Даниэлла Ник
Измена. Ты заплатишь за все

Глава 1. Ирина

– Милый, – мурлыкаю я, выходя из элитного центра репродуктологии, расположенного недалеко от Москва-сити. – Мы на финишной прямой. Сегодня вечером ставлю финальный укол ХГЧ и через тридцать шесть часов едем на пункцию яйцеклеток.

– Окей, любимая! – отвечает мне муж по телефону. По голосу слышу, что улыбается. – Кто укол поставит?

– Наташка обещала заехать, она умеет. Да, Марк Анатольевич сказал, у тебя должно быть полное воздержание, чтобы эякулят был максимально эффективным. Минимум трое суток без секса.

– Зай, я помню. Разумеется! Мы же как раз все с тобой рассчитали перед моей поездкой. Да и с кем мне? Ты же в Москве осталась, любовь моя!

Я тихонько смеюсь. Действительно. Перед отлетом была страстная ночь любви, в этом вопросе у нас царит полное взаимопонимание.

– Андрюш, ты завтра возвращаешься? Все без изменений, вылет не задерживают? – запахиваю поплотнее тренч, потому что погода начинает портится. Налетает резкий порыв ветра, а солнце, недавно ласково светившее, прячется за хмурыми тучами. Еще дождя не хватало. Я без машины сегодня, решила прогуляться пешком.

Клиника от нашего дома находится всего в получасе ходьбы. А врач настоятельно мне советовал больше двигаться. Я сейчас нахожусь на больничном и сижу дома. Но и по работе не соскучилась ни капли. Я работаю в полиции, пришла туда совершенно случайно много лет назад. В школе милиции, как тогда она еще называлась, мы с моим мужем и познакомились. Правда, он в органах проработал всего-ничего, денег не хватало, и Андрей решил сменить сферу деятельности.

– Да, Ира, все без изменений. Вечером только доберусь. Если что, не жди меня, ложись спать.

– Хорошо! Что тебе приготовить?

– Можешь солянку сварить?

– Конечно!

– Мила где?

– У моей мамы будет. Она ее из садика заберет на все выходные.

– Соскучился уже по вам, мои девочки.

– Скоро встретимся. Мы тоже очень соскучились!

– Тогда до завтра? Мне уже бежать надо на выставку, телефон отключаю, чтобы не отвлекаться.

– До завтра, Андрюш!

Мой муж, Андрей Благов, теперь работает в сфере вентиляционного и воздуховодного обслуживания предприятий общественного питания. Сейчас его дела явно идут в гору, потому что количество контрагентов неумолимо растет. Не так давно его фирма переехала в просторный офис в башне Федерация, он увеличил штат, набрал заказов и улетел на выставку оборудования. Я тоже хотела лететь с ним, потому что всегда мечтала побывать в Калининграде, но, находясь в протоколе ЭКО, не стала рисковать.

Спешу к дому, как раз успею попить кофе, а потом заберу дочку из детского сада. Раздумываю, чем бы накормить нашу принцессу. Ей шесть лет, она очень избирательна в еде и одежде. И, порой, мне требуется много моральных сил, чтобы вытерпеть ее капризы.

Мила получилась у нас чудом, спустя пять лет тщетных попыток забеременеть. Я уже и не надеялась на естественный процесс зачатия, потому что после внематочной беременности у меня осталась всего одна труба, и та непроходимая. И вот, сейчас мы созрели на ЭКО, потому что очень хочется еще одного ребенка. Я прошла все обследования, сдала анализы и попала к самому именитому врачу в этой области – Подгорному Марку Анатольевичу. У меня низкий овариальный резерв, но нам удалось вырастить восемь яйцеклеток, это суперрезультат! Очень надеюсь, что после оплодотворения получится несколько эмбрионов, и у нас, наконец, родится еще один малыш.

Едва кладу телефон в сумочку, как на него приходит уведомление от ГИБДД. Штраф о превышении скорости. Я не из тех людей, кто бездумно их оплачивает, всегда просматриваю на какой трассе это произошло, чтобы впредь быть внимательнее.

Загрузив информацию, останавливаюсь посреди тротуара как вкопанная, отчего в меня на полном ходу врезается тучная бабуля.

– Ты чего, одна тут что ли? Пройти не дает! – злобно шипит мне в спину и толкает плечом, но я даже не замечаю этого, находясь в прострации.

На черном-белом фото в постановлении запечатлен Рендж-ровер, номера наши, выделены прямоугольником и увеличены. Фото сделано так, что явно видно, за рулем сидит мой муж, а рядом с ним молодая блондинка, оба в солнечных очках. Блондинка, мать вашу! Это вообще кто такая? Автомобиль двигался позавчера по трассе, ведущей в сторону Курска. Какого хрена происходит, если он должен находиться на стоянке аэропорта и ожидать прилета моего мужа из Калининграда?

Выхожу из приложения, захожу обратно и вновь загружаю фото. Нет, ошибки точно быть не может. Дата позавчерашняя, автомобиль наш, муж мой и девушка тоже вполне себе реальная. Даже если предположить, что он просто мог подобрать по дороге попутчицу, в это время самолет с ним на борту направлялся в бывший Кенигсберг. Бред какой!

Дрожащими от нервов и холода пальцами набираю своего мужа, но механический голос бесстрастно сообщает мне, что абонент временно не доступен. Прекрасно вообще! И что мне сейчас делать? Неужели, мой Андрюша мне изменяет и обманывает? Мы в браке с ним двенадцать лет. Двенадцать счастливых, мать его, лет! Он строил карьеру на моих глазах, а я всячески его поддерживала.

Я не истеричка, несколько раз вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Нужно дождаться, когда он выйдет на связь, а не накручивать себя. Скорее всего, у него найдется адекватное объяснение. Да, именно так. А если нет, мой мир рухнет и разлетится на тысячи осколков.

Глава 2. Ирина

– Мам, – беспрестанно щебечет дочка, вприпрыжку двигаясь в параллель мне. – Я хочу стать певицей!

– Отличное желание, Милюша, – на автомате отвечаю я, варясь в своих мыслях.

– Отведи меня на вокал!

– Хорошо, я посмотрю, какие студии у нас есть неподалеку от дома, и мы сходим на пробное занятие.

– А когда?

– На следующей неделе.

– Мам, а папа когда вернется?

– Завтра вечером, дочь!

– А я у бабы Томы буду? – капризно она выпячивает нижнюю губу.

– Да, зайка. Нам с папой нужно будет рано уехать, не оставлять же тебя дома одну.

– Я с вами! – уверенно заявляет девчушка, пытаясь перепрыгнуть через лужу. Траекторию не рассчитывает, и приземляется в грязную воду своими белоснежными кроссовками «Суперстар» с тремя полосками, обрызгав меня и свои голубые джинсы. Именно эта модель обуви для нее в приоритете. Начиная с двух лет, я покупаю каждый последующий размер, потому что только в них затягиваются липучки именно так, как нужно Миле.

– Милка! – возмущенно шиплю, отскакивая в сторону. – Смотри, что ты наделала! Весь тренч в грязных каплях.

– Прости, мамуль! – поднимает ко мне свое испуганное кукольное личико в обрамлении темных кудряшек. – Я не хотела, просто так сильно расстроилась, что папу не увижу.

– Мы не сможем тебя взять с собой! – с сожалением сообщаю я, пытаясь оттереть бумажными платочками следы от грязной воды. Но становится только хуже, потому что они размазываются мерзкими пятнами. Придется отнести в химчистку.

– Но почему?

– Мы уедем с папой по очень важным делам, а детям там делать нечего. Ты побудешь у бабушки, а на обратном пути мы тебя заберем! Заедем в «Андерсон», поедим любимый фисташковый рулет. Как тебе план?

– Ладно! – обиженно вздыхает малышка. – Уговорила!

Придя домой, вредина соглашается на жареные макароны с сосисками и убегает играть к себе в комнату. Благо, дома нет Андрея, потому что он настаивал бы на том, чтобы Мила ела на ужин брокколи и треску на пару. Все понимаю, полезно и так далее, но я без слез не могу смотреть, как наша дочь в себя это пихает, борясь с рвотным рефлексом.

Пока варятся макароны, я нарезаю сосиски. Не абы какие, а именно определенной марки, другие она не ест. Бабушки раньше пытались ее обмануть, покупая альтернативные, но Мила на раз-два раскрывала их коварный план.

Несмотря на то, что нахожусь на больничном, на носу конец месяца и нужно подбивать отчеты. Я работаю в штабе, в отделе статистики, а в органах руководство мало волнует, больничный у тебя или нет. Отчет должен быть сведен. За тринадцать лет добросовестной работы я дослужилась до звания капитана, чем очень горжусь.

Накормив Милу ужином, мы немного играем с ней в куклы, затем я ее купаю и укладываю спать. Это тоже определенный квест, потому что самостоятельно она не засыпает категорически. Читаю ей сказку, глажу по волосам и лежу рядом, дожидаясь, когда она мирно засопит. Наконец, я поднимаюсь и выхожу из детской, плотно прикрыв за собой дверь.

Андрей выходит на связь только поздно вечером, судя по голосу, он пьян. Я сижу на кухне, забивая отчет, и пью, наверное, пятую кружку чая с мятой.

– Родная? – чуть заплетающимся языком обращается ко мне муж. – Звонила?

– Да, – ледяным тоном отвечаю, закрывая ноутбук. От нервов все цифры слились воедино.

– Что случилось?

На заднем фоне играет музыка и я явно слышу женский смех. Прекрасно вообще, я тут переживаю, а он на какой-то фуршет отправился, еще и с бабами.

– А ты где?

– Ой, – выдыхает он. – Тут мероприятие нарисовалось с одной организацией, не мог пропустить. Я хочу хорошую скидку выбить на итальянские вытяжки. Сама понимаешь, в нашей стране все через фуршеты проходит.

– В Калининграде? – уточняю я.

– Ну да. Бусики тебе янтарные привезу.

– Видеосвязь включи! – требую. – Покажи мне, где ты.

– Ир!

– Я уже тридцать пять лет Ира! – рявкаю в ответ. – Нажми кнопку с камерой!

Спустя несколько секунд он появляется в объективе камеры. В пиджаке и рубашке с галстуком. Он немного раскраснелся, но остается таким же брутальным и притягательным. В свои тридцать семь выглядит превосходно. Высокий, широкоплечий, с пронзительными синими глазами и аккуратной бородой. Благов следит за питанием, посещает спортзал и регулярно ходит на массаж, в отличие от меня. Я – ленивая задница. Мой максимум – это покачать пресс раз в неделю, и погулять пешком с дочкой. Слава богу, повезло с генетикой, и меня не разнесло после родов.

– Андрюша. Тут штраф пришел о превышении скорости с фотографией. На ней ты и какая-то белобрысая телка! – взрываюсь я. – Какие нахрен бусики?

Он замолкает ненадолго, а потом хохочет как ненормальный. Меня просто бомбит от его реакции. Он что, серьезно? Находит это смешным?

– Боже! – еле успокоившись, выдыхает он. – У тебя все хорошо со зрением?

– У меня все отлично! Три года назад я сделала лазерную коррекцию и вижу превосходно.

– Я дал свою тачку Егорову.

– Ване? – фыркаю в ответ. – И что? Причем здесь он, если на фото ты?

– Я? – как у умалишенной спрашивает Андрей.

– Ты! – уверенно заявляю. – В то время как должен был лететь в Калининград, двигался в Курск, превышая скорость с какой-то бабой! Ты мне изменяешь?

Сердце заходится в тахикардическом ритме, а голова начинает кружиться. Никогда в жизни не могла представить, что в нашей семье такое случится.

– Ирина! – рявкает муж. – Повторяю еще раз. Я в Калининграде, дал машину Ване, он свою оставил в автосервисе, видимо, они ездили загород. Не знаю точно. Сейчас наш Рендж стоит в аэропорту. Штраф Егоров оплатит без разговоров.

– Ты дуру из меня не делай! – вновь вскипаю я. – Там за рулем ты, а не твой лучший друг!

