гоша подобное видел у охранников. Только цвета тут были не синие с голубым, а коричневый и горчичный, да еще и с коротким рукавом. По этим временам пойдет, а если еще и с джинсами вообще пушка-бомба. За две рубахи отдали полтинник.

Тут, Гоша увидел желтую бочку на колесах, на которой крупными буквами было написано ПИВО. В очереди стояло человек двадцать. Надо же вроде уже Горбачевский сухой закон должен действовать, а пиво продают, – подумалось ему.

– Пап, пива не хочешь?

– Не откажусь.

– Ты тогда очередь занимай, а я за кроссовками сбегаю. Ты мне мелкими купюрами давай, а то они только место занимают.

Отец достал кошелек и стал отсчитывать деньги. Получилось два четвертака, два червонца, четыре пятирублевки, семь трешек, и девять рублевых купюр. Отойдя в сторону, Гоша положил один рубль в левый карман своих джинсов. Два четвертака сначала сложил вдоль и уплотнил сгиб ногтями, затем поперек. Так купюры легко складывались и уменьшаясь в четверо, легко помещались в кулаке. Проделав эти манипуляции, расправил их и вложив в общую пачку, направился за кроссовками.

Подойдя к прилавку, он попросил отложенные две пары, достал их из коробок и внимательно проверил на предмет брака. Для приличия, померил свои и сложив все в коробки протянул продавцу деньги. Тот их внимательно пересчитал и обнаружив нехватку рубля, сообщил об этом. Гоша сделав удивленное лицо, взял пачку назад и пересчитал. Делал он это так, чтобы четвертаки в итоге оказались снизу.

Рубля действительно не хватало и Гоша начал шарить у себя по карманам левой рукой, при этом опустив правую руку, держащую деньги вниз и незаметно сложил вчетверо двадцатипятирублевки. Тут недостающий рубль нашелся. Положил его сверху пачки, он протянул ее продавцу. Торговец взял ее и уже не пересчитывая положил во внутренний карман своего пиджака. Четвертаки же остались зажатыми в кулаке Гоши. Подхватив подмышку коробки, он направился в сторону пивной бочки. Отец стоял возле нее с двумя кружками в руках. Причем одна была уже пустой, а во второй оставалась половина, которую он тут же опустошил.

Снова сели на трамвай. Теперь их путь лежал на работу к бабушке. Она была уже пенсионеркой, но продолжала работать. Правда, не барменом, как раньше, а обычной посудомойкой в ресторане КАМА. Зашли в бар, и тут же появилась бабушка в белом халате и клеенчатом фартуке.

– Сынок, тебе коньячку налить?– сходу задала она отцу риторический вопрос. В ответ он лишь кивнул. А она, взяв с прилавка два стакана, поставила их на наш стол. Непонятным образом из недр халата появились пять яиц, которые она разбила в один стакан. Следом початый фунфырик с коньяком, содержимое которого отправилось в другой. Получилось грамм стопятьдесят, которые отец тут же выпил, запив из второго стакана.

– Хорошо! – крякнул он, протирая рукой усы.

Бабушка довольная, что угодила сыну, тут же удалилась в подсобку, наказав подождать пару минут. Вернулась она буквально сразу, неся в одной руке, перевязанную бечевкой, коробку из под торта. В другой, сетку-авоську в которой было что-то завернуто в серую оберточную бумагу.

– Осторожно, в коробке яйца, а в сетке банка сгущенки, – сказала бабушка. Отец принял поклажу и отец с Гошей направились к выходу. Уже дома, развернув бумагу, определили, что банка, литровая…

Дома их уже ждали тетка с мужем. Последнего звали Сергей, но за его кучерявую шевелюру, знакомые называли его Бяша. Едва завидев родственников, он выудил из холодильника бутылку беленькой и они втроем стали накрывать на стол в гостиной. Гоше естественно никто наливать не стал и он пошел в ванную, приводить свои новые джинсы в подобающий вид.

Дело в том, что вид новой джинсы ему не нравился, и он решил это как-то исправить. Нет, делать «варенки» он не стал. Просто набрал в стиральную машину горячей воды и опустил в нее кипятильник. Когда вода закипела, он закинул в нее свои штаны, предварительно вынув из кармана две сложенные вчетверо фиолетовые купюры. Затем включил машинку. Пять минут она усиленно гудела, после он деревянными щипцами выудил штаны и не отжимая повесил их сушится тут же на веревку. К следующему утру, они должны были выглядеть слегка поношенными.

Выйдя в зал в одних трусах, он застал следующий диалог Бяши с отцом:

– И сколько лет твой Гоша борьбой занимается?

– Три года, – с гордостью ответил отец.

Гоша уже вспомнил, чем этот диалог закончился в прошлой жизни, но встревать не стал.

– Ну и чему он за это время научился?

– А ты сам у него спроси.

Бяша повернулся к Гоше слегка осоловевшим взглядом и произнес:

– Ну что племяш, сможешь дядьку побороть?

– Легко, – ответил он и вышел на середину зала.

Бяша встал из-за стола и самонадеянно выставив руки вперед, пошел на Гошу и… Как и в прошлый раз улетел на бросок через бедро. Со всего маху припечатавшись спиной на деревянный пол. Нет, ковер конечно смягчил удар, но не сильно. Дядька еще долго кряхтел и не мог восстановить дыхание, а довольный отец подтрунивал над ним.

Уже вечерело, с работы пришла бабушка и быстро разогнала застолье. Гоша посмотрел по телеку программу ВРЕМЯ и отправился спать. Засыпая, отметил, что первый его день в прошлом прошел более чем продуктивно. Новый прикид, намного лучше, чем в прошлой жизни, да еще и полтинник заработал. Толи еще будет, подумал он и погрузился в сон…

Глава 2: Ростов-папа

Прошла неделя с тех пор, как Гоша перенесся из две тысячи двадцать второго года в тысяча девятьсот восемьдесят шестой. Он уже свыкся, что это не сон и даже был рад такому переносу сознания в свое тело четырнадцатилетнего подростка. Из каждого утюга звучали слова: Перестройка, ускорение и гласность. Только весной, на очередном съезде КПСС, обещали разрешить создание кооперативов, а до распада СССР оставалось чуть больше пяти лет. Правда, в этой реальности, данной информацией, владел только он.

