Михаил Кудряшов
Легенда из Будущего

«Легенда из будущего»

"Будущее рождается в прошлом"

Глава 1

«Доброе утро Нью-Мексико»

Золотой диск солнца не спеша карабкался на безоблачный голубой небосвод, освещая новый день, и даря свое тепло сухой равнине и тысячелетним скалам штата Нью-Мексико. Равнина не могла похвастать богатой растительностью, так же здесь не наблюдалось особой живности. На множество миль самым крупным живым существом являлся молодой человек, который лежал лицом к небу на еще непрогретой земле. Он выглядел весьма опрятным с аккуратно выбритой бородкой и коротко стриженными русыми волосами, его одежда тоже не говорила о том, что он отшельник или бездомный. На нем была кожаная куртка, одетая поверх футболки с изображением его любимого артиста, на пальцах было несколько перстней, красивый ремень с золотистой бляхой, новые черные джинсы и кроссовки. Рядом лежала его сумка с эмблемой его любимого телесериала. Именно холод почвы, на которой он лежал заставил его очнуться и открыть глаза.

Голова жутко болела, но не от похмелья или недосыпания, а скорее так, словно по ней чем то сильно ударили. Крови на волосах и лбу не было, но тем не менее боль была очень неприятным ощущением в довершении к тому, что все тело покрылось мурашками от холода. Выросший не в самом спокойном районе молодой человек, еще не успев осознать где он находиться, тут же принялся проверять свои карманы. Удивительно, но документы, деньги и телефон все было на месте. Следующая мысль была про похитителей органов, но следов операции на теле он тоже не смог обнаружить. Когда первый шок прошел, тогда парень осознал, что он находиться посреди бескрайней равнины. Как он оказался в такой ситуации и где он вообще находиться, это стало главным вопросом для него, ведь еще не так давно он был у себя дома в небольшой квартире в восточном Лос-Анджелесе. Воздух на равнине был необычайно свежим, что для выходца из задымленного выхлопами мегаполиса было непривычно, но что еще непривычнее так это давящая на уши тишина. В любом крупном городе круглые сутки слышен фоновый шум, который состоит из голосов, шагов, гула автомобилей и прочих многочисленных звуков, которые сливались в единый постоянный шум. Тут на природе единственным, что нарушало тишину был периодический шум ветра, которому ничего не мешало передвигаться по местности. По близости не было видно никаких признаков цивилизации, даже линий электропередач или проселочной дороги, а небо принадлежало лишь редко пролетающим птицам. "Да что это за дикая глухомань!" – озадачено и раздраженно думал про себя молодой человек. Стоять и ждать чуда он не собирался, а по этому подобрав свою сумку он пошел. Парень не знал куда идти, по этому просто шел прямо, в надежде найти хотя бы какое-нибудь шоссе, что бы по нему добраться до населенного пункта, поскольку в этой глуши его телефон никак не мог найти сеть, а без нее не то что навигатор не работал, но даже банальный звонок в 911 был невозможен.

Прошло несколько часов, солнце добралось до своего зенита и утренняя прохлада сменилась полуденным зноем. Ноги одинокого путника уже ныли от усталости и он даже понятия не имел, какое расстояние он уже преодолел, но признаков цивилизации по прежнему не было видно. Ужасно хотелось пить и несчастный чувствовал, что его рот сейчас иссушен, как настоящая пустыня. К величайшему разочарованию источников воды по близости тоже было невидно, а постоянно пекущее в голову солнце доводило до полуобморочного состояния. "Если кто то хотел меня убить, зачем было вывозить сюда, пристрелить было бы куда гуманнее. Не уже ли это чей то жестокий розыгрыш?" – крутились мысли в его голове. Печальнее всего, что нигде не было деревьев, из-за которых могла бы выскочить съемочная группа с веселым криком: "Это был розыгрыш!". Возможно солнце окончательно пропекло мозг, но до ушей изнеможенного парня стал доходить странный звук. Это было ритмичное постукивание. Он не видел тут ничего и этот нарастающий звук был для него очень странным, но нес ли он спасение или предвещал скорую гибель, единственное что беспокоило в этот момент несчастного.

Определив источник звука, молодой человек присмотрелся и увидел, что к нему движутся два всадника. Чем ближе он были, тем больше деталей удавалось рассмотреть. Они были одеты в ковбойские шляпы и не очень новую верхнюю одежду. Когда они приблизились, то стало видно, что на поясах у них были пистолеты, а к седлу привязаны ружья. Наездники словно сошли с экранов вестернов, которые безоружный молодой человек любил смотреть иногда дома по выходным. Наличие оружия у этих ковбоев вызывало тревогу и не смотря, на беспощадно палящее солнце, в груди путника стал расползаться колючий холод, а сердце стало сжиматься, словно кто то схватился за него рукой. Всадники остановили лошадей перед парнем и с некой насмешкой осмотрели его.

– Ты заблудился? – Спросил мужчина постарше с темной бородой.

Оба всадника рассматривали несчастного с нескрываемым интересом, в то время, как он смотрел на них, ожидая, что сейчас они вероятнее всего нашпигуют его пулями, а то и того хуже.

– Да. – Прохрипел он.

Всадники переглянулись и бородач обратился к коллеге, молодому круглолицему парню:

– Филлип он видимо не одну милю так протопал, дай ему попить.

Филлип поспешил достать из переносной сумки странного виду флягу, но измученного жаждой человека вряд ли будет интересовать в чем ему подают воду. Вода была странной на вкус, но блаженная влага наконец смочила пустыню во рту путника и даже если она была отравлена, ему было глубоко на это плевать. Бородач забрал флягу и тоже сделал глоток, что говорило о том, что возможно она все таки не ядовита.

– Так от куда ты и почему идешь пешком в этой странной одежде.

– А что не так с моей одеждой? – Непонимающе спросил молодой человек.

– Ну где сапоги, что за странные мокасины на тебе одеты, а носить нижнее белье на показ, да еще с изображением какого то ниггера.

– Это Тупак Шакур! – Воскликнул парень, которого оскорбляло данное слово, в отношении его любимого артиста.

– Кто?

– Не важно.

Осекся молодой человек, потому что решил, что лучше не спорить с людьми, у который с собой столько оружия. Видимо эта деревенщина просто никогда не слушала рэп и события 90х годов прошли мимо них

– Не обижайся, мы сами то с севера, но местные жители после поражения в войны не очень хорошо относятся к любителям ниггеров.

– Войны? Какой еще войны и где это здесь?

Наездники сперва непонимающе переглянулись, но потом начали смеяться. Филлип отдышавшись сказал:

– Эрл видимо паренек хорошо вчера напился, что даже не знает где он.

– Более того забыл о гражданской войне.

Этот веселый разговор двух товарищей злил уставшего парня все больше

– Алло! Я тут вообще то, вы что несете, гражданская война была сто с лишним лет назад и афроамериканцы имеют все те же права, что и белые, так где я?

– А ну если три года назад это для тебя сто с лишним лет, тогда ладно, но афроамериканцы не везде имеют те же права, что и белые и не думаю, что это когда-нибудь изменится. А ты в Нью-Мексико, если что и местные жители черных тут не жалуют.

Тут уже засмеялся молодой человек, потому что решил, что ковбои просто решили разыграть его.

– Очень смешно, если вы живете в 1868 году, то я вас поздравляю, но мне бы хотелось вернуться к цивилизации, где я смогу позвонить в полицию, а потом прыгну на ближайший автобус до Эл-Эй.

Всадники не поняли смысл сказанного.

– А ты в каком году живешь в таком случае?

– В 2018м, погугли об этом.

Этот ответ снова вызвал смех.

– А я понял, это вы Одинокий Рейнджер и Тонто похитили меня и бросили тут, ну давай пристрели меня если тебе этого так хочется, чего ты ждешь?

– Мы что похожи на бандитов?

– Нет, вы похожи на сумасшедших, я тоже люблю вестерны, но не до такой степени.

Всадники снова переглянулись.

– По моему он перегрелся на солнце, его надо отвезти к Доку, у него помутился рассудок.

– Че сказал?

Вот тут измученный своим путешествием парень начал откровенно злиться. "Эти два фрика могут играть в свой вестерн, сколько угодно, но встретив попавшего в беду человека, можно было выйти из образа ковбоев и помочь без этих шуточек." – подумалось ему.

– Спокойно без нервов.

– Без нервов!? Да я тут брожу уже несколько часов и единственные, кого я встречаю два клоуна, которые верят в то, что они на Диком западе!

– Мы отвезем тебя к Доку.

– Ага, к такому же чудику, нет уж спасибо, мне нужна настоящая помощь, в ваши игры я играть не хочу. Отвезите меня к шоссе, я поймаю там машину.

– Шоссе?

– Ах да, в 1868м году их еще не было, я и забыл. – С ядовитым сарказмом сказал молодой человек.

– Мы помочь хотим.

– Ага, я вижу.

– У тебя помутнение, тебе нужен врач.

– Это вам нужен, а мне нужна сеть, что бы позвонить копам.

Эрл понял, что разговор с потерявшим рассудок человеком ничем хорошим не кончится, по этому решил действовать радикально. Выхватив винчестер, он стукнул путника прикладом по лицу и тот снова растянулся на земле.

– Эрл ты спятил!? Зачем ты ударил его?

– Ты что не видишь он повредился в уме, нес какую то тарабарщину. Свяжи его, отвезем больного к Доку, он напоит его какой-нибудь микстурой, даст отдохнуть и тот оклемается.

– Он повредился умом, а ты его еще и по башке стукнул. Это гениально Эрл.

– Ну может у него там все на место встанет от удара, а то это надо же было выдумать из 2018го он, начитался Жуль Верна и видимо это вызвало у него этот бред, когда он перегрелся на солнце.

Он снова очнулся с ужасной головной болью, хотя в этот раз он знал ее источник. Молодой человек лежал на кушетке в какой-то пропахшей лекарствами комнате. Комната была не самой престижной, судя по раритетному убранству это был какой то деревенский дом, тут даже отсутствовала банальная лампочка на потолке, вместо нее на деревянном комоде стояла керосиновая лампа. После столкновения с ковбоями прошло не так много времени, потому что через мутные стекла в комнату сочился дневной свет. На улице было весьма шумно, слышались людские разговоры, цоканье копыт и ржание лошадей. И без того стрессовую ситуацию усугубляло то, что теперь молодой человек чувствовал себя пленником из-за пеньковых веревок, которыми были связаны его руки и ноги. На одном из столиков лежали его личные вещи, а на соседнем лежали какие то жуткие инструменты и ужасная мысль пришла в голову незамедлительно: "Видимо тут то эти психи органы и вырезают!". Он сел на кушетке и посмотрел в окно, но сразу стало понятно, что помощи ему ждать было не откуда. По улице ходили мужчины в одежде похожей на ту, что носили Эрл и Филлип, а многие еще и носили револьверы на поясе. Женщины тоже ходили в старинных платьях и корсетах, на улице было полно лошадей. По пыльной улице даже проехала настоящая деревянная карета запряженная двумя бурыми скакунами. Улица если можно было ее так назвать была окружена различными деревянными постройками, люди ходили по скрипучим деревянным тротуарам. Мысль о том, что все это какой то розыгрыш уже давно умерла в сознании, ей на смену пришла мысль о триллере, в котором была деревня каких то сумасшедших, которые жили словно в 18 веке, вот только название фильма сейчас никак не вспомнить, потому что тут было не кино, а жизнь. В комнату вошел седовласый мужчина лет за пятьдесят. Не смотря на многочисленные морщины у него было очень дружелюбное лицо, которое могло бы вызвать доверие, если бы не вся эта ужасная ситуация.

– Ты очнулся, прости Эрла за удар по голове, он сказал, что ты был не в себе.

– Ты еще кто такой? Решил меня порезать своими инструментами.

Мужчина посмотрел на инструменты и лишь усмехнулся.

– Зачем мне тебя резать? Я доктор Джонатан МакГиллан, но все зовут меня просто Док.

– Где я? Что это за Дэдвуд вы тут устроили?

– Нет, это Армадилло. Мне сказали, что тебя нашли на равнине без коня, шляпы и оружия, как ты оказался там?

– Я лег спать в своей квартире в Лос-Анджелесе, а потом очнулся там черт знает где!

Он не хотел повышать голос, но скрыть раздражительность и говорить спокойно совсем не получалось, потому что вся эта ситуация сильно злила его, но Док тем не менее продолжал говорить совершенно спокойно.

– Как тебя зовут?

–Зови меня потерявший разум, что тут происходит вообще?

– В каком смысле?

– Вы тут открыли клуб любителей Дикого запада или что?

– Ах да, Эрл сказал, что ты якобы из 2018го года.

– А у вас тут якобы 1868й?

– Нет, у нас действительно 1868й.

– То есть я типа совершил путешествие во времени?

– Я так не думаю, но почему ты решил, что ты из 2018го года?

– Да потому что это так и есть! Слушай дедуля, а кто сейчас президент?

– Улисс Грант, а что?

– 18й президент, ну да, я тоже читал историю…

Продолжить пациенту не удалось, потому что на улице внезапно раздались выстрелы. От неожиданности пленник подпрыгнул на кушетке и она жалобно скрипнула. За окном началась суета, раздались женские крики, кто то начал кричать, что бы позвали шерифа Джонсона. Док так же среагировал на это событие и схватил ампутационный нож, который еще был известен как скальпель Листона. Его пленник даже не успел испугаться, как металл, блеснув, со свистом рассек веревки на ногах.

– Сядь на стул!

Скомандовал Док уже совершенно иным голосом. Мягкий успокаивающий голос мужчины сменился жестким командным тоном, а в глазах загорелся какой то пугающий азарт и не оставалось ничего, как послушать его. В прихожей раздался шум, гомон голосов и топот ног. В помещение занесли небритого мужчину от которого сильно пахло виски, потом и кровью. Его положили на кушетку. Выглядел он неважно, вся его грудь была залита кровью, а лицо и без того не очень приятное имело сероватый оттенок. Доктор начал было суетиться над пациентом, но даже не имея медицинского образования было понятно, что мужчина был покойником, ибо пуля попала ему точно в сердце. Дальнейшие события уже смутно укладывались в голове молодого человека.

–Так это что все взаправду…

Тихо прошептал он и его сердце со свистом падающей авиационной бомбы обрушилось в пятки. Ему доводилось видеть покойников и не единожды, но плохо ему стало совсем по другой причине. Подорвавшись со стула он схватил какой то небольшой тазик и испражнил туда содержимое своего желудка. Ему отчаянно не хватало воздуха, потому что в его голове случился настоящий взрыв. "Я попал в прошлое, как такое вообще возможно! Нет, нет я отказываюсь верить в это!" – старался успокоить себя молодой человек. Он не мог успокоиться, его колотило как при лихорадке. Вся его жизнь промчалась перед его глазами, все что у него было, этого больше нет. Семья, друзья, работа, дом, все что у него было, он лишился всего этого в один миг. "Чем я это заслужил?" – снова подумалось ему, он начал бормотать, что то бессвязное. Он чувствовал, что теряет рассудок, но тут его щеку обожгло, когда Док отвесил ему хорошую оплеуху. Встряхнув головой он посмотрел на мужчину, хотя видел он его достаточно смутно, потому что по его щекам катились слезы ужаса и отчаяния.

– Ты чего, это твой родственник?

– Это правда 1868й год?

– Я пытаюсь тебе это объяснить уже почти час.

– Значит моей жизни, ее больше нет, какой тогда вообще смысл во всем?

– Что это значит, расскажи почему ты так думаешь?

– Я ведь правда из будущего и я не знаю, как попал сюда и как вернуться домой. Моего дома больше нет, все кого я знал их больше нет, они еще даже не родились на свет.

Доктор МакГиллан предположил, что возможно под всем этим параноидальным бредом скрыта истинная причина безумия его пациента. Он помог ему подняться и миролюбиво улыбнулся.

– Постарайся успокоиться, расскажи мне кто ты и откуда?

– Да что рассказывать, все равно этого уже нет.

Тем не менее Док продолжал внимательно смотреть на него, ожидая рассказа.

– Я родился и вырос в Лос-Анджелесе, закончил технологический колледж и работал на авиационном заводе. Мать наркоманка, воспитывался в основном бабушкой, друзей не много. Я совершенно обычный ничем не примечательный человек, почему я попал сюда?

–Авиационный завод, а чем ты там занимался?

– Мы делали двигатели для самолетов Боинг… Прости, я забыл их еще не изобрели. Это машины, которые позволяют летать.

–Как у Жуль Верна?

– Что то вроде.

– Девушка была?

– Нет, в моем времени девушки выбирают в основном смазливых или богатых, а я не могу похвастаться не тем не другим, так что нет.

– Послушай, даже если ты считаешь, что ты из будущего, мне очевидно одно, что ты пережил ужасную трагедию и твой мозг так защищается, но послушай человека, который прошел две войны и лишился любимой жены. Как бы плохо тебе не было, всегда надо смотреть на все позитивно. Может то, что с тобой случилось это не наказание, а дар. Ты сказал, что ты был никем в Лос-Анджелесе, так может Бог решил, что ты сможешь начать новую жизнь и не совершать прежних ошибок?

– Ты не веришь мне так ведь?

– В то, что ты из будущего, ты и сам сказал, что путешествия во времени это просто фантасмагория.

– Дай мне мой телефон.

Док ответил ему непонимающим взглядом и парень поспешил поправиться:

– Ту черную коробочку. – Сказал он, указав на мобильный.

Доктор с интересом осмотрел предмет.

– Из какого она материала?

– Пластмасса

Коротко бросил в ответ молодой человек. Разблокировав свой смартфон он смог шокировать Доктора лишь одной заставкой на мерцающем дисплее. На заставке мобильного телефона красовался роскошный пассажирский лайнер, который был печально известным на весь мир тем, что столкнулся с айсбергом в первое свое плавание и унес жизни более полутора тысяч человек. Доктор конечно решил, что светящаяся картинка это какой то фокус, но корабль впечатлил даже его.

– Невероятно! Какой огромный пароход, не уже ли возможно построить столь огромное судно?

– Ну в 1912м этот вопрос задавали многие, но не смотря на свои размеры долго он не прожил. Утонул в первом же рейсе от столкновения с айсбергом, но поверь в мое время корабли есть чуть ли не в трое больше этого.

Зайдя в галерею, молодой человек принялся показывать изумленному врачу свои фотографии. Увидеть столь яркие и насыщенные фотоснимки уже само по себе было шоком для человека, который видел лишь черно-белые снимки на фотобумаге. На фотографиях он видел совершенно фантастические для него вещи. Это был огромный город с кучей бетонных зданий, широкими асфальтированными дорогами, стальными экипажами без лошадей, людей в странной одежде, красивых женщин, странные разноцветные лампы. Показав фотографии, в доказательство их подлинности молодой человек включил камеру.

– Улыбнись.

Доктор слегка улыбнулся, но лицо по прежнему было шокированное. Парень сделал снимок и продемонстрировал Доку.

– Невероятно!

– Теперь веришь?

– Да, но как же тебя все же зовут гость из будущего?

– Меня зовут…

Он задумался на секунду. Док сказал, что возможно это шанс начать новую жизнь, но простой скромный парень, может и не с самой легкой судьбой, но привыкший к благам цивилизации в своей зоне комфорта вряд ли сможет выжить в суровых условиях Дикого запада. На глаза ему попалась его сумка с логотипом любимого сериала, главный герой которого, лишившись привычной жизни сменил имя, потому что считал, что тот кем он был просто не выживет в новых условиях, по этому он решил поступить так же.

– Меня зовут Люциус Лайон, может снимешь уже веревки?

Доктор дружелюбно улыбнулся и развязал путы. Люциус потер затекшие руки и подошел к столу со своими вещами. Первое что он взял была пачка Мальборо и зажигалка. Дока впечатлило устройство, с помощью которого Люциус прикурил сигарету.

– Эй сынок, это все таки дом врача топай курить на улицу!

Они вышли на задний двор, потому что Док считал, что в таком виде лучше Люциусу не показываться на людях. Сигарета это то, чего так не хватало последние несколько часов Люциусу, приятная слабость растекалась по телу. Голова немного закружилась и ноги стали чуть ватными.

– Послушай, давай тот факт, что ты из будущего останется между нами. Если кто то спросит, ты сын моего погибшего друга из Англии.

– Так ты из Англии?

– Нет, я из Шотландии, но на шотландца ты увы не тянешь.

Люциус усмехнулся:

– Ну спасибо. Док, ты сказал, что потерял свою жену, что случилось?

– Она ехала ко мне из Техаса, когда на их конвой напали краснокожие… Не хочу вспоминать это.

– Понимаю, последняя девушка, которая была мне симпатична уехала в Голливуд, потому что хотела стать актрисой.

– Моя Алиса тоже была актрисой, она танцевала в балете, но после травмы ноги она уже не могла выступать и мы купили ранчо. Она находиться в Техасе, недалеко от границы, хотя у нас с Техасом сейчас несколько размытые границы.

– Тиффани не умеет танцевать, но с ее фигурой она надеется, что ее возьмут в какой-нибудь фильм.

– Фильм?

– Помнишь я показывал тебе свою камеру? В будущем камеры делают не только фотографии, но и записывают… В общем проще показать.

Люциус включил видеозапись.

– Сделай что-нибудь или скажи.

– Что например?

– Рукой помахай.

Док не совсем понимал, зачем все это, но сделал. После этого Люциус продемонстрировал видеозапись шокированному Доктору, он никак не мог понять, как это возможно. Он еще мог поверить, в то что этот прибор сохраняет фото, но движущуюся картинку со звуком, это было выше его понимания. Люциус про себя отметил, что мобильный телефон это самый весомый аргумент, что бы доказать что ты из будущего в любом времени, потому что мобильник это то, что совершенствуется год от года. Конечно объяснить Доку, как это работает Люциус не мог, в электронике он не очень разбирался, сказал лишь, что кино изобретут лишь в конце этого века.

Позднее вечером Док угостил своего гостя ужином и за разговорами о будущем, сказал, что Люциус с легкостью сможет стать писателем фантастом, при этом ему не придется даже ничего выдумывать, достаточно просто описать будущее. Док выделил Люциусу одну из комнат в своем доме, хотя это были комнаты для тяжело больных пациентов, так что больше напоминали палаты, но это было куда лучше, чем спать на улице. Небольшая комнатка пропахла сыростью, но тусклый огонек керосиновой лампы, все-таки создавал некий уют. Док отдал Люциусу одну из своих рубашек, что бы тот не привлекал внимание своей яркой футболкой с изображением афроамериканца. По мимо кровати в комнате был комод с зеркалом и шкаф, а что в принципе могло еще могло быть нужно пациентам того времени. Вдали от любопытных глаз можно было послушать музыку на телефоне, что порой помогало успокоиться даже больше чем бутылка виски. Подпевая одной из своих любимых песен "Boom Boom Boom", Люциус размышлял о том, как теперь жить. Док обещал дать ему работу в качестве своего помощника, хотя знания медицины у Люциуса были на самом скромном уровне. С другой стороны наверное азов оказания первой помощи в суровом 19м веке было уже достаточно, что бы быть помощником врача, хотя Люциус не очень представлял себя в этой роли. Он помогал людям, но в его времени это обычно воспринималось как слабость и окружающие просто садились на шею, уверенные что ты обязан помогать им постоянно, что было конечно неприятно. Еще неприятнее было то, что когда ты нуждаешься в помощи, как правило не от кого ее не дождешься. Так или иначе время должно было показать, как все сложиться, может он найдет себе настоящее призвание, раз уж оказался здесь.

Глава 2

"Дивный новым мир"

Люциуса разбудил вой авиационной сирены, который был установлен у него не будильнике. Машинально он отключил будильник и потянулся в кровати. Первая после пробуждения мысль была о том, какой же ужасный кошмар ему приснился. У него было хорошее воображение, но такое было чем то новым даже для него. Вдохнув, он ощутил запах сырости и тут же подскочил на кровати, проснувшись даже лучше чем от воя своего будильника. Он был в той же затхлой комнатушке, в которой заснул вчера вечером, а это могло означать только то, что никакой это был не сон. Для убедительности он что есть силы ущипнул себя за руку, но лишь причинил себе боль и не более того. Подавленно вздохнув, он уронил голову обратно на подушку, потому что спешить на работу уже было не надо. За окном постепенно рассевалась ночная тьма, кричали петухи и слышно было, как городок постепенно просыпается наполняясь фоновым шумом. Люциус привык к жизни в большом городе и редко выбирался за пределы мегаполиса, так что ему предстояло не только привыкнуть к жизни в прошлом, но и к жизни в такой глуши. Уснуть снова ему так и не удалось, а потом в дверь его комнаты постучали.

– Люциус ты проснулся?

– Да, правда не совсем понимаю зачем. – Слегка подавлено сказал Люциус.

– Умывайся будем завтракать.

Люциус подошел к комоду, где стоял тазик и кувшин с водой. Вода была холодной, но с такой мелочи как умываться из тазика холодной водой начиналось привыкание к новой реальности. Спустившись на кухню он застал Дока за сервировкой стола. Завтрак состоял из яичницы, фасоли, бекона, кукурузной лепешки и кофе без сахара. Люциус вежливо поблагодарил мужчину, хотя кофе был таким крепким и горьким, что пить его было очень трудно.