– Давай! Присылай мне это фото. И мы вместе посмотрим.

Горя праведным гневом, захожу в приложение, загружаю снимок и отправляю Благову, параллельно рассматривая кадр. Меня просто потряхивает от нервов и стресса.

Шум в ушах усиливается, и я просто не верю своим глазам. За рулем сидит Иван Егоров, бесячий лучший друг моего мужа. Зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами и снова изучаю фото. Егоров. Сто процентов. И на Андрея он совершенно не похож. Я что, с ума схожу?

Глава 3. Ирина

– Солнышко, просыпайся! – слышу тихий голос своего мужа сквозь сон. Открываю глаза и потягиваюсь.

– Приехал? – бормочу я, принимая цветы в шелестящей обертке. Благов неисправим, конечно. За столько лет семейной жизни до сих пор не выучил, что я терпеть не могу упаковку, но привез мне белые розы. За это плюсик.

– Да! – расцеловывает меня в щеки, обдавая ароматом своего парфюма. – Соскучился ужасно. Спать будешь или подарки из дьюти-фри пойдешь смотреть?

– А сколько времени?

– Два часа ночи.

– Ого, как поздно! Самолет задержали?

– Нет, – смеется муж, обнимая меня. – Багаж долго получал, потом машину искал на стоянке. Егоров перепутал секцию, пока доехал.

– Голодный?

– Слона бы съел!

Я усаживаюсь на кровати и снова зеваю.

– Ладно, пойдем, покормлю тебя! И подарки заодно гляну.

Андрей смеется и шлепает меня по попе, пока я наклоняюсь к креслу взять шелковый халатик.

– Какая ты у меня красивая, Ирин! От твой задницы с ума схожу!

– Фу, какой ты грубиян, Благов! – счастливо смеюсь я, и обвиваю его шею руками. – А как же душа?

– С ней мне тоже повезло! – хрипит он, впечатывая меня в себя. Сжимает до боли мои ягодицы сильными ладонями, дыхание учащается, и я чувствую, как в бедро мне упирается каменная эрекция.

– Андрюш! – я начинаю заводиться, а между ног слегка увлажняется от жара крепкого мужского тела. – Не провоцируй. Тебе все равно нельзя.

– Я могу тебе приятное сделать, Ирусь.

– Спасибо, но пока воздержусь! – чмокаю его в щеку, приподнявшись на цыпочки, и мягко отстраняюсь. – После гормональной стимуляции чувствую себя курицей, набитой яйцами.

– Курицей? – смеется муж, и тянет за собой из спальни в гостиную.

– Именно. Мне даже кажется, когда я с боку на бок переворачиваюсь, яйцеклетки внутри перекатываются.

– Фантазерка!

Спустя некоторое время мы сидим за столом. Я пью зеленый чай с мелиссой, а Андрей наворачивает вторую порцию солянки, щедро сдобрив ее сметаной.

– Ты меня поражаешь, посреди ночи ешь как не в себя. А как же твой режим питания?

– Я в идеальной форме, зай. От двух тарелок супа ничего не будет! – авторитетно заявляет муж, откладывая ложку. – Тем более, завтра я в зал еду.

– Как в зал? А я?

– А что ты?

– Я же после наркоза буду. Мало ли, мне какая-то помощь понадобится?

– Ир, там наркоз пятнадцать минут, сама говорила, что все быстро и легко. Привезу тебя домой и спи-отдыхай. Даже можешь не готовить ничего, слава богу, в Москве куча доставок. На любой вкус и кошелек.

– Кстати, насчет кошелька, переведи мне денег, любимый.

– Ты все потратила?

– Да.

– Так быстро? Что-то купила?

– Андрей, ты серьезно? – непонимающе на него смотрю. – Я только в клинике оставила двести тысяч, и это далеко не предел. Завтра еще нужно будет оплатить пункцию, работу эмбриологов, палату и наркоз.

– В чем была проблема провести ЭКО по квоте? Мы бы сэкономили полмиллиона, Ира!

– Ты шутишь сейчас?

– Нет. С чего?

Поднимается на ноги и щелкает чайник.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет полиса, как у сотрудника полиции. А через госпиталь вставать в очередь – буду сто двадцатая, я узнавала. А квот в год выдают шесть-десять штук. Лет через двадцать бы я дождалась очереди своей.

– Могла бы уволиться из органов, оформить полис и получить квоту как белый человек, спустя максимум полгода. У Андреевых быстро все получилось.

– Мне до пенсии всего пять лет осталось! Зачем ты обесцениваешь мою работу? – возмущаюсь я.

– Ирина, не смеши! Ради чего ты бьешься? Ты не сделаешь этот мир чище, тем более, в кабинете сидишь, циферки считаешь. А что потом? Пенсия в двадцать тысяч в месяц? О, да. Вот это уровень!

Он уже откровенно хохочет надо мной, а у меня на глазах слезы наворачиваются. Андрей, уволившись из органов, каждый раз меня макает в то, что я осталась там, и не ушла за ним следом. Обесценивает мой труд и зарплату. Разумеется, она у меня меньше, чем у него раз в десять, но я и не обязана зарабатывать как мужчина. С чего это?

И дома я сидеть не собираюсь. Муж несколько раз заводил тему о том, чтобы я увольнялась, но я каждый раз отвечала отказом. Да, я трачу много нервов и сил на работе, но искренне люблю наш коллектив и свою деятельность. Сейчас я особенно понимаю, что делала все правильно. Он что, меня деньгами попрекать собирается?

– Ты зажал для нашего будущего ребенка пятьсот тысяч? Это же просто копейки для тебя, Андрей.

– Как ты заговорила! Копейки? Да тебе на эти копейки три месяца работать надо!

– Знаешь что? Иди ты на хрен, милый! – всхлипнув, поднимаюсь со стула, выплескиваю остатки чая в раковину, и, даже не вымыв за собой чашку, покидаю кухню. Я в шоке вообще! – С кредитки заплачу!

Вернувшись в спальню, плюхаюсь на диван и даю волю слезам, наивно полагая, что Андрей кинется вслед за мной. Но нет. Он не приходит, а я засыпаю в слезах в гордом одиночестве.

Будильник меня будит ровно в семь. С тяжелой головой, я тянусь к прикроватной тумбочке за телефоном, чтоб его отключить. А затем, обернувшись, замечаю, что вторая половина супружеской кровати совершенно пуста. Андрей не пришел ко мне спать.

Поднимаюсь и иду в гостиную, где нахожу мирно спящего мужа на раскладном диване. От возмущения кровь закипает мгновенно. Это что еще за новости такие?

– Андрей! – трясу его за плечо.

– Ммм? – недовольно смотрит на меня.

– Ты почему здесь спишь?

– Ты вчера ясно дала понять, что не хочешь разговаривать, я здесь улегся, чтобы тебя не нервировать.

– Тем самым, заставил меня нервничать еще сильнее! – упираю руки в бока. – Мне сейчас вообще нельзя волноваться, у меня через два часа наркоз.

– Ты сама начала! – переворачиваясь на другой бок заявляет муж.

– То есть, еще я и виновата?

– А кто? Я прилетел к ней посреди ночи. Вместо того, чтобы встретить меня с улыбочкой, проснулась с недовольным лицом. Подарки привез, хоть бы в пакет заглянула. Это ты меня обесцениваешь, дорогая, а не я. Еще и со штрафом мне весь мозг вынесла. Тебе скучно живется, или что? Я не понимаю?

– Ты ко мне несправедлив! – сдерживаюсь из последних сил, чтоб не расплакаться.

– Прежде, чем делать мне замечания и упрекать в чем-то, начни с себя! – заявляет Андрей, и накрывается одеялом с головой, явно давая понять, что аудиенция закончена.

Глава 4. Ирина

В клинику мы едем в полнейшем молчании. Я безумно обижена и разговаривать с Андреем не собираюсь. Вдобавок ко всему, в салоне отчаянно воняет женскими духами. «Кирке» или типа того.

Тянусь открыть холодильник между креслами, чтобы достать себе бутылку воды, при этом нечаянно касаюсь мужского локтя. Сделав несколько глотков, убираю ее в карман двери. Есть мне нельзя, только после проведения манипуляции. От нервов я ужасно голодная. Лишь бы давление меня не подвело, не дай бог не допустят.

До медицинского центра ехать недалеко, и, спустя минут десять, мы уже паркуемся у входа. Май в этом году выдался капризным, погода меняется со скоростью света. На мне сегодня надет уютный светло-серый спортивный костюм с широкими брюками, дутый жилет и удобные кроссовки. Краситься я не стала, хотя не помешало бы. Глаза опухли от слез. А лицо одутловатое.

По-прежнему, молча, мы заходим в клинику и двигаемся в направлении ресепшен. На предлагают присесть и подождать пять минут, пока администратор освободится. У стойки оформляет документы семейная пара. Они такие милые и трогательные, что у меня даже слезы на глазах наворачиваются. Воркуют меж собой, муж приобнимает будущую мамочку и всячески ее поддерживает. По доносящимся обрывкам фраз, я понимаю, что у них тоже на сегодня назначена пункция. Краем глаза слежу за своим мужем, сидящим напротив. Он уткнулся в телефон и создается ощущение, что ему вообще пофиг, где он находится. И, соответственно, на результат тоже.

Да, возможно, сказывается гормональная терапия, но меня просто взрывает от такого равнодушия. Словно мне одной это все нужно. Я прошла сто кругов ада, чтобы добраться до той точки, где нахожусь сейчас. Лапароскопия, гистероскопия, кольпоскопия, куча узи, осмотров и анализов. А что требуется от моего мужа? Да, подрочить в банку. А он и этим недоволен.

Наконец, очередь доходит до нас. Меня провожают в палату для подготовки к пункции, а муж отправляется в заветную комнату с баночкой для сбора эякулята.

Поблагодарив медсестру, я раздеваюсь и облачаюсь в одноразовую ночнушку, чепчик и носочки. Настроение просто ниже плинтуса. Я же все делаю правильно? Мы в браке двенадцать лет, да, не все бывает гладко, но это жизнь. Андрей меня любит, в Миле души не чает. Он ласковый и нежный. Умеет доставить мне удовольствие в постели, мы дополняем друг друга во взглядах на жизнь, строим совместные планы. Наверное, он просто устал. Конечно. Андрей очень много работает, чтобы обеспечить нам безбедную жизнь, летает в командировки. Он не выспался после перелета, еще и я ему мозг вынесла. Надо признать, что я не права.

Только собираюсь ему позвонить, как на телефон приходит сообщение. «Прости меня, Ириш. Люблю тебя!»

Я довольно улыбаюсь и облегченно выдыхаю. Мы никогда не ругаемся надолго. Максимум, час. Потом обязательно кто-то идет на примирение. Печатаю ему в ответ слова любви и убираю телефон под подушку. Мама позвонила с утра, рассказала, что Мила все еще дрыхнет. По нам с папой совершенно не скучает, а вчера они вместе пекли творожное печенье.

Осматриваю помещение, мне здесь нравится. Светло и просторно, очень уютно. Видно, что дизайн продумывался до мелочей. Даже кровать удобная. В углу я замечаю дверь, которая ведет в душевую и туалет, недалеко от входа расположен кулер, над ним весит полочка с одноразовыми бумажными стаканчиками, там же замечаю различные виды чая, кофе и печенье с конфетами. Голодный желудок тут же посылает сигнал, что неплохо бы подкрепиться. Нельзя! По левую руку еще одна дверь, на ней висит табличка «Вход в операционную».

– Ирина Сергеевна? – раздается легкий стук.

– Да-да! – отвечаю я, усаживаясь на кровати.

– Добрый день! – входит в палату приятная женщина в форменной медицинской одежде и защитной маске. – Меня зову Татьяна Петровна, я врач-анестезиолог.

Врач проводит анкетирование, задавая вопросы, касаемые моего здоровья, аллергии и прочего, а затем предлагает подписать необходимые бумаги. После чего мы проходим с ней в операционную. Я с любопытством верчу головой по сторонам, ступая ногами по чистому полу.