И свое послезнание решил использовать по полной программе. Нет, Гоша не собирался прикладывать усилия, чтобы сохранить страну. Не в его это силах, но подготовиться к приходу девяностых и пережить их с меньшими потрясениями для себя и своей семьи, было той задачей минимум, что он себе поставил.

И делать это нужно постепенно, шаг за шагом исправляя допущенные ранее просчеты. Прежде всего, его родителей, которые совсем ничего не понимали, ни в рыночной экономике, ни в том, куда нужно вложить заработанные деньги, чтобы их накопленные за десять лет работы на севере сбережения не превратились в тыкву.

Но пока продолжался отпуск, можно было просто расслабиться и получать удовольствие. Как и в прошлой жизни, часть его было решено провести у тетки матери, которая проживала в двухстах километрах от Ростова-на-Дону на берегу реки Маныч. Правда, в прошлый раз они поехали на поезде до станции Пролетарск, а уже потом на автобусе до нужного им хутора. В этот, Гоша решил внести поправки и лететь на самолете.

Причин для этого было несколько. Во-первых, так быстрее. Во-вторых, отец, как и Гоша в этом возрасте, никогда не были на море. Так что уговорить первого заехать на день- другой в Таганрог не представило большого труда. Гоше море было не особо нужно, не зря же он в сорок один год, перевез свою семью в Краснодар. Откуда, даже с учетом пробок, можно за три часа добраться хоть до Азовского, хоть до Черного морей. Просто в его понимании, быть рядом с морем и не побывать на нем, верх кощунства. Да и в Таганроге он ни в той, а уж тем более в этой жизни, не был ни разу. Еще и батю хотелось порадовать новыми для него впечатлениями.

И вот шасси ТУ-154 коснулись взлетной полосы Ростовского аэропорта. Получили багаж и на стоянке поймали такси до автовокзала. В кассе приобрели два билета до Таганрога. До отправления автобуса было чуть менее часа, поэтому решили, экскурсию по городу провести на обратном пути. Солнце пекло нещадно, и расположиться пришлось прямо в здании автовокзала, а продавщица с лотком мороженного оказалась вообще как нельзя кстати. Отец взял себе пломбир в вафельном стаканчике за 20 копеек, а Гоша выбрал эскимо на палочке в шоколадной глазури за 22 копейки. Вкус и вид которого снова были и впрямь не такие как в двадцать первом веке. Никаких тебе заменителей жира и усилителей вкуса близких к натуральным.

Вскоре нужный автобус подъехал к месту посадки и уже через час отец с сыном шли по улицам родины Чехова. Обычный провинциальный, хоть и курортный городок умилял своим южным колоритом. Вещи оставили в камере хранения, поэтому двигались по городу налегке. Вот прошли домик, в котором жил знаменитый писатель и вскоре вышли на набережную. По каменной лестнице спустились к морю и вскоре оказались на пляже.

– Пап, давай искупнемся!

– Давай, только по очереди, а то можем и без денег остаться.

– Азовская креветка, мидии, вареная кукуруза, – голосила проходящая мимо женщина с большой сумкой на плече. Надо же, и в этом времени есть продавцы, на пляже, – подумалось Гоше, глядя на нее. Где-то час провели на море и отправились в обратный путь. На автовокзале забрали вещи из камеры хранения и по совету таксиста, на его же машине направились в гостиницу повторяющую названии этого города.

– Мест нет! – гласила табличка на стойке администратора. Отец почесал затылок, видимо размышляя, куда податься.

– Пап, а ты вложи в паспорт червонец, и передай его администратору. При этом скажи, что у нас бронь на сутки.

Отец так и поступил. И, о чудо, свободный двухместный номер тут же нашелся. Так как время уже приближалось к вечеру, ужинали тут же в ресторане при гостинице. От столовой его отличало лишь наличие официанта. Время было еще не позднее, поэтому музыкантов не наблюдалось. Блюда в меню тоже не изобиловали разнообразием. Но это на Гошин избалованный вкус. Отец же напротив, был всем доволен, принесенные сто грамм коньяка, только улучшили его настроение. Котлета «по-киевски», оказалась на удивление хороша, а вот макарошки были далеки от совершенства. Еще порадовало наличие пепси-колы произведенной в Новороссийске. Гоша уже хотел отцу предложить сделать коктейль, смешав ее с коньяком. Но вовремя себя остановил. Ну откуда советский пацан в его возрасте может знать про виски с колой? Вот и промолчал…

Утром следующего дня выселились из гостиницы и сразу отправились на автовокзал, откуда уже через полчаса снова возвращались в Ростов. Автобус до нужного им хутора отправлялся после обеда, поэтому решили прогуляться по городу. Первым делом направились на городской рынок. Уже у входа народа было не протолкнуться. Особо выделялась отдельная кучка людей обступивших сидевшего на корточках парня.

– Кручу, верчу, запутать хочу! – почти кричал он окружающим и перебирал тремя картами, по очереди кидая их на лежащую, на асфальте картонку.

– Смотрите внимательно, будете состоятельны.

Тут на одну из карт указал другой парень и передав сидящему внизу красненькую десятку, перевернул ее.

– Выиграл! – закричал радостно победитель, а получив от ведущего две красненькие купюры, довольный удалился.

– Повезло парню! – заинтересовался происходящим отец.

– Нет, они вместе работают, – возразил ему сын.

– С чего ты так решил?

– А ты внимательно посмотри, он далеко не отойдет, а минут через двадцать, когда народ сменится, снова будет играть и снова выиграет. Их тут таких человек пять вокруг, и выигрывают в эту игру только свои.

– И откуда у тебя такие познания? – прищурившись, спросил отец.

Вот это прокол, подумал Гоша. Хотел отца отвадить, а получилось что спалился. Ну не скажешь же ему, что сам в девяностых таким промышлял. Надо выкручиваться.

– Да, одноклассник один рассказывал. Его мать прошлым летом в отпуске у таких же ухарей сто рублей проиграла, – ответил он, что первое пришло на ум. И это сработало. Отец сразу потерял интерес к каталам, и они направились вглубь рынка.