– Я тут приготовил тебе кое-что из одежды, что бы ты не привлекал к себе лишнего внимания. – Бросил Док за завтраком и махнул рукой на стул с одеждой.

Люциус оценив обновки вежливо улыбнулся.

– Я пожалуй не буду брать сразу все.

– Тебе надо как минимум скрыть свою ам… рубаху.

– Футболку, да я слышал тут не любят чернокожих.

– В твоем времени все иначе?

– Ну в общем и целом да, у нас даже был черный президент.

От этой фразы Док поперхнулся фасолью.

– Это… Поверить невозможно. Этот человек на футболке президент?

– Нет, это мой любимый артист, вот.

Люциус достал мобильный и включил одну из песен Тупака, которая называлась "Holler if ya hear me". Док тут же забыл про черного президента .

– Это штука еще и музыку воспроизводит!? Что за странный жанр?

– Он появиться в конце 70х годов следующего века, это называется рэп.

– Словно стихи, но очень грубые.

– Ну да, хорошо я возьму рубашку и шляпу.

– Сапоги потом закажешь у портного их обычно делают на заказ, а с пистолетом и лошадью так уж и быть я тебе помогу, раз уж ты работаешь на меня. Пистолет купим сегодня в оружейном магазине, а за лошадью по позже съездим на мое ранчо.

Закончив завтрак Люциус одел рубашку и шляпу, но снимать свой кожаный пиджак отказался, потому что он не очень сильно шел в разрез с общим стилем одежды, он ведь все таки был англичанином по легенде, которую для него придумал Док. Выйдя на улицу, он закурил сигарету и окинул взглядом город. Он всегда знал, что в вестернах все приукрашивают, на этот город даже залитый солнечным светом выглядел весьма чахлым. Некоторые здания были покосившимися и все нуждались хотя бы в покраске, потому что старая краска уже давно выцвела или начала осыпаться. Док повел Люциуса на обзорную экскурсию по пыльной дороге. В конце улицы располагалась небольшая железнодорожная станция, на стенде висящем на небольшой будки для продажи билетов висели листовки с лицами различных преступников и награды за их голову. Легкая улыбка скользнула по лицу Люциуса, вот уж кем ему точно быть не хотелось, так это отчаянным охотником за головами. Он провел пальцем по шелушащейся алой краске.

– Да не мешало бы покрасить будку.

– Никто не хочет заниматься подобным, наш городок всего лишь перевалочный пункт, людей тут бывает последнее время все меньше и скоро наши жители сами передут в города побольше.

– Ясно.

Первым зданием стоявшим по левую сторону улицы от станции был конечно же салун. Там можно было поиграть в карты, послушать пианино, напиться местным алкоголем, а комнаты на втором этаже, окна которых закрывали плотные шторы служили для сексуальных утех.

– Тут можно выпить и поиграть в покер.

– Ммм… – Заинтересовано протянул Люциус.

– Так же тут есть не дорогие шлюхи.

На это Люциус недовольно фыркнул.

– Что?

Дело было даже не в том, что местные жрицы любви были мягко говоря не красотки, не говоря уже про отсутствие у них достойного медицинского обслуживания.

– Я не любитель проституток.

– Почему?

– Знаешь, я как то пробовал, не понравилось. Секс без чувств, в нем нет совершенно ничего притягательного, он не стоит ни потраченного времени, ни денег. Вот сам подумай секс хоть с одной из этих девок хоть немного будет похож на секс с Алисой?

Док осекся, потому что ответить ему было на это нечего, он лишь кивнул головой и продолжил экскурсию. Напротив салуна был один из мотелей, они имел три этажа, тот что стоял по соседству с салуном имел уже четыре этажа. Сразу за четырех этажным мотелем был дом Дока, за ним следовала кузница и несколько жилых домов. По правую сторону улицы была коммерческая часть: за трехэтажным мотелем следовал местный магазин, где можно было купить или продать различные товары, за ней был оружейный магазин, ратуша и банк. В конце улицы был участок шерифа, пристройка под тюремные камеры была обильно покрыта глиной, что бы упрочнить стены. Люциус не видел в этом особой нужды, потому что прямо за местным полицейским участком располагалась виселица. От основной улицы шла небольшая тропинка ведущая к церкви, так же у всех построек имелись небольшие задние дворы для различных нужд, Док к примеру на своем разбил небольшой огород и держал в сарае корову, лошадь и нескольких кур, что было на участках остальных жителей Люциуса мало интересовало.

Закончив экскурсию по городу они зашли в оружейную лавку, где их встречал жуликоватого вида мужчина. Он был немногим моложе доктора МакГиллана, носил очки половинки и жиденькие белесые усы.

– Добрый день Альберт.

– Приветствую Док, кто твой друг?

– Это сын моего покойного друга из Англии, Люциус Лайон.

Люциус поспешил поприветствовать оружейника слегка наклонив козырек своей потрепанной бурого цвета шляпы. Альберт оценив внешний вид слегка хмыкнул, но не стал ничего говорить, что бы не спугнуть своего клиента.

– Альберт эмигрант из Германии, великолепно разбирается в оружии, если будет интересно можешь как-нибудь с ним поболтать, у тебя ведь наверняка имеются свои взгляды на то, каким должно быть хорошее оружие.

С дружелюбной улыбкой сказал Док, явно намекая на то, что в будущем оружейное ремесло шагнуло далеко вперед, но Люциус решил, что ушлому немцу лучше пока не говорить о том, что такое танк или банальный автомат.

– С удовольствием, но как-нибудь в другой раз.

– Альберт, Люциусу нужно оружие, патроны, кобура, а то в Британии обычно по улице с револьвером не ходят, не то что у нас.

Альберт усмехнулся, а Док лишь дружелюбно улыбнулся.

– Я полагаю вам сейчас сойдет самый простой пистолет, самая ходовая модель Конверсионный Кольт армейской модели 1860го года выпуска, 44 калибра.

– Да, этот подойдет.

– 20 долларов.

Док полез за деньгами, но Люциуса начала грызть совесть, потому что он знал, что в 19м веке деньги имели совершенно другую ценность нежели в его время.

– Док слушай, это ведь очень дорого.

– Ничего, отработаешь.

Расплатившись Док вручил Люциусу пояс с кобурой и его новый револьвер. Они вышли на залитую солнечным светом, но все же чахлую улицу города. Воздух тут был намного свежее чем в задымленном Лос-Анджелесе, но в место выхлопов автомобилей тут стоял легкий аромат конского навоза, который лошади порой оставляли прямо на дороге. Люциус посмотрел на свои кроссовки и подумал, что ему стоит смотреть под ноги, что бы не повторять персонажа Майкла Джея Фокса из фильма "Назад в будущее 3". Док повел Люциуса к участку шерифа, возле которого мужчина крепкого телосложения изучал листовки с бандитами. Мужчина был одет в темную одежду, но при этом его револьвер был с белой ручкой и ярко блестел на солнце. Небритое смуглое лицо выглядело угрожающим из-за насыщенных черных изогнутых бровей.

– Знакомься Люциус это Джейкоб Мастерс.

Люциус дружелюбно улыбнулся.

– Люциус Лайон. – Поприветствовал он мужчину.

– Джейкоб ты ведь поедешь сегодня на охоту, не мог бы ты взять моего друга, что бы он попрактиковался в стрельбе?

Джейкоб оценил взглядом Люциуса и приподнял одну бровь.

– Стрелял раньше?

– Ну… да, пару раз.

Неуверенно сказал Люциус, потому что стрельба из полуавтоматического пистолета в тире совсем не тоже самое, что стрелять из старинного револьвера. Док похлопал Люциуса по плечу.

– Возьми мою лошадь, мне нужно возвращаться к работе, увидимся вечером и постарайся не попадать в неприятности.

Весело подмигнув, сказал мужчина, на что у Люциуса вырвался легкий смешок. Док решил отправить его в компании профессионального охотника с лицом серийного убийцы в какую-то глушь, очень мило со стороны человека, который о нем заботиться.

Док вывел свою лошадь светло-бежевого окраса, а так же снарядил ее вещами первой необходимости и одолжил свою винтовку Генри, лошадь видимо была уже не молодой, в отличии от темно-бурого скакуна Джейкоба. Люциус неуверенно посмотрел на свой транспорт, Джейкоб с усмешкой взглянул на него

– Ты хоть умеешь ездить на лошади?

– Ну я как то ездил верхом. – Неуверенно ответил Люциус, правда он тогда был ребенком и катался на пони.

К своему счастью Люциус помнил из многочисленных вестернов, как правильно взбираться на лошадь, хотя в жизни это оказалось несколько сложнее. Усевшись верхом в седло он слегка улыбнулся, все таки эта лошадь была намного выше пони и падать с нее будет наверное не очень приятно. Джейкоб же с недоверием посмотрел на обувь Люциуса.

– Ты не боишься, что тебя за ногу укусит змея?

– Я постараюсь не наступать на змей.

– Как скажешь.

Джейкоб пришпорил коня и помчался галопом по дороге на запад от города, Люциус тоже стукнул лошадь по бокам и от неожиданного старта чуть не свалился с лошади. Что есть силы он вцепился в поводья и стал сжимать лошадь коленями, что бы не свалиться. Не смотря на неказистый вид лошадь мчалась весьма с большой скоростью, от которой у Люциуса перехватило дыхание. В довершении всего при движении лошади горе всадника подбрасывало вверх вниз. "Тот кто говорит, что трудно водить машину не пробовал скакать на коне" – подумалось ему, когда лошадь покинула черту города и устремилась за конем Джейкоба. Люциус так не нервничал, даже когда учился водить машину. Он всегда жаловался на свою старую Шевроле, доставшуюся ему по наследству от отца, она вечно барахлила, жутко шумела и тряслась всю дорогу, как будто того гляди развалиться, но сейчас он понимал, насколько же комфортно было ездить на этой как он ее всегда называл "ржавой телеге". Лошадь Люциуса постепенно догнала коня Джейкоба, он в очередной раз отметил для себя, что даже катание на пони было отличным опытом иначе он бы даже не разобрался как поворачивать лошадью, ведь руля то у нее нет. Глядя на скованного и сосредоточенного Люциуса, Джейкоб весело рассмеялся, что очень удивило Люциуса, он и не думал, что это хмурое лицо вообще способно на улыбку.

– Это тебе не в карете ездить по мощенным улицам Лондона.

– Определенно.

С нервной улыбкой ответил Люциус. Несмотря на постоянное чувство того, что он вот-вот окажется под лошадью, уставшие руки и ноги, а главное отбитую пятую точку, Люциус смог оценить нечто особенное в езде на лошади по бескрайним прериям. Если отбросить неприятные ощущения, то сам процесс того, как ты мчишься по живописным прериям рождал в сердце некое теплое чувство, которое приятно расползалось по венам и наполняло душу какой то легкостью. И пусть в лицо бил ветер, а иногда и пыль поднимаемая копытами лошади, но казалось, что за спиной выросли крылья и что ты не скачешь, а летишь. Будучи ребенком и смотря на ковбоев по телевизору, Люциусу частенько хотелось, вот просто так взять и на коне промчаться по прерии. Да все было не так, как он ожидал, но все равно он понимал, что рамки, в которых он жил в 21м веке, их больше нет. Здесь ты живешь не для того, что бы угодить родителям, начальству или кому либо еще, ты живешь, что бы выжить. Здесь не нужно быть тем, кем тебя хочет видеть кто то другой, здесь Дикий запад и ты можешь быть тем, кем хочешь быть ты, вот это и есть настоящая свобода. От этих мыслей губы Люциуса невольно расплылись в улыбке. Очень скоро Люциус начал привыкать к езде на лошади, наверное в тот момент, когда его пятая точка окончательно онемела. Иногда он украдкой поглядывал на наручные часы, они скакали уже несколько часов, лишь изредка останавливаясь, что бы попить воды и дать лошадям отдохнуть. Люциус не жаловался, потому что Джейкобу должно быть виднее, куда отправляться на охоту.

Солнце достигло своего зенита, но к счастью, во время езды полуденный зной был не так заметен. Всадники стали постепенно брать севернее и Люциус подумал, что возможно они будут охотиться в скалах, которые грозной стеной ограждали равнину с севера, но их путешествие окончилось возле нескольких больших валунов. Джейкоб объявил привал и стал раскладывать вещи на один из валунов. Валуны были очень гладкими, за счет многовековой работы ветров, гуляющих по равнине. Перед тем как спуститься с лошади, Люциус внимательно изучил землю, что бы не наступить на какую-нибудь змею. Мышцы в руках и ногах ужасно ныли, а седалище и того хуже. Люциус последовал примеру Джейкоба и привязал коня к иссушенному кусту, который прятался от ветра за огромными валунами. Пока Джейкоб разводил костер, Люциус разминал затекшие конечности, на что охотник с усмешкой сказал:

– Ну как тебе первая поездка верхом?

– Ты был прав, это тебе не в карете ездить.

С улыбкой ответил Люциус и достал из седельной сумки коробку патронов, кофе, банку бобов и кухонную утварь. Сварив кофе и разогрев бобы, они принялись обедать. Джейкоб глядя на скромный обед товарища угостил его вяленым мясом, которое было весьма жестким и обжигающе острым, но остроту удавалось гасить невероятно горьким кофе.

– Ты впервые в Америке, Люциус?

– Нет, я какое то время жил в Нью-Йорке, прежде чем приехать в Нью-Мексико

– И как там в Нью-Йорке?

– Красиво, но очень шумно. Вот к чему трудно привыкнуть в Армадилло, это к тишине. Крупные города, знаешь там постоянно стоит такой фоновый шум.

Люциус запил очередной кусок обжигающего мяса, горьким как полынь кофе.

– Ну самый крупный город, который я видел это Санта-Фе, я жил там до начала войны. Когда в марте 62го года город захватили конфедераты мне пришлось покинуть малую Родину

– Почему ты не вернулся туда после окончания войны?

– Меня больше ничего там не держит, не будем об этом, лучше заряжай свой Кольт, посмотрим как ты стреляешь.

Люциус понял, что видимо задел какую то больную тему для Джейкоба и решил, что не стоит развивать тему гражданской войны. Ему хватило уроков истории и фильмов, что бы понять, для себя, что гражданская война была тем еще Адом, который многие бы предпочли бы забыть. Старинные револьверы сильно отличались по конструкции от современных, что бы зарядить подобный револьвер, приходилось заряжать пули по одной через специальную откидную дверцу на барабане. Пока Люциус загонял пули в барабан револьвера, Джейкоб взял нож и вырезал крест на расположенном неподалеку кактусе. Джейкоб подошел к Люциусу и показал на мишень, до которой было метров 10-15. Люциус размял плечи и поднял револьвер, первое в чем он допустил ошибку, так из забыл взвести курок. Быстро поправившись, он нажал на спусковой крючок. Выстрел таким громким, что у Люциуса с непривычки зазвенело в ушах, а в кисть прошла жуткая отдача, так что он даже не попал в кактус. Он принялся разминать кисть, пытаясь откашляться от обильного выброса порохового дыма.

– Ты точно стрелял раньше?

– Да, но не из такого револьвера, я такие штуки только в музее видал.

– В Англии в музей помещают оружие, которому еще 10 лет с момента создания нет?

– Не совсем, у нас была выставка посвященная гражданской войне.

– А из какого ты стрелял?

– Да из обычного…

Люциус понимал, что не может ляпнуть про то, что стрелял из современного Кольта 19\11, по этому сказал название оружия, который еще не изобрели .

– …из Беретты

– Беретта? Первый раз слышу про такой и чем он отличается от Кольта?

– Да в общем то всем, он легче, отдача не такая сильная, да и вообще.

Люциусу совершенно не хотелось продолжать тему оружия его времени, потому что вряд ли он сможет по человечески объяснить как устроена система современного пистолета. Конечно он мог нарисовать принципиальную схему, но словами объяснить у него вряд ли бы получилось. Возможно покажи он такую схему Альберту, тот смог бы разобраться, но не Люциус. Теперь он знал чего ему ждать и сжал револьвер по крепче. В этот раз ему повезло больше и он попал в один из отростков кактуса. Джейкоб расположился на валуне и закурил самокрутку, пока Люциус тщетно пытался попасть в крест на кактусе. Лишь шестая пуля, попала прямо рядом с крестом, но не в его центр.

– Ну для начала не плохо.

Очевидно было, что Джейкоб так совсем не считает, но Люциус все равно из благодарности кивнул. Пока Люциус перезаряжал револьвер, специальным шомполом выталкивая отстрелянные гильзы, если можно было их так назвать, и вставлял новые патроны, Джейкоб протянул ему ружье, которое Док любезно одолжил ему для охоты. В отличии от винчестера Джейкоба на ружье Дока не было качающегося затвора и курок опять таки приходилось взводить самому.

– Только прижимай крепче, а то руку вышибет.

– Ну спасибо, утешил.

Люциус знал, что ружье может здорово покалечить и по этому готовился к выстрелу уже более основательно, чем к выстрелу из револьвера. Грохот ружейного выстрела, оглушил его еще сильнее, но зато пуля разнесла верхнюю часть кактуса вдребезги окропив песок белым соком. На его счастье плечо ему не выбило, но ударило в него славно. Люциус принялся разминать плечо и прикурил сигарету.

– Интересные у вас сигареты, это из Англии?

– Да, вот возьми покуришь как-нибудь.

Люциус угостил товарища Мальборо, хотя прекрасно знал, что крепкие сигареты 21го века не в какое сравнение не идут с местными самокрутками.

– Спасибо, ладно хватит тратить патроны и издеваться над кактусами. Нам надо настрелять живности, что бы заработать денег.

– Ты зарабатываешь охотой, я думал ты для личного пользования.

– Нет, я продаю добычу в магазин, ну одну другую тушку оставляю себе.

– Ну тогда пошли постреляем.

Люциус потерял счет времени за выслеживанием добычи и попыткам подстрелить кого-нибудь. Оказалось, что охота, пусть и не очень успешная, хороший способ набить руку в стрельбе. Может быть меткость Люциуса не достигла уровня Джанго Фримена, но он привык к отдаче оружия и пороховому дыму, что позволяло стрелять уже намного лучше. Солнце начало смещаться в сторону горизонта, а значит охотникам пора было двигаться обратно к городу, что бы не пришлось ночевать посреди равнины. Джейкоб подстрелил нескольких зайцев и даже двух уток, Люциус смог подстрелить лишь одного зайца и то по чистой случайности. Не смотря на это Джейкоб все равно похвалил своего ученика с тем, что тот делает свои первые успехи. Охотники возвращались по северной части долины, когда Люциус заметил оживление в районе небольшого холма. На холме среди большой кучи исполинских валунов возвышалось иссушенное похожее на скелет деревце, вокруг которого кружилась целая свора грифов. Наверняка падальщики обнаружили там что то съедобное, но когда Люциус заметил, что именно стало прикормом для этой стаи птиц ему стало не по себе.

– Джейкоб смотри.

– Черт бы меня побрал.

На дереве висел светлый силуэт, словно белый флаг, говорящий о том, что жертва капитулировала. Джейкоб огляделся и достав винчестер двинулся к дереву. Подобравшись на достаточно близкое расстояние, он еще раз огляделся, после чего выстрелил в веревку. Тело упало, а грифы напуганные грохотом выстрела стали разлетаться в разные стороны. Всадники достигли холма, и привязав лошадей к иссушенным кустам, стали забраться по валунам к дереву.

– Говорят пару лет назад один старый фермер по фамилии Стивенсон потерял свое ранчо, оно сгорело дотла, его жена погибла, а так же большая часть скота, а его дочь жила в то время во Франции, он накопил деньги на билет, потому что началась гражданская война, ну ты понимаешь. Никто так и не узнал, кто поджег его ранчо, но потеряв все, он свел счеты с жизнью как раз на этом дереве так что местные называют его "Холм висельника"

– Это очень занятная история, но мне почему то не полегчало.

– Ты что трупов никогда не видел?

В нос Люциусу ударил тошнотворный запах разлагающегося мяса и от увиденного он с трудом удержал в себе рвотный порыв.

– Таких не видел.

Он сжал челюсти по крепче и старался не дышать, отводя взгляд в сторону от тела. Это была молодая девушка, ее светлое платье было изодрано в лоскуты и сильно испачкано пылью и кровью. Не смотря на это грязное платье было куда светлее чем обезображенная потемневшая кожа. На теле виднелись многочисленные гематомы, видим перед смертью ей здорово досталось. Верхняя часть тела была сильно обезображена птицами, лицо напоминало кровавую кашу, местами через изодранное мясо виднелся белый череп, оголенная грудь так же была сильно растерзана клювами, что можно было увидеть зияющие чернотой дыры между ее тонкими ребрами. Пока Люциус сдерживал рвотные порывы, Джейкоб изучал тело, прикрывая лицо банданой.

–Кажется такое платье я уже видел, это младшая сестра Ворингтона.

– Это кто такой?

– У него ранчо к юго-западу от Армадилло.

– И зачем ей было тащиться сюда ради того, что бы повеситься, других деревьев найти не могла?

– Не будь идиотом, она не сама повесилась. Это рук дело банды Клэйна, их подчерк.

– Не совсем понимаю, зачем им делать подобное?

– Во время своих набегов они иногда похищают понравившуюся Клэйну девушку, в течении нескольких дней они всей бандой насилуют ее, а когда она перестает их устраивать, они вешают ее.

От услышанного у Люциуса отвисла челюсть, фигурально конечно, потому что он боялся лишний раз приоткрыть рот, что бы не "улыбнуться радугой" на местные скалы.

– Но куда смотрит шериф, почему он ничего не делает!?

– А что он может? Их там человек 20, а то и 30. Даже со своими помощниками шериф не отваживается сражаться с такой бандой, пойми Люциус у нас тут не Лондон, здесь крупные банды никого не бояться. С бандой Клайна не в силах справиться даже земельные конторы, он щедро платит им, что бы те закрывали глаза на подобные его шалости. Ладно поехали, а то еще чего доброго они заявятся сюда и повесят нас на этой же ветке.

– А как же девушка?

– Ну мы ей уже ничем не поможем.

– Не бросим же мы ее здесь на съедение койотам и грифам.

– А что предлагаешь ее похоронить? Я же сказал они могут вернуться сюда.

– Заберем ее в город, пусть ее похоронят по человечески, ее родные наверняка переживают о ее судьбе.

– И ты хочешь, что бы они увидели ее такой?

– Я хочу, что бы она хоть после смерти обрела покой, а не была закуской для падальщиков.

Джейкоб начинал злиться, потому что его брови приняли еще более угрожающий вид.

– Слушай парень, ты забываешь где ты?

– Но это бесчеловечно бросать ее здесь!

– В этих краях ты можешь забыть о человечности, здесь каждый борется за свое место под солнцем. Либо ты живой, либо…

Джейкоб махнул рукой на тело несчастной девушки. Тут уже начал сердиться Люциус, его обескураживало подобное отношение к человеку. Да пускай мертвому, но все таки человеку, который и так пережил столько страданий. В Армадилло была церковь и было шоком встретить настолько бездушного человека, для которого труп девушки не чем не отличался от трупов зайцев, которых он вез на продажу.

– Я понял тебя Джейкоб, но я с тобой не согласен. Знаешь как уничтожить человечество? Достаточно лишить его человечности. Ты можешь оставаться в живых, но если ты лишен человечности, то ты уже мертв внутри и твое существование не имеет никакого смысла.

– Знаешь если хочешь везти с собой труп пожалуйста.

Холодно бросил в ответ Джейкоб и пошел обратно к своему коню. Люциус проводил его недобрым взглядом, а на языке так и вертелось сказать ему, что то такое за что можно было получить пулю. Люциус понимал, что Джейкоб вероятнее всего сбежал из Санта-Фе, потому что вся его семья погибла во время осады, но вряд ли он отнесся бы так к их трупам, если бы не сбежал, поджав хвост. Несмотря на неистовое желание, Люциус все таки оставил эти жестокие слова при себе и пошел за тканью, предназначенной для отдыха под открытым небом. Док забыл выдать Люциусу бандану, так что пришлось замотать лицо куском какой то ткани, которую он нашел в седельных сумках. Замотав труп, он связал его, что бы ткань не соскочила и взвалил на лошадь, привязав к седлу. Джейкоб наблюдал за всем процессом с нескрываемым скептицизмом, но к счастью для Люциуса ничего не говорил.

Всадники вернулись в Армадилло с наступлением сумерек, Джейкоб отправился в магазин, что бы продать добычу, а Люциус сразу же отправился к шерифу. Шериф Джонсон был коренастым мужчиной с седыми усами, судя по всему они с Доком были одного возраста. Внешне он выглядел весьма располагающим к себе мужчиной и Люциус искренне надеялся на его солидарность. Трое молодых помощников шерифа, которые были в офисе Джонсона Люциуса мало интересовали, он не обратил на них особого внимания. Поприветствовав шерифа, он рассказал ему историю случившуюся на "Холме висельника". Мужчина внимательно выслушал молодого человека, после чего пожал плечами.

– И что?

– В смысле, надо связаться с родственниками, похоронить девушку.

– Сынок, ты ведь живешь у доктора МакГиллана, верно?

– Да.

– Ты должен кое что знать, я поддерживаю порядок в городе. Слежу, что бы никто тут не нарушал закон, все что за пределами этого города уже не моя юрисдикция и не мои проблемы, тем более очередная жертва банды Клэйна.