– Здравствуйте! – обращаюсь к присутствующим.

– Здравствуйте, Ирина! – улыбается мне Марк Анатольевич. Безумно приятный мужчина и первоклассный специалист своего дела. Он мне сразу понравился. Обстоятельно расспросил о моем здоровье, предложил несколько вариантов лечения. Все спокойно, уверенно и твердо. – Как самочувствие?

– Прекрасно!

– Прошу!

Я залезаю на высокую кушетку, он подает мне руку, помогает. Я укладываюсь на ровную поверхность, а ноги располагаю на специальные держатели. В операционной играет приятная музыка, медсестра проводит какие-то подготовительные работы, анестезиолог шуршит за моей спиной, а серые глаза врача внимательно за мной следят.

– Вы плакали, Ирина? – наконец, интересуется мужчина, пока медработница помогает надеть ему стерильный халат и перчатки.

– Да, – признаюсь. – Немного.

– Перенервничали?

– Есть такое!

– А чего же волноваться? Все пройдет великолепно. Мы такие шикарные фолликулы вырастили. Загляденье! Татьяна Петровна, давление измеряли уже? – обращается он к коллеге.

– Минуту, Марк Анатольевич.

На мой палец прикрепляется какая-то прищепка, другую руку просят вытянуть перпендикулярно телу.

– Все хорошо. Можем начинать! – еле слышно сообщает Татьяна Петровна.

– Ирина, можем попросить «Алису» включить Вашу любимую песню, – предлагает мне репродуктолог.

– Ой, а можно Билана «Невозможное возможно»?

– Легко! «Алиса», включи, пожалуйста.

Спустя несколько секунд умная колонка запускает необходимый трек, и я совершенно расслабляюсь. Татьяна Петровна начинает меня забалтывать, на мое лицо опускается маска, не успеваю я подумать и испугаться, что не усну, как тут же проваливаюсь в состояние наркоза.

Глава 5. Ирина

Прихожу в себя оттого, что меня будит медсестра.

– Ирина Сергеевна, просыпайтесь!

– А? – постепенно начинаю понимать, где нахожусь, кружа глазами светлым стенам. Голова пустая совершенно.

– Вы в палате, приходите в себя после наркоза. Все прошло хорошо. Полежите еще примерно полчасика, и тихонечко можно подниматься. Первые минуты может немного кружиться голова, это совершенно нормально.

– А есть можно?

– Лучше начать с чая и парочки печенья. Кипяток в кулере. Слева от Вас имеется кнопочка вызова медсестры. Если понадобится помощь, сразу же нажимайте.

– Хорошо! – послушно киваю.

– Марк Анатольевич будет ожидать Вас в кабинете. Зайдите потом к нему, пожалуйста.

– Зайду, спасибо!

Вежливо улыбнувшись, миловидная сотрудница клиники оставляет меня одну. Я, перевернувшись на бок, пытаюсь нащупать телефон. Низ живота немного тянет, словно у меня скоро начнутся месячные, но, в целом, терпимо.

Не успев взять в руки телефон, он начинает вибрировать.

– Андрюш? – отвечаю я, прикрыв веки. Состояние странное, какое-то пограничное.

– Ир, ты как? Пришла в себя?

– Да. Все хорошо.

– Ты уже выходишь? Я в коридоре жду.

– Мне сказали, минут через тридцать можно вставать, потом еще к Подгорному зайти.

– Полчаса? Капец, как долго! – сокрушается муж.

– Ты куда-то торопишься?

– Я же говорил, что мне в зал надо. Я тебя и так уже сколько жду.

– Я уеду на такси, – ледяным тоном произношу, намереваясь положить трубку.

– Ты обиделась? Ир?

– Нет, Андрей. Все хорошо.

Закрываю лицо руками и еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь. Разумеется, я сильная, и ничего страшного в том, что я доберусь домой на такси. Здесь езды всего десять минут, но почему мне так мерзко и гадко? Чувствую себя ненужной и неважной.

За все годы нашего брака у нас не было крупных скандалов, и я ни разу не задумывалась о разводе. Даже мысли такой не допускала. Но и Андрей так себя не вел. Телефон вибрирует, но я не отвечаю. Поговорю с мужем дома, лежа на больничной кровати чувствую себя уязвимой.

Через полчаса аккуратно поднимаюсь, головокружения нет. Решаю сходить в туалет, а затем переодеваюсь в свою одежду. Смотрюсь на себя в зеркало и усмехаюсь. В гроб краше кладут. Бледная, опухшая, еще и синими кругами под глазами. Господи!

Распускаю заплетенную косу и слегка приподнимаю пальцами волосы у корней. Что ж, так-то лучше. Волосы – это моя гордость, длинные и густые. Я – натуральная блондинка с ярко-зелеными глазами. По молодости, сдуру покрасила свою шевелюру в темный, о чем потом сильно пожалела. Отращивала родной цвет года три и зареклась пользоваться краской.

Выпив чаю, выхожу в коридор, наивно полагая, что Андрей верно ждет меня у входа в палату, но его нигде нет. Грустно усмехнувшись, добираюсь до зеркального лифта и поднимаюсь на второй этаж к Марку Анатольевичу.

– Можно? – постучав, заглядываю в кабинет.

– Заходите, Ирина! – тепло улыбается врач. – Присаживайтесь.

– Спасибо.

– А где Андрей Владимирович?

– Ему срочно пришлось отъехать по делам! – лепечу я и краснею.

Дела, разумеется, важные. Пожать штангу от груди и побоксировать грушу.

– Очень жаль, – сложив руки в замок, сокрушается репродуктолог.

Отмечаю на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо, а на столе рамочку с фотографией. Повезло его жене. Отчего-то мне кажется, что он и в семейной жизни такой же. Уверенный и надежный.

– Мы взяли у Вас восемь яйцеклеток, все в отличном состоянии.

– Я рада! – расплываюсь в улыбке.

– Но, к сожалению, сейчас оплодотворить мы их не можем.

– Почему?

– Дело в том, что эякулята, который Ваш муж предоставил для процедуры, недостаточно. Стандартная норма составляет примерно три грамма, чайная ложка. Здесь же, получилось меньше одного. Ваш муж соблюдал необходимую подготовку перед процедурой?

– Я не знаю. Он был в командировке. Вернулся вчера поздно ночью. Возможно, после перелета, или из-за недосыпа. Хотя, странно, конечно, он сдавал спермограмму перед началом протокола. Все было хорошо, – возбужденно размышляю я, готовая вот-вот расплакаться.

– Что ж, такое бывает! – откидывается мужчина назад и поправляет модные очки на переносице. – В таком случае, Ваши яйцеклетки мы пока заморозим, а вот с Андреем Владимировичем необходимо будет встретиться, чтобы обсудить дальнейший план действий.

Я понимаю, что переноса эмбриона в этом протоколе не будет, и так сильно расстраиваюсь, что всхлипываю.

– Вы чего, Ириночка? – тут же поднимается доктор с кресла, и спешит к кулеру, наполняет стакан водой и протягивает мне. – Это рабочие моменты, бывает всякое.

– Я так хотела свежий перенос, Марк Анатольевич. А тут еще ждать минимум месяц.

Вытираю непрошенные слезы и делаю глоток воды, благодарно кивнув.

– В этом вопросе что-либо загадывать бессмысленно наперед.

– Я понимаю, – киваю. – А что Вы планируете делать с моим мужем? Какие процедуры?

– Для начала, ему необходимо снова сдать спермограмму. Потому что от андролога я проверил заключение. Все хорошо. Затем, если биоматериала будет недостаточно, можно совершить пункцию яичка, либо совершить микроинъекцию. Варианты есть, опускать руки раньше времени я бы Вам не советовал!

Андрей не согласится ни на какие инъекции. Я в этом уверена на сто процентов. Он спермограмму сдавал, весь изворчался, а здесь целая операция!

– А если ничего не получится? – затаив дыхание, спрашиваю.

– У нас шикарный банк мужской спермы, Ирина Сергеевна. На любой вкус и цвет. Подберем самого лучшего! – расплываясь в улыбке, отвечает Подгорный, заряжая позитивом.

Глава 6. Ирина

Выхожу из кабинета уже не такая расстроенная. Андрею сейчас звонить бессмысленно, он не берет телефон в зал, всегда оставляя его в раздевалке. Наши родители не знают, что мы решились на ЭКО, в курсе только моя подруга Наташа. У них с мужем, в свое время, тоже были проблемы с зачатием. Спустя четыре года безуспешных попыток, сходили на ЭКО, пролетели, а через три месяца она забеременела сама. Родила здорового и крепкого пацана, а следом и второго.

Надев жилет, собираюсь уже выходить из клиники и прощаюсь с персоналом на ресепшен.

– Ирина Сергеевна! – вежливо меня зовет администратор.

– Да? – разворачиваюсь.

– Вы забыли оплатить сегодняшние манипуляции.

– Боже! – ахаю я, резко разворачиваясь, отчего у меня немного кружится голова. – Простите, пожалуйста. Я была уверена, что муж все оплатил.

– Ничего страшного! – смеется девушка. – Бывает. Вам удобно расплатиться картой или наличными?

– Картой! – судорожно соображаю я. – Минуту, пожалуйста.

Достаю из сумочки телефон, проверяю основную карту, но денег на ней явно недостаточно. Андрей забил на мою просьбу и не перечислил ни копейки. Вынимаю кредитку и прикладываю к терминалу. Оплата произведена, и я могу быть свободна. Прощаюсь, и выхожу на улицу. Пока я находилась в клинике, очень потеплело. Тучи рассеялись, и ярко светит солнце, нещадно припекая.

Пытаюсь вызвать такси в приложении, но изображение плывет перед глазами. Фокусируюсь на экране, машина приедет через десять минут.

– Девушка! – доносится до меня мужской голос. – Вам плохо?

– Нет, – еле ворочая языком, отвечаю. – Нормально все.

Спускаюсь по ступенькам, держась за поручень. Краешком сознания понимаю, что мне лучше вернуться в клинику, где мне явно помогут, но даже шага вверх по лестнице ступить не могу.

– Я, все-таки, помогу!

Сильные мужские руки приобнимают меня, а мое тело упирается в твердый торс. Даже сквозь спутанное сознание я ощущаю безумно приятный аромат туалетной воды, отчего мне становится смешно. Я такая аромаманьячка, даже, наверное, на собственных похоронах буду кайфовать от запаха ладана.

– За мной такси приедет.

– Куда Вам нужно ехать? Я довезу.

– Я Вас не знаю!

– Таксиста тоже не знаете. Вы слегка не в себе, у Вас дорогая сумка и последняя модель айфона. Лакомый кусочек.

Я так сильно хочу спать, что готова лечь прямо на земле, еще и голова начинает нещадно трещать. Нахожу в себе силы поднять глаза и, наконец, встречаюсь взглядом с мужчиной, который оказался таким неравнодушным. Он явно моложе меня лет на пять, с дерзкой стрижкой и бриллиантовой серьгой в левом ухе. Он широко улыбается, демонстрируя белоснежную улыбку и совершенно не тушуется моей близости.

– Никита, кстати.

– Ага, – буркаю я, и теряю сознание.

Я проваливаюсь в черную дыру все глубже и глубже, мне чудятся какие-то голоса, но я не могу разобрать, что они говорят. Постепенно стены светлеют, превращаются в пластилиновые. Я отталкиваюсь от них ладошками и пачкаюсь, что меня очень расстраивает. Пытаюсь вытереть их об себя, но ничего не выходит.

– Какая же ты дура наивная, – хохочет женский голос у меня над ухом. – Проверь Андрюшин телефон! Найдешь там много интересного!

По телу проходит дрожь, в носу появляется резкий запах нашатырного спирта, и я резко сажусь, осоловелыми глазами обводя присутствующих.

– Ирина! – ахает медсестра, которая навещала меня после наркоза. – Как Вы?

– Нормально! – выдыхаю я, перевожу взгляд на капельницу, игла которой воткнута в правую руку и ложусь обратно.