Едва попав в людскую толчею, их внимание привлек продавец аудио кассет. На прилавке из японского магнитофона играла так знакомая, но уже забытая мелодия группы «Модерн Токинг» -Шери Леди. Подойдя ближе к прилавку, Гоша начал разглядывать выставленные на продажу кассеты. Из знакомой иностранщины еще заметил «Пет Шоп Бойз», да «Бэд Бойз Блю». В прошлой жизни он не был меломаном, поэтому остальные названия были ему незнакомы. Да и получается, не настолько они круты, раз Гоша о них не помнил. Из советских групп или как было заявлено вокально-инструментальных ансамблей, бросилась в глаза лишь кассета с рок-концерта «Красная волна», где были представлены группы: Кино, Аквариум и Алиса. А еще знаменитый альбом Александра Новикова «Вези меня извозчик», на одной стороне кассеты, а на другой песни Высоцкого. Но было одно но, стоимость одной импортной девяносто минутной кассеты с записью составляла не много, ни мало, пятнадцать рублей. К тому же у Гоши дома не было даже магнитофона. Однако уже созрел план, как на этом заработать.

Дело в том, что у его друга по секции, был почти такой же двухкассетник Сони, как и у продавца на рынке. Поэтому можно было с ним скооперироваться, переписывать кассеты и продавать. Пустые заграничные кассеты свободно продавались в специализированных магазинах Норильска и стоили от восьми, до десяти рублей в зависимости от производителя. Получается, что за саму запись навар составлял около шести рублей, а это по трешке на брата.

И так, у Гоши был полтинник, заработанный еще в Перми на ломке денег. Этого хватало на три кассеты. Начал выбирать. Первая – концерт Модерна с одной стороны, на второй стороне плохие мальчики. Вторая кассета – Пет Шот Бойз и Депеш Мод. Третья – тот самый концерт «Красной волны», а на другой стороне сборная солянка из групп Форум и Электроклуб. На четвертую не хватало червонца, и Гоша обратился за ним к отцу, объяснив проблему.

–Чет я не понял, а откуда у тебя полтинник?– удивился батя.

– Бабушка на карманные расходы дала, – соврал сын, не моргнув глазом.

– Так у нас же нет магнитофона, – теперь уже поступило от него возражение.

– Вот на него и хочу заработать, с помощью этих кассет. Альбомы все новые, и наверняка будут пользоваться спросом.

– А на какую кассету не хватает?

– Высоцкого, – сделал Гоша отцу предложение, от которого тот не смог бы никогда отказаться, ведь Владимир Семенович был его любимый исполнитель. Естественно про Новикова ему было ничего неизвестно, но Гоша точно знал, что отцу он понравится. Так были куплены четыре кассеты, и это были первые инвестиции в будущий бизнес проект.

После рынка поехали на набережную, чтобы прогуляться по берегу тихого Дона, а уже ближе к вечеру автобус привез их на хутор, где проживала тетка мамы. Две недели на хуторе прошли, как и в прошлой жизни: По утрам с отцом ходили на рыбаку. С каналов неизменно приносили с ведро красноперки, а вот на Маныче рыбы ловилось меньше, однако в расставленные загодя морды, неизменно набивалось куча раков. Вечером их варили и мужики поглощали под Жигулевское. Гоше пиво естественно не наливали, да он не очень-то и хотел…

А в последних числах августа, их самолет приземлялся уже в аэропорту города Норильск. После теплого и солнечного Ростова, пасмурное северное небо вселяло лишь грусть. Но впереди было столько планов, что Гоша смотрел на предстоящую полярную зиму, как на перспективный этап в его новой жизни.

Глава 3: Развивая себя

Уже месяц, как сознание Гоши перенеслось из тела пятидесятилетнего мужика с себя же, но на тридцать шесть лет моложе. Сентябрь 1986 года в Норильске начался, конечно же, со школы. Гоша второй раз в жизни пошел учиться в восьмой класс. В этот раз он отказался от покупки школьной формы. На первое сентября пошел в джинсах «Тверь» и синих адидасах на ногах, купленных в отпуске. Погода была прохладной, и вместо рубашки он натянул синюю же водолазку. Темно-зеленый вельветовый пиджак отца, из которого тот «вырос» лет пять назад в виду утяжеления собственного веса, завершал картину. Вопреки ожиданиям, никакой критики от учителей относительно его прикида не последовало.

Только полгода назад, родители получили трехкомнатную квартиру, и семья переехала из самого города в его спутник, шахтерский городок Талнах, что в двадцати пяти километрах от Норильска. Гоша еще месяц ездил в старую школу, потому что учился в спортивном классе. Вставать приходилось в шесть утра, в восемь начиналась первая тренировка. Потом учеба, продленка и в четыре вечера вторая тренировка. Потом еще час на боратную дорогу. Домой он приходил не раньше семи вечера. Такой график для семиклассника был слишком утомительным, и он решил перевестись в секцию классической борьбы уже в Талнахе. Однако оказалось, что там тренер недавно уволился и в данный момент, работает только отделение вольной борьбы.

Переговорив с тренером и решив, что можно себя попробовать и в данном направлении единоборств, записался туда и перевелся в новую школу. За оставшиеся полгода друзей в классе у него особо не появилось. Скорее наоборот, новенького впервые же дни, решили проверить на «слабо», и один из одноклассников наехал на него в туалете, за что и был опущен головой в прикрепленный к стене писсуар. Нет, Гоша и не думал опускать его подобным образом. Он и слов-то тогда таких не знал. Просто когда зашла перепалка, и парень кинулся на него с кулаками, он на автомате сделал ему перевод рывком за руку и тот со всего маху впечатался в этот самый писсуар.

Удар о фаянсовый предмет, не прошел бесследно для его состояния. Встав, он еще долго не мог придти в себя, тряся мокрой головой, но на этом всяческие поползновения со стороны одноклассников прекратились, – обо всем этом вспоминал Гоша, стоя на линейке.

Вечером, поехал на первую в этом учебном году тренировку. Сразу подошел к тренеру. Дело в том, что в этой реальности Гоша решил кое-что поменять и обучиться технике бокса не в 1991 году, и не поверхностно, как в прошлой жизни, а серьезно подойти к этому вопросу. В конце концов, вольная борьба, плюс бокс, это страшная сила, да и ММА еще не придумали, так почему бы не быть первопроходцем в сфере смешенных единоборств?

– Петр Дмитриевич, здравствуйте. Хотел с вами переговорить по одному вопросу.

– Слушаю тебя.