– Но…

– Если ты такой сердобольный, то можешь связаться с ее братом, пускай он сам разбирается. Если это все что ты хотел, то ты свободен.

Люциус буквально задыхался от такой неслыханной несправедливости, но противопоставить шерифу ему было нечего. Джейкоб уже дал ему понять, как устроена жизнь на Диком западе и взывать к совести кого либо тут видимо бесполезно, а сваливать это на Дока ему не хотелось, поскольку мужчина и так возиться с ним больше, чем ему того хотелось бы. Люциус облокотился на коновязь и закурил сигарету, с грустью глядя на сверток с мертвой девушкой внутри. К нему подошел Джейкоб и слегка улыбнулся.

– Ну что, полагаю шериф Джонсон развернул тебя с твоей находкой.

– Ну давай скажи: "Я же тебе говорил", может тебе полегчает.

– Я завтра отправлюсь на ранчо Ворингтона, сообщу ему печальную весть.

– Спасибо, но с чего вдруг ты решил помочь?

– Ну может во мне осталось еще что-то человеческое.

Джейкоб коснулся козырька шляпы и отправился в сторону салуна, а Люциус отвязал лошадь и повел ее в сторону церкви. Постучав в двери, он морально стал готовиться к том, что и местный священник пошлет его куда подальше с его находкой. Ему открыл мужчина лет сорока с худым лицом и темными аккуратно подстриженными волосами.

– Добрый вечер, сын мой.

– Добрый вечер, святой отец. У меня возникла проблема и я подумал, что возможно вы сможете мне помочь.

– Что случилось?

– Сегодня на охоте мы с напарником нашли мертвую девушку, я привез ее в город, что бы не оставлять на съедение падальщикам, но не знаю куда деть ее. Она приняла мученическую смерть, хотелось что бы она хотя бы после смерти обрела покой.

– А кто эта несчастная?

– Сестра какого-то фермера, Ворингтон вроде его фамилия.

– Он знает, что с ней случилось?

– Мой напарник завтра поедет к нему сообщить.

– Хорошо, оставь тело в пристройке, когда приедет ее брат, мы организуем ей похороны.

– Спасибо, святой отец.

– Тебе спасибо, за твой поступок. Благослови тебя Бог.

Вечером за ужином Док заметил, что Люциус чем то сильно огорчен. Конечно мужчина мог решить, что это связано с тем, что молодой человек смог подстрелить лишь одного зайца, но Док считал, что для первого раза это очень даже хороший результат и стоило радоваться этому. После ужина Док все же поинтересовался, что произошло во время их с Джейкобом охоты. Люциус рассказал о девушке, на что Док понимающе кивнул.

– Да, нравы тут жестокие и люди стали черствыми, но ты должен гордиться своим поступком. Хочется верить, что эта жизнь не сломает тебя и не сделает таким же холодным, как и большинство жителей этого города.

– Ты знаешь, что случилось с семьей Джейкоба, они ведь погибли?

– Да, хотя он никогда не рассказывает об этом.

– Я чуть было не высказался на этот счет, но особой храбростью я никогда не блистал, а учитывая его характер он мог еще чего доброго меня подстрелить.

– Ты не прав Люциус. Ты ведь пошел поперек его воли, он сказал тебе бросить тело, он сказал, что вам не стоит там оставаться, что бы не нарваться на банду Клэйна, но ты остался, разве это не храбрый поступок? Ты ведь понимаешь, что он мог бросить тебя там одного или еще хуже появились бы ребята Клэйна, но ты не отступился от своих принципов. Ты хороший человек Люциус.

– Нет, просто у меня есть сердце.

Позднее лежа в кровати, Люциус не мог уснуть, размышляя о событиях прошедшего дня. Романтический образ Дикого запада рассеялся в его голове, потому что он успел в один день ощутить непередаваемую свободу прерий, но в тот же день увидеть и темную жестокую сторону этого места. Прошло более 150ти лет, а люди не капельки не изменились. Все так же как и в 21м веке, та же алчность, жестокость и трусость. Видимо это то, что заложено в самой природе человека и лишь некоторые индивиды могут похвастать тем, что они выделяются из общей массы людей, обладая такими качествами как благородство, самоотверженность и милосердие. Поступок который он сегодня совершил, конечно был очень благородным, но вспоминая свою жизнь в 21м веке, Люциус понимал, что он такая же серая масса и может сейчас он следует зову сердца, но жестокие нравы в конечном счете превратят его в такую же хладнокровную и отстраненную личность, как Джейкоб. Ему не хотелось, что бы он стал просто живым, ему хотелось остаться человеком и то, как этот мир может изменить его, начинало пугать его.

Глава 3

"Без песни в сердце грустно"

На следующий день после завтрака Док запряг свою лошадь в телегу и начал собираться в дорогу. Путь до ранчо МакГиллана занимал около трех дней, но это маленькое путешествие было для Люциуса только в радость, потому что заряд на его телефоне окончательно иссяк и он начал скучать без последнего кусочка мира, которого он по неведомой причине лишился. Конечно молодому человеку было совестно, что Доку приходиться в очередной раз с ним возиться, но Док поспешил утешить Люциуса тем, что ему так или иначе необходимо было отправиться на ранчо в ближайшие дни, поскольку у него заканчивались запасы продовольствия. Перепроверив снаряжение мужчины двинулись в путь где то в полдень. Телега двинулась на север к скалам, что бы не скучать в дороге, ведь радио еще не изобрели, Люциус взял с собой бумагу и карандаши.

Пока телега двигалась к скалам, Люциус оживленно рассказывал Доку о том, какими транспортными средствами пользуются в его времени. Каждый раз мужчина не переставал удивляться, исполинские стальные корабли, повозки без лошадей, самолеты и окончательно он растерялся, услышав о космических станциях. Даже до этой глубинки доходили слухи о произведении Жуль Верна о путешествии на Луну, правда книгу переведут на английский только через два года, но шум, которая она наделала в Европе дошел даже до сюда. Док уже готов был поверить в то, что в 21 веке люди живут на Луне и удивился, что они побывали там лишь однажды. Тем не менее Люциус поспешил приободрить старика тем, что люди планируют лететь на Марс. Конечно все это для мужчины в годах звучало не более чем фантастические истории, но Люциус рассказывал все так подробно и Док знал, что он не лжет, ведь он из будущего.

До подножья скал по давно прокатанной тропе они добрались гораздо быстрее, чем днем ранее Люциус путешествовал с Джейкобом. По пути он видел вдали силуэт Холма Висельника, от чего по его спине пробежал неприятных холодок и ком подступил к горлу, потому что вчерашняя жуткая находка все еще была очень свежа в памяти. Телега Дока начала взбираться в горы по извилистой и очень крутой дороге, что конечно вызывало у Люциуса не малый стресс, хотя Док старался приободрить его, говоря, что проезжает тут как минимум раз в месяц. Когда путники забрались по выше и горная дорога стала шире Люциус успокоился и стал любоваться великолепным пейзажем долины. Бескрайние просторы растянулись на много миль до самого горизонта, на первый взгляд сухую степь, которая была не богата на растения рассекала река, которая голубоватой змеей тянулась со стороны северо-восточных возвышенностей. На гладкой почти лишенной возвышенностей долине виднелись кактусы, кусты, какие то щуплые деревца, названия которых Люциус не знал и конечно же различные валуны. Все эти украшения были так разбросаны по долине, что казалось, что их вовсе нет. С горной дороги можно было увидеть маленькие домики и струйки дыма, поднимающиеся над Армадилло, железная дорога по сравнению с рекой скорее напоминала тонкую нить, но еще в этом пейзаже Люциус обратил внимание на некий темный силуэт на одной из немногочисленных возвышенностей.

– Док, а что это там на той возвышенности за силуэт темнеется?

– Это ферма Стивенсона, ну точнее то, что от нее осталось. Поговаривали, что ее сожгли индейцы, воспользовавшись общей суматохой гражданской войны и жену его убили…

– А он потом повесился на том дереве, где мы вчера нашли девушку.

– Да, в общем так и было.

– А что его дочь, она вернулась сюда, когда узнала о смерти отца и матери?

– Нет, она хорошо устроилась где-то к югу от Парижа, вышла там замуж, детей нарожала, так что…

Люциус понимающе кивнул, он наверное тоже не стал бы возвращаться туда, где все что ты знал и любил уже исчезло. В этой мрачной истории было приятно знать, что хоть дочь обрела свое счастье, отец подарил ей жизнь, а потом спас ее и она обрела свое счастье.

Не смотря на то, что они ехали по извилистой, усыпанной валунами дороге, им то и дело встречались какие то люди. Видимо это был достаточно оживленный маршрут, не смотря на его внешнюю непривлекательность. Люциус решил отвлечься от мрачных историй местных жителей и продолжил любоваться красотами прерий. Сейчас он очень жалел, что его телефон теперь просто бесполезный кусок пластика, потому что такой пейзаж определенно заслуживал того, что бы сделать его фотографии. Люциус грустно вздохнул.

– Что-то не так?

– Да мой телефон… У него сели батареи и он больше не работает.

– А почему он называется телефон?

– Потому что это средство связи, ты говоришь в него, а на другом конце света человек с таким же телефоном слышит тебя так, словно ты стоишь рядом.

Доктору МакГиллану в пору уже было начать привыкать к фантастическим рассказам Люциуса, но он все равно каждый раз удивленно приподнимал брови.

– А с этими батареями разве нельзя что-то сделать, что бы он снова заработал, что ты делал с ними в своем времени?

– Ставил на зарядку, но для этого нужно электричество, а оно у вас еще очень не скоро появиться.

– Ну ты ведь из будущего, разве ты не можешь создать электричество?

– Ну… я могу попробовать, но не уверен, что у меня что то получиться.

Люциус достал заранее приготовленные листы бумаги и карандаш и принялся рисовать схему устройства электрогенератора. Он рисовал ее по памяти, так что в ее точности он сомневался, к тому же он рисовал схему генератора своего времени, без учета того, какими деталями пользоваться при его создании здесь. Тем не менее его план был в том, что бы начать хотя бы с принципиальной схемы, а уже от нее отталкиваться в разработке генератора. Док совершенно ничего не понимал из того, что рисовал его спутник, но решил ему не мешать своими вопросами и сосредоточился на дороге.

Дневной зной начал сходить на нет и постепенно наступал вечер. Телега к этому времени уже закончила взбираться в гору и теперь ехала по просторному плато. Наслушавшись кровавых историй от местных жителей Люциус частенько отрывался от своих зарисовок и осматривался по сторонам, потому что безжалостные индейцы-поджигатели и кровожадная банда насильников никак не шла у него из головы. Револьвер Люциуса был заряжен, но он все еще не мог похвастаться отменной стрельбой, ведь у него было совсем мало опыта в этом вопросе. Пока он рисовал схему своего будущего генератора в его голове проскальзывала мысль о том, что бы нарисовать схему автоматического оружия и показать ее Альберту, в надежде, что оружейник сможет собрать здесь какой-нибудь пистолет-пулемет. Идея могла показаться безумной, но Люциус был наслышан о представителях банд из Лос-Анджелеса, которые смастерили себе собственные пистолеты-пулеметы, если уж простые парни с улиц это смогли, то у оружейника тем более должно получиться.

Когда солнце начало скрываться за горизонтом Док решил остановиться возле трех одиноких деревьев, которые росли неподалеку от утеса. Люциус понимал, что обрыв позволяет сократить количество направлений для возможной атаки, вот только он и отрезал путь к бегству. Док тем не менее сказал, что всегда ночует возле этих деревьев, которые уже выглядели более живыми и пышными, чем деревья в долине. Пусть не крыша, но хотя бы кроны над головой. На душе у Люциуса все еще было не спокойно, но тем не менее он старался не думать о возможной угрозе и спокойно ужинал с Доктором. За вечерним кофе Док вдруг решил поговорить не о научно-техническом процессе, а о чем то более приземленном.

– Люциус, а женщины в вашем времени, какие они?

Люциуса очень удивил этот вопрос, с чего вдруг мужчине такого возраста спрашивать о женщинах будущего. С другой стороны Люциус подумал, ведь мужчина он мужчина всегда и женщины будут интересовать его, даже если он уже сотню лет разменял, ну кроме разве тех мужчин, которые любят мужчин, их женщины совершенно не интересуют.

– Ну не такие как ваши, ты видел на фотографиях, они отвязные, у них равные права с мужчинами, так что эта свобода скажем так снесла им башню.

– Не понимаю, они как и негры получили равные права с мужчинами?

– Да именно.

– А что значит "свобода снесла им башню?"

– Ну смотри в вашем времени у женщин как правило есть определенная роль в обществе. Они в первую очередь жены, матери, хозяйки так? Ну кроме шлюх разумеется, у них есть узкий круг специальностей, да здесь женщины трудиться наравне с мужчинами, это факт, но в более крупных городах вышла замуж и все можно стать домохозяйкой и не переживать. Когда женщины получили права равные с мужчинами, то с превеликой радостью забили на свою роль. Для женщин моего времени теперь куда важнее построить свою карьеру, нежели завести семью. Сексуальная революция развязала всем руки и теперь женщины с большей охотой спят с другими женщинами и лишь немногие четко видят истинные ценности и не ставят карьеру выше радости материнства и брака, ну и как я уже говорил у нас шлюхи тоже никуда не делись, правда появился новый вид шлюх. Проститутка это понятно, такие жрицы любви, как в вашем салуне, а есть шлюхи, которые строят из себя порядочных, но всего в жизни добиваются через постель. Боже да у нас половина шоу бизнеса на этом построена… Короче испортились женщины в нашем времени.

Люциус огорченно вздохнул, потому что ему самому не нравилось признавать подобный факт. Он закурил сигарету. Сигареты приходилось экономить, но даже выкуривая три сигареты в день, их количество стремительно сокращалось.

– Справедливости ради должен сказать, что мужчины в наше время тоже стали редкостью. Я имею виду не мужской пол, а именно само понятие "мужчина". Мужчины спят с мужчинами, меняют пол на женский, а уж слово "джентльмен" стало чуть ли не таким же пережитком прошлого, как Дикий запад. Лично я считаю, что последние джентльмены остались на борту "Титаника", пожертвовав своими жизнями ради женщин, хотя трусы были и там, после этого все как то не задалось и общество начало стремительно портиться.

Люциус любил поболтать, но такие темы он обычно обсуждал после пары банок пива, так что ему самому было удивительно, что у него трезвого открылся такой словесный понос. Наверное он слишком много молчал сегодня, да и кому же еще можно было пожаловаться на испорченность общества 21 века, как не человеку, который к нему не принадлежит. Дока конечно такие мрачные рассказы не очень воодушевляли, он очень даже расстроился, словно для него это было чем то личным.

– Ну ты ведь нормальный, более того у тебя есть сердце, значит не все так уж плохо в будущем.

– Ну таких как я единицы, может по этому я всегда себя чувствовал, словно я не из этого мира. Хотя попав в прошлое я понял, что там еще было не все так плохо, а вот здесь я реально чужой.

– А твоя девушка Тиффани, она к какому типу относиться?

– Карьеристка, для нее главное стать звездой. Уж не знаю как она этого добьется, она даже по меркам Голливуда через чур худая, то есть ну прям совсем как щепка.

– Но ты ведь любил ее?

– Ну…

Люциус задумчиво посмотрел на костер и бросил туда окурок. Да у него определенно была симпатия к Тиффани, но это влечение продлилось всего несколько месяцев и он не сильно огорчился, когда она ушла. В ней было что то, что его привлекало, но когда она взялась за свою диету и стала похожа на скелет обтянутый кожей даже физическая привлекательность от этого сильно ослабла.

– Знаешь я не знаю, меня к ней тянуло какое-то время, но не знаю. Мне кажется, что любовь это что-то намного более сильное и просто так не может исчезнуть, а к чему ты все это спрашиваешь?

– Да просто любопытно, а то я тебя все про машины спрашиваю, надо узнать будущее с разных сторон.

– Поверь некоторых вещей о будущем лучше не знать.

– Ладно, иди спать, я дежурю первым.

Люциус укутался одеялом расположившись в кузове телеги. Треск костра приятно убаюкивал, так что Люциус очень быстро провалился в сон. Видимо все эти разговоры что то затронули в его сознании и он видел какой то странный сон. Он был в своей квартире, с ним был его друг Васко Мартинез, который был словно живым образом стереотипа мексиканца, только без сомбреро и пончо, зато с пышными черными усами и пивным брюшком. Они сидели на скрипучем диване и пили холодное пиво, а по телевизору шел выпуск новостей, который как раз вела Тиффани. Все таки с ее острым личиком и очками, она больше подходила на роль телеведущей или библиотекаря, нежели на роль Голливудской звезды. Васко сказал, что то на тему того, что хоть как-то но Тиффани попала в телевизор, на что Люциус хотел пошутить, но тут его разбудил Док. Еще не отойдя как следует ото сна, Люциус схватился за рукоятку револьвера.

– Что случилось!?

– Спокойно, твоя очередь дежурить

– Что уже!?

– Мы же договорились дежурить по четыре часа.

– Уже прошло четыре часа?

– Да, уступи место старику.

Люциус взял винтовку и налил себе кофе, что бы разогнать остатки сна и не дай Бог не прозевать каких-нибудь индейцев, бандитов, койотов или чупакабру. Время на дежурстве тянулось непростительно долго, а четырех часов сна было явно не достаточно. Ночью температура сильно снизилась, что опять так действовало на Люциуса усыпляющее. Что бы не заснуть он периодически кружил вокруг костра и подбрасывал что-нибудь в огонь, дабы не угасло пламя. Во время ночного дежурства Люциус открыл для себя еще одну прекрасную вещь, лишь бросив взгляд на бездонное черное небо он увидел мириады звезд и яркое ночное светило Луны. В суете городской жизни так редко выпадал шанс, просто поднять голову вверх и посмотреть на небо, к тому же такого скопления звезд Люциус никогда не видел, потому что под куполом вечного Лос-анжелесского смога можно было увидеть лишь единицы самых ярких звезд не более того. Здесь на дикой природе, опьяняющий свежий воздух лишенный химических примесей и открытое чистое небо. Не смотря на весь дискомфорт и грязь этого времени, это было прекрасно и определенно стоило того, что бы жить.

Примерно через два часа своего дежурства Люциус сидел, любуясь небом, иногда отвлекаясь на обзор окрестностей, и напевал песню Билли Скваера "Lonely in the night", которая как ему казалось отлично передавала ситуацию. Он очень любил музыку и без нее ему было очень тяжело, но он столько раз слушал песни в своем плеере, что мелодия буквально звучала в его голове. Да может быть он не был совсем одинок, храп доктора МакГиллана то и дело напоминал ему об этом, но вот ему приснился его друг и девушка, к которой у него была некая симпатия и он понял, что здесь у него нет никого. Все его близкие еще даже не родились, он был в полном смысле слова одинок и единственный кто у него остался это старый врач, которого он знает всего пару дней. Джейкоб как показалось Люциусу не очень то хорошего о нем мнения, хотя он был столь мрачным, что трудно было понять, как на самом деле мужчина к нему отнесся, так что кроме Дока у него никого больше не было, но тем не менее люди, которых он потерял попав сюда, никак не шли из его головы. Люциус хотел бы хоть одним глазком увидеть их, как они отреагировали на его исчезновение, расстроились, не заметили или были рады, что он исчез из их жизни. Он не знал этого точно так же, как не знал о том, как он попал сюда и вернется ли когда-нибудь домой. В очередной раз он постарался вспомнить последнее, что с ним было до того, как он очнулся посреди равнины в Нью-Мексико, но вспоминался лишь обычный рутинный день, он встал не выспавшись с утра, отработал смену на работе, пришел домой и после ужина лег спать. Последние несколько лет после колледжа вся его жизнь стала похожей на "День Сурка", изо дня в день одно и тоже и ничего, что было бы из ряда вон выходящим.

Люциус продолжал размышлять о времени, где его уже нет, когда вдруг в ночи услышал отчетливый хруст. В голове в тот же миг пронеслись мысли обо всех ужасах, которые могут подстерегать его в этих местах. Сонливость испарилась, потому что сердце заколотилось об грудную клетку, словно пыталось прибить ее и убежать. Адреналин в крови резко увеличился и слышно было как кровь пульсирует в висках, а все тело от страха словно обледенело. Люциус прыжком запрыгнул на телегу и взвел курок на ружье, пристально выцеливая источник звука. Несмотря на то, что была ночь, местность вокруг неплохо просматривалась благодаря ночному светилу, которое пусть бледным и холодным мерцанием, но все же немного освещало окрестности. Источником шума оказался одинокий вилорог, которому видимо захотелось устроить себе ночную прогулку. Тем не менее Люциус продолжил изучать окрестности, на случай если вилорог не единственный, кому ночью не спиться. Где то вдали завыл койот и вилорог решил, что лучше убраться подальше и легкой прытью поскакал прочь, больше никого не было видно, но Люциусу было тяжело остановить бешено бьющееся сердце. Единственное, чем он был благодарен вилорогу, так это тем, что тот помог ему взбодриться, теперь он точно досидит до утра.

Ровно в шесть часов Люциус разбудил своего друга и рассказал ему о своем ночном приключении, старый мужчина лишь посмеялся, хотя отметил реакцию молодого человека. После скромного завтрака они продолжили свое путешествие. После ночного дежурства Люциуса снова начало тянуть в сон, по этому он расположился в телеге и снова уснул под мерное поскрипывание колес. Ему приснился еще один друг, с которым они вместе работали. Молодой крепкий парень по имени Винс Фишер, Люциус не помнил деталей сна, но Винс как обычно говорил ему что то про отношения с девушками, а потом разговор перешел на путешествия во времени. Люциус и Винс часто любили рассуждать на тему различных теорий путешествий во времени, учитывая безумное количество хронофантастики, которую прочитал и посмотрел Люциус. Сон больше напоминал какие то обрывочные воспоминания и когда Люциус проснулся через несколько часов он даже не мог вспомнить, как звучал голос его друга. Плато постепенно опускалось ниже и на пути стало попадаться больше деревьев, вероятнее всего они скоро достигнут зоны лесостепей, но сейчас Люциуса больше интересовало, когда они достигнут пункта назначения, поскольку путешествие начало утомлять его. Молодой человек начал насвистывать мелодию, с которой у большинства современных людей ассоциируется Дикий запад, Док с интересом слушал, после чего решил спросить:

– Интересная мелодия, что это?

– Док ты чего это же классика! Прости совсем забыл, кино еще не изобрели. Это мелодия своего рода гимн Дикого запада в моем времени. Ее написал Эннио Мариконе для фильма "Добрый, плохой, злой"

Мужчине стало интересно и Люциус начал рассказывать ему о вестернах и в частности о данной картине. Док быстро уловил незамысловатый мотив и начал насвистывать мелодию вместе с Люциусом. После остановки на обед Док спросил:

– Слушай Люциус, если ты так любишь музыку, может тебе попробовать написать какую-нибудь песню, ты мог бы выступать в нашем салуне.

– Я обожаю музыку, но у меня нет ни голоса, ни слуха, да и на музыкальных инструментах я играть не умею, разве что на барабанах.

– А какая музыка популярна в твое время?

– В мое время существует огромное количество различных жанров, так что у каждого жанра есть свои любители.

– А музыку нашего времени у вас слушают?

– Ну если только какие-нибудь ценители классики.

– В твоем времени все слушают музыку через телефон?

– Ну изначально его изобрели для связи, но сейчас в основном да все слушают музыку с телефона или компьютера, это штука по своим особенностям как телефон, только больше размером и способностей у нее больше. Еще музыку играют на радио, это прибор, который принимает вещание радиостанций. То есть станция, где сидит человек и что то говорит, а люди через радио в разных частях страны могут слышать его и музыку.

– А я понял, это что то вроде телефона, только говорит один, а слышат все.

– Да, ты начинаешь понимать. Так же конечно есть живые концерты музыкантов, их музыкальные скажем так мини-фильмы показывают по телевизору, эта штука типа радио, но передает не звук, а видео. Те, кто уже не выступает, их музыку можно найти на различных носителях пластинки, кассеты и компакт диски, с помощью них специальные устройства воспроизводят музыку.

– Если ты столько знаешь об этом, почему тебе не перенести свою музыку из телефона, на какой-нибудь другой прибор для воспроизведения?

– Первые пластинки появятся лет через десять, к тому же когда я родился их уже почти никто не использовал и я понятия не имею, как они устроены.

В отличии от электрогенератора Люциус не мог нарисовать даже приблизительную схему работы фонографа, а о том, как вложить звук в виниловую пластинку он тем более не знал. Идея Дока была очень даже интересной, если бы только были хоть какие то наработки в области передачи звуков, то он мог бы попробовать, но легче было собрать генератор и зарядить телефон. До вечера Люциус рассказывал ему о музыке и любимых исполнителях. Жанры музыки которые появятся только в следующем столетии, конечно не о чем не говорили старому врачу, а на словах описать в чем отличие рок-н-ролла от хип-хопа, так что Люциус в основном рассказывал истории жизни музыкантов, где они брали вдохновение, как пробивали путь и прочее. Люциусу очень не хватало радио в дороге, но он сам стал радио, которое без умолку болтало всю дорогу до самого вечера.