– У Вас подскочило давление, – сообщает мне еще один медработник. Приятный молодой человек лет двадцати пяти. Высокий брюнет с серыми глазами. Здесь какой-то специальный отбор красавчиков? – Как самочувствие? Голова болит?

– Да, – морщусь, прислушиваясь к себе.

– Часто у Вас такое бывает?

– Периодически. В основном, в начале цикла. Я склонна к мигреням.

– Четко меня видите? Мушки, темные пятна, радужные стрелы? Что-то есть?

– Нет, ничего такого.

– Ясно, отмечу в Вашей карточке.

– Я не умру?

– Нет! – смеется он, обнажая ровные зубы. – Но я бы порекомендовал Вам прийти ко мне на прием. Меня зовут Арсений Маркович Подгорный. Я – врач-невролог. Такое бывает после наркоза, особенность организма.

– О, Вы сын Марка Анатольевича? – спрашиваю очевидную вещь. Туплю после наркоза страшно.

– Совершенно верно. Вы сейчас отдыхайте, мы прокапаем Вам магнезию, и должно стать гораздо легче. Ирина, за Вами может кто-то приехать и забрать Вас из клиники? Или попросить того молодого человека подождать?

– А он еще здесь? – удивляюсь. Надо хоть спасибо ему сказать. Кто знает, что бы со мной приключилось вообще, если бы не он.

– Да, в коридоре! Пригласить? – предлагает медсестра.

– Да, если можно.

Сотрудники клиники выходят из палаты, а я осматриваю себя. Кроссовки с меня кто-то заботливо снял, а сверху укрыл одноразовой простыней. Спустя пару минут ко мне заглядывает Никита.

– Привет! – аж светится о счастья. Чему только радуется? – Ты как? Живая?

– Да. Никита, спасибо огромное, что помогли. Я Вам очень благодарна.

Разговаривает со мной так, словно мы тысячу лет знакомы!

– Не за что. Как тебя зовут?

– Ирина

– Я дождусь тебя в коридоре, Ирина. Капайся спокойно! – подмигивает он, намереваясь уйти.

– Я замужем! – зачем-то сообщаю ему, демонстрируя кольцо на безымянном пальце.

– Так я тебя замуж вроде и не звал! – хохочет он и скрывается за дверью.

Глава 7. Ирина

Ни с каким Никитой я, разумеется, не поехала. Поблагодарила его еще раз и вызвала свою подругу Наташу. Он послал мне воздушный поцелуй, ослепительно улыбнулся на прощание, сел в белоснежный «Lexus LX600» и скрылся за поворотом. Интересный персонаж. В драных джинсах, ярко-синей толстовке и кедах в тон своей тачке. Успела заметить замысловатые татуировки на шее и руках. Пересидок, что ли? Вообще, не похож, конечно.

Хоть я и работаю в штабе, с уголовниками мне приходилось иметь дело. Пару месяцев назад меня на недельку закидывали к следователям. Острая нехватка кадров. Никита явно не из таких.

– Ну, ты чего? – обеспокоенно на меня смотрит Натаха. – Воды надо?

– Не надо, – морщусь я и пристегиваюсь. – Блин, чем у вас воняет?

– Артема вырвало кефиром! – ржет она, ловко выруливая со стоянки и вклиниваясь в плотный поток. – Сейчас тебя закину, и поеду в химчистку. Мелкий меня с ума сведет.

– Боже! Сейчас он с кем?

– С Данилом оставила. Он ведь старший брат, пусть присматривает. Посидят одни, ничего не случится. И Саша скоро вернется, так что, нормально все, – поглядывая по зеркалам, сообщает Сергеева.

Мы дружим с ней уже пятнадцать лет. В свое время я оформляла телефон в кредит, а она работала кредитным экспертом. Это была суббота, я безумно хотела потусить в клубе, а все, как назло, разъехались. Слово за слово, мы разговорились, встретились вечером и подружились.

– А Андрюша где, я не поняла?

– Не поверишь. Уехал в фитнес, – фыркаю я.

– В смысле? Он что, ебанутый? Какой на хрен фитнес? У тебя вмешательство было и наркоз.

Наташа не стесняется в выражениях, за это я ее и люблю.

– Я вообще не пойму, что с ним происходит. Яйцеклетки взяли, а оплодотворять их нечем. Не хватило биоматериала, прикинь? – эмоционально сообщаю я.

– Это как так? – хмурится девушка. – Вы че, трахались накануне?

– Нет. Он в Калининграде был несколько дней. Перед отъездом только. Я сама не понимаю, в чем дело. С ним еще не разговаривала. Он в зале, и трубку не берет.

– Ммм, интересно. Ну ладно. Бывает такое? Что врач сказал?

– Сказал, да. Обследоваться надо.

Вернувшись домой, в очередной раз пытаюсь дозвониться до своего мужа. Нужно забрать дочку от мамы, она уже заждалась. Правда, поход в кафе на сегодня откладывается. Мне нужно отлежаться.

Снимаю с себя кроссовки, убираю их на специальную полочку и захожу в спальню. Планирую переодеться и плюхнуться в кровать. На душ сил не осталось. Взгляд приковывает букет цветов в вазе на тумбочке. Красные розы с алой лентой. Неужели, Андрей мне еще один букет купил, пока я в больнице была? Затягиваюсь ароматом и блаженно закрываю глаза. Обожаю розы! А где же вчерашние, белые?

Возвращаюсь в гостиную, но их там нет. На кухне тоже. Не в детской же? Заглядываю к Милаше в комнату, нет. В царстве розового цветы отсутствуют. Выбросил, что ли? Зачем? Они ведь свежие совсем. Странно.

Голова тяжелая, как с похмелья. Читаю памятку о том, как вести себя после пункции яичников. Так, нужно пить очень много жидкости, чтобы не было симптомов гипестимуляции. Наливаю на кухне большой стакан негазированной воды и несу с собой в спальню. С этим пунктом я легко справлюсь.

Также показан недельный половой покой. Не успеваю сделать глоток водички, как начинает вибрировать телефон, лежащий на покрывале.

– Да, – рявкаю я. – ты совсем охренел, Благов?

– Че ты орешь сразу? – недовольно отвечает муж.

– Ты куда пропал? Я до тебя три часа дозвониться не могу!

– Я был в зале! Сказал же! Потом в бассейне плавал, в хаммам сходил и на массаж. Сейчас все закончил, домой еду.

– Ты красавчик вообще! – всхлипываю. – Я чуть не умерла, а тебе и дела нет.

– Ирина, не преувеличивай. Это стандартная процедура, твоей жизни ничего не угрожало. Почему ты так любишь драматизировать?

– Я потеряла сознание на улице! – всхлипываю от обиды. Не могу поверить в то, как равнодушно мой муж реагирует на мои слова. – Хорошо, мне помог мужчина и вернул в клинику, а если нет? Я бы валялась на ступеньках. Кто знает, когда бы ко мне подошли?

– Я скоро приеду, Ир. И все мне расскажешь.

– Андрей, надо Милу забрать от мамы.

– Заберу. Ты дома?

– Да. В спальне.

– Вот и лежи, отдыхай. Хочешь что-нибудь вкусненького? – елейным голосом спрашивает Благов.

– Нет. Спасибо. Андрей, – вспоминаю я, зацепившись взглядом за букет. – Когда ты успел мне цветы новые купить?

– Какие цветы?

– Красные розы.

– Я тебе вчера этот букет подарил, ты чего, Ир?

– Вчера белые были! – уверенно заявляю. Я же не сошла с ума, точно знаю, что был светлый букет.

– Как же белые? – немного нервно спрашивает муж. – Красные. Ты, наверное, заспала, и забыла.

– Эээ, ладно! – сдаюсь я. – Приезжай скорее, нам нужно поговорить.

– Да. Скоро будем.

Отбиваю звонок и вновь поворачиваю голову к вазе, стоящей на прикроватной тумбочке. Меня это уже начинает напрягать. То я фото перепутала, то цветы. Нет, тут что-то нечисто.

Загружаю фотографию из штрафа и внимательно рассматриваю девушку на нем. Блондинка в темных очках. Волосы длинные, пухлые губы. На этом все. Имени ее я, разумеется, не знаю. Захожу в соцсети Егорова Ивана, друга своего мужа, попробую поискать там. В отличии от Андрея, он очень любит фоткаться и активно ведет свою страничку. На последних фото Ваня посетил полет в аэротрубе. Один, без девушки. Блондинки нигде нет.

Рыскаю дальше, это называется чуйка, добираюсь до фотографий с новогоднего корпоратива и вот. Пожалуйста. Нахожу. На фоне красиво наряженной елки, улыбаясь во весь рот, стоит она. Высокая, стройная, в коротком блестящем платье. С одной стороны ее крепко обнимает Иван, а с другой – мой муж. Очень интересно.

Приближаю изображение блондинки, сверяю с черно-белым фото. Профессионально вычисляю, что это один и тот же человек. Листаю фото дальше и с удивление округляю глаза. А девушка, оказывается, работает в фирме моего мужа. Потому что он вручает ей диплом за прекрасную работу. По спине пробегает противный холодок, замечаю, с каким восхищением на нее смотрит Андрей, а она обольстительно улыбается в ответ. Что ж, Андрюша, тебе пиздец.

Глава 8. Ирина

– О чем ты хотела поговорить? – заваливается ко мне в кровать муж.

Мила, расцеловав меня, убежала играть в свою комнату. Папа привез ей новый набор «Лего Френдс». Вот и вся любовь.

Я не из тех женщин, что будет часами гонять информацию у себя в голове и накручивать. Я всегда спрашиваю в лоб. Это и профессиональная привычка в том числе.

– Во-первых, мои яйцеклетки не оплодотворились, – усевшись повыше в подушках, заявляю, сложив руки на груди. Андрей позевывает и потягивается, футболка задирается, обнажая рельефные кубики на его животе. Мой муж в прекрасной форме, что ни говори.

– Почему?

– Потому что ты сдал мало спермы, Андрюша. Ты мне изменяешь?

– Ты че, дура? – меняется он в лице. Расслабленное состояние как ветром сдувает.

– С каких пор ты стал позволять себе так выражаться? – морщусь я, изо всех сил сдерживаясь. Меня бьет мелкая дрожь от нервов. – Я не дура. И ты это знаешь прекрасно. Не дура и не истеричка!

– Вопросы тупые задаешь, Ира. Я тебя люблю и всегда был верен. Ни разу не позволил сомневаться в этом.

– Окей. Почему биоматериала мало?

– Я кончил мимо это сраной банки. Такой ответ устроит? Половина улетела на ковер, что успел поймать, то и сдал! Я изначально был не в восторге от всей этой истории. Мне что, пятнадцать, дрочить на порно-журналы? – начинает заводиться муж. – Я понять не могу, что за подозрения?

– Ты меня даже не дождался! – дрожащим голос отвечаю. – Я как никому не нужная сиротка осталась одна. Счет не оплатил, к врачу со мной не пошел. Мне что, одной нужен этот ребенок?

– Не еби мне мозг, Ирина! Я херачу днями и ночами, чтобы обеспечить всем необходимым тебя и дочь, устаю как собака! – соскочив с кровати, рявкает он. – Деньги сейчас же тебе переведу. Сколько? Сто, двести, триста?

– Я о другом спрашиваю, Андрей! – тоже повышаю голос.

– Ты достала со своим ребенком. У тебя словно цели в жизни другой нет. Заладила она. Ребенок-ребенок. У нас есть Мила, прекрасная девочка. Зачем прыгать через голову? Ты знаешь, что процент беременности после ЭКО крайне мал, особенно после тридцати пяти. Всего семнадцать процентов! Я уже заранее предвижу, что ничего не получилось и ты в депрессии рыдаешь и рвешь на себе волосы. Зачем это все?

Я не могу поверить своим ушам. Это мой муж такое говорит? Серьезно? Он же сам просил, чтобы я родила ему сына. Мечтал, как будет играть с ним в футбол, на рыбалку ходить.

– Мы же вместе приняли решение вступить в протокол?

