Адис Тилеков
Проект: Хирург

Глава I. Дело №437/ПСЧ

Я никогда не любил участвовать в громких делах. Сам по себе – человек скромного склада, сдержанный, системный, любящий порядок больше, чем правду, и человеческий разум больше, чем любое правосудие. Моя работа – понять, вменяем ли человек. Не судить. Не решать, что справедливо. Лишь фиксировать:

способен ли он понимать суть и последствия своих поступков.

Именно поэтому, когда ко мне поступило дело №437/ПСЧ, я воспринял его как рутинное. Подсудимый – мужчина, 32 года. В прошлом врач. Умный, сдержанный. Хладнокровный.

На бумаге – несчастный случай. Двое погибли при разных обстоятельствах, с разницей в три дня. Статистика любит совпадения. Прокурор – нет. Прокурор хотел крови. Он утверждал, что перед ним не просто подозреваемый, а исполнитель, стратег, убийца, обвинивший в бездействии систему и решивший «восстановить справедливость» собственными руками.

Когда я впервые увидел его – он был спокоен. Ни паники, ни бравады. Его лицо больше говорило не «я не виновен», а «я всё

уже рассчитал». Именно тогда я понял: он не боится тюрьмы. Он боится потери смысла.

– Я хочу, чтобы вы поняли, – сказал он. – Не защитили, не

оправдали. Поняли. Только один человек в этой стране должен знать, что всё имело свою логику. Если она покажется вам

безумием – значит, так тому и быть.

Он рассказал. По частям. Сначала – о жене. Она была на восьмом месяце беременности, когда в дом ворвались двое. Известные личности – один из них брат прокурора. У него были связи, влияние, компромат на половину верхушки государства. Второй – его напарник, «исполнитель грязной работы».

Странно, что он сам пошел на это, а не отправил кого-то. Они искали что-то. Не деньги. Не украшения. Они искали файлы.

Они искали флешку – улики, которые его сестра, журналистка, спрятала в их доме за сутки до исчезновения. Он даже не знал, что она это сделала.

Он позвонил в полицию. Его жену увезли с внутренним кровотечением. Малыш не выжил.

Он не спал трое суток. Не ел. Не кричал. Он просчитывал.

Мне не нужна была месть, – говорил он. – Мне нужна была справедливость. Если закон не работает, значит, кто-то должен взять на себя его функции.

Я спросил, чувствует ли он вину. Он посмотрел на меня так, как будто я задал глупейший вопрос.

Когда вы давите крысу, которая пыталась перегрызть вашему ребёнку горло – вы чувствуете вину?

Он прямо не признался. Он лишь «рассказывал гипотезы». Но этих «гипотез» хватило бы на десяток приговоров, если бы у прокурора были доказательства. Их не было. Подозреваемый стал свободен.

Прошел год. Я пытался забыть. Я знал, что он не исчез. Таких не забывают.

Поздно вечером, возвращаясь из офиса, я увидел мужчину в парке. Он стоял, как будто ждал.

Здравствуй, – сказал он. – Моя жена мертва. И моя сестра, вероятно, тоже. Прокурор закрыл дело. Ни одного шага.

Он передал мне флешку. На ней – видеозаписи, документы, схемы. Он не просил меня ничего делать с этим. Он просто хотел, чтобы кто-то знал.

Если меня не станет – ты знаешь, что делать.

Через 6 месяцев началась череда странных смертей. Несчастные случаи. ДТП. Сердечные приступы. Вся верхушка, причастная к делу – мертва. Компромат опубликован анонимно. Вся страна в шоке. Герой – сестра, пропавшая без вести. Обвиняемый – исчез. Навсегда.

Глава II. Посылка

Смерти шли волной. Сначала – трое. Потом затишье. Потом снова. Прошло два года. За все эти годы в новостях звучали только одни фамилии – и только одна формулировка:

«несчастный случай». Сердечные приступы, ДТП, самоубийства. Одно за другим. Все фигуранты дела №437/ПСЧ – мертвы.

Компромат всплыл. Громкие фамилии, грязные деньги, схемы.

Империя рушилась в прямом эфире. Сработано было с хирургической точностью. Никаких следов чьей-либо

причастности. Но все знали – кто-то определенно приложил к этому руки. Ну не могли все фигуранты одного дела поумирать один за другим якобы случайно.

Героем всей истории стала его сестра – якобы отважная

журналистка, докапавшаяся до правды и исчезнувшая без вести. О нем – ни слова. Он исчез без вести. Как и обещал.

На него могли открыть охоту. Но ни одна структура не решилась. Он доказал: даже намёк на преследование – и он превратит охотников в мишень.

Я не знал, что думать. Я старался забыть, но каждый вечер, возвращаясь с работы, ловил себя на мысли: А вдруг сегодня? И однажды – это случилось.

Поздно вечером, я как обычно возвращался с работы. У двери посылка без маркировки. Без имени. Только адрес, который я

однажды оставил ему. Внутри – конверт с деньгами и записка, написанная знакомым почерком:

Здравствуй, мой дорогой эксперт.

Это лишь небольшая благодарность за твое понимание. Ты, наверное, уже обо всём курсе.

Спешу сообщить: я жив. И буду жить, храня память.

Со мной связались. Разведка одной из стран в нашем

континенте. Или это не разведка вовсе. Каким-то образом они были в курсе всего произошедшего. Они предложили мне

укрытие и работу. Я согласился.

Но меня не покидает одно чувство: всё это было подстроено. С самого начала.

И у меня появилась новая цель – выяснить, кто за этим стоит.

Я долго смотрел на записку. Без угроз. Без просьб. Просто сообщение: он жив. Он благодарен. И он продолжает путь. Он всегда был точен в формулировках.

"Мне предложили укрытие и работу" – это значило, что он теперь вне системы. Но не вне игры.

"У меня появилась новая цель" – это значило, что кто-то ещё в списке.

Прошел еще год. За это время мировые прессы стали чаще писать о странных трагедиях: упал с лестницы, задохнулся во

сне, передозировка препаратами. Всё как всегда. Статистика любит совпадения. Только я знаю, что это не совпадения.

Он работал, как вирус в организме – невидимый, но летальный. Ни следов, ни симптомов – пока не поздно.

Я не вмешиваюсь. Не осуждаю. Я – эксперт. Не судья.

Но я сохранил записку. Бумажный лист с его почерком – не улика, не доказательство. Просто напоминание:

иногда справедливость носит чужое лицо.

Если вы читаете это – значит, он ещё где-то рядом. Или ушёл, оставив всё чистым.

Он просто делает то, что, по его мнению, никто не решился делать.

Архив без срока давности.

Дело №437/ПСЧ. Закрыто. Пока.

Глава III. Горький привкус искупления

Жизнь вернулась к привычному течению. Я снова занимался рутинными делами – освидетельствования, отчёты, заключения. Иногда, смотря на людей через зеркало кабинета, я вспоминал того мужчину. Но всё реже. Как будто он был частью вымысла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.