– Я вам уже говорил, что после восьмого класса хочу поступать в суворовское училище. Так вот думаю, что одних борцовских навыков для дальнейшей службы мне будет не достаточно, поэтому не могли бы вы мне помочь записаться еще и в секцию бокса? Понедельник, среду и пятницу я буду у вас тренироваться, а вторник, четверг и субботу у них. Ну и каждое утро на зарядку, буду к вам приходить. Просто думаю, без вашей протекции меня на такой график туда не возьмут, – выложил свою легенду Гоша, хотя знал, что не в какое училище он не попадет. Уже в январе будущего года, его на комиссии в военкомате забракуют по зрению.

– Что ж, мыслишь правильно. Давай после тренировки подойдем к ним в зал и переговорим, – ответил тренер, подумав.

После занятий, они с Петром Дмитриевичем пошли в зал бокса. Тренировка и у них уже закончилась, поэтому прошли сразу в тренерскую.

– Приветствую, Радик Закиевич. Я вот тебе нового ученика привел, – улыбаясь, начал разговор тренер.

– Не понял, он что, решил борцовский ковер на боксерский ринг поменять? – спросил тот, разглядывая Гошу.

– Нет, решил совмещать. Парень думает в суворовское поступать, вот и хочет этот год еще и у вас потренироваться.

– Дело хорошее, я не против, тренируйся.

Так Гоша стал посещать еще и секцию бокса. На первой же тренировке снова познакомился со своим будущим подельником по прошлой жизни – Сеней. С ним, они в 1993-м году угрелись на шесть лет, за разбой. Рядом стоял друг Сени – Алик. Сын тренера, талантливый и перспективный боксер, он тоже в девяностые свернет не туда и проведет пятнадцать лет в колонии. Но не в этой жизни, – подумал Гоша, пожимая парням руки.

На первой же тренировке выяснилось, что борцовки с их скользкой замшевой подошвой совсем не подходят для бокса. Нужная обувь стоила в спортивном магазине червонец. Но зачем иметь две пары, когда и первая не очень подходит для борьбы. Уже в это время все ведущие спортивные бренды пришивали к подошве борцовок тонкие резиновые накладки на пятку и носок. Гошиной обуви не было еще и полгода, и он отправился с ней в сапожную мастерскую. Обрисовал на пальцах мастеру, что от того требуется и за трешку уже на следующий день имел обувь по качеству не хуже, чем выпускали те же пресловутые Адидас. Десятку все же пришлось потратить на пару боксерских перчаток.

Хуже обстояли дела с шортами и майкой. Те, что купили родители на физкультуру, для бокса мало подходили. Мода была такой, что майки носили в обтяжку, да и шорты едва закрывали ягодицы. Парни сами заказывали в ателье шорты с широкой резинкой на поясе, но эти модели также были далеки от эталона, о котором знал Гоша. Поэтому он сразу решил убить двух зайцев: сделать форму, в которой можно было заниматься, хоть боксом, хоть баскетболом, хоть футболом, да и на физкультуру ходить. За основу решил взять стиль экипировки Ивана Драго, из фильма Роки 4, который вышел в прошлом 1985 году, в этой жизни Гоша его еще не смотрел, но это ничего не меняет. Общее направление он понимал, руки росли из нужного места, и пользоваться швейной машинкой родителей он умел.

Для начала прошелся по магазинам в поисках подходящей ткани. Необходимый материал нашел в одном из отделов. Плотная атласная структура, напоминала искусственный шелк. В наличии была обширная гамма цветов. Гоша выбрал красный, синий, белый, желтый и черный. Для начала взял по двухметровому отрезу каждого цвета. Все это обошлось в тридцать рублей с нитками. Деньги естественно взял у родителей, и естественно собирался их вернуть.

Понимая, что первый блин будет непременно комом, начал кроить комплект из черных шорт и белой майки для среднего брата. Комплекцией тот был немного поменьше, поэтому за образец взял свои майку и семейники. Клал их на отрез ткани и с запасом обводил контуры карандашом. Заднее расстояние между лямок делал поуже, а отверстия для рук шире, пусть привыкают к новым веяниям. Сразу решил сделать на груди вышивку. Машинка имела такую функцию, да и Гоша в том детстве пробовал вышивать вручную на пяльцах. Однако, как это делать на машинке, представляла с трудом даже мама.

Яндекса, чтобы поискать инструкцию, еще не изобрели, поэтому пришлось экспериментировать. Небольшой кусок ткани зажал в пяльцы. На листе бумаги перерисовал с грамоты эмблему ДСО «Труд», и с помощью копирки перенес изображение на ткань. Потом перевел машинку в режим вышивки и сначала прошел контур, а затем и все остальное. Для первого раза получилось так себе, но общий порядок действий был понятен, а дальше нужно только набить руку. На майке, вышивка эмблемы заняла примерно час, но и результат уже был на твердую тройку. Заменил черные нитки на белые, и занялся нанесением логотипа в низу правой штанины шорт.

После вырезал весь раскрой, скрепил от руки большими стяжками и примерил на брата. По нынешней моде получилось, великовато, зато не стесняло движения. Шорты сразу кроил под широкую резинку. Однако таковой в продаже не имелось, поэтому пришлось прошивать строчки для трех узких. Длину сделал чуть выше колена, а то нынешняя мода, на короткие шорты, Гоше совсем не нравилась. После прострочил, и прошел торцы ткани оверлоком. В итоге вышло почти как в будущем.

Получив кое-какой опыт, приступил шить для себя любимого. Черные шорты и белую майку, скроил чуть больше размером. Правда, лямки и низ майки оторочил черным цветом. Логотипы, помня, что большую часть своей будущей спортивной карьеры выступал за Динамо, поменял на более привычные. Поэтому же принципу сшил синюю и красную майки. Первую оторочил белой тканью, а вторые – желтой. На красной майке, вместо буквы «Д» красовался желтый серп и молот. Ну, а у шорт, резинка была просторечна уже под пять узких, и была соответственно белого и желтого цветов. Получалось, заправил майку в шорты и можно выступать на ринге, надел майку на выпуск – занимайся любым другим видом спорта.