– Да ты как клещами в меня вцепилась. Что я должен был тебе сказать?

Я уже не сдерживаюсь и плачу. Так горько, что даже сердце разрывается. Как все можно ловко с ног на голову перевернуть. И вот, я уже неадекватная овуляшка!

– Я пойду прогуляюсь! Терпеть не могу, когда ты ноешь! – цедит Андрей сквозь зубы и, хлопнув дверью, покидает супружескую спальню, в очередной раз оставляя меня совершенно одну.

– Я не все сказала! Вернись сейчас же! – кричу ему в спину, но мой любимый муж меня совершенно игнорирует.

Козлина! Если он думает, что я спущу ему это с рук, то очень сильно ошибается. Не на ту напал. Мы обязательно закончим наш разговор, и я выскажу ему все, что думаю. Даю волю слезам, а затем иду в ванную умыться. На обратном пути заглядываю к дочке.

– Мамочка! – кричит она, завидев как я заглядываю в ее комнату. – Смотри, какая у меня конюшня получается!

– Отличная, Мила!

– Ты плакала? – обеспокоенно следят за мной синие глазки. Мила как две капли воды похожа на своего отца.

– Нет. Неважно себя чувствую. Голова побаливает.

– Иди, ложись, мамочка. Хочешь, я тебе принесу банан? Или чай?

– Спасибо, моя хорошая! – целую ее в макушку. – Не нужно. Я в спальне буду. Приходи ко мне, ладно?

Немного придя в себя и успокоившись, телепортируюсь на кухню. Банан я не хочу, а вот мандарин съем с удовольствием. На подоконнике замечаю пакет из дьюти-фри, в который я так вчера и не заглянула. В нем оказывается увлажняющий крем для лица от «Диор», тушь для ресниц «Шанель», куча сладостей и духи. Вне себя от любопытства, я снимаю целлофановую пленку, достаю флакон и пшикаю себе на руку. Духи мы обычно всегда выбирали вместе.

– Фу! – вырывается у меня. – Ну и гадость.

Тут же бросаюсь к раковине, и тщательно намыливаю кисть от приторного запаха. Это совершенно не мой аромат. Я довольно консервативна в выборе духов. Мои фавориты – «Африканский бал» от Байредо и «Тилиа» от Марк-Антонио Баруа. Вообще ничего общего с этой конфетной феерией. Возможно, если бы мне было лет восемнадцать-двадцать, то такой парфюм бы мне и зашел. И он подозрительно похож на тот запах духов, которым провонял салон Рендж-ровера.

Ноги сами несут меня в спальню, я хватаю телефон и загружаю сайт фирмы своего мужа. В разделе «сотрудники» быстро нахожу фото белобрысой девушки. Валерия Жуковская, секретарь. В соцсетях ее найти дело трех секунд, и, наконец, я захожу на ее страничку.

Двадцать два года, родной город Курск. Судя по всему, обожает ходить в рестораны и бесконечно фоткаться. Думаю, на зарплату секретаря не особо разгуляешься, потому что брендовых сумок у нее я насчитала минимум шесть. Мои «Фурла» и «Майкл Корс» по сравнению с ними, как с китайского рынка.

На всех снимках она одна, либо в окружении своих подружек. Все молоды и прекрасны, и это логично. Ни забот, ни хлопот. Лишь на одном фото я нахожу присутствие мужчины. 14 февраля. В полутемном салоне автомобиля они держатся за руки. Синяя подсветка и сцепленные ладони, манжет белой рубашки и выглядывающие часы. Я зацепляюсь глазом и приближаю их до квадратных пикселей.

Сердце ухает вниз, а ноги предательски дрожат. Потому что это явно мой муж, его часы и наша машина. Сука!

Глава 9. Ирина

Нет. Нет. И нет. Я просто не верю своим глазам. Это бред какой-то. Мы же счастливы в браке. Да, иногда ругаемся, но все так живут. Мне кажется, пары, которые после десяти лет совместной жизни пылинки друг с друга сдувают и наглаживают целыми днями, существуют только в женских романах о любви. Нет?

Андрей мне изменяет?

Пульс бахает где-то в ушах, накатывая горячей лавой, меня бросает в жар, а из глаз брызгают слезы. Господи. Я так гордилась нашей семьей, мужем. Помогала ему во всем, поддерживала, выслушивала, а он променял меня на молодую девку? Просто не могу поверить! Следующей мыслью проскакивает то, что после нее он приходил ко мне и ложился в постель. Мы не предохранялись! Ой, мамочки! На секунду пугаюсь, но выдыхаю. Перед вступлением в протокол я сдала все анализы, в том числе на гепатит и ВИЧ, все чисто. Но это дела не меняет.

Низ живота ноет, но я не собираюсь обращать на это ровно никакого внимания. С момента, как мой муж отправился погулять прошел уже час, и сколько он еще будет прохлаждаться, ума не приложу. Поднимаюсь с кровати с воинственным настроем. Сейчас же соберу все его манатки и пусть проваливает к своей секретарше! С ветвистыми рогами я ходить не собираюсь. Еще чего!

– Мамочка! – забегает ко мне дочь и с разбега запрыгивает на кровать. – Я кушать хочу. Можно мне пюре с котлеткой?

Я в это время пытаюсь достать самый большой чемодан из гардеробной, и пыхчу от усердия.

– Мы в отпуск летим? – хлопает в ладоши малышка. – А куда?

– Папа летит, зайка! – сквозь слезы улыбаюсь я. – На Северный полюс!

– Ого! Круто!

– Ты голодная, да? Пюре с котлетами у меня нет. Есть солянка.

– Фу! Я не ем солянку. А есть доширак?

Господи! Почему все дети обожают эту химозу? У меня нет ни времени, ни сил спорить с ней, поэтому я оставляю чемодан на полу, и двигаюсь в направлении кухни. Лапшу так лапшу. Пусть ест, с одной пачки ничего не случится! Мила рассказывает о том, как они с бабушкой вчера пекли печенье, а я варюсь в собственных мыслях, поддакивая невпопад.

Как мы дальше будем жить? Мой привычный мир рушится и больше никогда не будет таким как прежде. Измена в моей семье. Как такое могло произойти? Когда? В какой момент? Дрожащими руками наливаю кипяток в пластиковый лоток, по кухне тут же распространяется специфический запах.

– Ирина, Мила? – доносится до нас мужской голос, а спустя пару секунд, на пороге кухни возвышается внушительная фигура моего мужа. – Фу, чем это воняет?

Я сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть ему в лицо все, что о нем думаю. При ребенке выяснять отношения я не собираюсь.

– Ирина, доширак? – меняется он в лице, выкладывая на стол свежий багет, сыр «Рикотта» и слабосоленый лосось. – Ты хочешь отравить мою дочь?

– Папа! – хихикает Мила, ловко подцепляя вилкой лапшу быстрого приготовления. – Это – божественно! Ты просто никогда не ел, поэтому так и говоришь. Попробуй!

– Не! – отрицательно качает он головой, а затем награждает меня свирепым взглядом. Я же, сложив руки на груди, с легкостью отбиваю его. Не на ту напал! – Ты успокоилась, милая? Иди, приляг. Я принесу тебе чай и сделаю бутерброды.

– Я не хочу!

– Тогда просто пойдем полежим. Мила, посмотришь мультики?

– Это что за аттракцион невиданной щедрости, Благов? – удивленно приподнимаю бровь. – Доширак разрешил, мультики?

– Я просто очень вас люблю, девочки мои!

Мила радостно хохочет, когда папа ее целует, а я отворачиваюсь от его ласк. Мне противно.

– Пойдем на кроватку, Ир! – подталкивает меня к выходу.

Едва войдя в спальню, я плотнее прикрываю за собой дверь и понимаю, что ни до какого вечера я не вытерплю. Меня просто бомбит изнутри, и если я все не выясню, то взорвусь на мелкие частички.

– Андрюша, – тихим голосом спрашиваю, усаживаясь на край кровати. – Давай спокойно поговорим, пожалуйста. Я задам тебе несколько вопросов, а ты мне честно ответь.

– Боже! – шутливо поднимает он ладони к потолку. – За что мне это опять?

Снимает с себя свитшот, оставаясь в футболке и спортивных штанах, усаживается рядом.

– Кто такая Валерия Жуковская? – проникновенно спрашиваю, считывая каждую эмоцию с лживого лица.

– Лера? Моя секретарша, а что?

– С ней, значит, Егоров катался в Курск на твоей машине?

– Да. С ней. А что такое?

Я молча открываю фото на телефоне и показываю мужу. Он несколько секунд пялится в экран, а потом переводит на меня невинный взгляд.

– И что это?

– Это – твоя рука, любимый. Твои часы, твоя рубашка и ее ладонь. В твоей машине. – сообщаю осипшим голосом.

– Как ты это определила? Здесь же ни хрена не видно, кроме синей подсветки?

– Как в твоем Рендже, милый.

– Ирина! Синяя подсветка сейчас есть практически во всех китайских тачках. И, поверь мне, ты даже не поймешь разницы.

– Ты даже снял обручальное кольцо! – вскрикиваю я. – Ты его не носишь!

– Я его снял три года назад, когда в зале чуть не оторвал себе палец!

– Фото сделано 14 февраля. Я помню этот день, Андрей! Мы собирались пойти в ресторан, а ты в последний момент отменил наше свидание, аргументировав тем, что у тебя много работы!

– Да. В этот день пришла огромная поставка аппаратов для лазерной эпиляции, и ты об это знаешь прекрасно!

О да. Февраль выдался жарким. Андрей где-то раздобыл контакт компании из Китая, которая занимается поставками оборудования без разрешительной документации, и решил по-быстрому заработать. По сути, это вполне себе легальные аппараты, только без документов и сертификатов. И по цене, соответственно, дешевле в три раза. Быстро состряпав бизнес-план, мой муж продал порядка ста франшиз сети клиник «ЛазерХелс», этот новый вид бизнеса принес ему неплохую прибыль. Сеть уверенно шагает по стране, ее пиарят звезды, и реклама слышится из каждого утюга.

– Тебе нарисовало это все твое воображение! – произносит он холодно, возвращая мой телефон. – Мне не нравится твоя подозрительность. Подразумеваю, это последствия гормональной терапии, или типа того.

– Причем здесь терапия? – бросаю аппарат на кровать, закрывая лицо. – Ты серьезно сейчас? Ты мне изменяешь? Или изменял? А сейчас что, передал эту Валерию как эстафетную палочку своему другу?

– Прекрати немедленно! – обрубает жестко, поднимаясь с кровати. – Я запишу тебя к психиатру. Пусть проверят, все ли с тобой в порядке. Ты меня очень пугаешь в последнее время.

Глава 10. Ирина

– Благова? – заглядывает ко мне в кабинет Ольга Орлова, начальник отдела кадров. – Тебя Байцев вызывает. Срочно!

– Что надо ему? – поднимая глаза от монитора, спрашиваю. После выхода с больничного разгребаю кучи принятого материала, который надо внести в соответствующие журналы и зарегистрировать. Даша, моя напарница, совершенно не справляется одна. В целом, она неплохая, но совершенно немногозадачная, хотя работает почти столько же лет, сколько я.

– Сама не догадываешься? – хмыкает она, поправляя очки в роговой оправе. – Давай быстрее. Он не в духе!

Будто он когда-то бывает в духе. Вечно носится, как в попу ужаленный, и на всех орет. Мой непосредственный руководитель сидит за соседним столом, и я ловлю на себе его сочувствующий взгляд.

– Перевод? – одними губами спрашиваю Игоря.

Он молча разводит руками, а я за голову хватаюсь. Только не это!

Дело в том, что в нашем отделе, как и практически во всех отделениях полиции жесткая нехватка кадров. Особенно, абсолютно не укомплектован следственный отдел. Новички приходят, работают немного, и увольняются. Работа адская. И вот, наш гениальный начальник придумал план. С того года он закрывает дыры сотрудниками из других отделов. Я наивно полагала, что меня это не коснется, но, похоже, нет.