На следующую ночевку путники остановились возле огромной груды валунов. После всех рассказанных историй Док решил дать Люциусу совет:

– Люциус ты говоришь, что был совершенно обычным и ничем не примечательным парнем в своем времени, но ты знаешь столько историй людей, которые чего то смогли добиться в жизни и стать знаменитыми и увековечить свои имена в истории, что же мешает тебе?

– У меня нет таланта, что бы увековечить его в истории.

– Талант это не только умение петь, сочинять красивую музыку или быть актером. Я уверен, что ученые, которые изобрели все эти удивительные машины тоже стали известными, благодаря своему уму, а сейчас ты наверное самый умный человек на свете, потому что ты знаешь то, чего люди еще сотню лет знать не будут, подумай, может в этом и есть твой талант?

С этими мыслями Люциус лег спать, но в этот раз он даже не успел увидеть какой либо сон, потому что ему показалось, что Док разбудил его буквально через пять минут. Сверившись с наручными часами он с грустью признал, что четыре часа его сна пролетели как пять минут. К сожалению четыре часа его дежурства тянулись так долго, словно все восемь. Этой ночью Люциус размышлял о том, чего бы он мог достичь используя свои знания, вот только Док забывает о важном моменте. Одного таланта или знаний не достаточно, что бы стать чем-то большим, чем простой обыватель. У кого то есть амбиции, у кого то связи, а кто-то просто чертовски пробивной и упрямый. Люциус был упрямым, но вряд ли достаточно, что бы после пары неудач продолжать путь, который кажется ему непреодолимым.

Следующий день прошел без происшествий и как и предполагал Люциус они постепенно добрались до лесостепей, где бескрайние просторы разбавляли небольшие леса и чем дальше они ехали, тем больше таких лесов появлялось на пути. Вечером третьего дня они наконец достигли деревянных ворот с надписью "Ранчо МакГиллан". Ранчо выглядело не совсем так, как его представлял себе Люциус. По мимо большого двух этажного дома, где жили хозяева, было несколько построек, где жили рабочие, был небольшой магазин и клуб, для отдыха, конюшня, коровник, курятник. Всюду сновали люди, которые трудились на ранчо и создавалось впечатление, что это целый небольшой городок. Рабочие мужчины и женщины были рады увидеть владельца ранчо, на Люциуса в свою очередь никто не обратил особого внимания. Ужинали путешественники уже в большом доме, который был обставлен более богато и уютно, чем контора доктора в Армадилло. На законный вопрос Люциуса: "Почему Док променял ранчо, на работу врача", был вполне логичный ответ мужчины:

– Это то, что я умею. Я был военным врачом и на многие мили вокруг, я лучший врач, который у них есть, так что я использую свой талант на благо других людей.

После ужина Люциус наконец принял ванну, ему было непривычно, что от него так плохо пахнет, но дезодорантов пока к сожалению еще не изобрели. Расслабленный теплой ванной, он лег в уютную кровать в гостевой спальне. После двух ночей, которые он спал в деревянной телеге, в теплой и уютной кровати он провалился в сон мгновенно, не опасаясь, что через пять минут его разбудит Док.

Люциус впервые за последние несколько дней хорошо выспался, хотя проснувшись где то в районе полудня он опять наивно подумал, что проснулся в своей постели дома в Лос-Анджелесе. Не смотря на то, что он обнаружил себя в гостевой спальне дома доктора МакГиллана, он уже не так сильно расстроился, как проснувшись в первый раз в комнате его дома в Армадилло. Узрев себя в зеркало, он грустно ухмыльнулся, потому что выглядел он не очень уж презентабельно. Что действительно очень радовало Люциуса, что он все таки попал на Дикий запад, а не в средневековую Европу. В ванной комнате были и примитивные зубные щетки и зубной порошок, о котором Люциус лишь читал когда то, но в общем и целом порошок оказался не хуже зубной пасты, потому что в него добавляли мятное масло. Куда больше проблем у Люциуса вызвала жуткая на вид опасная бритва. Он слыхал про турецкую банду, которая очень любила разбираться с конкурентами с помощью этого приспособления, но вот как им правильно бриться это было той еще задачей. Провозившись какое то время Люциус все же смог сбрить щетину, сохранив при этом свою бородку, но с непривычки пару раз хорошо полоснул себя. К величайшему удивлению Люциуса в дома врача не оказалось банальной перекиси водорода, хотя ее вывели еще в 1818м году. К несчастью по химии у Люциуса были не самые хорошие оценки и создать раствор перекиси водорода самолично ему вряд ли было бы под силу, хотя можно было спросить у Дока, он вроде интересовался химией и биологией.

Когда Люциус спустился в гостиную, чернокожая служанка накрывала стол к обеду. В комнату зашел Док, который видимо на ногах был с самого утра, однако вместо приветствия или укора в адрес того, что Люциус проспал до обеда, мужчина сразу спросил:

– Люциус, что с твоим лицом? Ты брился топором?

У Люциуса вырвался смешок.

– Я не привык к такой бритве, но еще больше меня впечатляет, что в доме врача даже нет перекиси водорода.

– Ну извините.

С улыбкой сказал Док, разводя руками. После обеда, который для Люциуса был завтраком, Док отвел его в конюшню, что бы парень выбрал себе коня. Лошадь это не автомобиль, так что Люциусу было трудно выбрать себе "транспортное средство". После долгих раздумий он доверил этот выбор Доку, который выделил ему бурого молодого коня, после чего провел краткий вводный курс по уходу за этим животным. Седло, которое досталось Люциусу было наверное вдвое старше самого коня, но не смотря на то что оно было старое и потрепанное, Люциус был благодарен и этому подарку. Еще со вчерашнего дня Люциусу ужасно хотелось курить, потому что его сигареты закончились, по этому он попросил у Дока денег, что бы прикупить себе что-нибудь в местной лавке. Единственное, чем могла похвастать лавка на ранчо МакГиллана это табак и специальная бумага. Люциус осознавал насколько должно быть крепкой получиться самокрутка, но если можно привыкнуть к острой пище и горькому кофе, то и к крепкому табаку он как-нибудь привыкнет. Небольшой опыт в самокрутках у Люциуса уже имелся, когда им с Васко было лет по 16 они пробовали курить марихуану, но очень быстро пришли к выводу, что это удовольствие не стоит потраченных денег. Кое как закрутив самокрутку Люциус прикурил ее зажигалкой и сперва закашлялся от тяжелого дыма чистого табака без каких то современных примесей.

– Это все равно, что заново учиться курить.

Сказал он себе, смоля самокрутку на подвесных качелях, расположенных на крыльце дома доктора. По всему телу расползлась приятная слабость и начала кружиться голова. После пары затяжек, он затушил самокрутку, решив, что докурит ее позже и просто остался сидеть на качелях. Оставшуюся часть дня, он почти не видел доктора МакГиллана, который ходил по всей территории ранчо, решая насущные проблемы. Во второй половине дня он скрылся в доме для рабочих, где проводил врачебную консультацию для больных, а Люциус тем временем гулял по территории ранчо и наблюдал за жизнью простых работяг. Люди суетились по своим делам и не обращали на него особого внимания, пока возле местного клуба кто то не окликнул Люциуса.

– Эй!

Он обернулся и увидел Эрла, того самого бородатого мужчину, который стукнул его прикладом. Люциус поприветствовал его, слегка опустив козырек шляпы.

– Ну ты как все еще в 2018м году? – С усмешкой сказал мужчина.

Люциус в свою очередь решил играть в игру, которую придумал для него Док.

– Ну перегреешься на солнце и не такое привидится.

– Прости, что пришлось стукнуть тебя по голове.

– Поверь, ты не первый. – С улыбкой сказал Люциус.

Эрл оглянулся на одноэтажное деревянное строение местного клуба.

– Не хочешь сыграть партию в покер?

– Я люблю покер, но сейчас я не при деньгах, как-нибудь в другой раз, но учти тебе будет обидно, что тебя обыграл "парень из будущего". – Самоиронично заявил Люциус, чем рассмешил Эрла.

– У вас тут только в покер играют? Может есть боулинг, бильярд или дартс?

– Дартс?

– А это у нас в Англии игра такая, надо кидать дротики в мишень на очки.

– Не слыхал про такое, а боулинг и бильярд, это слишком для небольшого ранчо.

Для себя Люциус отметил, что по видимому дартс еще не прижился, или его попросту еще не изобрели. Он вполне себе мог раздобыть дно от какого-нибудь деревянного бочонка, раскрасить его и сделать дротики и научить жителей Армадилло этой игре. Сейчас его совершенно не беспокоило то, что он может изменить историю. На работе он частенько рассуждал с Винсем о возможных последствиях изменения истории, но попав в прошлое, он решил, что раз уж ему случилось тут оказаться, значит на то была какая то причина. Возможно он не будет менять историю, а создаст ее. Насколько ему было известно это явление называлось "Принцип самосогласованности Новикова", когда кто-то попав в прошлое совершает поступки, которые приводят к тому, что он видел и знал в настоящем.

После ужина все рано разошлись по спальням, потому что предстояло рано вставать, что бы отправиться обратно в Армадилло. Док наконец предоставил Люциусу черную бандану, которую нашел среди прочего в шкафу. Телегу загрузили провизией, а так же кое какими вещами, которые могли пригодиться Люциусу. Утром после завтрака они отправились обратно в путь, только теперь Люциус восседал на собственном коне, которого звали просто Джек. Конечно удобнее было ехать в телеге, но им с Джеком надо было привыкнуть друг к другу, особенно Люциусу, для которого езда верхом все еще была чем то новым. По началу Джек плохо слушался нового владельца и то и дело норовил отойти, когда Люциус взбирался на него, но молодой человек, не смотря на недружелюбие коня, все равно старался проявить к нему ласку и заботу. Постепенно Джек начал привыкать к нему и вел себя более покладисто.

Обратный путь заставил путешественников переживать чуть больше, потому что теперь у них была целая телега добычи, на которую мог кто-нибудь покуситься, но к счастью путешествие прошло без особых происшествий. Люциус продолжал говорить Доку о искусстве, о людях и не забыл рассказать ему про дартс, в который обещал научить его играть, когда они вернуться в город. Спустя два дня, когда путники уже достигли горной дороги, что бы спуститься вниз в долину, они заметили женщину лет сорока. Она сразу бросилась им в глаза, потому что шла пешком и судя по ее внешнему виду прошла она не мало. Пологи ее платья запылились и изодрались, шла она медленно иногда спотыкаясь. Люциус на всякий случай положил руку на рукоятку пистолета, потому что нельзя было сказать, что ожидать от путницы. Док решил окликнуть ее:

– Что то случилось, мэм?

Дама обернулась. У нее было приятное лицо, не смотря на то, что она была измождена и немного обгорела на солнце. Люциус подумал, что у него вид был не лучше, когда он бродил по равнине, очнувшись здесь в первый раз. Ее пышные каштановые волосы были растрепанны, что придавало ей немного безумный вид. Она испугано отступила назад, но оценив ситуацию пошевелила иссушенными губами. Они не услышали, что она сказала, но Люциус догадался, чего может хотеть человек в такой ситуации и поспешил дать ей флягу с водой. Женщина жадно припала к ней и начала неистово пить воду, утолив жажду она тихо сказала:

– Я направлялась в Армадилло, что бы успеть на поезд, но на наш дилижанс напали какие то люди, мне с трудом удалось убежать. Меня зовут Келли Обернати

– Доктор Джонатан МакГиллан, а это мой друг Люциус Лайон. Мы как раз направляемся в город и могли бы подвезти вас.

– Спасибо, но боюсь, что я все равно уже не успею на поезд, он приходит сегодня в четыре часа.

Люциус посмотрел на груженную телегу Дока и для него было очевидно, что до города они доберутся не раньше, чем к семи или восьми вечера.

– Док, я могу успеть в город к четырем часам, я помню дорогу, но как ты доедешь один?

– Ну раньше я не плохо с этим справлялся и один, вот возьми ключи от дома

Док кинул Люциусу ключи. Молодой человек подал руку Келли и помог ей забраться на коня, она обняла его за талию худыми и ослабевшими руками.

– Док береги себя, увидимся в городе. Мисс Обернати держитесь крепче.

Он погладил коня по шее и нагнувшись шепнул ему на ухо:

– Вся надежда на тебя приятель, не подведи нас Джек.

Стукнув Джека ногами по бокам, он сорвался в путь, искренне надеясь, что на такой скорости они не упадут на извилистой горной тропе. Несмотря на тряску, Люциус стал увереннее чувствовать себя верхом на коне, хотя не был уверен в том, уверенно ли себя конь чувствует на таком опасном участке дороге. Не смотря на желание успеть во время, Люциусу пришлось сбавить скорость на крутой горной дороге, что бы не устроить Келли путешествие на тот свет. Воспользовавшись тем, что они сбавили скорость Люциус решил узнать по подробнее, что произошло с женщиной.

– Мисс Обернати, так что с вами случилось?

– Мы ехали из форта Хейден, что бы успеть на поезд до Блэквотера. Ночью меня разбудила стрельба и неразбериха. Группа людей напала на дилижанс, они убили кучера и принялись стрелять по пассажирам. Я успела выхватить из сумки немного денег и бросилась к деревьям. К счастью было достаточно темно и эти животные не заметили меня.

– Это была банда Клэйна?

– Простите, я не местная, не знаю о ком вы говорите.

– Вам повезло, те еще мерзавцы. Хорошо, что вам удалось спастись.

– Да, а еще повезло, что по дороге меня не съели койоты и я встретила вас с мистером МакГилланом, иначе просто умерла бы от обезвоживания.

Люциус видел, что женщина говорит с трудом, по этому решил больше не засыпать ее вопросами. Все это место, не давало расслабиться. Только Люциус нашел для себя что то прекрасное, как Дикий запад тут же напомнил ему о своей темной стороне. Лично ему банда Клэйна ничего не сделала, но он начинал их искренне ненавидеть. Он то и дело сверялся с наручными часами, что бы знать, сколько у них еще есть времени. Где то вдали с высоты горной тропы виднелась тонкая струйка дыма от паровоза, который не спеша приближался к городу. Времени оставалось все меньше.

Как только они спустились в долину, Люциус еще раз попросил женщину держаться крепче, потому что теперь можно было дать коню разогнаться. Парень снова ощутил это пьянящее чувство, от теплого ветра бьющего тебе в лицо, когда мчишься по равнине на резвом скакуне. Чем ближе стрелки часов приближались к отметки в четыре часа, тем быстрее начинало биться его сердце. Этот адреналин было не сравнить с адреналином, который он испытывал играя в гонки на видеоприставке у себя дома, тут все было по настоящему, гонка с поездом, гонка со временем. Он надел на лицо бандану, потому что дорожная пыль клубами поднималась под копытами Джека. Люциус не отдавал себе отчета, почему ему так важно успеть на этот поезд, ведь он не был обязан Келли, но что то внутри его сознания говорило, что он должен ей помочь. Помочь ей убраться подальше, от этих смертельно опасных мест и жутких воспоминаний. Вдали послышался свист паровоза, сбавляющего ход перед станцией. Очертания города появились на горизонте и столб дыма медленно приближался к ним. Для Люциуса вдруг перестала существовать окружающая красота прерии, все вокруг словно померкло, был лишь город впереди, город в который ему нужно было успеть, во что бы то не стало.

Армадилло был все ближе, а столб дыма был уже в черте города. Люциус не смотрел на время, но пытался просчитать, сколько примерно времени у поезда уйдет на стоянку. Вот они промчались мимо прибитой к деревянному столбу вывеске "Добро пожаловать в Армадилло" и Люциус стал сбавлять скорость, что бы ненароком не задавить кого-нибудь из жителей. На станции было оживленно, некоторые пассажиры сходили с поезда, другие, купив билет, стремились занять свои места. Он остановился возле станции и помог Келли спуститься с коня. Она купила билет в старой будке и направилась к небольшому деревянному вагону, покрашенному в зеленый цвет. Люциус с некой улыбкой смотрел на массивный локомотив, который пыхтя изрыгал из трубы клубы дыма. Ему нравилось путешествовать по железной дороге, но он еще никогда не видел настоящий паровоз. Как любитель вестернов он не скрывал любви к паровым машинам и всему, что связано со стилем стимпанка. От любованием могучей паровой машиной, его отвлекла Келли.

– Я не знаю, как мне вас отблагодарить, мистер Лайон.

Она начала было копошиться, отсчитывая деньги, но Люциус взял ее за руки и отодвинул их к ней.

– Не нужно, я это сделал не ради денег. Не все на Диком западе дикие, мэм.

– Вы спасли мне жизнь, я всегда буду вам за это благодарна.

Она обняла его, чем немного смутила парня, все таки она была вдвое старше него.

– Не стоит благодарности.

Он смущенно похлопал ее по спине и она все таки всучила ему в руку купюру.

– Выпейте за то, что бы я благополучно добралась до цивилизации.

И теперь уже она отстранила его руку, что бы он оставил себе деньги.

– Прощайте, храни вас Господь.

– В добрый путь, мисс Обернати.

Паровоз издал громогласный свист и женщина поспешила занять место в вагоне. Люциус провожал ее с легкой улыбкой. Тяжело запыхтев, состав тронулся по рельсам, а Люциус продолжал провожать его взглядом. Когда поезд отъехал достаточно далеко, он убрал в карман пять долларов, которые ему дала Келли и пошел к своему коню. Он погладил, животное с улыбкой и благодарностью смотря ему в глаза.

– Ты молодчина Джек.

Вдруг он услышал, какое то презрительное "хм" и обернулся на источник звука. Этим источником был высокий мужчина с черными волосами и тонкими усами. У него была смуглая кожа, но отнюдь не потому, что он пахал в полях. Это был латиноамериканец, скорее всего мексиканец, который почему то напомнил Люциусу испанского актера Антонио Бандероса, только с отталкивающей надменностью и холодностью, буквально прописанной в каждой черте его лица. Одежда этого мексиканца разительно отличалась от одежды местных жителей, на нем был черный костюм с иголочки, на котором не было ни пылинки. Люциус нахмурился.

– Это что еще за "хм"!? – Недовольно окликнул он прошедшего мимо пижона.

Мужчина обернулся и удивленно посмотрел на Люциуса. Люциус в свою очередь смог разглядеть красивый серебристый револьвер с ручкой из слоновьей кости, но количество денег у этого сеньора несколько не интересовало Люциуса, он терпеть не мог снобов, которые считают, что раз у них мешок денег, то все остальные для них просто биомусор.

– Это ты мне? – С акцентом спросил мексиканец.

– Ну раз ты обернулся, то получается что тебе.

– Какая невоспитанная деревенщина тут обитает. – Сказал он низкорослому мужчине с залысиной, в пенсне с полукруглыми лезвиями, который по видимому был его секретарем или личным слугой и сжимал в руках какие то бумаги.

– Ты кого деревенщиной назвал, щеголь?

– Ты хоть представляешь с кем разговариваешь!? – Пропищал прихвостень мексиканца, но тот лишь поднял руку.

– Не надо Пабло, ты только посмотри на него. Пиджак из кожи бизона, как примитивно, а что у него на ногах, нелепые мокасины, как у какого-то китайца или индейца.

– Да что вы все заладили про бизонов. – Всплеснув руками, сказал Люциус.

– Слыш Бандерос, ты тут ходишь разряженный в пух и прах, а попробуй в своем Версаче поработать как мужик, штанцы сразу по шву разойдутся.

Мексиканец выглядел так, словно ему дали пощечину, но внезапно он рассмеялся и похлопал в ладоши.

– О это было очень прозаично, мистер…

– Лайон.

– Мое имя Алехандро Дельгадо.

Мужчина подошел вплотную к Люциусу и его улыбка моментально испарилась, превратившись в холодную усмешку.

– Мистер Лайон, я даю добрым людям этого города свет, он есть благодаря моему керосину и не стану отрицать, что если я стал бы работать в поле или кузнице, то как вы выразились "мои штанцы сразу разойдутся по шву". Именно по этому работают такие, как вы.

Говорил он настолько холодно, что Люциусу стало не по себе, а в конце своего леденящего монолога он ткнул пальцем парня в плечо, после чего с наигранной неприязнью посмотрел на пыль попавшую на его палец и демонстративно вытер его белым шелковым платком и бросил под ноги Люциусу

– Такие как я? Что ты этим хочешь сказать, сеньор?

– Я уже все сказал, приятного дня мистер Лайон, мне пора заняться более важными делами.

С недружелюбной ухмылкой и холодным взглядом, он демонстративно коснулся лишь пальцем козырька своей красивой черной шляпы и отправился к мужчинам, которые грузили бочки в телегу. Люциус вопросительно изогнул бровь, и обругав его в мыслях, он отправился к дому Дока, что бы покормить коня, который выручил его и Келли сегодня.

Глава 4

"Призывая молнию"

Люциус постепенно начал смиряться с тем, что домой он уже не вернется и начал привыкать к жизни в своем новом доме. Имея простые навыки оказания первой помощи, он помогал доктору МакГиллану в его работе. Первое в чем ему удалось убедить старого врача, что хлористая ртуть это не лекарство. Конечно доктор очень подробно описал антисептические средства этого вещества, но Люциус в свою очередь рассказал о вреде ртути и убедил Дока, что для этих целей лучше использовать перекись водорода или спирт, в крайнем случае неразбавленный виски. Так же доктор имел в своем арсенале хинин, для борьбы с лихорадкой, не смотря на ряд побочных эффектов данное лекарство, все же приносило чуть больше пользы, чем ртуть, по этому Люциус , не зная современный эквивалент парацетамола решил, не спорить с мужчиной о пользе хинина. Так же в медицинских целях доктор использовал различные травы, к которым у Люциуса было чуть больше доверия. Именно по этой причине Люциус нашел еще один способ помогать Доку.

Иногда он отправлялся на охоту с Джейкобом, тот был не против компании, но судя по хмурому выражению лица, в большом восторге от компании он тоже не был. Навыки стрельбы Люциуса постепенно улучшались и ему порой удавалось даже подстрелить несколько зверушек, но теперь на охоте его интересовала не только дичь. Во время путешествий он часто собирал различные травы, какие то Док применял в медицинских целях, а некоторые можно было, хоть и дешево, но продать в магазине для различных других нужд.

Вечерами сидя у себя в комнате, Люциус записывал тексты любимых песен, потому что считал, что ему стоит дать им выход, ведь музыка без которой он не мог жить в своем времени, постоянно звучала в его голове и ему казалось, что это первый признак безумия. Записывая и напевая песни, ему становилось легче. Молодой человек, так же продолжал рисовать чертежи и схемы генератора, к счастью в колледже ему попался генератор на экзамене по электротехнике, по этому он хорошо запомнил его принципиальную схему, однако схема еще не чертеж конструкции. Так же у Люциуса было хобби, которое посоветовал ему Док. Будучи подростком и увлекаясь различными фильмами и сериалами Люциус любил писать различные фанфикшены по любимым вселенным, а сейчас он решил написать рассказ о будущем, которое для него было прошлым. На заставке мобильного телефона молодого человека стояла картинка с лайнером "Титаник" и это было не просто так. С детства он увлекался историей этого судна, после просмотра одноименного фильма, он никогда сам не мог объяснить даже самому себе, почему история ужасной катастрофы, случившейся за 80 лет до его рождения, так сильно зацепила и увлекла его. Возможно дело было в том, что он родился 14 апреля, в день столкновения "Титаника" с айсбергом. С другой стороны в этот же день был смертельно ранен Авраам Линкольн, но при всем уважении к этому президенту Люциус никогда не носил цилиндр, да и вообще не был фанатом головных уборов. Поскольку он изучил огромное количество документальной информации о лайнере, то он принялся выкладывать эту информацию в формате рассказа. Как бы ему не было совестно, но он понимал, что гибель лайнера оказала несгладимый эффект на историю и если предупредить трагедию, это может изменить весь мир, к тому же это станет парадоксом. Если спасти "Титаник", то откуда в будущем он будет знать про этот лайнер и сможет вернувшись в прошлое спасти его. Классический парадокс путешествий во времени, по этой причине Люциусу пришлось изменить некоторые названия и имена, что бы предсказание не было очевидным.

За помощью Доку и совместными поездками на охоту с Джейкобом прошло полтора месяца. Люциус старательно экономил деньги, что бы впоследствии иметь возможность покупать необходимое сырье, для создания своего генератора. Он привык к жизни на Диком западе, но иногда по ночам ему по прежнему снились сны о будущем, которые были своеобразными обрывками его воспоминаний и порой он просыпался в холодном поту и придавался тоске по дому. Иногда в газетах попадались заметки, касаемые банды Клэйна, которого Люциус очень невзлюбил, но Клэйн был не единственным недругом Люциуса. Встречая на улице Алехандро, Люциуса распирало от неистового желания заехать кулаком, по его самодовольной физиономии. Лучший друг Люциуса Васко был мексиканцем и Люциус часто общался с другими мексиканцами из латинского квартала, где жил Васко, и не только с мексиканцами, к примеру жена Васко Кристина была из Пуэрто-Рико и все они были в основном дружелюбными и приятными людьми, так что Алехандро был первым настолько отталкивающим и неприятным мексиканцем, которого Люциусу довелось встретить.