Появление Гоши на тренировке в новых красных труселях и такой же майке, вызвало настоящий фурор среди боксеров. Практически все из них уже смотрели тот самый фильм Роки 4 и знали, с кого слизан данный наряд. Тут же посыпались расспросы: «Где достал?» Узнав, что Гоша это сам пошил, захотели и себе такое же. Тот уже предполагал подобную реакцию, поэтому легко соглашался, назвав цену, в двадцать пять рублей за комплект, чем расстроил многих.

Ну, а что, только себестоимость материалов выходила за семь, а еще работа и эксклюзивность изделий. Монополия это все-таки круто, – радовался он первым трем заказам. Но это был еще не конец. Уже после тренировки, продемонстрировал парням второй комплект синего цвета. Эти же трое, тут же заказали и их, пообещав принести деньги на следующую тренировку.

– А вы себе такие не хотите? – спросил Гоша у Сени с Аликом, когда они втроем вышли на улицу.

– Конечно хотим, но родители столько не дадут, – ответили они почти хором.

– Ну, с учетом всех учитываний, вам отдам практически по себестоимости. По пятнадцать рублей за комплект. Только это между нами, – Ответил им Гоша.

Так Гоша неожиданно для себя превратился в швею моториста. Утром шел на тренировку, потом школа, после выполнял домашние задания, затем снова тренировка, а оставшийся вечер проводил за швейной машинкой. Давно уже были отданы родителям взятые в займы деньги на первый материал. Сейчас он работал по предоплате, комплекты заказывали не только боксеры. У борцов и одноклассников появился спрос на белые майки с черными шортами. Логотипы можно было заказать любые, но с учетом того, что в Норильске доминировало общество «Труд», то в основном заказывали его.

Только к новому году ажиотаж спал и Гоша смог подсчитать полученную прибыль. Получилось, что за четыре неполных месяца он пошил тридцать восемь комплектов формы и заработал на этом девять с половиной сотен рублей. Если от этой суммы вычесть расходы на материалы, которые были в районе двух с половиной сотен, то чистыми получилось семьсот рублей. Хотя на руках осталось около полтинника. За триста он купил на рынке куртку «Аляска», да двести восемьдесят пять отвалил в магазине за только появившийся в продаже магнитофон «ИЖ-303».

Ну, а как было не купить такой агрегат? Модный по нынешним временам дизайн. Серебристого цвета, да еще и с двумя динамиками. И покупался он не только для того чтобы был. История с записью кассет не канула в лету. Купленные в отпуске четыре штуки уже начали приносить первую прибыль. Еще в конце сентября, как только рассчитался с родителями и появился первый доход, Гоша купил в магазине по девять рублей четыре кассеты марки «Денон». Договорился с тем самым товарищем по секции, у которого дома был японский двухкассетник, и тот за трешку с кассеты, продублировал записи.

Как и планировал, начал их предлагать по пятнадцать рублей. Но среди знакомых реализовать их не получалось. Все без исключения хотели переписать их задаром. Их даже не смущало то, что записи сделаны на японской аппаратуре и при перезаписи на их шарманках, качество сильно упадет. В итоге Гоша, сославшись на то, что кассеты не его, прекратил эту затею. Оставался только вариант с рынком.

Отец давно увлекался разведением птиц и рыбок. Из последнего отпуска были привезены два настенных и один круглый аквариумы. Так же две клетки, а еще куча поилок и купалок для птиц, а так же необходимая литература. Дома жили волнистые попугайчики, канарейки, а так же пойманные в тундре чечетки и клесты. Последних ловили с отцом. Для этого он сделал ток – специальную сетку. Гоша под руководством отца изготовил маленькие клетки-переноски, в которые помещалась птица для приманки, а вокруг насыпалось зерно.

И вот еще прошлой весной, в какой-то момент, птиц стало больше чем нужно и ими решили торговать. Загрузили в переноску парочку чечеток и вместе поехали на рынок. В крытом павильоне, где торговали всякой живностью, было не протолкнуться. Гоша расположился на свободном месте, а батя немного в стороне. Видно было, что нему неудобно там находится в качестве торгаша. Такое вот воспитание, но сына нужно было поддержать, хотя бы морально.

В тот раз ничего не продали, оказалось, что людям нежны не только птицы, а еще и клетка для них со всеми аксессуарами, да и корм в придачу. К следующим выходным Гоша изготовил свою первую клетку. Фанеру, рейки и проволоку, с работы притащил отец. Поилку выделили из своих запасов. В пакет насыпали с килограмм корма и на бумажке написали пропорции необходимых ингредиентов. И на следующем рынке весь этот набор у них купили за пятьдесят рублей. Потом был отпуск, в котором отец затарился по полной программе.

И по приезду, в выходные приторговывал сам, когда образовывался излишек птиц, а Гоша между делом, еще и клетки собирал. Правда прибыли с этого не получал, как и в прошлой жизни считая это взносом в бюджет семьи.

Вот поэтому он и предложил отцу выставить на прилавок еще и кассеты. Но после первого торгового дня, выяснилось, что без магнитофона, кассеты не продашь. Людям нужно послушать, прежде чем купить запись. Поэтому тему с кассетами отложили до покупки магнитофона. А когда в ноябре тот был куплен, дело сдвинулось с мертвой точки. Правда теперь и Гоше приходилось раз в неделю ездить на рынок.

Розетки в павильоне были, так как продавцам нужно было подключать компрессоры и обогреватели для своих аквариумов, а появившееся музыкальное сопровождение никого не смущало, скорее наоборот. Отец там уже со всеми перезнакомился и чувствовал себя как рыба в воде. Кассеты потихоньку начали продаваться, но их ассортимент был мал, поэтому всю прибыль Гоша вкладывал в его увеличение, покупая новые экземпляры у единственного на рынке конкурента. Однако тот вскоре это заметил и перестал продавать их Гоше. Пару раз, воспользовавшись подставными покупателями, парень решил, что пора ехать в Москву.

Глава 4: Москва златоглавая

Вот и наступил новый 1987 год, а с ним и зимние каникулы. Пошел шестой месяц, с тех пор, как сознание Гоши перенеслось из 2022 года в свою юность. Он уж достаточно хорошо освоился в себе четырнадцатилетнем. А че, он молод и полон сил, еще ничего не болит и необычайная легкость в теле. На данный момент при росте метр семьдесят два, он весит шестьдесят три килограмма. Маловато конечно, но зато двадцать раз подтянуться на перекладине для него вообще не проблема. Хотя мясо бы нарастить не мешало.