Поднимаюсь из-за стола, одергиваю юбку, поправляю форменную рубашку, натягиваю китель и уверенно шагаю в кабинет к Байцеву, хотя уверенность у меня напускная, я трясусь как заяц. Полгода назад вывесили приказ, что весь личный состав обязан работать по форме. Исключение только для оперативных сотрудников, в основном, для уголовного розыска.

– Привет! – киваю Юлечке, она сидит в приемной и выполняет роль секретаря. А еще, по совместительству, любовницы. Весь отдел знает, что они трахаются, кроме его жены. – Дмитрий Геннадьевич вызывал.

– Привет, Ириш! – расплывается в улыбке Юлечка. – Да-да, Дима ждет. Заходи.

Дима! Ой, капец. Вдохнув поглубже, стучу в дверь, и, услышав «Войдите», вхожу.

– Разрешите войти, товарищ полковник?

– Заходи, Благова! – устало потирая лоб, указывает на кресло слева от его стола.

Байцев не старый. Всего на десять лет старше меня. Лысеющий, широкоплечий мужчина с пронзительным взглядом. Изначально, когда его перевели к нам, он даже пытался меня клеить, но я мягко его отшила. Он не из обидчивых, быстро переключился на Юлечку, а я свалила в декрет.

– Как дела во внутренней службе?

– Все отлично!

– Ага. Как Игорь? Не лютует?

– Нет, Дмитрий Геннадьевич, – с прямой спиной отвечаю. – Все хорошо.

– Ирин, ты догадываешься, зачем я тебя пригласил? – с легкой полуулыбкой интересуется полковник.

– Нет, – буду косить под дурочку до последнего.

– Хм, как ты смотришь на то, чтобы сменить сферу деятельности? Мне кажется, ты засиделась в штабе?

– Я давно там работаю, и знаю все нюансы от и до. Если честно, я скоро собираюсь в декрет, и не хотела бы Вас подводить.

– Ты беременна? – удивляется начальник. Причем так сильно, будто это что-то невероятное.

– Пока нет, но мы с мужем усиленно работаем над этим.

– Я хочу перевести тебя в следственный отдел. Он совершенно не укомплектован. Ты – идеально подойдешь, обладая всеми качествами для этой работы. Умная, внимательная, ответственная. Ты же знаешь – следователи – это элита. Увеличенный отпуск, повышенная заработная плата, сотрудники не присутствуют на городских мероприятиях для охраны правопорядка.

Ага, как же. А также выезды на поножовщину, кражи, мелкие разбои и так далее.

– Также у тебя есть необходимое юридическое образование, ты принесешь пользу нашему государству. Это очень почетно и ответственно!

– Дмитрий Геннадьевич, спасибо большое за предложение, но могу я отказаться?

Он смотрит на меня долго, просверливая глазами насквозь, а затем разражается громким хохотом, а мне же совершенно не до смеха.

– Ой, Благова, насмешила, – картинно вытирая слезы, выдыхает. – Отказаться. Я ж не на свидание тебя зову. Отказаться. Ладно, давай так порешаем. Даю тебе три месяца. Если за это время ты не беременеешь, велком ту следователи. Поняла? Иначе, рапорт на увольнение. Свободна!

– Разрешите идти? – тут же вскакиваю на ноги.

– Разрешаю!

Покидаю кабинет на подгибающихся ногах, ощущая спиной, как он пялится на мою задницу. Чертов извращенец!

Вернувшись на рабочее место, тут же набираю своего мужа.

– Алло! – отвечает мне нежный женский голос.

Я отодвигаю аппарат от уха и удивленно всматриваюсь, ожидая увидеть, что ошиблась. Но нет, высвечивается надпись Андрюша и сердечко.

– А Вы кто? – жестко спрашиваю я.

– Добрый день, Ирина Сергеевна! – радостно щебечет девица. – Меня зовут Валерия.

– И какого черта ты отвечаешь на его телефон, Валерия? – ледяным тоном интересуюсь, а внутренности мгновенно пронзаются тысячей иголок.

– Ой, простите, просто Андрей Владимирович ненадолго отошел, вдруг, что-то срочное у Вас. Я передам, что Вы звонили.

– Будьте так любезны! – рявкаю и бросаю трубку. Охренеть можно! Разве в обязанности секретаря входит отвечать на личный телефон? Даже я себе такого не позволяю. И почему меня так безумно напрягает присутствие этой Валерии рядом с моим мужем?

С момента нашей последней ссоры прошла неделя. Мы помирились, и, в целом, все хорошо. Кроме одного – к врачу Андрей идти не собирается, ссылаясь на большую занятость. У него сейчас как раз идет запуск нового проекта, а мне необходимо забеременеть как можно быстрее. Теперь уже дело жизни и смерти!

Глава 11. Ирина

– Зай, – оттягивая моя соски, хрипло стонет Андрей. – Какая же ты у меня охуенная.

Я закусываю губу, прогибаясь в пояснице и миллиметр за миллиметром опускаюсь на член своего мужа. От переполняемых ощущений кружится голова, и я в буквальном смысле теряю над собой контроль.

– Ах! – стону я, зажмуриваясь, когда головка упирается мне в матку. Отвыкла за две недели от внушительного размера.

Андрей, приподнявшись на локтях, внимательно следит за погружением в мое лоно и довольно ухмыляется. Затем прокатывается тяжелым взглядом по моему телу и шумно выдыхает.

– Девочка моя, – шепчет он, проводя языком по пересохшим губам. – Приласкай себя, моя хорошая.

Я потихоньку начинаю двигаться, а ладонями глажу себя по груди, прищипывая соски. Знаю, как сильно его это заводит и протяжно стону. Я уже почти на пределе и того и гляди позорно кончу.

Взгляд голубых глаз темнеет, и планку у Андрея срывает окончательно. Он прихватывает мои бедра, сжимая до боли и со всей силы насаживает на себя. Охнув, я подчиняюсь и меняю угол наклона. Божественно! Скорость проникновения увеличивается, и меня уже ведет.

– Все, все! – шепчу я, чтобы не разбудить Милу в соседней комнате.

Между ног печет и горит, я истекаю соками и не могу больше сдерживаться. Бьюсь в конвульсиях, кончая с именем любимого мужа на устах. Дождавшись последнего залпа, Андрей приподнимает меня над собой и переворачивает на живот. Ставит на колени, уперев мои плечи в подушку, расталкивает коленом мои бедра и входит резко, без раскачки на всю длину.

– Ох!

Берет меня размашисто и сильно, так, как это нужно нам обоим. Промедление подобно смерти. Я скулю в подушку и двигаюсь навстречу, но звонкий шлепок по ягодице останавливает меня. Я послушно замираю, а Андрей лишь ускоряет темп, двигаясь во мне как поршень. Я снова теряю себя, отрываясь от кровати парю где-то в невесомости, ощущая с каждым толчком приближение к финальной точке. Один, второй, третий, движения члена внутри меня замедляется, дыхание мужа утяжеляется, а я крепко сжимаю его орган вибрирующими стеночками влагалища. Я снова все. Накатывает оргазм такой силы, что хочется плакать от счастья.

– Блядь, Ира! – рычит Благов, изливаясь в меня. Я чувствую, как его орган сокращается, и от этого тоже кайфую. Полное единение.

Мужчина падает на меня сверху, пригвождая к матрасу своим весом и тяжело дышит.

– Люблю тебя, муж! – счастливо шепчу в темноте.

– И я тебя люблю, мое счастье!

Далее следует легкий поцелуй в висок, и, выйдя из меня, Андрей направляется в душ. Я же, перевернувшись на спину, тянусь в ящик за влажными салфетками и вытираю сперму. Включив торшер, рассматриваю содержимое. Здесь явно не капля, учитывая, что из меня еще не все вытекло. Сегодня не буду поднимать разговор о сдаче биоматериала, отложу до завтра.

Нахожу валяющуюся на полу сорочку, и решаю отложить поход в душ на утро. Очень сильно устала, еще и завтра рано вставать. Прислушиваясь к шуму льющейся воды, закрываю глаза, приготовившись сладко уснуть, как в этот момент тихонечко вибрирует телефон Андрея.

Нахмурившись, я тянусь посмотреть, кто это такой наглый беспокоит его в поздний час. Аппарат заблокирован, но я вижу во всплывающем окне от Валерии Жуковской сообщение.

– Зая, не могу на завтра выбрать трусики. Красные, белые или вообще без них?

Перед глазами плывет, и я не с первого раз улавливаю смысл прочитанного. Перечитываю снова и снова, до тех пор, пока аппарат из моих рук безжалостно не вырывает Андрей. Я поднимаю на него глаза, полные слез, и отодвигаюсь на край матраса.

Видимо, муж понимает, что что-то произошло, разблокирует экран, быстро пробегается по нему глазами, а затем блокирует телефон и швыряет в стену. Айфон ударяется и падает за спинку кровати.

– Ира, – медленно проговаривает мне, как ребенку. – Это не то, что ты подумала. Пожалуйста, дай мне все объяснить!

– Трусики? – еле шевелится онемевший язык. – Красные или без них? Ответь, Андрей. Твоя секретутка с ума сходит от выбора.

– Ир, это вообще ничего не значит, родная. Клянусь тебе! Ира!

Его голос злобный и какой-то, потерянный, что ли. Впервые в жизни я вижу своего мужа таким обескураженным, он бесцельно сжимает и разжимает кулаки, не сводя с меня глаз. Дышит тяжело и прерывисто.

– Ирина, прости!

– Скажи, что это неправда. Что у вас сценка какая-то, – лепечу я. – Ты зайца играешь. Что угодно, Андрей?

Он в считанные секунды сокращает расстояние между нами и со всей силы вминает в свое обнаженное тело, еще чуть влажное после душа. Он касания с его кожей, меня в буквальном смысле передергивает от отвращения, и я выкручиваюсь, уперевшись ладонями в твердую грудь.

– Скажи, – еле слышно шепчу, задыхаясь как в тисках. – Пожалуйста. Скажи, скажи!

Андрей фиксирует мою голову, крепко взяв за шею, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Это ничего не значит, родная. Абсолютно ничего. Ты – моя семья, жена моя, любовь моя. Одна и на всю жизнь. А Лера – это так, эпизод. Хочешь, я ее уволю завтра же?

Я всхлипываю и молчу. Он кружит по моему лицу, вглядываясь так, словно хочет запечатлеть мой образ на всю оставшуюся жизнь. А мне так плохо, словно сердце сейчас лопнет от горя. Мой муж мне изменяет. Изменяет! Я не сумасшедшая и мне не казалось. Все именно так, как есть, и никак иначе!

Я неверяще качаю головой и вдруг резко понимаю, что вся моя жизнь резко разделилась на до и после.

Глава 12. Ирина

– Что ты наделал, Андрей? У нас же Мила, мы в браке двенадцать лет. Зачем это все? Для чего? – непонимающе шепчу, размазывая злые слезы.

– Просто, чтобы снять напряжение, Ир. Не более. Как в унитаз спустить, понимаешь?

– В унитаз? – ахаю я.

– Ну да. Вообще ничего личного. Никакой эмоциональной привязки. Тупо трах.

– Чего тебе не хватало, скажи?

Я в шоке. Просто в шоке. Как так можно вообще? И цинично говорить о том, что это ничего не значит? Серьезно?

– Она просто оказалась под рукой, не делай трагедии! И вытри слезы, – раздраженно командует муж. – Завтра поедем купим тебе шубку из соболя. Ты же хотела? Вот, считай, заслужила. Или в отпуск полетим? Ну? В июле на Кипр? Виллу арендую. Все втроем. На десять дней? Ир, иди ко мне. Машину хочешь новую? Мерседес. Белый!

Я не даюсь, продолжая рыдать. Голова болит так сильно, что того и гляди взорвется. Что он несет вообще? Шуба, отпуск? То есть, я должна простить ему измену за какие-то материальные блага?

– Сколько раз это было? – выдавливаю из себя.

– Что?

– Сколько раз ты с ней спал?