Следующая поездка на Ранчо МакГиллана выдалась не столь удачная как первая. Путешественники вернулись в Армадилло поздно вечером, промокшие до нитки под проливным дождем. Ужасно продрогшие, они вошли в дом и сразу стали отогреваться. Док впервые решил угостить своего нового друга виски, исключительно в медицинских целях. Укутавшись в сухое белье, они сели у камина. Люциус обычно употреблял виски в сочетании с Кока-колой, но ее не откроют еще лет 20, чистый виски он пил редко, а местный виски был настолько крепким, что Люциусу казалось, что он сейчас прожжет дыру в его желудке. Не смотря на крепость напитка, он оказал положительный эффект, приятное тепло начало распространяться по дрожащему телу молодого человека. Он не мог вспомнить случая, когда он так сильно замерзал, но именно это помогло ему оценить всю прелесть мерно потрескивающего пламени в камине. Люциус умиротворенно улыбался. Он привык к комфорту будущего, но после ужасного ливня, ощущая ужасную усталость, он ощущал настоящий уют, просто сидя возле камина со стаканом виски.

– Сейчас бы крепкого чая выпить, что бы не заболеть.

Доктор засмеялся и покачал головой.

– Я может и владею ранчо, но чай дорогое удовольствие даже для меня.

– Это так мысли в слух.

Док уткнулся в чтение какой то книги, а Люциус лег на полу возле камина и продолжил рисовать свой генератор. Док посмотрел на него поверх книги, потому что его уже давно интересовало, что же такое рисует его друг. Отложив книгу, он внимательно стал смотреть на замысловатую схему, начерченную Люциусом.

– Давно уже хочу спросить, что это такое ты рисуешь?

– Генератор, устройство для получения электрического тока. В общем и целом, я знаю как собрать эту машину, но мне необходим движитель, который приводил бы в движение ротор генератора. Думаю, я мог бы задействовать для этой цели велосипед, но у вас их тут не продают. Так же мне необходимо учесть мощность, которую он способен выдавать, что бы ненароком не подать слишком большую нагрузку и не сжечь свой телефон. Если бы у меня было больше потребителей, то избавившись от перекоса фаз, я мог бы распределить нагрузку равномерно, не опасаясь, что подам слишком большую мощность.

Люциус показал Доку другую схему.

– Это схема трансформатора, с его помощью можно преобразовать мощность выдаваемую генератором, но что бы узнать исходную мощность устройства необходимо провести расчеты силы тока, сопротивления и кучу прочих занудных вычислений.

Док кивнул головой, хотя сделал он это скорее из вежливости, поскольку он был врачом и увлекался химией и биологией, а электротехника для него была столь же чужой, как и полеты в космос.

– Не стану врать, я и половины не понял, но если ты говоришь, что тебе для вращения необходим движитель, то зачем тебе использовать велосипед, почему тебе не собрать какую-нибудь паровую машину?

– Это дорого и будут большие затраты не только на ее постройку, но и на содержание.

– Ну тогда можно было бы использовать двигатель Стирлинга.

– А это еще что?

– Я видел такую машину, когда путешествовал по Техасу. Там была лесопилка и с помощью этой машины, они пилили бревна. Дай лист бумаги.

Док принялся рисовать какой то цилиндр, под которым было схематично изображено пламя, из цилиндра выходил поршень, который фиксировался на диске пилы и движение поршня приводило пилу в движение. Люциус с интересом рассматривал данное устройство, о котором впервые услышал. Да, он изучал термодинамику и любил читать про паровые машины, но это было совершенно иное устройство и Люциус сразу сообразил, что внутри цилиндра видимо есть еще один поршень, который выталкивал рабочий поршень.

– Да это же двигатель внешнего сгорания, но в чем суть? Этот конец нагревается и… хм…

Виски не только согревал, но и расслаблял, а учитывая что Люциус уже два с лишним месяца не употреблял спиртного, его разум был несколько затуманен и ему сложно было понять, как работает эта машина.

– Там создается избыточное давление, которое толкает поршень.

Он принялся рисовать внутренность двигателя, как он ее себе представлял.

– Хм… тут холодная зона, которая должна вытеснять поршень обратно, но как избежать перегрева всей конструкции? Рано или поздно она все раскалиться, а значит для нее необходим специальный металл с низкой теплопроводностью, хотя если подумать… Участок на который действует открытое пламя всегда будет разогрет сильнее, чем остальная часть двигателя, но тут столько нюансов, я сейчас не в силах, что либо сообразить.

Позже, ложась в кровать Люциус хотел было как следует продумать устройство двигателя Стирлинга, но он так сильно устал, что заснул буквально коснувшись головой подушки. Проснувшись утром, он начал размышлять о том, как создать данный двигатель своими руками, однако после завтрака к ним зашел Джейкоб и предложил отправиться с ним на охоту. Мысли о двигателе отошли на задний план. После вчерашнего ливня стояла невероятная духота, которая была куда хуже, чем просто палящее солнце. Казалось, что воздух стал таким плотным, словно какое то горячее желе. Даже дышать было тяжело, не говоря уже о том, что Люциус весь обливался потом, словно его засунули в духовой шкаф. Не смотря на эти жуткие условия, ему улыбнулась удача и он смог подстрелить вилорога. Мяса в этом родственнике антилопы было более чем достаточно и часть можно было бы продать. Учитывая погодные условия, было принято решение забрать тушу вилорога и отправляться домой. Джейкоб впервые пригласил Люциуса в гости, его небольшой одноэтажный дом находился чуть юго-восточнее города. Первое, что бросилось в глаза Люциусу, так это то, что невысокий забор Джейкоба был украшен черепами различных животных. Однако, Джейкоб пригласил Люциуса к себе отнюдь не с дружескими намерениями. Дом охотника, был скромным, но очень уютным, не смотря на различные трофеи и оружие, которым он изобиловал. В дом они зашли лишь ради разделочного инструмента, а далее отправились на задний двор, где Джейкоб принялся разделывать вилорога, что бы поделить животное на двоих. Закончив с разделкой, Джейкоб решил поинтересоваться у товарища, как он проводит свой досуг.

– Люциус, а как ты отдыхаешь?

– Пишу книгу, иногда стихи.

– Я не разу не видел тебя в салуне, ты не пьешь?

– Пью, просто как то случая не представлялось.

– Ясно… Можем сходить сегодня вечером и отметить твою первую удачную добычу.

– Звучит заманчиво, но я вчера уже попил местного виски, так что предпочел бы выпить пива.

– Да виски тут редкостная бурда, тогда вечером я зайду.

Вечером, как и обещал Джейкоб зашел за Люциусом и они отправились в салун. Не смотря на то, что они отправились отдыхать, Джейкоб все равно сохранял непроницаемое хмурое лицо. Салун выглядел в общем именно так, как его представлял Люциус. В углу стояло пианино, по просторному помещению были расставлены столики, за которыми сидели мужчины, некоторые сидели в компании жриц любви в откровенных по местным меркам платьях, некоторые особо шумные компании играли в покер, одно из немногих развлечений этих мест привлекало зевак. Люциус и Джекоб сели за стойку и бармен с пышными усами, похожий на моржа принял их заказ на две кружки пива. Местное пиво было совершенно непохоже, на напичканное химией пиво 21го века, но было достаточно приятным на вкус. Из всех мест, где Люциусу довелось побывать на Диком западе салун был определенно самым шумным из всех, но молодой человек старался не обращать внимание на шум. Сейчас ему было не до того, что бы думать о своих изобретениях, в таком шуме это тем более было невозможно.

– Ты играешь в покер Люциус?

– Да, но сейчас не могу себе этого позволить, потому что мне нужны деньги.

– Деньги всем нужны.

– Мне нужно построить кое что, а это требует очень больших денег.

– И что же ты строишь?

– Машину, что бы создать электричество.

На хмуром лице Джейкоба впервые появилось искрение удивление.

– Не знал, что ты изобретатель.

– Да, кстати про изобретения, я думаю этому месту не хватает развлечений. Можно к примеру повесить пару мишеней для дартса.

– Дартса, что это?

Люциус коротко объяснил мужчине правила игры в дартс, в очередной раз сославшись на то, что эта игра популярна в Англии. Охотнику игра про броски в мишень явно пришлась по вкусу и он сказал, что был бы совсем не против попробовать поиграть в нее. Со второго этажа в зал, застегивая рубашку спустился Алехандро и направился к столу в дальнем углу, где сидели за партией в покер весьма богато одетые джентльмены. Люциус проводил его холодным взглядом, с желанием бросить в него стакан пива.

– Знаешь его?

– Да, это Алехандро Дельгадо, торговец керосином.

– Он ведь из Мексики?

– Да, говорят он рос в семье какого дворянина, но война с Америкой лишила их имущества и тогда Алехандро переехал в штаты и решил открыть здесь свое дело, что бы вернуть своей семье былое величие.

– А так вот почему он такой надменный гавнюк.

– Не связывайся с ним, у него нет не стыда, не совести, зато есть куча денег и он сотрет тебя в порошок одним щелчком пальцев.

– Я не боюсь какого то расфуфыренного отморозка, у нас в Лондоне я и по опаснее видал. Стоит лишь заехать в какой-нибудь Уайтчеппел .

Люциус решил, что продолжать свою фразу не стоит, потому что он вовремя вспомнил, что Джек Потрошитель еще не заявил о себе. Очередная безумная мысль промелькнула в его хмельной от пива голове, а не поехать ли в Англию через 20 лет и не поймать ли ему Джека Потрошителя, ведь он точно знает, где и когда тот убивал женщин. Но даже сама мысль звучала не более чем шутка, Люциус махнул на это рукой.

– Ладно, черт с ним с Алехандро, я завтра начну делать мишень для дартса и дротики, может быть это английское развлечение у вас приживется.

– Будем наедятся, выпьем за это.

Они чокнулись стаканами и продолжили обсуждать различные развлечения, которых не хватает этому городу.

Не смотря на веселую и безмятежную атмосферу веселья в салуне, Люциусу было невероятно приятно выйти на свежий вечерний воздух из душного, затянутого сигаретным дымом помещения, пропахшего потом и алкоголем. Попрощавшись с Джейкобом он пошел домой, думая о том, что если бы у него был музыкальный слух, он бы мог научить пианиста играть что-нибудь из музыки своего времени, а сам бы он мог спеть какие-нибудь песни, но к сожалению единственное, что он мог предложить этому миру, это банальный дартс.

Следующий день Люциус посвятил созданию дартса, саму мишень сделать было не так уж сложно, просто понадобилось немного обработать выбитое дно старой деревянной бочки и нарисовать на ней разметку. Гораздо больше трудностей создало создание дротиков. Львиную долю времени Люциус затратил на то, что бы настругать из ветки дротики, Джейкоб раздобыл для него перья ястреба, но оставался вопрос с наконечником. Для нормального баланса и возможности вонзаться в деревянную мишень, наконечник должен был быть из металла. Джейкоб и здесь пришел на помощь, потому что ему было очень любопытно узнать, что за игру придумал Люциус. Джейкоб познакомил Люциуса с кузнецом по имени Бенджамин Батлер это был крепкий мужчина с черными густыми усами и нелепой прической котелком. Мужчины объяснили кузнецу цель своего визита и он решил им помочь, потому что как и в матером охотнике в нем проснулось любопытство. Использовав скрап, Бен покрыл наконечники дротиков тонким слоем олова, после того как металл застыл, он доработал из на шлифовальном круге. Когда все было готово, Люциус рассказал о правилах игры в дартс и они втроем разыграли несколько партий, неудивительно, что большую часть партий выиграл Джейкоб.

– Люциус тебе определенно стоит работать над меткостью, ты промахиваешься даже в игре, которую сам придумал – Сказал он, похлопав Люциуса по плечу, в очередной раз одержав победу.

Вечером того же дня мужчины принесли новую игру в салун и продолжили играть там, чем привлекли огромное количество внимания, даже больше чем игроки в покер. Когда в зале появился Алехандро, он на мгновение остановился и Люциус мог поклясться, что в его глазах проскользнул неподдельный интерес, но стоило ему поймать на себе взгляд Люциуса, как он вновь напустил на себя надменный вид и демонстративно развернувшись, отправился за стол к своим богатым дружкам. Этим вечером салун был переполнен, всем было интересно попробовать себя в новой игре, но желающих поиграть было слишком много. С легкой улыбкой Люциус смотрел за ажиотажем, который он создал, не спеша попивая пиво, когда к нему внезапно обратился бармен:

– Сынок, это ты сделал эту игру?

– Да, она популярна в месте от куда я приехал.

– Она привлекла в мой салун кучу людей сегодня, ты можешь сделать еще пару таких?

– Могу, но мне нужно время и ресурсы.

– Плачу доллар за штуку.

Бармен протянул Люциусу потрепанную купюру.

– Пиво за счет заведения.

– Хорошо, будут тебе развлечения. – С ноткой самодовольства сказал Люциус, сам не зная, от куда эта нотка появилась в его голосе.

Следующие несколько дней Люциус был занят производством мишеней и приспособлений для игры в дартс. Учитывая нрав местных жителей, ему пришлось сделать массу дополнительных дротиков, потому что было очевидно, что это будет самая ломающаяся вещь в местном салуне. После этого события Люциус перестал быть незаметным для жителей города, многие из тех, кому его игра пришлась по вкусу стали здороваться с ним на улице, но в остальном жизнь вернулась в привычное русло. Самым оживленным событием в жизни города, обычно было прибытие поезда, тогда на улицах сразу появлялось много людей. Салун как никогда стал популярен у путников, которые прибывая из других городов находили здесь новую увлекательную игру, но постепенно дилижансы развозили гостей города и все как то снова затихало. Другим событием, которое немного оживляло жизнь Армадилло был приезд различных торговцев, которые путешествовали из города в город, предлагая различные товары. К сожалению часто попадались и жулики, которые торговали различным "волшебными" эликсирами, которые на поверку оказывались чрезвычайно вредной смесью различной гадости. Коммивояжеры интересовали Люциуса, даже больше чем могучие паровозы, которые воодушевляли его, потому что именно коммивояжеры могли стать для Люциуса источником необходимых для работы вещей.

За несколько месяцев жизни в Армадилло Люциус успел несколько продвинуться в создании своего проекта. Первое, что ему удалось создать с помощью кузнеца Батлера был тот самый двигатель Стирлинга, который сам по себе не являлся особым новшеством этой эпохи. Труднее всего в создании этого устройства было создание системы охлаждения, что бы создать разницу температур в нагреваемой и охладительной части. Единственное, что пришло Люциусу на ум, то это сделать вокруг охлаждаемой зоны цилиндра специальную емкость, в которую заливалась холодная вода. Рано или поздно, от передачи тепла вода начинала закипать, но Люциус нашел выход из ситуации. Кипяченую воду он сливал в чайник, после чего ее можно было использовать для заварки кофе и прочих нужд, а в резервуар заливалась свежая вода из колодца. Между резервуаром и основным цилиндром он сделал специальную прокладку, которая уменьшала теплопередачу и не давала нагреваться воде очень быстро. На такое казалось бы простое устройство у Люциуса ушло почти 2 месяца. Однако он занимался не только двигателем, за это время он успел изготовить вал, ротор и статор будущего генератора. Основной проблемой для него было отсутствие важнейших элементов конструкции, таких как магниты, катушки индуктивности, провода и подшипник.

По выходным, как правило жители города отдыхали от привычных занятий и Люциус не был исключением, разве что он не переставал думать и записывать что то. После воскресной службы в церкви он расположился на крыльце на скрипучем старом стуле и стал думать над тем, какой материал следует использовать для изоляции катушек от самого корпуса генератора. От размышлений его отвлек топот копыт и скрип колес. Оторвавшись от своих записей он увидел очередную повозку странствующих торговцев и тут же отложил в сторону свои заметки. Повозка остановилась посреди улицы и к ней стали стягиваться зеваки. Люциус прикурил самокрутку и так же отправился с повозке. Возле повозки стоял похожий на поросенка седой мужчина с моржовыми усами, его красные щеки были такими надутыми, что казалось если ткнуть их иголкой голова торговца лопнет как перезрелый помидор. На этом надутом помидоре располагался цилиндр, который видимо повидал не мало и был ужасно потрепанным и приплюснутым. Молодой партнер торговца выглядел чуть более опрятно имел острый орлиный нос и красиво отчерченные черные брови. На борту повозки была надпись "Дикенс и сын". Дикенс старший принялся рекламировать товары, которые он привез в город на продажу, в основном это был простой и не чем не примечательный хлам. Люциус мрачно взирал на торговцев, потому что его надежда таяла так же как и табак в его самокрутке улетучиваясь едким дымом. Наконец человек с головой похожей на томат заявил, что у них в продаже имеются магниты. Люциус тут же оживился.

– По чем магниты?

– Два бакса за штуку, молодой человек.

Мужчина поспешил достать два небольших магнита и продемонстрировать их действие. Люциус полез в карман, что бы пересчитать имеющиеся у него средства. Денег по современным меркам у него было не много, всего 15 долларов, но в этом времени это была не плохая сумма денег.

– Беру шесть штук.

Тут Дикенс старший опешил.

– Ам… зачем вам столько?

– Нужно.

– Но у меня всего 4 магнита.

– Мне нужно шесть, а еще мне нужны катушки индуктивности, которые используются в телеграфе, медные провода, пару лампочек и подшипник.

– Ам… простите, но у меня нет таких товаров, а по заказу я не работаю.

– Тогда давайте все магниты, что есть и советую все же подумать над моим предложением.

Купив магниты и удостоверившись, что они действуют как надо Люциус поспешил вернуться на крыльцо к своим записям. Для нормальной работы устройства ему требовалось 6 магнитов и 12 катушек, 4 магнитов как ему казалось было недостаточно. Он достал чистый лист бумаги и набросал принципиальный чертеж генератора, если в его устройстве использовать только 4 магнита и постарался просчитать с помощью формул, какую мощность сможет выдавать такой генератор. От вычислений его отвлек молодой человек, который являлся сыном Дикенса

– Простите, мистер.

– М?

– Послушайте, вполне возможно, что мы с отцом могли бы раздобыть необходимые вам вещи за определенную плату.

– Да, твой отец дал понять, что это не так.

– Я могу переубедить его.

Люциус сложил руки на груди и внимательно принялся изучать парня, стоявшего перед ним, потому что ему было очевидно, что за это он наверняка потребует, что то в замен.

– Ладно и что же ты хочешь в замен?

Дикенс младший достал из кармана пиджака небольшой конверт и протянул его Люциусу. Люциус решил, что возможно это своего рода визитная карточка местного пошиба, но парень стал озвучивать свою просьбу:

– В том доме, на четвертом этаже живет одна девушка Абигейл Фостерс, она очень умна и красива, весьма славная дама…

– И ты в нее влюблен, я угадал?

– Да, мистер…

– Лайон, можно просто Люциус.

– Люциус она очень мне нравиться, но я боюсь, что мои чувства не взаимны. Я начал торговать с отцом именно из за возможности лишний раз побывать в вашем городе и увидеть ее, но я боюсь признаться ей в своих чувствах, вдруг они будут не взаимны, боюсь, что она разобьет мне сердце. Ты не мог бы передать ей это письмо и сказать, что оно от Найджела Дикенса.

Люциус покрутил конверт в руках

–И за это ты убедишь отца, достать мне то, о чем я просил?

– Да, если он не согласиться, то я сам постараюсь достать все необходимое.

– По рукам.

Люциус встал, и пожав руку Найджелу, отправился к пятиэтажному строению покрытому облупившейся краской болотного цвета. Двигаясь к зданию, Люциус не мог сдержать улыбку, потому что ему казалось, что это была весьма милая ситуация. Молодой и вроде достаточно привлекательный молодой человек стесняется признаться девушке в своих чувствах, да когда он был подростком он тоже переживал в отношении девушек, но когда он подрос, то эта робость куда то улетучилась. Он просто привык к тому, что как правило девушки отвечают ему отказом и по этому признаваться в своих чувствах ему стало проще, более того Люциус считал, что если уж тебе не безразлична девушка, то ты не будешь боятся открыть ей свое сердце, ведь если ты боишься сделать даже этого, что ты тогда за мужчина. Узнав у консьержки номер квартиры, в которой жила Абигейл, Люциус стал подниматься на четвертый этаж, про себя отметив, что здесь был бы совсем не лишним лифт. Он постучал в нужную деверь и ему открыла голубоглазая блондинка в светлом платье. Ее волосы были так светлы, что почти сливались по цвету с платьем, а лицо было словно у ребенка. По ее взгляду Люциусу показалось, что она ждала, когда он придет к ней.

– Мисс Фостерс, меня просили передать вам письмо.

Он протянул ей конверт, и кивнув козырьком шляпы, поспешил отправиться обратно, но девушка внезапно окликнула его:

– Простите мистер, он сказал вам что-нибудь?

Тут лицо Люциуса тронула улыбка, потому что он понял, что девушка скорее всего наблюдала за всем из окна. Он обернулся.

– Да, сказал, полагаю коротко передал информацию заключенную в письме. Порой бывает очень трудно сделать первый шаг, особенно, когда имеешь дело с красивой девушкой. Вам надо поговорить с Найджелом и обсудить все вопросы лично, мы живем на Диком западе. Вы красивая молодая девушка…

В голове Люциуса тут же промелькнула картина с погибшей девушкой, которую они с Джейкобом сняли с дерева, во время охоты.

– …а Найджел путешествует с целой кучей товаров и денег. Жизнь слишком коротка, что бы тратить ее на страхи и сомнения. Если вы нравитесь друг другу, то не чего терять зря время. Не тратьте его на сомнения, просто откройтесь друг другу и будьте вместе, потому что никогда не знаешь, когда твои часы остановятся.

И без того румяные щеки Абигейл покраснели еще больше и она смущенно отвела взгляд, но на этот раз Люциус попрощался окончательно и пошел домой. Про себя он конечно ругал их обоих, потому что даже в его время никогда не стоило откладывать что то на потом, ведь каждый день может стать последним, а уж тут, где люди со Смертью почти соседи тем более. Даже если они и не умрут, то Найджел может бояться до той поры, пока она не выйдет замуж за человека, которого не любит и в итоге они оба будут страдать, такое он видел не единожды в своем времени. Ему хотелось, что бы у них все получилось, тогда окрыленный любовью Найджел наверняка сделает все, что бы отплатить за услугу, хотя с другой стороны он вполне мог обмануть и получив желаемое, просто перестать торговать с отцом и ищи потом его по всей Америке. Теперь Люциусу надо было подумать над тем, что делать в такой ситуации.

Позднее вечером того же дня, Люциус мог лицезреть плоды своего труда, поскольку молодые люди видимо набрались смелости пообщаться и прогуливались вдвоем по улице. Заметив взгляд Люциуса, сидящего на крыльце, Найджел слегка кивнул ему, на что Люциус лишь коротко улыбнулся. Порой его забавляло, с какой легкостью он мог решать сердечные проблемы других людей. Его друг Васко тоже обрел свою даму сердца благодаря Люциусу. Люциус познакомился с Кристиной на одной выставке посвященной популярной культуре и комиксам. Они подружились, но Люциус никогда не рассматривал Кристину, как возможного спутника жизни. А потом он познакомил ее с Васко, тот в свою очередь наоборот проявил к девушке симпатию и в итоге они поженились. Так же Люциусу неоднократно приходилось выступать в роли своего рода психолога, когда к нему обращались знакомые, у которых не ладилось с их второй половинкой. Он либо утешал их, либо находил решения для их проблем. При всем при этом, когда у него возникали подобные проблемы, ему не мог помочь не один из его друзей, и по этому приходилось решать их в одиночку, но все как правило заканчивалось неудачей. К счастью в этой глуши он вряд ли мог обратить внимание на каких-нибудь девушек, потому что все мало-мальски привлекательные девушки бывали здесь разве что проездом. С другой стороны он не особо присматривался к ним, потому что всегда был чрезвычайно занят, либо заработком денег, либо своими проектами и для себя лично он был рад сложившимся обстоятельствам. Как же приятно было переживать только за себя и не обременять себя заботами о другом человеке, люди бояться одиночества, лишь потому что не понимают, на сколько оно прекрасно.

На следующий день Дикенсы покинули город и жизнь вернулась в свое привычное русло. Люциус видел столько различных вестернов, полных приключений, но на деле 19й век оказался чрезвычайно скучным и серым. Когда он был по уши в заботах, то дни пролетали незаметно, но когда не чем было заняться, то казалось, что часы превращаются в вечность, потому что человеку из 21го века очень тяжело найти себе развлечения, в веке 19м. Единственное развлечение в городе, это салун, но Люциус очень скрупулезно копил деньги, на детали для своей машины, а по сему не мог позволить себе тратить их на выпивку, тем более не мог позволить сесть играть с кем-нибудь в покер, а местные жрицы любви и во все его не интересовали. Единственное бесплатное развлечение, которое помогало Люциусу расслабиться это был его роман, который повествовал о событиях, которые произойдут в Атлантическом океане через 44 года. Было немного странно описывать события, которые для тебя произошли сто с лишним лет назад и являются историей, во времени, когда до них еще почти пол века. Но вечера в уютном свете керосиновой лампы за строчками книги помогали расслабиться и отогнать дурные мысли. В своем времени Люциус в моменты печали часто читал о различных катастрофах и других ужасных событиях, поскольку при чтении о смерти людей и крушении их судеб, он испытывал невероятную жалость к этим людям, чем мог напомнить сам себе о том, что у него еще есть сердце. В суровой действительности Дикого запада это было очень важно и помогало не утратить человечность.