С этой проблемой он сталкивался и в прошлой жизни. Почти до сорока лет мясо ни как не хотело на нем расти, зато к полтиннику вес уверенно перевалил за сотню. В юности его телосложение больше походило на легкоатлета, а никак не на борца. Приходилось это компенсировать выносливостью, но теперь Гоша решил это немного подправить. А че, химию никто не отменял, качки вот жрут ее как не в себя и ничего. Конечно, во всем нужна мера, но если физиология от природы подкачала, то не грех ее чуточку подправить. Тем более, теперь-то он точно знал, как это сделать эффективно и без последствий для своего здоровья. На допинг его еще долго проверять не будут. Но проблема в том, что эти препараты, разработанные для помощи больным дистрофией, продаются строго по рецептам.

Из прошлой жизни он знал, что данные препараты можно было приобрести через штангистов, а знакомых среди этой братии у него не было. О подпольных же качалках в Норильске он не слышал. Поэтому нужно было найти выход на врача, который бы выписал ему рецепт. Но кто будет обсуждать продажу препаратов с подростком? Поэтому он решил этот вопрос отложить до лучших времен, а пока больше налегать на белковую пищу.

Во время зимних каникул, предложил отцу слетать в Москву. Билет стоил чуть меньше ста рублей и через четыре часа можно было оказаться в златоглавой. Остановиться можно было у знакомой бабульки в Медведково, которая за червонец предоставляла койко-место на две ночи. Таким образом, на двоих, все расходы не превышали пять сотен.

Ну, а что касаемо доходов, то тут арифметика была простой: в Москве на «Птичьем рынке», волнистый попугайчик продавался по двадцать пять рублей. В Норильске, за такую птичку уже просили полтинник. Получается, что двадцати птиц хватало, чтобы полностью отбить расходы. Гоша же хотел изготовить переноску, вмещающую пятьдесят птиц. Такую же, стопроцентную наценку имели и все сопутствующие товары. Таким образом, за одну поездку можно было заработать около одной тысячи рублей. Другой вопрос, за какой период все это можно продать? Но тут уже дело в цене, сколько удастся сбить на опте, на столько же можно демпинговать в рознице. Ну и новыми аудиокассетами нужно было закупиться. Без них Гошин бизнес буксовал на месте.

Изложил всю эту математику отцу и довольно легко смог его убедить в реальности его расчетов.

– Вот как сделаешь переноску, так и полетим, – сказал он Гоше под конец разговора.

За основу взял такую же конструкцию, что делал в прошлой жизни, только теперь это случилось на четыре года раньше. Размеры выбрал такие: Длина шестьдесят сантиметров, ширина двадцать пять, а высота тридцать. Посередине перегородка, делящая внутреннее пространство на два этажа. Ну и круглые рейки во всю длину у самого пола, чтобы было на чем сидеть птицам. Каркас из реек, обшит фанерой и только одну стенку сделал из оргстекла. Сверху приделал ручку от старого школьного портфеля. Чехол сшил из куска кожзама, с запасом под листы поролона, для утепления. Сам поролон, лежал в кладовке, его бережливые родители сняли со старого кресла, которое отправилось на помойку. Оргстекло принес с работы отец. На всю работу ушло три дня и в пятницу девятого января вылетели в Москву.

Уже темнело, когда добрались до Медведково. По дороге зашли в магазин и закупились продуктами. С хозяйкой квартиры созвонились заранее, поэтому их уже ждали. Старенькая бабушка-одуванчик была самой любезностью и сразу пригласила гостей за стол, а принесенные продукты сама положила в холодильник. После ужина она показала комнату с застеленным чистым бельем диваном и отец с сыном, приняв душ, завалились спать. Из-за разницы в часовых поясах, заснули сразу.

Проснулся Гоша тоже рано. Часы показывали только шесть утра, поэтому пришлось еще пару часов проваляться в постели, пока хозяйка и не начала брякать посудой на кухне. Тут уже проснулся отец и они по очереди, посетив туалет и ванную, пошли завтракать. На плите жарилась яичница и закипал чайник, а на тарелке кучкой были нарезаны бутерброды с колбасой и сыром, купленные гостями.

За завтраком решили сначала поехать на «Рижский рынок», благо он был по пути. Там пополнить запас кассет, ну и вообще присмотреть что-нибудь интересное. После посетить «Птичий», где договориться о закупке попугаев на следующий день, а затем съездить на Арбат в зоомагазин. Когда примерный маршрут был составлен, выдвинулись в путь. На автобусе буквально за полчаса доехали до станции метро, а еще через столько же вышли на «Рижской».

Несмотря на раннее время, народу было, не протолкнуться. От самой станции метро до здания рынка шла бойкая уличная торговля. Тут с рук торговали «вареными» джинсами и другими шмотками. Однако это пока Гошу мало интересовало, и он шел на звук, раздававшейся неподалеку музыки. И вот они подошли к припаркованным у входа автомобилям. На капоте седьмой модели «Жигулей» разместился импровизированный магазин, в котором помимо аудиокассет, можно было купить пластинки и даже кассеты с фильмами. Кроме этого еще и плакаты разных иностранных групп.

Гоша, протиснувшись к капоту, начал разглядывать представленный ассортимент. Названия альбомов и групп, были отпечатаны на пишущей машинке и вставлены в торцы кассет. Уже имея кое-какой опыт, а больше полагаясь на свое послезнание, заострял внимание на тех исполнителях, которые были на слуху и тридцать лет спустя.

Вот «Наутилус» со своим альбомом «Разлука», где впервые прозвучала их песня «Скованные одной цепью». На второй стороне «Алиса» с ее первым альбомом «Энергия» и Кинчевым в роли вокалиста.

– Это берем, – пробормотал он себе под нос, откладывая кассету в сторону.

Следом взгляд остановился на названии группы ДДТ их альбоме «Время». С другой стороны, значилась группа «Пикник» со своим альбомом «Иероглиф».

– Это тоже берем и «Аквариум» Гребенщикова, туда же, – отложил в сторону и эти кассеты. Таким образом, за несколько минут было отобрано десять кассет, среди которых присутствовали концерты групп «Назарет», «Пинк Флойд», «Куин» и даже Крис де Бург с его бессмертной песней «Леди ин рэд». Таким образом, за полторы сотни советских дензнаков, была пополнена коллекция кассет для последующей перезаписи. Больше на рынке ничего покупать не стали и дальше путь лежал до станции метро «Таганская».