Изменщик задумывается ненадолго, пожимает плечами. Господи, я наивно полагала, что один. Но судя по выражению его лица явно не один.

– Ответь, Андрей.

– Я не считал, Ирина.

– Как давно ты с ней спишь? Я имею право знать. Отвечай!

Мне это нужно, прежде всего для того, чтобы саму себя обвинить в том, какая я невнимательная. Я же не замечала ничего!

– На новогоднем корпоративе это случилось, – тихо отвечает муж, опустив глава в пол.

– А там какой стресс у тебя случился? Елка не зажигалась?

– Ира, алкоголь, танцы, все устали после напряженного декабря. Не мне тебе рассказывать.

– Правда? – ахаю я. – Ты просто конченный, Благов. Мне настолько мерзко и противно, что ты погрузил меня и нашу дочь в эту грязь, даже рвать хочется. Я верила тебе. Верила и любила, как дура. Все эти годы. А тут, ты уже полгода спишь с этой девкой!

– Да все так живут! – вскрикивает муж и начинает ходить по комнате как заведенный. – Ты думаешь, у Наташи муж не гуляет? Еще как. Все гуляют, Ирина. Все. Если член стоит, то это нормально. Главное, что я всегда возвращаюсь к тебе. Мужчина по природе своей полигамный.

Это просто днище. Как я могла настолько сильно ошибаться в своем мужчине, если он мне проповедует такую философию? Судя по всему, виной большие деньги. Это они вскружили ему голову, и он возомнил себя центром Вселенной. Что ж, пусть там и остается. Один. Я приняла решение, и мириться с неверным мужем я не собираюсь.

– Какое же ты ничтожество, – шепчу я, достаю из тумбочки бумажные салфетки и сморкаюсь. – Я завтра же подаю на развод. А сейчас, собирай свои вещи, и уебывай. Я ни дня с тобой не останусь на общей территории.

– Что? – усмехается Андрей, резко останавливаясь посреди комнаты. – Собирать вещи и уебывать?

– Да. Именно так! Можешь взять самое необходимое, остальное заберешь потом.

Я судорожно соображаю, как же мы будем с Милой жить, но уверена, что справимся.

– А ты ничего не перепутала, дорогая моя жена? В чьей квартире мы сейчас находимся?

– Она – общая. И ты это прекрасно знаешь, – парирую я, комкая в руках салфетку.

– Нет, милая. Эта квартира – собственность ООО «Благое дело», где я являюсь единовластным учредителем. Поэтому, либо закрывай рот вместе с глазами, и мы живем также как жили, либо сама собирай вещички и вали к своим родителям в двушку. Твоего здесь ничего нет.

– Ты совсем охренел? – взвизгиваю я, бросаясь в него подушкой.

– Нет, зай. Все по закону. На что ты там претендовать собралась? Машину в паркинге оставишь, она тоже числится на Обществе. Вся недвижка коммерческая, дача в Подмосковье – все собственность ООО. Поэтому, если не хочешь оказаться с голой задницей в маминой квартире – сиди и не рыпайся. Пойду на кухню, чай пить, а ты, надеюсь, сделаешь правильные выводы.

С этими словами он покидают спальню, оставляя меня в полнейшем состоянии шока. Когда мы только поженились, купили квартиру в ипотеку. Небольшую студию, довольно быстро выплатили кредит, а затем, Андрей и начал свое восхождение. Какое-то время поработал на монтаже в подобной фирме, присмотрелся, уточнил нюансы и решил открыть свое дело. Самое интересное, на тот момент, ни один банк не дал ему займ, тогда я оформила на себя миллион. В то время это была довольно крупная сумма, и я очень боялась, что мы не сможем ее выплатить. Но все получилось. Благодаря подвязкам его отца в Роспотребнадзоре, Благову удалось взять жирный заказ на проведение воздуховодов и вентиляции в строящемся детском саду, затем на фудкорте в торговом центре, и понеслась. Были найдены сметчики, инженеры, координаторы, проектировщики. Я так им гордилась!

Со временем, квартиру мы поменяли, расширились, родили Милу. Андрей подарил мне автомобиль, на котором я езжу до сих пор. Это БМВ Х3, белого цвета. Она не новая, но я была счастлива. Да что уж, я и сейчас кайфую от нее.

Для того, чтобы платить меньше налогов, Андрей использовал различные схемы. И все расходы прятал в ООО. Именно поэтому, все, что у нас есть, числится на балансе фирмы. Раньше я совершенно об этом не задумывалась, потому что не видела в этом ничего страшного. Мы же семья. А вот сейчас моя недальновидность сыграла со мной злую шутку.

Вообще, Андрея нельзя назвать жадным. Нет. Он просто любит считать деньги и терпеть не любит проигрывать. Я в общих чертах знаю, сколько он зарабатывает. Раз в месяц он стабильно переводит мне двести тысяч на жизнь, и больше я у него ничего не прошу. Не считая, процедуры ЭКО. Вообще, у бизнесменов редко просто лежат деньги на счетах. Как правило, они постоянно вложены в новые проекты, и работают. Поэтому, я даже примерно не представляю, на какую сумму алиментов мне рассчитывать.

Глава 13. Ирина

Разумеется, в ночь с ребенком на руках, я никуда не ухожу. Дожидаюсь утра. Прокручиваю в голове произошедшее, и периодически плачу. Андрей ко мне не приходит, чему я очень рада. Поспав, в общей сложности, часа три, поднимаюсь в пять утра, принимаю душ и делаю зарядку, пытаясь обрести внутреннюю гармонию. Удивительно, как в жизни все закономерно и своевременно. Именно сейчас я понимаю, как это замечательно, что мои яйцеклетки не оплодотворились, и мне не произвели перенос эмбриона. Наверное, окажись сейчас беременной от предателя, я бы сошла с ума от горя.

Закончив растяжку, убираю гимнастический коврик, достаю блокнот с ручкой и начинаю прикидывать нашу с Милой жизнь на зарплату сотрудника полиции.

Собственной квартиры у меня нет, к родителям жить на постоянку, разумеется, я не поеду. Они не так давно выдохнули, когда мой двадцативосьмилетний брат Митя, наконец, от них съехал. Изначально, в двухкомнатной мы жили впятером. Помимо брата, у меня есть еще сестра Снежана, мы погодки, но совершенно не близки. Она живет в Питере, и очень высокомерно к нам относится. Причем, я искренне не понимаю почему. У нее нет семьи, детей, но каждый раз она любит давать советы по воспитанию Милы и о том, как мне необходимо правильно вести себя с собственным мужем. Я всегда вежливо улыбаюсь и киваю, чтобы не обидеть ее.

И так, на съем квартиры уйдет примерно треть моей заработной платы, из обязательных платежей у меня есть кредитка, и, пожалуй, все. Два раза в месяц маникюр и педикюр, лазерная эпиляция и косметолог. В следующем году Мила пойдет в школу, а детский сад пока не требует больших вложений. В целом, не так все страшно, как я думала. С питанием проблем не будет, на двоих нам будет нужно не так много.

Если Андрей заберет машину, придется пользоваться такси или общественным транспортом какое-то время. Прорвемся!

Заглянув к дочке, глажу ее вьющиеся волосы и беззвучно плачу. Мила так любит свою комнату, мы с ней вместе выбирали обои, мебель. Ну ничего, привыкнет к новому месту.

Андрей храпит на диване в гостиной, и совершенно не переживает насчет нашего скандала накануне, уверенный в том, что я никуда не денусь.

Сварив кофе, беру с собой чашку и возвращаюсь в спальню. По-хорошему, надо бы позвонить маме или Наташе, чтобы все обсудить, но в выходной день я не буду их так рано беспокоить. И еще, мне нужен юрист. В вопросах раздела имущества я совершенно не подкована.

Открываю Авито, чтобы присмотреть для нас с дочкой квартиру для съема в этом районе, и волосы дыбом встают. Либо цены космос, либо обстановка треш. Выпив бодрящего напитка, решаю не пороть горячку. В конце концов, Андрей нас не выгоняет, и, думаю, вполне можно с ним договориться пожить до тех пор, пока я не подберу подходящее жилье. Возможно, помогут родители на первых порах.

Как бы то ни было, участвовать в фарсе под названием «Счастливая семья» я не собираюсь. Захожу в ванную, и плотно прикрываю за собой дверь. Снимаю халатик и, обнаженная, рассматриваю себя в большое зеркало. Тонкая талия, округлые бедра, уверенная стоячая грудь третьего размера. Ноги можно бы и постройнее, но, в целом, все гармонично. Лицо, несмотря на то что я вчера плакала, мне тоже радует. Кожа матовая, ровная. Не так давно я заколола себе лоб и он разгладился как по волшебству. Улыбаюсь своему отражению, понимая, что обязательно буду счастливой. Благову не сломить меня. Пусть дальше трахает свою секретаршу, а я пойду другой дорогой.

Надев на себя халат, выхожу в спальню и обнаруживаю сидящего на кровати Андрея. В руках держит стакан с вискарем и вызывающе на меня смотрит.

– Доброе утро! – сквозь зубы здороваюсь. И зачем меня родители воспитали такой вежливой?

– Доброе! – он прокатывается взглядом, как катком по моей фигуре, задерживаясь на обнаженных ногах, и облизывается. – Сочная ты у меня какая, Иринка.

Я фыркаю, и пытаюсь пройти мимо в комнату дочери. Бухать с утра – последнее дело.

– Иди ко мне! – рычит муж, хватая за руку и привлекая к себе. Тянет мою ладонь к своему паху и тяжело дышит. – Смотри, что ты со мной делаешь, ведьма зеленоглазая. Я всю ночь только о тебе и думал.

– Валерии позвони! – выплевываю я, делая, наконец то, о чем еще вчера мечтала. Со всей дури залепляю пощечину.

– Дура! – рявкает Благов, отстраняясь. – От такого секса отказываешься, глупая. Сама ведь толкаешь меня в объятия другой женщины.

– Ой! – делаю бровки домиком. – Какая жалость. Не уходи, пожалуйста. Хочешь отсосу?

На секунду в голубых глазах мелькает огонек похоти, но, наконец, до него доходит, что я над ним издеваюсь.

– Давай поговорим, Ира! – он делает глоток янтарной жидкости и внимательно смотрит на меня. Такой близкий и такой далекий одновременно. Удивительно, как за один вечер меняется отношение к человеку, с кем ты мечтала встретить старость. Уму непостижимо!

– Без этого никак? – киваю на стакан в сильных пальцах.

– Никак. Ты что-то против имеешь?

– Я? Нет. Хочешь пить – пей. Твое право.

– Я обидел тебя, прости. Много гадостей наговорил вчера, ты этого не заслуживаешь.

Я опять превращаюсь в тряпку, потому что слезы самопроизвольно текут из глаз горячими струйками. Вот же он, мой муж, с которым мы столько всего пережили. Признавались друг другу в любви, вместе ели пюре быстрого приготовления и селедку, сидя на полу маленькой квартиры. Бедные и счастливые. А что же сейчас с нами стало? Господи!

– Я благодарен тебе за все, Ирина. За нашу прекрасную дочь, за то, что ты всегда была рядом. Я не хочу вас терять. И разводится тоже не хочу.

Я молчу, поскуливая. Нахожусь в прострации, ничего не чувствую. Словно это все происходит не со мной. Вообще, наверное, это моя психика меня бережет, чтобы не случился нервный срыв или типа того. Когда из-под ног у тебя уходит почва, сложно оставаться в адеквате. Благов говорит и говорит, убеждая меня в том, что ничего страшного не произошло. Но отчего мне кажется, что он в этом убеждает себя в первую очередь?

– Андрей, я все равно подаю на развод. Можешь говорить и внушать мне все, что угодно. Я не буду твоей женой. Ты меня предал, растоптал мою душу, мою любовь, жизнь. Какое право ты имел так поступить вообще? – наконец, прерываю его монолог.

Он затыкается и, выпучив глаза, пялится на меня. Не ожидал.

– Я не дам тебе развод, Ирина! – наконец, выговаривает он, отчего я начинаю смеяться сквозь слезы.