После отбытия Дикенсов из города прошло несколько дней и Люциус забыл о переживаниях, что Найджел обманет его. Конечно это было бы очень обидно, но это будет целиком и полностью на совести торговца, а уж карма бессердечная, но все таки справедливая, настигнет его в случае обмана. После воскресной службы Люциус закрылся в своей комнате наедине с историей любимого корабля, объемы написанной информации впечатляли, но он добрался лишь до описания событий 14 апреля, последнего дня плавания, а значит самые интересные события печального круиза были еще впереди. От работы его отвлек стук в дверь.

– Люциус, там к тебе пришли. – Раздался из-за двери голос Дока.

Люциус слегка удивился, ведь он тут в общем-то чужой и кто мог прийти лично к нему, кроме Джейкоба. Если бы это был охотник, то Док наверняка бы сразу сказал, что это он, даже если бы это был шериф Джонсон, Док тоже предупредил бы его.

– А кто пришел?

– Джеймс Ворингтон.

Люциусу показалось, что он уже где то слышал эту фамилию, но не мог вспомнить, где именно. Спустившись на первый этаж, он увидел крепкого мужчину с пышными черными усами. Люциус сумел удержать улыбку, потому что всем своим видом этот джентльмен напоминал циркового силача начала 20го века, только в костюме провинциального фермера.

– Мистер Лайон?

– Да, он самый. Мы с вами знакомы?

– Меня зовут Джеймс Ворингтон, вы и мистер Мастерс нашли тело моей сестры.

– А… да, такое имело место быть.

Теперь Люциус вспомнил, где он слышал фамилию мужчины. Он был тем самым фермером, чью сестру так жестоко убила банда Клэйна. Образ истерзанного трупа, снова всплыл у Люциуса перед глазами и его слегка передернуло. Ворингтон больше не вызывал у Люциуса улыбку, потому что ему было безумно жалко этого верзилу, если уж он как чужой человек был столь потрясен видом изувеченной молодой девушке, то какого должно было быть ее старшему брату.

– Может угостить вас кофе?

Первое, что пришло на ум Люциусу, хотя он понимал, что стоило сказать нечто другое, но он пока не знал, что именно и хотелось избавиться от неловкой паузы.

– Был бы вам признателен.

Пока Люциус был занят приготовлением кофе, он размышлял о том, что ему сказать Ворингтону. Он ведь был своего рода психологом, но сработает ли его утешение на человека из другого века. Вернувшись в гостиную, он вручил мужчине кружку кофе и сел на стул напротив крепыша фермера.

– Примите мои соболезнования, мистер Ворингтон.

– Спасибо мистер Лайон. Ваш друг, мистер Мастерс рассказал, что это именно вы настояли на том, что бы забрать тело Лили. Не многие поступили бы так, я очень признателен вам за это. Я хотел прийти сразу после похорон, но вас и мистера МакГиллана не было в городе, а потом столько всего навалилось, что… В общем я пришел отблагодарить вас.

– Не стоит благодарности мистер Ворингтон. Как вы вообще держитесь?

– Я чувствую, что подвел свою сестру, ведь я старший брат и с самого детства заботился о ней, но не смог уберечь ее.

Кружка слегка задрожала в руках мужчины, так же как и задрожал его голос. Видно было, что мужчина совсем разбит случившимся. Люциусу приходилось терять близких людей еще в своем времени, а потом он потерял всех и сразу, попав суда, так что он прекрасно понимал чувства мужчины.

– Мистер Ворингтон, я прекрасно понимаю ваши чувства, я сам потерял всех родных и друзей, которые у меня были раньше. Единственные кто у меня теперь есть это Док и Джейкоб, а у вас еще есть кто-нибудь из родных?

– Жена скончалась два года назад от холеры, теперь я живу с дочерью.

– Думаю ваша жена и сестра хотели бы, что бы продолжали наслаждаться жизнью, какой бы она не была. Сейчас вам очень трудно, ведь когда близкие люди покидают нас, то они оставляют в сердце глубокий шрам, который останется на всю жизнь, но дождь не может идти вечно. Со временем вспоминается только хорошее, а по этому не нужно концентрироваться на плохом, на том, что этих людей уже нет, нужно думать о том, что они были. Вспоминать те короткие и светлые моменты, которые вы провели вместе, это самое главное. Нужно быть благодарным за то, что эти люди были в вашей жизни и возможно тогда вы полностью оправитесь, говорю это как человек потерявший всех.

– И вы оправились от утраты, мистер Лайон?

Люциус подумал о том, что ему по прежнему сняться его друзья, его родные, да просто мир которого он лишился. Постоянные заботы местной жизни и его книга помогали отвлекаться, но стоит лишь на мгновение остановиться и перестать думать о насущных проблемах, как мысли о том, что он потерял обрушиваются на него настоящей лавиной. Не смотря на свою целеустремленность, он прежнему продолжает бежать, бежать от этих мыслей, возможно именно по этому ему так важно было получить электричество и восстановить работу своего телефона, что бы заглушать мысли музыкой, которая всегда спасала его в трудные моменты его жизни, ведь пережить можно все, главное подобрать нужную песню.

– Ну почти.

– Я хотел бы чем-нибудь отплатить вам за ваш поступок, мистер Лайон.

– Нет, нет, ну что вы не стоит.

Люциус почувствовал себя ужасно неловко, потому что это не тот поступок, за который можно было бы, что то принять в знак благодарности.

– Если бы не вы, она бы так и весела там у всех на виду, а вы помогли ей обрести покой.

–Я не думаю, что за такое нужно что либо просить в замен, я не такой мелочный.

– Дело тут не только в деньгах, может вам нужна помощь?

– Ну мне нужны кое-какие вещи для моей машины, но вряд ли их можно достать где то поблизости.

– Например?

– Магниты, катушки индуктивности, подшипники, лампочки и еще куча различных замысловатых предметов.

– Муж моей покойной сестры работает на телеграфной станции в Блэквотере, возможно он мог бы достать магниты и катушки из сломанных телеграфов, думаю он рад был бы помочь вам мистер Лайон, ведь он любил Лили не меньше, чем я. К тому же Блэквотер большой город и возможно, там могли бы найтись вещи, которые вы ищите. Составьте список, я передам ему при встрече, может он сможет помочь вам.

– Ам… мне не очень удобно просить о подобном.

– Я хочу помочь вам, как вы помогли моей сестре и думаю Гарри тоже захочет вам помочь.

Люциус кивнул и взяв небольшой лист бумаги, начал писать список вещей, которые ему могли бы понадобиться. Поскольку ему было совестно просить о чем то людей, чью дорогую женщину он нашел мертвой, он решил подумать не только о себе и внес в список перекись водорода и ряд лекарственных препаратов, которые могли бы быть полезны Доку в его работе.

– Понимаю, вам должно быть очень тяжело это вспоминать, но когда пропала ваша сестра?

– Несколько месяцев назад, она отправилась в Армадилло, что бы встретиться со мной. Здесь она пересела на дилижанс и это был последний раз, когда ее видели живой. Мне пришла телеграмма от Гарри, он спрашивал когда Лили собирается ехать домой, но она не приезжала ко мне и я стал искать ее. Оказалось, что она хотела сделать мне сюрприз и приехать в гости, но дилижанс после отправки из Армадилло никто не видел. Я искал ее несколько недель и уже отчаялся найти ее. Когда я опустил руки в ее поисках, через некоторое время появился ваш друг и принес мне эти печальные известия.

– Подонки, пару месяцев назад мы спасли женщину, на чей дилижанс тоже напали люди Клэйна, ей чудом удалось спастись, но шерифу Джонсону на это наплевать, он боится Клэйна не меньше, чем простые жители.

– У Клэйна как говорят банда 30, а то и больше человек, конечно шериф его боится, а земельные конторы не плохо зарабатывают, закрывая глаза на его бесчинства.

– Да, мне говорили.

– Ну в общем мне пора возвращаться на ранчо, мистер Лайон. Спасибо за кофе и еще раз спасибо, что нашли мою сестру, пусть и мертвую. Я свяжусь с Гарри, возможно он поможет найти вам то, что вы ищете.

Люциус проводил Ворингтона и удивленно посмотрел на Дока, который вернулся из приемной, где делал кому то перевязку. Люциус рассказал мужчине за чем приходил фермер, на что тот улыбнулся.

– Видишь Люциус, вот почему порой так важно оставаться человеком. Добро ведь тоже как бумеранг.

Люциус кивнул, но не стал говорить, что в его жизни даже добро возвращаясь бумерангом ударяло его с такой силой, что потом даже бумеранг добра не хотелось более запускать.

Жизнь продолжила течь в привычном ритме, без каких либо событий. Люциус начал продумывать новое изобретение, которое планировал создать сразу после генератора, не менее полезный в хозяйстве аккумулятор. Его принципиальная схема была в общем то проста, но опять таки он упирался в отсутствие медных проводов и не менее важного элемента аккумулятора – электролита. Из курсов по электротехнике он помнил, что процесс электродиссоциации позволяет получить электричество даже со своими скудными знаниями химии, он знал, что для этого ему необходимы медные и цинковые или свинцовые пластины погруженные в серную кислоту, главный вопрос был в том, как получить эту самую кислоту. Док увлекался химией и возможно мог бы помочь ему в этом вопросе, но это были лишь далеко идущие планы.

Порой перед сном Люциус размышлял о том, что в его времени он никогда не задумывался о будущем. Он вообще был реалистом с уклоном в пессимизм и считал, что до старости он попросту не доживет, а по этому не стоит особо и думать о том, что будет в будущем. В своем времени его наверняка бы ждала одинокая и безызвестная старость, если бы ему посчастливилось дожить до нее. Теперь же он думал, а что будет если он доживет до старости в мире, где смерть и опасности на каждом шагу и нет даже нормального медицинского обеспечения. Первая же эпидемия той же холеры способна уничтожить весь этот город в один миг, но тем не менее если он доживет до старости, то она вероятнее будет в разы более удручающей, чем в его времени. Имело ли хоть малейший смысл его существование в этом времени, если возможен столь печальный исход. С другой стороны Док, считал, что он может добиться большего с его знаниями о будущем. Наверное страх состариться здесь был еще одним неплохим мотиватором, что бы сделать хоть что-нибудь, что бы изменить свое будущее и добиться хотя бы чего-нибудь в этой жизни.

Рутинная жизнь Люциуса начала кардинально меняться спустя примерно полтора месяца. Лето подходило к концу и они с Доком в очередной раз возвращались с ранчо МакГиллана с повозкой груженной продовольствием. В этот раз Люциус рассказывал своему другу о различных средствах личной гигиены его времени и о дезодоранте, потому что порой запах немытых тел его здорово раздражал, ведь он в своем времени привык к чистоплотности. Прибыв в Армадилло, они обнаружили на двери дома записку от Ворингтона, в которой он просил Люциуса зайти к нему в номер в городском мотеле. После того, как Люциус помог Доку разгрузить его повозку, он тут же направился в мотель. Ворингтон снял номер на втором этаже. Комната в мотеле была больше комнатушки Люциуса, но выглядела едва ли более престижно. Старая деревянная мебель, местами в углах красовалась паутина, мутные окна, прогрызенные шторы и отходящие местами обои. В комнате стоял такой же запах сырости и тлена, как в комнате Люциуса, на что он слегка усмехнулся.

– Да, это определенно не номер в отеле Ритц.

Ворингтон конечно же не понял, что молодой человек имел в виду, но решил перейти сразу к делу.

– Гарри удалось достать кое-что для тебя.

Мужчина принялся класть на стол предметы из своей седельной сумки. Среди прочего там было несколько магнитов, куча старых индукционных катушек, пару бутылочек с перекисью, несколько подшипников разного размера, пару лампочек с угольной нитью, которые имели причудливую вытянутую форму, а так же два мотка медного провода.

– Черт! Ворингтон, это все наверное стоило огромную кучу денег! – Воскликнул Люциус, глядя на обилие предметов на столе, но крепыш лишь махнул рукой.

– Многое из этих вещей было буквально найдено под ногами, хотя кое-какие финансовые инвестиции Гарри пришлось вложить в покупку, некоторых из этих предметов.

– Ты даже не представляешь как это важно для меня! – Воодушевленно сказал Люциус, даже не замечая, что уже перешел на ты в общении с мужчиной, который был как минимум лет на 20 старше него.

Он стал рассматривать предметы, а его мозг уже начал во всю работать, представляя, как и куда применять эти предметы. От его размышлений его отвлек Ворингтон.

– Зачем тебе все это Люциус?

Он тоже решил перейти на ты, раз уж это сделал Люциус. Молодой человек в свою очередь понимал, что обычному фермеру будет тяжело объяснить устройство генератора переменного тока.

– Я создаю одну машину, это так сказать научный эксперимент…

Про себя он отметил, что процитировал Эммета Брауна из трилогии "Назад в будущее", но попав в прошлое тяжело не цитировать что то из хронофантастики.

– Как закончу, покажу тебе на что способно мое устройство. А сейчас, предлагаю пройтись до салуна, я угощаю.

Получив необходимые предметы за просто так, Люциус мог позволить себе расслабиться и отблагодарить за оказанную ему услугу. Конечно он понимал, что Ворингтон так отплатил за то, что сделал Люциус, но последний все равно чувствовал себя неловко и хотел, как то снять возникшую в душе неловкость.

Утром следующего дня Люциус встал очень рано, даже раньше Дока, потому что он был взволнован и ему натерпелось приступить к работе над генератором. Док застал Люциуса за приготовлением завтрака.

– Ты сегодня на удивление рано проснулся.

– Да я толком и не спал ночью, вчера Ворингтон принес мне недостающие детали для моего генератора, сегодня я планирую начать работу над ним.

Люциус ел так быстро, что Док стал беспокоиться, что парень сейчас подавиться. Наскоро закончив завтрак, Люциус отправился на задний двор, что бы начать творить.

Первое с чем столкнулся Люциус, так это с тем, как устанавливать подшипник в корпус и на движущий вал ротора. Ему пришлось дорабатывать посадочные диаметры, что бы получить нужную посадку. Вторым моментом стала установка катушек индуктивности, корпус статора так же нуждался в доработке, а катушки нуждались в креплениях, а что еще важнее в изоляции от самого корпуса статора. Люциус пришел к выводу, что бумага будет не достаточно хорошим изолятором, а пластик в этих краях достать так же трудно, как и сами катушки, если не труднее. В итоге он решил использовать дубленую кожу. Сам диск ротора так же подвергся доработке, что бы расположить на нем разнополянрые магниты. В отсутствие электричества работы связанные с пайкой приходилось выполнять, с помощью раскаленного шила. Все эти доработки и сборка деталей, заняли у Люциуса несколько недель, учитывая, что он периодически ездил на охоту и помогал доктору МакГиллану.

Когда наконец Люциус закончил собирать свое устройство, он вывел отрицательно заряженные провода и соединив их, зафиксировал на корпус, в качестве заземления, а положительно заряженные подсоединил к лампочке. Генератор заработал, но подключенная на прямую лампочка не выдержала и взорвалась. Люциус принялся собирать небольшой трансформатор, что бы выровнять напряжение генератора, дабы ненароком не поджарить свой телефон, ради которого он столько старался. Следующая лампочка не взорвалась, но перегрелась и очень быстро вышла из строя, а значит он снова ошибся в расчетах. В промежутке между экспериментами, он пытался высчитать исходя из данных, какое напряжение выдает его генератор. Эти эксперименты закончились где то во второй половине сентября, когда лампочка наконец загорелась как следует. Местные лампочки давали чрезвычайно тусклый свет, а нить накаливания на угольной основе была крайне не долговечной и быстро выходила из строя. Люциус прекрасно знал, какая нить накаливания ему нужна, но раздобыть вольфрам, а уж тем более сделать из него нить было крайне тяжелой задачей, которую он решил отложить на потом. Однако, он забросил удочку, написав объявление о том, что приобрет немного "тяжелого камня", как его называли местные.

Сделав ответвление для провода, идущего от трансформатора, он сконструировал примитивную розетку, из нескольких тонких медных пластин и воткнул туда зарядное устройство. Сперва он просто подал напряжение, что бы убедиться, что провод не загорится. Все было в порядке и затаив дыхание, он подсоединил зарядное устройство к телефону. Несколько секунд ничего не происходило и сердце Люциуса с тяжестью рухнуло вниз, потому что все его старания были напрасны и все ради чего он столько трудился было бессмысленно. Он уже собрался выдернуть провод, но тут экран мобильного загорелся и появился значок зарядки. Вероятно мобильный так долго был разряжен, что понадобилось время, что бы он пришел в себя. Сердце Люциуса подпрыгнуло и неистово заколотилось от радости.

– Эврика!

Он радостно захохотал от счастья, теперь у него было так необходимое ему электричество. Конечно его генератор был лишь прототипом и он нуждался во множестве доработок, но теперь это было лишь вопросом времени. Из дома вышел Док, которого привлек крик Люциуса.

– Что случилось?

На радостях Люциус обнял врача.

– Я сделал это! Я смог!

– Я никогда в тебе не сомневался, поздравляю Люциус, надо отметить твой успех.

Люциус в свою очередь напротив, очень сомневался в том, что ему удастся. Вечер они провели у камина, распивая виски под песню "Born to win", из сериала "Империя", где Люциус позаимствовал свое новое имя.

Глава 5

"Смерть это новая жизнь"

Жизнь Люциуса начала значительно улучшаться, потому что постоянная тоска по дому и депрессия от утраты своей прошлой жизни теперь заглушалась музыкой. Он сделал различные плейлисты на телефоне, для создания настроения. Многие из песен вызывали яркие воспоминания, о событиях жизни, которые он переживал под ту или иную песню, по этому подобные песни он старался держать в отдельном списке и слушал их лишь тогда, когда хотелось немного понастольгировать. Для путешествий на ранчо МакГиллана были специальные "дорожные", как их называл Люциус песни. Особой популярностью в условиях Дикого запада, конечно же пользовались песни из вестернов и музыка в жанре стимпанк. Слушать музыку в открытую Люциус мог только днем, дома у Дока, когда рядом не было посторонних, в остальных случаях он использовал наушники, которые все это время без дела лежали в его сумке.

Люциус всегда считал музыку одним из величайших творений человечества, потому что она несла в себе неведомую силу. Она затрагивала самые отдаленные струны человеческой души. Некоторые песни заставляют твое тело танцевать, какие то вдохновляют на подвиги, другие помогают справиться с болью, а некоторые могут вызвать самые искренние слезы. Музыка в которую человек вложил свою душу, помогает другим душам и резонирует с сердцами слушателей. Никто не знает, что будет в будущем. Будут ли компьютеры и оружие, будут ли деньги и простая еда, но музыка это вечно, люди вечно будут танцевать под нее и вдохновляться ей.

Вдохновение это фундамент, на котором строиться любая деятельность. У каждого человека, который создает что либо, есть своя муза. Музой Люциуса стала музыка. Именно неистовое желание вновь услышать любимые песни заставило проделать такую тяжелую работу, что бы создать генератор и вернуть это важную часть своей жизни, но вернув музу Люциус более не мог остановиться. Уютные вечера с керосиновой лампой, когда Люциус работал над романом про "Титаник", теперь сопровождались музыкальным сопровождением песен, которые он связывал с лайнером и это подарило ему своего рода второе дыхание, потому что теперь он писал с большей отдачей, о самом страшном моменте в жизни пассажиров и команды корабля.

Музыка вдохновляла Люциуса не только на описание страшной трагедии, он вплотную подошел к работе над аккумулятором. Генератор нуждался в постоянной работе двигателя Стирлинга, а это был весьма затратный процесс, ведь необходимо было поддерживать огонь, для нормального функционирования двигателя. План Люциуса заключался в том, что необходимо было создать аккумулятор с достаточной энергоемкостью, для обеспечением электричеством всего дома доктора МакГиллана. Схему аккумулятора Люциус нарисовал достаточно быстро, дело оставалось только в расчетах предполагаемой мощности. Не смотря на отличное владение знаниями по механике и электротехники, расчеты никогда не были сильной стороной Люциуса и чертовски угнетали его. К счастью для себя теперь у него был калькулятор.

По мимо аккумулятора, он начал планировать, как сделать более надежный трансформатор непосредственно для дома МакГиллана, а так же как лучше и безопаснее провести проводку и установить освещение. К вопросу пожарной безопасности Люциусу предстояло подходить очень скрупулезно, ведь дом был деревянным и короткое замыкание, которое спровоцирует пожар могло сжечь его дотла в один момент. Касательно освещения у Люциуса тоже возникала проблема, потому что угольная нить накаливания светила едва ли ярче, чем огонь в керосиновой лампе, а получить вольфрамовую нить было задачей крайне трудной. В могучих скалах, которые стеной огораживали равнину было несколько угледобывающих шахт, на значительном удалении от города. Так же в штате Нью-Мексико добывались руды цветных металлов, так что на запрос о покупке небольшой части "тяжелого камня" пока не было ответа. С другой стороны, даже если ему сейчас принесли кирпичик вольфрама, оставался главный вопрос, как получить из него тонкую нить накаливания.

Телефон для Люциуса был не только источником вдохновения, по средствам музыки, и калькулятором. Он иногда делал различные снимки, мог развлечься играми установленными на телефон, использовать конвектор величин в своей работе, к тому же в телефоне хранились фотографии различных лекций из колледжа, которые могли оказаться полезными в разработке новых изобретений. Так же Люциус мог наконец наглядно продемонстрировать Доку, как выглядят девушки его времени, потому что у него была папка с фотографиями любимых актрис и девушек, к которым он испытывал симпатию. Изящные девушки в купальниках, с различными прическами и маникюром были для Дока шоком и он отметил, что теперь понятно почему местные девушки совершенно не интересуют Люциуса.

Через несколько дней, после возвращения себе музыки Люциус отправился в кузницу к Бенджамину Батлеру. Он понимал, что постоянно просить кузнеца сделать для него ту или иную деталь было финансово не выгодно, а по сему, он решил начать практиковаться самостоятельно. Глядя на могучие мускулы кузнеца Люциус понимал, что эта работа не в какое сравнение не идет с той, которую он выполнял на авиационном заводе. В кузнице как правило было ужасно жарко из-за пылающего в печи пламени, а так же стоял ужасный шум, когда Бенджамин опускал массивную кувалду на очередное изделие, которое мерцая алым цветом покоилось на наковальне. Для поддержания секретности Люциус не мог работать в кузнице в наушниках, но для себя он отмечал, что под эту работу идеально подошли бы композиции немецкой группы Рамштайн.

Люциус не планировал сразу хвататься за кувалду и отбивать железки на наковальне, сейчас ему было необходимо получить элементы для электро-диссоциации своего аккумулятора. Он пришел к кузнецу после обеда с мешком, в котором у него хранились различные металлические безделушки, которые он подобрал. Несколько дней он бродил по городу, собирая различные медные и свинцовые вещи, которые кто-то по неосторожности обронил.

– Добрый день, мистер Батлер.

Поприветствовал Люциус мужчину, на чьем лице блестели капли пота, от жара, которым было заполнено помещение кузницы. Полуденный зной, показался Люциусу вечерней прохладой, по сравнению с тем жаром, в который он окунулся едва зайдя в кузницу.

– Добрый день, сынок. Снова хочешь сделать заказ? У меня сейчас много работы, так что тебе придется немного подождать.

– Ам… Не совсем, я пришел сделать кое что сам.

– Сам?

–Да, я…

Люциус чуть было не сказал, что видел ролики на Ютюбе, касающиеся выплавки различных предметов из металлического мусора.

– Мне надо кое что отлить.

– А ты умеешь заниматься литьем, приятель?

– Ну я видел, как производиться отливка. К слову, возможно у вас имеется медный или свинцовый скраб?

Кузнец почесал засаленные волосы своей могучей рукой и задумчиво изогнул бровь. Ему было интересно, почему именно эти два металла заинтересовали Люциуса, но тем не менее он махнул рукой в сторону ящика, в котором он хранил остатки металла. Теперь у Люциуса было более чем достаточно материала, для работы. Бенджамин вернулся к работе с кувалдой, но украдкой стал поглядывать на то, что делает Люциус.

Люциус принялся утрамбовывать землю в специальную емкость для отливки, что бы придать необходимую форму для заполнением ее расплавленным металлом. Землю необходимо было утрамбовать очень хорошо, что бы получился плотный слой. Если земля будет не достаточно плотной, то расплав просто растечется через рыхлую землю. Утрамбовка земли и вырезание необходимой формы напоминало Люциусу детскую игру в песочнице и это определенно была самая легкая часть его работы. Поскольку ему необходимо было получить всего лишь несколько не очень широких пластин, он решил, что вполне достаточно сделать форму в ручную.

Закончив с созданием необходимой формы, Люциус свалил все медные предметы в специальную чашу. Взяв старые, местами проржавевшие щипцы, он поместил чашу в печь. Прежде чем тугоплавкая чаша нагреется и металл внутри нее начнет плавиться пройдет достаточно много времени, а по сему Люциус решил выйти наружу и выкурить сигарету. Выйдя из полумрака кузницы на залитую солнцем улицу он сперва стал щуриться. Удивительно, но даже теплый ветер, который дул снаружи был приятным прохладным дуновением. Скрутив небольшую самокрутку, Люциус впустил в легкие серебристый табачный дым. Он снова не смог докурить самокрутку, но не из-за крепости табака, к которой он уже привык, а из-за того что ему было и без того тяжело дышать.