Вынырнули на поверхность и за двадцать минут неспешным шагом дошли до «Птичьего рынка». Еще на подходе в нос ударил неповторимый запах, а в голове вспомнилась еще не написанная песня группы «Лесоповал»:

Птичий рынок, он и лает, и поет,

Птичий рынок покупает – продает!

Попугаи, черепахи, пуделя,

Птичий рынок, разлюбезная земля.

– Что ты там поешь? – спросил отец.

– Да так,– а сам подумал: что это я вслух что ли? Вот палево…

Между тем уже показался вход, а народу тут было не меньше, чем на «Рижском». Уже на улице ряды были заполнены разной живностью, начиная от кур, голубей, собак с кошками, заканчивая блеющей козой. В крытых павильонах торговали всевозможными видами рыбок и декоративных птиц.

– Почем попугаи? – спросил отец у продавца, в клетке которого насчитывалось не меньше двух десятков особей.

– Двадцать пять.

– А если всех заберем? – встрял в разговор Гоша.

– Что значит всех, это не все, дома есть, – ответил продавец прищурившись.

– Так нам не меньше пятидесяти штук надо, – продолжил отец.

– Не, у меня столько не будет, тридцать штук только наберу, – озадаченно почесал затылок продавец.

– Так почем всех отдашь? – не унимался Гоша.

– По двадцать три.

– Не, нам надо по двадцать, – продолжил он опускать цену.

– Дешевле чем по двадцать две не могу, я их сам по двадцать скупаю, – выдал он напоследок.

– Ок, завтра всех приноси, а часикам к десяти подъедем.

– Надо бы задаток оставить.

– Какой задаток дядя, где мы тебя потом искать будем? Вот если ты подсуетишься и завтра найдешь еще двадцать птиц, то мы будем раз в месяц приезжать и у тебя сразу по пять десятков покупать, но и то, без задатка, – сделал ему предложение отец. На том и порешили. Договорившись с продавцом, обошли весь рынок и, убедившись, что завтра нужный объем, они по любому купят, отправились на Арбат.

В самом известном зоомагазине Москвы купили пару клеток для птиц и отсоединив пластиковое дно, заполнили их поилками, купалками и другим сопутствующим товаром. После, Гоша отпросился у отца съездить в институт физкультуры, якобы для того, чтобы на будущее, узнать у студентов условия поступления. Отец поехал Медведково, а Гоша на место, где в будущем расположится Черкизон – самый известный рынок девяностых. В данное время там находились не только учебные корпуса, а еще и общежития, к ним он и направился. У входа стояло несколько ребят, по виду студентов.

– Привет, а не подскажите, где мне кого-нибудь из штангистов найти?

– А тебе зачем?– спросил коренастый парень.

– Да, есть к ним одно дело коммерческого характера, – ответил Гоша.

– Ну, я штангист, говори, что за дело, – продолжил коренастый.

– Да понимаешь, хочется побыстрее мышечную массу нарастить, а она против. Поэтому имеется желание помочь организму с помощью медицины, а у вашего брата должен быть выход на людей, которые имеют доступ к подобным препаратам. Ну и я в долгу не останусь.

Парень задумался и почесав затылок, сказал: «Можно попробовать достать, а что конкретно тебя интересует?»

– Мне бы с пяток ампул «Ретаболила».

– Ну, я это только в понедельник смогу узнать, – снова почесал затылок коренастый.

– В понедельник я уже в другом городе буду. Но ты все равно узнай, а я через месяц приеду и тебя здесь найду, тогда снова встретимся и поговорим. Только имей в виду, это опять будут выходные. Ты мне только свои координаты оставь, как тебя тут найти.

– Записывай…

На следующее утро Гоша с отцом, собрали вещи и, попрощавшись с хозяйкой квартиры, отправились на «Птичий рынок». Продавец встретил их с радостной улыбкой и сообщил, что договорился с еще двумя своими знакомыми на счет недостающих птиц. Вот наверняка натрындел, что по двадцатке покупает, раз за день недостающую двадцатку нашел. Но нам-то какая разница, нас цена в двадцать два руля вполне устраивала и пересадив себе пятьдесят попугайчиков, отец отсчитал ему положенные тысячу сто рублей.

– А давай мы твой телефон запишем, и в следующий раз заранее тебе будем звонить, и согласовывать новые заказы, – предложил продавцу Гоша.

– А почему бы и не да, – начал диктовать он свой домашний номер телефона, а заодно и адрес. Отец их занес в свою записную книжку. До отлета было больше пяти часов, но с таким специфическим грузом зимой по городу сильно не погуляешь. Выйдя с территории рынка, поймали частника и, договорившись отвезти их в аэропорт, загрузились в машину.

По дороге, Гоша погрузился в раздумья: Конечно, аудиокассеты и птички – это хорошо, это заставит батю думать в нужном ключе. В конце – концов, именно этот навык поможет ему выплыть в будущем водовороте событий. Но все это мелочевка и больших денег она не принесет, а чем-то другим пока заниматься рано. До выхода закона о кооперации почти целый год, да и к тому моменту Гоша уже планировал покинуть отчий дом. Куда? А после окончания восьмого класса ехать в Красноярск и поступать в физкультурный техникум.

Правда, вроде этой весной должны разрешить индивидуальную коммерческую деятельность. Только какой бизнес к этому времени можно предложить отцу? Чтобы не хлопотно было и чтобы стабильно денег приносило. Тут радио в автомагнитоле начало шипеть и водитель вставил кассету. Точно!!! Кассеты! Только не аудио. Как он об этом срезу не подумал, ведь на рынке продавали еще и видеокассеты. А для их просмотра нужен «видик», а если его купить, тогда можно открыть видеосалон. Вот она тема для бизнеса отца на следующий 1988 год, но на него еще нужно заработать…

Глава 5: Первые соревнования по боксу

Наступил февраль 1987 года. Каникулы уже закончились, и началась учеба. Прошло уже три недели, как они с отцом слетали в Москву. С тех пор удалось продать только треть пернатых, купленных на птичьем рынке. И дело тормозило не отсутствие спроса, а недостаток клеток для домашних питомцев. Те две клетки, купленные в зоомагазине на Арбате, улетели с двумя парами попугаев в первый же выходной день. За следующую неделю, Гоше удалось собрать еще пару клеток, на большее просто не хватало времени. День и так был расписан по часам: в восемь утра – утренняя тренировка, потом школа, после быстро нужно было сделать домашнее задание.