– Ты максимум можешь отсрочить этот момент, не более того. Рано или поздно, нас все равно разведут.

– Ирина, – отставляет Андрей стакан, и подходит ко мне. Прижимает к стене, обдавая парами алкоголя, и берет пальцами за подбородок. – Все хорошо будет. Мы забудем все, как страшный сон. Я горы для вас сверну, только прости.

– Нет!

– Тебе ничего не достанется. Даже и не мечтай! Все имущество – это имущество организации, – рычит он. – Максимум, на что можешь рассчитывать – это на половину уставного капитала. Пять тысяч рублей, дура!

Меня буквально колотит от омерзения, кожу словно кислотой разъедает от его прикосновений, а дышать совершенно нечем. Все вокруг отравлено ложью и предательством. Одно я знаю точно. Я не заслужила такого отношения. Да, я не всегда была идеальной хозяйкой. Могла забить на уборку или не готовить ужин, заказав пиццу или роллы. Но это ведь не главное, правда?

Глава 14. Ирина

Глава 14. Ирина

– Мам, – нервно тереблю прядь волос, накручивая ее на палец. – Можно, мы с Милой у вас поживем какое-то время?

– Конечно, Ирка. А что случилось? У вас ремонт? – бодро спрашивает мама, а фоном играет музыка. По субботам она всегда делает уборку.

– Нет, мам, – скриплю, как несмазанная телега. – Я с Андреем развожусь.

– Чего? – хмыкает родительница. – Ты шутишь что ли?

– Нет, мам. Он мне изменяет. А я. Я не могу его простить.

– Боже! Вот Андрюшка!

Судорожно всхлипываю и закрываю рот ладонью, чтобы не разгонять себя дальше. Как же больно, Господи!

– Как же так, дочка? Он же любит тебя.

– Ага. Как выяснилось, любовь не помеха для того, чтобы спать со своей секретаршей.

– Приезжайте, конечно, дорогая. Помощь нужна? Мы с папой сейчас же приедем!

– Не надо, мам. Спасибо. Мы сами с Милой!

Тепло попрощавшись, кладу трубку и какое-то время пялюсь одну точку. Андрей изображает из себя идеального отца, кормит завтраком Милу и весело шутит. Обещает ей золотые горы, а она ему верит, глупышка. Список растет и растет. Начиная от похода в зоопарк, заканчивая путешествием в парижский Дисней ленд. На святое позарился, козлина!

После того, как я ответила ему отказом, Благов рассвирипел. До того сильно любит меня и дочь, что велел мне собирать вещи и проваливать. Где мы будем жить, его совершенно не волнует. Также он ясно дал понять мне, что претендовать на имущество у меня нет никакого права.

– Я – единоличный учредитель! – заявил изменщик. – И я докажу, что деньги на фирму мне дал отец. Тебе ничего не светит, дорогая! Ни копейки!

Он еще смел заикаться о том, что заберет себе дочь на воспитание, но я его мгновенно поставила на место. Со мной такая манипуляция ребенком не пройдет.

Я понимаю, что его трясет из стороны в сторону, но он продолжает совершать ошибки одну за другой. И чем дальше, тем они непоправимее.

Есть такая поговорка «Хочешь узнать мужчину – разведись с ним». Я еще в самом начале пути, но мне уже многое понятно. И это страшно, на самом деле. Каким надо быть чудовищем, чтобы в своей измене умудриться обвинить меня? Спекулировать моими чувствами, еще и дочку приплетать. Это очень низко и подло. Удивительно, какая я была наивная, даже думать не думала, что человек может так кардинально менять свой облик.

Побросав все самое необходимое в огромный чемодан, я перемещаюсь в детскую. Мила, позавтракав блинчиками со сгущенкой, играет с кукольным домиком и даже примерно не представляет, что за пиздец сейчас происходит.

Чтобы не напугать ребенка, я сдерживаюсь изо всех сил и не даю волю слезам. Нам нужно как можно скорее отсюда уйти, а вечером я встречусь с Наташей. Там и пореву вдоволь.

– Милочка, нам сейчас нужно будет уехать из дома. Пожить в другом месте, – дрожащим голосом говорю я. – Все игрушки ты взять с собой не сможешь, только самые необходимые.

Благов находится здесь же, тяжелым взглядом следит за моими передвижениями, но молчит. С него довольно. Он уже все сказал. Вот и пусть остается в этой квартире один-одинешенек. Хотя, может сюда Валерию пригласить и закатить оргию. Мне уже до этого дела нет.

– Мамочка, я не хочу никуда уходить! – испуганно шепчет Мила, откладывая куклу.

– Зайка, так надо! – силюсь улыбнуться. – Это ненадолго! Мы поедем к бабушке и дедушке.

– А папа? – переводит на него свой взгляд.

– А папа в командировку уезжает! – резко отвечаю, пока он что-нибудь не ляпнул. – Не сможет с нами поехать.

– Ой, как жалко!

– Иди ко мне, малышка! – расставляет широко руки, а дочка доверчиво спешит к нему на колени.

Театр одного актера, ей богу! Стараюсь не замечать предательское пощипывание в носу, методично складываю детские вещи, канцелярские принадлежности, чемоданчик с Милиными резинками и заколками. Спустя час все самое необходимое сложено.

– Не передумала? – зачем-то спрашивает Андрей, стоя в прихожей.

Сегодня на улице жарко. На мне надет легкий комбинезон оливкового цвета и белые кеды.

– Закройся!

– Вернешься ведь через неделю!

– Помечтай!

Я оставила ключи от квартиры и от машины. Мне ничего от него не нужно, я не собираюсь выпрашивать как попрошайка. Настанет день – он мне отдаст по своей воле. Андрей не так много дарил мне ювелирки. Всего пару колечек и брошь на рождение дочери. Это я тоже все оставила. Все грязное и противное. Пусть передарит своей Валерии.

Нас уже ожидает такси. Мила вся в слезах волком на меня смотрит, а я сама еле держусь. Ничего, милая, ты вырастешь и обязательно поймешь свою маму.

Уложив в багажник чемоданы, мы направляемся к родительскому дому. Дочь тут же вырубается в детском кресле, а я потухшим взглядом смотрю на проплывающие улицы Москвы, запоздало понимая, что забыла снять обручальное кольцо. Стягиваю его и убираю в сумочку. Моментально становится легче.

*****

– Ты уверена, что хочешь развестись? – спрашивает мама за обедом, едва Мила отправляется к деду на балкон. Тот в молодости занимался авиамоделированием и у него хранится большое количество макетов летательных аппаратов.

– А ты видишь какое-то другое решение? – вскидываю на нее опухшие глаза.

Заставляю себя съесть две ложки супа, совершенно не чувствую вкуса и запаха. Мама хорошо готовит, но сегодня я не готова оценить ее стряпню.

– Ирин, ты же понимаешь, что такими мужчинами, как Андрей, не раскидываются, – мягко начинает она. – Он хорош собой, умен, отлично зарабатывает, у вас дочь, в конце концов. Как ты себе представляешь дальнейшую жизнь? Тебе ведь уже не двадцать!

– И что, ради этого мне нужно встать на горло своим принципам и обиде? Поехать за шубой, которую он мне пообещал и сделать вид, что все отлично? У нас крепкая и надежная семья? Ну ты-то куда?

– В наше время по-другому все было. Развестись было стыдно, – поджав губы, мама убирает со стола и неодобрительно на меня посматривает.

– Конечно. То и жили с тиранами и абьюзерами. Боялись домой прийти с работы. Зато видимость семьи была.

Нет, никогда мне не понять эту советскую романтику. Не мое это.

Глава 15. Ирина

– Давай, Ирка. За нас красивых, за них неверных! – тянется ко мне бокалом с вином Наташка.

Мы чокаемся и пьем. Первая бутылка уже подходит к концу, но есть еще вторая.

– Какой он, все-таки, мудак, – продолжает подруга, делая глоток. – Я ведь боготворила твоего Андрюшу. Вы для меня образец крепкой семьи всегда были.

– Мудак. Не то слово, – закидываю в рот тарталетку с икрой и запиваю.

Я редко пью, но сегодня мне это жизненно необходимо. Мама, конечно, поворчала, когда я поставила ее перед фактом, что уеду к Сергеевой, но ничего. Им есть, чем с Милой заняться.

– Покажи мне ее, – просит Сергеева. – Жуть, как интересно посмотреть, на кого он тебя променял.

Я лезу в телефон, захожу в соцсети и открываю фотографию.

– На это?

– А что? – пожимаю плечами. – Она меня моложе на двенадцать лет, сиськи, попа, все при ней. Свисток рабочий. Думаешь, они о чем-то разговаривают высоко интеллектуальном и нравственном? Отнюдь.

– Ну да. Ты права. Молодость решает, получается?

– Получается.

– Мила как отреагировала?

– Пока не поняла ничего. Я скажу ей, что мы разводимся, когда документы подам. В понедельник. Привыкнет. Ничего страшного. В конце концов, ее отец ведь не умер, будут видеться периодически, – рассуждаю я, опустошая бокал.

– В любом случае, Благова, я тебя безумно люблю, и желаю тебе только счастья. Ты обязательно найдешь себе самого лучшего мужика! – лезет ко мне целоваться Наташка, а я хохочу.

– Какого мужика, Наташа? Не смеши! Я даже думать об этом не собираюсь. Вдвоем с Милой прекрасно проживем.

– Это ты сейчас так думаешь! А вот время пройдет, снова будешь дышать полной грудью. Ты у меня такая красавица!

– Спасибо! – грустно усмехаюсь я.

Нет, разумеется, на работе ко мне часто подкатывают коллеги, но, скорее, из спортивного интереса. Все-таки, в полиции процветает блядство. Семьи распадаются, завязываются новые, и снова по кругу. Я всегда нахожусь в стороне от этих копошений под одеялом.

О том, что у меня снова будут отношения, я даже мысли не допускаю. Слишком сильна моя эмоциональная привязка к мужу. Он не был моим первым мужчиной, но стал вторым и единственным. Я никогда ему не изменяла и даже не целовалась ни с кем, кроме него.

– Саша с работы вернется, спрошу у него насчет тетиной квартиры. Она умерла в феврале, он еще не вступил в наследство. Думаю, будет не против, что вы там поживете с Милкой, рассуждает подруга, откупоривая следующую бутылку.

– Спасибо, Наташ! Мы с родителями поговорили, они сумму накопили, предлагают взять мне для первого взноса по ипотеке.

– Я все равно в ахуе, Ир. Как так можно? В крысу все оформить на ООО и оставить тебя с голой задницей?

– Я даже подумать о таком не могла. Не совершай моих ошибок.

– У нас все оформлено на меня! – хихикает девушка. – Но я не специально. Так само вышло. Если узнаю, что Саша мне изменяет, я ему член обрежу, клянусь. Пойду детей проверю, уснули или нет?

Под влиянием алкоголя боль немного притупляется и дышать становится легче. Хотя бы ненадолго. Завтра меня снова накроет, но я не могу позволить себе расслабиться. У меня дочь, в конце концов, я должна быть сильной.

Из умной колонки льется очередная песня Анны Асти, и я подстукиваю ей в такт. С интересом осматриваю уютную Наташкину кухню и невольно улыбаюсь. Вот у кого надо поучиться пофигизму, в хорошем смысле этого слова. Она лишний раз палец о палец не ударит. Лучше поспать ляжет, чтоб быть в хорошем расположении духа. Готовит раз в месяц, уборку ей делает клининг раз в неделю.

Наташа – хозяйка магазинчика «Чай-кофе», он работает совершенно автономно, и это ее неплохой пассивный доход. А вот Саша занимается закупом оборудования для Сталепромышленной компании, очень востребованный специалист.

– Ну, как ты здесь? – возвращается хозяйка.

– Нормально, – улыбаюсь Наташе. – Танцевать хочу.

– А давай в клуб? Танюху с собой позовем? Как думаешь? Можно на следующие выходные? Саша как раз дома будет, посидит с парнями?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.