Через некоторое время он вернулся в кузницу, снова погрузившись в жар, напоминающий Ад. Медные предметы в чаше стали алого цвета и напоминали пластилин. С помощью специального прута, он принялся помешивать содержимое чаши, что бы металл быстрее принял жидкую форму. Почему то в его голове постоянно крутилась песня Лорди "This is heavy metal". Про себя он слегка улыбнулся, напевая ее себе под нос.

Вскоре в чаше было нечто похожее на ярко алый суп, с примесью оранжевого цвета. Взяв чашу щипцами, он принялся разливать субстанцию по формам. От расплавленного металла веяло ужасным жаром, по этому Люциус был по пояс раздет, но даже это не спасало его. Он обливался потом с ног до головы и у него начинала кружиться голова, как ему казалось от обезвоживания. В голову пришла нелепая фантазия, касательно того, что его мозг сейчас буквально закипит в черепной коробке. Труднее всего было видеть, что владелец кузницы чувствовал себя совершенно комфортно в этом пекле и с легкой ухмылкой смотрел на мокрого Люциуса, который уже с трудом стоял на ногах. Ко всему прочему из-за ужасного жара было очень тяжело дышать, а в глазах уже начинало все по немного расплываться, хотя возможно это было из-за попавшего в них пота. Больше всего Бенджемина заинтересовали татуировки на теле Люциуса и ему очень хотелось просить о значении многочисленных рисунков и надписей, но он понимал, что в таком состоянии Люциус вряд ли даст ему адекватный ответ.

Разлив расплав по формам и вычерпав остатки с помощью прута, Люциус отправился на улицу, где бессильно опустился на песок прижавшись мокрой спиной к деревянной стене кузницы. Он делал глубокие и затяжные вдохи, что бы нормализовать дыхание. "Если я поработаю тут еще месяц, то наверняка брошу курить" – подумал про себя молодой человек и слегка улыбнулся этим мыслям. Скрипнула дверь и на улицу вышел Бенджемин, который улыбнувшись сложил руки на груди.

– Ну как тебе работенка?

У Люциуса вырвался нервный смешок. Бенджемин помог ему подняться и протянул вещи Люциуса, которые он снял во время работы.

– Думаю тебе стоит принять ванну и постирать одежду, а то из нее наверное ведро пота можно выжать. – Продолжал подтрунивать над ним кузнец, на что Люциус дружелюбно улыбнулся и решил последовать совету Бенджемина.

– Мистер Батлер, если вам не сложно не могли бы вы забросить мои пластины в воду, когда они примут форму.

– Да, не переживай за них.

Люциус решил продолжить работу на следующий день. Он вернулся в кузницу и обнаружил свои пластины разложенными на столе. Он сделал четыре пластины из меди, но прежде чем приступать к созданию свинцовых пластин, а именно повторению вчерашнего удушающего процесса отливки, он решил сперва обработать получившиеся медные пластины. Используя шлифовальный круг, он стал снимать окалину и постарался отшлифовать пластины, что бы они были одинакового размера, поскольку это было важно. Глядя на блестящие медные пластины он понимал, что теперь может использовать их, когда будет делать земляную форму для свинца, что бы точно выдержать размер.

Выплавка свинца прошла для Люциуса намного лучше, чем выплавка меди, поскольку в этот раз у него даже хватило сил вернуться и самому опустить раскаленные пластины в воду, которая моментально начала бурлить и яростно шипеть. Пока он занимался кипячением воды по средствам свежеотлитых свинцовых пластин, ему пришел в голову вопрос, касательно своего следующего шага. Он посмотрел на кузнеца.

– Мистер Батлер, у вас нет знакомых стеклодувов?

– Есть один, живет на плато на небольшом ранчо.

–А где именно, у меня есть к нему небольшой заказ.

– Поднявшись по горной дороге надо ехать прямо порядка 7 километров, а потом свернуть к холмам, его дом прямо за холмами.

– Спасибо, мистер Батлер.

– Кстати Люциус, хотел спросить тебя о твоих рисунках, подобные наносят себе индейцы.

– А татуировки, в Лондоне это новомодное увлечение, правда нам оно пришло из Китая. Каждая татуировка отображает тот или иной период моей жизни, я могу рассказать подробнее, но как-нибудь в другой раз.

На следующий день Люциус зашел в кузницу, что бы отшлифовать свинцовые пластины. Пока он доводил блестящий свинец до ума, он размышлял о поездке к стеклодуву. Конечно ехать одному по мало знакомой местности, не умея достаточно хорошо стрелять с лошади во время движения, было не просто рискованно, скорее это было даже чертовски глупо, ведь где то там бродит банда кровожадных убийц и встречаться с ее членами, у Люциуса не было не малейшего желания. Именно по этой причине ему придется подождать до той поры, когда они с Доком снова поедут на ранчо, а уж там по пути заехать к мистеру Уорену Харперу.

К своему сожалению Док не собирался ехать на ранчо, как минимум еще несколько недель, а по этому встреча со стеклодувом откладывалась на неопределенный срок. Не смотря на эту задержку, Люциус нашел себе другое занятие. Через пару дней, после изготовления пластин для аккумулятора, к нему пришел Джейкоб с предложением поохотиться. В это путешествие Люциус стал готовиться основательно, загружая своего коня провиантом.

– Послушай Джейкоб, я слышал тут неподалеку есть шахта, это правда?

– Ну да, а к чему ты вдруг спросил об этом?

– Мне кое-что нужно купить в этой шахте.

– Ну до нее почти два дня пути.

– По этому я спрашиваю тебя, не составишь ли мне компанию в этом маленьком путешествии?

– А что тебе понадобилось на шахте?

– Мне нужно немного серы, для моей работы… Ну ладно не немного, но все же.

– Думаешь тебе вот так просто продадут серу?

– Я использую свое природное обаяние.

Люциус улыбнулся, но Джейкоб лишь мрачно приподнял одну из могучих бровей, поскольку он совершенно не разделял мнение Люциуса о его природном обаянии. Задумавшись на несколько секунд, мужчина все же кивнул головой.

– Ладно, я покажу тебе, где эта шахта.

Набрав провизии на несколько дней путешествия, они покинули свой маленький городок и помчались по равнине, по направлению к шахте. Люциус морально был готов к тому, что шахтеры могут отказать ему в покупке серы или заломят такую цену, которую он не в силах будет выплатить. Джейкобу не стоило знать о том, каков был его план Б. Когда живешь в таком кипящем жизнью и полном преступности мегаполисе как Лос-Анджелес начинаешь крутиться как белка в колесе, что бы выжить и урвать свой кусок. В молодости Люциус не всегда жил жизнью законопослушного гражданина, пока не попал в руки полиции. Выплатив материальный ущерб за порчу имущества, он уже не горел желанием снова попадать в руки полиции и стал примерным гражданином, потому что знал, что в следующий раз полиция не будет столь милосердна к нему. Но сейчас его уголовное дело в далеком 2018м, а полицейский департамент города Лос-Анджелес еще даже не создан, сейчас город мог похвастать разве что гвардия Лос-Анджелеса, состоящая из добровольцев, от чего в этом времени Лос-Анджелес известен, как город, где процветает насилие, азартные игры и порок. Тут про себя Люциус отметил, что за века Лос-Анджелес не очень то изменился в этом отношении.

Охотники заехали намного дальше тех мест, где обычно охотились, сделав лишь две остановки на отдых. Сумерки постепенно опускались на долину и небо стремительно начало темнеть, словно кто то добавил в чистую голубую воду чернила. К счастью на похожем на бездонную пропасть небосклоне стали загораться многочисленные звезды, которые дарили бледный свет уставшим путникам, вместе с огромным ночным светилом, именуемым Луной. Люциус и Джейкоб расположились на большом валуне, приготовив себе место для ночлега. Ночевать посреди равнины, конечно же подразумевало под собой посменное дежурство, что бы не стать добычей койотов или еще более кровожадных животных. Костер, на котором они готовили еду, сейчас напоминал маяк, поскольку его мерцание было видно на колоссальном расстоянии. После ужина Люциус лежал на валуне и задумчиво рассматривал звезды, пуская в небо серебристые колечки сигаретного дыма. Джейкоб скептически смерил взглядом потрепанные и грязные кроссовки Люциуса, на которых уже красовались несколько швов.

– Черт парень, когда ты уже купишь себе нормальные сапоги?

Не выдержал охотник, на что Люциус лишь слегка усмехнулся.

– Я экономлю деньги, потому что у меня есть дела по важнее, чем покупать себе модные шмотки.

–Ты вроде уже построил ту штуку, которую собирался сделать.

– Да, но это было лишь начало, мне надо построить еще не одну штуку, за этим то мне кстати и нужна сера.

– Ты хочешь построить что-то из серы? – С нескрываемым сарказмом спросил Джейкоб.

– Нет, с ее помощью я собираюсь получить серную кислоту.

По отсутствующему выражению лица Джейкоба, Люциусу стало очевидно, что он понятия не имеет, о чем говорит его товарищ.

– У вас его называют "купоросное масло"

– И зачем оно тебе?

– Что бы сделать устройство для накопления и хранение энергии.

– Пфф лучше найди себе девушку.

– Зачем?

– Ой, а то ты не знаешь зачем нужна девушка.

Люциус слегка изогнул бровь, по всей видимости их с Джейкобом взгляды на межполовые отношения сильно отличались друг от друга.

– Люциус у тебя хоть была девушка?

– Смотря в каком смысле ты спрашиваешь. Отношения с девушками у меня не особо складываются, не респектабельный я парень. Слишком уж обычный, таких девушки не замечают. А что до проституток, пробовал не особо понравилось. Секс, когда нет чувств не доставляет особого удовольствия.

– Хм… Я так не думаю.

– Как и большинство других людей.

Люциус слегка закатил глаза, но Джейкоб решил поспорить с ним на этот счет.

– Однажды ты поймешь. Вот ты думаешь, что большинство мужчин заводят девушку, исключительно для того, что бы с ней спать, правильно?

– Да, Джейкоб так это и есть.

– А девушки в свою очередь поголовно считают, что всем парням от них нужен только секс?

– Ну Америку ты сейчас не открыл.

– Все дело в том, что в жизни мужчины однажды появляется особая женщина, которую он любит по настоящему, всем сердцем и душой. Она пользуется этим и разбивает ему сердце, а потом сердце от такого удара просто перегорает и мужчина уже не может испытать таких чувств не к одной другой женщине. Тогда он просто заводит женщину для секса или просто потому что она его устраивает по какой то причине, но там уже нет любви и он с легкостью может поменять ее на другую. Женщины жалуются, что все мужчины без чувственные кобели, но не задумываются, что именно они их создают, разбивая очередное сердце, человека, который искренне их любит. С женщинами та же история, один бессердечный козел может сделать хорошую женщину бессердечной стервой, так и живем, так что Люциус любви нет и быть не может, смирись с этим

– С тобой тоже так женщина обошлась?

Джейкоб резко нахмурился и огонек ярости промелькнул в его темных глазах. Люциусу стало не по себе от такого взгляда, но вида он не подал и продолжил внимательно изучать лицо собеседника. Он не знал, какую именно из струн его души он только что задел, но видимо ту, которую задевать не стоило.

– Помнишь, я сказал тебе, что не возвращался в Санта-Фе, после прихода туда армии конфедератов?

– Да, помню.

– Я солгал. Я вернулся после боев, но так и не дошел до дома родителей. На улице были тела, среди них была девушка с бежевом платье, с темным, словно нефть пятном на животе. Ее мертвое лицо застыло в агонии от боли и ужаса. Она была бела, словно мел, а всюду была кровь. Ей в живот угодила шрапнель и убила ее и нашего не рожденного ребенка. Увидев это, я поклялся никогда не возвращаться в этот город, город который теперь напоминает мне лишь о том, что такое, когда твое сердце сгорает дотла. Искренне желаю тебе никогда не познать настоящей любви, потому что когда она уходит, в душе открываются адские врата и эта боль будет жить с тобой до последнего вздоха.

Было видно, что Джейкоб разозлен, но Люциус не обижался на него. Теперь ему стало ясно, почему он не хотел рассказывать свою историю, потому что вспомнить об этом, это все равно что тревожить старую рану и заставить ее вновь кровоточить. Люциус не знал, каким был Джейкоб до этой истории, ему казалось, что он всегда был хмурым и мрачным, но теперь было очевидно, что черствым и холодным, его сделало это событие. Часть его души умерла вместе с любимой женщиной и нерожденным ребенком.

– Прости Джейкоб, я не знал этого… Мне… Мне очень жаль, я соболезную твоей утрате.

Джейкоб лишь слегка хмыкнул себе под нос, после чего взял ружье.

– Давай спи, я буду дежурить первым.

Заснуть после такой истории было не просто. Люциус никак не мог выкинуть из головы рассказ Джейкоба и перед его глазами все время представала описанная охотником девушка и от этого образа внутри Люциуса все сжималось. Он часто читал про ужасные катастрофы и гибель людей, ну услышать такую историю из первых уст, было совсем не тоже самое, как читать о событиях давно минувших дней и судьбах людей, которых ты никогда не видел и знать не знаешь. Он сильно переживал, что потерял всех своих родных и близких, привычную жизнь, но это не шло не в какое сравнение с тем, что бы найти труп любимой женщины и ребенка. Люциус даже вообразить себе не мог, что твориться в душе человека в этот момент. Люциус больше жалел себя, ведь он прекрасно понимал, что его родные и близкие живы и счастливы, просто он их больше не увидит. Винс со своей женой вырастит своих двух детей, Васко и Кристина наверняка уже тоже обзавелись ребенком, крестным отцом которого должен был быть Люциус, но уже никогда не станет, Тиффани наверняка пробилась в какой-нибудь сериал и строит свою карьеру в Голливуде, мать Люциуса наверняка в очередной раз лечиться в клиники от наркозависимости, но все они живы и не иметь возможности их видеть, совсем не тоже самое, как увидеть их мертвыми.

С этими тревожными мыслями и переживаниями, Люциус боролся все те несколько часов, которые были отведены ему на сон, но так и не смог уснуть, не смотря на ужасную усталость. Они поменялись местами и Джейкоб пошел спать, пытаясь по удобнее устроиться на твердом валуне. Люциус принялся подбрасывать сухие ветки в угасающий костер, потому что чертовски замерз. Душевные переживания в свою очередь, заставляли его промерзать изнутри, а по этому он не мог точно сказать, замерз ли он от упавшей ночью температуры или из-за душевного состояния.

Утром после завтрака они продолжили путь, но о разговоре, который произошел у них ночью больше не вспоминали. Джейкоб старался всем своим видом подать, что он не злиться на Люциуса, а тот в свою очередь старался скрыть виноватый взгляд.

Огромный, шумный угледобывающий комбинат предстал их взору во второй половине дня. В отвесной скале зияло черное зево шахты, вокруг которой словно муравьи копошились шахтеры. Из шахты с лязгом появлялись маленькие вагонетки, к которым тут же подходили люди и начинали перегружать уголь лопатами в деревянные тачки и отправлять в здание комбината. Судя по рокоту, там работали паровые машины. Из стены здания торчал конвейер, с которого уголь ссыпался в повозку, запряженной парой мощных коней и далее отправлялся прочь, вероятнее всего на грузовую станцию, где он будет загружен на поезд и отправлен дальше к потребителям.

Грязные, потные шахтеры с недоверием косились на прибывших путников. Охранники с винтовками тоже не выглядели дружелюбным, но Люциус решил не унывать и с улыбкой обратился к одному их охранников, который судя по всему уже устал стоять тут под палящим солнцем.

– Любезнейший, вы не подскажете, где ваш начальник?

Без тени улыбки, да и вообще не дрогнув не единой мышцей на своем лице, охранник молча указал на мужчину лет за 30 с аккуратно подстриженными усами, которые были похожи на щетку. Начальник неистово кричал на группу рабочих, его лицо было багровым, а вены на шее надулись так, что казалось, что сейчас они взорвутся. Вид этого мужчины вызывал у Люциуса улыбку, потому что всем своим видом начальник этого предприятия напоминал Люциусу Джей Джона Джеймсона из комиксов о Человеке Пауке.

– Прошу прощения сэр, что прерываю вашу пламенную речь. – Дружелюбно начал было Люциус, но одного взгляда мужчины хватило, что бы понять, что обаяние Люциуса тут однозначно не поможет.

– Чего надо!? Пришли устраиваться на работу?

– Нет, мы хотели обсудить с вами деловое предложение.

– Какое?

– Я бы хотел приобрести у вас некоторое количество серы, которая попадается вам в шахте.

– Сынок, ты что кукушкой стукнулся? Мы продаем серу повозками, думаешь я стану размениваться на гроши, что бы продать ее парочки проходимцев?

– Проходимцев? Я вообще то предприниматель!

– Да, я по твоим мокасинам вижу, какой ты предприниматель, проваливайте от сюда и не мешайте работать, пока свинцом не нашпиговали!

И в итоге он просто развернулся и ушел, оставив Люциуса с нелепо открытым ртом, словно затолкав своей репликой все слова Люциусу обратно ему в горло. Джейкоб усмехнулся.

– Где же твое обаяние?

Люциус хотел было, сказать что-нибудь остроумное, что бы оправдать себя, но такой грубый отказ полностью обескуражил его. Теперь для себя он решил, что наверное все же стоит пожертвовать 15 долларов и заказать себе сапоги. Им ничего не оставалось, как развернуться и отправиться обратно. Люциус успел для себя отметить, где храниться сера и стал продумывать план, по которому он должен был дождаться, пока Джейкоб уснет, после чего вернуться сюда и украсть немного серы, а по этому он молча скакал, поднимая клубы пыли, и старался запомнить дорогу.

Люциус лег спать первым, с расчетом на то, что под утро наверняка охранники будут уставшие от ночного дежурства, а следовательно менее внимательными. Сигнализации и камер видеонаблюдения в этом времени еще не изобрели, а значит достаточно будет тихо и не заметно проскользнуть мимо охраны. Продумывая план действий, он погрузился в сон. Учитывая, что прошлой ночью он не спал, Люциус отключился достаточно быстро. Через какое то время его начал тормошить Джейкоб, но к своему удивлению он заметил, что на улице уже светает. Протерев глаза, он пытался понять, что происходит. Джейкоб бросил рядом с ним какой то мешок.

– Если ты удовлетворен, может уже займемся охотой?

Люциус заглянул в мешок и увидел внутри желтые камешки, после чего он снова принялся протирать глаза, потому что не поверил увиденному.

– Это сера? Где ты ее… ты украл ее?

– Вряд ли они заметят пропажу, там был целый ящик серы.

– Но… как?

Джейкоб в отличии от Люциуса все же смог поспать несколько часов предыдущей ночью и убедившись в том, что его товарищ крепко спит, накрыл его тканью, что бы сделать спящее тело незаметнее и отправился обратно к шахте. В отличии от Люциуса расчет Джейкоба был на то, что лучше проводить операцию по краже лучше всего глубокой ночью, поскольку можно слиться с окружением. Джейкоб носил темную одежду, так что ночная тьма делала его практически невидимкой. Очень быстро он добрался до шахты и сбавил скорость, что бы охрана не услышала топот копыт его лошади. Цоканье копыт в ночной тьме напоминало удары молота по наковальне, по этому мужчина, привязал коня к кусту и крадучись стал пробираться к комбинату. Ночью здание выглядело более чем зловещим, напоминая черную скалу с несколькими блеклыми мерцающими огоньками. Охрана курсировала вокруг с ружьями и керосиновыми лампами, всматриваясь в непроглядную тьму. Повышенная облачность, сыграла на руку Джейкобу, потому что звезд и Луны практически не было видно и видимость для охранников ограничивалась лишь светом их ламп, а Джейкоб в свою очередь прекрасно видел расположение всех охранников издалека и аккуратно их обошел. При посещении комбината он тоже запомнил, где хранилась сера. Особого труда выкрасть ее для него не составило, более того ему даже понравилось это чувство адреналина, когда ты понимаешь, что приближаешься к смерти вплотную, ведь охранники не стали бы разбираться, а сразу открыли бы огонь.

Джейкоб коротко пересказал Люциусу свои ночные приключения, чем сильно впечатлил молодого человека. Люциус постарался представить себя на его месте и начал приходить в выводу, что утренних сумерках подобную операцию он вряд ли бы смог провернуть.

– Спасибо Джейкоб, я очень ценю твой поступок. Вообще я сам собирался забраться туда и выкрасть серу.

– Я знаю, но пойди бы ты утром, тебя наверняка подстрелили бы, так что я решил опередить тебя.

– Я твой должник.

– С тебя бутылка виски.

Теперь Люциус был убежден в том, что Джейкоб не держит на него зла из за разговора о жене и ребенке, которых тот потерял в Санта-Фе. Хотя по мрачному и непроницаемому лицу Джейкоба трудно было определить, что он чувствует, но такое откровение не делают кому попало, и уж тем более не рискуют жизнью, что бы украсть что-то, а это говорило лишь о том, что на Джейкоба обаяние все же подействовало.

Путники направлялись назад, к месту, где обычно охотились, правда взяли чуть южнее. Им оставалось еще несколько часов пути, но Люциус резко остановил коня и свистнул Джейкобу, что бы тот тоже остановился. Среди кустиков и валунов, Люциус заметил какой то черный и совершенно не вписывающийся сюда силуэт и конечно же решил, посмотреть, что это такое. Подобравшись ближе путники смогли почувствовать едва различимый неприятный запах. Силуэтом, который привлек внимание Люциуса были останки сгоревшего дилижанса. Среди обломков сохранился лишь черный остов от дилижанса и похожие на кости покойника металлические детали. К слову о покойниках Люциус нервно сглотнул, потому что в груде черных углей, на подобии тех, что вывозили из шахты, виднелись перекошенные человеческие силуэты, которые мало чем отличались по цвету, от останков дилижанса.

– Этот дилижанс, он двигался в сторону ранчо Ворингтона.

– Думаешь это тот самый дилижанс, на котором Клэйн и компания схватили его сестру?

– Без сомнений, другие дилижансы в этом направлении не пропадали.

Беглый осмотр показал, что в дилижансе было восемь изувеченных до неузнаваемости трупов. Вблизи от них все еще смрадило, но тем не менее Джейкоб смог определить, что вероятнее всего они все уже были мертвы, когда бандиты подожгли дилижанс. Вокруг зловещего места последнего упокоения несчастных пассажиров были разбросаны некоторые личные вещи, которыми бандиты побрезговали при ограблении. Люциус конечно не собирался ничего брать с этой импровизированной могилы, но в глаза ему бросилась оторванная голова фарфоровой куклы, которую вдавили в песок ботинком, от чего лицо куклы, которое и так было белым как у мертвеца, было изуродовано трещиной, идущей прямо через левый глаз. В мозгу Люциуса, резко всплыла сцена подводных съемок с места крушения "Титаника", где на дне исследователи обнаружили голову от похожей куклы и решили, что это череп. Сейчас Люциус чувствовал тоже, что и те исследователи. Они гадали, какая судьба была у владелицы куклы, спаслась ли она или погибла в пучине, сжимая любимую игрушку и это было страшно найти такую казалось бы простую вещь в таком месте. Люциус же в свою очередь прекрасно понимал, что владелица этой куклы лежит сейчас с другими сожженными трупами. В голове сразу нарисовалась сцена, как людей вытаскивают из дилижанса, отца девочки убивают прямо на глазах, а мать насилуют. Девочка в слезах ищет помощи и тут один из этих животных хватает ее крепкими руками, и сжав в вонючих объятьях сворачивает ее маленькую шею, кукла падает на песок и он наступает на нее. Тошнота подобралась к горлу Люциуса и тут словно издалека раздался крик Джейкоба:

– Эй Люциус! Ты меня слышишь?

– Что, прости, я…

– Даже не вздумай тащить их всех в город, я на такое не подпишусь, не говори, что я бездушный, но 8 трупов нам просто не увезти.

– Знаю, я и не собираюсь их увозить… Отметь это место на карте, покажем шерифу, пусть разбирается, может найдутся родственники погибших.

– Ты правда считаешь, что Джонсон будет разбираться?

– Нет, но наш гражданский долг ему доложить об этом. Ладно, поехали дальше, мне дурно от этого места.

Как и предполагали Люциус и Джейкоб, шериф Джонсон в очередной раз заявил, что это не в его юрисдикции, потому что он заботиться только о своем городе и куча мертвых путешественников его не беспокоит, но он пообещал передать полученную информацию земельной конторе, что бы они забрали тела погибших и дали объявление, в надежде, что найдутся родственники покойных. Люциус воспринял это, как жест благородства со стороны шерифа, который в основном не беспокоился не о чем, кроме себя.

Через полторы недели Люциус и Док отправились на ранчо МакГиллана. Молодой человек был задумчив по дороге на плато, потому что вспоминал о том, как они спасли Келли Обернати. Дилижанс, на котором она ехала, наверняка тоже лежит где-нибудь сожженный дотла с кучей сожженных тел, но после того, что они видели с Джейкобом у Люциуса не было не малейшего желания искать очередную братскую могилу. Доктор МакГиллан заметил напряженность в лице Люциуса, который в очередной раз представлял себе Элиота Клэйна болтающегося в петле на том самом дереве, на котором он повесил Лили. Теперь он знал, как выглядит этот садист, потому что видел листовку о розыске с его широким лицом, глубоко посажанными темными глазами и длинными сальными светлыми волосами.