–Вот вроде второй раз восьмой класс заканчиваю, а почти все за тридцать с лишним лет выветрилось из головы за ненадобностью, – подумалось, когда он зубрил очередную формулу по химии.

К четырем вечера ехал на тренировку, так и продолжая чередовать борьбу с боксом. И только вечером удавалось выделить два, ну, максимум три часа на бизнес. Причем это не только изготовление клеток. Тема с перезаписью аудиокассет также понемногу двигалась и приносила небольшой денежный ручеек.

А в конце месяца должны были пройти городские соревнования по боксу среди юношей 1972-1974 годов рождения и для Гоши это были первые соревнования в этом виде спорта его обеих жизней. Однако по этому поводу он особо не переживал. За прошедшие полгода тренировок, его тело уже научилось слушаться разум взрослого человека. Да и в прошлой жизни он изучил лишь несколько основных боксерских ударов, которые не без успеха применял в уличных потасовках, сочетая с приемами борьбы. Теперь же кое-что стал понимать в технике и тактике боксерского поединка.

И вот пришло время соревнований. В весовой категории до 63 килограмм вместе с Гошей оказалось девять участников. После жеребьевки вывесили списки. Он попал в первую пару и спустя почти час его вызвали на ринг. Он знал, что встречают по одежке, ее в прошлой жизни его адидасовское борцовское трико и борцовки, победили за него в схватке на всесоюзном турнире. Поэтому прихватил с собой оба комплекта пошитой им формы. На этот бой он натянул на себя синий. Кроме того, будучи левшой, Гоша был неудобным для соперников. Он это знал и надеялся воспользоваться своим преимуществом.

Прозвучал гонг и бой начался. Гоша не торопился и выжидал. Соперник же наоборот принялся активно атаковать, пытаясь наносить один удар за другим. Маневрируя, приходилось держать дистанцию. Но это длилось ровно до того момента, пока нанося очередной удар соперник не раскрылся. Ровно в этот момент, кросс правой руки Гоши пришелся тому в скулу, а последующий за ним джеб левой, отправил соперника в нокаут. На этом первый поединок закончился, не продлившись и минуты.

– Ну, ты и монстр, первый нокаут на соревнованиях!– сказал ему тренер, когда Гоша подходил к углу ринга.

– Сам в шоке.

– Только не расслабляйся, теперь остальные будут осторожнее.

Второй поединок начался с того, что соперник ушел в глухую оборону и не проявлял никакой активности. Весь первый период Гоша гонял его по рингу, но кроме нескольких набранных им очков ничего не смог предпринять. В перерыве, обмахивая полотенцем, тренер посоветовал наращивать темп.

Уже к концу раунда соперник начал плыть и количество пропущенных им ударов переросло в качество. За несколько секунд до конца периода судья остановил встречу в виду явного преимущества. Таким образом, объявили технический нокаут. На этом, первый день соревнований подошел к концу.

На следующий день произошел небольшой инцидент. В раздевалке, когда Гоша переодевался в спортивный костюм, его плечом толкнул какой-то парень.

– Дорогой, поаккуратнее будь, – сказал ему Гоша.

– А то че?– ответил тот. Причем было видно, что толкнул он специально и этим провоцировал Гошу.

– Да не че, просто, если ты думаешь, что такой шифоньер как ты, не упадет от легковеса как я, то ты глубоко ошибаешься.

– Че?

– Ах, извини, что непонятно для тебя выражаюсь. У тебя же голова для того, чтобы в нее есть, поддел его Гоша.

После этих слов, в раздевалке раздался дружный гогот, а глаза здоровяка налились кровью и он шагнув в перед, произвел подобие хука и голову Гоши. Тот что-то подобное ожидал и присев, пропустил удар над головой, тут же пройдя ему в корпус. После, зашел за спину и запустил драчуна прогибом. Впечатавшись плечами и затылком в деревянный пол, здоровяк обмяк.

В этот момент в помещение вошел один из тренеров и начался кипишь. Парня с минуту не могли привести в сознание. Когда же это удалось, то начались выяснения. По итогу обоих сняли с соревнований за не спортивное поведение.

– Ну что же ты так? По-другому было нельзя? – спрашивал тренер, когда Гоша переодевался в уличную одежду.

– А как по-другому? Нужно было стерпеть? Но я так не могу. Не стоит этого участие в соревнованиях.

– Ладно, потом поговорим.

После этого Гоша отправился домой. Но выйдя из дома спорта, он увидел того здоровяка. Рядом стоял и его первый соперник, которого он отправил в нокаут. Мимо было не пройти, а парни явно ждали его. Поняв, что без разговора не обойдется, Гоша направился прямиком к ним.

– Меня ждете?

– Тебя, – ответил здоровяк.

– Бить будете?– улыбнулся оскалом им в ответ.

– Еще не решили, – пробубнил второй.

– Ты уже все решил. Не смог победить меня на ринге. Подбил своего друга на провокацию, из-за чего он с соревнований вылетел, а ты как крыса в сторонке отсиделся. Сейчас решили меня вдвоем подкараулить. В итоге подбиваешь своего товарища на групповую хулиганку, а это уже статья. Кроме того так просто я вам не дамся и даже если сейчас вы со мной справитесь, то потом ходите и оглядывайтесь чтобы с крыши случайно кирпич на голову не упал, – двинул Гоша речь.

– А ты подумай, друг ли он тебе, – обратился он уже к здоровяку. После, не дожидаясь, пока они переварят полученную информацию, обогнул их по дуге и направился к ближайшей автобусной обстановке. Сел в подъехавший желтый автобус и поехал домой. В голове же крутились мысли: «Три нокаута за соревнования это не плохой результат. Даже если один технический, а второй при помощи борцовского приема. Поэтому смешанные единоборства и рулят в будущем. А еще надо быть сдержаннее, ведь передо мной были дети, а я хоть и выгляжу как юноша, но разум-то у меня пятидесятилетнего мужика. Видимо гормоны все-таки играют».