– Люциус, ты все еще переживаешь из-за того дилижанса?

– Нет, я переживаю из-за всех дилижансов, сгоревшие останки которых можно найти в округе и о девушках, которые "растут" у вас на деревьях.

– Слушай, скажи в том месте от куда ты прибыл, там скажешь нет преступности, нет убийств и жестокости?

– Знаешь, есть разница между тем, когда об этом говорит дядя из телевизора и когда ты видишь это своими глазами. Я пару раз видел трупы, но не таких, какие я повидал здесь. Все эти истории, теперь ясно почему запад называют "Диким".

– Хочешь сказать в твоем времени не было человека, который был бы хуже, чем Клэйн?

– Десятки, нет сотни, а то и тысячи. Джек Потрошитель, Зодиак, Аль Капоне, Тед Банди, Адольф Гитлер, Осама Бен Ладен, я целый день могу перечислять.

– Ну Джек Потрошитель видимо был весьма кровожадным, раз заслужил такое прозвище.

– Через 20 лет он погрузит район Лондона Уайтчеппел в кошмар и станет самым легендарным серийным убийцей в истории человечества.

– Серийным убийцей? Это как понять?

– Лет семь назад у вас родился мальчик Герман Маджетт, не помню в каком штате. Когда он вырастет, то первым в мире получит звание "серийный убийца", этот термин изобрели для него. Он убил что то в районе 300 человек, у него даже был специальный дом с ловушками, что бы издеваться над людьми.

У пожилого врача от удивления округлились глаза и Люциус мог поклясться, что и волосы встали дыбом.

– 300! Но зачем он это делал?

– Ради удовольствия. Все эти серийные убийцы в основном убивают ради удовольствия, многие совмещают это с сексом или оправдывается великими целями. Это психопаты. Капоне самый известный гангстер в Америке, будет лет через 50. Он будет управлять криминальным миром Чикаго… Так ладно, давай не будем говорить об этом, я не очень хорошего мнения о таких людях, хотя серийных убийц я вообще не считаю за людей, это существа, лишенные права называться людьми.

Док, видя реакцию Люциуса, решил, что ему не стоит более говорить на эту тему, поскольку сейчас Люциус взвинчен увиденной им сценой сожженных людей и сыпать соль на эту рану было не этично со стороны врача. Люциус в свою очередь мог приравнять Клэйна, к тому же Банди. Да Клэйн не был психопатом, он был просто злобным и алчным ублюдком, но то что он делал с девушками было близко к поступкам знаменитого серийного убийцы.

Двигаясь по плато телега доктора МакГиллана сменила обычный маршрут и свернула по тропе на право от привычного пути. Визуально горы, за которыми располагался дом Уорена Харпера располагались даже ближе, чем отвесные скалы, которые были видны даже из Армадилло, но телега доктора едва ли могла развить скорость больше чем 15 миль в час, по этой причине путь обещал занять приличное количество времени. Между каменистыми возвышенностями была извилистая тропинка, Люциусу не очень нравилось двигаться по тропе окруженной с двух сторон скалами, потому что он видел не один десяток фильмов, где в подобных местах бандиты или индейцы устраивали засады. Он положил руку на рукоять револьвера и был готов в любой момент выхватить его, при этом он не переставал оглядываться по сторонам. Док выглядел намного спокойнее и не понимал, что так озадачило Люциуса.

– Что с тобой?

– Удачное место для засады.

– Ну да, мы же с тобой везем в телеге целую гору золота, нас грех не ограбить. – С сарказмом сказал врач, оглядываясь на пустую телегу.

Спокойствие Дока совершенно не успокаивало Люциуса и он сидел как на иголках, до тех пор, пока телега не проехала между скал и не оказалась на равнине. Дом стеклодува было видно сразу по выезду из ущелья. Это был аккуратный одноэтажный дом, украшенный различными стеклянными украшениями, имелся огород, сарай и хлев с различной живностью. Разноцветные стеклянные украшения, свисающие с крыши крыльца мелодично позвякивали раскачиваемые дуновением ветра. Люциус слегка улыбнулся, потому что ему нравились подобные вещи. Для себя он отметил, что можно было организовать продажу различных украшений связанных с музыкой ветра. Он видел подобные штуки в китайском квартале Лос-Андежелеса, но не мог вспомнить их правильное название. Ему всегда казались эти украшения очень классными, хотя он не понимал их истинное назначение по Фен-Шую. В Армадилло была семья китайцев, возможно они что то понимали в этом. Музыку ветра можно было создать не только из стекла, но так же из металлических или деревянных трубок и это было в разы проще, чем создать генератор или аккумулятор.

Сейчас Люциусу было некогда размышлять о подобном бизнесе, его беспокоил лишь его аккумулятор. Уорен Харпер оказался весьма щуплым старцем с блестящей на солнце залысиной, оставшиеся по бокам головы волосы были близки по цвету к снегу, лицевой растительности не было, хотя она была бы не лишней, что бы скрыть жутковатые впалые щеки, которые придавали облысевшей голове с белесыми волосами еще больше сходство с черепом мертвеца. На длинном остром, похожем на клюв носе стеклодува располагались очки половинки. Не смотря на несколько жутковатый вид, мужчина оказался весьма гостеприимным и даже угостил путников чашечкой кофе. Запрос Люциуса показался ему странным, потому что кроме специальной емкости, которую он планировал использовать в аккумуляторе, Люциус так же попросил у стеклодува сделать несколько емкостей для его химических экспериментов, которые он планировал организовать с Доком, что бы получить серную кислоту.

Путники обещали вернуться за заказом, через пару дней, по дороге с ранчо МакГиллана. В пути Люциус размышлял о том, как можно построить бизнес на торговле различными увеселительными предметами, на пример той же музыкой ветра, но у него не было ни каких гарантий, что она приживется на Диком западе. Не было ничего удивительного, что в южном штате, который еще до конца не пришел в себя после поражения в гражданской войне не любили чернокожих, но и к азиатам у местного белого населения не было большой любви. Расовые предрассудки шли рука об руку с американским обществом с самого его зарождения.

На обратном пути Люциус куда больше переживал, когда они ехали через ущелье, потому что теперь телега была не пуста и у них было что украсть. Не смотря на это обстоятельство он старался отвлечься от своей паранойи рассказывая Доку о том, что он родился в день 80й годовщины гибели своего любимого лайнера, а так же провел аналогию с тем, что президент Авраам Линкольн был смертельно ранен 14 апреля и умер на следующий день, что привело его к выводу, что ночь с 14 на 15 апреля не самая счастливая дата для американской истории. В разговоре о "Титанике" Док упомянул, что почти сразу после смерти Линкольна на Миссисипи случилась ужасная трагедия, когда утонул речной пароход "Султанша" и людей там погибло даже больше чем на трансатлантическом лайнере. Люциус в свою очередь знал эту историю и рассказал, что это не был несчастный случай и один из бывших солдат конфедерации подбросил бомбу замаскированную под уголь. Они поспорили с Доком на тему того, могло ли это быть на самом деле, после чего Люциус рассказал ему еще про одну забытую всеми трагедию, которая случилась в 1987м году, когда при крушении парома "Донья Пас" погибло около 4500 человек, что конечно же повергло врача в шок и он решил сменить тему разговора.

Расплатившись с Уореном путники отправились назад в Армадилло, на их радость стеклодув снова проявил радушие, угостив их кофе с кукурузными лепешками. Пока телега спускалась по горной тропе Люциус делал фотографии пейзажа, потому что он был крайне впечатлен величественными пушистыми облаками, которые затянули голубое небо и нависли над долиной. К своему разочарованию приятный аспект Дикого запада тут же был разбавлен крайне не приятным. В городе творилась какая то суматоха, было много людей и дилижансов. Многие из приезжих выглядели мягко говоря либо подавленными, либо сердитыми, чего нельзя было сказать про самих жителей Армадилло, которые выглядели весело, словно Рождество пришло на несколько месяцев раньше. Люциус подошел к оружейнику.

– Альберт, что происходит?

– Ты об этом сборище? Это родственники погибших в дилижансе приехали забрать тела, а ребята в дорогих костюмах это страховщики и представители компании, которой принадлежал дилижанс.

– А почему столько веселых лиц.

– Ну все чествуют героя, который нашел несчастных в долине, он по такому случаю оплатил всем выпивку, вот народ и радуется.

– Нашел дилижанс… минуточку, это ведь я нашел дилижанс!

В душе Люциуса засвербела острая обида и он сразу решил, что Джейкоб или шериф Джонсон решили забрать все славу себе, но когда он увидел виновника торжества обида сменилась жгучей яростью. С видом господина в своем дворце по улице шел Алехандро Дельгадо и разговаривал с представителями компании, всем своим видом показывая, какой он добрый самаритянин. Поймав на себе яростный взгляд Люциуса, Алехандро надменно ухмыльнулся и слегка кивнул ему козырьком своей роскошной шляпы. Люциус подался вперед, что бы познакомить изящный нос Алехандро со своим костлявым кулаком, но его за руку схватил оружейник.

– Не стоит этого делать.

– Но это я нашел тела, это меня должны на руках носить, а не этого подонка!

– Успокойся, он договорился с шерифом и тот продал ему сведения о нахождении дилижанса.

– Что!?

– Только не вздумай бить еще и шерифа.

– Этот негодяй пытается заработать себе дешевую славу на гибели несчастных пассажиров! Это подлость высшей марки!

Скрепя зубами, от сжигающей изнутри ярости прорычал Люциус, ему уже доводилось видеть подобное в его времени. Пиар на костях и крови порой переходил все границы и ради собственной славы, один больной на голову никчемный и жалкий мерзавец застрелил Джона Леннона. Люциус может и не был фанатом Битлз, но эта история его потрясла.

– Сынок, ты что правда решил, что все это ради дешевой славы?

– Но ты посмотри на этого самодовольного индюка!

– А ты посмотри на тех, с кем он разговаривает. Компания перевозчик может получить страховку за утерянный транспорт, только в том случае, если может предъявить что либо страховой компании. Нашедшему утерянный актив компании полагается премия в размере 10 процентов от суммы страховки.

– Что?

Ярость сменилась обрушившемся на голову Люциуса разочарованием, ведь они с Джейкобом могли получить эти деньги, и почему охотник оказался не столь хорошо подкреплен в юридических вопросах и просто решил махнуть рукой на жуткий, но все таки клад. Покачав головой Люциус понурив голову, отправился домой, что бы отвлечь себя от этого фиаско работой над аккумулятором и книгой о своем любимом лайнере.

Следующие несколько дней Люциус провел наедине со своим творчеством. Будучи сильно огорченным у него не было особого настроения общаться с кем либо, а на улицу выходить не хотелось лишь по причине того, что ему тошно было видеть самодовольное лицо Алехандро. Он готов был поспорить на свой генератор, что когда Алехандро обнаружил дилижанс по наводке шерифа он не испытал и толики того, что испытал Люциус, скорее наоборот он испытал запредельную радость, как будто нашел не кучу мертвых людей, а горшочек золота. Описывая трагические события на борту лайнера "Титаник", Люциус задался вопросом, почему в этой истории люди ведут себя не так, как в реальности. Он мог понять людей своего времени, что у них уже отмерло понятие чести и совести, но в прошлом, что же в прошлом. На лайнере плыли такие же надменные денежные мешки, как и Алехандро. Там были и британцы и американцы, но там они проявили настоящую доблесть пожертвовав своими жизнями, ради спасения женщин и детей, а здесь алчный и надменный мерзавец наоборот нажился на чужой смерти. Да, если бы Люциус и Джейкоб знали, что можно получить деньги от транспортной компании за найденный дилижанс они бы не упустили этот шанс, но явно не стали бы делать из этого такое шоу, как Алехандро, учитывая, что они отнеслись к жертвам с искренним состраданием, особенно Люциус у которого из головы до сих пор не шли образы обугленных тел. Не смотря на свой статус Алехандро наверное был не чем не лучше, чем Элиот Клэйн. Один заработал убив людей, а второй найдя их трупы.

Через пару дней Люциус отошел, устав вариться в чане собственных мыслей. Он выложил все переживания на бумагу, яркий образ мертвецов, погибших ужасной смертью помог ему в полной мере передать весь ужас апрельской ночи 1912го. Молодой человек наконец вышел на улицу, что бы отправить письмо в Блэквотер. Письмо было адресовано одному из издательств, которое ему посоветовал доктор МакГиллан, в письме он прикладывает краткое описание своей истории и отрывок из нее. К своему удовольствию Алехандро он не встретил, зато видел вдали силуэт шерифа, который тоже был тем еще подонком, но Люциус утешал себя тем, что пусть все было из-за денег, но несчастные жертвы Клэйна все таки смогли обрести покой и это немного успокаивало Люциуса.

Отправив письмо, он вернулся домой и попросил Дока помочь ему с его работой над аккумулятором. Они расположились на заднем дворе. Люциус используя свои чертежи поместил стеклянную форму в деревянную коробку, которую сколотил еще за несколько дней до путешествия к стеклодуву. Пока Люциус размещал в стеклянной емкости пластины и соединял провода отрицательных и положительных зарядов с клеммами, Док, как знаток химии проворачивал какую то замысловатую операцию по производству серной кислоты. С помощью трубок мужчина направлял дым, от горящей серы в емкость с водой, насыщая ее молекулами серы. Люциус в основном понимал принцип, что молекулы серы связываясь с молекулами воды и кислорода образуют соединение серной кислоты, но решил, что лучше доверить это дело человеку, который разбирается в химии. Дальше осталась самая простая часть, разлить кислоту по резервуарам с пластинами и надежно все закрыть, что бы кислота не разливалась при транспортировке. Закончив приготовление кислоты Док вернулся к своим делам, оставив Люциуса наедине с его работой.

На следующий день Люциус уже смог зарядить телефон от аккумулятора и собирался праздновать победу, но в двери дома Дока начали неистово стучать. МакГиллана не было дома и к двери подошел сам Люциус. На пороге стоял крепкий бородатый мужчина, которого Люциус видел на ранчо доктора. На руках фермера была маленькая темноволосая девочка и одного взгляда на ребенка было достаточно, что бы понять, что она выглядит очень плохо. На бежевом платье девочки были бурые пятна крови, сама же девочка была бледна как мел, лицо ее блестело от пота и были видны судороги.

– Где доктор МакГиллан!? – В панике воскликнул отец девочки, Люциус не стал терять время на пустую болтовню.

– Он пошел к пастору, дайте мне девочку, я отнесу ее в приемную и подготовлю инструменты, а вы быстро идите к пастору и зовите доктора МакГиллана.

Фермер передал ребенка Люциусу. Девочка была очень легкой, казалось, что она даже легче, чем седельная сумка Люциуса, но при этом даже через влажное от пота платье он чувствовал, что ребенок пылает, словно раскаленный уголь. Люциус почти бегом заскочил в комнату, где Док принимал пациентов и уложил девочку на кушетку. Она дышала с жуткими хрипами, все увиденное и услышанное заставило победное веселое настроение Люциуса улетучиться, он в тот же миг забыл о своем успехе с аккумулятором. Люциус достаточно долго помогал доктору МакГиллану и кое-что понимал в медицине, по этому он не стал ждать врача и начал действовать самостоятельно. Ножницами он разрезал платье девочки и срезал повязку, которая прикрывала рану. На боку девочки было четыре отверстия, которые ужасно опухли и из них сочился желто-зеленый смрадный гной. На бледном теле ребенка, словно на японском флаге, ярко выделялась красная опухоль вокруг гниющей раны.

Из прихожей раздался голос доктора МакГиллана, Люциус тут же узнал командные нотки в добродушном голосе врача:

– Оставайтесь здесь Гиббонс! – Сурово гаркнул Док на фермера и ворвался в приемную комнату, закрывая за собой дверь.

Лицо врача было суровым и сосредоточенным, он без лишних слов оттолкнул Люциуса в сторону и завис над ребенком. Люциус не стал возмущаться по этому поводу, а наоборот стал выкладывать на стол инструменты и препараты, хранящиеся в шкафчиках доктора. Врач помыл руки и принялся ковыряться с раной девочки. У ребенка были судороги и она пыталась открыть глаза, но Люциус видел лишь жуткие белки ее глаз, словно она была зомби из фильмов ужасов. Пересохшими губами она начала бормотать что-то бессвязное. Док пытался вычистить ее раны, удаляя густой вонючий гной с кровавыми прожилками, Люциус помогал подавая свежие куски ваты.

– Как ее зовут? – Вдруг спросил молодой человек, хотя не был уверен, что получит ответ от врача, который был сосредоточен на своей работе. Тем не менее Док ответил:

– Элис Гиббонс

Люциус намочил тряпку и начал вытирать пот со лба девочки, надеясь, что прохладная влажная тряпка немного облегчит ее самочувствие. Он помнил, как ему делала компрессы бабушка, во время высокой температуры. Да это не сбивало температуру, но несколько облегчало его состояние. Тряпку приходилось все время поправлять, потому что Элис по прежнему дергалась в конвульсиях и что то бормотала.

– Тихо Элис, успокойся, все будет хорошо. Док мигом поставит тебя на ноги, он у нас старый и мудрый. – Начал говорить Люциус, поглаживая ребенка по темным волосам, периодически поправляя компресс на ее лбу.

Не смотря на внутреннее волнение он старался говорить весело и непринужденно, что бы взбодрить девочку. Тем не менее даже с его знаниями в медицине он прекрасно понимал, что дела у девочки обстоят чрезвычайно плохо. Комната наполнялась запахом крови, пота и тошнотворного запаха гноя и Люциусу было очень тяжело выровнять дыхание, что бы немного успокоить безумно колотящееся сердце. В отличии от доктора МакГиллана он не мог просто отключить эмоции, как это умеют делать врачи.

Очень часто Люциус завидовал врачам, полицейским и патологоанатомам, потому что они в виду своей профессии научились полностью подавлять свои эмоции, потому что в противном случае они просто не смогут выполнять свою работу. Люциус найдя всего пару замученных трупов не мог выбросить их из головы, а полицейским постоянно приходиться находить тела. Он не мог спокойно смотреть на то, как от боли извивается умирающий ребенок, а на лице Дока не дрогнул не единый мускул, а уж про то, что бы вскрывать трупы Люциусу и думать было тошно. В детстве он думал, что было бы здорово стать патологоанатомом, но повзрослев он понял, что для этой работы он слишком эмоционален и никогда бы не смог спокойно вскрывать тела детей, или истерзанных женщин без мысли о том, что они были чьими то детьми, женами, матерями, сестрами, что у них была своя жизнь полная чувств и событий, а теперь они просто мясо на столе. А уж если бы травмы их были слишком ужасны, то Люциус вряд ли бы смог уснуть, думая о том, что несчастная жертва чувствовала перед своей смертью. Случай с Лили и дилижансом был наглядным тому доказательством. От размышлений его оторвали жуткие, режущие слух хрипы ребенка, которые сменились еще более ужасным сдавленным криком боли и стонами, сопровождаемыми бессвязным бормотанием.

– Твою мать Док! У нее септический психоз, сделай уже что-нибудь, ей срочно нужна инъекция антибиотиков!

Люциус начал терять самообладание, но доктор МакГиллан хоть и наградил его хмурым взглядом, но в его глазах Люциус прочитал полное отсутствие понимания того, что такое антибиотики. Судороги девочки усиливались и среди хриплого бормотания Люциус наконец смог разобрать одно единственное слово, проскользнувшее жалобным детским голосом:

– Мамочка.

Лицо девочки было влажным, но теперь Люциус смог заметить, что не только от пота, но и от слез. Люциус поменял компресс девочки и наклонился поближе, в надежде разобрать, что она бормочет. Среди прочего он понял главное:

– Я не хочу умирать. – Бормотала Элис.

– Спокойно, все будет хорошо, мы не дадим такой красивой девочке умереть, так ведь Док?

Док ничего не ответил, но Люциус и сам прекрасно понимал, что без антибиотиков, которые еще не изобрели девочка не выживет. Да Док пытался вычистить ее рану, с помощью ваты с перекисью, прижечь ее ртутью, но у девочки заражение уже не в ране, а внутри нее, так что все это было совершенно бесполезным.

– Не бойся Элис, ты выживешь. Вырастешь большой и красивой женщиной, у тебя будет красивый и отважный муж, плечистый, мускулистый на красивом черном мустанге. Ты будешь матерью, родишь кучу красивых детишек, будете жить в уютном домике у реки большой и счастливой семьей, верь мне все так и будет. Ты еще будешь вспоминать этот день и думать, что как глупо было переживать из-за укола вилами.

Люциус говорил очень быстро, что бы девочка не заметила, как у него самого дрожит голос. Потому что все происходящее разбивало сердце Люциусу и он сам с трудом сдерживал слезы, потому что прекрасно все понимал.

– Скажите… – Затихающим голосом зашептала Элис и Люциус склонился почти к самым ее губам, что бы слышать что она говорит.

– Что сказать?

– Скажи… те… папе… Скажите, что я его любила… я всех любила…

Люциус чувствовал ее горячее дыхание, но после последнего слова он ощутил лишь один вдох на своем лице и дыхание прекратилось.

– Нет, эй Элис, ты чего не смей так делать, ты не можешь так поступить.

Люциус приложил пальцы к ее шее, пульс пропал. Мозг Люциуса работал на полную ища выход из положения. Он принялся метаться по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы ей помочь.

– Так нам нужно, черт искусственное дыхание, у тебя есть груша или как там эта штука для искусственного дыхания называется, адреналин, нет массаж сердца, черт мой генератор, можем попробовать завезти сердце дефибриллятором, мне нужны две пластины и изолятор, где то у меня еще были провода.

Док молча взирал, за мечущимся товарищем, который сбивчиво тараторил какие-то вещи, которые врач не до конца понимал.

– Люциус. – Спокойно окликнул его мужчина, но Люциус был слишком сосредоточен поиском решения этой задачи.

Сдаваться он определенно не собирался, он не видел смысла своего пребывания в прошлом, если он не может помочь даже одной маленькой девочке.

– Люциус! – Уже строгим тоном вырвал из размышлений Люциуса доктор МакГиллан.

– Что!? – Раздраженно ответил молодой человек, которого откровенно разозлило, что врач мешает ему найти способ спасти ребенка.

– Все кончено Люциус, мне жаль, она умерла.

Люциус, который отказывался так просто сдаваться разозлился на равнодушие врача. Он схватил его за грудки.

– Сделай что-нибудь! Ты же врач черт бы тебя побрал!

– Я врач, а не Господь Бог, она умерла, я уже ничего не могу сделать, мне жаль.

– Ты врач, черта лысого тебе жаль. Я знаю эту вашу врачебную отстраненность.

Люциус отпустил друга, он прекрасно понимал, что Док не в чем не виноват, что он сделал все что мог и скорее всего ему и в самом деле было жаль Элис. Люциус все это понимал, но гнев и разочарование затуманили ему разум. Док посмотрел на него не с гневом за грубые слова, а с искренним сочувствием, потому что прекрасно понимал, что чувствует Люциус. Он как врач умеет держать эмоции под контролем, но это отнюдь не означает, что ему было все равно. Док вышел в прихожую, что бы сообщить отцу печальную новость.

Люциус не был врачом и у него не было врачебной отстраненности, по этому он смел со стола инструменты и тару с перепачканной кровью и гноем ватой. Все это с грохотом рухнуло на пол, а Люциус до боли в ногтях вцепился в край столика. Ему казалось, что все внутри него только что засунули в миксер, ему стало тяжело дышать, от болезненных ударов его сердца, а в глазах все начало плыть, потому что по щекам у него потекли горячие слезы.

– Черт бы побрал эту проклятую эпоху!

Он отбросил столик в сторону и пнул металлическую тару, которая с громом пушечного выстрела врезалась в стену. Эта несправедливость, разрывала его разум на части. Антибиотики вещь настолько привычная для него, вещь которая является спасительной панацеей от большинства болезней, такая привычная и простая, а тут никто даже не знает такого слова и эта отсталость в развитии стоила жизни не в чем неповинного ребенка. Он рухнул на колени рядом с кушеткой, не обратив внимание на то, что сильно отбил оба колена. Он взял маленькую холодеющую ручку мертвой девочки и стал гладить ее с грустью смотря на ее умиротворенное бледное лицо.

– Прости.

Ничего другого ему просто на ум не приходило в этот момент. Он ведь обещал, что они спасут ее, что ее ждет долгая и счастливая жизнь, но в реальности долго и счастливо это всего лишь нелепая выдумка, которая помогает людям не впасть в отчаяние, сражаясь с суровой реальностью. Он не знал был ли у него хоть малейший шанс, но будь у него чуть больше времени, он бы сделал все, что можно, что бы спасти девочку. Он прижался лицом к руке девочки, хотя прекрасно понимал, что какими бы горячими и горькими не были его слезы, они не вернут ее к жизни. Док молча наблюдал за всем этим, стоя облокотившись на дверной косяк. В соседней комнате у него был убитый горем отец, которому нужно было передать тело дочери, но доктор МакГиллан не смотря на свою профессию не был бездушным мясником, он все прекрасно понимал, а по этому не мешал своему другу побыть наедине со своим горем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.